Приветствуем Вас на литературной ролевой игре в историческом антураже. В центре сюжета - авторский мир в пятнадцатом веке. В зависимости от локаций за основу взяты культура, традиции и особенности различных государств Западной Европы эпохи Возрождения и Средиземноморского бассейна периода Античности. Игра допускает самые смелые задумки - тут Вы можете стать дворянином, пиратом, горцем, ведьмой, инквизитором, патрицием, аборигеном или лесным жителем. Мир Хельма разнообразен, но он сплачивает целую семью талантливых игроков. Присоединяйтесь и Вы!
Паблик в ВК ❖❖❖ Дата открытия: 25 марта 2014г.

СОВЕТ СТАРЕЙШИН



Время в игре: апрель 1449 года.

ОЧЕРЕДЬ СКАЗАНИЙ
«Лучше делать новости...»:
Филиппа Уоллес
«Искусная технология неотличима от магии»:
Адриано Грациани
«Не могу хранить верность флагу...»:
Вергилий Торбьера
«Говорят, царица ненастоящая!»:
Люций Целер (ГМ)
«Не ходите, девушки...»:
Лукреция Грациани
«Дезертиров казнят трижды»:
Тобиас Морган
«Боги жаждут крови чужаков!»:
Эйдис Берг
«Крайности сходятся – нередко перед алтарем»:
ГМ
«Чтобы не запачкать рук...»:
Джулиано де Пьяченца
«Какой хаос наступил бы в мире...»:
Адемар де Мортен
«Бунт»:
Лиора

ЗАВСЕГДАТАИ ТАВЕРНЫ


ГЕРОЙ БАЛЛАД

ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД

КУЛУАРНЫЕ РАЗГОВОРЫ


Гектор Берг: Потом в тавернах тебя будут просить повторить портрет Моргана, чтобы им пугать дебоширов
Ронни Берг: Хотел сказать: "Это если он, портрет, объёмным получится". Но... Но затем я представил плоского капитана Моргана и решил, что это куда страшнее.

HELM. THE CRIMSON DAWN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HELM. THE CRIMSON DAWN » ФЛЭШБЕКИ/ФЛЭШФОРВАРДЫ; » Любовь к атлантийским гобеленам


Любовь к атлантийским гобеленам

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://s2.uploads.ru/urPdw.gif http://sh.uploads.ru/BKFOS.gif

НАЗВАНИЕ
Любовь к атлантийским гобеленам

УЧАСТНИКИ
Kristiana Larno/ Etienne of Navarre

МЕСТО/ВРЕМЯ ДЕЙСТВИЙ
Столица. Хайбрей. Королевский замок. 19 июля 1443г.

КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ

Наносят быстрые мелки
Эскизы перемен...
Цветные нити, узелки,
Сплетают гобелен...
За нитью нить, ведёт челнок
Ряды, за шагом шаг...
Закономерно, Холст - итог.
С изнанки виден брак...

Случается так, что погрешности и истинная работа мастера бывает видна лишь с изнанки гобелена. Так и события в жизни имеют очень сложный рисунок и сплетаются подобно нитям, превращая пути тех или иных людей в прихотливый узор "от и до".
Случается и так, что этот самый прихотливый узор на гобелене может нести в себе отнюдь, не одну лишь цель, услаждать красотой и яркостью картины его хозяина, но и скрывать в себе нечто большее. Секрет. Огромную тайну.  Опасную, огромную тайну.

Отредактировано Kristiana Larno (2017-08-18 15:33:25)

+1

2

Небо было все еще ясным и голубым, словно орлевинский шелк, но солнце неуклонно сползавшее к горизонту уже выкрашивало теплыми предзакатными оттенками  городские  стены, покрывало сусальным золотом окна домов, а тени ежеминутно изменявшие форму, становились глубокими, неестественно вытянутыми, они расползались, постепенно поглощая город, квартал за кварталом. 18 июля 1443 года около пяти пополудни Этьен де Наварро, Граф Невершира  проехал через главные  городские ворота. Припасенная на случай дорожная грамота, свидетельствовавшая о его высоком положении и разрешавшая беспрепятственный и беспошлинный въезд в столицу так и осталась свернутой во внутреннем кармане дуплета. Стражники с первого взгляда различили в нем человека высокородного.
   Однако, графский дорожный поезд  был более чем скромен. Наваррский  не любил привлекать внимание, выставляемое  напоказ богатство  считал лишним способом возбуждать в людях зависть и негодование, потому и среди знати  имел репутацию человека несколько странного.
   В просторной неброской на вид карете, запряженной четверкой лошадей наваррской породы, ехала  леди Диана со своей камеристкой и мальчиком-пажом. Эскорт состоял полудюжины верховых стражников из гарнизона  Наварры, во главе с сэром Жераром, крупным мужчиной с роскошной рыжей  бородой и суровым лицом. В  двух крытых фургонах ехали слуги, при них же находились сундуки и тюки с графскими гардеробами и  утварью.
   Наваррский решил вывести матушку в столицу, чтобы женщина могла немного развеяться: последнее время она, отвыкшая от светской жизни,  все больше замыкалась в себе, уделяя слишком много внимания тускнеющим витражам воспоминаний о прошлом, нежели настоящему.  Но  леди Диана  так утомила сына беспрерывными причитаниями о том, что ему нужно как можно скорее найти жену при дворе малолетнего короля, что  Наваррский второй день ехал верхом. Его черный с алым подбоем плащ покрылся дорожной пылью, а на зубах уже скрипел песок. Все о чем мечтал граф, была  бадья с горячей водой.  Первая половина  июля выдалась жаркой, засушливой. На главном королевском тракте пыль от проезжавших торговых обозов и верховых стояла столбом, не позволяя дышать полной грудью.  В столице же к  вздымающимся вверх клубам пыли прибавилась еще и канализационная вонь, отвратительно щекочущая ноздри, вызывающая порой тошнотворное чувство, сводящее желудок.
   Наваррский тронул пятками бока своего черного жеребца по прозвищу Голиаф заставляя того перейти на быструю рысь. Графу не терпелось поскорее убраться из кварталов примыкавших к воротам и городской стене, так что  спустя несколько минут подковы звонко застучали по брусчатке, а колеса кареты загремели, словно мельничные жернова.
   Колокола собора на Вусторской площади звучно объявили о начале вечерней мессы. Само остроугольное, вытянутое   здание собора вздымало свои шпили вверх, в предвечную высь, словно  в стремлении постичь истинное величие божьего замысла. Разноцветная же  толпа устремлялась внутрь, в темный прямоугольник центрального портала, точно в чью-то разинутую пасть. Каждый здесь хотел замолить грех или выпросить для себя милости у богов.
   Наваррский остановился возле молоденькой девушки-цветочницы и не спешиваясь купил у нее букетик нежных фиалок для  матушки. Она немного обиделась на сына за то, что тот раздраженно реагировал на разговоры о женитьбе. Наваррский чувствовал свою вину перед пожилой женщиной  и желал  извиниться. Получив очаровательный  букетик леди Диана расчувствовалась и позволила сыну поцеловать свою руку, что означало  что она полностью прощает его неучтивое поведение.
   Графская процессия пересекла площадь и двинулась вниз по одной из примыкавших улиц, притягивая  к себе любопытные взгляды уличных зевак и проехав  еще несколько кварталов  остановилась возле небольшого прекрасного особняка. Въехав во двор Наваррский наконец-то спешился, не дожидаясь пока кто-нибудь из слуг придет ему на помощь. Графу не терпелось размять ноги.
   Наваррского на пороге дома встретил господин почтенных лет, одетый в скромное темное платье. Звали  этого человека  мэтр Эрсан.  По происхождению гасконец, как и сам Наваррский, Эрсан был  доверенным лицом графа и  нотариусом семьи. Несколько недель назад он прибыл в столицу по делам благородного дома де Наварро: граф поручил мэтру Эрсану  подыскать подходящий дом. Сам Наваррский  остановился бы  и на постоялом дворе, его не стесняли походные условия, но он не мог и в мыслях допустить, что леди Диана должна жить в гостинице или ютиться в съемной квартирке с одной лишь служанкой. Потому Наваррский  предпринял все, чтобы пребывание его матушки в столицы было приятным и соответствующим ее социальному положению.
   Так был приобретен двухэтажный особняк на улице Солсбери Роу, небольшой, но уютный, в тихом  зеленом квартале, напоминающим Наварру. При особняке имелись конюшня,  флигель, где можно было  разместить стражников, винный погреб и даже часовенка в живописном саду, пестрящем благоухающими розовыми кустами.
  - Милорд, - нотариус учтиво поклонился, - рад видеть вас в добром здравии. Мы вас с нетерпением ждали. Ваши покои  готовы, чтобы вы и леди Диана могли отдохнуть с  дороги.
    Наваррский кивнул в ответ.
  - Мэтр Буланже, я вижу, вы в точности исполнили мое поручение.
  - Конечно, милорд. Иначе и быть не могло.  Пришлось нанять нескольких слуг, чтобы все привести в соответствующий вид. Не думал, что вы привезете своих из Наварры. Я сегодня же  дам нанятым расчет.
  - Нет, не нужно. Слуги могут остаться. С нами приехало только шестеро.
  - Как вам будет угодно, милорд, -  Эрсан поклонился.
   Между тем жизнь во дворе закипела. Слуги деловито сновали  туда-сюда, словно рабочие муравьи, затаскивая в дом графские  вещи, распрягали лошадей, Наваррский подал руку матери, помогая ей выйти из кареты. Камеристка и паж выбрались следом. Камеристка прижимала к груди сундучок с драгоценностями графини,  мальчик-паж держал длинную черную коробку, которая была для него явно тяжелой. Наваррский пожалел мальчонку и забрал у него ношу.
   Наваррскому хотелось осмотреть особняк, но он здраво рассудил, что еще успеет это сделать. Отправив мать отдыхать в ее покои в западном крыле дома, он потребовал приготовить себе  купель, чтобы ополоснуться с дороги. Он бережно погладил Голиафа по широкой бархатной шее  и оставив его  на попечение двух нанятых конюших отправился на мужскую половину.
    Слуги уже поставили в спальне большую деревянную купель постепенно наполняя ее горячей водой
    - Милорд, какие будут распоряжения насчет ужина? - в дверях возник высокий худощавый мужчина, камердинер, приехавший из Наварры с другими слугами.
    - В восемь. Скажи, чтобы не накрывали в столовой. Я буду ужинать в кабинете.
    Камердинер, завидев, что граф порывается снять с себя дорожную одежду пропитавшуюся  человеческим и конским потом, казалось, собравшую на себя всю дорожную пыль Харбрэя и Гасконии, собирался было прийти ему на помощь, но заметив недовольную гримасу на лице Наваррского только пожал плечами.
    - Как пожелаете, милорд.
    - Лукас, я пока еще в состоянии раздеться сам. На войне, знаешь ли, слуг нет.
   Когда купель была готова, Наваррский через голову стянул с себя рубаху, уже утратившую свою белизну и и буквально выпрыгнув  из подштанников плюхнулся в бадью. Приятная истома медленно наполняла тело, расползаясь по нему волнами тепла и принося долгожданное расслабление. Наваррский прикрыл выразительные светлые глаза и казалось, какое-то время дремал. Но эти спокойствие и безмятежность были внешними. мыслительный процесс в голове графа не останавливался ни на мгновение. События произошедшие в Наварре несколько недель назад причиняли Этьену де Наварро, графу Невершира сильное беспокойство. Граф не любил тайны.  Точнее,  он не любил, когда тайны были у него под носом, а он ничего о них не знал...
   И вот такая тайна сейчас  маячила в  его поле зрения и он был готов из кожи вон вылезти, лишь бы ее разгадать. Дело в том, что графа ограбили. Само по себе лишь то, что какой-то воришка забрался в  замок семейства де Наварро,  было неслыханной дерзостью. Но любопытнее всего было то, вор не взял ничего, кроме старинного гобелена, висевшего в графском кабинете. Гобелен этот хоть и был ценным, но не настолько, чтобы на него посягать. Гораздо дороже были позолоченная чернильница,  нож для бумаг или украшавшие стену клинки с ножнами, инкрустированными драгоценными камнями. Но вора почему-то заинтересовал гобелен. Для семьи же  он представлял ценность скорее историческую.
   Гобелен был подарен Роберу де Наварро, основателю Наварры неким загадочным аббатом по имени Фариа в знак благодарности за спасенную жизнь. Семейная легенда гласила, что граф Робер де Наварро, прадед Этьена в третьем колене  проезжая через Байонскую рощу, наткнулся на четырех  разбойников, которые вознамерились расправиться с клириком  то ли ради нескольких медяков  в его кошеле, то ли по какой другой причине. Робер де Наварро, будучи человеком истово верующим, вступился за аббата и схватившись с бандитами заколол троих, четвертый же бросился прочь. Так Фариа был спасен. Человек он был умный, образованный,  прозорливый и сразу привлек к себе внимание графа. Они скоро  сдружились и аббат часто гостил в графском доме.
   О краже Этьен де Наварро рассказал в письме своей  кузине  Флоренци, младшей и самой прелестной из всех дочерей сэра Самюэля де Наварро.  Девушка недавно стала фрейлиной при дворе в Хайбрэйе. Наваррский был с ней в самых теплых и доверительных отношениях, опкаяя как младшую сестру. От нее он получил ответное послание.
  "Дорогой Этьен, с превеликой радостью получила твое письмо. Очень скучаю по родной Наварре, по всем своим родным.  Здесь, при дворе жизнь кажется такой веселой, суетной, переменчивой. Здесь каждый день что-то происходит.  Но все же мне иногда  не хватает той умиротворенной  и душевной обстановки, которая царит у нас в Наварре. Я надеюсь, что в скором времени смогу навестить  почтенных моих родителей, тебя и милую тетушку Диану. Надеюсь ее здоровье физическое и душевное состояние не вызывает беспокойства. Она писала мне несколько раз,  жаловалась на мигрени и на то, что ты отказываешься жениться. Это очень сильно ее печалит. В одном из писем я заверила ее, что когда ты приедешь в столицу, я непременно познакомлю тебя с кем-нибудь из своих подруг, среди них есть бесподобные красавицы, очень достойные молодые леди. Кто-нибудь обязательно придется тебе по вкусу.
    Рассказанная тобой история о краже фамильной реликвии очень меня опечалила. Это возмутительно! Но не поверишь, милый мой Этьен, я совсем недавно видела очень похожий гобелен в доме вдовствующей графини Дарингшира, леди Кристиана Ларно. Она приглашала меня на несколько дней в свое поместье. Я увидела в одной из комнат тот гобелен, точь в точь, как наш. Леди Ларно рассказала, что с ним связана какая-то жуткая тайна. Все это так захватывающе  и пугающе, я словами передать не могу. Теперь, когда я узнала о том, что наш гобелен был украден,  думаю, ты всенепременно должен увидеть тот, что в доме графини.  Я попрошу ее устроить тебе прием. Кстати, леди Ларно очень деятельная и умная  женщина. Она тебе понравится,  вот увидишь.
    Здесь при дворе  есть очень много достойных и интересных людей. Но есть и такие, от которых у меня мурашки по коже, словно они не настоящие, не живут, а только все притворяются живыми. И словно они все время что-то замышляют за спинами других. Я их боюсь. Не знаю, может мне это только кажется. Леди Ларно говорит, что я маленькая чудачка.
    Но ты не беспокойся, дорогой мой Этьен, меня тут никто не обижает. Наш род, несмотря на отдаленность Невершира от столицы, все же  на хорошем счету. Когда ты приедешь, то сам убедишься. Я надеюсь, что очень скоро. Однако, некоторые дворяне, особенно барон Н*** и его окружение распускали о тебе грязные и опасные сплетни. Ума не приложу, что за ссора у тебя вышла с этим бароном, кажется, он очень на тебя зол, но такое поведение с его стороны выглядит недостойным человека высокородного. Я надеюсь, ты с ним разберешься.  Горячо обнимаю тебя, твоя  кузина Флоренца".

    Наваррский не был в восторге от известий о том, что Флор, как он ласково называл свою младшую кузину, вращается в обществе  придворной интриганки, леди Ларно. Слухи об этой даме ходили самые разные.
   Сидя в неумолимо остывающей  купели граф принялся с силой натирать себя мылом, словно пытался смыть грязь придворных сплетен. О придворных интригах, хитросплетениях он знал не по наслышке.
    А на столе в кабинете уже ждал ужин...

Отредактировано Etienne of Navarre (2017-10-16 13:31:30)

+1

3

Атлантийские торговцы всегда устраивали шум при хайбрейском дворе. Ведь, все, что они привозили было таким чудным и незнакомым. Казалось в Атлантии было все сверх меры. Сверх меры тонкие ткани, которые просто не возможно одеть в один слой или использовать их только, как покрывала для головы и для рукавов  нижнего платья. Сорочки из этой тафты и шифона получались на столько прозрачными, что могли с порога ввергнуть в грех любого богобоязненного мужа. Украшения чересчур тяжелыми и перегруженными, словно бы их хозяйка была готова нацепить на себя совершенно все сразу. По сути, так оно и было. Атлантийский закон гласил о том, что муж за провинность мог выгнать жену на улицу в том. в чем она была, вот и носили атлантийские матроны все то, что у них было и сразу! При ходьбе получалось очень даже громко. Духи и масла были на столько дурманящими, что хватало всего одной капли на все тело, что бы потом за шлейфом твоего аромата следовали неделями. А сласти на столько сладкими, что запивать их приходилось кувшинами вина или воды. И не смотря на это, бурные восторги придворных дам начинались задолго до прибытия одного из самых знаменитых торговцев Атлантии. Шариф Аль-Назар был хозяином нескольких торговых судов, а еще имел хорошие связи не только при гасконском дворе, но и хайбрейском. о своем прибытии всегда писал заранее, что бы успеть подогреть интерес и что бы жены и дочери успели приготовить кошельки своих мужей и отцов, ибо товары его были совсем не дешевы.
Радостная дрожь от приобретения диковин с щебетающих фрейлин передалась и Кристиане и она с заинтересованным блеском в глазах принялась рассматривать все то, что помощники Шариф Аль-Назара принялись выкладывать из многочисленных сундуков разноцветные ткани, такой яркости, к какой Хайбрей и не привык. Синий превращался здесь в ослепительный индиго, а красный в алый. Вишневый в самый яркий рубиновый. Желтый в огненно-золотой.   Потом, за тканями последовали духи и масла в серебрянных и стеклянных флаконов самой причудливой формы и просторный зал наполнился благоуханиями дамасской розы, ладаном, камедью, мирры, сандалом, кассии, куркумой и кориандром. Кристиана помнила просьбы своего алхимика Николя Ноа и приобрела для него самое необходимое, ибо он и сам занимался составлением разнообразных духов и масел для красоты и здоровья, да и сама леди Ларно выбрала для своей книги зелий определенные состовляющие, те, что не встречаются на северных землях и осталась очень довольна. Природные атлантийские смолы обладали сильными противовоспалительным и заживляющим свойством, помогающим успешно противостоять различным заболеваниям. Они также нормализуют работу желудка. Самые популярные в Атлантии смолы, они же наиболее лечебные, – это ладан, мирра, росный ладан (бензой), асафетида.
Кроме этого леди Ларно прикупила сурьмы, не смотря на то, что хайбрейские женщины не подводили себе глаза, так, как делали это атлантийки, жирной линией, придавая миндалевидную, завлекающую форму глазам. Выйди так хайбрейка к службе, ее бы закидали камнями, как колдунью и потаскуху, на столько различен был менталитет культур. Но, Кристиана то знала, что сурьма, или кохль, – черный камень, растолченный в порошок и разведенный обычно касторовым маслом, который используют в качестве краски для ресниц и бровей, лечит язвочки и конъюнктивиты, предохраняет глаза от различного рода воспалений, придает глазам блеск, полезен он и для пожилых людей, чье зрение ослабло. Кроме того, кохль водостоек. Удалять его лучше всего оливковым (или любым другим растительным) маслом.
И так, переходя от одного сундука к другому леди Ларно уже достаточно опустошила свой кошелек с серебром, который набила весьма плотно для сегодняшних покупок, она решила прикупить на подлесок несколько атлантийских ковров, что стоили чуть ли не всех тех покупок, что Кристиана уже приобрела.
- У вас самый изысканный вкус Леди Ларно.
Бесстыдно льстил купец и заглядывал ей в глаза своими так же подведенными сурьмой глазами. в атлантии зачастую это делали и мужчины. Не зазорно и полезно.
- А что это?
Кристиана развернула плотно скрученную в колбаску сверток.
- О...это довольно старая вещь, но если вы хотите леди Ларно я вам ее подарю.
Шариф Аль-Назар прищурился, отчего его глаза стали похожи на две угольно черные полосы.
Кристиана с интересом рассматривала рисунок гобелена, сплетенный из цветочных узоров и птиц. В атлантии запрещено изображать людей. И в самой сердцевине одного из цветков она увидела начертанное имя Ангии на атлантийском.
Сердце остановилось и пустилось в бег голопом.
Нет, нет, ей не показалось. В середине другого цветка еще какое то имя на атлантийском. И так в четырех синих цветах по имени.
- Беру.
Безоговорочно согласилась она с торговцем. пока кто то еще не положил на эту вещь глаз.
и ей совершенно необходимо, что бы Николя Ноа увидел эту удивительную вещь. Совершенно необходимо!

Отредактировано Kristiana Larno (2017-11-16 18:02:15)

+1

4

Утро расплескало над столицей яркое июльское солнце, выпустило в небо легкокрылые стаи птиц и вынесло на улицы пеструю оживленную толпу, наполнив город привычным шумом: дребезжанием повозок, ржанием лошадей, криками кучеров, воркованием милых дам и кавалеров, возгласами торговцев, открывающих лавки.
   Наваррский покинул поместье в сопровождении одного лишь  юного пажа по имени Филипп и направился в сторону королевского замка. Графу предстояло встретиться с юной кузиной Флоренцей де Наварро, занимавшей место одной из фрейлин при дворе.
   На берегу озера Илайн раскинулась прекрасная роща, любимое место прогулок, а то и тайных подлунных свиданий местной аристократии. Приятный запах листвы и травы  витал в воздухе, от воды веяло прохладой,  легкий плеск волн о плоский берег и крики лебедей и уток - все это создавало картину  умиротворяющую и прекрасную. Замок возвышавшийся над золотящейся в лучах июльского солнца гладью озера поражал взор величием и амбициозностью архитектурного замысла.  Отражения  стен из белого камня и башен, устремляющих блестящие вычурные шпили  из  купалось в водах Илайна.
   Выехав из-под густой сени крон Наваррский огляделся и тронув поводья направил Голиафа в сторону замка. Филипп на своей рыжей миниатюрной кобылке  ехал следом.  За рощей с левой стороны раскидывался обширный регулярный парк с благоухающими кустами роз, пионов и  рододендронов, скульптурами, фонтанами и лабиринтом из вечнозеленого кустарника.
   - Этьен! - на встречу Наваррскому бросилась светловолосая девушка в голубом атласном платье, вышитом серебряной нитью. Одна из нескольких  придворных дам, гуляющих в парке в этот погожий денек. Она бежала легко касаясь земли своими маленькими изящными ножками, обутыми в  расшитые мелким речным жемчугам туфельки, придерживая одной рукой длинный пышный подол.  Дамы, разодетые по последней хайбрейской моде  повернули свои милые личики в сторону черного всадника и его пажа и принялись разглядывать его.
   Наваррский остановил жеребца и молодецки соскочил на землю. Алый подбой плаща полыхнул, словно язык пламени.
  - Наконец-то ты приехал! Это бессовестно с твоей стороны,  милый мой кузен, - затараторила Флоренца, - так долго не навещать меня в столице.
  В следующую секунду она повисла у Наваррского на шее.
   - Здравствуй, малышка Фло, - мягко улыбнулся граф Невершира. 
   - Ты похудел и осунулся! - продолжала Флоренца де Наварро. - Ужас!
   - Вроде бы нет... - Наваррский попытался возразить.
   - Этьен, ты должен приезжать в столицу как можно чаще. Чаще, чем раз в год. Ты меня понял? - строго заговорила  малышка Фло. - Только лишь  для того, чтобы отдохнуть от той прорвы дел, которая обычно тебя держит Наварре.
   - Ты ведь знаешь, я люблю родную Наварру, - развел руками граф.
   - Знаю, - кивнула Флоренца. - Я тоже ее люблю. Но Этьен, там ведь запросто можно умереть со скуки! К тому же, находясь в Невершире постоянно, ты столько интересного пропустишь: королевские приемы, балы! Ведь именно  Здесь вся светская жизнь! Жизнь, которая просто бурлит обилием происходящих при дворе событий.
   - Я бы сказал, обилием неприятностей, - усмехнулся Наваррский.
   - Но ты совсем не участвуешь в светской жизни двора.
   - Малышка Фло, в отличии от тебя, я не слишком хороший танцор, чтобы блистать на балу. И не слишком интересный собеседник, для здешних интриганов. И не слишком  крупная рыбешка, чтобы кто-то из них  хотел подцепить меня на крючок.
   - А как же политика, Этьен!?? - она обратила к кузену свое прелестное личико.
   - Что же до политики... - граф потер гладко выбритый упрямый  подбородок,- Оная меня не слишком интересует. Прежде чем лезть в здешнюю политику, надо навести подядок в своем собственном доме, то есть в Невершире. А с этим я справляюсь все еще не слишком хорошо, как мне кажется.
   - Ты слишком требователен к себе, кузен, - сказала Флоренца. - Нельзя быть таким упрямым трудолюбцем. А то сляжешь, как Регент. Я не переживу, если с тобой из-за перенапряжения приключится какая-нибудь дурная болезнь.
   -  Не приключится, со здоровьем, у меня, хвала небесам, еще все в порядке. Дай ка я лучше на тебя посмотрю, моя маленькая кузина!
   Она кокетливо покрутилась перед ним.
   - Ну как? Хорошо я стала?
   - Ты очень похорошела за минувший год,  - кивнул Наваррский. - Я кое-чего привез из Наварры. Тебе. Украшения и новые платья, но теперь боюсь, что  они не достаточно хороши для тебя. Если желаешь, отошлю  Филиппа в поместье, пусть доставит распоряжение относительного подарков. С собой я взял только это.
   Наваррский протянул ей квадратной формы коробку, на подобие тех, в которых на бархатной подложке обычно содержались  драгоценности.
   - Не беспокойся, я сама заберу, когда  навещу твою матушку. На днях.
   Флоренца  открыла коробку и ахнула.
   - Мой тебе подарок на восемнадцатилетние. Извини, что не смог приехать.
   - Этьен, оно прекрасно!А эти серьги восхитительны!
   - Рад что смог угодить прекрасной даме. - улыбнулся граф и галантно поклонился. - Камни подбирались под цвет твоих прекрасных глаз.
   Она же в ответ расцеловала его, непрерывно благодаря. Когда у Флоренцы дело доходило до выражения чувств, беспредельному обожанию, к единственному кузену, которого она любила, как родного брата, девушка  забывала обо всех приличиях.
   - Все теперь будут мне завидовать! - захихикала эта юная бестия. - Изысканнее и богаче разве что украшения у Леди Ларно! Кстати, пойдем скорее, я тебя сейчас представлю. Она вон там, среди дам, с которыми я гуляю.
   Наваррский, не ожидавший такого поворота дел,  было, опешил, но  кузина ухватила его за рукав черного дуплета и потащила за собой к той самой компании разодетых фрейлин, во всю, вероятно, обсуждающих появление черного  рыцаря на исполинском  мохноногом коне.

+1

5

Вывозить "курятник" на свежий воздух, подальше от каменных стен, стало для леди Ларно спасительной выдумкой. Ибо водящие хороводы на открытом воздухе дамы, играющие в мяч, плетущие венки и разучивающие танцы куда более заняты делом и не занимаются самым опасным для женщины, запертым в четырех стенах. Не совершают глупости. Которые потом расплетать, как самый прихотливый узор на ткацком станке, ей самой. Незамужние и не опытные, прилетающие к королевскому двору мотыльки, переполненные фантазиями и романтическими мечтами, а иногда самой элементарной глупостью, потому что родители не сочли объяснить нужным хотя бы пару необходимых вещей, не то что пользоваться носовым платком и правилам личной гигиены они вспыхивали как свечки, получив неоычайную свободу и считая каждый мужской взгляд на себе признаком их заинтересованности. Конечно заинтересованности. Только не в том самом, о чем мечтали их родители. И случись так, что более старшие дамы не следили бы и не одергивали, королевский двор переполнился бы бастардами всех родов и мастей. Благо король был слишком юн. Камерарий и Канцлер слишком стар, а регент слишком порядочен и любил свою жену. И потому Хайбрейский двор сейчас представлял собой не на столько улей на сколько мог бы.
Красный и бордовый с золотом цвета дома Найтанов украшали выставленные шатры в тени которых были расставлены стулья и импровизированные шатры. Кристиана ленно восседала на одном, обмахиваясь небольшим опахалом из павлиньих перьев, издалека наблюдая за шумными играми молодых девиц. Те разучивали что то гасконское, показываемое приехавшими с герцогом Фосселером учителями танцев и музыки. Кажется гасконская мода захлестнет хайбрейский двор. Музыка, танцы, игры на свежем воздухе и в помещении, пришедшие из Гасконии отличались пикантным флером легкости и романтичности. Их просто пронизывал насквозь культ прекрасной дамы, который так почитали в более теплом и благодатном климате. И может именно потому, хайбрейские женщины так шептались насчет гасконцев, что те распутны и слабы на передок. То, почему же они это делали с таким блеском в глазах и придыханием? может потому, что чопорность и сдержанность манер хайбрейских мужчин их не устраивала и порядком поднадоело и дамы грезили о страстных речах, стихах, поклонении и пикантных играх, танцах и ситуациях, представляя себя теми самыми героинями из песен гасконских менестрелей, которых привез с собой герцог.
Вечно морализирующие хайбрейские представления основанные на святом писании не вызывали глубокого духовного отклика в сердцах под уставших от войны и жестокости, творимой королем Чарльзом и его предшественником. Людям хотелось развлечений.
Моралите — нечто среднее между церковным и комическим театром привезенный тем же герцогом был куда интересней. В нем аллегорической форме показывалась борьба добра и зла в мире и в человеке. Кристиана с поджатой губой смотрела на камерария и канцлера, считавших по причине своего возраста, что все это совершенно не надо хайбрейскому двору. Старые пеньки! Занудные, жадные и погрязшие в жесткости прежних представлений. Им бы только над сундуками корпеть и сплетни собирать. Никакого новаторства и тяги к красоте и развлечениям. Королевскому двору совершенно необходима была свежая кровь.
Гасконская, такая же фривольная игра в жмурки. позволяющая безнаказанно обследовать того, кто подвернется тебе под руку пришлась очень по сердцу дамам двора. Да и не только им. это же такая возможность сделать то, что считалось непозволительным и не понести за это наказание.
Устав от разучивания новомодных движений девушки завязали себе глаза и начали хохоча ловить то друг друга, то гасконских учителей, которые совершенно не сопротивлялись. В один момент одна из фрейлин поймала в свои крепкие объятия молодого господина. Кристиана прищурилась, рассматривая его не находя это лицо очень знакомым и решила вмешаться, боясь, как бы раззадорившиеся девицы не повалили случайного гостя и зрителя их игр на траву и не защекотали до смерти.
Арвен Киван провела ладонями по груди незнакомца, очерчивая явно гасконский узор.
- Гаскония! Кругом одна Гаскония!
Кристиана молча встала за спиной фрейлины с легкой и ироничной улыбкой наблюдая за происходящим.
- Будем считать, что ты поймала гасконского шпиона, которые просто наводнили наш двор.
- Ой...
Аррвен стянула повязку с глаз и сделала вид, что застеснялась от своих действий, видя перед собой неизвестного мужчину.
- Ваше  Высокопревосходительство разрешите представить вам моего брата.  Этьен Шарль Бернар де Наварро. Граф Невершира.
Флоренца учтиво присела в реверансе.
- Значит все таки верно. Гасконский шпион.
Кристиана улыбнулась чуть шире, отведя павлиний веер в сторону. Это кстати тоже было гасконское изобретение.
- С чем вы к нам пожаловали господин граф? Ваш сюзерен привез новые танцы, музыку, жмурки. Чем порадуете нас вы?

0

6

- Миледи, - Наваррский учтиво поклонился и поцеловал ей руку. - Я по вашему похож на человека, который играет в жмурки? Нет, и танцев я также не привез. Как-то раз танцевал со смертью во время битвы при Трансуолле. С тех самых пор больше не танцую.
- Этьен, - малышка Фло ткнула кузена локтем в бок. - Не говори таких вещей, ты ужаснешь леди Ларно.
- Милая кузина, я убежден, - мягко, но уверенно ответила Наваррский, - Нужно что-то намного большее, чем простые слова, чтобы нагнать страху на леди Ларно. Бесконечно преклоняюсь перед вашей храбростью, миледи. Проводить большую часть времени в этом серпентарии - нужно иметь особую выдержку.
   Наваррский недолюбливал двор. Это было известно даже за пределами родной Наварры. Графу не нравилась атмосфера лжи и притворства, царившая в королевском дворце, а порой, и беспредельной глупости, поражавшей точно какой-то недуг некоторых представителей хайбрэйского дворянства. Не секрет, что некоторые придворные, особенно это касалось молодых дам и кавалеров, были лишены здравого смысла и совершали поступки столь сомнительные, сколь печальны были потом последствия оных.
   Наваррский не сомневался ни секунды, что вот прямо сейчас в хорошеньких головках некоторых фрейлин неумолимо проклевываются ростки глупости, находя благодатную почву из пресловутого романтизма, неопытности и вседозволенности, а попросту, распущенности, которая расцветала пышными алыми цветами разврата за закрытыми дверьми дамских спален.
   Фрейлины бросали на него взгляды. Черный рыцарь догадался, что уже является объектом их обсуждений, а может быть, тайных вздохов. Но гасконцу было все равно. В конце-концов он приехал не за тем, чтобы покорять девичьи сердца.
   В воздухе витал дух перемен. Граф Невершира мог бы отсидеться в родной Наварре, но чутье подсказывало ему, что нужно держаться ближе к кормушке, точнее, к королевскому двору, а может быть, это наконец-то начинали просыпаться здоровые амбиции мужчины, желающего для себя, своих близких, своей родины лучшей доли и возвышения. Невершир был маленьким графством. Богатый зелеными лесами, полными дичи, медовыми лугами, на которых паслись стада молочных коров, Невершир тем не менее не имел выхода к морю и был весьма мал в сравнении с землями других феодалов. И некоторое время назад Наваррский, будучи человеком проницательным, начал посматривать в сторону соседних земель, граничащих с Неверширом с севера.
- Все, что я привез ко двору, - продолжал Наваррский,  - это престарелая мать,требующая моей заботы, да дюжина лучших клинков из горнила знаменитых наваррских кузней. Но полагаю, прекрасным дамам это будет не интересно. Наварра всего лишь городок в скучной гасконской провинции, где не происходит ничего примечательного.
- А как же знаменитая Наваррская ярмарка, милорд? На нее ведь съезжаются многие мастера и купцы со всей Гасконии. Это должно быть очень интересно! Я слышала про Наваррскую ярмарку столько всего чудесного. Мой отец даже возил туда товары, - Арвен Киван попыталась завязать разговор.
- Ярмарка всегда в конце августа. Она и правда великолепна, лучшие мастера привозят свои изделия со всей страны. В основном, предметы роскоши. Самыми популярными товарами, как не странно являются веера и дамские зеркальца, не говорю уже о туфлях и чепцах.

- Ах, так  вы, вероятно,  приехали ко двору, договариваться о поставках оружия? Не так ли, граф? - поинтересовалась молодая фрейлина.
- Конечно нет, Арвен, - сказала Флоренца. - Этьен приехал ко двору со своей матушкой, чтобы найти себе невесту!
   Эти слова прозвучали точно гром среди ясного неба и вызвали в курятнике невероятный переполох. Наваррский в ту самую минуту пожелал, чтобы земля под его ногами разверзлась и поглотила его. Фрейлины пуще прежнего принялись перешептываться между собой. Глаза Арвен Каван на мгновение алчно вспыхнули.
   В Хайбрэй Наваррский приехал, чтобы действительно договориться о продаже оружия местной аристократии. Фрейлина была права. И как только Флоренца могла решить, что Наваррский может наведаться в столицу королевства лишь для того, чтобы найти себе жену? Кто вбил этот  несусветный бред в ее прелестную голову? Вероятно кузина пришла к такому выводу из-за того, что Этьен де Наварро прибыл не один, как обычно он делал, когда его вели исключительно дела, а с матерью.
- Вот как? - Арвен кокетливо прикрыла веером лицо. - Тогда граф поступил наивернейшим образом! При дворе самые красивые девушки.
- Красивое лицо, это еще не все, леди, - возразил Наваррский. - Я отдаю предпочтение уму и сердцу.
- Этьен, я знаю, твой взыскательный вкус и уверяю, мы с твоей матушкой найдем тебе самую лучшую партию. А леди Ларно, я надеюсь, поможет. - проговорила Флоренца.
- Буду признателен, - бесцветным голосом ответил на эту любезность Наваррский. В продлжение фразы он больше всего хотел сказать, что будет весьма признателен, если никто не будет вмешиваться в его сердечные дела или предпринимать попыток сосватать его, а подложить под него какую-нибудь  девицу из благородного семейства. Кстати, девицами они почти все были лишь на словах...
   То, что многие юные особы при дворе были не столь невинны, как они могли казаться на первый взгляд, Наваррский знал. Сам он относился внебрачным связям с невозмутимым спокойствием. Наваррского не волновало, что будущая супруга могла достаться ему уже подпорченной другим мужчиной. Неуверенности в собственных силах граф не испытал и не страдал комплексом неполноценности, как тот недалекий ханжа, который придумал, будто бы женщина  должна хранить девственность до первой брачной ночи.
- Граф, вы всегда так серьезны? А как же знаменитый гасконский юмор и, простите меня за смелость это сказать, фривольность?-  казалось, Арвен решила взять Наваррского в оборот. Да, эта амбициозная девушка своего не упустит, граф Невершира тем не менее видел ее насквозь.
- А разве при дворе в Хайбрэйе нет шутов? - Этьен де Наварро изогнул бровь.
   Фрейлина  на мгновение замялась поглядела на леди Ларно, словно ища поддержки.

Отредактировано Etienne of Navarre (2018-02-23 02:47:08)

0


Вы здесь » HELM. THE CRIMSON DAWN » ФЛЭШБЕКИ/ФЛЭШФОРВАРДЫ; » Любовь к атлантийским гобеленам