HELM. AUREA TEMPORIBUS

Объявление






Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HELM. AUREA TEMPORIBUS » АЛЬТЕРНАТИВА; » Коридоры времени


Коридоры времени

Сообщений 41 страница 60 из 62

1

https://68.media.tumblr.com/tumblr_masnsbQNuH1rqyay3o4_250.gif https://68.media.tumblr.com/tumblr_masnsbQNuH1rqyay3o5_250.gif
НАЗВАНИЕ
Коридоры времени
ТЕМАТИКА
фантастика
УЧАСТНИКИ
Edward Barateon &  Kristiana Larno
МЕСТО/ВРЕМЯ ДЕЙСТВИЙ
Графство Стаффордшир (Англия), 1443 год /Графство Стаффордшир (Англия), 2017 год
КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ
А что, если дальше в глубоком средневековье была возможность отправиться в путешествие по времени? Эта мысль кажется нереальной. Но девушке, случайно наткнувшейся на человека, выглядящего и говорящего как самый талантливый актер шекспировской пьесы, придется либо поверить в это, либо сдать его в итоге в психбольницу.

+1

41

Кристин не без некой доли сарказма во взгляде наблюдала за пируэтом мужчины с постели.
ну, и как его такого выпускать из дома? Если он при каждом гудке автомобиля начнет подпрыгивать и бросаться с кулаками на велосипедиста, считая, что тот не спешился перед господином? Или чего хуже начнет требовать почести и целовать ему руку, как сюзерену и графу, расценив одежду рядом стоящего менее изысканной? Нет наличия бархатных штанов, ты не достоин войти в дверь первым! Нет широченной золотой цепи с регалиями через всю грудь, стоя за спиной и не встревай. Кроме этого, Кристин боялась, что ее гость, ставший за одну ночь любовником не сильно оценит внешний вид женщин, в котором теперь они ходят. Ноги. Совершенно открытые ноги. Ведь встанет же как вкопанный посередине дороги и будет стоять. Что бы привыкнуть к такому нужна адаптация. И не один день. Нет. Рано его еще выпускать в белый свет. В постели он конечно вел себя как настоящий джентльмен. Кристин блаженно закрыла глаза и потянулась, еще отчетливо ощущая, как же было хорошо. быть может еще? Вот прямо сейчас? Она посмотрела на мужчину из под ресниц, застывшего у постели, разглядывающего ее в солнечном свете. И еще, не известно, кто кого разглядывал больше.
Нет, даже при дневном освещении он не утратил и доли своего очарования, к тому же. Не настолько она была пьяна, что бы не оценить его крепкой и ладной фигуры, широких плеч и сильных рук и волевого подбородка. По меркам ее времени он был статен и хорош. В том самом возрасте, когда мужчина переваливает через рубеж "молодой" и становится "зрелым" и от того более содержательным и выдержанным, как букет хорошего коньяка, того самого, что они пили вчера.
Пили... Когда Эдвард не предусмотрительно потянулся к ней за поцелуем, Кристин  нервно задержала дыхание и тут же, после утреннего приветствия отстранилась, но не по причине того, что ей было неприятно. Утренний моцион не был поведен, а следовательно, как не крути от нее разило перегаром, а это не делает поцелуи изысканными и сильно приятными, поэтому с нежными объятиями и признаниями в том, что ночь удалась, придется немного повременить, как бы ей и не хотелось, снова очутится в его сильных и крепких руках.
- Доброе... Эдвард.
Все таки, ей нравилось его имя. В нем была сила и уверенность, как в его руках. Глубина, как в его глазах и мягкость, как в улыбке.
- Кофе?
Переспросила она, не вполне понимая цели вопроса.
- Ну вообще кофе растет в Южной Америке. Это континент какой.
Кристин приложила руку ко лбу, прикрывая глаза. Госпади! Да, зачем же она его путает! Все так сложно! Откуда ему знать, что такое Южная Америка и что такое континент...Все можно объяснить гораздо проще.
- Вообще кофе можно взять у нас на кухне? Ты хочешь попробовать?
Она улыбнулась ему, уже, через плечо, присаживаясь на краю постели и шаря босыми ногами по ковру в поисках своих туфель, больше похожих на арабские остроносые тапочки без каблука. Вчера она вальяжно их сбросила, когда Эдвард укладывал ее на постель.
Отыскав их, Кристин встала с постели. Совершенно нагая, но в туфлях. Совершенно бесполезно было отыскивать в этом смятом белье ее трусики, да и к чему? Он видел ее уже раздетую, а особой скромностью и стыдливостью Кристин давно не обладала.
- Ты же помнишь, где ванная комната и что и как в ней работает? Сопровождать ведь снова не надо?
Она хитро улыбнулась.
- Свежую одежду тебе принесут. Прислуга уже прибыла на работу. 
И потому, ей Кристин, надо бы чем нибудь себя прикрыть, добираясь, до своей части комнат. и если мажордом прекрасно слышал их раскатистые стоны наслаждения этой ночью, то горничная и повар нет.
- Выйдешь в холл и тебе покажут, где кухня. Скажешь, что хочешь кофе.
Она улыбнулась, поднимая с полу платье, которое ловко натянула на себя.
- Встретимся на кухне.
Она хотела подойти к нему и поцеловать, сладко и долго, что бы снова ощутить всю нежность и тягучесть ночных поцелуев, прочувствовать, сейчас, что все то, что было, на самом деле было правдой, а не помутнением рассудка. Нет. Она не была пьяна на столько. Лишь слегка, для того что бы больше захотеть и без того привлекательного мужчину. Не была так долго одна, что бы бросится. как голодная собака на кость или мартовская кошка звать первого встречного кота.
окинув мужчину прощальным и нежным взглядом, Кристин поспешила покинуть комнату.

Отредактировано Kristiana Larno (2017-08-24 22:44:07)

+2

42

[AVA]http://funkyimg.com/i/2xBFR.jpg[/AVA]

Ну хоть слово «прислуга» было мне предельно знакомо. Выслушал я Кристин молча. Возможно потому, что рассказывая мне про кофе и давая инструкции на ближайшие полчаса, женщина была абсолютно обнаженной. И вроде все уже видел, прикасался, целовал, а взгляда все равно не отвести. Прекрасное стройное тело, а улыбка… При виде такой улыбки инквизиторы точно стали бы кричать «ведьма»! Слишком красива и обворожительна, слишком маняще. Даже жаль, что все закончилось, и нужно вставать с этой кровати. Возвращаться к проблемам, которые топором нависли над моей головой. Что произошло, как вернуться  домой. В этой постели голова была лишена этих сумбурный мыслей, которые, даже несмотря на сутки, проведенные в новом мире, все равно вынуждали меня теряться. А от взгляда и прикосновений Кристин я и вовсе забывал обо всем. Но никуда не денешься. Потому я лишь понятливо кивнул, и провел  женщину внимательным взглядом. После чего глубоко вздохнул и перевернулся на спину, явно не испытывая особого желания вставать и снова сталкиваться с проблемами понятия и принятия настоящего времени. И лишь очередной раздражающий звон этой шкатулки вынудил меня встать. Недовольно буркнув себе что-то под нос, спустя какое-то время я все же покинул постель и, собрав разбросанные вещи, отправился в ванную.
Даже несмотря на то, что вчера я проявил не дюжую самостоятельность, ближе мне все эти новые приспособления совсем не стали. Наверное, мне потребовалось минут десять для того, чтобы вспомнить, для чего нужны все эти крутящиеся штучки и кнопочки. Это повернуть сюда… Или сюда? – мысленно инструктировал себя я, стоя обнаженный в кабинке и тыкаясь пальцами в серебристые рычаги. Наконец-то пошла вода! Прохладная. Как раз то, что нужно. Для того чтобы отвлечься от прекрасной ночи (если это вообще возможно), и попытаться сосредоточиться на другом. Ведь я не дома, это вполне очевидно. И остаться тут не могу. Необходимо немедленно ехать в родовой замок! Возможно, именно там найдутся ответы на мои многочисленные вопросы. Впрочем, несмотря на нетерпение, я понимал, что тут мне придется следовать указаниям Кристин. Не зная совершенно ничего о современном мире, так или иначе я целиком и полностью сейчас зависел от нее. И если еще пару дней назад я бы брезгливо фыркнул при мысли, что в чем-то должен зависеть от женщины, сейчас все казалось иначе. Но, главное, мне очень хотелось сделать ей приятное в знак благодарности. А может и не только из-за этого. Проявить внимание, продемонстрировать свое расположение.
- Такое же? – в недоумении произнес я, крутя в руках такую же одежду, как и была на мне вчера. Либо в современном мире проблемы с разнообразием, и свой статус нельзя выразить иначе, кроме как одевая темные брюки и светлую рубаху, либо мне и вправду принесли вчерашнюю одежду! Хотя разбираться я не стал, были дела важнее. Быстро преодолев недовольство, я натянул на себя одежду и двинулся в сторону холла. Чужим может я и был, но на память не жаловался. От того очень быстро оказался в нужном месте. – Доброе утро. Я бы хотел кофе. Себе и леди Лерой. Где кухня? - почти слово в слово, как говорила Кристин, повторил я. И меня тут же поняли!
Прислуга есть прислуга. Уж не знаю, как к этому относятся в настоящем времени, но я был и остаюсь графом. Потому, сомкнув руки за спиной, я уверенно двинулся следом, как настоящий хозяин! Истинный вельможа. Жаль только, что вид у меня такой был недолго. Стоило только выйти на ту самую кухню. Если до того я считал обстановку непривычной, этакой диковинкой, то тут и вовсе все казалось… странным. Хотя нет! Я даже не знал, как выразиться. Лишь слегка приоткрыл уста, рассматривая все предметы и приспособления, что тут стояли. Кажется, я даже не сразу расслышал слова прислуги. К слову, никто и виду не подал, что я здесь чужой. Словно каждый день встречают в холле незнакомых мужчин. М, не самая приятная мысль, - поймал себя я, после чего попытался все же прислушаться к словам прислужника.
- Сахар, сливки, сэр? – какой интересный вопрос. От которого я тут же промычал себе что-то под нос и нахмурился при этом, словно сейчас в моей голове происходит активный такой мыслительный процесс. Ответ нашелся сам собой.
- Как любит леди Лерой, - в итоге уверенно произнес я и, надо же, меня снова поняли. Прислужник кивнул и принялся за дело. Я же встал у какого-то стола и начал с интересом наблюдать за работой. Люди к такому явно не привыкли, потому оглядывались поначалу, но ничего не говорили. А вот меня сторонние взгляды явно волновали меньше всего.
Они что-то ставили, делали, и огонь интересно зажигается. Сколько же всего нового! И звуки. От одного из которых я невольно дернулся. Такой резкий и неожиданный. Что это за механизм? Набросали каких-то зерен, и теперь они вертятся там с невероятной скоростью. В общем, наблюдать было интересно, настолько, что я даже решил попробовать сам. Игнорируя удивление прислужников, я подошел к этой диковинке, в которой от зерен остался исключительно темный порошок. Подошел и ткнул пальцем на кнопку, как это делали до меня. И снова послышалось это жужжание! Но стоило убрать палец, как оно прекращалось. Такое простое на вид действо…, но мне явно понравилось. Я сделал так еще раз. Примерно в таком виде меня и застала Кристин, тыкающим пальцем на одну кнопку и довольно улыбающемуся самому себе. Словно молодец какой, обуздал этот механизм! Или все это просто казалось мне забавным.
- Кристин, - заметив женщину, опомнился я и отошел от стола. Две чашки уже стояли рядом, я и не заметил, как прислужники покинули помещение. Вот только почему… они такие маленькие. Эти чашки. – А вот и кофе. Наверное…, если меня правильно поняли. Это кофе? – с этими словами я подошел к миниатюрным чашкам и наклонился, вдыхая незнакомый мне аромат. Такой крепкий, что я невольно сморщился и снова выпрямился. Пока не испытал особого энтузиазма от этого нахваленного мне напитка. – Надеюсь, на вкус оно лучше, чем на запах. У меня получилось произвести впечатление? – смотря на Кристин, с улыбкой поинтересовался я. Сам справился с ванной, сам спустился в холл, сам все нашел, сам попросил сделать кофе. Гордость!

Отредактировано Edward Barateon (2017-09-23 21:58:22)

+2

43

Слава Богу Кристин ни с кем не столкнулась по пути следования в свои комнаты, которые находились в совершенно другой стороне от гостевых. А то, картина получилась бы забавная, учитывая ее внешний вид, растрепанные волосы, которые свидетельствовали о бурной ночи, потому как, прислуга не совсем привыкла видеть племянницу хозяина в столь неопрятном виде. Для них она всегда была образцом настоящей леди, хоть и проживала в основном в штатах. Элегантно одетая, не в пример девицам вечно обряженным в джинсы и мини юбки. С изысканными прическами и ухоженными волосами. С холеными руками, как у дивы руками, которые никогда не знали тяжелой работы, с едва заметными венами, под ровным цветом розово-перламутровой кожи.
Сейчас у Кристин вид был совершенно иной. И это было счастьем, незаметно нырнуть в свои комнаты и снова скинуть с себя измятое трикотажное платье. О Боже! Оно впитало запах мужчины, с которым она провела эту ночь. Казалось бы всего пару часов в его объятиях и такой эффект. Вот и ночь, далеко не первая и не последняя в ее жизни, но до чего приятно-сладкая. Тягучая, как густая карамель. С каким еще блюдом это можно было сравнить? С ее любимым шампанским? Нет. Не такая легковесная и искрящаяся, о которой можно было бы забыть через пару глотков и проснутся с головной болью, о том, что же с ней теперь делать.
Принимая ванну, Кристин совсем не думала о том, как же ей теперь поступить с мужчиной, внезапно вошедшим в ее жизнь. Что здесь такого? она его хотела. Он ей нравился. Был загадочен и интересен. Она его пробовала. Дегустировала, как прихотливый гурман, погружаясь в запах его волос и тела, купаясь в его неожиданной ласке, не сильно свойственной на первых свиданиях. Для которых характерна, чаще всего, порывистость и страстность, сумбурность и скомканность происходящего. Но, все было совсем не так. Никакого сумбура и поспешности. Трясущихся от нетерпения рук и смущения от неловкости происходящего.
Глубоко выдохнув она снова ощутила неспешные прикосновения и поцелуи с новой силой расцветшие на ее теле, от горячей воды, ласкавшей тело. Кристин провела ладонями в тех местах, где он особенно долго целовал ее, поймав себя на мысли, что с удовольствием ощутила бы эти прикосновения снова. Еще. Дольше. Пронзительнее. На свету, не скрываемые потемками спальни, что бы видеть его мягкую улыбку и взгляд. Ей нравилось, как он на нее смотрел.
Кофе! Именно на аромат кофе была похожа эта их ночь. Так, подумала Кристин выходя на кухню, через довольно продолжительное время. Именно столько ей понадобилось, что бы привести себя в порядок. Принять ванну, переодеться, причесаться и накрасится. Очень стойкий запах, который ни с чем нельзя перепутать. Проникающий под кожу. Впитывающийся. Густой. Стойкий. Кристин любила кофе и его аромат.
- У меня получилось произвести впечатление?
Она не сразу поняла вопрос гостя и застыла у стола, облокотившись на него, демонстрируя в этот раз взгляду мужчины элегантный черный комбинезон с просторными брюками. Показывать графу из прошлого обнаженные ноги с длинной юбки выше колена она не спешила. Вчера было платье в пол, сегодня брюки. Брюки лучше, чем колени, на которые он бы смотрел, не принимая во внимание то, что уже все видел. Хотя, сумерки сглаживают все. И веления современной моды, ему все равно придется увидеть при белом свете и во всей красе.
- Впечатление?
Кристин зацепилась взглядом за сосредоточенное лицо мужчины. Впечатление? И тут ей на ум пришло ее ночное объяснение того, чем впечатляют женщину по утру. Кофе в постель.
Лерой еле сдержала широкую улыбку и облегченно вздохнув, когда повар с помощником покинули просторное помещение, подошла к мужчине в плотную, положив одну ладонь на его запястье. По коже от уже знакомого запаха пробежал приятный озноб, напоминая о глубоко чувственных пережитых ощущениях.
- Эдвард... кофе приносят женщине в постель, готовя его самостоятельно.
Прошептала она, приближаясь к его губам.
- Но... да... ты...
Вот здесь, все же вторгалась некая неловкость, не смотря ни на что.
- Но, ты был прекрасен и без этого.
При этом Кристин сладостно вдохнула его запах, понимая, что ни утро, ни вчерашнее опьянение не смогли скрыть истинного притяжения к мужчине, внезапно открытому и приближенному этим самым опьянением.
Она прижалась к его груди и одновременно взяла кружку в руку, помешивая сахар и сливки.
Именно такой напиток она любила.
- Попробуй.
И женщина поднесла кружку к губам мужчины, внимательно наблюдая за эмоциями и реакцией на его лице.

Отредактировано Kristiana Larno (2017-09-21 15:56:33)

+2

44

[AVA]http://funkyimg.com/i/2xBFR.jpg[/AVA]

Стоит ли удивляться, что я тут же оторвался от кофе, да и от всего остального тоже, как только Кристин подошла чуть ближе. Забавно, но она единственная в этом совершенно новом для меня мире, казалась мне такой… знакомой и близкой, что я мгновенно отвлекался. Повернувшись к женщине, я с легкой улыбкой на устах проследил за ее движениями, и улыбнулся еще ярче, почувствовав кроткие прикосновения, которые невольно вернули меня к воспоминаниям о сегодняшней ночи и тем ощущениям, что мне щедро подарили. Я даже не сразу расслышал слова о кофе и постели, слишком близко оказались манящие губы женщины. Наклонив голову в сторону, я глубоко вздохнул, борясь с собственными порывами. Нет, Эдвард, есть дела, важные дела, перестань выставлять себя полным дураком и развратником, - витало в голове, но я ничего не мог с собой поделать. Вопреки воспитанию и культуре своего времени,  я так и не отошел, скользнув губами по поверхности губ Кристин, и улыбнувшись этим ощущениям. Пожалуй, только после этого я смог осознать суть сказанных слов. Как только женщина прижалась к моей груди, я тут же обвил ее одной рукой, но взгляд мой при этом нахмурился. Ну надо же, напутал! Точно, надо было в постель, она же говорила. Вроде мелочь, а по моей реакции кажется, что это ошибка, которая перевернет всю нашу жизнь.
- Точно, - явно недовольный самим собой, пробурчал я, осматривая небольшие кружки так называемого кофе. Хотел было сказать, что сделаю это в следующий раз, но… будет ли он? Случайность, другое время, я не знал, чем все закончится, и обманывать не хотел, несмотря на то, что сразу проскользнуло это стонущее чувство тоски. – Но…, я кухню нашел и попросил приготовить, это ведь тоже считается? – в итоге я вынудил себя все же улыбнуться, после чего наклонился и коснулся губами лба Кристин. Удивительно, еще вчера я даже взгляда на нее поднять не мог, не смел, обремененный совершенно другим воспитанием. А сейчас уверенно обнимал ее, совсем не желая отпускать.   
Запах от того самого кофе исходил не самый приятный, потому не удивительно, что как только Кристин поднесла кружку к моему носу, я окинул ее недоверчивым взглядом. А потом снова вдохнул этот запах, словно со второго раза он покажется мне куда приятнее. Что ж, приятнее не стал, я даже сощурился, но и отказываться не намеревался. Глубоко вздохнув, с натянутой улыбкой на лице, я наклонился и сделал несколько глотков из рук Кристин. Вот выражение лица у меня было сейчас как у ребенка, которому дали кислый лимон! Нет ничего удивительного, новый вкус, совершенно мне незнакомый, нужно всего лишь распробовать. В общем, с первого раза явно не зашло, и я наклонился, чтобы выпить еще немного. На второй раз это уже был относительно спелый апельсин.
- Странный вкус. Возможно, к нему нужно просто привыкнуть? - честно произнес я, продолжая при этом пробовать глоток за глотком. И надо же, действительно, вскоре начал чувствоваться какой-то приятный привкус. Все еще непонятный мне, но и не такой противный, каким казался в самом начале. – Кофе. Сколько всего нового за пару дней.
Улыбнувшись этим словами, я осторожно взял кружку из рук Кристин и поставил ее на стол. Много нового, но самое потрясающее, пожалуй, было сейчас перед моими глазами, и я не повременил это продемонстрировать. Коснувшись ладонями обеих щек женщины, я подтянул ее к себе и прижался губами к ее губам. Вся стеснительность и неловкость быстро улетучились, я хотел это сделать – и я сделал, даже от такого кроткого действия получая неимоверное удовольствие. Приятно, хорошо, спокойно. Один поцелуй, затем второй, и вот я останавливаюсь, когда сознанию наконец-то удается достучаться. Что ты делаешь, Эдвард? Довольная улыбка становится немного грустной, я слегка отстраняюсь, так и не убирая ладоней от очаровательного лица Кристин Лерой.
- Кристин…, мне нужно попасть в родовое поместье, - и если еще вчера я произносил эти слова с воодушевлением и готовностью отправиться в путь немедленно, сейчас это звучало скорее как неизбежная необходимость. Это не мой дом. Я чужой, и с этим нам придется что-то делать. – Я хочу понять, что произошло. Возможно, там будут ответы.

Отредактировано Edward Barateon (2017-09-23 21:58:12)

+1

45

- Кристин…, мне нужно попасть в родовое поместье
Игривое и легкое настроение женщины осело кофейным налетом и пенкой на белоснежных краях кружки, отставленной в сторону мужчиной.
Что обычно случается с женщиной или кошкой, подошедшей с желанием получить ласку и исключительное внимание? Нет, не краткосрочное проглаживание, для проформы, что бы выполнить свой долг, как делает это супруг, чмокая жену в лоб или нос, возвращаясь с работы, после десятилетнего стажа супружеской жизни. Так вот, кошкам и женщинам очень не нравится, когда с ними так поступают и поспешно начинают говорить о делах.
Мужчины...
Нет, теоретически, она могла его понять. Не его время, место и жизнь. Но, сегодня ночью, он был с ней. Был ее. Покрайней мере, ей так казалось и мог повременить вот с этим своим высказыванием... ну, хотя бы на пару поцелуев.
Нет, он был не обязан брать ее на руки и снова увлекать, уносить в альков...хотя, это было бы приятно и более прекрасным продолжением дня.
Но. Нон так решил. И это его полное право. И оно защемило тонкую кожу ее самолюбия. А женщины, та категория их, которые похожи на кошек, своенравны и мстительны.
Кристин медленно высвободилась, отступив на шаг назад. Потом еще на один. Романтический флер растворился гораздо быстрее, нежели чем настойчивый запах кофе на кухне.
- Конечно.
Спокойно выдохнула она, словно бы и ничего не произошло.
- Но, не сегодня. На сегодня у меня другие планы. Я эксперт по антиквариату....
Госпади, как же сложно с ним изъяснятся! лучше бы они и дальше продолжили проводить время в постели. там, хотя бы. все просто.
- Итак... в наше время леди работают. Нет, не как крестьянки на поле. В моем случае, я выступаю. как знаток всего старинного и красивого. Украшений, мебели, картин. Меня зовут, для того, что бы определить, на сколько это дорого и соответствует выгодной продажи. И я на столько знаменитый эксперт...
Проклятье, опять не знакомое для него слово.
- Знаток. Что, меня вызвали из другой страны.
Кристин застыла взглядом на его лице, что бы понять, на сколько он ее понимает.
- Встреча с клиентами... тесть с этими людьми и их украшением запланирована на сегодня. И даже для такого дела, как ваше, я ее не отменю. Вам придется подождать и подстраиваться под мои планы.
Он хочет говорить о делах? Что ж...легко. Дела, так дела и совершенно ничего личного.
Кристин вздернула подбородок показывая, что она не приемлет возражений.
- Я буду готова к поездке примерно через час. Вас пригласят к машине. А сейчас, мне надо подготовится и собрать необходимые вещи.
Женщина даже не запечатлела у него на лице последнего взгляда, а развернулась и поспешила покинуть кухню.
Конечно, она не могла рассказать все те подробности, связанные с ожерельем, называемым "Королева зимы". Тем, что оно считалось проклятым и заговоренным, тем. что оно разыскивается не только ведьмами, но и орденом клириков, тысячелетиями следящими и уничтожающими ведьм, как раз созданными во времена графа, а то и гораздо раньше, на заре Христианства.
Зачем путешественнику во времени еще больше забивать голову такими сложностями, как ведьмы, колдуны и церковники. Сам все увидит, когда придет время. Наглядно все это будет объяснить гораздо проще.
Кристин сложила некоторые ей вещи в аккуратный дамский чемоданчик. Застегнула на шее оберег в виде глаза Амона-Ра. Спрятала под одежду. Сегодня он ей обязательно пригодится. По легендам это колье имело свою власть исключительно над женщинами. И чем черт не шутит, глядишь, что "Королева зимы" настоящее, а не подделка. Оказаться во власти подобной игрушки совсем не хочется.
Набросив на плечи черный жаккардовый кардиган она вышла в холл, а оттуда в очень ухоженный идеальный английский двор, где у парадного крыльца их ждал все тот же стального цвета  Rolls-Royce.
Женщина окинула настороженным взглядом мужчину.
- Это называется не карета. эта машина. И она ездит без лошадей. Нет, это не магия.
Лерой опустилась на кожаное сидение машины. Шофер учтиво закрыл за ней дверь.
- Вы помните.
Она снова перешла на официальный тон. Он сам так захотел.
- Что следует вести себя сдержанно и не проявлять чрезмерного внимания ни к чему. Не трогать. не вскрикивать. вести себя сдержанно, но вежливо, впрочем. как и было принято в ваше время.
Господи... как с ребенком.
- Ничего не говорить про магию и волшебство...хотя... на встречу с ним мы и едем.
Может стоило перед путешествием дать ему какого нибудь успокоительного, что бы он не нервничал? Да, хотя, в его времени, да с его мечем.. о чем она? он видел оторванные головы и конечности, кишки наружу и все что угодно, а она переживает о том, что он увидит женские голые колени и машины. Пусть привыкает.
Мотор машины почти бесшумно заработал и автомобиль плавно тронулся.
- Ну, а теперь я жду подробностей того, что же с вами конкретно произошло. Что было в последние моменты вашего прибывания в вашем времени. Вещи, которых вы касались. Пили, ели что? Видели что?

Отредактировано Kristiana Larno (2017-09-15 18:15:32)

+1

46

[AVA]http://funkyimg.com/i/2xBFR.jpg[/AVA]

Почему большинство людей, будь то это время или мое настоящее, так любят перебегать от крайности в крайность? Разве я дал понять, что она мне неинтересна? Что я равнодушен или хочу забыть обо всем произошедшем? Мои ласки и прикосновения говорили об обратном, но, увы, я не получил никакого ответа. Никакой взаимности или реакции. Стоило сказать о доме, как в ответ послышался лишь холод и строгие инструкции, словно только что женщина все четко и быстро расставила все на свои места. И между нами ничего не было. Вернее, было, но все это теперь не имеет никакого значения. Снова это чувство, разгорается с новой силой. Еще минутой ранее мне казалось, что рядом с ней я не ощущаю того одиночества…, но только что мне дали понять, что я все же один. Один в этом проклятом времени! После этого так же, как и она, я сделал шаг назад. Вот она пропасть. Увы, я отнесся к предшествующей ночи немного иначе. Ближе. Было немного обидно и неприятно, но взрослый мальчик, стерпел и понял. Мы из разного времени, и едва ли можем относиться ко всему одинаково. Может, здесь это вполне нормально и обыденно. Провести ночь и забыть. Впрочем, и у нас случается. И с чего я расценил все иначе? Лишнее подтверждение тому, что мне здесь не место.
- Хорошо, - кратко ответил я, пусть и не был до конца уверен, что понял абсолютно все, что мне разъяснила Кристин. Все это не имело смысла, я скоро вернусь домой, и забуду обо всем, что произошло. Проснусь от этого чудовищного сна, пусть не некоторое время и поверил в то, что все не так уж и плохо.
Больше ничего не сказав, я вернулся в свои покои. С памятью моей проблем не было, путь нашел довольно быстро. Казалось, я был собран, осталось только понять, куда девать свою одежду. В этот дом я явно не вернусь. В итоге скрутив все в охапку и повесив ремень с мечом на плечо, я вышел из помещения, и двинулся по уже знакомому мне коридору. Быстро дошел до прихожей, и встретил очередного прислужника, который мигом поинтересовался, не в стирку ли я несу эту одежду. Остановившись, я окинул мужчину удивленным взглядом. В стирку? С чего бы это?
- Леди Лерой сказала, что меня пригласят к машине. Но я собрался, так что…, - и я пожал плечами. Прислужник же сразу кивнул и открыл передо мной дверь на улицу.
Стоило мне шагнуть за порог, как взгляд коснулся… чего-то! Нахмурившись, я подошел ближе. Кажется, именно это с било меня тогда на дороге. Было больно, помню, как сейчас. Все еще держа вещи в руках, я подошел ближе, и коснулся так называемой машины пальцем. Блестящая, твердая, никак из стали! Это кареты такие? Современные? Довольно странно. Как же они ездят без лошадей? Или животных сейчас приведут? В этот момент дверца кареты распахнулась, и оттуда вышел мужчина.
- Разрешите Вам помочь, сэр, - он подошел и протянул руки к моим вещам, но я тут же отпрянул назад, не способный доверить единственное, что меня связывает с моим временем, какому-то незнакомому прислужнику. Тот сразу все понял, и быстро улыбнулся, попутно кивая в сторону машины. – Нравится?
- Я бы назвал это иначе… Удивительно, - произнес я, снова окидывая взглядом до селе неведанное мне изобретение. Хотел было спросить, как оно двигается, ведь если из металла, то наверняка очень тяжелое, но вовремя вспомнил предостережения Кристин. Нужно вести себя… нормально. Ровно настолько, насколько позволяет новое окружение.
Уже оказавшись в машине, рядом с Кристин, я с интересом окинул все внутри взглядом. Новое, незнакомое, удивительное. Я бы продолжил все рассматривать, если бы не очередные строгие инструкции со стороны женщины. И я снова посмотрел на нее, посмотрел, но так ничего и не ответил. Может и хотелось бы, но в этот момент машина внезапно сдвинулась с места, и я тут же повернул голову, наблюдая за тем, как плавно один пейзаж за окном сменяется другим. И надо же, никакой тряски, никаких резких поворотов. Мы ехали! Довольно странные и непривычные ощущения, которые тут же приступили воспоминания о сегодняшней ночи.
- В вашем времени это нормально? Хотя, полагаю, что… да, - в итоге протянул я, так ничего и не ответив на долгие пояснения Кристин. Провести ночь и забыть. Сделать вид, что ничего не было. Не значило, а ведь на секунду показалось, что есть проблески взаимности. Да нет же, не показалось. Они же были. Так что произошло? Или я все себе придумал? Как же далеко, Эдвард, тебя занесло от дома. -  В нашем тоже бывает, - в итоге выдохнул я, понимая, что дело вовсе не во времени. Что ж, я был лишним и четко осознал это, потому не был намерен оставаться обузой. И ждать. - Я благодарен Вам за помощь, Кристин. Но чем быстрее я окажусь дома – тем лучше. Позвольте, я сам разберусь во всем происходящем. Сейчас же у меня будет лишь одна просьба: доставьте меня в поместье. На этом все. И Вам не придется краснеть за мое чрезмерное любопытство, - слова эти я произносил неизменно глядя куда-то через окно. Напряжение, которое я испытывал от нахождения в совершенно незнакомой мне обстановке, от этого плавного движения, которое происходило словно само собой, было заметно невооруженным взглядом. Моя рука, упирающаяся в сиденье, сжалась в кулак, вторая лежала на какой-то ручке на дверце, с силой сжимая ее. Взгляд также напряжен и сосредоточен. Не в своей тарелке, это мягко сказано. И тут в какой-то момент мой палец случайно надавливает на какую-то кнопочку, и стекло неожиданно опускается. – Что я сделал? – смотря на небольшую щель, волнительно интересуюсь я. Впрочем, воздух мне сейчас явно не помешает, ибо нахлынывают какие-то... неважные ощущения. - А можно сделать больше? - однако у Кристин нет времени чтобы ответить. В следующее же мгновение я поворачиваю голову и касаюсь взглядом другой стороны дороги. Здания, которые там вырисовывается, кажутся мне необыкновенными! Да и не только здания, сами пейзажи и окружение. Абсолютно все. – Господи…, - пораженно произношу я, мигом передвигаясь к другой стороне сиденья и подаваясь в сторону противоположного окна. При этом я перегнулся через Кристин, фактически оказавшись около ее лица. Как только замечаю это, все остальное снова становится неважным. Здания, новизна, нереальность всего увиденного. Только манящий аромат, эти губы и глаза. – Все-то у вас сложно, - тихо произношу я, и не совсем понятно, имею я ввиду все то новое, что вижу в этом будущем, или само отношение. Кристин в частности. И пояснить нет времени и возможности, хочется уже совершенно другого – того, на чем сосредоточен мой взгляд. И я наклоняюсь, снова прижимаясь губами к ее губам, касаясь их мягким ненавязчивым, но желанным поцелуем. Сперва одним, затем и другим.

Отредактировано Edward Barateon (2017-09-23 21:57:48)

+1

47

Кристин молчала и хмурилась. Хмурилась и молчала. В жизни это противостояние называлось бы "милые бронятся - только тешатся" или попросту "притираются". Но, это все, если бы они были влюбленной парой, проходящей период становления. Но, в данной и этой совершенно конкретной ситуации Лерой и сама не знала, что сказать. Как охарактеризовать происходящее и как вообще на это реагировать, ловя саму себя на мысли, что ведет ту же самую увлекательную игру, поддавшись эмоциям и чувствам. Что ей, как ни странно все происходящее не безразлично и более того.
  Как можно было назвать вот это мужское упрямство, урожденного обладателя голубых кровей, ослиного темперамента и прекрасной бороды? Он не ответил на ее вопросы, словно бы они адресовались не ему, а кому то третьем, находящемуся с ними на заднем сидении  Rolls-Roycа. Как восхищенный подросток из глубинки смотрел в окно с неприкрытым восхищением и все, после того, как, чуть ли не потребовал, отвезти его в поместье со всем своим зачем то прихваченным скарбом. Аха! К вечеру к ней обязательно заявится полиция, потому что на пороге родового замка Стаффорд заявится велековозрастная детина с совсем таки не бутафорским мечем на перевес и будет требовать объяснения, почему в обход того, что у него, как у последнего графа Стаффорда не было наследников, здесь кто то проживает.
Кристин прям таки взбледнула от этой картины, понимая, что ее сюда обязательно приплетут, потому, как у подобранного на дороге сумасшедшего больше нет знакомых, кроме ее самой. а потом объясняй полицейским то, почему этот детина провел ночь в ее постели. Будучи не просто ей совершенно незнакомым, но еще и умалишенным.
Нет, ну конечно можно списать на то, что она попросту неразборчивая в связях американка, у которой давно не было мужчины. ну, в общем то не так давно, всего какую то неделю...но! Придется магическим способом отводить внимание и спроваживать полицию, но сплетни то соседей все равно останутся, да и жаль...по настоящему жаль, если упекут этот прекрасный экземпляр мужской красоты и упрямства в ближайшую психиатрическую клинику. потом не оберешься хлопот, вызволяя его оттуда.
Поэтому Кристин заботливо нажала клавишу блокировки дверей. Так... на всякий случай и обдумывая свои дальнейшие действия отвернулась в окно.
Но, объект ее желания, был непоседлив и очень любознателен, не смотря на упрямо-хмурое настроение и вот он уже на ее стороне кожаного сидения, рассматривает возникший торговый центр на краю города. А въезжали они в черту Лондона, потому, как ее клиент Джон Уолкер проживал в элитном , хоть и пригородном районе Лондона.
Нет, она не собиралась менять своих планов и более того уже думала запереть своего неуемного подопечного в машине, что бы он не натворил чего нибудь такого, как вдруг...
Все недовольство и любые другие мысли разом растворились, полопались, как мыльные пузыри, когда Эдвард смотрит уже не в окно, а ей в глаза, приближаясь, неминуемо соприкасаясь бедром к нее ноге, инстинктивно, жадно, заставляя прижаться в ответ, моментально выпуская еще горячие, влажные фантазии минувшей ночи, не остывшее ощущение поцелуев на своем теле от его губ и... его губы.
- Эдвард...
Замкнутое, тесное помещение салона, пахнущего сандалом и ванилью мгновенно наэлектризовывается, превращается в камеру с воздухом, уплотнившимся горячим. От одного прикосновения, заставляет  вжатся  в желанное и уже знакомое тело с дурманящим ароматом, прижаться к его скуле, а потом потребовать то, чего не смотря на сладкую и нежную близость не было этой ночью. Горячего, обжигающего до самой глубины гортани, глубокого, изматывающего поцелуя. Непристойного по меркам его времени. Откровенного в своем соприкосновении, когда можно почувствовать всю полость с не меньшей тщательностью, чем у самого себя, ощутить вкус и малейшие особенности, и падая в эту бездну желания, одновременно стараться унять рвущийся стон, мало отличающийся от животного.
- Эдвард.
Мгновенно нагревшимися пальцами она провела по его щеке.
В этом выдохе скрывалась одновременно не то просьба, нет, мольба, вернутся обратно, туда, в ночь, в затемненный сиреневый альков его спальни, к медленным поцелуям и ее просьбе, где она хотела "увидеть все".  И слабый намек на то, что его настойчивое повторение о доме...вызвало в ней чисто женскую обиду на его слова. В ее мире это бы означало. "Спасибо кошечка, у нас был так себе секс и мне пора домой. Повторения не жди". Врят ли он разбирался в подобных тонкостях. Но...кто ж запретит женщине обижаться на это?
Он совершенно прав. Все немыслимо сложно.

+1

48

[AVA]http://funkyimg.com/i/2xBFR.jpg[/AVA]

Подумать только, вокруг меня целый мир! Новый, незнакомый, со строениями удивительнее которых я не видел, с механизмами, напоминающими скорее магию, нежели результаты чьего-то гения… Но я не замечаю всего этого. Вот уже второй день подряд отвлекаюсь ото всех чудес чужого неизведанного будущего, стоит только увлечься глазами и губами своей спасительницы. Что это? Способности? Дар? Чувство благодарности? Или я, действительно, увлекся? Мягко сказано… Глупо и слепо. В первый же день. Может и к лучшему, что сейчас у меня не было возможности задуматься обо всем этом. Снова привкус этих сладких губ, и вокруг уже не существует ничего. Даже то стонущее ощущение внутри от плавного движения этой «машины» уже давно покинуло меня, уступив место блаженному наслаждению. От поцелуя. Нерасторопного, глубокого. И мне хотелось еще. Продолжать, медленно получать удовольствия, вкушая этот прекрасный вкус. Подавшись вперед, я скользнул ладонью по выразительной талии Кристин, а затем и к ее спине, придерживая и прижимая к себе плотнее, но при этом не отрывая губ. И нет никакой неловкости, может где-то и неумело, но все же я отвечаю на ее действия, изучая, исследуя поцелуем то, чему не уделил время этой ночью. Глаза закрыты, чувствую лишь ее дыхания и слышу слова.
- Мне очень нравится твой голос, - на секунду оторвавшись, внезапно тихо произношу я. Зачем? Сам не знаю. Но мне правда нравится, он ласкает слух. При этом тяжело дышу от долгой задержки дыхания, но мне чудовищно мало, и я снова касаюсь губами губ, не ускоряя, но углубляя столь сладкий и продолжительный поцелуй. То неловкое молчание (или как назвать все это), что было между нами, мгновенно испарилось. Никто не думал, никто не злился. Теперь нет места делам или обидам. Только этот момент.
Моя ладонь скользит по спине еще выше и дотрагивается до шелковых волос. Кончиками пальцев я чувствую их мягкость, и в очередной раз для себя отмечаю: в этой женщине все прекрасно! Все идеально! И продолжая гладить, снова опускаясь ниже. В какой-то момент дыхания стало не хватать, и я оторвался от ее чувственных губ. Чуть погодя, прижавшись к подбородку и скользнув пальцами под шерстяную накидку, я неспешно оголил плечо Кристин. Не место и не время, однако, разум сосредоточен на другом, и не желает отвлекаться. Под свое тяжкое дыхание я снова наклоняюсь и легонько касаюсь губами оголенного плеча. Еще вчера никогда не позволил бы себе подобной вольности, но ныне соблазн слишком велик. Плечо, затем ключица и шея…  Ласкаю губами, исследую с таким наслаждением, словно до того и не было ничего, и все это происходит впервые. Желание такое же сильное, а может и сильнее.
- Я знаю, что у тебя важные дела…, - тяжело дыша, тихо произношу я, так и не отрывая губ от манящей шеи (хотя довольно необычно мириться с мыслью, что у женщины могут быть какие-то дела, помимо рождения и воспитания детей!). Моя ладонь снова обводит рельефную талию, а затем опускается ниже, на ягодицы. Ненавязчивое ласкающее движение, но мне и вправду становится мало. Безумие какое-то! Но и поделать с собой ничего не могу. – Но давай вернемся в поместье. Я не хочу никуда ехать сейчас, - увлеченный, одурманенный, словно в бреду добавляют я. Долой дела, и даже возвращение домой, об этом я думаю меньше всего, стоит только вновь прикоснуться к этой женщине. Как глупо. И так не хочется выглядеть всего лишь похотливым графом из прошлого, но Кристин не оставляет мне шансов. – Нужно вернуться.
Очередное тихое заверение, после которого мои губы скользят чуть ниже, обходят интересной формы ожерелье и касаются поверхности груди. Вопреки нарастающему желанию, действия мои, как и в прошлый раз, неспешны, я хочу насладиться. Целиком и полностью, пусть и место для этого не совсем подходящее.

Отредактировано Edward Barateon (2017-09-23 16:55:18)

+1

49

Алкоголь окончательно покидает организм через семьдесят два часа.  Этот научный факт Кристин знала довольно хорошо. Но вчера, она не была на столько беспробудно пьяна, что бы и сейчас находится в бессознательном и расслабленном состоянии, для того что бы забывшись от одного только поцелуя и ласкающего прикосновения щетины к лицу, норовить скользнуть по светло-молочным, гладким, кожаным сидениям Rolls-Roycа, под мужчину в желании отдаться ему прямо здесь и сейчас.
Нет, это был не алкоголь, не зелье сладострастия, не долгое отсутствие мужчины и потребности тела. Это то, что называется понятием более тонким и зыбким, едва ощутимым, как аромат свежего утра или запах надвигающейся грозы. Ведь сложно описать запах грозы, но он совершенно точно есть. Неуловимый, сложно поддающийся осознанию, как самые изысканные духи, где составляющие тесно переплетаются не давая возможности различить их по отдельности.
Так и сейчас Кристин вряд ли могла дать вразумительный ответ о том, что ее так влекло сейчас и в принципе. А ведь не юная девочка, а женщина видавшее очень многое. Но, ведь никто же не застрахован...
Капкан внезапных чувств захлопнулся давая ощутить почти физическую боль и тоску по тягучему как патока желанию нежности и любви. Ознобом растекающемся по всему телу, застрял в груди чем то тяжелым, не давая вздохнуть, как при глубокой простуде. Все признаки болезни на лицо.
- Эдвард.
Казалось она могла повторять это имя бесконечно и в нем могло сосредоточится все, что  чувствовала сейчас. Отступившую моментально обиду на него, за то что он заговорил о возвращении. И казалось бы, это совершенно нормально и естественно. И умом она прекрасно понимала это, но отчего же эти слова оцарапали нутро, как засохшие хлебные крошки. Долгое послевкусие как от самого хорошего вина. Ночь легла нидерландской дорогой шоколадной глазурью разлившейся на мейсеновском белоснежном фарфоре, а не дешевым куском торта из забегаловки, проглоченного на ходу. Так бывает. Один раз на тысячу.
Странное ощущение, когда сознание и тело сразу воспринимают мужчину не как инородный неизвестный объект, а как нечто совершенно близкое и естественно знакомое. Принимают целиком и полностью.
На языке в ответ крутилось что то неимоверно ласковое и нежное. Что то, что не могло обрести форму в неуместно простых и корявых словах.
Сarino, bonito, mignon, χαριτωμένο, милый.... Она могла прошептать ему на десятке языков это слово. Но было бы все равно мало и нелепо грубо.
– Но давай вернемся в поместье.
Тело и душа одновременно заныли, желая безоговорочно подчинится его ласкающему слух голосу и просьбе.
Кристин выгнулась под его ласками дугой, подставляя под поцелуи шею и грудь. Запустила пальцы в упругие завитки волос. Упрямые. Обычно по волосам принято судить о характере их хозяина. Изогнулась еще больше, желая большей откровенности в его действиях. Да плевать на шофера! Он работал на ее дядю уже с десяток лет. Не станет как возбужденный подросток глазеть на то что происходит на заднем сидении. Лишь бы сдержать рвущийся стон желания.
- Господи... мне надо к клиентам Эдвард... просто необходимо.
Голос предательски дрожал и звучал неубедительно и с хрипотцой.
- Пожалуйста... милый... это не на долго...
Через невообразимую борьбу самой с собой притянула его к себе за шею. Прижалась щекой к щеке, шепча куда то в волосы.
- Потом все что захочешь. Ты и я... но сейчас надо... так надо. Понимаешь?
Кристин пыталась убедить в первую очередь себя а не его, потому как сотрудничество с торговым аукционным домом Сореса многие агенты и эксперты добиваются десятилетия и не явится к клиенту, объясняя это черт знает чем было бы совершить неимоверную ошибку и росчерком неудачи в карьере.
- Мы уже почти приехали.
Виновато продолжила она, краем глаза оценив то, как машина заскользила по элитному пригороду Лондона.
Слегка отстранилась и возбужденно облизала губы. Потом коротко прижалась к его губам.
Госпади! Да соберись же ты! Соберись и возьми себя в руки! Никуда он от тебя не денется!
- Эдвард.. там дел всего на один час и мы вернемся... куда захочешь... хочешь в твое поместье...хочешь...
Она снова поцеловала его в губы.

+1

50

[AVA]http://funkyimg.com/i/2xBFR.jpg[/AVA]

И сам не понимаю, что происходило, когда я оказывался с этой женщиной наедине. Я – лорд Эдвард Баратэон, граф Стаффорда, эталон самообладания и дисциплины! Человек, которым движет исключительно здравый рассудок и чистое сознание. Сейчас я не мог сдержать себя и своих желаний, стоило только оказаться ближе допустимого. Эти губы, глаза, этот сладкий аромат…, а еще воспоминания о прошлой ночи. Все это лишило контроля, вынуждая желать и продвигаться дальше. Прикасаться, целовать, вкушая сладкий вкус женской кожи. Присушиваться к ее дыханию, и ни за что не отпускать. И я следовал этому, следовал своим порывам. Вопреки всему. Несмотря ни на что. Чужой мир. Какая-то неизвестная мне машина и совершенно посторонний человек рядом. Все это не имело совершенно никакого значения, стоило только прикоснуться к губам Кристин Лерой. Таким чувственным и нежным. И дотрагивался я до них точно с такой же нежностью и аккуратностью. Чего они заслуживали. Легкие поцелуи, которые, впрочем, в итоге перерастали в нечто больше. Действия, которые я контролировал с трудом. Вот мои губы скользят по грациозной шее. Мне хочется сказать ей что-нибудь. Что она прекрасна, что она делает со мной нечто невообразимое, но я не могу, полностью поглощенный этим блаженным процессом. Губы с наслаждением скользят дальше, по коже. Я чувствую, как Кристин выгибается, позволяя мне, таким образом, продолжать, и я ни капли не сопротивляюсь, повинуясь желаниям женщины. Ладони мои касаются рельефной талии, медленно проводят по ней, поглаживая, лаская. Губами уже чувствую вершинки груди. И продолжаю изучать. Мои глаза закрыты, моя ладонь проскальзывает под спинку Кристин, я пытаюсь прижать ее к себе и своим губами еще плотнее.  Краем уха слышу, что она что-то договорит, но шепот ее, голос…  не менее сладки, нежели все остальное. Хрипотца от желания, и неуверенность слов из-за силы всего происходящего. Потому я не останавливаюсь, вновь переходя чуть выше, лаская ключицу, шею, и получая неимоверное удовольствие от звуков прерывистого дыхания женщины. А она пыталась образумить, тихо, с сомнениями в голосе, и так нежно одновременно.
- Зачем? Какие клиенты? – пробормотал я, совершенно не понимая, что может быть важнее этого момента. Какие-то клиенты. Куда-то ехать. Да пропади оно все пропадом! О да, как граф, я привык самостоятельно распоряжаться своим временем. Но в этот момент я почувствовал, как Кристин слегка подтягивает меня к себе. Прижавшись к нежной щечке женщины, я молча выслушал ее заверения. А сердце-то все еще бьется. Губы требуют своего, и переключить свое сознание совсем непросто. – Неужели это так необходимо? Так нужно…, именно сейчас? - тихо выдыхаю я на ушко Кристин. И вроде чувствую, что ей тоже не хочется отрываться, но и понимаю, что, наверное, придется. Однако тело не починяется разуму, и я продолжаю, медленными ласкающими движениями, обводить ладонью талию женщины. – Куда приехали? – кажется, я ничего не понимал, а может и не собирался понимать, не хотел, целиком и полностью сосредоточившись совершенно на другом. Глубоко вздохнув, я провел губами по щеке Кристин, и все же заставил себя глянуть в ту сторону, куда смотрела она. Опять все новое, невиданное раньше. Но все это уходит на второй план, все силы уходят на то, чтобы взять себя в руки. – Мне неважно куда. Я просто хочу побыть с тобой наедине, - прошептал я в губы Кристин, тихо и, в то же время, довольно нетерпимо, но потом все же заставил себя отстраниться.
Наверное, эта встреча очень важна… Родившийся во время, когда для женщины не было ничего важнее мужа и семьи, мне было трудно понять это. Но я все же сдержался. Сдержался и глубоко вздохнул, после чего снова повернул голову к Кристин и попытался ей улыбнуться. Чуть погодя, не удержавшись, я все же наклонился и снова коснулся ее губ легким поцелуем. Поскорее бы эта встреча подошла к концу! И я бы мог…, да что там, просто обнять и прижать к себе, никуда не торопясь и не думая о том, что на нас кто-то смотрит или нам куда-то надо. Забавно, как быстро я забыл о своем поместье. А ведь туда тоже нужно попасть. С удивлением ловлю себя на мысли, что хочу показать Кристин свой дом. Дело не в возвращении или желании разгадать тайну своего здесь появления, я просто хочу, чтобы она увидела. Увидела и оценила. Хочу поделиться и увидеть реакцию.
- Хорошо. Хорошо, прости…, я повел себя недостойно, - тихо пробормотал я, смотря куда-то вперед. И вроде понятно, что оба этого хотели, и что это повториться, потому что желание слишком сильно. Однако… воспитание! Воспитание, требующее немедленных извинений при осознании того, что повел себя неподобающе, поставив репутацию незамужней дамы под удар. – А это точно недолго? – в итоге добавил я, чем точно дал понять, что все произошедшее совсем не временный порыв. Я хотел прикоснуться к ней и хочу до си пор, и эти минуты ожидания даются мне точно так же непросто, как и ей.
Отвлекшись от прекрасной Кристин, я наконец-то смог обратить свой пристальный взор на все, что открылось за окном этой машины, как только мы остановились. Что за величественные строения! Что за дизайнеры это придумали? Таких масштабов. Разве такое вообще возможно? Разве человеку подобное по силам? Под напором впечатлений, я даже не заметил, как вышел из машины. Но сразу замер, рассматривая не только причудливые строения, но и все остальное. Такие же машины, странных людей. Голова кругом. Как я тут буду? Я ничего не знаю, я чужой. Все странное, непонятное, другое. Моя рука невольно опустилась к руке Кристин и сжала ее. Я не боялся, нет. Но такое обилие всего нового, удивительного и чужого кого угодно способно свести с ума. А еще я просто переживал за то, что не смогу держать себя в руках. И, равно или поздно, из моих уст вырвется нечто вроде «Ого, что это такое! Что за диковинка!». А ведь Кристин просила поспокойнее…, а спокойнее мне только так. Когда рядом.

Отредактировано Edward Barateon (2017-10-22 14:43:13)

+1

51

Наваждение не желало отступать, застилая глаза сладкой поволокой желания и влечения. Словно она, трехсотлетняя ведьма раньше никогда не пробовала любви и мужчин. Как будто и вправду испила одно из тех зелий, что когда то варила сама и теперь лишенная здравого смысла и рассудка.
Ведь ученые в наше время  доказали: когда человек влюбляется, его организм вырабатывает такое количество гормонов, которое сродни с наркотическим или алкогольным опьянением.
Любовь – это наркотик. Сильнодействующий. имеющий ярко выраженное привыкание и при отмене препарата, ведущего к ужасным ломкам. Доказательство тому – томография головы влюбленного человека. У него активизируются те же участки мозга, что и у человека, который употребил кокаин и находится в состоянии эйфории.
Любовь – это способ выживания. те же умные и однозначно озабоченные дяди и тети доказали, что человеческая любовь – это несколько видоизмененная форма увлечения у животных. Человеку проще найти для жизни одного партнера, а не постоянно добиваться новых для удовлетворения собственных сексуальных потребностей.
Любовь совершенно слепа. Это утверждение тоже имеет и научное доказательство. Немецкий исследователь выяснил, что зоны мозга, отвечающие за рациональные решения и негативные эмоции у влюбленного человека просто отключаются. Поэтому у русских существует расхожая поговорка "ночная кукушка дневную перепоет". Не пытайтесь что либо доказать влюбленному человеку. бесполезно.
Любовь – это зависимость. Ученые говорят, что лечить от любви нужно также, как и от наркотической зависимости: убрать из поля зрения «больного» все раздражающие его факторы: фотографии, подарки, любые напоминания об объекте вожделения.  Мужчины любят глазами. Это утверждение известно многим людям, однако далеко не все знают, что оно имеет также и научное доказательство. Во время влюбленности у мужчин активизируется зона коры больших полушарий, которая отвечает за зрительный фактор. Интересным окажется тот факт, что у женщин активной становится зона, отвечающая за память: дама запоминает поведение партнера, чтобы потом его анализировать и сделать выводы: стоит ли быть с таким человеком дальше.
И Кристин, как женщина образованная и просвещенная об этом знала практически все, но сейчас... сейчас получала то самое удовольствие сродни наркотическому опьянению от того, как возбужденно и сбивчиво, не сильно знакомый мужчина ей шептал о своих желаниях, заставляя "трепетать в животе бабочек".
- Прости…, я повел себя недостойно
Кристин мягко улыбнулась, не отстраняясь от него, но поправляя детали одежды. Съехавший с плеча кардиган и под ним бретели черного шелкового комбинезона.
- Это недолго. Уверяю тебя.
Она прижалась лицом к его шее, как заправский наркоман вдыхая его запах. Спокойствие Кристин. Вдох. Выдох. Сейчас нужно сосредоточится не на тех ощущениях, а на совершенно других. еще не хватало, что бы эта внезапная волна непрерывно растущих чувств увлекла слишком сильно, подавив знаменитое ведьменское чутье. А именно оно сейчас ей было нужно.
Выйдя из машины, Лерой глубоко вдохнула воздух, поднимая глаза на фасад элитного двухэтажного особняка в одном из самых престижных районов старого Лондона.
- Все хорошо?
Она мягко улыбнулась мужчине.
- Помнишь, что я просила? Ничего не говорить и не спрашивать... и еще не трогать.
Кристин в ответ сжала ладонь Эдварда, хотя его действия были и без того весьма ощутимыми, а надо сказать, ее ладонь, совсем не рукоять меча.
Кристин поднялась по ступеням, все так же находясь скованной одной рукой в крепкой хватке своего спутника и нажала на причудливый дверной звонок. Дверь открыл мажордом и приветливо улыбаясь пригласил их в просторный холл особняка городского типа.
- Госпожа Лерой. Господин...
- Стафорд.
Подсказала ему Кристин.
- Господин Стафорд.
Услужливо улыбнулся мужчина с проседью, услышав известную английскую фамилию.
- Господин Уолкер ожидает вас в своем кабинете. Прошу вас.
И он зашагал впереди показывая дорогу. Минуя просторный холл в ново английском стиле, по широкой лестнице на второй этаж, по просторному коридору в библиотеку.
-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
- Ну Джооон! Дорогоооой!
Заныла, обворожительно складывая губки бантиком Сесилия Винстон, не прекращая крутится у массивного зеркала в старинном серебряном подрамнике. Она то и дело выпячивала вперед свою выдающуюся грудь, которую ей и оплатил Джон Уолкер,  мужем почившей Эмилии, отец которой  являялсь хозяином "Cleveland Bridge & Engineering Company" — известной мостостроительной компании, занимающейся также инженерными исследованиями, самая большая и богатая в Англии. Сесилия была его "ассистентом" в офисе, но на самом деле банальной любовницей и тем, кто знал его скоропостижно скончавшуюся жену поняли. что он променял эту прекрасную, хотя и медленно увядающую снежную королеву на аппетитную розовощекую дурочку. Ну не хватало ему тепла и... дурости. Ну любят мужчины дур. а дурой она была редкостной.
Распахнув полы шелкового розового, как самыая приторная сахарная вата халата, демонстрируя зеркалу не только свои пышненькие и умилительные формы, но и интимную стрижку в виде сердечка, крашенная в платину блондиночка неотрывно смотрела на переливающийся холодный блеск бриллиантов и сапфиров в ожерелье "Королевы зимы". Кровожадная убийца в виде льднистого узора камней обхватывала ее шею и грудь, поработив сознание очередной жертвы. На щиту этого бездушного монстра, когда то зачарованного одной из могущественных ведьм, которую предал любовник, приходилось порядка двадцати женщин. Их смертями это прекрасное украшение питалось. Насыщалась и становилось еще сильнее. И совсем недавно оно унесло жизнь Эмилии Уолкеер. Но, любой темной твари этого мало и сейчас оно шептало розовощекой Сесилии о том, что они просто созданы друг для друга.
- Джоооон! Ну пожааалуйста! Ну оставь его мне! Посмотри же на меня! я в нем бесподобна!
- Прости, птичка моя. Я уже вызвал эксперта. И желаю выставить его на аукцион, что бы получить за эту безделушку, как можно больше.
- Ну неееет!
Почти истерично и со слезами на глазах заверищала покрасневшая от гнева Сесилия.
- Я хочу его! Ты давно мне ничего не дарил! я хочу его! Именно его! почему своей Жене ты купил его. а мне оставить не хочешь!
Но Джон Уолкер попросту не мог оставить "королеву зимы" своей любовнице. Он был разорен. И продажа части драгоценностей жены помогли бы ему продержатся на плаву, потому, как по брачному договору он не получал от Эмилии ровным счетом ничего.
Вопли любовницы заглушил мелодичный дверной звонок.
- Милая оденься и положи ожерелье в коробку. Приехал эксперт с аукциона "Сотсби"

+1

52

В ответ на заверения Кристин в том, что все это займет совсем немного времени, я лишь улыбнулся уголками рта и запустил пальцы в ее белокурые волосы. Коснулся при этом их губами, и глубоко вздохнул. Ожидание давалось непросто. Еще день назад я бы и не подумал, что могу воспылать… таким интересом к женщине. Хотя интерес ли это, когда хочется быть наедине? Не делить это время с другими. И все это на фоне того, что оказался в совершенно другом мире и надо думать о возвращении домой! Какая забавная ирония. Но с этим я ничего поделать не мог. Да и не хотел, впервые за свою долгую жизнь, пожалуй, испытав нечто настолько сильное, прекрасное и особенное.
- Хорошо, - тихо ответил я, и последовал за Кристин, выбираясь из этой стальной кареты. Стоило ли удивляться тому, что я замер, как только оказался снаружи. Вот правда, первая реакция: залезть обратно. Как же это сложно, когда ничего не знаешь! И все, абсолютно все, видишь впервые. Чужое, другое, непохожее на то, с чем сталкивался ранее.
Из этого не двигающегося состояния меня вывел голос Кристин. Правда, я ничего не ответил, лишь посмотрел на нее и кивнул. Ничего не говори, ничего не трогай. Как с ребенком. Хотя возможности сейчас я и был ребенком, который только начинает познавать все, что творится вокруг. Который еще не знает и не понимает, что хорошо, а что плохо. Что может причинить боль, а что по сути своей невинная вещь. Потому мне не оставалось ничего другого, кроме как соглашаться. При этом я сжимал руку Кристин Лерой, насколько осторожно, насколько позволяла рука закаленного в боях воина. Сжимал и не отходил, еле подавляя в себе каждый раз желание воскликнуть «а вот это что такое!». А возможность представлялась. И не единожды. Взять хотя бы какую-то звонящую шкатулку, которую почему-то все игнорировали. Словно это само собой разумеющееся. Противно же! Почему никто не обращает на нее внимание? Впрочем, я держал себя в руках, лишь иногда поджимая губы, что говорило о тех нечеловеческих усилиях, что я предпринимаю для того, чтобы казаться вполне себе адекватным мужчиной. Все новое, абсолютно все. От интерьера до одежды людей. И те эмоции, которые я пока не мог проявить внешне, были вполне очевидны и оправданы.   
И вот, по длинному коридору, нас наконец-то привели… а не знаю куда. Туда, куда спешила Кристин. Так и не понял, чем она занимается, и что ей тут потребовалось. Какие-то клиенты. Женщина в делах. Как непривычно! Только если то не организация торжеств, шитье и прочие женские занятия. Приняли нас довольно приветливо. Несмотря на растерянность, с которой я внутри все еще не мог совладать, выглядел я уверенно. Как и подобает настоящему графу! Я же Стаффорд, а значит, должен вести и подавать себя соответственно. От того, следом за Кристин, я шагнул в помещение. С серьезным и даже в чем-то величественным видом. Но в тот момент, когда глаза мои коснулись человека, который стоял здесь, все изменилось. И пусть я помнил о том, что мне нельзя выдавать свои истинные эмоции и удивление, этого изумления я все же скрыть не смог.
- Колдун? – тихо произнес я, узнавая в чертах лица этого мужчины… того самого колдуна, этого мерзкого старика, по чьей вине я был сюда отправлен! Вернее, тот выглядел старше, но добавить этому немного седины в волосы и морщин под глазами, как становится очевидным: одно лицо. Это он. Никаких сомнений.
- Простите? – благо я произнес эти слова настолько тихо, что незнакомец меня не расслышал. А вот Кристин расслышала очень даже хорошо, и лишь ее взгляд вынудил меня сделать шаг назад и опустить взгляд. Остановись, Эдвард. Это не он, это его потомок, - быстро отдернул себя я. Даже у мерзкого колдуна есть потомки.
И больше я ничего не сказал, всеми силами борясь с одолевшим меня удивлением. Только подошел ближе к Кристин, чтобы она наконец-то взяла слово и избавила нас всех от того молчания, что образовалось. Мне говорить вообще не положено, запрещено. Хотя в голове все еще крутились мысли: а продолжает ли он дело своих предков? А вдруг он чем-то владеет, и может помочь? Пустые мечты, Эдвард. Вполне возможно, что он даже не знает о том, кем были его предки, - вполне себе здравая мысль немного отрезвила меня, хотя, даже несмотря на это, я продолжил наблюдать за действиями мужчины. Пристально и внимательно. И на сей раз исключительно из-за недоверия. А вдруг я ошибаюсь, а вдруг он может причинить вред мне или, что  еще хуже, Кристин. Вот и следит, внимательно, как пес сторожевой.

Отредактировано Edward Barateon (2017-11-25 16:19:57)

+1

53

- Колдун?
Кристин моментально перевела взгляд на Эдварда и незаметно коснулась пальцами его руки. до этого руку пришлось расцепить, ибо "взрослые дяди и тети" не ходят на деловые встречи за ручку. один взгляд скрупулезного англичанина и он не захочет продолжать с ней сотрудничество, да еще и напишет кляузу. куда надо. Мол эксперт притащила на деловую встречу своего любовника.
Колдун? Что за глупости? Все колдуны и колдуньи прекрасно чувствовали друг друга и даже видели. При определенной концентрации и прикрывая ресницы, смотря как бы через прищур вокруг такого объекта возникало как бы золотистое свечения. Ничего подобного сейчас не происходило. перед ней был обычный человек. Что привиделось ее гостю?
Джон Уолкер был мужчиной сорока с небольшим, совершенно обычной английской внешности. Слегка худощавым, высоким с рыженцой в волосах и светло голубыми глазами. Кристин назвала бы его совершенно не примечательным, если бы некая английская чопорность, которой отличались почти все жители туманного Альбиона. Манера американцев казалась слишком развязанной и нагловатой. Панибратство высказываемое ими в разговорах, движениях и жестах вызывала у них оскомину на зубах и приступ острого снобизма. Но, Кристин была рождена в Шотландии. долгое время проживала во Франции и потому впитала в себя все лучшие аристократические "замашки" старого света.
Одарив хозяина дома сдержанной и такой же напыщенной улыбкой, что вызвало в его глазах моментальное уважение. он даже приосанился и указав гостям на кресла вокруг невысокого старинной работы стола красного дерева, сразу же предложил гостю сигару и виски, на что Кристин смотря на Эдварда свела брови на переносице, давая понять первому. что бы тот вежливо отказался.
- Прекрасная погода выдалась в этот сезон.
Прохладно ответила Лерой на такое же сдержанное приветствие хозяина. НУ. принято у англичан вечно начинать с погоды.
- Если все продолжится так, то на сам аукцион прибудет много посетителей, нежели если бы случился циклон. Ведь прямые торги всегда приятнее, чем интернет.
Кристин опустилась в просторное кожаное кресло.
- Однако. Где же предмет нашей встречи?
Джон Уолкер попытался скрыть волнение, но это получилось не очень хорошо.
- Я. Ммммм.. Одну минутку. Он у моей... Она должна была принести.
Он резко встал с кресла и нервным шагом отправился куда то... видимо не очень далеко, потому, как через какой то момент послышались довольно громкие крики. Истерично громкие крики.
- Нет! я не отдам! Оно мое! Мое!
Потом очень громкая возня с ронянием мебели и снова громкие крики. Женские!
- Я сказала не отдам! Проклятье! Не трогай меня! Не смей!
После этого стал различим голос хозяина.
- Сесилия! Ты ополоумела! Прекрати немедленно! Я сказал нет! Хватит!
И снова пронзительный вой. Возня и наконец выстрелы. Два!
Кристин похолодела моментально. Вцепившись в упругие подлокотники кресла, через секунду она подпрыгнула, пронзенная осознанием отчаянной мысли. о! Она представляла, что произошло на самом деле! Ее пригласили узнать настоящее ли это ожерелье. Настоящая ли это "Королева зимы"! И она тешила мысль, что это сказка. Легенда. Но, нет. Проклятое ожерелье, овладевающее душами и сознанием женщин, а потом убивающее их. Сейчас случилось нечто страшное...
Не оборачиваясь на своего спутника, Кристин бросилась туда, откуда прозвучал выстрел.  По коридору, на право. Первая дверь была заперта. Вторая распахнута. И на полу, видимо одной из спален, на бежевом ковре, заливая его алым лежал неподвижный Джон Уолкер. Лицом вниз с чуть согнутыми ногами, делающими его позу комичной. Напротив окна, сжимая пистолет в руках стояла пухленькая, грудастая блондинка, в почти расстегнутом розовом шелковом халате, с ярко синим ожерельем, покрывающим шею и верх груди.
- Мое! Оно мое!
Истошно запищала она, увидев Кристин, наводя на нее пистолет.
- Я сказала не отдам!
Взгляд ее был затуманен и безумен.

+1

54

Мне не оставалось ничего другого, кроме как молчать. Молчать, но внимательно следить за хозяином этого поместья. Или кто он тут. Совсем уже запутался. Чем Кристин занимается, зачем ей сюда нужно было, и насколько вообще важен этот человек, который, судя по всему, является дальним предком старого колдуна. Как только нам указали на кресло, я тут же развернулся и, не меняя своего величественного вида и ровной осанки, уселся на вполне себе удобнее сиденье. Сразу после, с вежливым видом, мужчина подошел ко мне и предложил какую-то… сигару. Промычав что-то невразумительное, я повернул голову к Кристин. Сохранял хладнокровный вид, но в глаза читалась растерянность. Я ведь даже не понимал, что именно мне предлагали. А вдруг это то, от чего в реальном времени приличные люди не отказываются! Господи, сколько сумбурных мыслей от одного лишь предложения, - сразу понимаешь, насколько ты жалок. Кристин ответила незамедлительно. Безмолвно, но я ее хорошо понял.
- Нет, благодарю Вас, - крайне вежливо и сдержанно ответил я.
Пока опасности он никакой не представлял, я решил занять себя изучением интерьера. Все равно на меня не обращали никакого внимания, а беседа, половина из которой мне явно будет непонятной, интереса для меня не представляла. Передо мной был кабинет. И вроде все как обычно, стол, стулья, однако детали, да и особенности самой мебель, отделка, дизайн, были совершенно иными. Некоторые вещи мне даже нравились, и я бы очень хотел поделиться своими впечатлениями и эмоциями (которые просто били через край), да только было не с кем. Сказали сидеть и молчать. И это пожалуй самое лучшее, что я могу сделать, чтобы не испортить впечатление. Хотя давалось то непросто. Как неудобно, - пронеслось в голове, когда, попытавшись усесться поудобнее, я почувствовал, как становится немного неуютно, даже узко, притом в самом неудачном для того месте. Вот уж правда, у каждого свои проблемы. Недовольно нахмурившись, и при этом смотря куда-то вперед, я попытался изменить свое положение. Стало лучше. Увлекшись этим странным занятием, я и не заметил, как хозяин кабинета покинул помещение.
- Он ушел? Вы закончили? – тут же проговорил я, но ответить у Кристин возможности не было. Два резких и крайне громких звука внезапно пронзили уши. Но я даже не дернулся. Напоминает выстрел аркебузы! Нахмурившись, напряженным взглядом я посмотрел на дверь. А вот Кристин медлить не стала. – Кристин, стой! – попытался я оставить женщину, ведь это может быть опасно, но она уже скрылась в коридоре.
Здесь все такие смелые? – пронеслось в голове, когда я уже устремился за ней. И это отнюдь не лестный отзыв. Нельзя так рисковать своей жизнью. Впрочем, сам я едва ли об этом думал, заглядывая в помещение, откуда и доносился звук. Какая-то девушка, держала в руках… что-то, и направляла это прямо на Кристин. На полу же лежало тело того самого мужчины, который еще с минуты назад вежливо предлагал мне сигару и виски. Что ж, теперь совсем нетрудно понять, что в руках этой девушки ничто иное, как современное оружие! Которое, несмотря на размеры, с легкостью лишило человека жизни.
- Спокойно…, - произнес я, видя, что мое появление вынудило девушку нервничать еще сильнее. Теперь она уже не знала, в кого ей лучше целиться, потому я немедля сделал шаг в сторону Кристин. О чем тут шла речь? Что она не хочет отдавать? – Миледи, миледи, прошу Вас…, - произнес я, привлекая внимание к себе. Это было несложно. Мужчина, немалых таких размеров, я казался гораздо опаснее. И оружие теперь смотрело прямо на меня. – Никто не собирается ничего забирать. Оно Ваше. Позвольте, мы просто уйдем, - мой голос звучал предельно спокойно и уверенно, хотя я даже не знал, о чем идет речь. И впервые столкнулся с таким маленьким, но настолько смертоносным оружием. 
Но мои слова не действовали. Она словно не слышала. Смотрела одни и тем же взглядом, словно… рассудок ее помутился. Молчание девушки периодически сменялось бесконечным бормотанием «мое, только мое». Казалось, она была так занята самоубеждением, что даже не замечала, как медленно и неспешно, я приближался к Кристин. И вот наконец-то я оказался достаточно близко для того, чтобы осторожно коснуться скани одежды женщины, и потянуть ее на себя. Вернее даже за себя. Никаких резких движений, чтобы не спровоцировать столь нервную особу.
- Мы просто уйдем, нам ничего не нужно, - проговаривал я, внимательно наблюдая за движениями девушки и параллельно пытаясь встать перед Кристин. Военная выдержка. Я был предельно внимателен, готовым среагировать, пусть и не знал, что именно меня ждет.  Зато успел уже окинуть взглядом помещение, в котором мы оказались.
- Вы все равно его заберете. Но я не позволю, - в итоге произнесла незнакомка. Чем дала понять, что уйти у нас так просто не получится. Думать пришлось быстро.
- Мы не заберем. А вот он может, -  при этом я посмотрел куда-то через окно, словно этот кто-то прямо там. Не способная соображать девица, все же повернула голову, и в этот момент я смел со стола деревянную шкатулку и со всей силы швырнул в нее.
Послышался вскрик. А затем и выстрел, который девушка, подавшись назад, все же успела произвести. В этот момент я уже ринулся к ней, и почувствовал при этом неприятное и довольно болезненное касание, прошедшее по руке. Но внимания не обратил, по ощущениям бывало и гораздо хуже!
Опасная дама ударилась спиной о стену, оружие все еще оставалось в ее руке, однако когда она сообразила, что нужно сделать и вновь подняла руку, я был уже достаточно близко для того, чтобы ударить по ней и выбить, таким образом, оружие. Какая-то маленькая и совершенно неприметная штучка! А какая опасная. Что за бестолковость! Смерив девицу обозленным гневным взглядом, я все же шагнул в сторону этого оружия, и поднял его.

+1

55

Так это правда! "Королева зимы" существовала на самом деле! Заклятье наложенное отвергнутой и обманутой ведьмой все больше и больше набирало силу. Входило во вкус. Пожирало слабый человеческий разум все быстрее и быстрее. Да и был ли разум в этой полнотелой блондиночке с маленькими кукольными губками и таким же маленьким, как горошина мозгом?
Почему мужчины наделенные деньгами и хоть какой то властью выбирают себе вот таких, простых, трехкопеечных любовниц? Из за простоты использования? Из за своей доступности? Но, казалось бы, если у тебя больше денег и власти, ты должен тянутся к чему то более великому, а не выцеживать жижу под ногами.
Обезумевшее лицо полуголой женщины в поросяче-розовом пеньюаре не вызывало у Кристин никакого сочувствия. Каждый получает по заслугам. И лежавший на ковре Джон Уолкер в смешной позе тоже не вызывал у нее особого сочувствия. Изменял красавице и умнице жене с таким ширпотребом. И он же стал причиной смерти Эмили Уолкер. Не осознанно. Но в жизни не бывает ничего случайного.
И вот сейчас, краем глаза наблюдая за действиями Эдварда она прокладывала смутную мысль о том, что быть может судьба сплела его судьбу именно доя того, что бы он встал между нею и обезумевшей женщиной, наводившей на нее пистолет. Ведьмы не бессмертны. И Амулет жегший ее кожу вовсе не защитил бы ее от сквозного ранения. И смотря расширенными зрачками на мигающее синими дурманящими огоньками ожерелье, Кристин понимала, все яснее и яснее, что окажись она здесь одна, даже со всеми своими ведьминскими силами и знанием, она лежала бы тут рядом, в не менее смешной позе, чем Джон Уолкер.
- Не трогай это! Не прикасайся...
Сдавлено простонала она, когда мужчина поднял с пола выбитый у девицы пистолет.
Ну вот... теперь им не суждено спокойно покинуть этот дом. Хотя, какое спокойно!
- Дай!
Кристин как можно аккуратно забрала из рук Эдварда оружие.
- Ну вот... теперь на нем есть отпечатки всех пальцев...
Подытожила она. Хотя, он все равно не мог понять всего смысла ею произнесенного. А по коридору уже топотали, спешили, пока не застыли в дверях дворецкий и горничная, бывшие поблизости и услышавшие выстрелы. К этому моменту Кристин положила пистолет на стол, а девица в розовом халате, прижимая к груди проклятое ожерелье пятилась и пятилась к окну, пока не распахнула фрамугу и ни сколько не задумываясь выскочила в окно, словно там ее ждал надувной батут.
- Мое! Мое!
Обезумевше повторяла она.
Горничная ойкнула. Не то от тела распростертого на полу, не то увидев, как любовница Джона Уолкера сиганула в окно. Второй этаж. Высокий фундамент. И совершенно обезумившие глаза женщины.
- Срочно звоните полицию и спасателям.
Кристин миновала комнату и даже, как то с опаской посмотрела в окно. Зрелище было неприятным. Сесилия Винстон прыгая переломала обе ноги и будучи еще в сознании пыталась ползти. Окровавленные следы темным окрашивали аккуратную траву под окном. И туи Кристин наконец сообразила. Развернувшись она бросилась к своему гостю. Любовнику? Спасителю?
По руке, из под пиджака, капая на пол, уже струилась струйка крови.
- Госпади...
Процедила она сквозь зубы.
- Ты ранен!
Она засуетилась, поднырнула руками под пиджак, стянула сначала с одного плеча, потом, как можно аккуратнее с другого.
- Да, звоните же вы скорее!
Рявкнула Кристин на застывшую прислугу. Можердом вынув из кармана ливреи телефон срочно принялся нажимать на кнопки и монотонно, истинно по английски объяснять что стряслось и где.
Горничная смотря на кровь на рукаве рубашки гостя побелела, как саван и все уже как буд то не замечали неподвижное тело Джона Уолкера.
- Проклятье... выйдем же отсюда. И дайте де, дайте мне что нибудь!
С закипающим гневом Лерой вытолкнула, чуть ли не падающую в обморок горничную.
- Идите помогите этой сумасшедшей, которая стреляла! И не прикасайтесь! Ни в коем случае не прикасайтесь к ожерелью!
С этими словами Кристин открыв ящик комода и извлекла из него шолковый кремовый шарф. Не бинты конечно, на на первое время кровь остановит. И все так же суетясь вокруг Эдварда перетянула ему руку чуть выше раны. Рассматривать что там и как не было возможности.
- Слушай меня. Сейчас прибудет полиция.
Зашептала она ему, пристально смотря в глаза.
- Что могу, я сделаю. Но умоляю... ты не будешь ничего говорить. Ни кто ты ни откуда. Я сама все расскажу. Разве что...
Только сейчас, Кристин поняла, что ее руки слегка подрагивают, когда она положила ладони ему на грудь.
- Госпади... зачем ты это сделал. Она могла тебя убить!
Как много он еще не понимал! Как ребенок! Хотя нет... как настоящий мужчина?

Отредактировано Kristiana Larno (2017-12-15 13:45:59)

+1

56

Туда не ходи, это не трогай. Подобное обращение, откровенно говоря, начинало немного злить. Пусть в глубине души я и понимал, что… абсолютно ничего не знаю, и сейчас больше похожу на ребенка, который внезапно оказался в совершенно новом и незнакомом мире. Ребенка, который даже названий многих предметов не знает, не то, что их назначения! Однако я был графом. И на протяжении всей своей долгой жизни именно я раздавал распоряжения и отдавал приказы. Решал, что людям делать, а от чего следует отказаться. Довольно непривычно быть зависимым, признавая собственную слабость и незнание. Впрочем, все это не отменяло твердой уверенности, с которой я сделал шаг вперед, и сейчас об этом ни капли не жалел. Считал, что поступил правильно, встав между Кристин и тем маленьким оружием. А как быть иначе? Разве есть в этом мире мужчины, настоящие мужчины, которые бы поступили иначе? И пусть рассуждения те пропитаны наивностью моего времени и того окружения, в котором я рос. Я верил в это. И оправдываться за свой поступок был не намерен.
- Да нет, ерунда, - отмахнулся я, видя, как Кристин засуетилась, завидев эту царапину. При этом бросил взгляд на девушку, которая едва не лишила нас всех жизни.
Казалось, она все еще была чем-то одурманена. Более того, несмотря на то, что все уже было позади, и ее попытки не увенчались успехом, она продолжала твердить одно и тоже. Мое? Да что она имеет ввиду? И тут взгляд коснулся ожерелья, которое девушка все еще сжимала в своих руках. Я открыл было рот, чтобы задать вопрос Кристин, но в этот момент девушка внезапно шагнула в сторону и выпрыгнула из она! Я сперва дернулся, но даже при особом желании, помочь или предотвратить это, я был не в силах. Приоткрыв рот от удивления, я сделал шаг вперед, чтобы выглянуть через окно, но меня остановила Кристин, решившая, что та мелкая царапина все же заслуживает внимания. Глубоко вздохнув, я закрыл глаза. Что же тут произошло? Я попал в совершенно другой мир. Мне незнакомы привычные для всех звуки, предметы, одежда, да что там, уверен, даже манеры поведения покажутся мне странными. Стоит только представить, как при всем при этом сбивало с толку то, что произошло сейчас. Прекрасное дополнение для и без того растерянного состояния. И все же я попытался вздохнуть, переварить это. Молчать? – мысленно повторил я. Да с удовольствием! Всего произошедшего я все равно не мог понять, хотя вид богатого ожерелья все еще оставался в памяти. Из-за него что ли? Это как надо любить драгоценности! А может причина в чем-то другом? Не зря же Кристин скомандовала не трогать ожерелье.
- Кристин, а что это за…? – я хотел узнать про это загадочное украшение, однако завидев взгляд Кристин, взгляд, переполненный не то страхом, не то переживаниями, все же замолчал. Сейчас, пожалуй, не до этого. Потому, погодя несколько секунд, я осторожно накрыл своими ладонями ладони женщины, что уже прижимались к моей груди. – Тебя тоже могла убить. Я многого не понимаю в этом времени, не спорю. Что у вас считается нормальным или правильным…, понятия не имею. Но в том, что сейчас я поступил верно, даже не сомневаюсь. И ты не убедишь меня в обратном, - тихо, на уровне шепота произнес я. После чего взял ладони Кристин и прижался к ним своими губами. Она могла пострадать, могла! И, несмотря на то, что все уже закончилось, и закончилось довольно хорошо, осознание того, что с Кристин Лерой могло что-то случиться привносило еще больше сумбура и волнения в мою душу. Когда я успел так привязаться? – Все хорошо,  - в итоге добавил я, касаясь губами уже виска женщины. Почему-то показалось, что сейчас это важно. Успокоить, поддержать, заверить в безопасности, как и в том, что переживать больше не о чем. – Все хорошо, - в очередной раз произнес я, полностью обвивая руками тело Кристин и прижимая ее к себе. Носом я зарылся в шелковые волосы, а ладонью начал машинально поглаживать спину женщины. Жаль, не было возможности постоять так немного, успокоиться и привести мысли в порядок. Позади послышался топот и многочисленные голоса. Времени на уединение не оставалось.  – Кажется, это к нам. Кристин, дело было в ожерелье? – еще до того, как в помещении появились странного вида люди, успел серьезно поинтересоваться я. Может я и кажусь наивным, старомодным и ничего не понимающим в этом мире, однако есть качества, нужные и полезные в любом времени.

+1

57

Инспектор Блер обвел пытливым взглядом кабинет, в котором с самого начала принимал убитый хозяин дома Кристин и Эдварда.
Однако, как только его взгляд перемещался на мужчину, как сразу становился каким то расселенным и возвращался к Кристин. И становился сладко-манким. Скользил по длинной шее и плечам, и слишком часто задерживался на родинке у губ.
- Значит госпожа Лерой вы еще будете в нашей стране до начала аукциона Солсбери... это примерно неделю? И господин Эдвард Брайтон.
- И господин Эдвард Брайтон. Мы с ним отбудем из страны вместе.
Кристин обворожительно улыбнулась инспектору, не сводя с него пристального взгляда. Для заговора на отвод глаз необходимо смотреть в глаза, тому, кого заговариваешь. И Кристин сейчас была сосредоточена на инспекторе, дабы в его голове, затуманенной не возникло чересчур много вопросов к путешественнику во времени. Например о его документах и месте проживания. Ведь не сообщишь же инспектору о том, что перед ним граф Стафорширский урожденный в пятнадцатом веке? И не может у него быть ни паспорта ни визы. Не выдавали в пятнадцатом веке виз. Были подорожные грамоты, но и их путешественникам во времени не выдавали.
Кристин пришлось приложить не мало усилий что бы удержать все внимание инспектора на себе.
- Мне придется побеспокоить вас госпожа Лерой. И не единожды. Быть может, даже вызывать в участок, что бы подписать показания и уточнить кое что.
Представитель власти снова застыл взглядом на ее родинке.
- Конечно господин инспектор. Я вся к вашим услугам.
Главное не переборщить с кокетство и очарованием, а то этот Блер заявится в особняк ее дяди прямо сегодня и будет мозолить глаза и докучать.
В кабинет вошла следственная группа и эксперты криминалисты.
- Инспектор мы закончили. Тело Джона Уоллкера увезли. Сесилию Винстон увезла машина скорой помощи. Ей пришлось вколоть лошадиную дозу успокоительного. Похоже она под какой то наркотой. Крыша у нее поехала основательно. Неи за что не хотела отдавать ожерелье. Вцепилась мертвой хваткой. 
- Значит ожерелье не поступит на аукцион к положенному сроку?
Кристин и так прекрасно знала это, просто ей нужно было получить официальный ответ для своего нанимателя.
А вот хорошо это или нет, она не знала. Сейчас эту опасную штуковину положат в каробку для улик, но она не перестанет убивать, а наоборот, продолжит с новой силой, попадись на ее пути очередная женщина. и что с этим делать, Кристин пока не знала. Официальным хозяином этой игрушки становилась дочь Джона уоллкера, которая по сведениям Кристин училась в Кэмбридже. И вот это становилось проблемой.
- Вам необходима медицинская помощь!
Обратился к Эдварду один из криминалистов, кивая на его перевязанную руку выше локтя.
Удерживать столько целей в поле своего внимания Кристин не могла.
- Благодарю вас, но мы обратимся к врачу моего дяди Джерарда. Я ему уже позвонила и он едет в наш особняк.
Конечно ей пришлось много врать и недоговаривать, что бы как можно скорее скрыться с этого места и скорее увести своего внезапного гостя... и любовника, который... который прикрыл ее собой, от шальной пули, а потом... потом... Кристин глубоко выдохнула, ощущая по всему телу волну мурашек, словно бы он снова обнял ее и запечатлев поцелуй на виске, и зарылся в волосах. В голове еще звучал его успокаивающий и нежный шепот. "Все хорошо". Много ли мужчин сейчас способны на такое? Вовремя произнести те самые важные слова. Нежные. Заботливые. Успокаивающие.  В груди защемило и заныло.
Нет, сильно хорошо не было. И пока, все, что могла сделать Кристин, это отвести пристальный взгляд инспектора от Эдварда. Это пока... а потом... где то надо сделать документы для графа, раз уж она соврала, что он Эдвард Брайтон из Соединенных Штатов.
- Мы можем быть свободны?
Кристин встала с кресла, направляясь к своему спаситель и касаясь пальцами его ладони. Незаметно.
- Адрес особняка я вам оставила.
И мерно простучав каблуками Лерой направилась по широкому коридору к выходу и у дверей ощутила то, как сильно она устала. Ворожба отнимает не мало сил.
- Болит?
Коснулась она рукой перевязанного предплечья. Не удержалась и качнулась, физически ощущая, как от лица отливает краска.

+1

58

Скольким людям нужно рассказать о том, что здесь произошло, чтобы нас наконец-то отпустили? Эти мысли не могли не разрывать мою голову на протяжении всего того времени, что мы пребывали в этом доме. А людей было и вправду много! И стоит только представить те усилия, которые я предпринимал, чтобы не смирять каждое телодвижения и каждые непонятные мне предметы в их руках внимательным и пронзительным взглядом. Взглядом, переполненным любопытством и недоумением одновременно.  Порой меня раздирало желание поинтересоваться у Кристин, чем они занимаются, и что так умело крутят в своих руках, но, помня запрет, старательно обуздывал свои желания и порывы. Пожалуй, настоящей проверкой на прочность стала беседа с одним из мужчин. Судя по всему, самым главным тут. Вернее, беседовала Кристин, а я лишь молча пребывал рядом. Как мне и сказали. Но он… как смотрел он на нее! На ее губы. На ее родинку. Нужно быть слепым, чтобы не замечать этого! И я замечал. Живи он в мое время, давно бы лишился головы за свои взгляды и этот противный тон! Но я здесь. В две тысячи семнадцатом году, и могу лишь молчать, пронзая пустоты своим суровым и хмурым взглядом, недовольным, напряженным, от желания поскорее уйти или дать этому наглецу по морде. Наверное, он бы обратил внимание на мой довольно обозленный внешний вид, если бы не был целиком и полностью сосредоточен на Кристин. А она сама! Как она улыбалась ему. Как с ним говорила… И это злило еще сильнее. Разве так можно? Разве это позволительно? Не сходи с ума, Эдвард, держи себя в руках, она не твоя, чего ты хочешь, - твердило сознание, но лучше не становилось. Нет ничего удивительного в том, что помещение я покинул молча. Даже не попрощался с этим мужчиной. Словно озлобленный лев шагал за Кристин, пока она не остановилась у выхода их дома.
- Нет, - ровно буркнул я в ответ на вопрос женщины, при этом не желая смотреть ей в глаза. Впрочем, рана и вправду не болела. По сравнению с тем, что мне доводилось ощущать раньше, это и раной-то не назовешь! Царапина. Пару раз перевязать и вот уже как новенький.  – У вас тут всегда так происходит? Может я и глуп для твоего времени, но не слеп! Эти взгляды и заигрывания… Тебя не остановило даже то, что я был рядом! – не выдержав, высказался все же я, наконец-то посмотрев Кристин прямо в глаза. О да, во мне вспыхнула ревность, пусть я и понимал, что женщина эта мне не принадлежит. Она не моя. А как бы хотелось, чтобы все было иначе. Мы не продолжили полемику, ведь настрой мой тут же изменился, как только Кристин качнулась. Ни секунды не раздумывая, я сделал широкий шаг вперед и обхватил ее руками. – Кристин, - уже обеспокоенно произнес я, в очередной раз заглядывая в ее глаза. Удивительные метаморфозы! Несколько секунд назад рычал, подобно льву. А сейчас сердце дрожит от беспокойства, но руки тверды и готовы подхватить пленившую меня женщину.  Нет, я не забыл. И врятли забуду то, что увидел. Но сейчас были вещи важнее. – Позволь я помогу тебе. Ты устала, - не дав женщине что-либо ответить, я подхватил ее на руки и направился к машине, на которой мы приехали. Сейчас их стояло так много! Но машина Кристин заметно отличалась. Хотя бы тем, что около нее ждал прислужник. Мужчина быстро отрыл передо мной дверцу, и я осторожно опустил на сиденье Кристин, после чего уселся рядом. Дверца захлопнулась, и прислужник, как только оказался на своем месте, поинтересовался, куда мы едем. По плану у нас было поместье Стаффордов. Место, которое могло дать ответы на многие вопросы. Место, которое могло помочь найти способ вернуть обратно, домой. Да и просто являло собой напоминание о моей жизни! Прикоснуться к своему собственному прошлому... Многие ли могут похвастаться этим?  И я метался. Это было заметно по моему взгляду, направленному в сторону Кристин. Я смотрел на нее, терзаемый трудностью выбора, но понимание и забота взяли верх. – Мы возвращаемся к леди Лерой, - в итоге выдохнул я. Она так устала. Я просто не мог поступить иначе и подвергнуть ее новым испытаниям. Нет, все подождет.

+1

59

Из под отяжелевших век Кристин посмотрела на своего гостя, спасителя и мужчину, которого она захотела и... завладела. Завладела так, что сейчас увидев ее вынужденное кокетство с инспектором, не понимая даже того, что все это она делала для него, ревновал. Ревновал по настоящему. Магия для отвода глаз, занимает внимание от одного и усиливает его на себе. Но ревность, спутница любых чувств. Тем более, когда женщина сумела похитить покой мужчины. До сердца за такой короткий срок не добраться, но вот покой, абсолютно точно.
- Ревность...
Прошептала Кристин одними губами. Они бы были побледневшими, если бы не ровный слой стойкой помады. Светло рубиновой.
- Не надо ревности Эдвард.
Более громко произнесла она.
- Я объясню все... чуть позже. Объясню...
И когда мужчина подхватил ее на руки, так же доблестно и с жаром, как он делал это уже несколько раз, в совершенно разных ситуациях, Кристин послушно обняла его за шею и прижалась. В занятии любовью. В желании угодить. В желании защитить. В желании обладать. Все это тесно переплетено и взаимосвязано, как в мотке ниток.
Запах знакомого ей салона добавил больше уверенности и спокойствия, неотступно шепча, что на сегодня утомительная суета закончилась и ей больше не придется прикладывать сил для того что бы что то еще сделать. Вот, что значит долго не практиковаться. Штаты очень сильно избаловали ее. отучили жить в тесном сплетении с магией. Даровали слишком спокойную и размеренную жизнь. Не зря Джерард все время пенял ей об этом, что она хочет быть той, кем не является и это совершенно не благодато, так как ее судьба все равно нагонит и придет к ней, как бы она от нее не бежала и не пряталась.
Старые земли более переполнены магией, колдунами и прочими вещами, недоступными и не понятными обычным людям. И ей придется объяснить мужчине, крепко прижимающем ее к себе, что она такая же, как тот, по чьей воле он оказался здесь.
Кристин тяжело выдохнула, ощутив, как ее аккуратно опустили на кожаное сидение и открыла глаза. Совершенно не хотелось возвращаться в этот мир, снова ощутив запах его тела. Где придется произносить слова и что то говорить, объяснять, доказывать. Слова слишком все портят. Усложняют. Искажают.
И потому, как только машина тронулась, Кристин не говоря ничего прижалась к широкой груди мужчины, слишком нежного и заботливого, что бы быть графом шестнадцатого века. Слишком деликатного и соглашающегося с женщиной для того времени. И быть может поэтому он сейчас здесь. С ней и для нее?
- Ты не глуп.
Прошептала она, касаясь пальцами его подбородка.
- Я за всю свою жизнь видела единицы мужчин с таким самообладанием и терпением. С такой силой воли и спокойствием.
Стоит ли добавлять к этому, сколько ей лет? Быть может не стоит вываливать на него все и сразу.
- Ты... ты не создан для того времени... быть может поэтому, тебя унесло сюда, ко мне. Что бы ты...
Стал моим. Нет, последнее она уже не произнесла, а прижалась прохладными губами, такими же похолодевшими, как и пальцами к его губам.
- Но в этом времени все намного проще и одновременно сложнее. И то что ты сегодня видел...это ожерелье. Это было колдовство. Самое настоящее темное колдовство. Сто пятьдесят лет назад брошенная мужчиной колдунья прокляла ожерелье подаренное им другой женщине, из за которой этот мужчина ее бросил. И теперь эта вещь убивает всех женщин, к какой попадает.
Кристин сделала остановку в своем расказе для того, что бы ее слушатель мог легче усваивать информацию и одновременно для того, что бы его невесомо поцеловать, а потом снова зашептала ему  в губы.
- Ожерелье называется "Королева зимы" и именно из за него я прилете... приехала в Англию. Убедится, что оно существует. Потому что я эксперт по таким вещам. По колдовским вещам. Потому что я... я чувствую эти вещи. Потому и поверила в твоего колдуна и в то, что ты рассказал. Потому что...
Кристин слегка отстранилась от Эдварда, что бы заглянуть ему в глаза.
- И с комиссаром полиции я не заигрывала. Так было надо. Это была магия отвода глаз, что бы он не задавал лишних вопросов. Но да, в нашем мире с этим все гораздо проще. На женщину не запрещено так смотреть.
Она так и не смогла произнести самое главное. То, что она сама колдунья. Да и надо ли это сейчас? Важнее были совершенно иные вещи.
Кристин достала из кармана телефон и набрала номер Джерарда.
- Дядя... мне нужна твоя помощь. Нет... нет... ничего серьезного. Есть у тебя кто, что бы быстро изготовил документы? очень быстро... Да не во что я не встряла. Да нет со мной все хорошо. Совершенно точно. Документы нужны мужчине. Да... мужчине. Приедешь через два дня и я все тебе расскажу. Обещаю. Все хорошо. Он перезвонит мне сам? Только пусть, как можно скорее.
Целую.

Повесив трубку Кристин снова приблизилась к Эдварду.
- К сожалению наши проблемы только начинаются. В наше время все просто и одновременно сложнее.
Со вздохом повторила она, пряча телефон в обратно в карман черного жакета.

Отредактировано Kristiana Larno (2018-01-15 00:09:53)

+1

60

Я чувствовал насколько слаба Кристин, слышал это по ее голосу, потому старался отвлечься от того, что увидел в кабинете того дома. Просто был рядом, что давалось относительно легко, ведь в неподдельности моих переживаний и беспокойств за эту женщину сомневаться не приходилось. Обвив ее одной рукой, я сидел молча, периодически касаясь губами ее лба, пока машина везла нас к дому. Обратно. Несмотря на то, что еще сегодня утром я полагал, что чуть позже увижу родные стены своего родового замка. Впрочем, даже об этом сейчас не думал. Просто сидел и успокаивал, не словами, но понимающим молчанием. Она устала. Ей нужно отдохнуть. Но вот Кристин сама решается заговорить, и приближается ко мне. От этой близости я тут же забываю и того мерзкого мужчину, и то, что вообще произошло. Охотно поддаюсь ее действиям, и наши губы соприкасаются. Не поцелуй, нет. Легкое щекочущее соприкосновение, которое становится еще ощутимее от тихого шепота леди Кристин. К ней. Как же красиво звучит. Пронестись через сотни лет, чтобы встретить свою женщину. По-настоящему свою. Но разве так бывает? Разве это возможно? Проклятье, - пролетело в голове. И вправду, проклятье! Настоящее проклятье. Ведь чем дольше я находился здесь, тем невыносимее становились мысли о доме. За что меня так наказали? За что я теперь вынужден метаться между домом и… той, теплее которой в жизни я никого не встречал.
- Ты же совсем не знаешь меня, Кристин, - тихо выдыхаю я ей в губы, продолжая при этом одной рукой прижимать к себе. После этих слов я глубоко вздохнул. Каждый создан для своего времени, а все здесь… чуждо мне. Все, кроме, пожалуй, той, что сейчас сидела рядом и говорила, своим тихим и уставшим голосом. А я слушал. Слушал внимательно. Об ожерелье и его магических свойствах. Признаться, довольно странно слышать о подобном. А, с другой стороны, может в будущем человечества зашло дальше и магия теперь тут проявляется более открыто! О, Эдвард. Нет, ты глуп. Для этого времени. – Значит, в этом времени есть место колдовству? Такому явному? Как же непросто поверить…, даже несмотря на то, где я сейчас нахожусь. В моем мире многие говорят о магии, ее боятся, за нее наказывают. Но, на деле, никто ее толком не видел.  А зачем тебе это ожерелье? Что ты будешь с ним делать, если оно способно принести вред любой женщине, взявшей его в руки? – слегка повернув голову, поинтересовался я. Трудно сказать, верил я или нет. Но ведь все видели поведение той девушки, которая предпочла выброситься из окна, только бы не отдавать то украшение. Видел и получше, оно точно жизни не стоило! Неужели магия? И подобная магия отправила меня сюда.  – А что значит чувствуешь?
Нашу беседу прервала сама Кристин, доставшая какую-то непонятную мне вещь и начавшая в нее говорить. Всеми силами я старался не подавать виду, что мне это интересно, но потом все же не выдержал. В конце концов, мы были наедине, и играть сдержанного равнодушного парня было совсем необязательно. Слегка наклонившись вперед, я повернул голову, пытаясь разглядеть, что именно Кристин прижимает к своему уху. И туда говорит…, - сознание как будто подсказывало мне те слова, которые сам я понять или осознать просто не мог. Как можно туда говорить! С кем она говорит! Не став отвечать на эти вопросы, я в итоге лишь устало вздохнул и полностью облокотился о спинку сиденья. Задумчиво посмотрел в окно. И сам устал от этого вечного «что это такое?!».  Для этого времени? Нет, не создан. Каждая новая вещь вызывает во мне это унизительное чувство… незнания. Как ребенок. Что, откуда, куда, как. Глупый, недалекий, старомодный. То, что для нее обычное дело, для меня удивление, изумление. И сколько раз мне потребуется так удивиться, чтобы наконец-то изучить все прелести этого времени, перестать им поражаться, но, главное, научиться пользоваться?
- Я бы не позволил смотреть на свою женщину так, - внезапно произнес я, все еще смотря в окно, как только Кристин завершила свой разговор… с кем-то. Или с самой собой. Не отпустило, хотя в данном случае это лишь хороший пример тех различий, что всегда будут между нами. Говорит, что я попал сюда… к ней, но я никогда не стану приспешником таких вольных взглядов на поведение. Осознает ли она это? – Магия отвлечения это или что-то другое. Неважно. Не позволил бы. И не примирюсь с этим никогда. Человек ко многому может привыкнуть, но есть вещи неизменные, - возможно попытка достучаться, дать понять, что я из другого времени. Это не изменится. Меня не перевоспитать, и то, что для того времени нормально, для меня всегда будет казаться чем-то другим, непонятным и неприменимым. – Я… древний, Кристин. Предметы, вещи, эта одежда… она мне не нравится, она неудобная! – с этими словами я потянул себя за рукав, демонстрируя столь неудобную часть гардероба. Хотя верх был не самым дискомфортным, ткань рубахи оказалась очень даже приятной, да и пахла хорошо. Вот нижняя часть, которую в чтивах, что мне еще в доме давала Кристин, называли «трусами» - вот это действительно отвратная вещь. Ходить невозможно. Жмет все! И в самом неудачном для того месте.

+1


Вы здесь » HELM. AUREA TEMPORIBUS » АЛЬТЕРНАТИВА; » Коридоры времени