HELM. AUREA TEMPORIBUS

Объявление






Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HELM. AUREA TEMPORIBUS » ФЛЭШБЕКИ/ФЛЭШФОРВАРДЫ; » Best Laid Schemes...


Best Laid Schemes...

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://68.media.tumblr.com/d27ef81eb0770f48d14608049fbed386/tumblr_oq6j3vq9rM1qhb6pqo3_r1_250.gifhttp://68.media.tumblr.com/e2debdc1a661a8b821c5ffc8530caf77/tumblr_oq6j3vq9rM1qhb6pqo5_r1_250.gif

НАЗВАНИЕ
Best Laid Schemes...
УЧАСТНИКИ
Селия Торбьера и Долорес "Лупе" Ривера ( Контессина Барди)
МЕСТО/ВРЕМЯ ДЕЙСТВИЙ
г. Рамий, Тиль, 5 июня 1443 года
КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ
В бизнесе как в судоходстве - нужная крепкая рука, чтобы верно править через рифы. Потому когда дела в "Трех якорях",что числилась захудалой таверной в перспективном месте в порту, пошли на спад, вдова прежнего хозяина решила расширить "специализацию". Вот только не все спешат работать на благо синьоры Долорес Риверы, раздвигая ноги широко, и потому Долорес начала поиски того, кто мог бы вложиться в ее таверну  и разделить с ним доходы. Вот только делает это упрямая женщина нехотя, но нужда берет за горло как раз в тот момент, когда в "Три якоря" заглядывает Селия Торбьера..

+2

2

Дела шли медленнее, чем первоначально ожидала Селия. С Остергардом обо всех условиях удалось сговориться не сразу, что затягивало пребывание женщины в Золотом руне. Пришлось продать несколько краденых финтифлюшек, чтобы оплатить местную более-менее приличную гостиницу. На роскошную тратиться пока было очень рано.
Наконец Сел получила свои денежки. Никогда ещё она не держала в руках такую сумму единовременно. Ей пришлось бы долго-долго копить, умудряясь прятать свой заработок от того же ушлого Вергилия и экономя, на некоторых удовольствиях вроде румян и помад.
Вернувшись в Рамий, Торбьера начала присматривать подходящее место для борделя.  С этим тоже оказалось всё не просто. Ни один вариант по сей день её не устроил. Строить всё с нуля совершенно не хотелось,  долго и накладно. Это надо нанимать рабочих, платить им. Не станет же она сама таскать тяжести и испещрять белы рученьки занозами.
Те здания, что Торбьере предлагали под восстановительные работы, находились в неудачных местах. Скажите на милость, пожаловали ли бы Вы в публичный дом, расположенный рядом со стихийно возникшей свалкой? Ага, держи карман шире. Конечно, нет. Запах зверский, отбивает любой плотский аппетит. Или же захотите ли Вы идти в  бордель на отшибе? Да ничего подобного, особенно если сильно приперло.
Потихоньку деньги начали таять, и это нервировало. Больше нельзя было жить на постоялом дворе и питаться там же. Либо надо было уже присмотреть миниатюрный домик, либо выбирать место для заведения и жить в одной из комнат.
В довольно мрачном настроении блондинка снова прогуливалась по городку, сбивая ноги в кровь. Взгляд её оценивающе блуждал по окружающим домишкам, а нос был чуток ко всем запахам и то и дело морщился в отвращении. Тухлая рыба, нестиранные штаны, пот, кровь, гарь, гниль – сменяли друг друга, смешивались в различных композициях, меняя верхнюю, среднюю и нижнюю ноты букета.
И вдруг среди этого  смрада пробился дивный аромат пищи, встрепенувшийся желудок заурчал. Запах слышался от портовой таверны. Подняв глаза, Селия прочла название «Три якоря» и, пожав плечами, ступила на порог. Внутреннее убранство было вполне типичным для захудалой таверны, украшений на стенах почти нет, на полу ковриков не наблюдалось, мебель грубая. Так что аромат еды оставался единственным плюсом, пожалуй. Заказав блюдо дня, и усевшись за шаткий стол, блондинка начала хлебать свой супчик. Ела она неспешно, растягивая удовольствие. В заведение пожаловал неказистый мужичок. Наверно тоже учуял харчи. Однако вместо того, чтобы  заказать какой-нибудь супец мужик долго о чём-то разговаривал с хозяйкой. Со стороны казалось, что они торгуются. Наконец оба кивнули. Женщина окликнула кого-то и к мужичку подошла молодая девица и увела за собой.
– Так, так, так, так, так, так. Вот это уже интересно. Выходит это не просто таверна. А на первый взгляд и не скажешь.
Докушав, Торбьера решилась-таки удовлетворить своё любопытство. Она подошла и обратилась к хозяйке, старясь быть приветливой и восхищенной:
– Прошу прощения, любезная. Еда просто великолепная, не могла не выразить своё восхищение. Но я бы хотела уточнить – у Вас здесь просто таверна или есть ещё какие-нибудь интересные «услуги»? Селия заговорщически улыбнулась.

Отредактировано Selya Torbiera (2017-07-18 19:05:01)

+2

3

С тяжелым сердцем любой путник сейчас двигался по улицам Рамия, на который легла тяжелая ладонь Солнца, немилосердно выжигавшего на острове все живое.
Тяжелый, пропитанный миазмами порта воздух как губка впитывал в себя все гадкие запахи: тухлую рыбу, несвежее исподнее, запах блевотины и загаженного угла в переулке. Жара усиливала все ароматы в десятки раз и даже в домах, трактирах и лачугах, который хаотично заполняли кривые улочки портового квартала, невозможно было скрыться от этого всепроникающего смрада. Редкие в тот час прохожие в это время года отваживались выйти на улицу и столкнуться с реальностью, а те, кто уже нашел для себя местечко с тенью, даже если там становилось нечем дышать, не рисковали покидать его.
В "Трех якорях" было привычно малолюдно. Всякий портовый люд выбрался из своих нор после длительного запоя только ближе к ночи, когда в респектабельном квартале, что располагался повыше, не закрывали ставни и двери на крепкие засовы. В поисках вина, еды и доступных удовольствий гости и жители Рамия перемещались по портовому району и тут только одно было - ловить да приманивать, завлекать и завлекать. К ночи, когда воздух начинали сотрясать пьяные песни да сердитые возгласы, когда шлюхи призывно выглядывали из раскрытых окон, когда из каждой таверны разносились взрывы пьяного смеха жара и окрашивалась мириадами оттенков, заставляя людей искать места для веселья и уединения. НО пока, в этот полуденный час, Рамий спал в пьяном забитые, лениво ворочаясь на мокрых от пота простынях до следующей безумной ночи.
Долорес Ривера небрежно отерла смоченной в кадке тряпкой толстую красную шею и глубоко вздохнула. В "Трех якорях" дела давно шли неважно, еще до смерти ее супруга и отца, Марис его побери, но этим летом дела таверны обстояли на редкость скверно. Несмотря на сносную стряпней, ради которой в это заведение захаживало с десяток постоянных верных клиентов к вечеру продать вина можно было достаточно, чтобы покрыть долги, но совершенно недостаточно чтобы отложить что-то на жизнь. Одним только рыбным супом с мидиями ты кошелек не наполнишь не без сожаления подумала хозяйка заведения, облокотившись на выскобленную стойку и ленивый взгляд женщины заскользил по практически пустому залу. Где-то над ее головой храпел кто-то из снимавших комнатушку моряков, а Нинья, одна из нанятых ею девочек, разморено подпирала стену. В любой другой час дня хозяйка заведения прикрикнула бы на проститутку чтобы та прошлась по залу и развлекла клиентов, то жара проникала даже в посещение с высоким бревенчатым потолком, под которым были проделаны окна и Лупе решила оставить девчонку в покое.
Не шатко , ни валко шли дела в Рех якорях с тех пор, как Эрнандо Гонсалес покинул этот мир - Лупе без всякого сожаления распрощалась с покойным мужем, который был старше ее на пятнадцать лет и только траурная лента в рыжеватых волосах выдавала в ней вдову. Не очень-то и хотелось скорбеть по тому, кто предпочитал мальчиков жене, да и к тому же под конец жизни больше пил внизу в таверне, чем занимался самой таверной. Хотя, положа руку на широкую и пышную грудь, госпожа Ривера не могла не отметить, что россказни старка порой собрали внушительную компанию, желавшую послушать про похождения бывшего моряка и  беглого балморского раба. Цветистая и яркая жизнь ее мужа даже иногда увлекала и саму Долорес, которая бывало порой останавливалась , протирая кружки, и посмеивалась над тем, как супруг , закинув культю на соседний стул, живописал о диких нравах острова, о его красотах и жестокости их богов. А потом щедро пересыпал это побасенками про диких и странных зверей , что жили в землях Атлантии на самом ее востоке, о свирепости жителей далеких Алых гор (которых, Эрнандо врядли когда-то встречал, но которые выглядели слишком яркими персонажами для повести чтобы их упустить) - и так по кругу шли новые и новые кувшины с вином и пивом, пока, наконец, сам сказать не забывался пьяным сном и гости не разбредались по своим делам, еще несколько дней вспоминая нелепые, но увлекательные истории старого моряка Гонсалеса. Ну а раз тут собиралось так много мужчин, то не грех было привлечь сюда и женщин, однажды подумала хозяйка заведения и так потихоньку стали появляться "ночные бабочки", не самые яркие, конечно, да не самые истыканные, из числа тех служанок, что готовы были ублажить клиента хоть в постели наверху, хоть в закоулке, от которого несло мочей и блевотиной за пару метров. Копеечка, конечно, была привлекательная. Но даже вместе этих денег было мало. А потом истории мужа стали иссякать, а желание пить становилось все сильнее, и вот настал тот день когда уже пришлось уступать место другому любителю фантастических историй  о горящих озерах и снежных великанах, пока Эрнандо, мучимый болями в животе, корчился на втором этаже.
Боги прибрали старика к себе одной зимней ночью и с той ночи голова его вдовы болела уже не от запаха перегара, что источало дыхание сластолюбивого Эрнандо, а от долгов и проблем, которые теперь следовало решать самостоятельно. Впрочем, дочери неудачливого пирата и мелкого торговца это было не в первый раз, но подсчитав на следующее утро после похорон сухой остаток своих средств и осмотрев тяжёлым скептическим взглядом помещение, Лупе пришла к выводу, что раз рассказчика теперь у нее не было, то е стоило брезговать и другими способами подзаработать. Так к числу слуг добавилась парочках портовых девок, не самых страшных и "побитых" болезнями и нуждой, но и недостаточно симпатичных, чтобы клиенты задержались тут больше, чем на ночь. Идея с "дополнительными услугами" выглядела весьма соблазнительно, но для того, чтобы выкупить пару рабынь или платить хорошим "девочкам" нужно было больше, чем давала нынешняя выручка "рех якорей". Конечно, можно было позвать кого-то со стороны, заключить партнерство, но Долорес с отвращением думала о том, что йе снова придется терпеть над собой мнение еще одного мужчины, руки и член которого явно не долго останутся при нем, как бы он не клялся именем морского бога иметь с вдовой только деловые отношения. Хватило уже рыжеволосой Ривере  и неудачника-отца, продавшего дочку за деньги Эрнандо, который тянул из нее все соки и постоянно поколачивал пока, был при здоровье.
Но , подсчитывая по утрам выручку и отдавая всем трудившимся под этой крышей их монеты, синьора Лупе не могла не признать, что долго так продолжаться не могло и таверну вполне могла постигнуть неприятная участь быть проданной..

- Эй, Мария, а ну не спать, - отвесив девочке-рабыне подзатыльник, когда та задремала над котлом с похлебкой из морепродуктов, синьора Лупе выпрямилась и обошла стойку. Время придаваться грустным мыслям миновало, да и не слишком оно сейчас было подходящим по времени суток когда голова была тяжелее валуна.
- Разложилась тут как камбала на прилавке, не за то тебя держу.
Ее шлюха тем временем оторвалась от стены и потащила с собой одного из клиентов наверх. Хотя, может мужчина зашел к ним и недавно, как та, светловолосая девчонка, что уплетала за обе щеки ее похлёбку..Подбоченившись и пожурив себя за то, что женщина позволяла себе наматывать сопли на кулак, Долорес окинула зал более свежим взглядом. Вот только едва она остановилась и собиралась пойти на кухню чтобы проверить количество вина в бочонках, как та самая незнакомка материализовалась у выскобленной стойки и кивнула.
- А что, такой красавице как ты кто-то нужен? - приподняв бровь, Долорес Ривера широко улыбнулась и повнимательней присмотрелась к незнакомке.
- Платите наличными,госпожа, и все по высшему разряду, обслужим и накормим. Главное, чтобы монета была в кошельке, - уперев кулаки в стянутую корсажем талию, хозяйка таверны не сводила с девицы искренне заинтересованного взгляда.
- Или же, - и она понизила голос до деловитого шепота, - хорошенькая барышня ищет чего-то постоянного?

+4

4

Торбьера всегда расплывалась в самодовольной улыбке, когда кто-нибудь называл её красавицей. В особенности, как ни странно, было приятно слышать искренние комплименты от женщин, поскольку те же её товарки к красоте относились ревниво и всё больше выплёвывали в лицо друг другу гадости. Они подмечали на лице даже самый мелкий прыщик и обязательно акцентировали на нём внимание. А уж если кто-то из «бабочек» заметно прибавлял в весе – держись, в лучшем случае прослывёт несчастная беременной, в  худшем – расскажут о ней клиентам сказку, будто подцепила та заразу неведомую, и потому раздуло её как брюшко лягушки. И начинают бедняжку обходить стороной даже любители пышных форм. Вдруг хворь передаст. А то, что пузо его увеличится скорее от алкоголя, чем от ночи любви с толстушкой не до каждого посетителя бедлама дойдёт. Простой народ-то тёмный и легковерный. В борьбе с конкурентками все средства хороши. Ядовито кусать друг друга как змеюки – это норма.
Могла ли Селия зеркально вернуть комплимент новой знакомой?  Пожалуй, нет. Хозяйка таверны уж точно не попадала под определение «хорошенькая». Может быть, в более юном возрасте, но не сейчас. В данное время на её лице читалась усталость, сам тон кожи и мелкие морщинки говорили о перенесённых невзгодах. Подтверждала это и некоторая  грубость  рук. Насколько старше неё была эта сеньора,  Селия не могла точно определить. Да и старше ли? Трудная жизнь делала многих женщин старухами уже в 30, если не раньше. Торбьера же выглядела моложе своих лет благодаря, не в последнюю очередь, и зельям матери и тому, что никогда не рожала. Доподлинно не известно сказывался ли дар санации на облике. Впрочем, отсутствие шрамов на лице и синяков – уже плюс к привлекательности.
Тем не менее, хозяйка вызывала у блондинки симпатию, было в ней что-то. Обаяние?  Какая-то стать, чувствовалось, что человек со стержнем. То, что Селии вообще довелось обнаружить таверну с владелицей женского пола – однозначно хороший знак. За эту возможность нужно  попробовать схватиться ручками и зубками. Мужчина может быть восхитительным любовником, щедрым спонсором. Но способен ли мужчина быть честным партнёром по делу? Мужики в большинстве своём считают, что наличие некоего органа даёт им больше прав. Можно не уважать, врать, обижать, использовать женщину. Марио как раз всегда использовал своих сожительниц для того, что не хотел делать сам, не наделяя их полноценными правами хозяйки борделя. Наткнуться на подобного сутенёра – раз плюнуть. Но Селии нужно иное. Женщина в воображении своём как раз и рисовала картину, что помимо борделя в заведении должны быть вкусные угощения. Пища здесь оказалась лучшей из всех блюд, что ей довелось попробовать в Рамии.
Блондинка опёрлась на стойку локтями, продолжая улыбаться уже загадочно.
– Как знать, как знать, что я ищу? Постоянное или временное. Всё временное может стать постоянным, всё постоянное может оказаться временным. Одно скажу, мне здесь как-то приятно, хотелось бы задержаться. Посему желание у меня выпить с вами чего-нибудь прохладительного, Сеньора. Уж больно духота стоит мучительная для мышления ясного. Я высоко оценила еду, теперь хочу узнать каково на вкус питьё.  Деньги есть, не извольте беспокоиться. Заплачу сполна. А там, что получиться. Быть может, мы мило побеседуем о непростой доле женской, о радостях и трудностях. А там станется, Вы проведёте мне экскурсию по всем помещениям, в том числе по верхним комнатам. Сразу в лоб выложить свои мысли Торбьера, конечно же, не могла. Надо пока прощупать почву, разузнать, нет ли всё-таки у этой почтенной дамы  мужа или любовника, который отнимает всё, что она заработала. В рыжеватых волосах чернела лента. Но она могла ничего и не значить или же могла носиться в память о родственнике.

Отредактировано Selya Torbiera (2017-05-25 18:24:53)

+2

5

Лупе тяжело оперлась локтем на отполированную многочисленными кружками столешницу и прищурилась, присматриваясь к девице напротив внимательней.
Что-то в ней было такое, что видывало в ней портового человека: то ли манера говорить, то ли особая тягучесть в голосе, выдававшую чужеземку, то ли .. банальная шлюхина походка, которой сама Ривера не обладала, но распознавала на любой улице в любой девке. Благородные дамы или зажиточные горожанки так не ходили, так глазками не сверкали и бедрами не крутили. Их юбки благоразумно колыхали при ходьбе, ножка, обутая в добротный башмачок, игриво показывался из-под юбок когда дамочка ставила ее на ступеньку, но вот так, чтобы заманчиво покачиваться, чтобы так откровенно свободно сорочка или платье скользило по плечу. Да и вид у нее был не такой, каковыми обычно бывали даже самые бедные горожанки или служанки. Мысль о том, что перед ней могла быть беглая рабыня или беглая служанка, конечно, была заманчивой: за сбежавшего пленника работорговцы частенько назначали хорошую цену, но не так красива была эта девица, чтобы за ее голову отсыпали бы приличный куш.Деньги бы не помещали хозяйке "Трех якорей", но видимо не в этот раз фортуна решила улыбнуться ей.

Долорес понимающе хмыкнула, окинула незнакомку еще раз внимательным взглядом и шумно втянула жаркий спертый воздух таверны носом, оттягивая момент.Пышные груди, затянутые корсажем, при этом опасно приподнялись и тут же опустились. Верхние этажи, значит, она хотела бы посмотреть..
- Неужто хорошенькая госпожа положила на кого-то глаза? Ей тут что-то или кто-то особо понравился? - с усмешкой протянула хозяйка таверны и одна тонкая бровь приподнялась вверх.
Торговая жилка нашёптывала владелица Якорей, что неспроста были эти вопросы и если ее догадка была правдива и перед ней стояла хорошенькая и цепкая , но "портовая девка" или бывшая владелица борделя, то наверняка не худосочные девицы ее заведения интересовали светловолосую гостью. И не щедро разведённое водой вино с фруктами.
- Мария, а ну-ка принеси мне и гостье по кружечке сангрии да побыстрее, - бросила через плечо Лупе и снова повернулась к женщине.
- Да поживее, дохлое ты создание.
- Что же Вас так интересует-то наверху, госпожа? Отдых, удовольствие или ночлег? - причмокивая губами, завернула из далека Долорес, когда служанка водрузила перед ними по кружке разведённого холодной водой вина с нарезанными фруктами, и вернулась на вое место у котла. Таверна опустела ибо приближался самый жаркий час дня и даже смерть или весь флот королевский флот не смогли бы выкурить жителей Рамия  из их нор. Даже пара мух, лениво жужжавших над головами двух женщин, наконец умолкли, сморенные горячим воздухом, приникавшим через распахнутые двери и только скрип кровати где-то над их голова да ленивые вздохи проститутки будоражили эту тишину. Капельки пота сползали по спине, щекоча кожу, но еще больше щекотала нервы светловолосая девица напротив, что не отводила взгляда. Чего бы ей было надобно, раздумывала вдова Ривера и сделала еще глоток.
- О доле женской изволите поговорить? Ну, давайте, давайте, госпожа, чего не сделаешь чтобы гостя развеселить. Зовут меня Долорес Ривера, но все здешние зовут меня Лупе. Вдова я уже который месяц и муж мой владел этим место вместе с моим отцом, упокой Марис еще душу. Детей у меня нет, как и братьев с сестрами, так что все лежит на этих хрупких плечах, госпожа. Приходиться крутиться, да  я думаю что Вы и так хорошо знаете, как бывает тяжело женщине одной. А что до Вас-то? Поведайте мне свою печальную или веселую историю, раз мы разделили кружечку.
Обычно Лупе не была склонна болтать с людьми попусту, даже когда время тянулось невыносимо медленно как сегодня, но что-то в собеседнице было неожиданно подкупающим.Да и за последние месяцы. Стоило признаться, в ее жизни произошло так мало хорошего за последнее время, что с неожиданным удовольствием вдова пришла к выводу, что кружка вина и разговор были именно тем, что необходимо было ее душе.

+2

6

В ожидании ответа Торбьера продолжал оценивать  женщину, приходя к выводу, что надо будет и ей, впоследствии, добавить в свой гардероб более закрытое платье, как на этой госпоже. Закрытое, но в разы роскошнее и непременно с изюминкой в виде небольшого узора из драгоценных каменьев, например или же шикарного атласного банта. Как у богатеек: благородный и загадочный образ с простором для мужской фантазии…  Наряды Селии всегда были хоть и вполне качественными, но облегченного кроя, чтобы  клиенты могли легко её раздеть, особо не заморачиваясь множеством завязочек. Да даже если б
Бретельки сами собой сползали с плечиков, грудь просилась наружу, а из разрезов то и дело выглядывали ножки. Такой наряд точно не будет в пору женщине, собирающейся владеть судьбами других людей…
К этим размышлениям и их воплощению в жизнь она ещё вернётся, а сейчас время лести.
– Безусловно, «кто-то» понравился, – хитрая ухмылочка, мне понравились Вы! Мне кажется, сеньора замечательный собеседник. А мне так не хватает человека, с которым…м…можно иметь дело. Пополнять копилку полезных знакомств нужно всем, не находите? А наверху меня интересует всё Вами перечисленное – снаружи и с изнанки, так сказать. Как раз на этой фразе сверху, как назло,  раздался громкий стон удовольствия. Нет, разумеется, Торбьера не имела в виду, что хотела бы подержать свечку для тех двоих, что придаются сейчас плотским утехам и понадеялась, что владелица таверны так тоже так о ней не подумала. Уж кем-кем, а извращенкой женщина не являлась.
Любезная хозяйка всё же велела подать напитки, значит вызвать, хотя бы, её любопытство у блондинки получилось. Селия сказала «спасибо» и  слегка улыбнулась девочке-служанке, бесконечно шпыняемой владелицей, когда та поставила перед ней винный напиток с чарующим ароматом фруктов. Этой Марии бы чуток подрасти и прибавить в области груди и выйдет неплохая «дебютанточка». Позже можно будет выгодно продать её девственность. Не думаю, что она уже… 
Ой, ладно, это тоже всё потом-потом.

Удержать мысли, уже понёсшиеся в направлении «как переделать это место, как  усовершенствовать всё вокруг» было трудно, но Торбьера старалась. Сангрия была как нельзя кстати. Глоток прохладительного напитка в столь жаркий час сразу поставил голову на место. Ещё бы лучше было искупаться в прохладном ручье или хотя бы умыть лицо из кувшина.
«Три якоря» опустели, девчонку-рабыню сморило окончательно. Это запустение смотрелось настолько тоскливо, что можно было бы и передумать оседать здесь. Но ещё не вечер. Он покажет истинные возможности и перспективы заведения.
– Очень приятно.  Вам как больше нравится? Долорес или Лупе? А Меня зовут Селия Торбьера. Можно Сел, Сели, Сеси. Как удобнее.
Женщина оказалась вдовой. Как удачно!
Детей у меня нет, как и братьев с сестрами – на этой фразе Бывшая ночная бабочка была уже готова расцеловать  Долорес.
Никаких наследников, никакого балласта. Мечта! Мечта! Ты же моя конфеточка! Ты же моя булочка сладкая! Но радость пришлось по умерить, ведь в сущности  Ривера делилась горестями, вряд ли догадываясь, что эти горести и есть её самые большие достоинства в глазах Селии. По-женски стоило ей посочувствовать.
Ох и трудно же Вам, наверно, сеньора, в одиночку – то тянуть такое заведение. Намаялись, себя, небось, не жалеете совсем. Без надёжного плеча. Не обижают Вас конкуренты? Хватает ли на жизнь? Не в убыток трудитесь? Знаю-знаю, милая, как трудно приходится нам - женщинам. Я ради денег телом с юных годов трудилась. Развлекала этих членоносцев и так и эдак. Помогала матери растить моих сестру и брата. Тянула на себе не мало. Но в целом достигла неплохих результатов. Теперь пришла пора диктовать свои условия, а не прогибаться под сутенёров и клиентов. Как погляжу, Вы тоже немного промышляете секс-услугами в своей таверне. Судя по вздохам и поскрипыванию сверху. Но как-то вяло там всё…  Девочка у Вас не из самых прибыльных. Я-то в этом разбираюсь. Не принесёт она Вам особо ничего.

+2

7

Эвоно оно как бывает, Долорес! Симпатичная девочка, стоявшая перед ней, целиком и полностью оправдывала тот вид деятельности, о котором прямо-таки кричало ее платье и повадки - а она все по глупости душевной полагала, что перед нею какая-то дамочка, искавшая в этом затрапезном заведеньице, коим были "Три якоря" в середине лета, компанию на двадцать минут! Эх,  старость была не за горами, но Лупе пожурила себя за недосмотр.
Тем временем сладкоголосая труженица члена удобно расположилась со стаканчиком сангрии перед Долорес и в ее глазах засверкал хорошо известный, но давно не виденный хозяйкой таверны блеск. Блеск наживы, блеск денег, блеск каких-то вполне определенных перспектив.
- Ах ты ж черт! - и вдова крепко хлопнула ладонью по отполированной многолетним натиранием столешнице и зычно вскрикнула, не в силах скрыть своего восторга удачно подвернувшимся знакомством. Да так, что прикорнувшая было на своей жёрдочке Мария встрепенулась и бросилась помешивать булькавшее варево в котле с удвоенной силой. Но если прежде бы ее хозяйка прикрикнула на нее за сон на посту, то сейчас все внимание синьоры Ривера было сосредоточено на светловолосой гостьею
- Да никак Марис решил откликнуться на мои молитвы, госпожа, - улыбнувшись во все 32 подпорченных зуба, женщина подбоченилась и еще раз окинула придирчивым взглядом ту, что назвалась Селией. Рамий был маленькой деревней, как бы сильно  гордо не звали его городом, и она могла бы поклясться, что знала в этом злачном местечке всех достойных шлюх и хозяев борделей, но это имя ей было в новинку.
- Как раз просила нынче  перед завтраком чтобы ниспослал мне он умненькую да смекалистую госпожу, которая бы дала оценку всему моему делу. А то я не знаю, моя дорогая, чего стоит это место и какого сорта тут якшается народец? Или что мои подопечные похожи на тощих макрелей и драных кошек что на спине, что задом к верху? - женщина фыркнула, но улыбка не сходила с ее лица, - Что может предложить искушенным господам, понатаскавшимся в море и столкнувшимся с герцогскими и королевскими кораблями, мои "Три якоря"? В былые времена это была славная выпивка да недурственная стряпня, но когда дела пошли лучше с этими новыми землями, но приходиться искать источники иного дохода. Благо, есть где, - и она многозначительно кивнула наверх, откуда доносились вялые подвывании клиента и поскрипывание лежанки, - но у них нет никакого лоска, никакого навыка. Знают только, как ноги раздвигать да вовремя стонать, но никакой изюминки. А так это ни на что негодный товар, с которым я должна иметь дело, ибо не могу платить больше. Но, -  и тут Лупе ухмыльнулась, - если бы такая хорошенькая дама присоединилась ко мне, да навела бы среди этих драных кошек шороху, придала бы заведению блеска, но дела бы могли пойти лучше. По крайней мере, мне было бы с кем начинать и тогда бы можно было рассчитывать на приличные деньги и на яркие перспективы.
Лупе Ривера хорошо знала, чего стоила парочка у нее на службе и хорошо отдавала себе отчет в том, что не следовало ожидать от них многого. Но мужчины-сутенеры давно пригрели себе хорошие места в порту и хороших "девочек" переманили, а такая затрапезная дыра, какой была эта таверна, не могла бы привлечь хороших проституток и тем более - хороши клиентов. Поесть каждый из этих грешников мог бы и дома, а вот все остальное.. Дела бы и правда могли пойти вгору если бы на стороне хозяйке заведения была умудрённая опытом девица, да только сыскать такую было еще сложнее, чем найти сутенера, не собиравшегося поколотить Риверу и отбирать у нее весь заработок не церемонясь.
- Так что так и живем, в ожидании чуда, ведь чего еще ждать честной и справедливой в вопросе раздела прибыли вдове, - с притворным огорчением ответила синьора Долорес и снова глубоко вздохнула, что тяжелые груди опасно покачнулись в низком вырезе корсажа.
Что-то такое щелкнуло у нее в голове, когда она прислушивалась к речам этой Селии и это " что-то" , как и годами отточенное чутье, подсказывали ушлой торговке, что пахло прибылью. А этого уж она наверняка не упустит - жизнь-то научила.

+1

8

Конечно, в словах Долорес Селии слышалась лёгкая ирония, но звучала она не обидно. Торбьера прекрасно понимала, что её «авторитетное» мнение не особо требовалось, чтобы понять насколько мизерный доход можно получить со  страшненьких истыканных бабёнок (надой как от голодной коровы – ясен пень). Да и в целом кто Сел такая, чтоб указывать тут?  Такая же пока посетительница, как все остальные (если бы в таверне еще хоть кто-то был).  Вот коли  существовала какая-нибудь служба, что ходила б и проверяла бордели по различным параметрам и заставляла владельцев исправлять ошибки, а Сел бы в ней состояла, тогда бы да. Жаль, что нет такой организации. Может, стоит её когда-нибудь создать? Например, в тот час, когда заработаю себе авторитет хотя бы только и в городе. Буду указывать, где пятно вывести, где простыни сменить, какую шлюху уволить, какую миловать, какую казнить! Очередной грандиозный план, в пору их записывать, чтобы не забыть, но сначала нужно обучиться, как следует, грамоте и письму. Поиском нормального наставника надо будет тоже заняться в ближайшее время.
Ривера сетовала на убогость собственного заведения и никчёмность своих шлюх, а Сеси сочувственно ей кивала, не забывая прихлёбывать при этом вино.
– Конечно-конечно…. Ну ещё бы.…  Да, Вы правы. – И всё в таком духе.
– Моя дорогая, я Вас прекрасно понимаю, поверьте.  Вы взвалили тяжёлый груз себе на плечи. Как ломовая лошадь тянете и кухню, и подобие борделя, и ленивых своих работниц. Одна за всех, совсем одна.
Тут Торбьера протянула руку к руке Лупе и, мягко накрыв её кисть своей ладонью, начала мерно и успокаивающе поглаживать немного грубоватую от обильных трудов кожу. Голос бывшей ночной бабочки был тихим, вкрадчивым.
– Вы стараетесь быть выносливой, выглядеть сильной и независимой, но на самом деле отчаянно нуждаетесь в помощи, нуждаетесь в законном праве быть слабой женщиной, нежной, любимой, красивой. Я это чувствую. Я это понимаю, как никто.
Со стороны могло бы показаться, что Селия заигрывает с Лупе. Только это было не так. Однотипные движения должны были по идее вызывать подобие транса. Так проституток учили успокаивать особо темпераментных клиентов. Слабовольных же при особом таланте подобными манипуляциями  можно было подчинять себе. Впрочем, Торбьера особо не рассчитывала на такой эффект. Теоретически здорово бы было загипнотизировать сеньору  и обязать делиться с собой всем-всем, но это что-то из области фантастики. Так что для укрепления возникающей между ними связи, Сел легким движением между поглаживаниями и увещеваниями поместила в руку Долорес одну золотую монету. Расстаться с целым беррином было трудно. Но что ещё может убедить предпринимателя в серьёзности твоих намерений, кристальной честности и платёжеспособности?
– Чудо уже здесь, моя хорошая. Посмотрите на блеск золота, он есть лучшее средство от хандры. И таких чудес может стать гораздо больше. Они начнут умножаться, и умножаться, как неугомонные кролики. Было два, через минуту их пятьсот. А из пятиста,представьте, какая получиться рать. И все блестят, переливаются на солнце, манят, сами в руки прыгают. Вам нужно лишь довериться своему чутью.
Сидеть и любоваться золотом можно часами, ещё будет на это время. Сейчас же ждали дела поважнее, если высказывание Лупе «если бы такая хорошенькая дама присоединилась ко мне» не было пустым звуком.
– Было бы замечательно, если бы Вы, моя дорогая, показали  мне все те владения, где нужно навести лоск и всех служанок, среди которых надо навести шорох. Мне здесь интересен каждый угол, каждая комната. Можем даже зайти к тем голубкам, что до сих пор так вяло подвывают на втором этаже, да помочь им уже закончить дело. Последнее, предложение Сел выдвинула в шутку, но в сущности не побоялась бы и туда сунуть свой нос.

+1

9

Лупе с интересом  посмотрела на кругляшок из желтого метала и оценивающе взвесила его в ладони. Кажется, не фальшивый - в отличии от большей части слов, которые как сладкий мед, вытекали из этих уст. Девочка перед нею стелилась и растекалась как сладкая патока, но Лупе Ривера не была бы урожденной жительницей свободных островов, где по большей части господствовали пираты, если бы купилась на такую откровенную ложь. Ну, как сказать - ложь? Скорее сильно приукрашенную действительность наподобие той, которую расписывал ее покойный муженек. Достаточно было плеснуть на дно его кружки немного спиртного или поманить бутылочкой, как его фантазия оживала и уводила в цветистые и пышные дали затуманенной алкоголем фантазии, наполненной таким красноречием и такими словесными оборотами как будто старый пьяниц всю свою жизнь просидел в библиотеках Рейниса. К подобным побасенкам его вдова привыкла за долгие вечера и дни, что провела рядом с ним, но помимо всего прочего крепко уяснила себе, что на следующее утро всегда приходит расплата. В случае с покойным синьором Гонсалес - дикое похмелье и "бездыханное" тело , растянувшееся под лавкой и вонявшее собственной мочой и блевотиной на добрых полмили, а в случае с тощей блондинкой по имени Селия - один золотой в руке добросердечной хозяйки "Якорей" им трех в кармане "труженицы постели и члена".
Потому громко хмыкнув с деланным сомнением, Долорес подбросила монету в воздух и ловко прихлопнула ее когда та шлепнулась обратно на ладонь о затертое дерево.
- Послушай меня, голубка, - женщина наклонилась ближе к лицу Селии и кривовато улыбнулась, - вижу, что толкуешь ты красиво и по делу. Но также чую, что ты ведешь свою игру. Не стоит мне тут строить глазки, толковать о тяжелой бабской доле или о том, чего я тут хочу. Между нами, девочками, я хорошо знаю таких, как ты. Так что не заговаривай мне зубы - у меня от твоего меда не слипнется. А если ты и правда ищешь кого-то кто мог бы подсобить тебе в Рамии, кто ищет толкового партнера и готов честно держать дело и делить выучку, то выпей-ка еще из своего стакана и давай потолкуем о деле, красавица. Не первый год я живу в этом городе, чтобы распознать хорошую деловую девочку. Только если хочешь, чтобы с тобой были честными, будь честной сама, - и женщина убрала ладонь с монеты.
Беррин остался мирно лежал на столешнице, а хозяйка заведения гордо подбоченившись, отошла прочь от стойки и уперла ладони в лихо затянутую корсажем талию. Оценивающе смерив Селию взглядом, она молчала, оставляя решение за пристроившейся пред ней куртизанкой.
На самом-то деле-то неплохо было бы прихватить такую сладкоголосую птичку к себе, устроить за жёрдочке в якорях - можно было бы надеяться на реальный доход. Синьора Лупе трезво оценивала свои способности и зная свой вспыльчивый нрав, когда она могла бы и пристукнуть нерадивого гостя, а то и служанку наградить подзатыльником, ей требовался партнер терпеливый, мозговитый и умеющий ждать и торговаться. Конечно, от нее не ускользнуло как Селия поглаживала тонкими мальчиками ее запястье: трюк-то этот был известный, таким некоторые труженицы заговаривали своих клиентов или случайных знакомцев чтобы те, очарованные их голосом, томным шепотком или пышностью декольте оплатили им напитки или пару куском хлеба.А пока дурни развешивали уши, не веря своему счастью или любуясь глубинами выреза, пособники девочки обчищали карманы незнакомца или срезали ножичком кошелек с пояса. Не зная чего на самом деле желала ее гостья, Лупе придерживалась мнения, что девчонка могла ее загипнотизировать, но видимо побоялась.
- Ну что, дорогуша, - после того, как пауза у стойки немного затянулась, Долорес уже более миролюбиво подмигнула блондинке и улыбнулась, сверкая желтыми зубами, - еще нужно время на "подумать" или как? К слову, коли ты такая проворная, то может правда поможем тем кто наверху? Мне интересно твое мнение, а тому мальцу наверняка уже нечего терять, а вот девчонке под ним.. Может , сможем таки спасти ситуацию и выторговать пару лишних монет по случаю? - и хрипловатый хохот хозяйки таверны всколыхнул застывший горячий воздух в помещении.

+1

10

Коли столь легко и непринужденно у Селии получилось очаровать хозяйку заведения, то она сама, наверно, не поверила бы в такую удачу. Это было бы слишком просто, менее ценно и даже не интересно. Однако трюк с поглаживанием не сработал, а значит, придётся приложить усилия, заслуживая доверие Лупе. Не помог и беррин. Отвернувшись от него, госпожа Ривера тот час же выросла в глазах Торбьеры. Иметь дело с человеком, которого за один золотой не купишь, уже приятно. Впрочем, это также могло означать, что цена подобрана не верно. И пускай так, всё равно уже видно, что сеньора сия не наивная дурочка с переулочка. А глупый партнёр Сеси и не нужен. Опасаться нужно как великих умников, так и великих глупцов. Полагаться на них нельзя.
Сдаваться женщина не собиралась, стоять в растерянности, разинув рот, – тоже. Зачем иначе ей язык дан? Пускай от неё сейчас отодвинулись как от чумной, Торбьера оставалась с виду невозмутима. Терять-то ей, в самом деле, нечего, кроме самой возможности разве что. От неё хотят честности. Ну что ж, честность не означает раскрытия абсолютно всех карт. Можно не врать, можно просто умолчать о каких-либо неудобных фактах.
Увещевания вновь потекли из уст блондинки. Хорошо, что, кроме них, здесь посторонних по-прежнему не было, не обязательно понижать голос.
– Вот сейчас я ещё больше зауважала тебя, госпожа. Ты мудра и проницательна. А на счёт мёда.… Уж не говори, что он тебе не приятен. Мы живём в мире, где большая часть людей общается промеж собой междометиями и бранными словами. Я лишь стараюсь немного отличатся и быть милой, тем более, что ты, Лупе, действительно мне понравилась. Это так плохо?  Или ты настолько привыкла к помойным речам неотёсанного сброда, что не приемлешь иного? Тогда мне тем более жаль, и я тем более не стану менять стиль этой беседы.
Бывшая бабочка дёрнула плечиками и отпила сангрии.
– Знаешь, я сама всегда охотнее обслуживала тех, у кого были манеры или хотя бы их подобие, на худой конец, хотя бы отдалённое представление о них. В этом была какая-то особая радость. Ощущение, что ты не просто инструмент для удовлетворения потребностей, но и к тому же человек. И не думаю, что плохо быть такой как я, если ты на то намекаешь. Почему? Да потому что настоящая я – это та, кто хочет жить, а не существовать, едва сводя концы с концами. Та, кто хочет жить по собственным правилам, а не подчиняться чужой воле. Та, кто устала от навязанных условий. Скажи мне, ты ли другая?
К золотой монете Селия также как и хозяйка «Трёх якорей» не притрагивалась. С этой жертвой надо смириться, даже если она, в конечном счете, ничего ей не даст.
– О деле лишь рада потолковать, да и толкую уже, хотя может и не слишком внятно, исправлюсь. Этот беррин, что ты не взяла так убого смотрится на твоей затертой столешнице. Не находишь? И не потому что мебель у тебя старая, а потому что монета всего одна. А ведь всё может стать иначе. Такими кругляшками можно набить целые сундуки. Есть все шансы. Я не просто так прошу показать мне всю таверну. Мне не интересно тебя грабить, если ты вдруг так обо мне думаешь. Брать здесь особо нечего, не в обиду будет сказано. И, при всём моём уважении, не поверю, что ты подпольная миллионерша. А вот у меня некоторый капитал, требующий скорейшего вложения, есть. Хочу начать дело с правильным человеком. Для местных обывателей я всё же чужачка, не смотря на то, что всю жизнь прожила на Тиле. Я родом из Гериота. Строить всё с ноля будет непросто, долго, наверняка небезопасно. Не хочу сама стать лакомым кусочком для грабителей. Тебя же многие знают, к тебе клиенты приходят...
В абсолютно безлюдном помещении эта фраза звучала не вполне уместно, вдобавок мимо пролетела жирная муха и упала замертво рядом с беррином. Мда…
Прокашлявшись, Торбьера закончила фразу:
–… по крайней мере, сегодня  уже какие-то да заскочили, включая меня, и это ещё не вечер. Но посетителей может стать в разы больше, если ты позволишь мне здесь всё обновить, включая самих шлюх. А если станем заменять всё потихоньку, будет не очень понятно, на какие именно денежки это делается.

Может, её горячие речи казались чрезмерно пафосными и больше подходили для исповеди морю? Стоило выражаться проще. Пауза вновь затягивалась. Селии не хотелось мириться с поражением, но если ей не пойдут на встречу, надо не медлить и искать другое место. Свет клином не сошёлся, как ни жаль. Только местечко придётся выбрать подальше отсюда. Мало ли кому Долорес может лишнего взболтнуть. Всё же они едва знакомы. А интуиция может дать сбой.
Но сеньора Лупе оживилась, и, казалось по выражению лица, подобрела.
Еще нужно время на "подумать" или как?
Не поверила или ещё чего-то ждёт от меня?
– Кажется, я поведала тебе всё. Сильнее раскрываться женщина пока что не собиралась. Всё придёт позже, если придёт.
К слову, коли ты такая проворная, то может правда поможем тем кто наверху?
Ах вот оно что. Хочешь проверку мне устроить. Ну что ж.
Торбьера лишь ухмыльнулась. Проверка значит? Что же, пусть будет проверка. Осушив до дна сосуд с винным напитком, блондинка поднялась, горделиво расправила плечи и направилась к лестнице.
– Твоя правда. Без помощи им не обойтись. Подсоблю, в надежде, что это будет началом сотрудничества.
Ахи и вздохи были совсем вялые, слышалась какая-то дурацкая возня. Селия наклонилась и заглянула в замочную скважину. Видно было не ахти, но в общих чертах можно было предположить, что у бедняги мужичка агрегат банально падал. От того всё и происходило так долго и вяло. Но не только его это вина была. Беспардонно вторгаться в комнату Торбьера не стала. Если напугать такого клиента внезапным появлением, у него и подавно не встанет. Вместо этого женщина громко постучала с криком:
  - Время вышло, всем надеть штаны!
Дверь распахнулась. Голубки вышли оттуда вялые, а тот, что самец, ещё и смурной.
Селия мягко опустила руку ему на плечо. – Вижу, ты не доволен остался. Что ещё ожидать от того, кто издал всего один удовлетворенный стон. Ты ей ещё не заплатил? Кивнула блондинка на проститутку.
– Там и платить-то не за что. Рыбина она убогая. Чтоб я ещё сюда совался? Тьфу!
Торбьера сочувственно кивнула.
– Ну и не плати ей. Не заработала.
Злые протестующие взгляды Сеси игнорировала.
Считай, это был подарок за счёт заведения. Пойдём со мной обратно в комнату. Она просто не поняла за чем именно ты пришёл.
Мужчина явно выглядел уставшим, измотанным физическим трудом. Он не являлся пиратом, не был агрессивен по природе своей и пришёл в бордель не сбросить накопленную злость, не окунуться в страсть, он пришёл сюда за нежностью, за лаской, за отдыхом и расслаблением – вот что поняла блондинка, взглянув на горе-клиента. Они заперлись, Торбьера велела Жозе (так его звали) лечь на живот. Обнажившись по пояс и смазав свою грудь ароматическим маслом, что было у неё при себе, Селия прошлась своей нежной кожей по спине мужчины. Эти ласки она чередовала с более ощутимым массажем спины руками. Жозе явно было хорошо от этих манипуляций, он постанывал. Спустя десять минут Селия перевернула клиента и промассировала, как следует, все его передние части, включая главный агрегат. В работе были лишь её бюст и руки, более ничего, но Жозе расплывался в улыбке как довольный кот, нажравшийся сметаны. Покончив с этим и выйдя к Долорес, Селия высыпала ей в ладони сумму, в четыре раза превышающую ту, о которой Жозе сговаривался, беря ту негодную шлюху.
– Ну что, госпожа, теперь веришь, что я могу набрать сюда нормальных девочек и обучить их всем тонкостям ремесла? Он отдал мне всё, что у него было при себе, к слову, и обещал зайти на неделе.

Отредактировано Selya Torbiera (2017-07-18 19:39:33)

+1

11

- Вот это я понимаю разговор, вот это дело! - громко хлопнув себя по бедру, Лупе с неподдельным восторгом наблюдала за тем что творила Селия с неудовлетворенным клиентом под не менее неудовлетворённое сопение стоявшей рядом блондинки, которая от негодования и раздражения только и смогла что сложить руки на тощей груди да пялиться на то чего там выделывала с матросиком эта проворная маленькая оборванка. Впрочем, до того, что думала о ее новой знакомой неудачливая шлюха, госпожу Ривера интересовало мало и она не могла оторвать глаз от того, что и как делала эта девица. В каждом движении чувствовалась хорошо отточенная техника, каждый вздох и стон (пускай он и не был искренним с таким неказистым любовником, распластавшимся на застиранных простынях) был вовремя и к месту, а выражение лица Селии особенно восторгало владелицу таверны. Глаза горели неподдельной страстью, нежностью, тонкие губы увлажнял юркий розовый язычок и она поставила бы золотой на то, что клиент однозначно кончил бы стой эта девка в сторонке и только облизывала бы свои губы под его стоны. Тут бы и у статуи встал бы, не то что у такого заморыша!
Вобщем, маленькая гостья не соврала - мастерицей "этого" дела она явно была отменной, вот только почему такая ловкая девочка покинула Гериот и пробралась в такую глушь как Рамий Долорес покоя не давало все время этого импровизированного спектакля. Наконец, когда блондинка слезла с клиента, все еще тяжело дышавшего на прохудившейся постели, отерлась лежавшей рядом чистой тряпицей и отсыпала плату в широкую ладонь хозяйки "Трех якорей", Долорес Ривера только и смогла что подмигнуть в сторону Селии и замахнуться шутливо на свою служанку, угрюмым взглядом проводившей исчезавшие за корсажем хозяйки золотые. Тут было по меньшей мере ее месячное жалование, но видит Марис, его она сегодня явно не заслужила. А заслужила эта пришлая маленькая шлюшка, при виде которой у ее хозяйки алчно загорелись глаза.
- Видали, а? - широко улыбаясь, Лупе подмигнула клиенту и затворила двери за ними, - а ты пошла прочь, негодная! Ни на что негодная ленивая девка-и это даже не я доказала, а вот эта барышня. Пшла на кухню да чтобы глаза мои тебя сегодня до вечера не видели, - отмахиваясь от насупившейся служанки, исчезнувшей в недрах таверны, Долорес взяла Селию под руку и тяжелой поступью направилась вместе с нею вниз. От гостью пахло каким-то пряным маслом, которым она себя умастила, щеки еще горели и в полумраке таверны она смотрелась сейчас как один их тех балморских бронзовых божков, что порой "ходили" на рынках Тиля. Торговцы судачили, что эти статуэтки приносили все - от любви до денег, но кажется, нынче в руки Лупе Риверы таки попался настоящий универсальный божок, упускать который было бы глупо.
- Итак, - дамы вернулись к стойке и рыжеволосая женщина тяжело облокотилась на стойку, предвкушая будущий разговор, - теперь я вижу что ты серьёзная девочка, но позволь спросить тебя, Селия Торбьера, отчего такой бриллиант упал в такой навоз как Рамий? Неужто таким штучкам в Гериоте учат на экспорт? А если нет, то почему ты решила приехать сюда? Простите, если это не вежливо, то ты просишь вложиться деньгами в дело и если о деле я знаю мало, что ты ловко доказала, то вот о вложениях я знаю поболее твоего, как и о Рамии. Я должна знать с кем собираюсь делить выручку и какие люди однажды постучаться в мои двери с тесаками и саблями в полночь, называя твое имя. Ты не подумай, тебе удалось меня впечатлить, но сама видишь - я не могу рисковать Якорями чтобы их сожгли потому, что я взяла не того человека в партнеры..
Конечно, о том, что и она была не совсем "тем" человеком, чтобы брать ее в партнеры - дочь неудавшегося контрабандиста и пирата, вдова пьяницы и калеки, взявшего долг натурой пышнотелой Долорес Риверы, но эта старая посудина так или иначе собиралась опуститься на дно житейское - вопрос стоял только в том, произойдет ли это мирно и по воле рока или по воле плохой репутации и секретов человека, которого трактирщица взяла бы в долю.
Лупе, несомненно, прониклась уважением к этой миловидной блондиночке, которая стояла перед ней: в ней действительно было все то, что могло поспособствовать развитию таверны в прибыльное дело с борделем высокого класса, но загадывать госпожа Ривера не любила, как и верить в счастливый случай. То, что у всякого человека всегда были тайные помыслы , которыми они не делились иногда с самыми близкими, и то, что у Селии не было причин доверять первой встречной трактирщице было очевидно - но предупредить об опасности партнер партнера все-таки должен был бы.

Отредактировано Contessina Bardi (2017-08-07 12:07:02)

+1

12

Кто откажется  от денег? Тем более настолько лёгких. Торбьере даже не жаль было сейчас расставаться со всем этим случайным заработком, хотя им запросто можно было оплатить себе неплохие условия проживания в течение нескольких дней. Пусть госпожа Лупе порадуется и почувствует манящий вкус возможной прибыли да поймет, что Селия Торбьера слов на ветер не бросает. Она таких девчонок воспитает по своему образу и подобию - ух! Закачаешься! Дайте только срок. А эта доходяга, что стояла здесь же потеряная, пусть поищет себе место попроще. Не с такой харькой в борделе служить. При ближайшем рассмотрении девонька оказалась никуда не годным материалом вообще. Увы, на исправление подобных уйдёт слишком много ресурсов - платье, макияж, аксессуары, ухищрения, чтобы бюст и попка казались аппетитнее, а результат всё равно не оправдает ожидания. Может хоть на кухне такая на что сгодится?
Когда Ривера столь жадно вцепилась в её локоток, Сеси уж было решила, что любезная хозяюшка тепереча у неё в руках, но не тут-то было. Уж слишком вдумчивой оказалась Долорес. Хотя огонёк в её очах и говорил, что нажива манит её. Пришла пора самых неудобных вопросов. Ох, ну сколько ещё будешь пытать и выведывать прежде, чем мы перейдём к договору? - усмехнулась про себя блондинка. Удобно расположившись у стойки, Сеси держала ответ, стараясь казаться расслабленной.
- Что же донна так плохо отзывается о собственном городе? Ну подумаешь погорел немного, наместника сменил. Твою-то таверну боги помиловали. А значит нужно им воздать и сделать всё, чтобы "Три якоря" засверкали, прослыв жемчужиной скромного портового городка. Не говори мне, что сама желаешь оставаться владелицей посредственного заведения. А то что я именно сюда наведалась и не странно вовсе. Разве смогу я на равных тягаться с маститыми сутенерами Гериота или Рейна? С мужчинами. Разве не станут они палки в колеса вставлять молодой женщине? Не попытаются запугать? Не начнут ли подгаживать? Вести с ними войну на данный момент времени мне не улыбается. Лучше уж здесь попытать счастья. В конце концов, корабли в Рамии тоже швартуются. Богатый клиент найдётся и на наши, хм, округлости. Главное верить и не опускать руки.
Я должна знать с кем собираюсь делить выручку и какие люди однажды постучаться в мои двери с тесаками и саблями в полночь, называя твое имя.
Ох и щекотливый же вопросец, но что-то сказать нужно. Не поверит столь проницательная дама в святую чистоту и непорочность бывшей ночной бабочки.
К тому же Торбьера и сама не знала какое из опасных её знакомств может выстрелить и когда. Лучше сказать какую-нибудь полуправду, сделать вид, что небольшие проблемы всё же могут возникнуть, но выгода куда крупнее и стоит того.
- Разве что сутенер мой Гериотский сюда явится или кого пришлёт за мной. Но сильно сомневаюсь я, что станет он этим голову себе заморачивать. Да и не ведает Марио где я. За ним всегда водилась эта ленца. Кабы не его бабы полетела бы "Яма" в яму. Было что уходила уже, отпускал, не искал. Да и молодух понабрал себе недавно, так что пустое это беспокойство, любезная.
Конечно Селия не скажет, что когда в прошлый раз покидала "Яму",  не прихватывала с собой  чужого добра. Но стоит ли пугать Долорес лишней информацией, что да, мол, позаимствовала у него кругленькую сумму и побрякушки всякие в качестве подъёмных. Торбьера и в самом деле считала, что Марио не начнёт розыски. К тому же какие у него неопровержимые доказательства, что ограбление совершила именно она?
Иное дело ещё - упоминать ли Остергарда. Должна ли Лупе знать, что за Селией может стоять подобный человек и его интересы?
Захочет ли эта женщина связываться с таким мутным дельцем? Пока лучше умолчать. В принципе, даже если она ввяжется, не её ведь проблема будет потом. Все вопросы лишь к Селии, ей отдуваться.
- Не беспокой себя лишним, донна. Любые мои долги твоими не станут. Долги обычно по крови отдают, а родственники у меня имеются. Будут проблемы, случится со мной что, вот к ним и отправишь. С тобой самой уж  всё ли так гладко, госпожа?
Отчего бы не пойти тут слегка в атаку- лучшую защиту?

Отредактировано Selya Torbiera (2017-08-08 15:32:53)

+1


Вы здесь » HELM. AUREA TEMPORIBUS » ФЛЭШБЕКИ/ФЛЭШФОРВАРДЫ; » Best Laid Schemes...