Приветствуем Вас на литературной ролевой игре в историческом антураже. В центре сюжета - авторский мир в пятнадцатом веке. В зависимости от локаций за основу взяты культура, традиции и особенности различных государств Западной Европы эпохи Возрождения и Средиземноморского бассейна периода Античности. Игра допускает самые смелые задумки - тут Вы можете стать дворянином, пиратом, горцем, ведьмой, инквизитором, патрицием, аборигеном или лесным жителем. Мир Хельма разнообразен, но он сплачивает целую семью талантливых игроков. Присоединяйтесь и Вы!
Паблик в ВК ❖❖❖ Дата открытия: 25 марта 2014г.

СОВЕТ СТАРЕЙШИН



Время в игре: апрель 1449 года.

ОЧЕРЕДЬ СКАЗАНИЙ
«Я хотел убить одного демона...»:
Витторио Вестри
«Не могу хранить верность флагу...»:
Риккардо Оливейра
«Не ходите, девушки...»:
Пит Гриди (ГМ)
«Дезертиров казнят трижды»:
Тобиас Морган
«Боги жаждут крови чужаков!»:
Аватеа из Кауэхи (ГМ)
«Крайности сходятся...»:
Ноэлия Оттавиани или Мерида Уоллес
«Чтобы не запачкать рук...»:
Джулиано де Пьяченца

ЗАВСЕГДАТАИ ТАВЕРНЫ


ГЕРОЙ БАЛЛАД

ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД

КУЛУАРНЫЕ РАЗГОВОРЫ


Гектор Берг: Потом в тавернах тебя будут просить повторить портрет Моргана, чтобы им пугать дебоширов
Ронни Берг: Хотел сказать: "Это если он, портрет, объёмным получится". Но... Но затем я представил плоского капитана Моргана и решил, что это куда страшнее.

HELM. THE CRIMSON DAWN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HELM. THE CRIMSON DAWN » ХРАНИЛИЩЕ СВИТКОВ (1420-1445 гг); » Лес рубят - щепки летят [x]


Лес рубят - щепки летят [x]

Сообщений 21 страница 28 из 28

21

Ее сборы были совсем не долгими. Кристиана совсем не планировала посещать гостей, принимать их или тем паче, восхищать мужчин, поэтому она взяла с собой всего пару платьев достаточно теплых и неприхотливых, что бы не пришлось по приезду долго приводит их в порядок. Однако, для брата она взяла одежды гораздо больше, чем для себя. Мало ли, что взбредет ему в голову, а потом выслушивай оглушительные вопли или недовольство о том, что она о чем то не подумала.
Иногда Кристиане казалось, что она снова замужем, разве что только в их отношениях с Фредериком нет супружеского долга. А все остальное, включая ссоры, ревность, обиды и даже битье посуды, все это присутствовало в полном объеме.
Набросив на плечи меховую накидку Кристиана вышла на внешнюю замковую галерею, выходившую во внутренний двор. Сенешаль Фредерика многозначительно сообщил, что его милость разминается. Кристиана даже угадала с кем. Третий сын барона Фера. Ловкий, смекалистый и за душой ни гроша. У Фредерика была дюжина таких молодцов, взятых когда то пажами, а теперь сопровождающих его. Благо он мог себе это позволить, после того, как она взялась за дела, сменила управляющего в Райтлендшире, которого выставили с позором, потому что он щедро клала себе в карман. Кроме этого, к делам она подключила саму баронессу Фера, как раз мать Реми, с которым сейчас разминался. Женщина она была далеко не глупая и Кристиана назначила ее присматривать за кружевными мастерскими. Мужчина, прибывавший на этом посту, хоть и работал там уже двадцать лет, никак не в давался в тонкости женской работы и особенности взаимоотношений между кружевницами. Кристиана дала возможность небогатому семейству заработать и получить надлежащий статус, что бы не просто существовать. И кружево, которое было распространено еще совсем не повсеместо, еще больше обогатило Райтлендшир.
Реми... Кристиана прищурила глаз, рассматривая мужские игрища с высоты галереи. Нельзя сказать, что ей не нравилась мужская ловкость, смелость и удаль. Первородная сила, заложенная в каждом мужчине или была разбужена и становилась его внутренним огнем и горела до самой его смерти, или так и оставалась не разбуженной и тогда мужчина вырастал в некое подобие кастрированного борова, проводящего свой время за столом, толстея, лысея и тупея.
Так что Фредерик с мечем это было красиво... Реми с мечем очень красиво. Знал ли сам Фредерик, как молодой человек выглядит притягательно в распахнутой на груди измятой рубашке, с закатанными руками, с растрепанными, прилипшими ко лбу почти черными волосами, горящим взглядом. В самое главное, откуда в безродном третьем сыне, без гроша в кармане была та самая аристократическая спесь..он был словно малое отражение ее брата. Он точно знал про себя что он чертовски хорош. Во всем. А брат еще и потакал ему во всем.
Рассматривая мужчин, Кристиана поймала на себе взгляд молодого мужчины. В их доме давно и совершенно все знали, что смотреть и тем более рассматривать ее было запрещено категорически, если этот кто то не хотел получить порцию отборной брани или стать Фредерику недругом. Сама Кристиана всячески потворствовала этому самому поведению Фредерика, ибо любое мужское внимание раздражало ее не меньше, оттого, что те совсем не знали меры и воспринимали ее снисхождение как брошенный им в ладони платок дамы сердца. Упаси Богиня! К подобным играм она была не готова. Хватит... Они закончились не начавшись. Обожгли и исчезли.
Хочешь потерять покой и сон, лишится разума и своей воли, то заведи себе мужчину. Этого Кристиана не собиралась делать.
медленно, выдержав на себе взгляд Реми она спустилась по лестнице вниз, потому как, пошли она к брату слугу, а не приди сама, он бы взбрыкнул и все сборы и благодушный настрой, в котором она сегодня проснулась пошел бы насмарку. Поэтому, любое обращение, просьбу, приглашение ей приходилось делать лично, что бы накормить его голодное, как волк самолюбие и попествовать его гордость. Ей было не сложно.
- Доброго утра.
Движением похожим на манипуляции колдуна, Кристиана извлекла из рукава накрахмаленный белоснежный платок с кружевами.
- Для поездки все собрано. Слуги ждут твоих последних распоряжений.
Она протянула брату платок, хотя могла и сама бы промокнуть тонкую струящуюся струйку у него на лбу и у виска, но при посторонних в эти игры играть не стала, хотя и сам Фредерик не был лишен этой театральности. Кому не нравится, когда вокруг него вьется и угождает женщина.
На языке крутилась едкая фраза насчет его "петушиной свиты" и того, собирается ли он брать ее с собой? Кристиана из под ресниц посмотрела на Реми. Взгляд у того и вправду был горящий, азартный, звериный, наверно такой должен быть у оборотней, про которых в изобилии рассказывается во Фйельских сказаниях. Кровь у них горячая, нрав буйный. Пожалуй, и Фредерика можно было причислить к этой нечести.
- До Эмли я поеду верхом.
Кристиана гордо вздернула подбородок. Это означало одно, она желала по соперничать с братом в скачке. он прекрасно знал, что она отлично держится в седле и одна из лучших наездниц, что он знал.
- Посыльные уже отправлены. К вечеру нас будут ждать.
Пожалуй, это все, что она хотела ему сказать. Хотя, нет. Уходя, Кристиана через плече, бросила Реми.
- Когда он устает, то начинает немного склонять голову на правый бок.

Отредактировано Kristiana Larno (2016-11-07 18:58:29)

+2

22

[NIC]Frederick Larno[/NIC]Азарт боя увлекает и ведет за собой. Это страсть, это танец, это - пляска со смертью. И не важно, тренировка ли это или самый настоящий бой. Каждая тренировка - это репетиция генерального события, где ценой может оказаться твоя собственная жизнь. За этим азартом, за пламенем, струящимся по венам, Фредерик гонялся всю свою жизнь. Все ему было пресно - женщины, вино, удовольствия, и лишь настоящий бой опьянял лучше самого крепкого напитка из дубовой бочки и кружил голову похлеще всякой жеманницы на балу. За этим состоянием он гонялся, выслеживая дикого зверя в лесу, порой зачастую лишь с охотничьим кинжалом, чтобы бой был наиболее честным - где он только один на один со зверем, и силы равны.
Пока не поплатился за это своей ногой... боль отрезвляла, боль брала его на невидимый поводок, дергала за него и сдерживала, как того же самого дикого зверя на цепи. И Фредерик оказался зажат в крепких тисках капкана - между болью и своей страстью.
Понимал ли он, что на том конце поводка находится Кристиана, которая может управлять его болью? Конечно! Он же - не слепой и самонадеянный дурак! Понимал, но старался никак не показывать ей, что знает это, но при этом еще больше злился и бесился - на себя, на свою слабость, на сестру, на этого дикого вепря, который не прикончил его к чертям собачьим.
В особо темные ночи, когда нога горела так, словно её поджаривали на вертеле, Фредерик малодушно желал, чтобы кабан убил его в тот злополучный день... он, скрипел зубами, стиснув челюсти, стонал приглушенно в подушку, оставляя на дорогой ткани мокрые следы от укусов, стискивал потными пальцами ногу возле краев раны и мечтал только о маковом молоке, которое хотя бы на время избавляло его от мучений. Но стоило боли хоть немного отступить... стоило Фредерику хоть чуточку забыть о ней и своих полуночных терзаниях, он снова начинал размышлять, а не отправиться ли ему, может быть, на охоту. На самую настоящую, а не на то баловство, где стреляют только зайцев, куропаток, фазанов и лисиц.
Видимо, права пословица - "горбатого могила исправит". Только если Ларно и далее будет продолжать в том же духе, его исправление наступит весьма и весьма скоро...

Выпад, укол, обманный финт, круговой батман, быстрая атака... противник повержен! Условно повержен, конечно! К чему Фредерику калечить свою свиту?! Мог бы, но не стал. Иначе тогда вокруг него никого не останется.
Иногда его бесило, что близкая свита уступает ему в бою, поддается, хотя каждый раз и старается не показать этого. Возможно потому, что лет с тринадцати Ларно предпочитал и тренировки проводить только на настоящем хорошо заточенном оружии, а не на тренировочном туповатом или специально ступленным, чтобы не причинить вреда соперникам. Ну, конечно... все эти пажи, ставшие соратниками, опасались поранить своего благодетеля и не только из-за боязни его оскорбить. Фредерик в ярости бывал совершенно неуправляем, и он был об этом прекрасно осведомлен. Под горячую руку за обидную царапину мог и заколоть обидчика, ежели находился не в духе. Потому, в разумном состоянии понимал, что для него и его свиты безопаснее, когда бой идет не во всю силу. Хотя без легких порезов, конечно, не всегда обходилось. Оружие, как бы осторожно им не пользовались, все равно остается оружием.
И все-таки Ларно, изводя упражнениями свое тело, с нетерпением ждал настоящей схватки со своими дружками, с теми, кто равен ему и уж точно не опасается потерять тепленькое место при графе. Вот уж кто его не будет жалеть и щадить, а каждой промах соперника еще и приправит острой шуточкой, которая слабохарактерных и безвольных порой способна уколоть никак не хуже стального клинка.
У Реми, с которым сейчас тренировался Фредерик, была молодость и быстрота, у Фредерика - опыт, мастерство и... больная нога. Если по очкам, то выходило примерно на равных. Что Ларно нравилось в товарище - он был также азартен и, не только во время боя. Так же, как сам граф. Наверное, на долю третьего сына барона Фера выпало так много фавора именно из-за того, что Фредерик видел в нем себя - юного и, пожалуй, не такого испорченного. Иногда его даже хотелось слегка подпортить, потому Ларно с радостью брал молодого человека на всякие попойки и вообще всегда старался держать при себе, потакая всем его прихотям. Впрочем, Реми отвечал взаимностью своему сюзерену, - чтобы тот ни приказал ему сделать, он бесприкословно подчинялся. Пожалуй, скажи ему Фредерик "выколи себе глаз", тот бы, еще чего доброго, выколол.
А Фредерик бы и сказал, если бы увидел, как тот смотрит на его сестру. К счастью, Реми хватило разума во время отвести взгляд от прелестной хозяйки замка, а разгоряченный и увлеченный фехтованием граф не замечал ничего кроме молний блестящих клинков скользящих друг по другу и ударяющихся друг о друга с мелодичным звоном, с которым не сравнится ни один напев лютни.
Ларно провел очередной ложный финт, выпад, уколол чуть распахнутый камзол на груди своего соперника в области сердца и, довольный, отступил на шаг, вытирая кружевом манжета выступивший на лбу пот, не смотря на морозное утро.
- Доброго утра.- раздалось за его спиной и он отсалютовал, давая понять, что тренировка на сегодня закончилась, обернулся, принимая из рук сестры её платок и промокая им шею.
- Для поездки все собрано. Слуги ждут твоих последних распоряжений.
Вы поглядите-ка на неё! Настоящее послушание и покорность! Словно это не она вчера дерзила ему всю дорогу до дома! Сейчас еще глазки опустит к долу и над головой у неё засияет сверкающий круг, как на изображениях святых дев!
Фредерик со злостью смял платок в своих руках, вминая кружево себе в кожу ногтями.
- До Эмли я поеду верхом. - словно невзначай сказала Кристиана.
Ах, вот она - её привычная дерзость! Слава богам, а то Фредерик уже успел подумать, что его сестра за ночь заболела или её подменили горные тролли.
- Мы все поедем верхом! - Чуть усмехнулся он. И обратно, видимо, тоже. Хочет трястись в седле и показывать норов? Ей же хуже! Ему самому-то не привыкать скакать днями и ночами, хотя с больной ногой это, честно говоря, сейчас может закончится пыткой.
Но в это утро рана Ларно не особо беспокоила и он прикинул, что уж до Эмли как-нибудь доедет.
- Пойду переоденусь... Реми, собери людей, мы выезжаем через полчаса! - Бросив приказания, Фредерик быстрым шагом поднялся по лестнице, ведущей в замок. Выезжать куда-то без свиты граф считал ниже своего достоинства. Пусть всякие выскочки и нищеброды путешествуют в одиночку! У него же всегда должна быть компания - как символ его статуса.

В спальне ему помог переодеться пожилой слуга, который старческим полушепотом все время причитал, куда это молодые хозяева собрались путешествовать по такому холоду, им бы дома сидеть в тепле, да покое. Старикан так долго служил семье Ларно и до сих пор вполне сносно справлялся со своими обязанностями, что у Фредерика не поднималась рука его выгнать, и он просто научился не обращать внимания на его бормотание.
- Довольно! - Отмахнулся он, когда слуга начал стряхивать с плеча его темно-синего дублета несуществующие пылинки.
Придирчиво оглядев себя в зеркале, Фредерик расчесал спутавшиеся во время упражнений волосы, зачесал их на бок и надел на голову бархатный берет по последней моде с белыми страусиными, экзотическими и от того весьма дорогими перьями.
Он был уже готов, но полчаса еще не прошло, потому Фредерик намеренно выдерживая паузу пощипывал фрукты с тарелки в его комнате и все вертел задумчиво платок Кристианы в руках, иногда, словно сам не осознавая этого, поднося его к лицу, чтобы вдохнуть тонкий и так хорошо ему знакомый за последнее время аромат.

Во двор он спустился ровно через полчаса секунда в секунду, миновал двор и подошел к своему коню, которого уже держал на поводу конюх. Молодой вороной жеребец в нетерпении переставлял копыта и выпускал из ноздрей пар, готовый к скачке.
Фредерик лихо запрыгнул в седло, даже не поморщившись, и тронул поводья, отправляя коня рысью вперед. Конечно же, он даже не потрудился обернуться, чтобы посмотреть, следует ли за ним вообще хоть кто-то. Его свита точно следует. А у Кристианы нет выбора. Ну не дура же она, чтобы стоить из себя в очередной раз гордячку ив одиночку ехать через лес, где вполне могут водиться совершенно не сказочные разбойники с совершенно не сказочными намерениями?!

[AVA]http://s3.uploads.ru/1P50f.jpg[/AVA]

Отредактировано Alarica Beoaedh (2016-11-15 20:45:07)

+1

23

В Эмли в распоряжении Фредерика и Кристианы был совсем не замок, но вполне уютный коттедж, отстроенный лет пять назад, на фундаменте полуразрушенного форта. Во времена того, как Райтлендшир и Дарингшир были единым графством, здесь находилась крепость, обороняющая от неспокойного соседа. Когда наступили более легкие времена, в крепости отпала надобность и ее перестали содержать.
Места вокруг Эмли были очень красивые. Хвойные леса. Густые, с незабываемым ароматом. Особенно много здесь было лиственниц, туй и пихт. Эти леса очень нравились Николя Ноа, алхимику, привезенному Кристианой из Моргорда. Кроме пихт, из семян которой Николя делал изумительное, целебное масло, которое помогало при многих недугах, в этих местах прорастали и другие редкие, и ценные растения, например анис. Из которых Кристиана готовила микстуры от кашля и простуд, а также и мази от ожогов. Кроме этого, почти к самому коттеджу подступали густые заросли вербены. Этому растению приписывались чудесные и даже магические свойства. Начиная с того, что оно могло отпугивать духов и нечисть, и самое главное, что его настой использовали при изготовлении "любовного напитка". Кристиана не сильно верила в эти рассказы, но может, стоит вернутся к экспериментам?
Кристиана кинула взгляд на Реми. Фредерик увлеченный своей гордостью  не мог оценить блеск в глазах сестры и ответный взгляд своего компаньона.
Граф Ратлендшира желал, в очередной раз показать, кто здесь хозяин! Кто бы стал оспаривать это у него? Кто еще посмеет претендовать на эту роль, кроме него. Кристиана не считала себя умалишенной, но для себя, она прекрасно знала, что является себе хозяйкой. А соблюдение формальностей, ей никак не мешало. Пусть гордец развлекается. Хочет загнать своего коня? Пусть. Этот бодрый старт вымотает его быстрее, чем ее спокойная езда. Она сыкономит силы, а уж потом, ближе к назначенной цели, пришпорит своего крапчатого жеребца с балморским именем Иол.
Конь послушно понес неспешной рысью , взметая вверх свежий снежок.
Кристиана, как и Фредерик, имела свою собственную свиту и прислугу. Распорядителем всех ее дел, давно являлся барон Феб. Его дочь, Эва с малолетства была на глазах у Кристианы и достигнув четырнадцати лет, стала везде сопровождать ее, как наперсница, в надежде, что графиня подберет ей приличную партию.
Уже семь лет, как сопровождал ее Дер Бьена, спасенный Кристианой  из под плетей Райтлендширского барона. , с женой которого молодой Дер согрешил.  Историю эту телохранитель Кристианы вспоминать не любил. видимо и вправду, испытывал чувства к той особе, которую горячий барон запорол до смерти. Таким же неизменным сопровождающим леди Ларно была ее служанка Кэти, мать и бабка которой были во служении у семьи Ларно. Подобная преданность не могла быть неоцененной. Кроме всего этого, эти три человека, не просто знали о ее даре, но и разделяли ее убеждения. Для них, Отец Создатель, был не более каменного идола для петерианцев. Выдумкой. Бесполезным истуканом. Ангия - истинная Богиня, которой они молились. Вместе молились, вместе бы, и горели на костре.
Сегодня Кристиану сопровождало еще и два молоденьких пажа. Рик и Дик, имена, словно клички собак из стаи Фредерика, отчего Дер часто над ними подшучивал.
Фредерик пустил своего коня по центральному тракту, а затем, по узкой извилистой тропе, вдоль большого лесного массива, на восток. Кристиана сощурилась, провожая взглядом веселую процессию. Она и не думала спешить за братом. Она нагонит его, но позже. А пока, легкой рысью она и ее свита пошли по тому же центральному тракту, до небольшого поселения Фоксвиля, а потом, тоже на восток, но более отдаленной, но более изъезженной дорогой.
спустя где то, час пути, уже за Фоксвилем, на дороге замаячило темное пятно экипажа. Кристиана насторожилась. При подъезде, она увидела гасконские гербы. И насторожилась еще больше. Спешившись, в проложенные колесами колеи, леди Ларно прислушалась к происходящему, потирая подбородок о белый мех воротника зимней накидки.
- Что там?
Полюбопытствовала она у Дера, хотя мысли в ее голове, сложились в полную картину происходящего. Кристиана была достаточно наблюдательна, что бы запомнить цвета герба Лионеля Вильфора на плащах его пажей. Она точно знала, что происходит. Вино. Яд. Смерть. Нет, сейчас безносая, только нежно обнимала свою жертву. Но, с каждым часом эти объятиябудут становится все крепче и крепче. Вильфору будет становится все хуже и хуже, пока, через два дня, он не впадет в горячку и беспамятство. Таково было действие этого яда. Молодой граф, вероятно отправившийся обратно, домой, так и не достигнет своих земель...живым.
Кристиана осознав все это, застыла на месте, как вкопанная, не смотря но оклики Кэти, смотря в сторону экипажа, где возле распахнутых дверей суетились слуги. Графа тошнило. Бедняга, наверняка думал, что просто перебрал вчера вина! Еще секунда, и Кристиана хотела повернуть обратно, к коню, но Вильфор заметил ее и ее слуг.
Кроме этого, по белой глади поля к ним спешил знакомый Кристиане кортеж. брат, почувствовав неладное возвращался за ней, наверняка переполненный праведного гнева. На гербах и развевающихся знаменах знаменах дома Дареншира красовались скромные цветы льна, а на гербах Райтленшира золотая голова овна. О, они так хорошо подходили друг другу. Фредерик и символ их дома.
Кристиана подобрала подолы и направилась к экипажу Леонеля.
- У вас что то стряслось?

+2

24

[NIC]Frederick Larno[/NIC]
Кристиана могла блестеть глазами по всем направлениям, которым ей заблагорассудится - направо, налево, прямо, да хоть назад, но Фредерик никогда бы в жизни не подумал, что она действительно позволит себе снизойти до кого-то вроде пажа или младшего вассала в свите. Если только из вредности или чтобы позлить брата. Хотя, даже это можно было представать с ооочень большим трудом. Все-таки она была леди Ларно, а, значит, гордость, если и не родилась вперед неё, то, как минимум родилась вместе с нею. Трудно было представить, чем еще Фредерик мог настолько насолить сестре, чтобы она пошла на сеновал или в спальню к какому-то бастарду.
Фредерик, конечно, разозлится ужасно, но, пожалуй, в первую очередь станет хохотать как сумасшедший.
Так что - строить глазки, заигрывать, давать надежду, она может сколько угодно и кому угодно, вот только унижать себя она не станет.
То, что легко прощается мужчине, женщине не простят никогда!
Это Фредерик может себе выбрать "невесту на ночь" хоть из графинь, хоть из баронесс, хоть из кухарок, хоть из пастушек. Никто и не подумает его осудить, а избранница "из низов" еще и счастлива будет, что её облагодетельствовал такой важный господин. А вот если дама позволит себе шашни с каким-нибудь пажом, например, то на это, конечно, могут и посмотреть "сквозь пальцы", но перемывать кости будут не стыдясь.

Но у Фредерика и в мыслях ничего такого не было, когда он пришпоривал коня навстречу ветру. Все, что он испытывал сейчас - это эйфорию от свободы, вседозволенности и скорости его коня. В те редкие минуты, когда у него, наконец, ничего не болело, он предпочитал просто от души наслаждаться каждым мгновением своей жизни, а не сидеть в страхе и холодном ознобе, ожидая, когда же его вновь скрутит приступ нестерпимой боли.
Ему хотелось кричать в голос, потому что он победил смерть, потому что он победил болезнь! И даже если она опять начнет с ним войну, он намерен выигрывать бой за боем!
- Давайте, не отставайте! Кто первый доберется до Эмли, получит о меня перстень! - Крикнул он своей свите, первый же пришпоривая жеребца.   
- А если не будете стараться, сам побью вас палками! Эгей! - Кажется, он устроил эту скачку только для того, чтобы во все горло крикнуть "эгей" и с наслаждением рассмеяться.
Бешеная скачка освобождала голову от мрачных мыслей и позволяла понять, что даже с изуродованной ногой можно вполне себе неплохо жить.
В голове даже на какое-то время мелькнула крамольная мысль, что соколиная охота - не такая уж и плохая затея. Соколы - птицы дорогие, самое то для графа, да и на такой охоте агрессивно настроенного вепря весьма сложно встретить. А уж как можно щеголять перед дамами!
Тьфу! Вот бесовщина! Какие только дурные мысли в голову не лезут. Осталось еще самому вырядиться в бабский корсет и нацепить юбку, вот тогда можно будет и соколов заводить, и баловство с птичками называть гордым словом "охота".

Через какое-то время гонки к погруженному в свои думы Фредерику с мечтательной улыбкой на губах, приблизился Реми:
- Мой господин! Леди Кристиана.. я не вижу её... мне кажется она отстала.. может быть что-то случилось?..
От бешеной езды на щеках молодого человека выступил лихорадочный румянец - очень частый спутник аристократично-бледной кожи. Кому-то он идет, но Реми только портил, придавая болезненный вид. Говорил он с придыханием, глотая на ходу воздух вместе с дыханием.
Ларно вскинул руку вверх и так резко остановил коня, что тот попросту встал на дыбы, едва не скинув с себя седока. Граф развернул жеребца и цепко всмотрелся в горизонт.
Ни Кристианы, ни кого-то из её челяди не наблюдалась.
- Дура! - Яростно прорычал Фредерик с бешенством охаживая кнутом бок Красавца. С той же прытью, с которой он мчался в Эмли, с той же он помчался обратно.
Вот позору-то будет, если с этой сумасшедшей действительно что-то приключилось, и это буквально у него под носом! Да в него каждый будет тыкать пальцем, какой он олух, что даже за собственной сестрой приглядеть не смог и защитить не смог! Кого он тогда вообще сможет защитить!? Какой он тогда, ко всем бесам собачьим, сюзерен?!

От ярости и гнева лицо Ларно полыхало огнем. Он был взбешен настолько, что попадись ему Кристиана в руки прямо сейчас, одной оплеухой она бы не отделалась, он бы разорвал её собственными руками на маленькие кусочки!
Впереди растиралось белоснежное поле, но свита сестры так и не показывалась.
- Вон там! - Подсказал Реми, показывая в сторону. Он едва удерживался вровень с господином, отставая от него лишь на полкорпуса. Еще немного и их кони, пожалуй, падут, но это последнее, о чем думал сейчас Фредерик.

Он окинул одним взглядом картину и процедил все так же зло, но уже спокойнее:
- Дура...
Его мнение на счет сестры было неизменным.
Он не видел, что послужило предпосылками к этой внезапной встрече и, честно говоря, даже представить себе не мог.
Что это она затеяла? Обратиться с покаянием к своей жертве или испробовать силу своих чар?
Ей так понравился молодой Лионель Вильфор, что она готова исцелить его от яда с помощью своего ведьмоства?

Фредерик жестом дал сигнал ехать медленнее и, придирчиво себя осмотрев, поправил одежду. Негоже, чтобы кто-то видел его неподобающе растрепанным, будь тот хоть одной ногой в могиле.
Подъехав к карете, он легко спрыгнул на землю, передавая повод в руки Реми и отмахнулся от свиты, чтобы они ожидали не приближаясь.
- Дорогая сестрица, что здесь происходит? - Его улыбка была бы вежливой и учтивой, если бы не злющие-презлющие глаза. Фредерик подошел вплотную к Кристиане и цепко схватил её за локоть, намеренно сильно сжимая руку пальцами, показывая всю глубину своей злости.
Хотя со стороны все выглядело более чем невинно и даже заботливо.

[AVA]http://s3.uploads.ru/1P50f.jpg[/AVA]

Отредактировано Alarica Beoaedh (2017-02-03 21:37:15)

+1

25

Май 1439 года

Вид у Эдама был совершенно не здоровым. Желтоватый цвет кожи, что говорил о том, что его внутренние органы не справляются с переработкой алкоголя и количества того дурмана, что Кристиана обильно сыпала в его пойло. Глаза стеклянные и совершенно пустые. На днях к нему вызывали местного лекаря и монашек из  монастыря Дерби. Все они закатывали глаза и пожимали плечами, требуя только одного, что бы у графа Дарингшира отобрали "зеленого змея", иначе жить ему осталось не так уж много.
Кристиана устроила показательное выступление и заперла все шкафы и сундуки с горячительными напитками. Она то знала, что это лишь отсрочит на несколько дней неизбежное и привычка, ловко привитая ей к дурману будет рвать тело и разум Эдама на части. А она будет смотреть на это с нескрываемым удовольствием так же, как он заставлял ее смотреть на его бесконечные измены и унижения. Грязная скотина сдохнет так, как ему и положено, окончательно потеряв свой человеческий облик.
- Меня тошнит от твоего счастливого лица!
Заикаясь промямлил Эдам, мечущийся по ее покоям в поисках спрятанных ключей, сметая на своем пути табуреты, кресла и то что лежало на столе.
- Тебя тошнит от количества дряни выжранной тобой.
Кристиана была спокойна и сдержана. В прочем, как и всегда.
- Я не пил уже три дня! Проклятая сука! У меня пересохло в горле! У меня горит все тело! Немедленно отдай мне ключи! Бездушная дрянь!
Граф пошатываясь оперся руками о стол. Еще чуть чуть и Кристиане показалось, что из рта его пойдет пена, как у бешеного животного.
Она не сдержалась и улыбнулась. Злорадно, хищно, отвратительно. Именно так смотрят ведьмы на тех, кого проклинают. Так смотрит хищник на свою жертву. Безжалостно. Упиваясь.
- Сука! Тварь!
Эдам закричал, на столько громко и свирепо, на сколько он был еще в состоянии это делать и рванулся к ней, опрокидывая последнее еще стоящее кресло.
Бряк! Из под него с гулким звоном на темный дубовый пол вывалился увесистый ключ от погреба, избавляю Кристиану от дальнейшей потасовки.
Эдам весь затрясся от счастливого экстаза. Нервно схватил ключ, прижал его к груди, словно только что нашел клад. И плюнув в сторону супруги, поспешил покинуть ее комнату.
Кристиана облегченно выдохнула.
Через два часа она стояла в жидком свете факела, в погребе, среди дубовых бочек и среди слуг, а возле ног ее в грязно бордовой луже вина и блевоты, валялось бездыханное тело графа Дариншира.
Леди Ларно тихо застонала и закрыв лицо руками, шатаясь поспешила на свет. По лицу ее катились крупные слезы.
Еще через час пламя камина пожрало письмо написанное неровным подчерком спившегося Эдама лаута, адресованное епископу Дербскому с просьбой рассмотреть его жалобу о аннулировании брака с Кристианой Ларно по обвинению ее в бесплодии и не возможности продлить его род.
Наивный дуроачек...он надеялся, что после стольких лет издевательств она позволит ему вышвырнуть ее из собственного дома словно безродную дворнягу! Никогда! Не для этого она столько терпела. Не для этого!

Кристиана обладала десятками рецептов сильно и слабо действующих ядов. Начиная с самого простейшего, издревле используемого на Балморе - Болиголова, также известного как Омег - высокотоксичный цветок, растущий в Орллее и на Балморе.  Смерть наступает в результате паралича, сознание остаётся ясным, но тело перестаёт реагировать. Балморийская смерть, так окрестили яд из этого растения. Видимо изощренные балморцы любили порадовать себя таким долгим зрелищем и поговорить со своей жертвой, зная, что она их слышит.
Яд с красивым названием, подходящим для сладострастных од - Аконит получают из растения борец. Этот яд оставляет после себя только один посмертный признак - удушье. Отравиться можно даже просто прикоснувшись без перчаток к листьям растения, так как вещество очень быстро и легко всасывается. Аконитом пропитывали даже нижнее белье жертв. Да, так далеко можно пойти в искусстве отравлять.
Ее любимая Белладонна. Любимый яд среди женщин! Даже название растения, из которого его получают, происходит от орллевинского «Красивая женщина». Из Белладонны метр Николя Ноа, ее аптекарь и алхимик изготавливал прекрасные румяна, но настой из ее листьев сводил людей с ума. Так умер ее супруг.
И наконец, распространенный в самом Хельме мышьяк называемый  «Королём ядов» за его незаметность и силу.  Аптекари, умеющие  изготавливать Кантареллу не знают отсутствия клиентов и не знают бед. Изготовлялось это снадобье из внутренностей свиньи, которые посыпали мышьяком, высушивали и растирали в порошок, на вид трудно отличимый от сахара.
К этому разнообразию можно добавить такую экзотику, как Атлантийскую кобру, чей яд тамошние умельцы собирают, доя змей, словно коров или маленького, белого скорпиона, укус которого может убить человека за считанные минуты.
Для вчерашнего приема ей была изготовлена Канарелла. И именно она сейчас медленно, но уверенно разрушала организм молодого графа. Он был бледен, что отнюдь не уменьшало его привлекательности.
Нет, Кристиана не была "абсолютным бревном" и прекрасно отличала красоту и мужественность. Просто время сделали ее равнодушной и циничной, как садовника. Тот тоже любил свой сад и цветы, но это не мешало ему срезать самые красивые экземпляры и поставить их в вазу, прекрасно зная, что так они увянут гораздо быстрее. он вал...этот Лионель. И цепкий взгляд брата мог разглядеть на ее лице некую долю сожаления. Ей было его жаль. В конечном итоге он был совсем не виноват и просто подвернулся им под руку. Так почему бы не облегчить его страдания?
Кристиана ничем не выдала своих ощущений от болезненных прикосновений брата. Не в первый раз он пытался продемонстрировать свою силу. Конечно, в последние годы все реже и реже. Но, порою его бурный нрав давал о себе знать. В этом они были похожи с ее покойным супругом, за исключением того, что в брате этой самой аристократичности, снобизма и высокомерия было гораздо больше, чем в их кузене. Да и вообще, ее брат и внешне был красивее Эдама и статнее. Даже хромота не портила его, добавляя с годами шарма.
Вот сейчас, порозовевший от скачки, с горящими глазами он пожалуй был похож на древнего жестокого бога из балморских сказаний.
- По твоему я должна бросить его умирать здесь?
Едва слышно проговорила Кристиана, стараясь высвободится из стальной хватки брата.
- И потом не спрашивай от чьих объятий у меня будет синяк на руке, потому что, мне придется ответить, что так страстно меня обнимает только брат...
Она все же освободилась от его руки и не меняя своего решения отправилась к графу, у которого наступила временная передышка после спазма.
- Кэти, мне нужен мой ящичек.
Кинула она через плече своей служанке.
- Чем вы вчера ужинали милорд?
Голос Кристианы звучал беззаботно и даже кокетливо.
- Думаю стол господина Адерли был для вас слишком тяжелым. Слишком много мяса. В Гасконии ведь предпочитают птицу. Я права?
Вильфор попытался выдавить улыбку, отирая вспотевшее лицо платком.
- О, вы приобрели местное кружево.
Кристиана всеми возможными способами пыталась отвлечь Вильфора от его недуга.
- Вы... вы позволите вас осмотреть? Я немного понимаю в врачевательстве и если я права, что у вас отравление несвежим мясом, моя служанка даст вам отвар. Вам станет легче.
Графу было невообразимо неудобно оказатся перед леди в таком состоянии.
- Сам не понимаю, как могло такое произойти. Обычно ч и мой желудок очень дружны.
Лионель снова скрючился в очередном приступе.
- Позвольте...
Узкая ладонь Кристианы бесцеремонно скользнула под растегнутый плащь и камзол графа и легла ему на солнечное сплетение.
- Здесь жжет?
Мужчина согласно кивнул.
- Просто горит.
Так же стыдливо сознался он.
Конечно он не мог почувствовать, что сейчас происходило с его телом, в тот момент, когда прохладные ладони женщины коснулись его тела. Она не старалась в полную силу, а лишь слегка притупила его боль. Яд... по всей видимости его было не сильно много и быть может он и сам бы не умер от него. Но здоровье его было бы точно подломлено на всегда.
К тому моменту, как Кристиана перестала врачевать недуг графа подошла кэти, открывая небольшой ящичек, разделенный на множество частей, в которых стояли совершенно различные пузырьки.
- Вот граф... вам надо пить это в течении всей дороги, по глотку каждые часа три. И вам обязательно полегчает.
Что было в пузырьке, протянутом Кристианой Вильфору? Простая укропная вода, которая дается при несварении. Все остальное она уже сделала сама. Остается надеяться на крепкий организм графа и если он достаточно силен, то через неделю поднимется на ноги.
Наконец Кристиана перевела взгляд на своем брате. Стоило предполагать, что он был в бешенстве?

+1

26

[NIC]Frederick Larno[/NIC]

[AVA]http://s3.uploads.ru/1P50f.jpg[/AVA]

Все, что испытывал сейчас Фредерик - это ярость. Жгучую, рвущуюся из груди ярость. Пожалуй, ни один другой человек не вызывал в нем такую бурю эмоций, как собственная сестра. О женщинах и говорить нечего. Фредерик никогда не считал, что женщины стоят его драгоценного внимания. В его списке они шли далеко не первым пунктом... война, охота, друзья, фехтование, лошади, собаки, книги и только после этого всего шли женщины. Говоря по правде, иной раз он задумывался о том, что с удовольствием бы какой-нибудь пышногрудой хорошенькой красотке с мозгами курицы предпочел бы интересную книгу, но репутацию нужно было сохранять и блюсти. Чем больше у тебя побед на любовном фронте, тем выше ты выглядишь в глазах мужского общества. Потому Фредерик отлично знал все уловки хороших любовников, его манеры и этикет были на высшем уровне, но все это была лишь хорошо поддерживаемая видимость.
Как отлично знала Кристиана, манеры Фредерика испарялись сразу же, как только он переставал считать, что они хоть сколько-нибудь нужны. С сестрой Ларно никогда не церемонился. Эта не та женщина, от которой зависит его репутация.
Слишком много вокруг старых дев. Если она начнет судачить о нем за его спиной направо и налево, то навредит лишь себе, а не ему, заслужив репутацию сплетницы и склочницы. Свет не прощает тех, кто "выносит сор из избы".

- По твоему я должна бросить его умирать здесь?
Едва слышно проговорила Кристиана, стараясь высвободится из стальной хватки брата.

- По-моему, да, - прошипел Фредерик с самой ослепительной из своих улыбок, наклоняясь к уху Кристианы, чтобы его услышала только она. - Какое тебе дело до этого юнца?
У него аж пальцы свело, с какой силой он вцепился в руку сестры.

- И потом не спрашивай от чьих объятий у меня будет синяк на руке, потому что, мне придется ответить, что так страстно меня обнимает только брат... - Кристана злилась и это еще больше бесило Фредерика.
Да что она себе вообще позволяет!? Как она смеет?! Думает, что раз она пару раз сняла боль с его ноги, он не найдет на неё управу? В его силах силком выдать её замуж или навсегда запереть её в монастырь. Впрочем, как и убить. Она полностью в его руках, но смеет своеволничать?!
- Если ты наблудишь в моем доме, я протащу тебя за волосы через весь двор в одном исподнем, выкину тебя за ворота и спущу на тебя собак! - Глаза у Фредерика были настолько злющими, что зрачок почти перекрыл карюю радужку, их выражение говорило о том, что сейчас он едва сдерживает, чтобы не сорваться и не ударить девушку. Но на выученной ослепительной улыбке это почти не отразилось. Если не стоять близко, пара вполне напоминала дружелюбных брата и сестру, ведущих между собой какой-то праздный разговор. 

К карете Ларно подошел почти следом за сестрой и, приподняв занавеску, поздоровался с молодым человеком:
- Добрый день, граф. Моя сестра действительно кое-что понимает во врачевании, - подтвердил он, наблюдая за хлопотами Кристианы.
Не нужно было отпускать эту самонадеянную дуру от себя! Ему помочь она больше года не могла, а тут печется о первом встречном!
Но если ты уже упустил ситуацию, стоит хотя бы сохранить хорошую мину при плохой игре.
- Хоть вы и дружны со своим желудком, он может быть не дружен.. с не самой лучшей кухней господина Адерли.
Стоило бы упомянуть, что с господином Адерли лучше вообще не дружить, но в свете событий, которые должны были произойти с господином Адерли, Фредерик предпочел не высказывать свои мысли вслух, чтобы его нельзя было обвинить в предосудительном к Адерли отношении.
- Обязательно порекомендую ему при первой же возможности какого-нибудь хорошего повара, - как вежливый добропорядочный сосед произнес Фредерик, внимательно наблюдая за действиями сестры. - Хороший повар - это сокровище на вес золота.

Чем любезнее была Кристиана, тем больше Ларно хотелось свернуть ей шею. Ему приходилось делать это и не только с недобитыми во время охоты птицами и зверьми. Он прекрасно знал, как трещат ломаемые позвонки и сейчас практически слышал этот звук в своих ушах. И, нужно сказать, он был весьма и весьма приятен.
-Надеюсь, граф, вы поправитесь, а нам с сестрой необходимо продолжить путь дальше. Доброй дороги доброго здравия! - низменно вежливо попрощался Фредерик, про себя желая лишь того, чтобы этот юнец сдох в сильнейших мучениях и адской агонии.
- Пойдем, дорогая сестрица. Нас уже заждались в Эмли. - Едва уловимые интонации в голосе Фредерика и стальные пальцы на плече Кристианы говорили о том, что с ним сейчас лучше не спорить.
Он бросил короткий взгляд, полный злобы на служанку и та поторопилась вернуться к своей лошади.
Все эти невзрачные бабенки, прислуживающие сестре и неизменно преданные ей, его ужасно бесили. Но графиня не может быть без служанок, иначе бы он их давно разогнал. Да и к тому же, эти хотя бы не болтают направо и налево о жизни хозяев. А если он узнает, что болтают, будут ходить без языков!

Фредерик молча подвел Кристиану к её жеребцу и сам помог ей забраться в седло.
- Будешь ехать за мной след в след и только попробуй куда-нибудь свернуть! Я привяжу тебя к своему седлу на веревку и ты будешь бежать за мной до самого Эмли своими собственными ножками, моя дорогая сестрица, - ядовитые тихие слова, слышимые одной Кристиане, преправлялись елеем неизменной куртуазной улыбки.

Больше не глядя на сестру, Фредерик запрыгнул на Красавца, давая знак рукой своим людям, которые тут же переместились в конец небольшого отряда, оказавшись позади графини. Ларно продолжил путь в самом дерном расположении. Он даже не мог послать коня галопом, чтобы отвести свою душеньку - лошадей и так чуть не загнали, разыскивая эту дуру, которой вдруг захотелось поиграть в милосердие.

Отредактировано Alarica Beoaedh (2017-04-27 20:55:56)

+1

27

Сквозь легкую дурноту, временно накатившую на нее, после исцеления отравленного, Кристиана слушала брата едва ли с тем усердием, что он хотел. На лице ее так же не отразилось того страстного повиновения и румянца смущения за свое непослушание, как бы он и не пытался это из нее выдавить своими взглядами, прикосновением и словами. Бесполезно. Уставшее тело, отдавшее часть своих сил другому человеку было совершенно равнодушно к этим угрозам, как и разум к увещеваниям.
- Знаешь Фредерик...
Кристиана посмотрели на брата с высоты своего коня.
- А я бы посмотрела на тебя, как бы ты зажил без меня.
Сейчас она даже не сдерживала своих эмоций, которые растекались по телу. словно полноводная река, выплескиваясь наружу в виде совершенного безразличия к его гневу. Грозится? Да сколько угодно! Пусть хоть захлебнется сейчас в собственной желчи. Иногда самоуверенность Фредерика удивляла Кристиану. Он хотя бы хоть раз задумывался над тем, что он и вправду будет делать без нее? Вот так, откинув все его умозаключения о том, что бы он сотворил с ней. Хотя, одной Богине было известно, о чем мог помышлять этот мужчина, с взглядом острым и холодным, как у соколов и кречетов, что они разводили для соколиной охоты.
Но спорить сейчас с братом у Кристианы не было никакого желания. Она и вправду ощущала себя как то дурно. Ноги и руки слабые, голова очень тяжелая, а во рту привкус желчи и железа. Что то пошло не так...
Когда конь тронулся с места, головокружение усилилось. Белый снег еще сильнее стал жечь глаза, вызывая резкое слезотечение. Легкое подобие слепоты. Все заволокло в едкой дымке.
Кристиана сжала поводья коня, обматывая их вокруг собственных запястий, как буд то это могло удержать ее от падения, уперлась ногами в стремена сильнее, от чего конь решил, что это позыв к тому, что бы он ускорился. И он ускорился.
И когда перед глазами окончательно поплыло и стало невыносимо дурно от слабости, леди Ларно, заваливаясь на сторону ощутила что ее подхватывают, а точнее выхватывают из седла чьи то довольно крепкие руки. Она скользнула куда то вниз, чувствуя, что проваливается в какую то головокружительную пустоту, словно на дно глубокого колодца, в котором не видно дна. Где то в глубине колыхалась вода, шумела и билась о стенки. Только потом, постепенно, приходя в себя, Кристиана поняла, что это шумела ее собственная кровь в ушах и стучалась вспухшими жилками в висках.
- Миледи...Миледи...
Послышался тревожный голос Реми. Он звучал словно через толщу воды.
- Госпожа...
Через туман она увидела, как он подносит к ее лицу, а точнее к носу накрахмаленный платок, не понимая зачем. Она попробовала оттолкнуть его и тут губ коснулся еще более резкий запах и вкус железа и она поняла, что у нее пошла носом кровь.
- Ооооо
Долго выдохнула она и тут же почувствовала острый запах нюхательных солей. Это подоспела Кэти.
- Миледи...миледи..вы вы порядке?
Откинув капюшон Кристиана посмотрела на Рими у которого на сейчас находилась на коленях страдальческим взглядом.
Дурачок.  Какой же вы дурачок..мой мальчик... Не испытывали никогда на себе настоящего гнева Ларно старшего... не был смят, раздавлен, унижен? Кристиана провела указательным пальцем по его подбородку, словно перекрестилась и снова закрыла глаза, облизывая с губ кровь.
Все слишком прозаично. Она давно не посещала капищ. не справляла ритуалов богине. Но Эмли...Эмли все поправить. в нем есть то самое место. Именно поэтому она его и любила...

+1

28

[NIC]Frederick Larno[/NIC]

[AVA]http://s3.uploads.ru/1P50f.jpg[/AVA]

Ожидать повиновения от упрямицы было совершенно бесполезно и Фредерик прекрасно это знал и даже не надеялся словами разбудить в сестре послушания. Оставалось только надеяться, что хотя бы страх заставит непослушную сестру слушать брата. Она прекрасно знала его характер, как и то, что он слов на ветер не бросает. А если пребывает в бешенстве, как сейчас, то плевать ему будет на осуждение всех их приближенных! Положа руку на сердце, ему вообще плевать на чье-то мнение. И он знал, как легко поправить любую ситуацию. Пара щедрых подарков кого хочешь заставить забыть о чем хочешь...
- Знаешь Фредерик... - Кристиана посмотрели на брата с высоты своего коня. - А я бы посмотрела на тебя, как бы ты зажил без меня.
- Не посмотришь! - Злорадно усмехнулся Фредерик. - Я позабочусь, чтобы ты сдохла первой.
Он слащаво улыбнулся и хлопнул её коня по крупу, отправляя вперед.

Ларно так крепко держал повод своего скакуна, что у него под перчатками ломило пальцы. Он окинул взглядом морду преданного коня и хотя, так и хотел вдарить шпорами по бокам, сдержал себя. Злость злостью, но из-за какой-то дуры губить дорогое и любимое животное... она того не стоит.
Кровь в его венах кипела и требовала выхода. Вот бы сейчас с кем-нибудь подраться!
Ничего, как только они окажутся в Эмли, первое, что он сделает, скрестит с кем-нибудь шпаги. И если он ненароком кого-то ранит, это будет не его вина - драться надо лучше!
Видя, что господин, мягко говоря не в настроении, свита немного отстала, не желая его тревожить - себе дороже, целее будут. И перебрасывалась негромкими репликами, стараясь избегать совсем уж откровенных шуточек, чтобы смех за спиной не спровоцировал гнев графа. Хотя в таком его состоянии что угодно могло вызвать гнев Ларно.

Глаза Фредерика превратились в щелочки, а верхняя губы едва заметно подрагивала, чуть обнажая ровный ряд белых зубов. Ларно отлично питался, отлично дрался и его улыбке многие могли позавидовать многие. Сам он зубы выбивал неоднократно. Ведь, что может быть лучше хорошей пьяной драки?! А потом схватить красотку за бочок, завалиться в кровать и провести там остаток ночи. От подобных мыслей лицо графа слегка разгладилось, исчезла глубокая морщинка между бровей и губы перестали нервно подергиваться.
Но какая-то возня позади процессии вновь вернула его в состояние крайнего раздражения.
Ну сколько можно?! Закончится эта дурацкая поездка уже или нет?!

Фредерик развернул коня, чтобы разобраться, что там опять стряслось и то, что он увидел, ему совершенно не понравилось. Кровь отхлынула от лица, а мир подернулся алой пеленой гнева.
Он даже не заметил, как оказался возле Реми и Кристианы.
- Никто не смеет прикасаться к моей сестре! - Разобрать в этом зверином рыке человеческую речь можно было с большим трудом.
- Но, господин граф, она могла упа... - Видимо, любимец графа не мог до конца поверить, что и его рано или поздно может настигнуть опала своенравного дворянина. Лучше бы в голосе Реми была хоть толика страха, но он слишком хотел походить на своего господина, который казался всем вокруг символом бесстрашия.
Кулак Фредерика заставил мальчишку заткнуться на полуслове. Его голова дернулась и Ларно отчетливо услышал хруст ломаемого носа. О, какой музыкой был наполнен этот звук. Такое.. ни с чем не сравнимое похрустывание, которое раз услышав, уже не забудешь.
- Я не сделал ничего... - попытался оправдаться Реми, но только получил еще один удар в лицо.
- Я сказал.. никто не смеет.. её трогать! - Фредерик уже не мог остановится. Его кулак дубасил и дубасил парнишку в лицо, пока тот не начал заваливаться с коня.
Реми почти увлек за собой Кристиану, но Ларно одним уверенным движением рванул её к себе и усадил перед собой, прижимая на удивление бережно, как хрупкую красивую вещицу.
Он вырвал платок Реми из рук сестры и бросил его теперь, уже скорее, бывшему фавориту:
- Вытрись! Нечего сопли развозить!

Свита безмолвствовала. Наверное, кто-то и сочувствовал Реми, но никак этого не проявлял. Все знали, как Фредерик ревностно, если не сказать ревниво относится к сестре. Как бы он не орал на неё, какие бы едкие шуточки не отпускал и какие злобные угрозы не говорил в её адрес, никому! никому из мужчин недозволительно было прикасаться к графине. Если ты хотел остаться цел и жив. А мальчишка слишком заигрался, слишком был уверен в обожании своего господина. Но фавора Фредерика - штука ненадежная. Вот ты на коне, и, вот, ты уже под конем... всего-то и нужно совершить один опрометчивый проступок.

- Ты - самоуверенная безмозглая тупица!
- Горячо зашептал Фредерик на ухо Кристиане, как только она оказалась в его "объятьях", надежно прижимая её к себе сильной рукой за талию и доставая свой собственный чистый платок, чтобы вытереть следы крови с её лица.
- В следующий раз я отправлю тебя в карете.. под замком... - Прорычал он низким голосом и крикнул уже громче. - Ну! Что стоим? Вперед, сукины дети! Надеюсь мы уже доберемся сегодня когда-нибудь до этого треклятого Эмли!

+2


Вы здесь » HELM. THE CRIMSON DAWN » ХРАНИЛИЩЕ СВИТКОВ (1420-1445 гг); » Лес рубят - щепки летят [x]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC