HELM. AUREA TEMPORIBUS

Объявление






Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HELM. AUREA TEMPORIBUS » РЕАЛЬНОЕ ВРЕМЯ; » «Сватовство по-монастырски»


«Сватовство по-монастырски»

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

«Сватовство по-монастырски»
1 июля 1443 года ● монастырь в Ноксшире
Демельза Мирцелл, Ребекка Мирцелл,  ГМ
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

По воле сестры регента Рослин Тиндейл Демельзу и Ребекку Мирцелл  сослали в монастырь дожидаться своей участи. И, когда, казалось бы, хуже стать уже не могло, в монастырь приезжают новые гости. И делают предложение, от которого очень сложно отказаться.

Дополнительно

● Дочерей Зарина сватают за удобных Овейну людей, основным инструментом давления является безопасность Оливара.

0

2

Прежде Демельза слышала много историй о том, как отчаявшиеся люди, загнанные в угол судьбой и обстоятельствами, буквально повисают на дверях соборов, требуя убежища; как бросаются к алтарю, пытаясь скорее коснуться его рукой, словно это поможет им заслужить всеобщее прощение. Ей всегда казалось, что, получив это самое убежище, такие люди питаются исключительно церковным вином, «кровью Господней», и священными облатками, «плотью Его», а спят на жестких церковных скамьях. Что касается монастыря, леди Лидделл предполагала, что им с Ребеккой выдадут монашеские рясы, заставят каждый час ходить на службы и соблюдать все порядки, предписанные Книгой Света для людей, выбравших этот нелегкий путь. А если уж они пришли сюда не сами, а их привезли сюда, насильно затолкав в монастырь, словно пленниц, так и отношение к ним будет соответствующее.
В действительности, конечно, все оказалось не так уж плохо. Сестры жили в отдельной крипте, построенной во дворе церкви Святой Клары на территории монастыря. Крипта, правда, сильно напоминала погреб, но сквозь маленькое окошечко во входной двери можно было разглядеть ворота монастыря и за ними - небольшую дорогу, ведущую к нему. Им разрешалось носить свои платья (в спешке они успели захватить только траурные одеяния), пусть и без украшений; разрешалось посещать церковь в любое время дня и ночи, а также обедать вместе с монахинями - столы не ломились от мяса и птицы, но еда была достаточно терпимой. Единственный запрет был наложен самими стражниками, стоявшими теперь у ворот монастыря, еще в дороге - за пределами этого святого места сестры не должны были делать ни шагу. Теперь они напоминали не членов королевской семьи и графских дочерей, а обычное бедное семейство, чье благополучие зависело только от доброй воли сторонников Тиндейлов и коронованного ими короля Киана.
Если в Ардор и доходили какие-то письма от короля, его сторонников или брата королевы, то в монастыре их не было вовсе. От Оливара, впрочем, Демельза и Ребекка тоже не получали никаких вестей, посему ждать, что он сумеет как-то обезопасить своих сестер, было глупо. Да, они прекрасно знали, что столица, как и север Моргарда, были охвачены волнением, что предатели набирали силу, но тем не менее, жили они это лето в полнейшей неизвестности. Оставалось только гадать, как сложится судьба Оливара, Адриа, да и их самих тоже.
Можно подумать, что леди Мирцелл должны были выразить благодарность Рослин Тиндейл за то, что в такое время она приняла решение упрятать их монастырь, потому что здесь было гораздо спокойнее, чем в столице. Хоть гражданская война была в разгаре, но монахини продолжали жить своей жизнью, словно у них перед глазами не было укрепления Тиндейлов в Ардоре и обострения отношений между севером и югом в государстве. В монастыре было достаточно тихо, их никто не навещал, а неприятный гомон стражей за воротами монастыря вскоре и вовсе стих или же стал настолько привычным, что обитатели не обращали на них никакого внимания.
Но если Ребекка вскоре привыкла к спокойной размеренной жизни в монастыре, то Демельза откровенно скучала и даже несколько злилась, пусть и признавала, что нахождение здесь было им только на пользу. Ее уже начинало раздражать собственное бездействие, но поделать она с этим ничего не могла. Ожидание в этой ситуации только больше действовало на нервы, и она уже успела сто раз пожалеть о том, что так глупо оказалась пленницей в родном королевстве. В тот майский день, когда наемники Тиндейлов схватили их и потащили прочь из королевского сада, сестры даже не сумели понять смысла всех выдвинутых ими обвинений. Ох, лучше бы их посадили в темницу, чем заставили сидеть здесь в полном неведении происходящего! Стоит признать - Рослин умеет пытать людей не хуже любых инквизиторов, нанося им ущерб не физический, а душевный.

Лучи полуденного солнца проникали через небольшие резные окна церкви, освещая алтарь и небольшую площадку перед ним, где сестры уже привычно стояли на коленях и, перебирая четки в сложенных руках и смиренно опустив головы, молились о благополучии собственной семьи. В монастыре за пределами церкви кипела жизнь, монахини сновали туда-сюда, но за тяжелыми дверьми их совсем не было слышно, как и они не могли бы услышать размеренный шепот двух леди Мирцелл.
- Как ты думаешь, сколько они еще собираются держать нас в этом монастыре? - чуть громче спросила у сестры Демельза, нарушив практически гробовую тишину. Под словом "они" вдова имела в виду, конечно же, не монахинь, и Бекки прекрасно должна была понять ее вопрос, - или они ждут, что мы примем монашеский обет и останемся здесь по доброй воле? - за недолгое время она наконец-то могла позволить себе небольшую усмешку. Ну уж нет, этого Тиндейлы не дождутся, как бы им этого не хотелось, по крайней мере от Демельзы - судя по тому, как быстро Ребекка приняла это обстоятельство, быть уверенной в ней она не могла. Впрочем, договорить им не дали - в церковь вошла одна из монахинь, и, неспешно подойдя к сестрам, шепнула им, что их ожидают посланники из столицы.
- Слава Отцу-Создателю, он услышал меня! - перекрестившись в последний раз, Демельза поднялась с колен, - пойдем, Ребекка, не нужно заставлять их ждать, - да, потакать посланникам сейчас хотелось меньше всего, но в душе появилась даже какая-то наивная надежда, что они принесли им добрые вести. Схватив сестру за руку, она заставила ее подняться, - брось ты уже молиться. Кто из нас теперь останется жить в этом курятнике и стоять на коленях на обшарпанном полу? Скорее!
Как и сказала им аббатиса, посланники с гербом Тиндейлов на плащах ожидали их возле дверей церкви. Увидев их, Демельза попыталась натянуть приветственную добродушную улыбку, словно не из-за деяний их "хозяев" сестры были вынуждены находиться здесь с самого начала лета. Она остановилась на ступеньках и теперь глядела на них сверху вниз, даже не думая пригласить их в крипту, чтобы обсудить причину их прибытия. Пусть говорят сейчас, при всех - стесняться монахинь им нечего.
- Милорды, - начала разговор Демельза и чуть присела в приветственном реверансе. На губах все так же играла улыбка, - надеюсь, леди Рослин наконец-то решила, что нам с сестрой пора покинуть монастырь и вернуться в Ардор. Вы ведь приехали для того, чтобы забрать нас в столицу, где родственницам короля самое место?

Отредактировано Demelza Myrcell (2017-06-05 00:39:35)

+3

3

Тихое уединение монастырских стен всегда действовало на Ребекку умиротворяюще. Вся её спокойная натура, кротость и прелесть здесь расцветали ещё больше, чем на светских приёмах. Нельзя сказать, что она чувствовала здесь себя в своей стихии, но было нечто родное в её душе всему творящемуся в монастырских стенах.
Но так было раньше, когда она была младше, когда семья имела устойчивое положение, и не было ни тени сомнения в безопасности и любви к себе. Теперь же жизнь переставила местами пешки на шахматной доске жизни Моргарда и ситуация стала небезопасной.
Да, они оставались в монастыре, в относительном спокойствии, но чего ждать от подобной милости сёстры не знали. Находиться в гуще событий поначалу казалось действительно не лучшим выходом, но теперь, в заточении уже несколько недель неизвестность казалась ещё более пугающей. Но Ребекка всё-таки надеялась, что никому из семьи не причинят вреда.
Где-то далеко оставалась мать, всё ещё переживающая смерть отца и в разлуке с детьми, о братьях они тоже знали не больше.
Обратный вопрос задавала себе Ребекка очень часто: знают ли об их судьбе в семье? Считают ли их положение безопасным и предпочитают оставлять всё на своих местах для прояснения ситуации? Не смотря на покладистый характер, диктующий уважение ко всем, кто старше по возрасту и положению, Ребекка тем не менее неохотно подчинялась бы приказам со стороны семьи Тиндейл. Кто они для неё? Коронаторы нового короля, а от того могут решить её судьбу и направить волю Киана против членов семьи? Этого нельзя было исключать, но верить в это девушке не хотелось.
Неизвестность, заключение сплетало вокруг сестёр прочные сети, в которых они почти не пытались сопротивляться, потому что это было попросту бессмысленно. Бежать из монастыря казалось таким же невозможным, как пытаться убежать от плахи на которую тебя уже ведут. Поэтому Ребекка постаралась принять новую реальность за нечто привычное и неизбежное, к тому же относились к ним куда лучше, чем следовало ожидать от «милосердной» Рослин. Условия проживания конечно же повергли поначалу Ребекку в ужас: прежде девушка не представляла, что затворничество представляет себе проживание едва ли не в подвалах. Но через-неделю другую она научилась от этого отстраняться и почти слилась с монахинями по размеренности образа жизни. Хотя по ночам её мучили кошмары, особенно если они с сестрой вновь увлекались бесплотными разговорами.
Демельза была решительно другой, Бекс видела, как ей опостылели стены их крипты и однообразная череда дней. В отличие от неё старшая сестра жаждала деятельности и известий с ещё большим жаром. «Она бы никогда не ужилась в монастыре» - ловила себя на мысли младшая из леди Лидделл. А ведь именно такую участь прочили множество раз овдовевшей сестре злые языки.
Ребекка любила Демельзу той наивной сестринской любовью, что всегда желает добра. Ей причиняли страдания мучения сестры, вновь оказавшейся в затворничестве. Иногда на младшую из сестёр находила совершенно детская беспомощность и она не могла не донимать старшую расспросами и сетованиями, будто бы та могла разрешить проблему только потому что немногим (в сложившихся обстоятельствах разница казалась колоссальной) старше неё самой. Из-за этого они временами ссорились, расходясь в разные углы крипты. Но потом сердце Ребекки не выдерживало отчуждения от единственного близкого ей сейчас человека и шла мириться.

Так тянулись дни неизвестности, казалось, что забвение уже воцарилось над именами тётушек короля и им предстояло провести здесь остаток своих дней. Но при всей своей покладистости и нравом своим сходящимся с монахинями, Ребекка не была готова обречь себя на подобную жизнь в столь юном возрасте. Сейчас, даже в раздираемой войной стране, у девушек нельзя отбирать мечты о любви и счастье. Пусть даже кажется, что оно далёкое и несбыточное, но затворить свою молодость казалось просто чудовищным и безрадостным.
Поэтому она с живостью отозвалась на вопрос сестры, хотя казалось, что та погружена в тяжёлые раздумья (всё чаще казалось, что всецело посвящать себя молитвам Демельза не в силах).
- Хотелось бы скорее. Знать, что же делается при дворе. Где матушка, Оливар и Адриа. Даже во времена походов отца мы так не страдали от недостатка новостей. - девушка стиснула ладони, сложенные под подбородком, перевела взгляд на сестру. - Но за этими стенами нас ждёт ещё большая неизвестность, сестра. Мы ведь даже не знаем, что эти люди успели сделать с королём, как повлиять на его решения и отношение ко всем нам. Не думаю, что мы по-прежнему для него любящие тётушки. - И это было одним из самых неутешительных предположений. - Если бы только наш король был старше и мог противиться давлению этих опасных людей! Но она даже настоять на встрече с матерью не может. - в голосе снова зазвенело отчаяние. - И королева, я о ней волнуюсь. Мы оставили её под присмотром людей, которые вовсе не желают добра Её Величеству. - на усмешку сестры Ребекка отреагировала неуверенно, будто засомневалась уместно ли это, в её глазах затаилась прежняя тревога и потому смотрела она на сестру печально и серьёзно. Однако в душе радовалась, что у сестры появились какие-то иные эмоции, кроме сдерживаемого раздражения.
На насмешливое предположение сестры, что их заточение продлится до тех пор пока не станет добровольным, а затем - пожизненным, Ребекка ничего ответить не успела. Она даже не сразу поняла, что произошло. Мысль собиралась в её сознании по частям, а потому девушка медлила, чем злила Демельзу.
- Думаешь, они приехали с хорошими новостями? - Бекс недоверчиво посматривала на разом преобразившуюся сестру. В отличие от неё младшая леди Лидделл была не готова к новостям, пусть и устала от их затворничества, даже если это было менее заметно.
Но одна жизнерадостная мысль всё-таки завладела сознанием и заставила девушку преобразиться: привезли новости и они не могут все быть плохими. Вероятно, даже в серых монастырских одеждах можно было признать прежнюю улыбчивую дочь Зарина Мирцелла.
Они неспешно вышли к визитёрам, будто принимали их не в заточении, а в стенах родного замка на ужине. Ну что может произойти хуже того, что их уже заключили сюда? Казнить, пожалуй, ведут не так, а значит можно выдохнуть. Сестра конечно была недовольна ею, но после долгого стояния на коленях ноги Ребекки стали совсем непослушными, а волнение придавало ещё большей нерасторопности, но она смиренно выслушала недовольство сестры, не желая вступать в перепалку, когда их ждала встреча столь важная для них обеих.
Ребекка понимала, что право первого слова останется за сестрой и несколько менее уверенно оставалась позади неё, то и дело отводя глаза от посланников. Вся надежда на то, что люди, присланные таким семейством, принесут добрые вести таяла быстро.
Поскольку сестра завела разговор, ей не оставалось ничего, кроме как вставить своё неуверенное.
- Мы рады видеть вас. - наглая ложь, но придворная жизнь научит и не такому, тем более этикет есть этикет. - Надеюсь, вести, что вы привезли, действительно добры. - Ребекка дёрнула сестру за одежду. «Не торопи события, не давай им повод выражать недовольство или вообще передумать». Хотя самой девушке хотелось накинуться на них с вопросами о матери, братьях, узнать о здоровье королевы. И она бы наверняка это сделала раньше, но теперь была пройдена непростая школа жизни при дворе, да и преграда в виде сестры, закрывающей путь к гостям, отрезвляла.

+1

4

День обещал быть жарким. Четверо знатных всадников в сопровождении двух дюжин конной охраны неспешно рысили верхом на откормленных лошадях. Они ехали ни от кого не скрываясь, как истинные хозяева Ноксшира. Отчасти, это было правдой. Ноттингем сейчас являлся чуть ли не второй столицей, на которую оглядывались все нынешние придворные. Еще бы, сам лорд-регент Овейн Тиндейл властитель этих земель. Как ни странно, мародеров в этих землях было изрядно меньше, чем везде. Мародеров и бандитов Тиндейлы нанимали и присоединяли к наемникам. За добрую плату, разумеется.
Солнце начало приближаться к полуденной отметке, обещая изрядно поджарить всех путников и рабочих, находящихся не в спасительной сени деревьев или домов, а на улице. На самом солнцепеке. Но плох тот солдат, что ноет на зной, не так ли?
Кавалькада всадников громко переговаривалась:
-А Мертвый хорош. Переманил Тайта,- хохоток грубого голоса разнесся над окружающими дорогу лесами, отчего вспорхнуло три сороки из кустов слева.- Не зря магистром стал-то.. Ух, мужик!
-Слыхал, этот гаденыш орллевинский, у себя в Аллей заперся и сидит там, штаны просиживает, боится лишний раз из комнаты выйти.
-Ага, штаны себе все обдудонил, поди,- на сей раз смеявшихся оказалось больше.
-Как думаешь, чего регент с Дильвейнами сделает, как войну закончит?
-Да вздернет, небось. Как простолюдина. Так с предателями и надо.. А то соловьем пел, расшаркивался, мол, Ваша Милость, извольте забрать пленного лжеца, раздувателя смут.. И хрен в задницу воткнул.. Козлина..
Ехавший во главе отряда молодой рыцарь никак не реагировал на болтовню. Не поощрял, но и не запрещал.
Перепелка вырвалась из кустов и пролетела прямо перед самым носом шутника, отчего тот едва не выпал из седла. Хохот усилился, а шутник зыркнул на любителей порвать кишки. И все с разной скоростью замолчали.
И проехав в полном молчании около получаса, всадникам так и не удалось возобновить град шуток.. Видимо, кураж потеряли..

Въезжая в стены монастыря, мужчины повесили оружие под седельные сумки и перекрестились в воротах, пробормотав молитвы с просьбами уберечь их семьи от тяжких испытаний. Святая Клара, впрочем, все так же стояла мраморным изваянием и бесстрастно глядела на въезжающих своими вырезанными из камня глазами. Сомнительно, что эта старая женщина всерьез отнеслась бы к их молитвам и побежала бы к Отцу и Матери ходатайствовать за них. Охрана осталась у ворот, негромко переговариваясь, а четверо благородных спешились и смиренно поклонились аббатиссе, вышедшей навстречу. После короткой беседы она подозвала послушницу и что-то негромко ей передала, та кивнула и поспешно удалилась. Рыцари пошли к крипте..

-И вам доброго дня,- с соответствующим поклоном произнес Ланселот Тиндейл. Рыцарь обвел обеих сестер взглядом.- Я и моя тетушка изъявляем надежду, что ваше здесь пребывание, леди, оставило отпечаток спокойствия на ваших душах,- баронет вежливо улыбнулся.- Ваш брат, сэр Оливар, передает вам, что с ним все в порядке и что он жутко скучает по родне, но пока никак не может отлучиться из гостей.
Тиндейлу было известно, что его статус гостя был номинальным, переходящим скорее в пленника.
-Что же до вестей.. Война будет выиграна сторонниками истинного короля - Киана, леди. В этом можете не сомневаться. И Его Величество также утверждает вашу возможность вернуться в столицу. Но есть некоторые вопросы, в которых ему необходимо ваше согласие. Я надеюсь, мы придем к общему, так сказать, знаменателю. Я ведь могу на это надеяться?- спросил он, чуть наклонив голову, тем самым выражая мысль о том, что вопрос хоть и риторический, но формальное согласие всегда хорошо получить.
Ланселот безусловно был красив и молод. Насколько может быть молод рыцарь, успевший снискать себе славу опытного и грозного бойца. Если хоть половина слухов о его доблести была правдой, то противник он был действительно серьезный. И несгибаемый. Впрочем, последнее качество касалось всех Тиндейлов. Родовая черта, если угодно.
-Мы можем обсудить эти вопросы где-нибудь в более удобном для бесед месте?- спросил рыцарь, мягко улыбнувшись и хищно посмотрев на тетушек нынешнего короля.
[NIC]Lancelot Tyndale[/NIC][STA]Баронет, рыцарь[/STA][AVA]http://se.uploads.ru/t/4SPcT.jpg[/AVA]

+1


Вы здесь » HELM. AUREA TEMPORIBUS » РЕАЛЬНОЕ ВРЕМЯ; » «Сватовство по-монастырски»