Приветствуем Вас на литературной ролевой игре в историческом антураже. В центре сюжета - авторский мир в пятнадцатом веке. В зависимости от локаций за основу взяты культура, традиции и особенности различных государств Западной Европы эпохи Возрождения и Средиземноморского бассейна периода Античности. Игра допускает самые смелые задумки - тут Вы можете стать дворянином, пиратом, горцем, ведьмой, инквизитором, патрицием, аборигеном или лесным жителем. Мир Хельма разнообразен, но он сплачивает целую семью талантливых игроков. Присоединяйтесь и Вы!
Паблик в ВК ❖❖❖ Дата открытия: 25 марта 2014г.

СОВЕТ СТАРЕЙШИН



Время в игре: апрель 1449 года.

ОЧЕРЕДЬ СКАЗАНИЙ
«Я хотел убить одного демона...»:
Витторио Вестри
«Не могу хранить верность флагу...»:
Риккардо Оливейра
«Не ходите, девушки...»:
Пит Гриди (ГМ)
«Дезертиров казнят трижды»:
Тобиас Морган
«Боги жаждут крови чужаков!»:
Аватеа из Кауэхи (ГМ)
«Крайности сходятся...»:
Ноэлия Оттавиани или Мерида Уоллес
«Чтобы не запачкать рук...»:
Джулиано де Пьяченца

ЗАВСЕГДАТАИ ТАВЕРНЫ


ГЕРОЙ БАЛЛАД

ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД

КУЛУАРНЫЕ РАЗГОВОРЫ


Гектор Берг: Потом в тавернах тебя будут просить повторить портрет Моргана, чтобы им пугать дебоширов
Ронни Берг: Хотел сказать: "Это если он, портрет, объёмным получится". Но... Но затем я представил плоского капитана Моргана и решил, что это куда страшнее.

HELM. THE CRIMSON DAWN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HELM. THE CRIMSON DAWN » АЛЬТЕРНАТИВА; » В объятиях Эрато


В объятиях Эрато

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

НАЗВАНИЕ В объятиях Эрато
ТЕМАТИКА Современность
УЧАСТНИКИ Анис Агате (Kristiana Larno) и Марсель Мерсье (Alarica Beoaedh)
МЕСТО/ВРЕМЯ ДЕЙСТВИЙ Нью-Йорк, 2015 год, ранняя осень
КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ Отношения талантов и поклонниц бывают весьма разнообразны. И даже если ты супер-стар и девчонки писают кипятком при виде тебя и бросают мокрые трусики на сцену, ты всегда можешь схлопотать по голове от чъего-нибудь слишком заботливого старшего брата.

http://pravitelstvo.kbr.ru/upload/iblock/de4/xpaetb2016.jpg

+1

2

Джинжер висла на руке Анис и пищала неистовым, оголтелым голосом экзальтированной фанатки.
- Я люблю тебя Арно! Я люблю тебя Марсель! Я люблю тебя Филлип! Ааааааааа!
Дальше следовало что то нечленораздельное, что можно было перевести, как "Возьми меня прямо здесь! Я хочу от тебя детей! Я готова валятся у тебя в ногах и выполнять все твои желания!"
Анис заложила два пальца в рот и азартно засвистела. Совсем не по девичьи, на сколько позволяли ей легкие и шикарный бархатный корсет оставшийся у нее еще с тех времен, когда она жила дома, но сейчас за место бархатной юбки карандаша его дополняли узкие кожаные черные брюки и ботиньелы на невероятной шпильке. Как она еще отстояла весь концерт, точнее отпрыгала, отдрыгалась и не чувствовала себя уставшей? Совсем не так, как отстояв за мольбертам три часа или весь вечер шныряя между столиков в "Леприконе". Не приняв ни единой капли алкоголя она чувствовала себя словно свежей батарейкой! вечным двигателем, способным сдерживать неумолимый, гипертрофированный, пугающий энтузиазм Джинжер, готовой сорвать с себя одежду, если таковым можно было назвать ее черный топ надетый на голое тело и короткую кожаную юбку, и выпрыгнуть на сцену, в обход здоровенных бритых ребяток, окружающих ее.
- Он Бог! Он настоящий Бог! О Боже я его хочу!
Джинжер снова истошно заорала, а Анис засвистела. Ну, надо же было поддержать подругу! Не то что бы она была очень далека от того гвалта, что сейчас творилось в Мэдисон-скуэр-гарден. Это конечно не знаменитый и роскошный Карнеги-холл, где выступали Битлз, Боб Дилан и Фрэнк Синатра, но и Мэддисон был совсем не маленькой забегаловкой, откуда могли начинать свое восхождение эти ребята.
- Ты обещала! Ты мне обещала!
Продолжала визжать и дергать за рукав коротенькой косухи Джинжер. И на кой черт она вообще сказала подруге о том, что приятель Майкла может достать проходки за сцену?!
Анис столько раз обещала себе, что никогда больше не коснется той, прошлой жизни. Не попросит помощи, не уронит ни единой слезы по отцу и брату, и не впустит их в свою, эту, настоящую жизнь, которая разительно отличалась от того, как она жила до того самого момента, когда узнала всю правду о семье. 
Но, Эдвард не был ее семьей, он был просто приятелем ее брата и не разу, как ей казалось, не пытался вмешаться в ее жизнь и дать ей какие либо наставления на путь истинный. Не строил из себя взрослого, умудренного опытом, не пытался оградить ее от всяческих неприятностей, а судя по всему, включая эти две проходки за сцены, наоборот всячески подталкивал ее к подобным глупостям. Это в нем и подкупало!
- Раз обещала, идем.
Дальнейшая фраза Анис потонула в беспощадном вопле Джинжер. Хоть та и не являлась блондинкой не в прямом, ни в переносном смысле этого слова, училась вместе с Анис в школе искусств, терпеть не могла сахарные сопли с ванилью и никогда не носила розового, сейчас она вела себя именно, как те тысячи дурех, писающих кипятком от мальчиковых групп.
- Он распишется у меня на груди! Арно распишется у меня на груди! Черт! У меня нет лифчика, что бы подарить ему!
Анис локтями прокладывала себе дорогу вперед, словно лодка, преодолевающая бурное встречное течение. Уткнувшись лицом в пузо охранника верзилы, она извлекла из кармана две золотые проходки, которые стоили в двое дороже, чем их билеты и тряхнув волосами, на которых в коем то веке сделала завивку и укладку, сощурилась.
- Да у твоего Арно уже столько этого добра, что он может запросто открывать бутик нижнего белья. И поверь мне, твой второй совсем здесь не котируется!
- Ты можешь говорить мне сколько угодно гадостей о моих сиськах, мне все равно! О Черт! черт! Черт! Мы идем в гримерку!
Восторгу Джинжер не было предела. Минуя заградительный отряд из бугаев в черных футболках, один из менеджеров оценивающе осмотрел девчонок, желающих побывать в святая святых всех музыкантов. Еще одни поклонницы, желающие быть оттраханными звездами.
- Что попросил у тебя Эдвард за проходки? Ай, какая разница!
Тут же махнула рукой Джинжер, на ходу, пытаясь привести себя в порядок, что если не произвести впечатление на своих кумиров, то хотя бы не выглядеть девочкой, только что вышедшей из сауны.
- За такое, я бы с ним даже переспала. А он симпатичный?
Анис закатила глаза, встряхивая на ходу и без того пышную, огненную шевелюру, пытаясь сообразить, считает ли она Эдварда симпатичным. Обряженный в самый дорогой костюм и ездящий на последней модели БМВ... Все друзья майкла были "очень симпатичны" для других женщин. Деньгами.
Но, к Черту Эдварда! К черту Майкла! К черту весь мир! Дверь в гримерку отворилась...
[AVA]http://sa.uploads.ru/A1Rx6.png[/AVA]

Отредактировано Kristiana Larno (2017-07-05 19:42:18)

+1

3

[AVA]http://s7.uploads.ru/9bxML.jpg[/AVA]
Очередной концерт... ну, как очередной...далеко не каждой европейской группе выпадает такая возможность - выступать на такой крупной площадке в Нью-Йорке, как Мэдисон-скуэр-гарден. Они, конечно, не "Beatles" и не "Queen", но, кто знает, может и их ждет такая же слава.
Продюсера с самого начала этой затеи трясло крупной дрожью.
Выступление должно было окупить и перелет всего коллектива, и доставку оборудования, и аренду зала, и рекламную компанию, и еще дать какую-никакую, но прибыль. Или, хотя бы, как ныл Жан-Поль, "выйти в ноль". Марсель вообще удивлялся, как такой нытик умудрился стать отличнейшим продюсером. Но когда тот брал в руки телефон, то словно менялся. Откуда-то бралась жесткость и такая сталь в голосе, которую невозможно было заподозрить в человеке субтильного телосложения и весьма богемной наружности. Наверное, поэтому Жан-Поль почти никогда не расставался с телефоном. Видимо, была в этом предмете техники какая-то особенная магия, которая делала его сильнее и смелее.
Нью-Йорк должен был стать этакой вишенкой на торте их турне. Европа, это, конечно, прекрасно - Милан, Париж, Лондон... но Соединенный Штаты - это выход на совершенно иной уровень, на мировой. Это и другие гонорары, и больше славы, и больше публики, и больше известности. Хотя, говоря по правде, от недостатка известности группа и так не страдала. Еще и неизвестно, что лучше - иметь возможность спокойно прогуляться по любимым улочкам Парижа, нацепив бейсболку и беспроблемно рассекая толпы туристов или проделывать весь тот же самый маршрут в сопровождении охранника, который бы следил, чтобы какая-нибудь психованная фанатка не набросилась на предмет своей страсти, пытаясь его раздеть прямо на гратуаре, или какой-нибудь особо рьяный папарацци не сделал очередное провакационное фото.
Фанаток, кстати, у группы было хоть отбавляй. О "Black Dreams", извините за каламбур, по-черному мечтали многие девчонки. И после концерта обязательно кто-нибудь заглядывал в гримерку по ВИП-билету, надеясь не только задать парочку вопросов и получить долгожданный автограф, но и продолжить вечер в более тесном общении с группой. Говоря по правде, некоторым это даже удавалось, но сегодня продюсер строго-настрого запретил такого рода развлечения.
- Не хватало нам еще проблем с американской полицией и скандалов! А вдруг какая-то из них окажется несовершеннолетней или любительницей грязных сплетен!? Да я весь ваш гонорар тогда спущу на адвокатов! - Верещал эмоционально Жан-Поль, вышагивая из стороны в сторону по гримерке и непередаваемо-характерно как-то очень по-французски размахивал руками.
Парни поддакивали ему с серьезными выражениями на лице, но Марсель-то знал, что если кому-то из них доведется шанс, то они его не упустят, главное, чтобы начальство не засекло. Хотя сам он был полностью на стороне продюсера и твердо решил сегодня воздержаться от приключений. Да и вообще... воздержаться.

Марсель до самого момента "икс" сохранял невозмутимое спокойствие и даже не ожидал, что его начнет так потряхивать, когда он окажется уже непосредственно за кулисами, тонкой пеленой отделяющей его от зрителей. Но первый шаг на сцену Мэдисон-скуэр-гарден ему дался с огромным трудом. Он чувствовал сам себя великаном, насильно выталкивающим самого же себя вперед.
Когда он брал первый аккорд, у него подрагивали пальцы. Сложно было не ощущать той мощной волны энергии, которая текла из зала к музыкантом, наползала, словно волна прибоя и захлестывала с головой.
Раздались начальные звуки знакомой поклонникам мелодии и толпа, застывшая на несколько мгновений после бурных аплодисментов, с помощью которых вызывала музыкантов, взорвалась неистовыми восторгами.
Первый мандраж выступления прошел и каждый новый аккорд давался Марселю все легче и легче, пока он, наконец. не поймал то пьянящее чувство свободы, которое давала ему только сцена. В принципе, они могли вообще не петь, а просто направить микрофон в сторону зрителей, чтобы они сами проорали все тексты. Что периодически солисты и делали.
Ребята тоже отрывались по полной - прыгали, скакали, Арно даже так разошелся, что сначала скинул куртку, а потом порвал на груди футболку и она улетела куда-то в первые ряды фанаток, где и исчезла бесследно. Свет прожекторов не позволял разглядеть как следует, что там творится в зрительном зале, но это можно было и так додумать - сотни визжащих от восторга девчонок, добрая часть из которых мечтает оказаться с кем-нибудь из группы в постели, связать с ним судьбу, зачать ребенка, поцеловать и удушить в своих объятиях.
Пожалуй, парней в группе было гораздо меньше, чем желающих их внимание. Всех удовлетворить возможно, только если выстроить расписание на несколько лет вперед...

Под конец концерта, когда периметр сцены взорвался фейерверками и огнями, Марсель чувствовал себя одновременно выжатым до самих глубин дыши, опустошенным, но невероятно счастливым. Адреналин и морфины в его крови зашкаливали. Такое ощущение дает только эйфория влюбленности и он действительно был навсегда влюблен... в сцену.

Последний поклон, последние овации, и группа "Black Dreams", помахав на прощание, скрылась за кулисами.
- Супер! Супер! Все было просто superbement! - Верещал восторженно Жан-Поль и вел себя не хуже какой-нибудь поклонницы пубертатного периода - обнимал парней и тряс им руки. - Я даже не ожидал, что все пройдет так превосходно! Все прошло еще даже лучше, чем я ожидал! Молодцы!
Он крутился и вертелся рядом, а если бы был собачкой, например, то еще бы и повизгивал, и махал хвостиком.
- Ну, отдыхайте, я сейчас! Нам нужно шампанское, чтобы отметить такой головокружительный успех! - Продюсер умчался за шампанским, явно давая знать, что "сухой закон" с окончанием турне закончился и, наконец, можно выдохнуть, отдохнуть и расслабиться.
- И впрямь все удалось...
- Да, отлично сыграли..
- Но у меня, честно говоря, в начале коленки еще как дрожали...
- Не парься, у меня тоже...
Перебрасываясь шуточками, парни дошли до гримерки.
И не успел Арно напялить на себя майку, как дверь комнаты распахнулась и явила двух ВИП-персон. Вернее двух фиф. Одну рыженькую и одну темненькую.
- Ребята, вы просто офигенны!!! - Темненькая, не снижая ни громкости звука, ни скорости движения, торпедой влетела в гримерку и подскочила прямиком к Арно, оттягивая что-то типа короткого топа вниз, так что её грудь едва не выскочила на свет божий. - Я хочу ваш автограф! Прямо вот здесь!
Обладательница огненно-рыжих волос хоть и смотрела во все глаза, и сияла ослепительной улыбкой, казалась более сдержанной, чем её подруга.
- Вам тоже автограф? И тоже на груди? - Усмехнулся Марсель, взяв со столика специально предназначенный для таких случаев маркер и подошел к девушке. Трахать он её не собирался, просто хотел показать, что они - нормальные парни, которые вполне понимают восхищение поклонниц.
Он как раз стоял и примеривался, где бы поставить закорючку поверх бархатного корсета девушки, как в открытую дверь влетел какой-то.. мудак и с рычанием раненного зверя без каких-либо объяснений врезал музыканту прямо в нос.
На этом мизансцена не закончилась. Следующим действующим лицом в дверном проеме оказался Жан-Поль с бутылкой шампанского в одной руке и зажатыми бокалами для него в другой. Увидев развернувшуюся картину, продюсер побледнел, как полотно.

Вечер переставал быть томным...

[NIC]Marcel Mercier[/NIC]

Отредактировано Alarica Beoaedh (2017-01-25 22:18:06)

0

4

Анис

Она представляла себе все совсем не так...
Не так близко. Вот... протяни руку и ее пальцы коснутся свежей, видимо только что переодетой футболки. Разве Боги ходят в футболках? Их место на Олимпе, в белоснежных тогах, пить амброзию и слушать гимны, слагаемые в их честь. Однако, это был совсем не Олимп.
Не смотря на кондиционер в гримерке и свежую одежду, Анис все равно чувствовала знакомый флер мужских гормонов. В голове в раз застучали, вырываясь на свободу десятки образов. Совсем недавно, она посещала спртивный клуб "Красный куб" и бывшего чемпиона по боксу в среднем весе Энди Сандерса. Нет, Анис совсем не была фантакой этого вида спорта, где мужики, и тем паче женщины бьют друг друга по лицу, превращая их в некое подобие поплывшей глиняной маски, которую слишком рано вынули из печи для обжига. Просто, это было необходимо для курсовой работы.
Острый мускус, адреналин, азарт, тяжелый шлейф комплексов от неудач, еще больше ожесточающая этих самцов. И снова агрессия. И черт ее дернул, выбрать именно этот вид спорта.
Этот вопрос мучил ее и сейчас. Что она делала в гримерке среди людей, чьи зафотошепленные лица смотрели на нее с плакатов и фото, улыбаясь неестественными, вычурными улыбками. Не такие. Сейчас они были совсем не такими, как представлял их пиар. То были выхолощенные до абсолютной пустоты, в новомодном шмотье, лишенные естественности и индивидуальности Кены, смазливые дружки самой знаменитой куклы в мире Барби.
Сейчас... перед Анис были обычные люди. Молодые мужчины. еще не до конца вкусившие отравляющую амброзию славы и знаменитости. Звездность лишь легко коснулась горячими губами их щек. В их глазах еще не играло то мерзкое безумие, которое заставляет человека совершенно не сомневаться в том, что он является пуповиной земли.
Анис невольно залюбовалась. Ей не владела девичья влюбленность в кумира пополам с алкоголем. . Совсем наоборот. она чувствовала невероятное облегчение от того, что на нее смотрят глаза живого человека, а не идеальные глаза несуществующего Олимпийского Бога.
Неидеальное идеально.
- Нет, нет...
Она отступила, одновременно копошась в своем рюкзачке, доставая оттуда свой блокнот с наболсками. Там, как раз, на последней странице были две недавние зарисовки Марселя с черно-белой, домашней пленки, выложенной в сеть, еще в самом начале его карьеры. Пустая студия. Стул. Гитара. И только он один. Вот это было потрясающе! Совершенно ничего лишнего! Первозданная чистота, которой так не хватает людям. Острый недостаток прекрасного, не замутненный придуманной, навязчивой, мишурой рекламы и пиара, большого города, цивилизацией.
Конечно он не мог догадаться, что  ее интересовала не его популярность , обтягивающие джинсы и желание причастится к лику избранных, переспав с ним, ну или хотя бы поцеловаться. Нет, не новые тексты, а то, что он написал и спел тогда. Что свернуло его с того пути? И был ли вообще другой путь?
В голове словно пчелы роились и жужжали десятки мыслей и вопросов. Одновременно. И в тот момент, когда она шагнула на встречу к Марселю, разворачивая альбом на странице с зарисовками его портрета, в помещение, словно ураган, не раз виденный ей в Дубаи, ворвался Майкл. От неожиданности Анис выронила блакнот и ручку, качнулась и вовремя схватилась руками за спинку близстоящего стула.
- О Боже!
Словно погружаясь в какую то близкую Марселю атмосферу Анис заговорила на французком, без единого акцента.
- Простите! Простите! Ради Бога простите! Это мой брат! Старший...сбесившийся брат!
Словно это могло прозвучать оправданием.
Живя еще той, другой  жизнью, с семьей, когда была жива мать, там, в Арабских Эмиратах, Анис летала в Париж. Много. Много раз. И уже тогда горячо интересовалась историей и искусством той страны. Кроме того, у нее была гувернантка няня, говорившая исключительно на французом.
- Майкл! Какого черта! Как ты здесь оказался?
Анис побагровела от гнева и волнения.
- Проклятье! Эдвард! Эдвард сказал тебе?!
Как она не подумала о том, что дружок Майкла мог рассказать брату о том, что она отправляется на новомодный концерт. да еще и с проходкой за кулисы! Естественно для того, что бы там лишится девственности, переспав с одним из наркоманов, обязательно зараженных спидом и навсегда погубить еще не начавшуюся жизнь!
Стоп! Нет. Эдвард бы этого не сделал. Он сам достал Анис проходки, а следовательно не стал бы так подставлять себя, зная вспыльчивую и огнедышащую натуру Майкла. Разъяренный брат не пощадил бы и друга.
Моралист прокляты! Лицемер! Сексист! Считающий мужчин верхом творения , этим самым оправдывающий свои бесконечные похождения и беспутный образ жизни. Каков сам, таким считает и других!
О Боже! Он попросту следил за ней! Нашел соглядатаев! Сволочь!
Анис вцепилась ногтями в обивку кресла. Но, в следующий момент бросилась к музыканту, становясь между братом и его жертвой.
- Простите! Простите! Умоляю! Этот ненормальный, мой брат. Он ужасный моралист!
Все так же тораторила она на французском.
- Он считает, что я еще не самостоятельная и не имею права на личную жизнь! А я имею!
На последних словах Анис развернулась лицом к брату, разводя руки в стороны.
- А я имею!
Выкрикнула Анис.
- Я совершеннолетняя! И ты не лезь в мою жизнь! Мою! Понял!
 
Майкл

Нет, он никак не мог ей позволить превратится в тех пустоголовых, доступных, разнаряженных, искусственных до самых кончиков ногтей и волос девок. Да, именно так он называл тех, с кем развлекался сам.
Лубна. Бедная красавица Лубна. Как и мать Анис ничем не заслужила к себе такого отношения. Распутный муж, еще то наказание. Испытывал ли Майкл за свершенное муки совести? Бесконечные! Каждый раз, как покидал постель очередной пассии. Обещал себе. Клялся. каялся. И снова продолжал блудить, точно первый козел на ферме. В конечном итоге, он обещал себе, что если в следующий раз, если его потянет на лево, это будет обязательно, что то достойное. Но, что могло переплюнуть его жену, уражденную аристократку, восточную красавицу с беспорным вкусом и воспитанием, говорящую на пяти языках и прощающую своему супругу все?
Мерзостное чувство не оставляло Майкла ни на миг. Ему казалось, что он гнил изнутри. Что отец одарил его ужасной душевной проказой! И что, не дай Бог, она перекинется на крошку Анис! Он не допустит этого! Именно поэтому, не смотря на ее детский протест и уход из дома, глупое желание не принадлежать их семье не могло повлиять на желание старшего брата, следить за ней даже, когда она спит. Он нанял пару соглядатаев и даже этого чистоплюя полицейского Келли О,Нила. Чистоплюй чертов! Не хотел брать денег, пок не убедился, в подлинности бумаг о том, что Анис его сестра.
Упрямая девчонка никак не походила на покорную и тихую мать. Скорее она была характером в отца и его, Майкла, что еще больше пугала его.
Майкл влетел в помещение, за три метра вонявшее развратом. Уж он то точно знал о похоти и разврате все! Лица этих самых самцов были преотвратными! Настоящие ловеласы! Готовые занятся плясками на кровати сразу с парочкой, тройкой шлюх. Дальше, не задумываясь Майкл двинул со всей силы  тому, кто надвигался на его сестру, облизывая взглядом ее декольте.
Господи! Вырядилась! Видела бы это мать!
У Майкла от гнева перехватило дыхание. Он был готов к гневной исповеди Анис. И признаться, ему было все равно, что она скажет. Он не считал себя виноватым в том, что как отец, утаил настоящую причину смерти матери. Если бы это было возможно, он бы утаивал ее до конца.
К крикам своей сестры Майкл был готов, а вот к тому, что будет потом, когда он совершит свою благородную расправу над кобелями, решившими польстится на его сестру, как то нет. Хотя, в его кошельке было предостаточно средств, что бы оплатить любые издержки.
Да плевать! У него еще предостаточно времени для того, что бы успеть вкатить второму кобелю. Майкл въехал кулаком по губам Арно. Дело сделано!
.[AVA]http://sf.uploads.ru/t/jrPYy.png[/AVA]

Отредактировано Kristiana Larno (2017-07-05 19:42:55)

+1

5

[AVA]http://s7.uploads.ru/9bxML.jpg[/AVA]
Наверное, рисунки поклонницы, которая пришла сейчас в гримерку к музыкантам, были действительно весьма и весьма хороши. Наверное, взглянув на них, Марсель поразился бы тому, как легко и как точно она сумела передать не только внешнее сходство, но подчеркнуть сиюминутность настроения, отразить в штрихах моноцвета движение души... то самое, что лилось из-под его пальцев, когда он просто играл на акустической гитаре сам для себя или для самых близких людей и друзей композиции своего собственного сочинения.
Наверное, он бы даже замер на мгновение от нахлынувших на него эмоций, удивляясь, как этой, совершенно не знавшей его девушке, удалось так точно понять его и передать все на бумаге.
Но! Марсель ничего не успел увидеть. Кроме кулака, влетевшего ему в глаз. Слезы брызнули из другого глаза, и на короткий миг француз успел подумать о том, что очень даже хорошо, что сегодня - финальный концерт их турне. А то гримерам понадобилось бы очень и очень много времени, чтобы каждый раз замазывать синяк перед выступлением. А, судя по ощущениям, синяк должен был получиться на славу. Такой, который сначала бывает лишь нежно-голубоватым, потом начинает чернушно синеть, становится лилово-сливовым и, наконец, противно-желтым...
Марсель кое что смыслил в синяках. Он не был "золотым" пай-мальчиком, и его творческая карьера началась в гараже отца друга, находящемся на окраине Париже. Это только центр столицы моды выхолощен в угоду туристам и значительно приукрашен кинематографом... хотя, конечно, красоту собора Парижской богоматери никто в здравом уме не будет оспаривать...
Окраины "горда мечты" выглядят, как окраины в любом другом городе. Тут вам и мусор, валяющийся по улицам и скапливающийся возле мусорных баков или вдоль тротуаров, и плохо освещенные улочки и переулки и, конечно, обитатели этих "потёмок", которые совсем не отличаются ни кротким нравом, ни хорошими манерами.
Юному дарования весьма частенько приходилось прокладывать себе пусть к месту репетиций с помощью кулаков и тумаков, пытаясь сохранить в целости и сохранности свою гитару, скромную, но от этого не менее ценную, наличность в карманах и чистоту собственного лица. Хотя последнее удавалось совсем не всегда.
К дракам Мерсье было не привыкать, но в своей собственной гримерке он чувствовал себя, пожалуй, даже более расслабленным, чем дома, и потому никак не мог быть готов к внезапному нападению. Иначе бы он хотя бы прикрыл лицо локтем, чтобы его спасти. Был еще вариант врезать в ответ, но бледный, как полотно Жан-Поль, застывший в дверях с обреченно-шокированным взглядом, отрезвлял получше, чем ушат холодной воды.
"Вы же обещали!" - читалось в его расстроенно-укоризненном взгляде.

Взбесившийся самец не остановился на достигнутом, видимо, он был на адреналине или, что с этими богатенькими мальчиками, вполне может быть, и вовсе на кислоте, и после Марселя досталось еще и Арно. Досталось бы и еще кому-то, скорее всего, если бы в гримерку не влетели охранники и настойчиво, но все-таки бережно, не скрутили разбушевавшегося "гостя". Сложная у них все-таки работа. Учитывая, что самец с явным переизбытком тестостерона в крови не был паинькой и не шел послушной овечкой.
И не приведи боже такому заехать в воспитательных целях - по судам затаскает, ввек не отмоешься.
А группе, которая только-только попала на волну популярности, такая сомнительная слава вовсе не нужна. Все СМИ, конечно, будут пестреть подробностями этой истории, но лучше завоевывать себе славу другими методами.
Заодно охрана вывела и девушек.
Одна из них что-то громко лопотала и, кажется, была как-то связана с нападавшим, но Марселю было явно не до того. Он аккуратно ощупывал лицо, пытаясь понять, досталось ли ему только в глаз или еще и нос задет. Сломанный нос - еще та "радость". Хрящи очень плохо заживают, и мучиться болями французу совершенно не хотелось. А если еще и пластику придется делать, это еще и финансовые затраты.
К счастью, удар все-таки нос не затронул.

Каким бы размазней не казался Жан-Поль, но работу свою он выполнял хорошо и соображал быстро. Хватило же ему первому ума вызвать охрану, пока все остальные участники мизансцены стояли, открыв рты.
Собственно, за это короткое время все участники мини-трагедии даже практически не поменяли своих поз - так быстро все произошло. Только Арно прикладывал к окровавленному рту откуда-то взявшийся белоснежный платок - видимо ему хорошо рассекли губы.
Продюсер, так и не выпустивший из своих рук бутылку шампанского, зашел в гримерку и закрыл дверь изнутри.
Право слово, лучше бы он, как обычно эмоционально, как это умеют только французы, ругался отборным матом. Но он медленно обошел небольшую комнату, заглядывая каждому из участников группы в глаза. Только тугие черные кудряшки на его голове тряслись от негодования.
Закончив обход, он бросил в воздух:
- Я же просил!
- Но мы же ни в чем не виноваты... он сам... - попытался неумело вступиться Флоран.
- МОЛЧАТЬ!!!!
Никто никогда  в группе не слышал, чтобы Жан-Поль ТАК орал, потому заткнулись все и сразу и ни у кого больше не возникло желания ни оправдываться, ни вступать в споры, ни вообще что-либо говорить.
- Сейчас... все собрались, взяли свои вещи и быстро.. я сказал быстро! дошли до микроавтобуса!
Никаких остановок! Никаких селфи! Никаких автографов! Вам все ясно?!!
- Жан-Поль так сильно потрясал бутылкой шампанского, что оставалось только дивиться, как у неё еще не выскочила пробка.
- Вам на все 5 минут! - Продюсер поставил точку в разговоре и вышел, громко хлопнув дверью.

Собирались все в подавляющем молчании. Удивительно, как один мерзавец способен вмиг изменить все настроение после концерта. Но это тоже - своеобразная дань за популярность. Пара синяков - это еще ничего. Хорошо, что обошлось без кислоты в лицо и без перевернутых автомобилей.

Жан-Поль вернулся ровно через 5 минут. Наверное, по нему можно было даже секундомер проверять, кинул Арно и Марселю по пакетику со льдом и сделал приглашающий жест рукой:
- На выход...
До микроавтобуса шли как под конвоем - окруженные стройной стеной секьюрити. Чтобы не вызывать пересудов и толков, Мерсье опустил руку с живительным пакетиком льда.
Да уж... вот вам и финальное завершение турне. Не таким они его видели... ой, не таким...

[NIC]Marcel Mercier[/NIC]

Отредактировано Alarica Beoaedh (2017-01-26 07:15:19)

0

6

Откуда он взялся в ней? Этот бунтарский дух... Совершенно не свойственный женщинам ее воспитания и культуры. Слишком много мужского? Того, что жило в ее брате? В ее отце? Упрямство? Себялюбие? Ничем не пробиваемое желание оставить последнее слово за собой! Именно оно толкнуло ее на дальнейшие действия. И не была она страстной фанаткой, не сходила с ума от этой музыки и тем более неизвестных ей мужчин. Не лепила из них идолов и не фантазировала на тему "а что, если бы..." Совсем нет. Но, этот поступок ее брата решил все сам за нее. И обратного пути уже не было!
даже, если это выходило, за рамки здравого смысла. Даже, не смотря на то, получи она все, прямо здесь и сейчас, Анис бы не знала, что с этим делать. Это точно соответствовало абсолютно женскому девизу "Я точно знаю, что я хочу. Но, абсолютно не представляю, что с этим делать".
Ну и плевать! Плевать на брата, которого вежливо попросили удалится. Она сделала вид, что его вообще не существует. А, его и не существует в ее жизни, после того, дня, когда она собрала свои скромные пожитки в три коробки, не взяв с собой ничего лишнего и удалилась из роскошной двух этажной квартире на Манхэтене. И ни разу не дала себе возможности пожалеть об этом. А значит и дальше не стоит жалеть! Что бы не делалось, все к лучшему!
- Если ты приблизишься ко мне еще раз на три метра, я напишу заявление в полицию, о том, что ты меня прислуживаешь!
Зашипела анис на Майкла, когда тот попытался прорваться к ней через ряды оцепившей его охраны. В один момент его оцепили и оттеснили куда то в глубь коридора, а их с Джинжер вежливо попросили на выход.
Вот значит как! Ну нет уж! Анис упрямо сцепила зубы, не желая сдаваться ни на минуту. Эта битва между братом и ей только начата. Первый раунд за ним. Он сорвал ей невинное развлечение, совершенно не запятнанное эротическими фантазиями фанатки. Раз так, значит надо все сделать на зло!
- Как ты думаешь, что будет дальше?
Сдвинув брови к центру поинтересовалась Анис у Джинжер. Ее распалившаяся подруга была готова рыдать, а на глаза наворачивались крупные слезы.
- А дальше мы проворонили все! Все, что можно!
Она закрыла раскрасневшийся лицо руками в истерическом припадке.
- Ну уж нет...
Процедила сквозь зубы Анис, ускоряя свой шаг к выходу.
- Идем.
И вцепившись в руку подруги потянула ее в странном направлении.
Да, это была совершенно женская попытка, ухватится за хвост ускользающей удаче! Но, попытаться стоило. И если это не
получится, то быть может, она предпримет что то другое. Но, сейчас это было похоже на крик утопающего. Нет, на детский и в то же время самый яростный протест. На ходу Анис вырвала из блокнота пару листов. На них были те самые рисунки карандашом, подготовленные ей к этому самому дню. Явно сделанные с любовью. Художник должен любить свою модель, которую он рисует, иначе, будь ты хоть сто раз талантлив, у тебя ничего не получится. Так же, на ходу что то написала, там, и засунула блокнот обратно в рюкзак.
Она совершенно правильно рассчитала, что сейчас, в сложившейся ситуации побитых музыкантов не поведут через центральный выход, а попытаются подогнать транспорт куда то к боковому выходу. И здесь она уже положилась на удачу.  Призрачный, радужный хвост птицы счастья коснулся ее раскрытой, потянутой ладони. Анис не стала сворачивать листы, так, что бы всем было видно, что на них изображено. Приятное, задумчивое, схваченное в момент вдохновения лицо Марселя. Без преукрас, как на афишах. Без неестественной, застывшей улыбки. И текст под ним был так же прост. Никаких сердечек, ни призывов провести с ним ночь и фанатичных воплей о том, как она его хочет.
"Всего один портрет в цвете..." И троеточие, как обещание. И номер ее телефона.
Наивно наедятся, что взошедшая звезда захочет позировать неизвестной девочке, чей брат только что подбил ему лицо. Звезда нет... а тот, кто был изображен на альбомном листе, наверно бы не упустил этого. На это она и рассчитывала. А еще на то, что любой мужчина, получивший оплеуху от другого мужчины с воплями"Не смей прикасатся к этой женщине!" , обязательно захочет это сделать. Хотя бы, на зло...
Анис кротко вложила пару листов секьюрити в руку и почтительно отошла от автобуса, но так, что бы сидящие в нем мужчины могли видеть ее.
- Что...что ты там написала...
Джинжир повисла на рукаве кожаной куртки Анис. Та, тряхнула огненной копной волос.
- Пригласила Марселя на свидание.
Нет, она не стала махать в след отъезжающему автобусу вслед и посылать воздушные поцелуи, визжать и обнажать грудь. Таких идиоток море. Даже если он не отреагирует никак, она не смешается с кучей девиц в единую массу, а останется белой вороной, смотрящей ему в след, без идиотских слез в глазах, а со спокойным и вдумчивым лицом. Наверное, от такого он уже отвык..[AVA]http://sf.uploads.ru/t/jrPYy.png[/AVA]

Отредактировано Kristiana Larno (2017-07-05 19:43:31)

+1

7

[AVA]http://s7.uploads.ru/9bxML.jpg[/AVA]
Несмотря на то, что музыкантов выели не через ту служебку, через которую изначально собирались выводить, тут тоже на всякий случай дежурили девочки-фанатки. Увидев выходящих практически под конвоем охраны парней, они побежали им навстречу, одновременно с этим названивая кому-то в телефоне.
- Они здесь! А я вам говорила, что они здесь! Давайте быстрей сюда, а то не успеете! - Звонкий девичий голос разнесся приглушенным шепотом по почти пустой парковке. Как бы поклонница не старалась прикрываться рукой, её вполне было слышно.
Шедший рядом с Марселем почти плечо в плечо Жан-Поль скривился так, словно съел лимон. При чем, это явно был последний лимон в килограмме уже съеденных. Хотя, можно было заподозрить, что у продюсера просто разболелись зубы.
Марсель передернул плечами и лишь поглубже натянул козырек бейсболки.. поправил солнечные очки на лице, которые в такой темени должны были выглядеть странно или, по меньшей мере, экстравагантно. Легкий шейный шарф густого темно-синего цвета обматывал не только его шею, но и подбородок.
Синяк начал, к сожалению, расцветать, даже не смотря на то, что к нему долго прикладывали лед. На ближайшую неделю, Марсель будет выглядеть, как шпана с окраин Парижа. Не хватало еще, чтобы такая "красота" попала в социальные сети. Даже один кадр способен разойтись в считанный мгновения.
Да и самому Жан-Полю не выгодно было "светить" лица своих музыкантов, которые словно побывали на бойцовском ринге, а не концерт отвели - у одного фингал под глазом, у другого губа разбита.
С тем же презрительным выражением на лице, Жан-Поль нервно дернул ладонью, давай знак секьюрити. Традиционные парни с выбритыми лбами, словно их специально таких набирают, двинулись навстречу девчонкам, чтобы задержать их.
Кто-то из музыкантов следил за противостоянием с любопытством, у Марселя же лишь заболел глаз. Неизвестно, не стоят ли за плечами милых девочек их братья-отцы-деды с дубинами в руках. Пусть с этим лучше охрана разбирается. Дело музыкантов - выступать на сцене, а не вести кулачные бои или устраивать психологические семейные консультации.
Француз, не глядя по сторонам, дошел до микроавтобуса, забрался на самое дальнее сиденье и откинулся на мягкую  спинку, прижимая к себе самую верную из своих девушек - гитару, заботливо упакованную в чехол. Вот из-за неё, он, пожалуй, не глядя набил бы морду кому угодно, если бы этот "кто-то" вздумал прикоснуться к ней хоть пальцем с недобрыми намерениями. 
Кажется, кто-то из охраны сунул ему в руку то ли любовную записку от фанатки, то ли клочок с номером телефона, но Марселю было не до этого и он, не глядя, сунул бумажку в карман футляра, даже не взглянув на неё.

По приезду в гостиницу все сначала разошлись по своим номерам, но потихоньку собрались у заводилы-Арно. Музыкантам всегда мало музыки, потому вскоре из номера начали доноситься бодрые аккорды и дружные голоса, а официанты из ресторана с первого этажа начали подвозить каталки с едой, заботливо накрытой крышками, и ведерками шампанского.
Жан-Поль, заглянувший "на огонек", все еще хранящий признаки недовольства на лице, поначалу хотел разогнать всю честную компанию, но принял пару бокалов игристого розового шампанского к которому у него была ужжасная слабость (и, конечно, вся труппа об этом знала) и, наконец, оттаял. Настолько. что даже когда в их номер постучался администратор, чтобы напомнить, что время давно перевалило за полночь и попросить гостей вести себя потише, тот, открыв дверь, обматерил служащего витиеватой отборной французской бранью, а потом затащил в номер и заставил его выпить с собой на брудершафт очередной бокал шампанского. Как не сопротивлялся работник гостиницы, у стоять перед натиском экзольтированного француза не смог -  видимо, мало у него было опыта в общении со столь специфичными гостями.
Кутили почти до рассвета. Наконец. до всех дошло, что "мы это сделали" и мировая слава у них в кармане! Действительно мировая, пусть пока еще и не на самой-самой из всех сцен. Но это уже совершенно не выступления по кабакам и барам предместьев Парижа!
Это Америка, детка!

Единственно, что порадовало Марселя, когда он проснулся около полудня - голова у него после попойки не болела. Ну, не считая тянущей боли вокруг глаза. Он не спеша принял душ, намазал синяк какой-то "чудодейственной мазью", которую ему еще вчера вручил Жан-Поль и собрался позавтракать.
Пока Мерсье разговаривал по телефону, то успел заметить, что гитару он вчера так и забыл положить в чехол. Хватило сил уложить её на диван, а до чехла не донес. Ну да.. в каком состоянии он вчера был, молнию он вряд ли бы до конца застегнул...
Пока он упаковывал инструмент в чехол, из кармашка выпал какой-то листок бумаги, на который он даже не обратил внимания.

Француз только успел заказать завтрак в номер, когда в дверь постучались. За порогом стоял донельзя бодрый Арно:
- Ты как? Жив? Готов к приключениями и подвигам? - Друг и соратник был из разряда тех людей, которые "горбатого могила исправит".
- Мне, кажется, хватит приключений... - Марсель дотронулся кончиками пальцев до скулы, куда "дополз" синяк. - К тому же, ты слышал, что сказал Жан-Поль.
- Ой, ну не занудствуй, как старикашка! Ничего не сделает! Так, пригрозил только. Что он без нас делать будет? - Махнул беспечно рукой Арно.
- У меня нет желания проверять это. - Мерьсе бухнулся в кресло.
- А это что такое? - Арно потянулся к бумажке, лежащей на столе. - Признание в любви от поклонницы, письмо на нескольких страницах... "Дорогой Марсель, я мечтаю, чтобы твои горячие руки ласкали мою обнаженную кожу..."
Музыкант, посмеиваясь, развернул бумагу и увидел рисунок.
- Оу, погляди-ка! Классно нарисовано. И телефончик она оставила. Давай, звони ей, назначай свидание и тебя ждет незабываемая ночь, обещаю!
- Отстань, - посмеялся Марсель. - Видишь, там только про портрет написано.
- Ну, где портрет, там и до постели недалеко. Ах, эти девушки-художницы, томные, возвышенные натуры! Звони, я говорю, даже не думай! А если она толстая или страшная, всегда можешь свалить!
Давай, все, я звоню ей от твоего имени!

- Ты, придурок! - Рассмеялся Марсель выходкам своего друга, но когда тот действительно достал телефон и принялся звонить, попытался вырвать у него аппарат. - Ты - идиот!
Но Арно ловко вывернулся ужом и скрылся на балконе, упираясь в стеклянную дверь ногой, чтобы Мерсье до него не добрался.
- Привет, ты оставила свой номер на моем портрете.. это Марсель... да-да, здорово, что ты поняла, кто я. Мне очень понравилось, как ты рисуешь. Я бы хотел увидеться. Да-да.. здорово! Где, говоришь?  Да, окей, в шесть я буду. надеюсь, ты меня узнаешь.. - Арно хохотнул собственной шутке и нажал на копку отбоя звонка. Он был доволен, что забава удалась. На протяжении всего разговора за окном отчаянно сигналила какая-то машина и потому, он надеялся, что правильно все услышал, и что девушка с той стороны не сильно-то разбирается, как звучит голос её кумира в трубке.
- Все! - Арно демонстративно распахнул перед Марселем дверь. - Дама сердца ждет тебя в шесть у входа в центральный парк. Не благодари меня! И желаю отлично провести вечер!
Конечно, ты можешь никуда не ходить, но тогда ты разобьешь одно маленькое девичье сердце, плохой негодник!

Арно, собрал с глаза несуществующую слезинку, изобразил скорбное выражение на лице, но в следующее мгновение расхохотался и с видом триумфатора покинул номер приятеля.
- Придурок! - Закатил глаза Марсель, качая головой.

[NIC]Marcel Mercier[/NIC]

Отредактировано Alarica Beoaedh (2017-04-01 17:58:12)

0

8

В целом приключение можно было назвать офигительным! Пальцы Анис дрожали до самого дома. В автобусе она то хваталась за карандаш и блокнот и начинала что то отчаянно рисовать, то в раз зачирикивала это, нервно грызя деревянную вершину.
Проклятье! Если бы не Майкл! Хотя! Даже, то, что он учудил было таким будоражащим! Сногсшибательным! Запоминающимся! Это же надо было врезать известным музыкантам! Вот так! Запросто!
Анис взволнованно вздыхала, так что ее высокая и без того затянутая в корсет грудь вздымалась к самому подбородку.
Оказавшись дома, анис еще очень долго не могла угомонится и ее нервно вздрагивающие пальцы, то и дело хватались за карандаш, начинали то быстро чирикать, то выводить аккуратные линии, то снова срывались в бешеном танце и неслись, неслись черной грифельной линией по белым листам, оставляя на них отпечаток вдохновения в которое она погружалась с головой. В результате к утру на полу и диване оказалось около десятка дорисованных и не очень, уловивших самую суть то губ, то глаз, то разворот скулы незнакомца. Молодого мужчины, которого она даже не знала. Но с такой любовью выводила понравившиеся ей черты. Художник обязательно должен любить то, что он рисует. Наслаждаться процессом. почти физически ощущать близость. Вожделеть. Погружаться. Растворятся! И дело тут не в бессмысленном фанатизме, а в слиянии с тем, что пытаешься запечатлеть. Настоящим и живым оно получится лишь тогда, когда станет твоим продолжением и ты по настоящему это ощутишь. Творения великих живописцев и скульпторов оживали лишь потому что их творцы сливались со своими творениями. Любили, восхищались и растворялись. Иначе никак. Иначе перед глазами возникала лишь бледная копия того, что существовало на самом деле.

Ведь не случайно родился миф о Пигмалионе и Галатее.
Афродита покровительствовала всем, чья любовь была сильна и постоянна. И Боги Древней Греции любили тех, кто молился им неистово и жил во имя чего то одного. Не важно, что это было. Подвиги. Война или любовь.
Когда-то на Кипре жил удивительный Мастер — скульптор Пигмалион. Он лепил таких прекрасных женщин, что дух захватывало, глядя на них.  О таланте Пигмалиона знали далеко за пределами Кипра. От заказов не было у Мастера отбоя, и был он богат и жил в почете. Никто и не догадывался, как ненавидел женщин блистательный скульптор. Он считал их пустыми и болтливыми существами, и ему было всегда скучно с ними. Поэтому Пигмалион жил уединенно. Вот такая ирония судьбы. Зачастую именно так и бывает в подлунном мире.  Много красавиц мечтало о том, чтобы вступить с ним в брак, но никого не подпускал к себе Мастер, он и не собирался жениться. К тому же в Древней греции любовь к женщине не считалась сильно возвышенной, чего уж греха таить. Романтичным и героическим считалась дружба между воинами... Славные подвиги... Власть. Любовь же к женщине, было последним, что возвышало мужчин. Однажды Пигмалиону удалось вырезать из драгоценной слоновой кости статую молодой женщины удивительной красоты.  Когда он закончил работу и посмотрел на нее, то вздрогнул от неожиданности: она смотрела на него как живая. В ту ночь долго не мог заснуть Пигмалион, думая о жизни и своем одиночестве. А наутро, сев за работу, он поставил фигурку девушки рядом с собой и стал рассказывать ей о своей жизни. Может с ума начал сходить от одиночества, а может решил, что немая собеседница, то, что ему нужно.  Она молчала и, казалось, внимательно слушала. А Пигмалион вдруг почувствовал необыкновенное волнение: он захотел, чтобы девушка что-нибудь ответила. Но она молчала…. С каждым днем Пигмалион все больше рассказывал о себе хрупкой фигурке, глядящей на него внимательными глазами, и с каждым днем чувствовал, что в нем начинает расти тоска. Он хотел ее СЛЫШАТЬ, он хотел, чтобы она ему отвечала, а не молчала. И еще он почувствовал доселе незнакомое чувство, никогда раньше им не испытанное. Это была Любовь. "Оживи!"-шептал по ночам Пигмалион, -ответь мне что-нибудь!"  Но Галатея-такое имя он дал прелестной девушке из слоновой кости -молчала…
И на этом месте истории Анис начинала прыскать ядом, потому как, по ее мнению любил пигмалион то самое молчание и жаркие его стенания и были потому жаркими, что он знал, что Галатея никогда не заговорит. но, Боги решили посмеятся над ним. Ведь самым забавным является то, что можно смотреть и смеяться до коликов на человека, фантазии которого вдруг стали реальностью.  Во время праздника Афродиты, отмечавшегося всеми островитянами, Пигмалион в загородном святилище богини принес ей жертвы с мольбой:  — О, если бы у меня была жена, похожая на мое творение.
Много жарких молитв услышала богиня в свой день, но снизошла к одному Пигмалиону, ибо знала, что нет на всем Кипре человека, любившего так горячо и искренне, как Пигмалион. И трижды вспыхнул в алтаре жертвенный огонь в знак того, что Афродита услышала Пигмалиона и вняла его мольбе.  Пигмалеон бросился в мастерскую.  Первые лучи солнца упали на скульптуру девушки. И в ту же секунду глаза Галатеи потеплели, сердце ее забилось, -она ожила. Галатея смотрела на своего создателя с такой нежностью и с таким доверием, что он задохнулся от счастья и молча прижал ее к себе.  Весть о том, что силой любви оживлена кость и родился не слон, которому она принадлежала, а прекрасная дева, за короткое время облетела весь остров. Огромные толпы стекались к мастерской.  Счастливый Пигмалион вывел Галатею, и, увидев ее красоту, люди упали на колени и громогласно вознесли хвалу владычице Афродите, дарующей любовь всему, что живет, и могущей оживлять камень и кость во имя любви и для любви.  Пигмалион и Галатея жили долго и счастливо, и любили друг друга до самой смерти. Так оканчивается эта прекрасная легенда. Но, так ли оно было на самом деле?
Бесконечная иллюзия в поисках идеала. Создание телесного из бестелесной формы. Очеловечивание и наделение ее нужными тебе качествами... К настоящей любви не имеет никакого отношения...
Просто идеальная сказка о любви...

Отвратительно пискляво запиликал телефон. Головная боль отозвалась вплоть до самых легких. Нет, она не пила. Просто поздно уснула и спала так неудобно, залежав шею.
Анис не сразу поняла, что произошло. Точнее, не понимала до того момента, как голос в телефоне не замолчал. Марсель? Центральный парк? Что за шутка?
Анис сжав голову скатилась с дивана на пол, на котором белыми листами валялись наброски с которых смотрел на нее ее... забавно это звучало. Галатея. Пигмалионом была сейчас она. И ее творение только что с весьма ощутимым французским акцентом назначило ей свидание! Не соображая до конца, девушка принялась ползая на коленях по ковру, собирать изрисованные листы в стопку, а потом, слегка покачиваясь, словно пьяная, пошла на кухню, приготовить себе кофе. На часах было три дня.

Она приехала раньше. За пол часа и багровея под цвет небольшого короткого платица, спрятанного под ту же кожаную косуху, в которой была вчера, схоронилась за ближайшим деревом. Она прижалась к шершавому стволу спиной и долго и безрезультатно пыталась прийти в себя. Безрезультатно.  И что это за Пигмалион заикающийся такой? Который смотрит на свою Галатею и даже не понимает хочет ли он, что бы она заговорила или нет?
Вот, почему Боги любят посмеятся над людьми, выполняя их желания. На самом дела Анис понятия не имела, что должно происходить дальше и что она будет делать. И неожиданно осознав это, она рванула прочь из парка, со всех ног, не смотря на то, что на ней были аккуратные, хоть и не очень высокие каблуки! И какого черта она нарядилась так! для кого?! для Чего!?
Дух она перевела лишь только тогда. когда оказалась у дверей своей студии. Вот это да... три километра пробежала и не заметила... Какая уж тут любовь...[AVA]http://sf.uploads.ru/t/jrPYy.png[/AVA]

Отредактировано Kristiana Larno (2017-08-03 17:04:13)

+1

9

[AVA]http://s7.uploads.ru/9bxML.jpg[/AVA]

[NIC]Marcel Mercier[/NIC]
Предвкушение - такая интересная вещь. Везет тем, кто воспринимает события такими, какие они есть, не строит планы и фантазии, не мечтает и не ожидает чего-то восхитительного и невероятного, чего-то большего, чем жизнь обычно одаривает простых смертных. Они не знают горьковато-полынного вкусы разочарования, оседающего на языке от несбывшихся ожиданий. Но они также не знают и того, как сладко мечтать о грядущем, представляя, чем могла бы таким неожиданным могла бы удивть судьба.
Ожидание волшебства порой ничуть не хуже, чем само волшебство. Например, британские ученые доказали, что мозг не особо видит разницу между фантазируемыми событиями и реально происходящими. А британским ученым стоит верить, британские ученые - они ведь так авторитетны! Они постоянно что-то исследуют и доказывают, даже продолжительность оргазма улиток.

А творческие люди кому хочешь дадут фору в предвкушении событий. Например, Марсель, хоть и не собирался с самого утра никуда идти, и уж тем более ни на какое свидание, уже около получаса думал, чтобы ему надеть - какая именно футболка или рубашка превосходно сочетаются со стремительно меняющим оттенки синяком на лице и вон теми светло-голубыми джинсами немного драными по последнему писку моды и идеально обтягивающими в стратегических местах. В итоге он остановил свой выбор на белой рубашке (белый, как известно - универсальный цвет, он идеально подходи ко всему и к потрепанности во внешности тоже), классическом темно-сером жилете и легком шейном платке по цвету перекликающимся с джинсами.
Французы - истинные модники, ведь не даром именно Париж является столицей моды. Они умеют сочетать несочетаемое с таким шармом и изыском, словно только что сошли с последних подиумных показов кутюрье.
Стоя перед зеркалом, Марсель еще раз прикинул к своему виду пару галстуков, отмел оба, закатал рукава на рубашке, чтобы выглядеть более демократично и небрежным жестом перекинул шарф. Этот жест очень характерен для художников, некоторых музыкантов и актеров, он получается настолько естественным, сексуальным и неповторимым, словно они либо рождаются с встроенной функцией "особенный жест перекидывания шарфов - плюс 50 к навыку очарования", либо учатся ему прямо с младенчества.
Но только вот синяк, к сожалению, не шрам, которые, как известно, красят любого мужчину. В синяке Марселя только художник-извращенец мог бы найти какие-то особо привлекательные полутона и оттенки сине-лилового. Музыкант весьма надеялся, что его ожидает встреча с художницей, которая весьма любит классические виды искусства, чем современный авангард. Ходить по улицам с такой "красотой" ему не хотелось. Да и чуточку конспирации не повредит.
Молодой человек натянул кепку на голову, пряча под нею свои волосы, собранные в хвост, и добавил к комплекту солнечные очки с широкими стеклами классической формы. Довершали комплект белые кеды, в которых было удобно передвигаться по городу.
Говоря по правде, Марсель не предполагал никаких прогулок, он просто хотел немного развеяться, извиниться перед девушкой за неудачную шутку друга, оставить ей свой автограф в качестве компенсации и, может быть, еще совместное селфи-фото на память и отправиться поужинать в какой-нибудь хороший ресторан. Но человек предполагает, а жизнь располагает. На самом деле, он был совсем не против хорошей прогулки по городу с весьма симпатичным гидом женского пола, поцелуев под светом фонарей, горячего кофе в руках посреди прохладной ночи и прочей романтики. Главное, чтобы потом это не закончилось ничем печальным, как вчерашний инцидент в гримерке.
Терять работу и шикарные перспективы из-за смазливого личика не входило в планы Марселя, а терпение Жан-Поля было гигантским, но не безграничным. Продюсер однозначно дал понять, что обойдется без черного пиара, как и без "героев" такого пиара.

Когда такси оповестило, что готово отвезти мечту девичих грез до места назначения, Мерсье аккуратно открыл дверь номера, воровато выглянул в коридор - не сторожит ли где одноголовый пес с двойным именем, который даст фору всем исчадиям ада, и по стеночке добрался до лифта. К счастью (лучше надеяться, что к счастью) до такси музыкант добрался без приключений. Приключения начались гораздо позже, когда на одном из поворотов авто почти наглухо встало в пробке. Жизнь в мегаполисе чревата своими достоинствами и недостатками. И пробки Нью-Йорка явно были из второго списка.
Марсель начал нервно поглядывать на часы в телефоне, но такси от этого быстрее ехать не стало. Чтобы хоть чем-то себя занять, молодой человек начал рассматривать витрины за окном. Увидев цветочный магазин, он на миг задумался, а потом, поддавшись какому-то романтическому порыву, свойственному творческим натурам, выбрался из машины и купил почти на бегу одну красную розу на длинной ножке. Как-никак, он все-таки ехал к даме, а галантность у французов точно в крови.
Интересно, какая она? Высокая или не очень? С длинными волосами или короткой стрижкой? Брюнетка, блондинка или, может, рыжая, как вчерашняя причина его фингала? Почему-то Марселю вспомнилась это поклонница. Наверное, она будет из тех поклонниц, которых она никогда не забудет. Еще бы! Далеко не из-за каждой он получает по морде. На самом деле пока что не из-за одной. Интересно, эта "художница" будет одета во что-то демократичное, вроде джинсов, топа и кед или как на свидание - легкое воздушное платье, каблучки. Марселю нравились как первые, так и вторые. Главное, чтобы девушке шел её образ, и она чувствовала себя в нем гармонично.

Когда такси, наконец, добралось до места назначения, музыкант едва поверил в это чудо. Он даже не опоздал, наверное потому, что специально выехал заранее. Мерсье расплатился с шофером, вышел и огляделся. По идее, дама, передавшая ему портрет, скорее всего, уже должна была его ожидать, но девушки в обозримой реальности лишь мельком поглядели на него. Кое у кого он заметил мелькнувший интерес в глазах, но ни одна из них не спешила  к нему подходить.
Марсель пожал плечами и дошел до ближайшей свободной скамейки. Он воткнул в уши наушники и на какое-то время, как у него бывало всегда, когда он включал музыку, пропал из этого мира.
Когда ему, наконец, надоело крутить между пальцами стебель розы и он решил взглянуть на часы, оказалось, что уже 10 минут седьмого. А девушка либо была слишком стеснительна, что весьма странно для поклонницы, либо решила его разыграть.
Великолепно! У Арно будет тысяча и одна причина для шуточек, если Марсель ему расскажет, как на самом деле прошло его "свидание".
Ну или с девушкой могло что-то случиться. Может, она попала в аварию или застряла в лифте. Жизнь - весьма непредсказуемая штука. С одной стороны, Марселю не должно было быть никакого дела до какой-то незнакомки, которая решила над ним подшутить. С другой стороны, эта дурацкая выходка Арно привела к тому, что Мерьсе начал чувствовать себя ответственным за неё. Поразмышляв немного, музыкант решил, что от еще одного звонка, но уже лично от него, не убудет и, достав телефон, набрал номер, который незнакомка оставила на бумажке.
Ну, если она не ответит, тогда он точно будет считать это весьма глупым розыгрышем, а если ответит.. по ситуации будет видно.

Отредактировано Alarica Beoaedh (2017-08-25 20:21:08)

+1

10

Студия была пожалуй, ее самым любимым местом. Дворец Аполлона. Временами, Анис мечтала и фантазировала на эту тему. Что, под высокими арчатыми сводами студии и ее витражными окнами в стиле модерн обязательно должны обитать они. Музы. Иначе кто же еще нашептывает на ухо все эти образы и фантазии? Не дает спать по ночам? Тревожит сердце и душу?
В греческой мифологии, музы - это богини или божества, которые воплощают искусства и процесс создания. Освещают путь творцу и делают его жизнь беспокойной и одновременно наполненной смыслом.  Они были водными нимфами, связанными с потоками Геликона и Парис; от последнего их иногда называют Pierides. Система Олимпийских богов установила Аполлона как их лидера, Apollon Mousagetes. Мало того, что они используются на современном английском языке, чтобы обратиться к вдохновению.

Согласно Теогонии Гесиода (седьмое столетие до н. э.) , они - дочери Зевса, короля богов, и Мнемосины, богини памяти. 
Согласно некоторым источникам в более позднем втором столетии нашей эры их было всего лишь три оригинальных музы: Аида (Aoide) ("песня" или "голос"), Мелета (Melete) ("практика" или "случай") и Мнеме (Mneme) ("память"). Вместе, эти три формируют полную картину предварительных условий поэтического искусства в культовой практике. В Дельфи трем музам поклонялись также, но наряду с другими музами: Нете (Nete), Меси (Mesi), и Гипат (Hypate), которые являются названиями трех аккордов древнего музыкального инструмента, лиры.
Во время Ренессанса было принято каноническое название девяти муз, с их областями патронажа:   Каллиопа (муза эпической или героической поэзии). Клио (муза истории). Эрато (муза любви или эротической поэзии, лирики, и брачных песен). Эвтерпа (муза музыки и лирической поэзии). Мельпомена (муза трагедии). Полигимния (Polyhymnia) (муза священной песни, красноречия, лирического, напевая и риторики). Терпсихора (муза танца). Талия (муза комедии и буколической поэзии). Урания (муза астрономии). Это странно, но у живописи не было музы...Позднее под протекцию Клео была причислена эта часть искусства.
Греческий mousa - имя нарицательное, означая тип богини: это буквально означает "песню" или "стихотворение". И сейчас она, Анис струсила. И убежала от своей музы. А вообще была ли муза? Или это дурацкий розыгрыш? И так Анис мучилась бы до скончания века, если бы в кармане пальто не завибрировал и не запищал простенький телефон. Она вытащила его и раздраженно хотела послать Джени куда подальше, но там высвечивался ей незнакомый номер.
Любопытство перевесило раздражение и она ответила на звонок.
О Аполлон! Его голос она узнала бы из тысячи! Через плохую связь. Искажение не сильно крутого телефона! Спросоня. Да, как угодно! Этот французкий акцент. Особой растягивание гласных, гарцующее р. Когда он заговорил, она чуть не выронила трубку из рук! Ее Галатея заговорила с ней. Вот так банально, оказавшись в этом времени, с французским акцентом по телефону!
И как подобает настоящему Пигмалиону она заговорила с ним на его родном языке. С музой можно говорить только ее языком. Иначе в чем смысл? Как выказать ей свой восторг и почтение? Говорила она почти сносно, не заикаясь, словно сознание давно было готово к этому. Участливо подготовило фальшивую речь с извинениями о том, что она не смогла прийти в то самое место и будет ждать его у себя в студии. она здесь, не очень далеко. и если он пойдет по прямой, через парк, а потом всего один квартал, то он окажется совсем скоро рядом. Она будет ждать его. Очень. конечно же для того, что бы нарисовать его портрет. А для чего же еще?
Анис повесила трубку, находясь еще в каком то бреду. Эйфории? Катарсисе? Она не понимала, какими словами описать это состояние. В голове была сумятица и единственной здравой мыслью было повернуть вентиль на батареях, что бы включить отопление, что бы начать обогревать это большое помещение. Свет начинал сгущаться. Солнце катилось к горизонту. Необратимо. Анис поежилась, замерев у арчатого витражного окна. Что она ему скажет?  Что влюблена в его образ без памяти? Что сходит с ума от его голоса? От его игры на гитаре?  Девичий бред, обусловленный игрой разбушевавшихся гормонов.
Все должно быть не так. Это дворец аполлона, а она... она вырядилась, как шлюха... И Анис поспешила скорее переодется. снять с себя это короткое черное платье от Шанель, и красное пальто из кашемира, что бы не быть как все те... к которым он привык. девицам, желающим привлечь к себе его внимание. Заместо этого она одела фудболку с котиками и свой джинсовый комбинезон для работы. Было прохладно и поверх она завернулась в слегка растянутый кардиган темно серого цвета. Пигмалион не думал о том, что бы понравится своей Галатее. Внешняя оболочка ни что. все тайны сокрыты внутри. Анис завязала свои пышные волосы в хвост, а потом закрутила в кичку и заколола кисточкой.
Так то лучше.[AVA]http://sf.uploads.ru/t/jrPYy.png[/AVA]

Отредактировано Kristiana Larno (2017-12-18 15:48:33)

+1

11

[AVA]http://s7.uploads.ru/9bxML.jpg[/AVA]

[NIC]Marcel Mercier[/NIC]
Неожиданным и приятным сюрпризом стало то, что незнакомка из трубки телефона ответила Марселю на французском. Её голос, пусть и искаженный динамиком и с едва заметным акцентом, который мог уловить только тонкий слух музыканта, звучал весьма приятно. Чего нельзя было сказать о всей ситуации в целом. Мерсье казалось, что он попал в какой-то комедийно-фарсовый микс из произведений Бомарше и древнегреческой легенды про Минотавра.
Фигаро тут, Фигаро там, Фигаро, а не пойти ли тебе... через парк. И у Марселя совершенно не было уверенности, что его Ариадна не обернется при ближайшем знакомстве монстром с головой быка, который умело заманил жертву в расставленную ловушку. Так глубоководный удильщик подманивает беспечную рыбку на огонек приманки.
У француза сразу всплыло что-то такое в голове... картина, которую он видел недавно на выставке современного фантазийного искусства. К искусству он имел большую слабость и, как считал, знал в этом толк. Не только в музыке. В поэзии, в литературе, в живописи, в театре.
Говоря по правде, Марселю сейчас было вовсе не до портрета. Он получил инструкции, куда ему идти. Но перед ним животрепетал один-единственный вопрос "зачем"? К тому же, он совершенно не был уверен, что в указанном месте его действительно не поджидает какая-то подлая ловушка. Может, маньяк, который охотится на звезд. Или ревнивая поклонница, которая обольет ему лицо кислотой, чтобы он никому не достался. Или толпа фанаток, которая его свяжет и изнасилует. Не то, чтобы он был сильно против последней перспективы. Но Мерсье привык сам быть инициатором. А тут он не пойми кто - ведомый, а не ведущий. И водят его за нос, нужно сказать, весьма профессионально.
Почему же девушка не пришла в назначенное место? Может, она страшна, как смертный грех? Может, как любая уважающая себя девушка слишком долго собиралась, не смогла определиться в каком платье ей лучше прийти и не уследила за временем?
Марсель готов был поверить в равной степени как в первый вариант, так и во второй, а также в оба сразу и в любой еще не придуманный.

Ситуация была наиглупейшая и француз никак не мог понять, что ему лучше сделать: вернуться в гостиницу несолоно хлеваши или продолжить участвовать в этом фарсе. Ему казалось, что вот-вот сейчас откуда-то из-за кустов выскочит нахальная напористая девица с микрофоном и прокричит во всю глотку "розыгрыш!!!!" Потому что воспринимать все происходящее серьезно у него не получалось.
Марсель встал со скамейки, шагнул вперед к парку, чертыхнулся, развернулся и пошел в обратном направлении. Еще раз красочно выругался по-французски и все-таки поддался первому порыву. Как ни крути, а вся эта интрига его зацепила и взбудоражила интерес.   
Понадеясь, что ничего страшного с ним все-таки не случиться и он не вляпается в очередную сомнительную история, вроде той, что случилась вчера в гримерке, Мерсье устремился по дорожке,в едущей через парк.
Правда, он решил, что розу незнакомка все-таки не заслужила, и вручил цветок первой же встретившейся ему на пути девушке. На удивление голова той еще не была наполнена идеями воинствующего феминизма, в который склонны ударяться многие женщины "просвещенных" передовых стран, и она не приняла подарок француза за проявление секзима и навязчивое приставание, а расплылась в застенчивой улыбке.

Приближаясь к цели, Марсель уже не думал, как выглядит его незнакомка. Он уже просто хотел, наконец, просто на неё посмотреть. К чувству интереса подмешивалось раздражение. По его мнению, игра и так зашла слишком далеко, но он уже не мог остановиться, как заядлый азартный игрок, которому вот уже который круг не везет с картами, а он все еще надеется сорвать куш, дождавшись долгожданного флеш-рояля.
Дойдя до нужного, кажется, адреса, француз остановился возле двери и неуверенно постучал. Интересно. кто ему откроет?
Он был готов ко всему. Наверное...

Отредактировано Alarica Beoaedh (2018-03-12 08:32:21)

0


Вы здесь » HELM. THE CRIMSON DAWN » АЛЬТЕРНАТИВА; » В объятиях Эрато


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC