Приветствуем Вас на литературной ролевой игре в историческом антураже. В центре сюжета - авторский мир в пятнадцатом веке. В зависимости от локаций за основу взяты культура, традиции и особенности различных государств Западной Европы эпохи Возрождения и Средиземноморского бассейна периода Античности. Игра допускает самые смелые задумки - тут Вы можете стать дворянином, пиратом, горцем, ведьмой, инквизитором, патрицием, аборигеном или лесным жителем. Мир Хельма разнообразен, но он сплачивает целую семью талантливых игроков. Присоединяйтесь и Вы!
Паблик в ВК ❖❖❖ Дата открытия: 25 марта 2014г.

СОВЕТ СТАРЕЙШИН



Время в игре: апрель 1449 года.

ОЧЕРЕДЬ СКАЗАНИЙ
«Я хотел убить одного демона...»:
Витторио Вестри
«Не могу хранить верность флагу...»:
Риккардо Оливейра
«Не ходите, девушки...»:
Пит Гриди (ГМ)
«Дезертиров казнят трижды»:
Тобиас Морган
«Боги жаждут крови чужаков!»:
Лагрис Ривер
«Крайности сходятся...»:
Ноэлия Оттавиани или Мерида Уоллес
«Чтобы не запачкать рук...»:
Джулиано де Пьяченца

ЗАВСЕГДАТАИ ТАВЕРНЫ


ГЕРОЙ БАЛЛАД

ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД

КУЛУАРНЫЕ РАЗГОВОРЫ


Гектор Берг: Потом в тавернах тебя будут просить повторить портрет Моргана, чтобы им пугать дебоширов
Ронни Берг: Хотел сказать: "Это если он, портрет, объёмным получится". Но... Но затем я представил плоского капитана Моргана и решил, что это куда страшнее.

HELM. THE CRIMSON DAWN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HELM. THE CRIMSON DAWN » ХРАНИЛИЩЕ СВИТКОВ (1420-1445 гг); » Лес рубят - щепки летят [x]


Лес рубят - щепки летят [x]

Сообщений 1 страница 20 из 28

1

НАЗВАНИЕ

Лес рубят - щепки летят

УЧАСТНИКИ

Frederick Larno, Kristiana Larno, Lionel Villefort
МЕСТО/ВРЕМЯ ДЕЙСТВИЙ

1442 год. Февраль. Графство Дарингшир. Город Лидс (столица графства)

КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ

Что делать, когда исконно принадлежащая власть ускользает из твоих рук и попадает к людям недостойным, по твоему мнению? Что делать, когда дети твоих вассалов перестают чтить клятвы, данные их родителями? И что делать, когда эти самые дети возомнили себя равными, до такой степени, что считают возможным вступить в родственную связь с настоящими хозяевами этих земель.
Не остается ничего иного, как прибегнуть к кинжалу или яду. Лучше к яду.

Отредактировано Kristiana Larno (2016-09-23 21:21:17)

+1

2

Кристиана поправила белую опушку на рукавах лазурной накидки и провела пальцами украшенными драгоценными кольцами по вороту, раздраженно ероша мягкий и щекочущий подбородок мех.
Видимо она и вправду была рождена под особенной звездой, коль судьба постоянно испытывает ее, желая закалить ее характер и дух до состояния булатной стали, раз постоянно, раз из раза заставляет ее противостоять все новым и новым преградам на пути к единственно важному. свободе и независимости. Только ей удалось освободится от ненавистного супруга, как на пороге появился деспотичный брат. Как только, ей удалось усмирить его необузданный нрав и повернуть его расположение в свою сторону, как новые неожиданные неприятности замаячили прямо в лицо.
Губернатор, точнее сын прежнего губернатора Лидса, который был преданным вассалом и союзником Лаутов, получив пост своего почившего отца, возомнил себя невесть кем. И этот невесть кто, именуемый Коллином  Аддерли решил, что имеет полное право на ее руку. В своем сердце, она ему отказала, дав понять, что не имеет к этому хитрому, расторопному прощелыге, наобещавшему бог знает что купеческой гильдии, для своей поддержки. Но Коллин не сильно опечалился. Этот хорек нацарапал целое послание с излияниями своей страсти королю, о том, как он желает служить ему в полной мере и просит повелеть Кристине Ларно вступить с ним в брак.
Наивный идиот! Скорее всего, он бы не добился своей цели, но Чарльз, жутко занятый войной возьми, да ивнезапно вспомни про нее и распорядись выдать, за кого нибудь еще более противного, нежели чем Коллин.
Этого нельзя допустить. Нельзя так же допустить, что бы власть, дарованная Лаутам расползалась по чужим рукам. И коль скоро брат ее оклемался и облагоразумился, ему стоит сосредоточить ее в своих руках.

Кристиана взяла из рук Фредерика ненавистное письмо.
- Ну что, убедился, как далеко ведут амбиции нашего барона. Он уже мнит себя господином Дарингшира.
Она специально выделила слово "господином", играя на высокомерных чувствах брата.
- И просто таки мечтает забраться в мою постель.
От осознания этого она поморщилась, как от запаха выгребной ямы.
Ларно внимательно смотрела на выражение лица брата, каждым словом подогревая его решительность.
- Слава Богине, моя служанка опоила гонца в таверне и выудила у него, мертвецки пьяного эту кляузу. Но это значит, что он проспится и вернется к хозяину и тот настрочит очередное послание королю. И тот обязательно вспомнит о нас и тогда прощая твой Дарингшир и да здаствует новый хозяин и новый отвратительный муж.
Кристиана брезгливо швырнула пергамент на свой стол.
- А ты обещал мне... на смертном одре, с которого я тебя подняла, что у меня не будет более мужей, не угодных мне!
Она позволила слегка повысить голос, как бы демонстрируя свое растройство и негодование.
- И это значит, что я не смогу находится рядом с тобой постоянно и неотлучно, как тебе бы этого хотелось.
Кристиана отвернулась от Фредерика, тщательно взвешивая каждое слово, что бы каждое произнесенное попадало точно в цель.
- К тому же ты достаточно окреп, что бы взяться за управление городом самостоятельно, или назначить кого нибудь более достойного и верного тебе.
Нет, она не сказала нам, а именно тебе, теша самолюбие брата.
- Второе письмо не должно быть написано.
Коротко подытожила она.
Из деревянного ларца, прихотливо изукрашенного резьбой, стоящего у нее на столе она взяла совсем крошечный флакончик и подняв высоко, к окну, посмотрела через него на просвет. Светло зеленая жидкость. Нежная и прозрачная, как сок какого то растения, переливалась. словно молодой березовый сок.
- Я надеюсь, ты сможешь отвлечь этого подхалима и его компанию, пока я...
Кристиана не договорила.
Увы, компанию. У Аддерли были такие же зарвавшиеся молодые друзья- прихлебатели, звонко заливающие ему в уши соловьиные песни, распаляющие его амбиции. Скажем барон Вальтер Уайтхолл.
Так сильно бросалось им в глаза ее вдовство? При этом, при всем, Кристиана никогда не вела разгульного образа жизни. Не устраивала бесконечных пиров и редко на них присутствовала, не часто ездила на охоты, хотя без сомнения любила их. В общем старалась не мозолить мужчинам глаза, занимаясь исключительно делами и благотворительностью и видимо от этого, собирая еще больше слухов вокруг себя.

Говоря сегодня, Кристиана имела в виду званный ужин, который устраивал злосчастный Коллин в своем новоотстроенном поместье. Ему необходимо было блеснуть своим благополучием, пустить пыль в глаза.
- Не бойся...
Кристиана уловила сомнения на лице брата.
- Эта жидкость действует далеко не сразу. Она медленно проникает в кровь и все случится лишь через день... а то и позже. Думаю, для пущей убедительности, нам стоит уехать отсюда куда нибудь.. скажем в Брайворк.
Пусть сдохнет в мучениях мерзкая крыса! Но этого в слух она не произнесла.

Ново отстроенная резиденция Аддерли и правда была хороша. По крайней мере просторна и не напоминала тесную и темную нору.  Наконец то строители и архитекторы стали стремится к чему то возвышенному и прекрасному, заботясь не только о толщине стен и узости бойниц, а еще о том, что могла радовать взгляд.
Кристиана лучезарно улыбалась. это то уж она умела делать, не смотря на то, что нутро ее сжималось от тошнотных позывов, как ей был неприятен этот хорек.
Она лишь надеялась, что Фредерик так же успешно справится с порученной ему ролью доброго гостя и не выдаст ничем их план.

Отредактировано Kristiana Larno (2015-06-02 16:34:37)

+2

3

О, боги! В лазури она была восхитительна!...
Фредерик отлично знал, что означает этот упрямый напряженный подбородок и плотно сжатые губы. Сестра могла и не передавать ему письмо (украденное письмо... доставшееся ей непростым способом...) - он чувствовал её настроение еще задолго до того, как она представила доказательство измены. По случайному без причины пристыженному взгляду слуг, по внезапной тишине, разлившейся в замке... Впрочем, конечно же, Кристиана наверняка заранее просчитала все его слабые места. Графиня нарочно показывала своему единственному заступнику пергамент. Словно ребенок, нечаянно разбивший коленку жалуется на игрушку, которая была в этом виновата, и требует её немедленно наказать.

- Ну что, убедился, как далеко ведут амбиции нашего барона. Он уже мнит себя господином Дарингшира.
Щека Фредерика невольно дернулась от этих слов, как от пощечины. Допустить мысль, что какой-то холоп будет править в Его землях?!..

- Прощай твой Дарингшир, - словно умелый кукловод Кристиана дергала за самые больные ниточки.

- А ты обещал мне... на смертном одре, с которого я тебя подняла,
- она нанизывала слова как жемчужины. Одно к одному. Всё надежнее затягивая аркан на шее брата, чтобы потом просто указать место, куда тот без всякого сомнение мгновенно бросится по её приказу.

- Второе письмо не должно быть написано. Не в силах больше слушать, как она бередит его уже достаточно взбешенное самолюбие, Фредерик подошел к сестре. Сильной рукой он порывисто обнял её за талию - пальцы судорожно впились в шелк платья - и крепко притянул к себе.

- Я не позволю этому случиться, слышишь! - Глаза яростно сверлили нежную зелень её очей, ища подтверждения того, что Кристиана в него всё еще верит. Верит в его способность быть для неё опорой, защитить её от превратностей судьбы, которые вдруг посыпались на неё. - Только ты вправе выбирать для себя супруга. Какой-то мужлан...

- А лучше останься со мной... - говорит он уже куда нежнее, мягче. Спохватившись, будто стыдясь своего слишком грубого порыва, Фредерик выпускает Кристиану из своих стальных объятий. Тыльная сторона кисти скользит по контору её нежного лица. - Ты же останешься со мной?.. Вопрос не нуждается в ответе. Это скорее просьба, робкая надежда. Но Кристиана всё уже давно решила сама.

- Я надеюсь, ты сможешь отвлечь этого подхалима и его компанию, пока я... Его глаза широко раскрываются, когда она плавным движением хрупкой ладони достаёт маленький полупрозрачный флакон. Сила сестры стала для него не пустыми словами. После своей болезни, после того ада, через который ему пришлось пройти рука об руку с его необыкновенной Кристо... Фредерик знает, на что она может быть способна.

- Не бойся... Нежная ручка ложится на его мускулистое плечо. Ему неловко оттого, что хрупкая женщина просит его побороть свой страх.

- Я сделаю всё, чтобы избавить тебя от необходимости видеть рядом с собой этого мерзавца!

+2

4

В Лидсе, столице графства Дарингшир, Лионель гостил впервые. Несмотря на то, что с бароном Уайтхоллом они были знакомы достаточно давно, общались все больше посредством писем, вели активную переписку, а как-то Вальтер даже почтил своим присутствием Грайстоншир и очаровал всех в округе. Впрочем, сделать это было не так уж сложно. Быть остроумным идеалистом с залихватски подкрученными усами - вот и вся премудрость. Лионель был уверен, что Вальтер, как и он, играл, но его забавы были несколько иного сорта. В сущности, все они прятались за масками. Каждый выбирал свою, и не было на свете того, кто явил бы миру свое истинное лицо.

Лионелю несказанно повезло, его визит в Лидс и встреча с приятелем удачно совпали с восхождением нового губернатора. Некоего Коллина Аддерли. Вальтер отзывался о нем с восторгом, присущим его горячей и порывистой натуре. Лионель выводов не делал и судить о личности, толком не зная ее, не собирался, поскольку это было бы равносильно старинной поговорке "не спеши везти вино в Орллею". Но друг разжег в нем искру любопытства, так что ужина в резиденции новоиспеченного губернатора он ожидал с нетерпением. Вряд ли будет иной шанс познакомиться с представителями дарингширской знати. В конце концов, когда это Лионель отказывался от того, чтобы завести новые выгодные связи? Такого еще не случалось.

- ... говорю тебе, друг мой, когда ты ее увидишь - остолбенеешь. Графиня - самое очарование, прелесть и свежесть во плоти, - заверил его Вальтер по пути. К тому моменту, когда Лионель переступил порог гостеприимного дома Аддерли, он уже знал достаточно о графине Дарингшира, чтобы заинтересоваться ее персоной. О ее брате Вальтер говорил с меньшим пылом, но оно и неудивительно: граф ведь не был прехорошенькой овдовевшей дамой.

Когда Вальтер представил своего друга Коллину, граф Вильфор успешно сдержал изумление. Судя по рассказам восторженного барона Уайтхолла, пред ним должен был предстать харизматичнейший человек, душа компании и во всех отношениях приятная личность. Такого впечатления Аддерли не производил вовсе, хотя и отчаянно хотел понравиться всем присутствующим, аж из кожи вон лез. Тем не менее Лионель был с ним вежлив и весел, не изменяя своей манере. В глубине души он уже все для себя решил относительно этого человека. И вряд ли переменил бы свое мнение. Интуиция редко обманывала Вильфора.

Тем временем, объявили о появлении графа и его сестры, и Лионель обернулся. Одного взгляда ему хватило, чтобы понять, что дифирамбы, которые Аддерли пел золотоволосой леди, заслуженны. Она выделялась на фоне здешних дам, словно райская птица среди невзрачных воробьев. Они с братом были, как показалось, Вильфору чрезвычайно непохожи, но в то же время, глядя на них, невозможно было усомниться, что перед ним родственники, а не семейная пара. Занятно, крайне занятно.

Коллин Аддерли, сияя от радости, представил почетным гостям недавно прибывшего в Лидс графа Грайстоншира. Вполне возможно, он считал, что даже шапочное знакомство с важной персоной повысит его шансы на получение руки леди Ларно.
- Счастлив познакомиться с вами, граф. Я здесь совсем недолго, но красота Лидса меня уже успела покорить. - улыбнулся Лионель.
- Будь уверен, друг мой, при новом губернаторе столица станет еще прекраснее. А впрочем, с ней и все графство, - рассмеялся барон Уайтхолл. - Так что придется тебе непременно приехать сюда снова.

- Не передать словами, как я рад встретить вас, леди, - Лионель склонился к предложенной руке, но так и не коснулся губами тыльной стороны ладони дамы, замерев буквально в дюйме и оставаясь в рамках приличий. - Глядя на вас, я понимаю, что мною был не зря проделан столь долгий путь. В Гасконии не сыскать красоты, подобной вашей.

+2

5

- Вырядильсь так, словно при дворе его величества.
Еле слышно проговорила Ларно, опираясь на руку брата. Точнее это выглядело так, что она опиралась на сильную руку брата. Он был прям, горд и на столько отличался статью, что разнаряженные барончики сразу меркли рядом и становилось совершенно понятно, кто здесь на самом деле титулованная особа.
да, Фредерик с детства отличался норовом, да и гонором тоже. Он привык к тому, что, все крутилось вокруг него и даже  хромота, не сильно по умерила его горделивый нрав. По крайней мере не на публике.
Рядом с сестрой Фредерик вышагивал почти не хромая.

Среди присутствующих Кристиана сразу заметила новые лица. Не здешние. Чьи прихлебател или знакомые? Новоявленного губернатора? Или еще кого? Леди Ларно потупив взгляд мило улыбалась, стараясь держатся в тени брата.
Она не кичилась ни нарядами, ни драгоценностями, хотя это все у нее, конечно было.
Бирюзовое парчовое платье. Такая же накидка, отороченная белым мехом. И небольшие серьги из молодой бирюзы в золоте, это пожалуй все, чем украсила сегодня себя графиня Дарингшира. Да, и никаких обнаженных частей тела.
Не тот сегодня повод, что бы демонстрировать себя во всей красе, ей были не нужны алчные слюни непрошеных воздыхателей. Не зачем было распалять их вкусы и фантазии. Все довольно скромно, но со вкусом.

- Будь добр, улыбайся, но не слишком, что бы они не подумали, что и вправду ровня нам и нам есть до них дело.
Кристиана нежно погладила руку Фредерика. Хищьника нужно гладить по шерсти, если хочешь, что бы он на тебя не рычал. Это она заучила с детства.
-Улыбайся. Глядишь и тебе найдется какая нибудь баронесса.
Она не могла упустить шанс легонько его уколоть. Ей нравилось, когда Фредерик был слегка раздражен. Его глаза от этого блестели более впечатляюще, а вид был более залихватским.
Кристиана отпустила руку брата.
- Счастлив познакомиться с вами, граф. Я здесь совсем недолго, но красота Лидса меня уже успела покорить.
Леди Ларно демонстрируя удивление приподняла бровь, но тут же улыбнулась новому лицу. Такое радушие и любезность. И какие кудри? Она перевела взгляд на Фредерика, задавая как бы немой вопрос, о том, знает ли он этого молодого человека.
Хозяин дома многозначительно представил Лионеля.
Граф...вот как? Южанин! не удивительно, что восхищения льются рекой. Это не северные истуканы, из которых слова и комплемента не дождешься.

- Гаскония? И что, у вас сейчас теплее, чем у нас? Или вы решили свои горячим сердцем и пылкими речами растопить наши льды? Нашли уже достойный ледник?
Потом Ларно, как бы вспомнила о рамках приличия, так, между прочем.
- Добро пожаловать в наши края милорд. Рада приветствовать.
Она собралась было покинуть светящегося как носы новых сапогов Коллин Аддерли и его друга  Вальтера, про себя уже решив их судьбу, пробегая глазами по застолью. Как и что у них тут устроено?
Сейчас всех пригласят за стол. Все начнут выпивать, есть и восхвалять хозяина. Самая забавная часть. Придется улыбатся и слушать, потом снова улыбаться и слушать.
- У кого гостите граф?
Почти, через плече, поинтересовалась Кристиана. И отметив рядом крутящегося Вальтера, сразу сделала вывод.
- Миледи не желаете ли осмотреть мой ново отстроенный дом?
Вклинился в беседу хозяин дома.
- У меня прекрасная охотничья гостиная! И кабинет с новыми атласами Хельма.
О Богиня! Сохрани от его посягательств!
Кристиана виновато улыбнулась.
- Ваши гости потонут в потоках собственной слюны, такие запахи разносятся у вас по дому. Быть может лучше к столу?
- О! Конечно миледи. Простите меня! Я забываю о гостях, когда вы рядом.
Кристиана снова улыбнулась, слудуя в гостиную, к накрытому столу.
Ну... что тут у вас сегодня. Она критически окинула взглядом пиршество.

+2

6

Новая резиденция, новое звание, новые возможности, новые амбиции... Вся эта феерическая суета, позёрство, приятельское гаерство вызывали у Фредерика еле сдерживаемое раздражение. Привычный к тому, чтобы самому быть центром всеобщего внимания, граф не мог спокойно наблюдать за тем, что кто-то другой сейчас блистал на балу знанием тонкостей светской жизни. Долгая болезнь безжалостно вырвала его из круговорота свежих сплетен, невинных интрижек и родовых тайн, а без понимания "закулисья" это помпезного представления оно не стоило и выеденного яйца. Единственным источником, снабжающим его пищей для размышлений, была, разумеется, родная сестра. Однако, несмотря на все старания Кристианы, полностью подчинить себе дикого льва, ставшего почти совсем ручным, ей не удалось. Фредерик всё же сохранил остатки разума, и отдавал себе отчет, что умная графиня станет выдавать брату только те сведения, какие будут выгодны ей. Не владея общей картиной происходящего, Ларно был будто слепой котенок на краю обрыва, и это чрезвычайно бесило честолюбивого мужчину.

Оставалось только одно - расправить плечи, вытянувшись во весь рост, выпрямить и без того безупречную спину и презрительно бросать высокомерные взгляды на веселящуюся от души публику. Да-да, пусть все так и думают, что "он выше всей этой балаганной кутерьмы", что "далёк от низменных радостей черни", что "считает недостойным себя заводить новые знакомства среди столь низкопробной публики". Да, он просто воротит нос от "зеленого" винограда, и совсем не стремится его отведать...

- Будь добр, улыбайся, но не слишком, чтобы они не подумали, что и вправду ровня нам и нам есть до них дело.
Мужчина окинул сестру ледяным взглядом. Не забывайся. Напрасно она наконец позволила ему очутиться среди той стихии, в которой он чувствовал себя прежде словно рыба в воде. Запах свободы слишком сильно пьянил азартного игрока, каким был Ларно, и здесь колдовское очарование Кристианы было не столь действенным, как в их родовом гнезде. Фредерик и сам отлично понимал, как ему стоит себя вести, а "добрые" советы женщины, пускай даже такой разумной, как его обожаемая Кристо, хлестали по его самолюбию словно насмешливые оплеухи.

-Улыбайся. Глядишь, и тебе найдется какая-нибудь баронесса.
Графине явно нравилось играть с огнём. Фредерик стиснул зубы, напрягая желваки. "Какая-нибудь баронесса"... А что, может быть, и впрямь стоит выдать её снова замуж? Сделав вид, что не обратил на колкость никакого внимания, Ларно стал рассматривать окружающую публику. К ним как раз с улыбкой до ушей спешил новоиспеченный губернатор вместе с сопровождающим его хороводом. Фредерик посмотрел на Кристиану, чтобы убедиться, что она видит, как послушно он выполняет все её рекомендации, и улыбнулся. Улыбка получилась весьма устрашающей и напоминала звериный оскал перед решающим прыжком на добычу.

- Счастлив познакомиться с вами, граф. Я здесь совсем недолго, но красота Лидса меня уже успела покорить.
Ларно смерил незнакомца надменным взглядом. Юный граф Грайстоншира... Сколько ему? Двадцать три? Девятнадцать? Только такой романтичный возраст мог бы стать оправданием Вашего присутствия в компании Коллина Аддерли, милорд... Впрочем, юнец ему понравился. В мальчишке чувствовалась порода и недюжинный ум. С такими всегда приятно иметь дело, будь они твоими союзниками или врагами.

- Взаимно. Улыбка стала мягче и дружелюбнее.
- Лидс славится своими красотами Фредерик плавно перевёл взгляд на свою очаровательную сестру. Разумеется, главной достопримечательностью и достойным эталоном всех существующих в мире красот была здесь его Кристиана. Он опять невольно залюбовался сестрой. Как ревнивый собственник, граф был горд, что этот бриллиант в короне королевства принадлежит только ему. И он не намерен был делиться своим сокровищем с кем бы то ни было ещё.

Упоминание Вальтера Уайтхолла о новом губернаторе больно кольнули его самолюбие, и Фредерик тут же ответил на них гневным взглядом, впрочем, не стирая с лица любезной улыбки.
- Рад Вас видеть, барон.
- Примите мои поздравления, сударь. Лёгкий кивок в сторону Аддерли.
Пожалуй, просьба сестры для него окажется не такой уж безобидной, как хотелось бы думать сначала. Проводить время с людьми, которых презираешь, было невыносимо для заносчивого графа.
Обмен любезностями. Щека Ларно невольно дёрнулась, когда Лионель склонился над рукой Кристианы для поцелуя. Спокойнее, спокойнее. Ты слишком отвык от светских приличий... сам себе твердил Фредерик, но все эти жадные взгляды, которые присутствующие мужчины бросали на графиню будили в нём мучительную ярость. Он поправил тугой ворот блузы, затянутый шелком платка, и еще больше выпрямил спину, слегка запрокинув голову. Хотелось вырваться из плена принятого этикета, выхватить шпагу и показать всем собравшимся, где их место.

- Миледи, не желаете ли осмотреть мой ново отстроенный дом?
слова Аддерли вызвали у Фредерика приступ дурноты от бешенства. Как он ни старался, всего его самообладания целиком не хватало, чтобы сберечь на лице остатки вежливой улыбки. Остался лишь один пронзительный колкий взгляд.

- Ваши гости потонут в потоках собственной слюны, такие запахи разносятся у вас по дому. Быть может лучше к столу?
Внутренний вздох облегчения. Ларно с восхищением посмотрел на графиню. Она сможет за себя постоять. Коснувшись на прощание лёгким поцелуем руки сестры - совсем не формальным, как только что сделал Лионель, а вполне искренним и любящим, ставящим на женщине его метку, - Фредерик отпустил от себя Кристиану, позволив хозяину дома проводить её к столу.

+2

7

- У кого гостите граф?
Молодой человек продолжал очаровательно улыбаться. Он был молод и улыбался по особенному. Невинно и радостно. Похоже ему действительно нравилось то, что здесь происходило и он не знал более глубокой подоплеки и корней всего происходящего.
- У барона Вальтера Уайтхолла.
Коротко ответил Вильфорт, последовавший за своим другом в обеденную залу. Надо сказать, та была прекрасна. Слишком хороша, для этого выскочки. И Кристиана мысленно подсчитала, сколько стоят новые остекленные окна и орлейские ковры, красное дерево и столовое серебро.
Разбазаривает то, что было тяжелым трудом накоплено отцом?
Нет, мимо  Коллином  Аддерли! Не восхищает ни ваши старания, ни ваша персона. Слишком все лощено. И ваши чистенькие камзолы с иголочки и ваши волосы причесанные по последней моде и эти кружавчики.
Кристиана мысленно поморщилась. Всего один шаг от хорошего вкуса, до напыщенности и черезмерности.

Хозяин продолжил кружится вокруг как муха над сладким, стараясь невзначай прикоснутся к ней, в ответ она еле сдерживалась, что бы не дать ему по рукам или схватить за ладонь и не впиться в нее ногтями, до крови.
Видимо до этого мужчины не доходили сдержанные отказы леди Ларно.
ну что ж, нет, так нет. Придется срочно решать эту проблему другими способами, пусть и менее приятными. Да, простит ее Богиня! И пусть это будет жертва во имя ее силы, мудрости и величия, ибо она женщина. Первая из первых и поймет, как нежеланен Кристиане этот мужчина. Он может помешать служению Богине. А это самое нежеланное, что может быть.

Кристиана посмотрела на Фредерика. Ему сегодня была уготована роль отвлекающего маневра. На его счет ларно и не сомневалась. Он тоже не горел глубокими чувствами, к собравшимся в этой зале. Единственное, что надо было соблюдать, это осторожность. Никаких случайностей. Никаких промахов и неожиданностей.
- К вашим усладам баранина. Самая жирная и сочная! Лучший овечий сыр и паштеты, по рецептам Гасконии!
- Виват хозяину!
- Долгих дней и железного здоровья!
- Удачного брака и сыновей!

Кристина вежливо поднимала кубок, делая вид, что пьет со всеми, на самом деле внимательно следя за тем, кому и сколько всего подливают.
Гость Вильфлрт пил не слишком много, Вальтер чуть больше, а Хозяин сидевший во главе стола налегал во всю, вместе с окружавшими его еще парой дружков и прихлебателей.

Видимо ей и не придется усердствовать, для того,что бы довести Коллина до состояния поросячего визга. Он сам все сделает.
Хороший мальчик!
За столом воцарилась веселая шумиха. Тридцать человек громко спорили, шутили, кокетничали, восхищались друг другом или наоборот негодовали.
В общем то, незамысловатое общение, что обычно происходит у аристократов.

+1

8

Застолье, казалось, должно было принести некоторое облегчение. Однако, граф, сидя за столом с выражением того ледяного спокойствия на лице, которое предвещает в подобном ему человеке скорее бурю, чем благостное расположение к собеседникам, не мог заставить себя сделать даже глоток вина. Напустив на себя философский скучающий вид, Фредерик изо всех сил старался не замечать назойливые ухаживания хозяина пира за Кристианой. Представляет ли она, какой пыткой стал для него сегодняшний выход в свет? Для неё, привычной к подобным раутам, конечно же не составляет труда сверкать своей ослепительной красотой, даря своё очарование миру. С печальной улыбкой на устах, Ларно поднял на сестру тоскливый взгляд. "Как же ты прекрасна, моя дорогая. Впрочем, как всегда..."
Полуулыбка, блеск родных зелёных глаз, этот таинственный свет, что, казалось, источал милый ему образ молодой уверенной в себе женщины... Фредерик почти почувствовал себя словно в собственном замке, где было всегда комфортно и спокойно, где мужчина мог быть властным или трепетным, где мог быть собой. Ларно широко улыбнулся Кристиане той добродушной ослепительной улыбкой, которая так нравилась сестре и которая делала его неотразимым в глазах любой женщины. Однако  пребывать в собственных грёзах графу пришлось недолго.
- А что это Вы ничего не пьёте, граф? - к Фредерику подошёл кто-то из свиты Аддерли. Один их тех услужливо-слащавых подонков, которые всячески старались угодить хозяину и сделать ради его одобрительной ухмылки любую пакость. - Вам не нравится вино? Угощение не слишком изыскано для Вашего придирчивого вкуса?
Первым желанием Ларно было воткнуть нависающему над ним идиоту вилку в глаз. Мужчина уже представлял, с каким наслаждением сделал бы это на глазах у изумлённой публики, а потом отрезал бы столовым ножом язык, который осмелился сейчас поинтересоваться у него, почему граф Ратлендшира и Дарингшира не виляет от счастья хвостом, приглашённый в столь блистательное общество.
Раздувая ноздри и стискивая челюсти до зубовного скрежета, Фредерик бросил единственный взгляд в сторону Кристианы. "Я надеюсь, ты сможешь отвлечь этого подхалима и его компанию, пока я..."
Я сделаю это для тебя, моя дорогая.
Резко поднявшись из-за стола, Фредерик с остервенением схватил свой бокал, слегка расплёскивая содержимое багряными каплями по белоснежной скатерти, и громогласно провозгласил на весь зал, так что дорогостоящие стёкла, которыми так гордился чванливый хозяин, зазвенели от его голоса, девушки невольно вздрогнули, отвлечённые от витиеватых комплиментов своих кавалеров, а мужчины не могли не обратить внимание на взорвавшегося вдруг безудержным весельем диковатого графа:
- Здоровье Коллина Аддерли!

Отредактировано Frederick Larno (2015-11-26 16:09:58)

0

9

Кругом было слишком много народа. Слишком! В подобной обстановке было не только не открыть и не вылить пузырек в нужный бокал, но даже не достать его из рукава незаметно.
Кристиана обреченно обвела окружающих ее глазами. Барон Вальтер Уайтхолл, Лионнль Вильфорт, еще пара местных баронетов из окружения Аддерли. Тут надо быть волшебником, что бы совершить сей акт возмездия и не быть узнанным. А уж что бы добраться до самого Коллина! Легче придушить его голыми руками на конюшне или в каком ином, темном углу.
Но вот так, пачкать руки совершенно не хотелось.
За спиной засуетился мальчик  лакей, принимая из рук пришедшего с кухни лакея, принесшего новый кувшин с вином. Кристиана в отчаяньи закусила губу. Чтож! Либо так, либо никак! пусть так, пусть сочтут что повара у Аддерли учились у последней стряпухи из низкопробной корчмы. Она готова пойти на то, что бы вместе с Коллином на тот свет отправились и его прихлебатели. Городу станет легче дышать и им с братом тоже.
Она резко встала, как бы случайно налетая на пажа, прикрывая его и кувшин своим телом. Все что мог сообразить в этот момент юный лакей, это впиться глазами в декольте дамы, окаймленное роскошной белой меховой накидкой.
Кристиана выплеснула в кувшин содержимое маленького флакона и зажала его в руках.
Мужчины сидевшие вокруг нее почтительно встали, а она не обращая на них внимания отыскала взглядом Фредерика, слегка приподнимая руку, в которой сжимала заветный пустой флакон. Качнула головой в отрицательном жесте, кивая на мальчика лакея, наливающего сейчас отравленное вино в кубки рядом сидящих с ней мужчинами. После их кубков, следующий был Коллина Аддерли.
Надо бы, что бы он выпил двойную порцию, что бы уж наверняка! И самое главное, что бы Фредерик не пил больше ни капли.
Подойдя к брату, она легонько стукнула своим кубком о его, неотрывно смотря в ее глаза, в надежде, что он ее понял.
Легкое горькое послевкусие вины от содеянного неприятно кололось где то под сердцем. Но ради собственной свободы, она была готова на все. оказаться снова в чужой постели и прилежно выполнять супружеский долг, стиснув зубы, она больше не будет!
Аддерл разволновавшись ее приближением залпом осушил содержимое. Кристиана поймала за рукав мальчика лакея и знаком дала ему понять, что бы он наполнил кубок хозяина дома еще раз. А когда он собрался разлить остатки вина по другим бокалам сделала ему подножку.
Зацепившись за ее подол он рухнул и растянулся на полу, разлив содержимое по плитам пола. Хозяин рассыпался в проклятиях.
- Леди Кристиана я надеюсь это олух не испортил ваш прекрасный наряд?
Коллин хотел поцеловать ее руку, но она спрятала ее в широком меховом рукаве. Хватит уже этих любезностей.
- Со мной все прекрасно.
- Я прикажу выдрать тебя на конюшне!
Аддерли не унимался.
Кристиана нервно сжала плече брата. Силы терпеть этого тщеславного подхалима таяли, как воск оплывающих свечей, освещавших этот зал.
Еще немного, еще чуть чуть и она скажется уставшей и они отбудут с братом с этого праздника жизни, что бы завтра отбыть в  Элмли, подальше от города и этого дома, что бы не вызвать подозрения, когда все начнется.

Отредактировано Kristiana Larno (2015-11-28 14:12:33)

+2

10

[NIC]Frederick Larno[/NIC]
Ну же! Для кого я тут стараюсь!? Фредерик сжал челюсти так, что едва не раскрошились зубы. Уж чего-чего, а такого унижения он этим отбросам не простит. Особенно главному, за чье здоровье он только что поднял бокал. Пусть недолги будут его годы, да и здравие тоже...
У Фредерика едва хватило сил, чтобы расцепить зубы и влить в себя пару капель вина. Каким бы хорошим то не было, сейчас оно показалось ему мочой. В этом доме, под этой крышей, все казалось ему гнилым и несвежим. Если бы ни их с Кристианой план, если бы ни она сама, ноги бы его здесь не было. Но сейчас приходилось держаться и держать себя в руках.
Приглашенные гости, как стадо ослов подхватили тост, а некоторые, видимо, особо услужливые лизоблюды повскакивали со своих мест вслед за Фредериком в поднятыми бокалами.
В их криках "да, да! За здоровье хозяина!", ему отчетливо слышалось громогласное "И-а! И-а! Иа!"
Один плюс был во всей этой вакханалии, пока одни орали, а другие прикладывались к кубкам и запрокидывали головы, вливая в глотки вино, Кристиане удалось провернуть свой небольшой трюк. Конечно, невозможно было не заметить, как в неё врезался мальчик с кувшином вина, но вряд ли эти глупцы увяжут этот неловкий момент прислужника с пошатнувшимся здоровьем Коллина Аддерли. В том, что тебя окружают ослы, бараны и глупцы тоже можно найти свои плюсы.
Фредерик нехорошо усмехнулся и поправил пальцем воротник камзола - ему было душно в этом хлеву, принявшем вид дворца. Сколько скот не ряди в красивое тряпье, скотом он быть не перестанет. Кажется, собравшимся здесь такие прописные истины были невдомек, они действительно свято верили в то, что они - аристократия. Даже этот лизоблюд, который уличил Фредерика в отсутствии веселья, и то мнил себя истинным дворянином.
Ларно даже нес тал сдерживаться и поднимая кубок, так широко отставил локоть, что едва не шарахнул прилипале в глаз, тот отшатнулся с испуганным выражением на лице  и мгновенно, едва не захлебываясь, осушил свой бокал за здоровье хозяина дома. Настоящая свинья - такого напугать сильный усилий прилагать не нужно - тог и гляди сам завизжит. Пожалуй, если насадить его на вертел, эти визги даже могли бы усладить слух.
Фредерик едва заметно приподнял уголок губ, демонстрируя сестре свою улыбку, когда она показала пустой флакончик и даже немного расслабился. Дело сделано.
Видя, что Аддерли осушил кубок, но ему срочно нужно добавить вина в организм, и наблюдая за сестрой, которая ненавязчиво указала слуге наполнить бокал хозяина дома, Фредерик решил прибегнут к еще одному тосту:
- За здоровье гостей!
И снова его все подхватили. У него даже возникло искушение сказать какую-нибудь глупость, вроде "за задницу твоего коня!" Почему-то он не сомневался, что и этот тост стадо пирующих баранов поддержит с энтузиазмом. Но перегибать палку не стоит.
Аддерли квохтал возле Кристианы и Фредерик постарался сделать глубокий вздох, чтобы не прибить его на месте, видя, как он в очередной раз хочет схватить сестру за руку. Казалось, что еще пара секунд и Ларно просто стукнет этого болвана кулаком по темечку - никакого действия яда ждать не придется.
- Вам стоило бы как следует обучить своих слуг. - Произнес Фредерик негромко, но отчетливо и так холодно, словно в залу сошла снежная лавина.
- Дорогая, ты не утомилась? - Спросил он у сестры, беря её под локоть тоном заботливого брата.
[AVA]http://s3.uploads.ru/1P50f.jpg[/AVA]

Отредактировано Alarica Beoaedh (2016-09-26 22:04:38)

+2

11

Лицо сестры выразило необычайную тоску и даже как то побледнело. Опытной женщине не составляло труда сказаться усталой, приложить руку ко лбу и вискам, участить дыхание или наоборот, что бы вызвать румянец или наоборот. И все это не смотря на то, что Кристиана нервничала. Краем глаза она видела то, что остатки вина разлили ВСЕМУ окружению Коллина Аддерли. Всему! Даже понаехавшим гостям.
Когда рука брата подхватила ее под локоть, дрожь возникшая в руках сразу улеглась. Какими не были их отношениями и как бы неоднозначно Кристиана не относилась к Фредерику, он был ее единственным прикрытием в этом мире от назойливых мужчин и очередного брака! Какая ирония! Он являлся источником ее самой большой неудачи и беды, случившейся с ней. Эдам, был настоящим бедствием, схожей с чумой или проказой, на долгие годы, превратившим ее жизнь в существование и постоянную борьбу. Непрекращающуюся. Кто кого! Волновало ли это брата? Заботила ее судьба или жизнь? Едва ли. Все что его волновало, это его собственное благополучие и собственные амбиции. Для него она была средством достижения, цветком, приятным глазу, который можно было сорвать и подарит... до определенного момента.
Нет. Она не цветок, не мотылек или бабочка однодневка, которую можно не брать в расчет. Не тогда, ни тем более сейчас.
Эдам остался позади. неприятным липким воспоминанием. Больше никогда никто не прикоснется к ней, против ее желания! Ни одна грязная, распутная скотина не прикажет ей раздеться, заткнутся и молчать. Она сама себе хозяйка и госпожа. Ну или почти...
Кристиана одарила Фредерика ласковым и одновременно умоляющим взглядом.
- Похоже на то. Еда была обильной и тяжелой. А вино слишком крепким.
Аддерли подскочил и начал что то рассказывать про музыкантов и танцы. Пальцы Кристианы в рукаве сжались в кулак. Она брезгливо поджала губу, представляя, как бы он обивал пороги ее спальни, требуя выполнения супружеского долга.
- Простите милорд..мне что то не очень хорошо.
- Ну как же...но что же... но если и вправду...
Нет, нет, такого ничтожества не будет в ее постели. Он улыбался, но даже не догадывался, что внутри него уже разливается, просачивается, отравляет смертоносная жидкость.
- Благодарим вас за все.
На прощанье пришлось протянуть ухажеру руку, для поцелуя, которую потом страстно хотелось протереть платком, смоченным в розовой воде.
Сумрак темного экипажа был приятен. Здесь можно было не надевать фальшивую маску радушия. Даже Фредерик бы не увидел.
Кристиана положила ладонь на когда то раненное бедро брата.
- Не ноет?
У него часто случались подобные приступы, ужасно портящие его настроение, но даже эта легкая хромота не могла стереть с его лица необыкновенной привлекательности и надменности, которой он выделялся.
Потом прильнула к ноге лицом, словно к груди, будто бы там могло биться сердце. Она бы сильно с этим поспорила. И продолжила поглаживать, точно зная, где находится глубокий шрам, сильно изуродовавший ногу брата.
- Ничего... скоро пройдет.
Вкрадчиво промурлыкала она, словно бы успокаивала свое родное дитя... нет, даже любовника.
- Что будешь делать дальше?
Спросила она не отрывая головы с его колен, обдавая горячим дыханием.

+2

12

[NIC]Frederick Larno[/NIC]
Еще немного и Фредерика начало бы колотить - уровень его терпения подходил к критической отметке. Ему порядком надоело улыбаться всякому шлаку. Совсем не удивительно, что среди всего этого сброда не было его приятелей и товарищей, с которыми, вот, уже больше года он не общался - им здесь нечего было делать! В этом хлеву, разукрашенном под дворец, с этими разряженными в шелка и бархат курами, овцами, ослами и петухами. Да ему здесь делать нечего, и Кристине!
И если бы не их "дело", ноги бы их не было в этом месте.
- Похоже на то. Еда была обильной и тяжелой. А вино слишком крепким. - Ответила сестра.
Фредерик выдохнул через расширившиеся от нарастающего бешенства ноздри. Если бы она ответила по другому, его бы заботливый тон сменился глухим рычанием "дорррогая, ты утомилась!"
Хозяин дома вилял задом так, словно его кусали блохи и так и крутился рядом с сестрой. Видимо, чтобы с радостью этими блохами поделиться. Фредерик представил, как Аддерли снова касается своими потными, да теперь еще наверняка и жирными в самом прямом смыле этого слова, ладонями рук Кристина и чуть не выблевал недавно выпитое вино. Хотя, это, пожалуй, было бы самым правильным, что с этим пойлом можно сделать.
Фредерик словно невзначай встал между хозяином дома и Кристиной, оттесняя нахала своими широкими плечами.
- Простите милорд..мне что то не очень хорошо. - Пролепетала та, изображая из себя хрупкий невинный цветочек с тоненькими лепестками. Если бы Ларно не знал её слишком хорошо, так бы и поверил даже.
- Ну как же...но что же... но если и вправду... - блеял рядом Аддерли.
- Вы сомневаетесь в словах моей сестры? - Приподнял бровь Фредерик. Тон его был почти нейтральным, но даже при таком раскладе в нем чувствовалась угроза. Умный бы человек мог счесть его вопрос за оскорбление, но Ларно сработал на опережение. Он чувствовал себя львом, нависшим над добычей. Ведь, проглотит и даже не подавится. Даром только "добыча" с гнильцой.
- А вы разве не чувствуете, что для леди здесь слишком душно? - Опять высказывание на грани. Добавить бы для "истинной леди", так ведь ухажёры и мужья здешних "лядей" заклюют общим числом.
- Благодарим вас за все. - Щебетала Кристиана.
- Да-да.. благодарим... - Фредерик попытался улыбнуться и его улыбка вышла совсем далекой от определения "самая ослепительная и доброжелательная", но он даже не пытался стараться. Не для кого...
Пришлось еще немного потерпеть хозяйских лобызаний и расточительных комплиментов, прежде чем выход впереди замаячил, словно спасительные врата рая.
Ларно поспешил поскорее забраться в экипаж. Возможно, он даже выглядел весьма невежливым в глазах хозяина дома, но какая разница, если тот все равно скоро отдаст богу душу.
Мерное покачивание успокаивало, хотя Фредерика все еще нервно колотила изнутри злость и ярость. Он, наконец смог расстегнуть смазанным жестом верхние пуговицы на высоком воротнике, мотнул упрямо головой и, наконец, вздохнул почти облегченно.
Но ненадолго.
Кристиана положила ладонь на когда то раненное бедро брата.
- Не ноет?
- Не ноет!
Резко ответил он. Гораздо резче, пожалуй, чем следовало. И сразу стало заметно, как напряглись его упругие мышцы под дорогой тканью. Как только он смог ходить и вообще передвигаться, так сразу же вернулся к занятиям и фехтованию.
Только сейчас он на самом деле почувствовал, как сильно ноет его рана. До этого как-то не до неё было. Но проявлять в очередной раз слабость перед сестрой не собирался. Хватит! Достаточно! Она и так вдоволь нагляделась на него беспомощного, пока он валялся больше года в поту и бреду, не в силах не то что встать с кровати, а иной раз и пошевелиться, что бы позорно не ныть, не орать и не стонать от адской боли.
- Ничего... скоро пройдет. - Мурлыкнула чертовка, прильнув к его ноге щекой. - Что будешь делать дальше?
Фредерик почувствовал, как кровь горячей волной прилила к его лицу... и, возможно даже, не только к лицу.
- Пройдет, конечно, - Сцепив зубы, Ларно схватил сестру за подбородок сильными пальцами и поднял её повыше, посмотрел прямо в глаза, приблизил к себе и... оттолкнул.
- А что ты мне предлагаешь делать? Плясать от радости? - Ухмыльнулся Фредерик. - Пока что я собираюсь спокойно доехать до дома. Далее ждать, а далее забрать то, что и так принадлежит мне.
Меня куда более интересует, что собираешься делать ты. Потравить кого-то еще? Может быть, присмотрела себе на приеме женишка и хочешь замуж?
- Фредерик намеренно дразнил сестру прекрасно зная, какие именно разговоры задевают её больше всего. Он слишком хорошо её изучил и был уверен, что однажды и в его бокале окажется яд, потому что Кристиана не делала ничего, в чем бы не видела выгоды. Так пусть этот яд хотя бы будет заслуженным.
- Тот граф.. южанин... кажется, он был довольно мил и был просто покарен и очарован тобой, - сейчас голос Фредерика обрел именно тот мед и манеры, которых и в помине не было на вышеозначенном приеме, но которые, в свое время свели с ума не одно девичье сердце. Галантность Ларно просыпалась лишь тогда, когда он сам этого хотел...
Ему стоило больших усилий не рассмеяться в голос, когда Кристина взглянула на него бешеной кошкой. Того и гляди зашипит.
- Предлагаю перемирие. И выпить за удачное начало дел! - Проговорил Фредерик, пока обстановка в экипаже не накалилась до предела и, отодвинув одну из подушек на сиденье, достал заранее припасенную бутылку вина.
Хотя, было сложно предположить, что этот любитель хороших вин и кутила, который лишь по стечению обстоятельств "отошел от дел", не держит еще где "сюрпризов" в запасе.

[AVA]http://s3.uploads.ru/1P50f.jpg[/AVA]

Отредактировано Alarica Beoaedh (2016-10-05 10:06:16)

+2

13

Если бы он только мог ее обидеть или расстроить, хотя бы краешком зацепить ее самолюбие, чувства, гордость...Но он давно уже не мог. Его власть закончилось тогда, когда огромный клык вепря вошел ему в бедро, разрывая плоть и разрывая путы, которыми она была связана, обездвижена, тем, что называется бесправие.
Воздвигнуть алтарь кабану? Возливать в его честь вино и обкуривать благовониями? Что сказать? В ее алькове висела его шкура, а в ларце лежал сломанный клык, который она извлекла из раны Фредерика.
Кристиана с содроганием сердца смотрела на его бледное лицо. Очень бледное. Сейчас, оно даже, отдавало загробной синевой, словно безносая уже поцеловала его страстно и долго, как любовника. В уголках глаз залегли страдальческие морщины, а губы были плотно сжаты, от того, что Фредерик до последнего старался быть "мужчиной".
- Миледи...
Егеря, прислуга, бароны, столпились в дверях не понимая, что им следует делать. Кристиана обняла сама себя, словно ей стало зябко.
- Милорд потерял очень много крови.
О! Она это прекрасно видела! И даже ощущала, как его жизнь на цыпочках, вкрадчиво покидает это красивое и молодое тело.
- Воды! Горячей! Полотенца! Бинты! И подите все прочь!
Кристиана снова не сдвинулась с места, продолжая рассматривать лежащего на ложе Фредерика с распростертыми руками. Такой беспомощный! Беззащитный. Открытый. Хрупкий...
Дверь за спиной шумно захлопнулась, скрывая за собой испуганный шепот. Чего они боялись больше? Что их ново обретенный хозяин выживет или отдаст создателю душу?
Кристиана дотронулась холодными кончиками пальцами шеи Фредерика, там, где должна биться жилка. Жизнь в нем еле теплилась. Покрывало под ним медленно пропитывалось кровью. Слишком медленно, что бы он умер быстро. И достаточно медленно, что бы он помучился. Нога почти у самого паха была перетянута охотничьим ремнем одного из егерей. Вот, что останавливало торопящуюся к брату смерть.
- Кэти...
Она все еще колебалась, ласкаемая сладким желанием ослабить пряжку ремня и деть покрывалу синему в серебряном шитье, пропитаться насквозь горячей кровью человека, которому было всю жизнь наплевать на нее. Отомстить. Раз и на всегда.
- Принеси мне мой сундучок и растопи камин сильнее. Так, что бы он побагровел.
Лицо Кристианы стало  решительно пугающим. В глубине глаз вспыхнули болотные огоньки, не сулящие путникам ничего хорошего.
Когда она поднесла к ноздрям брата пузырек с едким ароматом нюхательных солей, он очнулся не сразу. Взгляд потерянный, не сразу нашедший ее, долго блуждал по комнате, словно бы он уже был одной ногой в бездне.
С бледной щеки Кристианы скатилась крупная слеза.
- Я позабочусь о тебе.
Она наклонилась над его изуродованной ногой, разрезая ткань штанину.
- Все будет хорошо... вот увидишь.
Шепот ее слился с оглушительным воем раненного. Кристиана медленно извлекла глубоко засевший клык вепря из раны. Зверь был не молод и посадил свою жертву на уже треснутый бивень, вот, почему он надломился.

- Граф?
Кристиана слегка приподняла бровь, рисуя в голове портрет Лионеля.
- Да, у него забавные кудри.
Она мечтательно улыбнулась, прекрасно осознавая к чему ведутся эти разговоры. Что снова одно и тоже?
- Но, признаться мне не шибко нравится гасконская мода на длинные кудри. Мужчины становятся со спины все равно, что девы. Иной из наших мест может и перепутать. Что касается женихов...
Она не отстранилась от него, продолжая сидеть рядом, плечом к плечу и даже не убрала руку с бедра. Время, когда она его боялась, давно прошло. Без нее он ничто! Без нее он пустое место. Человек изломанный болью и боязнью перестать быть состоятельным, перестать быть мужчиной, а Фредерик боялся этого больше, чем пламени преисподней. Немощность. Она прошла так близко от него, что он почувствовал, как это остаться без ноги.
- Я думала тебе наскучит рано или поздно играть в эти игры.
Кристиана наконец убрала руку с ноги брата, ощутив, как горячее пятно боли растворилось от ее целительног прикосновения.
- Не смотри на меня вепрем.
Она специально использовала это слово. Нет, не волком, а именно вепрем, задевая его потаенные струны души, как только что делал он.
- Я не могу делать этого не прикасаясь к тебе, одним только взглядом. Никто не умеет этого делать.
Никто не умеет этого делать кроме меня! Говорил ее взгляд, горделивый и язвительный.
- Ждать?
Кристиана театрально поджала губу.
- Мы собирались завтра утром в Эмли. Так будет...убедительнее и безопаснее. Быть подальше от этого места.
Вот эта беспечность раздражала ее куда больше, чем его желание быть грубым и задеть ее. Богиня, чего он мог ей ЕЩЕ такого продемонстрировать? Все...совершенно все, она уже видела.
- Я выпью с тобой, лишь только по той причине, что бы не дать тебе набраться в одиночку, что бы завтра твоя больная голова не устроила нам задержку с отбытием. У меня нет желания наблюдать то, что потом произойдет.

+2

14

[NIC]Frederick Larno[/NIC]
Перемирие, видимо, Кристиану не устраивало. Она так и продолжала колоться и кусаться, словно терновый куст или змея, у которой накопилось много яда.
- Я думала тебе наскучит рано или поздно играть в эти игры.
Фредерик пропустил слова о графе мимо ушей, даже не заостряя на них внимания. Если сестра и вкладывала в них какой-то... изящный ей одной понятный смысл, то Ларно его не заметил. Видимо, в этот раз она перемудрила с шуточкой. 
- Не будем выяснять, кто начал первый, но я думал, что тебе уже тоже наскучило... - он достал из сапога охотничий нож, чтобы вскрыть пробку бутылки. Неужто она думала, что даже на званый вечер он явится совсем безоружным?! В каждом сапоге за голенищем у него было спрятано по ножу - обычная предосторожность ничего более. И это не считая красиво украшенного инкрустацией и узорами кинжала на поясе. который служил не только дополнением к наряду, но и отличным оружием.
- Никак не понимаю, чего ты добиваешься, сватая мне всяких невест... - Филипп сделал вид, что ужжасно занят откупориванием бутылки.
- А, вот, возьму и женюсь на какой-нибудь молоденькой и смазливенькой баронессе, а еще лучше - простолюдинке! Твоими молитвами...
И? Ты задумывалась, что будет дальше? Незамужняя, без наследников, ты навсегда будешь только помощницей при моей жене. И не дай бог, ты косо на неё посмотришь или поскандалишь с ней, я всегда буду на её стороне, потому что она - мой выбор! А ты... семью, к сожалению, не выбирают. И тебе придется слушаться её и подчиняться!
Может быть ты забываешь об одном просто факте, но ты, какой бы умной и красивой ни была - всего лишь женщина! И если ты мечтаешь после смерти унаследовать после меня все состояние, то даже не рассчитывай! Я все-таки собираюсь обзавестись наследником, а если и не прямым, то уж бастард какой-нибудь точно отыщется.
Я - мужчина! И каким бы кривым, слепым и хромым не был, так и останусь мужчиной. И со мной будут считаться! Даже если у меня будет деревянный протез вместо ноги. Мне, кстати, кажется, что с ним у меня будет даже больше шарма. Обычно женщины любят жалеть мужчин. Мне иногда даже кажется, что жалость они часто путают с любовью. Нормальные женщины, я имею в виду.

Фредерик на секунду отвлекся и задумчиво почесал висок тыльной стороной ножа.
- Ты, конечно, дорогая моя сестрица, можешь меня потравить, как своего неудавшегося и несостоявшегося женишка сегодня. Но ты ведь прекрасно понимаешь, дорогая, что я - меньшее из зол, - Ларно заносчиво улыбнулся. - Так что, не делай вид, что делаешь мне великое одолжение. Мы нужны друг другу и я тебе, не меньше, чем ты мне. Видишь, я даже способен это понять и принять. Я, моя дорогая, - твой щит и меч. А если меня не станет тебе либо все-таки придется выйти замуж, либо придется найти себе покровителя. Даже если ты будешь травить каждого своего мужа, очень быстро поползут слухи...
А не выйдешь замуж, и глазом не успеешь моргнуть, как на наследство начнут предъявлять права дядья, кузены и прочие родственники, о которых мы с тобой и слыхом не слыхивали. Стервятники очень быстро слетаются на сладкую падаль. А незамужней деве одна дорога, если не под венец то в монастырь. Только в монастыре, сама знаешь, ничего хорошего тебя не ждет. У нынешней веры чудеса в не почете и до святой ты, уж прости, никак не дотягиваешь. Скорее до пленительной грешницы.
Ты, конечно, я даже не сомневаюсь, можешь сделать так, что я буду беспомощен и бессилен, но прок тебе от этого все равно, как от меня мертвого.

- Так что, дорогая, я все-таки перелагаю выпить за перемирие. - Фредерик, наконец, откупорил бутыль и спрятал нож обратно за голенище сапога. Он "салютнул" бутылкой и сделал из горла добрый глоток вина, облизнулся и передал сосуд Кристине.
- Ой, простите, леди, про бокалы-то я и забыл, но это же вас не смутит?! - На этот раз его улыбка была откровенно ехидной.
- Не смотри на меня вепрем. Я не могу делать этого не прикасаясь к тебе, одним только взглядом. Никто не умеет этого делать. - Сестрица продолжала пытаться ранить. Пожалуй, дай ей в руки меч, дралась бы до последнего вздоха. Только кто же ей его даст?! Еще пораниться не дай бог.
- Ну так научись! - Огрызнулся Ларно. - И, к твоему сведению, я делаю скидку на то, что ты - женщина и никогда не был на охоте. Вепри смотрят с позиции... чуть ниже.. где-то примерно внизу живота...
Горячий, без тени смущения взгляд Фредерика скользил по платью Кристины, по вырезу вниз до самой юбки.
- Иначе бы он вспорол мне ребра.
- Мы собирались завтра утром в Эмли. Так будет...убедительнее и безопаснее. Быть подальше от этого места. - Кристина ворчала, как опостылая жена после десяти лет такого же замужества.
- Не придирайся к словам! - Отмахнулся Ларно. - Я помню о наших планах. Ждать в Эмли это все равно ждать!
- Я выпью с тобой, лишь только по той причине, что бы не дать тебе набраться в одиночку, что бы завтра твоя больная голова не устроила нам задержку с отбытием. У меня нет желания наблюдать то, что потом произойдет. - Продолжала шипеть сестра.
- Да ты сама первая и надерешься! Я пока похмельем не страдаю и от выпитых даже нескольких бутылок мне плохо не становится. - Так что, дай, я допью! - Фредерик попытался отобрать у сестры бутылку обратно, но экипаж "подпрыгнул" на кочке и красная сладковатая жидкость пролилась ей на грудь и на платье.
- Экий я неловкий, - деланно покачал головой Фредерик, доставая белый платок, отороченный изысканным кружевом и аккуратно приложил платок к груди сестры, прижимая его крепко пальцами.
- Твое сердце так быстро бьется... - чуть хрипло прошептал он, оказываясь очень-очень близко. - От злости.. или от чего-то другого?
В глазах Ларно плясали хитрые и злые бесенята. Возможно, уже немного навеселе...

[AVA]http://s3.uploads.ru/1P50f.jpg[/AVA]

Отредактировано Alarica Beoaedh (2016-10-10 21:20:51)

+2

15

Она слушала Фредерика с крайней степенью заинтересованности. Не сложно делать то, что она привыкла изображать годами. Мужчины любят, когда им просто "смотрят в рот". Любят быть в центре внимания и быть пуповиной всея мира. Видимо. рождаясь на этот свет, пуповина обрезаемая повитухой не засыхает до конца, а с ней происходят магические вещи, превращая обладателя этой пуповины в центр мироздания.
Конечно, он был во многом прав. И так бы обязательно случилось, если бы, не ряд - но. Первое "Но"  было  самым основным и представляло собой ужасающий характер брата.
Внешне Фредерик был божественно хорош. Хорош, в том самом настоящем смысле слов - "мужская красота". Никакой гасконской смазливости и женственности, что повеяла сегодня от того же самого Леонеля Вильфора. Эти кудри...эти кружева и чересчур декора на костюме. Нарочитая элегантность. Все таки, когда все "слишком", это тоже слишком. А Фредерик... он был не такой.
Его аристократизм, он был изнутри. Светился ярко, как солнце в зените. Его манеры были безупречны. Но! Лишь тогда, когда он сам этого хотел. Во все другое время Кристиана охарактеризовала бы его "редкостной скотиной".
И каким бы красавцем Фредерик не был, эту редкостную скотость ничем не прикроешь и не спрячешь. А женщины, они конечно наивны, особенно в молодости. Но потом, наступает прозрение, и вся эта красота, становится совершенно бесполезной. Женщины знающие себе цену, никогда бы не приблизились к такому, как фредерик Ларно. Но, вокруг существует бесконечное количеством безмозглых дурех и именно они попадали в сети брата Кристианы. И тут случалось то, что должно было произойти.
Графа Райтлендшира не интересовали дурехи. Даже смазливые. И его интерес затухал на уровне их колен, когда они были готовы задрать перед ним подолы. Вот он замкнутый круг.
Кристиана ехидно улыбнулась. Про себя конечно же. Фредерик был на столько циничен, что не смог стерпеть не то что рядом с собой, но и у себя в доме тупую квохчущую курицу.
Хорошо. Пусть пугает. Столько, сколько захочет его самолюбие.
Она знала, что угрозы, на всегда останутся угрозами. Ну, если, конечно не произойдет чудо. Настоящее чудо.
- Я - мужчина! И каким бы кривым, слепым и хромым не был, так и останусь мужчиной. И со мной будут считаться!
О! Конечно! Мой дорогой брат и самый мужественный из всех мужчин. Именно потому, что ты мужчина, всеми делами в обоих наших графствах занимаюсь именно Я! И именно поэтому все торговые дела, встречи, договора провожу тоже я, пока ты гарцуешь на своих породистых лошадях, которыми гордишься без меры и обсуждаешь гоньчьих сук со своими дружками.
Все это она проговорила снова про себя, не произнеся на пылкую тираду брата ни единого слова. А зачем? Распалять его гнев? Доводить до кипения, как перегретый котелок на огне? Нет. Власть она не такая. Кристиана давно уже поняла, в чем заключается настоящая сила. В мягкости. Про таких, как она говорили - "мягко стелит - жестко спать".
Никакого протеста... но... как только небо заволокет тучами и заморосит мелкий дождик, она точно знала, ощущала эту самую боль, что начнет ломать и скручивать ногу брата, руша все его планы на скачки, охоты и веселые посиделки с друзьями. И вот тогда...
Кристиана посмотрела на Фредерика преданным, чуть влажным, как у собаки взглядом. Знал ли он, что за ним скрывается? Догадывался ли?

- Проклятье....
Стон Фредерика перешел в рычание, переходящее в бульканье. Кристиана медленно сняла бинты. По жарко протопленной комнате растекся сладковатый запах гниения. Рана на бедре выглядела совсем не здорово. Набухшей и зеленовато сиреневой, если такое сочетание цветов вообще было возможно.
Кэти молча сжала губы и потупилась, за спиной хозяйки. Она знала, что значит этот цвет и запах. Она знала, точнее догадывалась, что делает ее госпожа.
- Придется вскрыть рану.
Загробным голосом прошептала Кристиана. Еле шевеля бледными губами.
- Позовите сюда Дера и еще кого нибудь.
Взгляд Фредерика стал похож на обезумевший.
- Я не могу позволить тебе лишится ноги.
Позволить! О это ласкающее слово! Сейчас она решала ВСЕ! Абсолютно все! Когда ему ест и спать! Что есть и на чем спать! Свежую ли пищу, приготовленную с любовью или остатки со своего стола. Уснуть ли на наглаженных простынях, пахнущих лавандой или на измятых, пропахших его потом и кровью. И самое главное! Она решала жить ему или умереть! О! Даже если она решила, что его конец сделает ее жизнь счастливее, она точно знала, что он не пересек еще ту грань страданий, после которой бы сломался и молил бы ее простить ему все грехи. Нет! Рано! Не сегодня! Он ей еще нужен!

Он был совершенно прав. Он ей был нужен. Даже такой отвратительно самоуверенный, но ей, это нисколько не мешало.
- Ну так научись!
- Ради тебя я постараюсь.
Вывести из себя ее не могло ничто.
- Для этого мне придется на долгое время оставит тебя и направится в ковен, про который говорила наша бабка, что это рассадник гремучих атлантийских змей, готовых сожрать друг друга живьем. И боюсь на это уйдет совсем не пара недель, как ты привык, а скажем пара лет. Ты готов к этому?
Пришел ее черед запугивать и колоть в ответ.
- И кто знает, быть может меня сочтут равной и мне самой понравится жить среди старых и бесплодных дев, которой я сама являюсь и я останусь там на всегда, более не интересуясь ничем, кроме развития собственного дара.
Конечно она преувеличивала насчет бесплодия. Два раза она была беременна от Эдама и оба раза избавлялась от нежелательного плода, как только об этом узнавала. Так что Фредерик был слишком наивен в вопросе собственного потомства... Она цепко держала руку на пульсе всех финансовых дел и точно так же управляла бы и его семейной.
- Твое сердце так быстро бьется...
Кристиана уперлась взглядом в его подбородок, а потом медленно перевела выше, к его глазам, такого же густого, зеленого оттенка, как и у нее.
- Мое сердце...
Она едва заметно облизнула нижнюю губу.
- Оно всегда так бьется, когда ты рядом. Ведь у меня нет никого ближе тебя.
Аромат ее тонких розовых духов смешался с его свежим запахом горячительного.
- Ведь ты мой брат.
О! Это прозвучало как самый горячий вызов. Как самый резкий толчок в солнечное сплетение и крепкий удар хлыстом. В этой фразе была и насмешка, и самый сладкий яд, и острие стилета под ребро и все, все, все, что только можно было ненавидеть!

Отредактировано Kristiana Larno (2016-10-13 23:26:06)

+1

16

[NIC]Frederick Larno[/NIC]
Фредерик наслаждался тем, как Кристиана пытается сохранить хладнокровие. Нет, мир.. перемирие, точно были созданы не для этой женщины. Уродись она мужчиной, её удел был бы - война. Даже сейчас её легко было представить на коне, с развевающимися светлыми волосами, горящими глазами в сияющих доспехах и с мечом в руке. Интересно, она сама это понимает?!
Конечно, сейчас её битва идет на другом поле - все эти интриги, заговоры, отравления, попытки доказать, что и она чего-то может... Действительно сложно было представить её спокойной послушной женой, чинно вышивающей у очага, качая колыбель и наставляющей более взрослых деток, которые гурьбой сидели бы вокруг неё все в милых платицах и чепчиках. Гораздо проще её можно было представить под пологом кровати, в одной полупрозрачной нижней рубашке, доказывающей свое превосходство на горячих простынях.
И уж точно её совершенно нельзя было представить в убогой келье в какой-нибудь глуши, подчиняющейся старой седой матрене с большой бородавкой на носу. Именно так почему-то Фредерику представлялись все эти ведьмы. Видимо, сказывались детские "страшилки", которые рассказывали в детстве детям.
Он было собирался отпить новый глоток вина из бутылки, но поперхнулся им и собственным хохотом:
- Ой, не могу... - Фредерик едва не хватался за живот от смеха. - Давай, валяй! Сваливай! В этот свой.. ковен... отрастишь себе горб, нос и бородавку на нем!
А я, заодно, посмотрю, через сколько ты прибежишь обратно. Да ты же жить не можешь без того, чтобы тобой кто-то не восхищался, без своих красивых платьев и теплой воды по утру для умывания. Прыгала бы ты так со своим даром, если бы он не приносил тебе пользу? Для тебя же все - инструмент! Твоя красота, твой дар, даже моя больная нога!

Взгляд Фредерика стал злым... вино и невыплеснутая во время приема ярость, рвалась наружу. Досталось стенке кареты, в которую врезался кулак мужчины. Обивка из бархата смягчила удар и стенка выдержала.
- Дар ради дара - это не про тебя! - Ларно завелся. Голос его звучал сталью и бешенством. - Тебе же нравится всех использовать, вертеть, как куклами в детской игре, дергать за ниточки, сталкивать лбами, наблюдать, подстраивать...
- Только не смей так делать со мной! - Он подался вперед и ткнул почти в лицо сестре пальцем.
- А то дождешься! Заведу себе жену-простолюдинку, чтобы наблюдать каждый день, как кривится твое милое личико. Ради такого, пожалуй, и свадьбу сыграть можно.
Ларно со смешком откинулся на спинку сиденья. Его настроение менялось разительно от бешенства до безудержного веселья, но представить его умиротворенно-спокойным было так же сложно, как Кристину, окруженную ватагой детишек.

Признаться в том, что без её способности снимать боль, ему будет очень тяжело, Фредерик, конечно, никак не мог. Это было выше его достоинства. А рана, нужно сказать, просто зверски болела на погоду. Но сейчас она уже была не так устрашающе опасна, как раньше, когда нога уже практически гнила, распухла и к ней невозможно было прикасаться. Если можешь не орать в голос, то рана вполне терпима... в голос Ларно не орал уже давно...

- Мое сердце... Оно всегда так бьется, когда ты рядом. Ведь у меня нет никого ближе тебя. Ведь ты мой брат. - Голос Кристианы звучал чарующе-бархатно.
Фредерик вытирал её облитую вином грудь платком, чувствуя даже через тонкий шелк тепло кожи.
- А ты - моя сестра... - произнес он почти насмешливо, обжигая своим дыханием шею девушки почти касаясь губами изящной раковины ушка.
Экипаж вдруг качнуло на каком-то ухабе и Ларно против своей воли запечатлел на бьющейся под кожей яремной венке Кристианы горячий поцелуй. Осознав, что все-таки произошло, он негромко рассмеялся, не отстраняясь, как помешанный или человек "себе на уме", и откинулся на спинку сиденья.
Ни неловкости, ни стыда он не испытывал...
К сестре своей он вообще относился довольно странно. Когда она только родилась, вся забота Фредерика состояла в том, чтобы следить, чтобы этот мелкий визжащий комок, похожий на розового поросенка, не отнимал родительского внимания, не просто много или немного, а нисколько! Позже, подросшая Кристиана просто не должна была путаться у него под ногами и мешать его делам. А если уж мешала, то тут - сама виновата. Правда, бабка почему-то ругалась, когда он хотел наказать девчонку плеткой, как своих разгулявшихся собак, когда они его не слушались. Но с этой шипящей ведьмой было лучше не спорить - себе дороже, потому, если он и шпынял "мелочь", то так, чтобы бабка не увидела.
А в какой-то момент Фредерик попросту обнаружил, что рядом с ним живет молодая и вполне даже очень привлекательная девушка, которая от чего-то еще и при этом его сестра. Только его братские чувства, умерли, видимо, где-то на стадии зарождения и там и остались.
К Кристиане он скорее относился как компаньонке, но никак не как к сестре. Особенно после этого случая с ногой.
- Так сколько мы пробудем в Эмли? - Спросил он тоном, словно ничего только что не случилось. Скорее даже, он был раздражен, что ему придется уезжать из дома.
[AVA]http://s3.uploads.ru/1P50f.jpg[/AVA]

Отредактировано Alarica Beoaedh (2016-10-19 12:57:30)

+1

17

- Да ты же жить не можешь без того, чтобы тобой кто-то не восхищался.
Кристиана обиженно поджала губу. Но, лишь на секунду.
Что он знал о восхищении? Точнее, Фредерик как раз, знал о восхищении собой все! Он с детства привык быт центром этого мира. Он даже знал материнскую любовь, в отличие от нее. Потом...он купался в бесконечном внимании женщин, начиная от кормилиц и служанок, пищавших от умиления при виде очаровательного маленького господина, заканчивая молоденькими баронессами, практически все они желали стат ели не его супругами, то хотя бы любовницами.
А она... что оставалось ей?
Супруг чье распутство по соперничало бы с козлиным? Оно доходило до того, что в замке не осталось ни одной служанки на которую бы не залез Эдам. Восемь бастардов...шутка ли? Трое из них были от вполне благородных девиц. Старший стал пажом. Коробило ли ее от этого? Раньше да. Сейчас нисколько.
А еще его бесконечная ревность. Он подозревал ее во всем! И со всеми! Изводя отвратительными скандалами и пьяными истериками, вынуждая одеваться незаметнее и скромнее. Спасибо ему за это! Благодаря его ревности она отточила свой вкус, поняв, что очаровательной, привлекательной, красивой и даже желанной можно быть и без глубоких декольте, приоткрытых плеч, полупрозрачных рукавов и множества дорогих украшений.
Открытое тело рождает неприкрытые желания. Острые и слишком плотские. А она была сыта плотскими устремлениями Эдама, который лез на супружеское ложе не снимая сапог.
Кристиана почти до его смерти перестала носит открытые платья ярких тонов. Только бы не привлекать его внимания и не вызывать его ревность.
И чем ей сейчас пеняет Фредерик? Тем, чем она никогда не была? Тем, чем является сам?
Как любая женщина она хотела восхищения, но не могла его себе позволить. для нее оно означало быть поваленной на спину и исполняющей чужие желания, но не ее или новый муж, который опят же будет стремится в ее постель, что бы утолят СВОИ потребности, а не ее.
Нет! Хватит! Больше с ней такого не произойдет!
Она и вправду хотела восхищения. Чистого. Абсолютного. Лишенного любых последствий. Просто купаться во внимании. Просто слушать сладкие речи и находится в недосягаемости, как солнце, слепя в глаза своей красотой и умом конечно же.
Что она красива, Кристиана и так знала, но никогда не несла этот дар на столько открыто и глупо. Красивых женщин много. Умеющих пользоваться этой красотой на много меньше.
- Прыгала бы ты так со своим даром, если бы он не приносил тебе пользу?
Пользу? Кристиана нахмурилась еще больше.
- Пользу?
Ледяным тоном повторила она.
- Пользу?
Словно пыталась распробовать на вкус это слово, которое не понимала вовсе. Что ж, ему удалось задеть ее за живое, в каком то смысле.
- Ты задумываешься о пользе, когда вот здесь посередине ноги начинает словно бы раскрываться и зиять огромная дыра, она ширится, наполняется болью, пульсирует, взрывается и растекается по твоему телу ядом, отравляя его все, превращая тебя в ослабшее существо, беспомощно лежащее на постели.
Кристиана сощурилась.
- Так вот... я знаю, что это такое. каждый раз соприкасаясь с твоей раной я чувствовала ее и твою боль. а потом... потом, после того, как я извлекала эту самую пользу, я падаю без ног, не чувствуя совершенно ничего, ни здесь ни здесь.
Она прижала свои руки сначала к груди, а потом к низу живота, там, где начиналось женское естество.
- Так про какую пользу ты говоришь...мой любимый брат?
Кристиана вздрогнула, обожженная случайным поцелуем брата. Ласки, прикосновения мужчин ей были недоступны и непонятны. Более того, они были страшны. Однажды она чуть не поверила и не сорвалась в пучину страстей, которые всегда благополучно обходили ее стороной.
Опьянение! Восторг! И падение! Она ощутила это едва ли...как мимолетную тень, отдаленный гул бурной реки. Это все не для нее. Не про нее. Холодное осознание происходящего никогда не сменялось бесконтрольным желанием кинутся на встречу неизбежному. Порывы, необдуманные поступки, побуждения вызванные желанием мужчины!? Смешно! Смешно и недоступно! Не рожден был еще тот, кто пробудит в ней спящее женское естество. Быть может это потому, что она и так слишком много отдавала себя, когда исцеляла и уже была не способна желать чего то еще? Или все таки потому, что эдам отвратил в ней любое стремление воспринимать мужчину не как мерзостное похотливое существо?
- Так сколько мы пробудем в Эмли?
- Пару дней. Обязательно.
Кристиана постаралась сделать вид, что ничего не произошло. Совершенно ничего. Так и не произошло же...
Сколько раз она видела Фредерика практически нагим.
- А почему ты так беспокоишься? В Эмли прекрасные охотничьи угодья и твои любимые куропатки.
Слово "куропатки" Кристиана выделила сильнее всего. Не секрет был в том, что в Эмли проживали сразу две пассии Фредерика. Баронесса Мэир. Очаровательная и распутная брюнетка и вдовствующая виконтеса Олстен. Конечно вторая желала получит Фредерика в мужья, но она была уже старовата...по крайней мере он сам так говорил.
- Поохотишься. Отдохнешь.
Выражение лица Кристианы снова стало спокойным, а потом беззаботно игривым.
Экипаж наконец затормозил, давая понять, что брат с сестрой прибыли домой. Лакей открыл дверцу. В помещение ворвался холодный воздух и ночной сумрак.

+2

18

[NIC]Frederick Larno[/NIC]
Все-таки Кристиана не выдержала и взвилась:
- Пользу? Ты задумываешься о пользе, когда вот здесь посередине ноги начинает словно бы раскрываться и зиять огромная дыра, она ширится, наполняется болью, пульсирует, взрывается и растекается по твоему телу ядом, отравляя его все, превращая тебя в ослабшее существо, беспомощно лежащее на постели.
На что Фредерик лишь отмахнулся от неё словно от назойливой почти приконченной бутылкой вина и, запрокинув голову, допил последние глотки. Господи, ну почему все женщины так много говорят? Захлопни она свой прелестный ротик, казалась бы намного красивее.
Зачем, ну зачем боги дали женщинам ум? Прелестные глупышки созданы для удовольствия, и, чаще всего, прекрасно устраиваются в жизни. Женщина же не только красивая, но и умная - беда для неё же самой в первую очередь! Умную женщину не устраивает быть просто украшением при мужчине и слепо выполнять его волю. Она начинает хотеть чего-то большего. Все-то её не устраивает, все ей не так - и платье не того цвета, и мужчины не те, и жизнь не такая. Все-то ей нужно большего и лучшего! Все-то она знает лучше всех! Везде сунет свой нос и не успокоится!
Одна сплошная ходячая проблема, в общем.

Одной выпитой бутылки было Фредерику мало. Только раззадорился. После званого ужина, где ему кусок в горло не лез и кубка того пойла, что ему пришлось выпить, хотелось нормального терпкого густого вина и жареного на вертеле окорока со специями.
- Так вот... я знаю, что это такое. каждый раз соприкасаясь с твоей раной я чувствовала ее и твою боль. а потом... потом, после того, как я извлекала эту самую пользу, я падаю без ног, не чувствуя совершенно ничего, ни здесь ни здесь. - Не унималась Кристиана.
- О.. мне так жаль тебя... - Ларно дотянулся и притворно-нежно потрепал сестру по щеке.
- Какая жалость, что я чувствую это постоянно, - ядовито бросил он фразу и, заодно, пустую бутылку себе под ноги.
- Иногда мне кажется, что это ты натравила на меня зверя!
После кошмаров и бреда, которые Фредерик видел во время своей весьма продолжительной лихорадки, эта мысль казалась ему не такой уж невероятной. С одной стороны, он был вполне в своем уме и достаточно разумен, чтобы понимать, что это звучит весьма абсурдно, да и Кристианы на охоте не было. Вот, если бы это была королевская охота, где кроме мужчин в свите могли ехать и дамы, то, наверняка, он бы "повесил всех собак" на сестру. Но факт оставался фактом - во время нападения вепря девушка находилась в замке.
С другой стороны, он прекрасно знал, что Кристиана обладает даром определенного рода. От церкви он был далек примерно также, как от всяких других религий и верил исключительно в силу денег и человеческого духа или, в крайнем случае, в судьбу, как стечение обстоятельств, которое, опять же, никак не зависело от воли каких бы то ни было богов. Но, вот в чем загвоздка, Фредерик не знал, как много может его сестра. Иногда ему казалось, что она намеренно приуменьшает свои возможности. Во всяком случае, он сам бы так делал во время боя, чтобы спутать противника. Гораздо удобнее, когда тебя недооценивают, чем когда постоянно дружат ухо востро. А Кристиана была еще тем бойцом.

Ларно не хотел никуда уезжать. Охота после определенных обстоятельств ему, понятное дело, опостылела. Охотиться на ланей, зайцев и лис он считал ниже своего достоинства, он же - мужчина! А встреча с кабаном, оставившая о себе постоянную память в качестве уродливого шрама на ноге, поумерила его пыл охотиться за крупным и свирепым зверем.
Разве что он встретит там кого-то из своих друзей, чтобы помериться силой и убедиться, что он все еще в форме. Понятное дело, что в замке ему все, как хозяину уступали, потому хотелось по-настоящему проверить, насколько Фредерик все еще способен держать клинок в руках.
Вот только сестра услужливо подсказала ему, кого он еще сможет встретить в Эмли.
- А почему ты так беспокоишься? В Эмли прекрасные охотничьи угодья и твои любимые куропатки. Поохотишься. Отдохнешь.
Вот же дура-баба! Предлагаешь ей перемирие, а она кочевряжится, так и норовит подковырнуть даже на ровном месте.
При упоминании возможных "куропаток"Ларно скривился так, словно съел только что целый лимон. В один присест.
Стоит признать, что женщины должны быть не только красивыми и глупенькими, но еще и ненавязчивыми. Потому что если они красивые, глупые и навязчивые, это кошмар почти такой же, как женщина умная. Хотя в последнем своем мнении Ларно некоторое время назад начал несколько сомневаться. Длительное общение с Кристианой привело потихоньку к тому, что он привык, что с женщиной можно не только пообжиматься, потрахаться и весело провести время, но и вдруг, внезапно, поговорить!!!
Видимо, действительно умные женщины еще издалека видели, что собой представляет Фредерик и потому старались обходить его за версту, но простушек даже в аристократической среде пруд пруди, особенно если ты богат и еще не женат.

Резко дернув дверцу экипажа, Ларно выбрался по поспешно спущенным слугой откидным ступеням на землю и потянулся, разминая затекшие за поездку мышцы. Чуть обернувшись подал сестре руку, помогая выйти. Галантные привычки давали о себе знать. В какой-то момент ему захотелось отпустить её руку и посмотреть, упадет она или нет, но в данный момент он посчитал, что это будет низко даже для него.
- Подать вина в обеденный зал и нормального ужина! - Распорядился он по-барски, вышагивая по двору. Только сейчас он понял, что зверски голоден, потому что ни черта не ел на этом, так называемом, званом пиру. И сейчас кажется, готов был сожрать половину запасов замка. А выпитая в экипаже бутылка лишь раззадорила его аппетит.
[AVA]http://s3.uploads.ru/1P50f.jpg[/AVA]

+1

19

- О.. мне так жаль тебя...
Ждала ли она от Фредерика сочувствия? Ни сколько. Просто выдохнула то, что ей пришлось сейчас принять от него. Ни понимания, ни внимания, ни тем более тепла и ласки... Это все не про него. Он, как хищный зверь, не поддающийся приручению, понимал лишь плеть и боль. И ничего кроме этого.
Способна ли привыкнуть к такому женщина? Далеко не каждая, да еще и не очерстветь при этом? Это уж точно не возможно.
Благодаря брату и в большей степени, благодаря Эдаму Кристиана научилась воспринимать мужчин, как некий сопутствующий элемент жизни. Не очень приятный. Как, необходимое зло, без которого никак. как корсаж. Сдавливает, мешает дышать, но в нем же стройнее и грудь выше и вырисовывается притягательнее. Так что носишь, терпишь и молчишь. нет, иногда выдыхаешь от усталости. И вот сейчас, она от него устала. а завтра снова дорога вместе, в Эмли. И если бы не эта противная погода, она бы бросила экипаж и поскакала верхом, скорее, что бы не утруждать себя беседой или чем то еще. Холмистая местность, по которой лежала дорога была весьма живописной, к тому же, она знала одно место... старинное капище. Было бы приятно посетить его. Бабка рассказывала, что там маледикты приносили свои кровавые жертвы и там же когда то сожгли трех ведьм из ковена.
Кристиана окинула взглядом брата. Как бы забавно он смотрелся в роли жертвы, без рубахи, распластанный на темных, покоричневевших от старой крови плитах алтаря, со связанными руками над головой. Что бы он говорил, а точнее кричал в свой последний час?
Все кричат! Все проклинают! Или молят...
- Иногда мне кажется, что это ты натравила на меня зверя!
В ответ она мечтательно и загадочно улыбнулась. Трансдукты... ведьмы и ведьмаки способные переселять свое сознание в животных конечно умели это. Старинные Фельские сказания говорили о разумных медведях и горных козлах. Но бабка Фредерика и Кристианы никогда не встречала таких на земле Хельма. Сама Кристиана тоже. Целителей было гораздо больше. Отчего? Оттого, что их дар можно было проще спрятать и он не нес такой опасности для окружающих, как маледикция и трансдукция?
- Дорогой мой...
Кристиана повернулась к брату лицом и всем телом.
- Я расстрою тебя. Если бы этим зверем управляла я, то он бы не промахнулся, а попал бы прямо вот сюда.
Она положила руку чуть выше предполагаемой раны. Туда, где к поверхности ближе всего лежала бедренная артерия.
- И тогда бы, в замок привезли твое бездыханное и обескровленное тело, так быстро бы утекла твоя жизнь.
Кристиана убрала руку с бедра и провела ей от шеи до подмышки.
- Но, давай помечтаем.. если бы я было росомахой, то ударила куда нибудь сюда. И снова бы ты истек так быстро, что никто не успел бы опомнится. И я бы никогда не тратила на тебя свои силы. Никогда.
Она повторила последнее слово с придыханием.
- Не получая в замен малейшей благодарности.
Теперь, она говорила без малейшего сочувствия и сожаления к себе. Фредерик был воином и должен был знать, что она перечислила все верно, все самые тяжелые ранения и самую скорую потерю крови.
- Но, зачем мне звери, если я это и так прекрасно знаю и всегда нахожусь в непосредственной близости рядом с тобой? Так что поверь мне, в который раз заверяю тебя в этом. Мне не нужна твоя смерть.
Пока...
- Я не составлю тебе компанию.
Ответила Кристиана, на не прозвучавший вопрос. На сегодня бесед достаточно.
- Мне еще нужно раздать поручения, по сбору вещей и обговорить отсутствие с управляющим.
Чего уж таить. У Фредерика не лежала душа к хозяйству и всему остальному. Подобными делами всегда занималась она.

Над головой нависало тяжелое сизое небо. Холодное и грязное, цветом, как одежды нищего. Морозь шла с неба такая, что казалось она и не падала на землю, а повисала сплошной стеной, проникая под одежду.
Зажженные факела шипели, плевались каплями масла, но продолжали гореть, выстроенные в круг большой слегка наклонной плиты.
Запах сырости. Кислый. Щипал ноздри. Она хорошо знала этот запах. С самой юности. Словно срослась с ним. Породнилась.
Мокрые тела в темных неокрашенных плащах качнулись, плотнее сжимаясь над алтарем. Словно удавка на горле осужденного на виселице.
- Великая вседержительница. Мать. Сестра. Суженная. Возлюбленная. Всеми порождениями своими прими в дар плоть, и кровь, и кости, и душу.
Деревянные маски на лицах смеялись. Звук от их говора был глухим, ломая голоса.
- Кристиана! Сука проклятая! Я знаю, что ты здесь!
Даже сейчас он не мог сдержат своего высокомерия, распластанный на камне. Рычал. Бился и вырывался.
- Как мир был соткан из твоего тела, так пусть тело вернет тебе твои силы!
Она сжала в руках нагревшуюся рукоять ритуального кривоватого, с кровотоками кинжала.
- Пей вседержительница! Пей вседержительница! Пей!
Гул голосов стал громче и слился в завывание, сливаясь с проклятиями Фредерика.
- Ты всегда ненавидела меня и хотела моей смерти!
Кристиана вышла вперед, склоняясь над его вымокшим от дождя лицом.
Тебе страшно? Очень? Нет, она не сказала ему ни слова. Ни на прощание. Никак. Он не заслуживает!
Лезвие сверкнуло, отражая оранжевый свет факелов и кровь с рассеченного горла потекла сплошным  потоком в неглубокий желоб на алтаре.
У нее не дрогнула рука, не отдернулась, когда он захрипел и забулькал. Не было страшно. Как то, все равно.
- Я почти что любила тебя.
Она аккуратно вытерла лезвие о мокрый плащ и сняла с лица маску, что бы то, что он в последний раз увидел, перед тем, как его глаза остекленеют, было ее улыбающееся лицо.

При пробуждении Кристиана заулыбалась. Распогодилось. За ночь немного намело и успокоилось. Яркое солнце играла на разноцветных окнах, отбрасывая зайчики. Верно! Она поскачет сегодня верхом. А навьюченные лошади следом. В конечном итоге, здесь не так далеко. Всего часа четыре быстрой рысью.

Отредактировано Kristiana Larno (2016-10-31 17:43:36)

+2

20

[NIC]Frederick Larno[/NIC]
- О, господи-боги! Женщина, будешь столько болтать я возьму с собой в Эмли кляп! Как столько яда может умещаться в одной женщине?! - Громогласно возвещал Фредерик, эмоционально размахивая руками, пока направлялся от кареты к дому.
Про кляп он думал совершенно серьезно. Их постоянные препирательства с Кристианой научили его... терпению! Безграничному, насколько это для него вообще возможно, терпению. Постоянная ноющая то ослабевающая, то разгорающаяся боль в ноге служила поводком, на котором приходилось постоянно сидеть Ларно. Но иногда сестра выбешивала до такой степени, что хотелось её схватить за горло и душить-душить и душить, тряся хорошенько, как грушу, стукая головой обо все, что находится рядом и желательно, чтобы это была каменная стена, а голова её билась-билась-билась о неё. Кровь была бы очень к лицу этой мраморной коже.
Молчащая Кристиана, утомленная борьбой с его болезнью, уснувшая прямо в кресле недалеко от его кровати, освещаемая лишь всполохами огня в камине... с расслабленным лицом... с чувственными чуть приоткрытыми губами была поистине завораживающим зрелищем, достойным кисти любого художника. Вот с кого писать нежных святых, очаровывающих и околдовывающих своей смиренность и кротостью, вот с кого ваять ангелов, сошедших с небес... вот кем можно любоваться бесконечно долго, скользя взглядом по точеному носику, по завиткам шелковистых светлых волос, по лебединой линии шее и сложенным покорно аристократично-длинным пальцам. Эти волшебные пальцы забирали боль и дарили такое желание упокоение, какое способен подарить лишь глоток чистой родниковой воды, умирающему от жажды.
Но стоило ей только проснуться и открыть глаза или, что еще хуже, открыть свой прелестный ротик, как Фредерик моментально представлял себе картинку запеченой утки с яблоком во рту. Заткнуть рот и сжечь!

Кристиана, пожалуй, даже не представляла, каких усилий Фредерику стоило его самообладание. Доставалось всему вокруг - посуде, подвернувшемуся на его пути доспеху, слуге или служанке, не во время выскочившей перед ним собаке. Только лошадей Ларно любил настолько, чтобы никогда не срывать на них свою злость, какой бы сильной она не была. Конечно, если в этот момент он не был верхом, потому что только тогда он, увлекшись, мог разодрать в кровь своему скакуну все бока шпорами.

- Вина, ужина! - Рявкнул Фредерик, врываясь в коридоры замка. Слугам стоило поторопиться и подать все к столу до того момента, как хозяин замка окажется в обеденном зале, иначе не сносить никому головы.
Говоря по правде, он был не таким уж плохим хозяином - не разлучал родителей с детьми, если лупил, то за дело, не издевался, не придирался по мелочам. Просто типичный самодур и человек настроения. Но уж если он не в настроении... другое дело, что рядом с Кристианой он слишком часто прибывал не в духе, потому слуги от него предпочитали прятаться, лишь бы не попадаться лишний раз на глаза "его милости" и вели себя тише воды, ниже травы.

Когда слуга, стараясь, спрятать взгляд, открывал двери в обеденную залу перед хозяином, служанки уже уставляли стол его любимым кушаньями. Фредерик приосанился, оглядывая ястребиным взглядом приготовления, выдохнул воздух через расширившиеся ноздри и только сейчас понял, что буквально "пролетел" все коридоры, совершенно не чувствуя ног, а, значит, и боли не чувствуя. Хмм.. а злость порой - совершенно неплохое и весьма действенное лекарство.

Ужинал и напивался он в одиночестве. Впрочем, так чаще всего и происходило. Служанки подали ему теплой воды умыться и помыть руки, выверенно, как по песочным часам, меняли блюда и подливали вина в бокал ровно столько сколько нужно. Весь вечер Фредерик пялился на одну из них, чьего имени, поскольку считал его совершенно не нужным, так и не мог запомнить, а, вернее даже, не знал совершенно.
- Подойди сюда... - поманил он девушку пальцем.
Стройная фигурка, смазливое личико, светлые локоны, голубые глаза....
Когда служанка, обнимая пустой кувшин из-под вина, словно щит, подошла к нему, он схватил её за подбородок ровно таким же жестом, как недавно Кристиану в экипаже и постарался посмотреть ей в глаза.
Бесполезно! Девушка отводила взгляд, дрожала, как осина на ветру и разве что не плакала. Наверное бы и заплакала, если бы не боялась слезами разозлить хозяина еще больше.
Ларно скривил свои идеально очереченные, словно у женщины губы, которые стали почти алыми, окрасившись густым красным вином.
Вот дура! Он бы мог по-хозяйски одарить её, подарить кучу красивых платьев, даже драгоценностей, так что хватило бы ей на жизнь и всем её детям, сколько бы их не было. Со своими пассиями он был весьма щедр и даже порой нежен. А потом, наигравшись, выдал бы очень хорошо замуж, за кого-нибудь позажиточнее, какого-нибудь мелкого феодала или крестьянина с хорошим наделом, уважаемого кузнеца или мельника, и была бы она хозяйкой в небольшом, но совершенно своем собственном доме. 
Фредерик привык, что его обожают и желают, но никак не боятся. Возможно, Кристиана и права - стоит посетить ему своих.. куропаток, взбодриться и расслабится одновременно, а то совсем он одичал в этом проклятом замке практически взаперти. Вон, звереет даже.
- Пшла вон! - Ларно оттолкнул девушку. - Чтобы я тебя здесь больше никогда не видел. Высеку!
Служанка моментально покинула залу, бледная и напуганная странным поведением хозяина.

Фредерик в сердцах запустил кубок в стену, тот врезался в камень с жалобным звуком и приглушенно покатился по мягкому ковру. Он устал от своей раны, устал от этого вынужденного заточения, устал от кошмаров, где ему снился несущийся на него вепрь, от постоянного присутствия и яда Кристианы, но, в первую очередь, он устал, пожалуй, от себя...
Он с силой пропустил пряди своих волос через пальцы, пытаясь прийти в себя от вспышки гнева, которые и так-то были у него не редкостью, а в последнее время случались все чаще и чаще, и решил, что ему лучше отправиться в опачивальню. Пусть её сегодня и никто не будет греть. Такие трусливые дурочки - первые сплетницы! Ларно предпочитал ночевать один, чем доверить кому-то скрежет своих зубов от боли в ноге, когда он неловко поворачивался во сне.

Как назло, всю ночь ему снилось, как он страстно занимается любовью со стройной длинноволосой блондинкой лица которой он, как ни старался, не смог рассмотреть за длинными струящимися бесконечными волнами, словно у русалки из древней сказки, волосами. По утру он обнаружил у себя стояк и... легкую головную боль. Чтобы разогнать кровь, Ларно спустился во двор потренироваться.

Морозец бодрил, освежал и выгонял прочь все ненужные мысли, а через четверть часа Фредерик разошелся настолько, что ему стало жарко в утепленном дублете и он бросил его слуге, оставшись в одной рубашке, продолжая фехтовать со своим весьма подающим надежды компаньоном из младшей свиты.

[AVA]http://s3.uploads.ru/1P50f.jpg[/AVA]

+2


Вы здесь » HELM. THE CRIMSON DAWN » ХРАНИЛИЩЕ СВИТКОВ (1420-1445 гг); » Лес рубят - щепки летят [x]