Приветствуем Вас на литературной ролевой игре в историческом антураже. В центре сюжета - авторский мир в пятнадцатом веке. В зависимости от локаций за основу взяты культура, традиции и особенности различных государств Западной Европы эпохи Возрождения и Средиземноморского бассейна периода Античности. Игра допускает самые смелые задумки - тут Вы можете стать дворянином, пиратом, горцем, ведьмой, инквизитором, патрицием, аборигеном или лесным жителем. Мир Хельма разнообразен, но он сплачивает целую семью талантливых игроков. Присоединяйтесь и Вы!
Паблик в ВК ❖❖❖ Дата открытия: 25 марта 2014г.

СОВЕТ СТАРЕЙШИН



Время в игре: апрель 1449 года.

ОЧЕРЕДЬ СКАЗАНИЙ
«Я хотел убить одного демона...»:
Витторио Вестри
«Не могу хранить верность флагу...»:
Риккардо Оливейра
«Не ходите, девушки...»:
Пит Гриди (ГМ)
«Дезертиров казнят трижды»:
Тобиас Морган
«Боги жаждут крови чужаков!»:
Аватеа из Кауэхи (ГМ)
«Крайности сходятся...»:
Ноэлия Оттавиани или Мерида Уоллес
«Чтобы не запачкать рук...»:
Джулиано де Пьяченца

ЗАВСЕГДАТАИ ТАВЕРНЫ


ГЕРОЙ БАЛЛАД

ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД

КУЛУАРНЫЕ РАЗГОВОРЫ


Гектор Берг: Потом в тавернах тебя будут просить повторить портрет Моргана, чтобы им пугать дебоширов
Ронни Берг: Хотел сказать: "Это если он, портрет, объёмным получится". Но... Но затем я представил плоского капитана Моргана и решил, что это куда страшнее.

HELM. THE CRIMSON DAWN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HELM. THE CRIMSON DAWN » ХРАНИЛИЩЕ СВИТКОВ (1420-1445 гг); » И пела кровь


И пела кровь

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

НАЗВАНИЕ

"И пела кровь"

УЧАСТНИКИ

Nicollo de Lanza & Celine

МЕСТО/ВРЕМЯ ДЕЙСТВИЙ

Июль 1441, Авелли

http://s010.radikal.ru/i311/1708/54/9417447577bf.gif


КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ

Он размешивает на деревянной палитре краски. Ему точно понадобится насыщенно-красный, ведь там будут реки крови. Глухой черный, потому что это цвет скорби. И золотой! Оттенок её волос… В памяти, будто оттиск, – то самое мгновение. Когда время остановилось, всё затихло, и только девочка - тоненькая, словно молодое деревцо, с перепуганными глазами, тянет руки. Её косы разметались на ветру – золотом, сияющими всплесками, а вокруг всё красное, черное, красное, черное, красное…

Отредактировано Nicollo de Lanza (2017-08-05 16:17:53)

+3

2

Каждый человек — это мир, который с ним рождается и с ним умирает...Ансельм Найтон тоже был таким миром, который потеряла Орллея в феврале 1441 года. Селин он запомнился неплохим и щедрым человеком, который дарил ей подарки радовавшие сердце и относился вполне по-доброму. Смерть Ансельма ознаменовала череду перемен не только в Орллеи, но и в жизни Селин. Так ее опекун Андрес Найтон теперь стал герцогом и в марте месяце он с его свитой перебрался в Авелли. Туда же переехала и Селин, которая могла теперь намного чаще видеть Андреса. Очередное горе после которого шло счастье в жизни девушки. 
Ах, сколько здесь было всего удивительного. Селин любила поездки в столицу. Ведь именно здесь был собран весь цвет человеческой мысли и воображения. Художники, поэты, музыканты, архитекторы и многие многие другие. Одной архитектурой можно было любоваться часами, что Селин и делала первые месяцы своего пребывания, после того как закончился траур. Да столица скорбела, но постепенно все вернулось в прежнее русло, ведь жизнь продолжалась.
- Ах, слышали ли вы, леди Селин, что сегодня  с утра к нам пожаловали бродячие актеры, говорят ближе к вечеру они начнут давать представление? - щебетала ее дорогая и верная Луиза, меняя цветы в вазе, пока Селин сидела у окна с бумагой и пером, пытаясь подобрать рифму к слову "приснилось".
- Сбылось, примелькалось, скрылось...- шептала себе под нос девушка, когда до нее дошел смысл сказанного служанкой. - Бродячие актеры? - воодушевленно произнесла Селин. Ах, она просто обожала уличные представления, там всегда было столько всего интересно, восхищалась талантами людей.
- Интересно там будут факиры или канатоходцы, ах обожаю факиров. Я определенно должна там сегодня побывать, - девушка убирает перо и бумагу, слегка прикусывает нижнюю губу. Дело было за малым и в тоже время столь важным: уговорить опекуна отпустить ее туда и главное без толпы охраны, а то знает она его гипертрофированную порою опеку. Нет, она, конечно, понимала, что Андрес Найтон заботится о ней, но иногда чересчур.
Сегодня ее Богиня благоволила ей и потратив на это, конечно, около часа Селин уговорила опекуна отпустить ее посмотреть выступление. Правда ненадолго и, конечно же, в компании двух ее стражников. Сама девушка считала, что никому она особо не нужна, что стража это лишнее. Порою, казалось, что стража бережет не ее, а чтобы она не сбежала. Глупости, конечно.
- Только оденьтесь попроще и сделайте лица не такими грозными, - произнесла Селин своим стражникам, улыбнувшись. Нет, она, конечно же, понимала что эти двое выполняют свою работу и все же очень иногда хотелось, чтобы их не было.  Сама Селин облачилась в темно-кремовое платье с синими вставками самое простое, что было в ее гардеробе, чтобы не привлекать внимание. Сняла даже все украшения, оставив разве что серьги. Сверху накинула легкий плащ с капюшоном. Стражники тоже накинули поверх темные плащи простые.
Летнее солнце клонилось к горизонту, окрашивая город в золотисто-алые тона. Уже довольно далеко от площади можно было слышать игру музыкальных инструментов, пение и гул толпы. Площадь ее встретила пестрыми красками кибиток и нарядов актеров. Посредине был устроен помост, где позже должно было начаться представление. Сейчас же посетителей развлекали жонглеры, факиры, танцовщицы и менестрели. Люди словно разноцветные пташки наполняли площадь. Конечно, особо знатные персоны редко удостаивали подобные представления своим вниманием. Однако люди чуть менее знатные, а так же купцы и ремесленники посещали представления. Были здесь и бедняки, для одних это был своеобразный праздник, другие надеялись заработать, прося милостыню или срезая кошельки.
Селин остановилась у факира, наблюдая как человек буквально живет вместе с огнем, ее всегда завораживало сие зрелище.  Удивительно как он может бродить по стеклу не оставляя порезов, спать на гвоздях. Полная гармония, полное бесстрашие и совладание со своим телом и разумом. Разве это было не прекрасно? Голубые глаза с восхищением смотрели из-под капюшона за представлением, а тонкие белоснежные пальчики положили достойную награду такому представлению в шляпу. На мгновение она даже забыла что у нее за спиной стоят двое стражников. И в это самое мгновение, она ощутила себя совершенно свободной. Интересно, как бы сложилась ее судьба, останься ее родные в живых?  Селин  ведь в детстве одно время мечтала странствовать с бродячими актерами. И кто знает, может быть, сегодня она была бы не в роли зрителя, а сама бы танцевала на площади или выступала в постановке?

+1

3

Первая поездка в столицу была, словно та выпитая залпом бутыль крепкой браги. Она вышибает дух, стирает хмурость с лица, добавляет жестам веселой развязности. Художник плутал по узким улочкам Авелли и всё никак не мог протрезветь. От вчерашней гульбы, но больше - от ощущений. Мужчина вдруг осознал: «как многого я был лишен все эти годы!». Отшельничество в мастерской, беспрерывная работа, в которой изобретатель видел смысл жизни… всё показалось мелочным. Даже ничтожным! Как можно утыкаться в бумаги, когда вокруг такая свобода! Свобода! Свобооооода! И, кажется, все дороги стелются только для твоих ног…

В город всея городов де Ланца прибыл ещё вчера, и тогда же в таверне успел зазнакомиться с шумной компанией. Те оказались уличными актерами. Они ели так, будто вместо желудков у них были бездонные колодцы, а пили, словно хотели осушить все местные моря. И, конечно, как всякие творческие личности, делали это за чужой счет. Платили – песнями, прибаутками, сценками. Дважды вызывали на бис комедианта, изображавшего Его Величество Чарльза с короной из свиной рульки… Трижды пели балладу о моряке, влюбившимся в русалку. Причем, певец валял дурака на два голоса – то занижал тембр до хрипловатого баса, то пел тонюсеньким фальцетом. Четырежды танцевали тарантеллу, в такт гремя кружками по столу. А в забытьи пирушки даже шептали Николло: «давай с нами! Как раз помер умелец, который рисовал декорации. Печень, печень-плутовка, отказала ему».

К утру вопрос всплыл в памяти, а в груди проросло зерно сомнения: «может, и правда? Что мне терять?». Ответ изобретатель должен был дать уже вечером, на городском представлении. «И как они будут выступать с такого перепою?» - голова по-прежнему потрескивала, словно переспелый фрукт. И, как какая-нибудь нечисть, мужчина жался к домам, в тень.

День тем временем гас. На площади собирался народ. Кибитка с актерской труппой была на другом конце. Николло попытался пробиться, но тут же чье-то плечо нашло его плечо, оттолкнуло с силой. Попытался ещё, и на сей раз чужая нога впечаталась в его ногу. В нос ударил запах жженого масла, чуть вышел голов огнем полоснул факир. Другой, его помощник, присел у края помоста и протянул руку белокурой девушке.

- Леди, юная леди, Вы поможете нам? - ещё один огненный столб выдохом чудовища взметнулся вверх. Сноп искр отразился в зрачках тысячеокой восхищенной публики.

- Сегодня Вы сможете стать участницей спектакля! Решайтесь, такой шанс выпадает раз в жизни!

Отредактировано Nicollo de Lanza (2018-02-27 00:29:19)

+2

4

Пока одни не без интереса наблюдали за представлением факира, другие с удовольствием слушали веселые песни, танцевали, кто-то решил попытать удачу в играх. Каждому здесь могла найтись затея по душе.  Люди толкались, теснились порою то тут, то там. Дети с удовольствием наблюдали за кукольными представлениями, да что там дети взрослые с не меньшим интересом смотрели за подобным действом. Было ощущение, что в миг город преобразился. Конечно, не все было так радужно. Кому-то предстояло только обнаружить, что он лишился звонких монет от рук умелых воришек, прекрасно умевших затеряться в толпе. Кто-то порицал подобные празднества и лишь морщил нос. Кому-то предстояло открыть глаза только завтра и ощутить тяжелую голову и пустой кошелек после неудачных игр сопровождаемых обильным возлиянием.
Здесь играют, выпивают,
Здесь и песню запевают;
А за кости кто присядет —
Тот не всяк с судьбою сладит.
Тот найдет себе одежу,
Тот оденется в рогожу,
Не пугает нас кончина,
Есть покуда зернь и вина.

Доносилась песенка откуда-то с другого конца площади, где предлагалось испытать удачу. Возле факиров же царила атмосфера больше какая-то таинственно-восхитительная.
Селин иногда казалось, что ее мысли слышит Вселенная.  Так случалось в ее жизни, что стоило лишь о чем-то подумать, как оно тут же сбывалось. Вот и сейчас, лишь на миг представив, как она выступает на помосте, уже наблюдает напротив себя худого светловолосого мужчину, что, присев на край, протягивает ей руку, призывая помочь в их представлении. Да это было вполне обычным явлением, когда актеры, жонглеры, танцовщики вовлекали в свои представления кого-то из публики. Предложение было заманчивым, но она буквально затылком ощущала, как напряглись ее стражники. Селин через плечо глянула на них, потом на мужчину. Это была та самая ситуация когда и хочется и сомнения одолевают. Светловолосый словно прочитал в ее глаза, в ее жестах сомнение и тут же призвал решиться, дескать, такой шанс выпадает лишь раз в жизни. А ведь и правда. Жизнь такая штука, которая не расщедривается на дары и если уж что-то дает интересное и прекрасное, то следует не упускать момент.
- Почему бы и нет, - отвечает Селин и ее губы трогает легкая улыбка. Стражники же теперь были еще более сосредоточены, ловя каждое движение не только подопечной герцога, но и факира с его помощником. Огонь продолжал свой невероятный танец в руках умелого факира, отражаясь в глазах публики восхищением, к которому примешивался легкий страх порою. Белоснежная изящная ручка девушки легла по верх протянутой ей руки помощника. Селин поднялась на небольшой помост. Было крайне любопытно, что же будет дальше.
- И что же от меня требуется? - любопытство в голубых глазах можно было бы с легкостью прочитать, если бы они не пряталась в тени капюшона. Она взглянула на толпу теперь уже со стороны тех, кто устраивал представления. Разномастная совершенно, но приковавшая свое внимание. Вот  стоит грузная женщина с двумя спиногрызами, которые то и дело норовят убежать из-под опеки. А вот невысокого роста плотный мужчина в годах с юной спутницей. Он смотрит на это представление крайне скептически в отличие от той, которая его сопровождает. А вон темноволосый мужчина, чьи очертания не так хорошо можно разобрать, пытается куда-то пройти, но пока без особых успехов. Взгляд голубых глаз вновь устремляется на факира и его помощника.

+1

5

Ничто не предвещало беды. Юная, золотая девочка доверительно вложила руку в ладонь факиру и взмыла на помост. Её яркий плащик как нарочно гармонировал с одеянием фокусников. Сценка обещала быть прелестной.

- Моя королева, - артист вдруг торжественно опустился на колено перед леди, отчего колокольчики на манжетах и отворотах сапог запели тоненько: «динь-динь-динь». Артист благочестиво поцеловал женские пальчики, но лицо приняло выражение скорбно-печальное, утрированно-трагическое.

- Наши земли разорены ужасным чудовищем… Поля выжжены, люди напуганы, дракон, - он сделал паузу, а затем повторил, громче, четче, страшнее:

- Дракон свирепствует окрест! – один-в-один к словам, за спиной девушки в воздух взмыл столб пламени. Держа в правой руке факел, другой фокусник, казалось, выдувал огонь прямо из лёгких. Танцующие искры срывались с губ, разрастались сначала тонким стеблем, а затем распускались жарким алым цветков, лепестками лучащегося света.

- Ваше Величество, благословите верного рыцаря на войну с адским зверем… - и мужчина склонил голову перед леди. Замерцала сталь – на самом деле деревянный меч, обсыпанный фольгой, воин поднялся с колен и сел на игрушечного конька. Такого, о каком мечтали все дворовые мальчишки: с палкой вместо крупа, головой, набитой опилками, и мерцающей мишурой гривы. Артист поскакал «цок-цок-цок», а колокольчики снова вторили: «динь-динь-динь».

Начался бой. Хотя больше он походил на танец... Рыцарь размахивал мечом, гарцуя на верном жеребце, подгибая ноги, мужчина отпрыгивал то назад, то вперед. Дракон-факир бушевал, изрыгая пламя уже не просто вверх, а во все стороны, длинной волной, будто чудище вертело неповоротливой шеей и еле сдерживало распаленную жаром гортань. Белокурую королеву посадили на импровизированный трон - издалека казалось, что он украшен самоцветами, а в навершие вставлен настоящий рубин. Но вблизи становилось ясно, всё это сила театральной иллюзии. Блеск умело ограненных стекляшек. Плащик леди и здесь был кстати. Довершая образ царственной особы, разложенный драпировкой у подножья, он намекал на благородного горностая, кои грели плечи настоящих властителей… В последний раз рыцарь провозгласил: «За королеву!» и сделал эффектный выпад, и в последний раз факир выплеснул изо рта горючую смесь, вспыхивающую мгновенно, соприкасаясь с огнем факела... Пламя мазнуло по фольге меча, отразилось в рубиновом стекле и искоркой, летящей частичкой попало на... ткань плаща. Та затлела, почернела и вспыхнула! Загорелась, раздуваемая ветром - ночным бризом, веющим с моря. Сначала никто и не заметил. Все были увлечены битвой не на жизнь, а на смерть. Но вот уже занялся деревянный трон… Жадное, красное стало точить балки сцены. Кто-то взвизгнул:

- Пожар!!! – и тут же представление смолкло. Всего на секунду, чтобы потом зайтись новыми воплями, криками, стенаниями. Артисты подбежали к леди, кто-то пытался затоптать плащ, кто-то спасти реквизит. Но занялась занавесь – та самая, повествующая о финале спектакля. Огонь в союзе со своим сородичем – воздухом бесновато метался, зажигая всю новую и новую материю. Стал валить густой дым, люди отступали, корчась от кашля, с краснеющими глазами, теснили друг друга. Кто-то приказывал: «воды, быстрее воды!», другие галдели: «ребёнок, не затопчите ребенка!». Стражников, что должны были защитить девушку, потеснила обезумевшая масса. И как Николло не мог прорваться на тот край площади, так и охрана не могла теперь вернуться к помостам. Изобретателя, наоборот, прибило к занимающееся жаровне: он слышал колокольчики метущегося факира: «динь-динь-динь» и видел юную нечаянную артистку. В самом пекле! Мужчина не мог поступить иначе. Спрятал лицо и волосы под куртку, зажал рот и нос. А, пробившись к леди, быстро обвил её осиную талию руками и постарался спустить с помоста.

Отредактировано Nicollo de Lanza (2017-11-22 04:20:48)

+1


Вы здесь » HELM. THE CRIMSON DAWN » ХРАНИЛИЩЕ СВИТКОВ (1420-1445 гг); » И пела кровь


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC