Приветствуем Вас на литературной ролевой игре в историческом антураже. В центре сюжета - авторский мир в пятнадцатом веке. В зависимости от локаций за основу взяты культура, традиции и особенности различных государств Западной Европы эпохи Возрождения и Средиземноморского бассейна периода Античности. Игра допускает самые смелые задумки - тут Вы можете стать дворянином, пиратом, горцем, ведьмой, инквизитором, патрицием, аборигеном или лесным жителем. Мир Хельма разнообразен, но он сплачивает целую семью талантливых игроков. Присоединяйтесь и Вы!
Паблик в ВК ❖❖❖ Дата открытия: 25 марта 2014г.

СОВЕТ СТАРЕЙШИН



Время в игре: апрель 1449 года.

ОЧЕРЕДЬ СКАЗАНИЙ
«Я хотел убить одного демона...»:
Витторио Вестри
«Не могу хранить верность флагу...»:
Риккардо Оливейра
«Не ходите, девушки...»:
Пит Гриди (ГМ)
«Дезертиров казнят трижды»:
Тобиас Морган
«Боги жаждут крови чужаков!»:
Лагрис Ривер
«Крайности сходятся...»:
Ноэлия Оттавиани или Мерида Уоллес
«Чтобы не запачкать рук...»:
Джулиано де Пьяченца

ЗАВСЕГДАТАИ ТАВЕРНЫ


ГЕРОЙ БАЛЛАД

ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД

КУЛУАРНЫЕ РАЗГОВОРЫ


Гектор Берг: Потом в тавернах тебя будут просить повторить портрет Моргана, чтобы им пугать дебоширов
Ронни Берг: Хотел сказать: "Это если он, портрет, объёмным получится". Но... Но затем я представил плоского капитана Моргана и решил, что это куда страшнее.

HELM. THE CRIMSON DAWN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HELM. THE CRIMSON DAWN » ХРАНИЛИЩЕ СВИТКОВ (1420-1445 гг); » Где сокровище твоё, там будет и сердце твоё [x]


Где сокровище твоё, там будет и сердце твоё [x]

Сообщений 101 страница 108 из 108

1

http://s5.uploads.ru/oElV2.gif
http://s0.uploads.ru/5TVy0.gif

НАЗВАНИЕ
Где сокровище твоё, там будет и сердце твоё



УЧАСТНИКИ
Hector Berg (Njáll Skyberg) & Aldis Munro
МЕСТО/ВРЕМЯ ДЕЙСТВИЙ
Близ замка Балион, Фйель
март 1431 г.

КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ
Тому, кто чтит старых богов, непозволительно игнорировать посланные ими свыше знаки. Тем более, если однажды Провидение свело и нерушимыми узами связало тебя со жрицей, чьими устами говорит Богиня-Матерь. Поэтому, завидев стаю орлов, кружащую над головой, следуй в путь за ними - кто знает, чья воля направляет их полёт?
Минувшие два с половиной года жестоко переломили судьбу второго сына лэрда Лэммлах, Ньйалла. Но та, что поклялась защищать его силой своей любви и одарить благосклонностью Богини, - неужели не вспомнит своего обещания, если им будет дарована новая встреча?

[AVA]http://funkyimg.com/i/2wLaF.gif[/AVA] [SGN]


Боль моя, подними меня,
Дай мне силы быть высоко,
Словно птица!

http://s0.uploads.ru/zborA.gif

Мир пустой за моей спиной,
У меня теперь воли нет
Возвратиться.

[/SGN]

Отредактировано Hector Berg (2017-09-19 05:23:55)

+1

101

Сладость поцелуя снова заставила почувствовать жар, но уже не от испарений воды и камина, а от внутренней разгоряченности. Мягкое прикосновение языка еле заметно заставило девушку вздрогнуть, но поддастся мужчине и ответить мягким поглаживанием. Такая поза была не очень удобна, но Ньйалл решил эту пробелму, просто утянув жрицу за собой в воду прямо в платье. Альдис от неожиданности прервала поцелуй, но смех возлюбленного заставил ее рассмеяться в ответ и скользнуть пальцами по щеке, принимая новые короткие, но такие же чувствительные поцелуи. Вода в бадье заметно поднялась по уровню, но не выплескивалась через край. Жрица позволила мужчине избавить ее от отяжелевшего мокрого платья и снять его с себя полностью. Оставаясь обнаженной на его коленях, чувствуя его тело под водой и ощущая дрожь. Но тем не менее...
- Я не боюсь тебя ни нагого ни одетого, охотник. - таинственная улыбка снова возникла на ее губах и жрица взглянула в глаза возлюбленного ясным взглядом.
- Ни с оружием, ни безоружного... Ты любим мной и наша природа схожа в чем-то. Не зря же Богине было угодно, чтобы мы встретились. Так что искупаться с тобой я вовсе не боюсь. - чуть отодвинувшись, Альдис взяла в руки пузырек с настоем и вылила немного на свои ладони. Откинув голову назад, она провела пальцами по шее, по груди, не огибая ее, но плечам и рукам, ощущая на себе взгляд возлюбленного. Затем погрузилась под воду, смывая с себя раствор и частично выплескивая помутневшую воду. Затем придвинулась ближе к горцу, ощущая его легкое напряжение его тела, и села совсем близко. Его тело под водой ощущалось приятнее и как-то по новому. Альдис легко прикасалась к его груди и солнечному сплетению кончиками пальцев и ощущала, как каждая мышца напрягается под ее прикосновениями.
- Ты дрожишь, охотник... Так может быть это ты боишься меня? - она придвинулась ближе и призывно посмотрела в глаза. Мужское тело и поведение вызывало у нее любопытство. Альдис видела, как все это работает и происходит с другими, но как происходит именно с Ньйаллом - она испытывала все на себе. Его мужская природа была с одной стороны проста и понятная, но с другой все так же многогранна, как и любая душа на земле. Девушка опустила глаза к мутной воде, под ней проводя ладошкой дальше и останавливая ее на напряженном прессе. От предвкушения чего-то большего внутри захватило дух и Альдис, изучающая мужское тело, тихо попросила.
- Позволь мне... Я хочу... Сама попробовать... - ее щеки раскраснелись то ли от жара, то ли от того, что она сейчас делала, мокрые волосы растрепались, а глаза заблестели. Дождавшись, пока мужчина, помедлив, положит руки на бортики бадьи, девушка повела руку еще ниже и коснулась горячей, затвердевшей, напряженной плоти. Ее зрачки чуть расширились, когда она смело сомкнула пальчики и услышала шумный выдох из груди Ньйалла. Опустив глаза на воду, она начала медленное движение ладонью, ощущая, как крепнет и горячеет в ее руках то, что делает мужчину беспомощным перед женщиной и зову чего они подчиняются, увидев ту, которой хотят обладать. Каждое прикосновение, каждый момент изучения и продолжения этого сокровенного действия был для нее очередным знанием и уроком, который Альдис жадно впитывала в себя и продолжала мягкое и пока медленное движение ладонью.
- Я хочу чтобы ты... Направлял меня. - с трудом выдохнула Альдис, сама ощущая сладкое томление от всего происходящего.

+1

102

- Да, здесь купаться вовсе не страшно, - посмеиваясь, отозвался Ньйалл в ответ на слова жрицы, которую ничуть не смутило даже неожиданное перемещение в воду. Здесь было тепло, приятно пахло и хватало места для обоих, особенно когда вокруг не дрейфовал подол ее платья и нижней сорочки - никаких поводов для беспокойства. Охотник вслушивался в тихий смех Альдис и ласково гладил ладонью ее теплую спину, черпая воду горстью и омывая кожу. - Я помню, как с десяток лет назад мы с братьями зимой тайком убегали за стены крепости к глубокому озеру и ныряли с головой в ледяную воду: кто кого пересидит. Деревья вокруг не росли и часто поднимался ветер... Ты можешь представить себе, каково это было! - Воспоминания о давних беззаботных временах развеселили Ньйалла, и он широко ухмыльнулся, качая головой, наблюдая за тем, как жрица моет свои длинные волосы. - Я как-то высидел дольше всех! И уже не смог пошевелиться, чтобы выбраться на берег, они тащили меня в четыре руки, а потом я еще долго не вставал с постели и не мог произнести ни звука, только хрипел, кашлял и выслушивал выговоры отца, - мужчина рассмеялся, откидывая голову назад, устремляя взгляд к своду потолка и перекатываясь затылком по бортику бадьи. Картина из детства предстала перед глазами отчетливо и ярко, будто это было лишь вчера, и теперь его охватило странное неверие: неужели действительно минуло столько времени? неужели всё так поменялось наяву, а не в бредовом кошмарном сне?
Улыбка медленно покидала лицо молодого охотника, его брови сдвигались к переносице, а из груди вырвался вздох. В этот самый момент от гнетущих мыслей его отвлекло ласковое касание: Ньйалл моргнул, приподнял голову и перевел взгляд на нежную девичью ладонь, что дотронулась до его груди и скользнула вниз по животу. Он в самом деле вздрогнул от неожиданности и от удовольствия, и сообразительная жрица не упустила шанса истолковать это на свой лад.
- Я боюсь только того, что совсем сойду с тобой с ума, - взгляды пересеклись, и в выражении больших светлых глаз Альдис он заметил ту самую диковатую искру, которая уже была ему знакома. - А тебе только этого и надо...
И ему тоже, здесь никаких сомнений. На его лице блуждала неопределенная улыбка, но тело не способно разыграть невозмутимость: прикосновения ласковых, робких рук возлюбленной моментально разжигали горячее возбуждение, и чем деликатнее она касалась мужского тела, тем сильнее сводило напряжением мышцы. Внимая просьбе Альдис, Ньйалл снял ладони с ее поясницы и свободно положил их на бортики бадьи, стараясь расслабить запястья и пальцы, открываясь перед любознательной молодой женщиной и доверяясь ей, заранее зная, что ее ласки неизбежно станут сладостной пыткой... и добровольно идя на это.
Тонкие пальцы медленно сомкнулись на средоточии его жгучего желания: руки дрогнули, чтобы потянуться, стиснуть запястье жрицы и сразу же задать ритмичный темп ее ладони, но вместо этого охотник шумно выдохнул и крепко сжал
кулаки. Веки сомкнулись и затылок вернулся на бортик бадьи, теплая душистая вода тихо плескалась совсем рядом, омывая шею и колыхаясь от каждого движения их тел. Ньйалл услышал новый вздох, который вырвался из его собственной груди, заставил себя приоткрыть глаза и сквозь опущенные ресницы всмотрелся в сосредоточенное лицо жрицы. На ее щеках играл легкий румянец, влажные волосы были откинуты назад, помутневшая вода едва скрывала манящую округлую грудь. Охотник вновь закрыл глаза и скрипнул зубами, теперь уже сжимая края бадьи вместо кулаков, ища избавления от болезненной пульсации в самом низу живота, но его тело отреагировало на тихий голос возлюбленной быстрее, чем сознание: ей лишь стоило попросить, как его рука уже метнулась вниз, обхватывая тонкие пальчики в теплой воде.
- Чем медленнее ты это делаешь, тем больше у меня причин тебя бояться, жрица, - исступленно выдохнул он, властным жестом ускоряя движения девичьей руки и непроизвольно порыкивая от долгожданного удовольствия. - Не обязательно владеть мечом... ты можешь истерзать мужчину и одной рукой, - дыхание сбилось; охотник хмельно рассмеялся и снова вскинул голову, напряженно коротко рыкнув еще раз. Он завладел второй рукой Альдис и прижал ее к низу своего живота, ускоряя движения второй ладони до предела и спустя мучительные мгновения сильно вздрагивая всем телом, подаваясь бедрами вперед, навстречу тесному кольцу из цепких пальцев. Свинцовая тяжесть и напряжение упругими толчками покидали возбужденное тело, слегка остывшая вода омывала его и остужала нестерпимый жар, взорвавшийся по венам. - Да, так... так хорошо, - сбивчиво дыша, пробормотал Ньйалл, сжимая крепче ладонь жрицы, позволяя ей в полной мере ощутить, как напряжение покидает разгоряченную плоть, как тело снова успокаивается и расслабляется в омывающей его воде.
- Ты быстро станешь искусной любовницей, орлица, и сможешь подчинять мужчин своей воле, - чуть севшим голосом проговорил Ньйалл, хмельно глядя на Альдис и за запястье привлекая ее к себе на грудь. Рука скользнула вниз, остановилась на ягодице, и пальцы с силой впились в тело. Глянув в ее глаза, он рассмеялся, все еще задыхаясь, и ткнулся носом в ее покрасневшую щеку. - Сейчас еще секунда промедления - и я бы умер в твоих руках.
[AVA]http://funkyimg.com/i/2ycaA.gif[/AVA] [SGN][/SGN]

+1

103

Нежные ладони, ласкающее тело мужчины, который словно начал сходить с ума от этих прикосновений, так реагировало его тело, так реагировал его взгляд и так он отзывался на ее ласки. Альдис была слишком сосредоточена и напряжена, но направляющие руки мужчины позволили ей ощутить, как меняются его ощущения от изменения ее движений, как ласка может заставить его стать беспомощным перед ней. Жрица слышала его слова, но боялась отвлечься от процесса, который остался на самом напряженном моменте и только когда Ньйалл обессиленно выдохнул, Альдис почувствовала, как напряжение спадает не только с него, но и с нее самой. Сильные руки притянули девушку к себе и она ответно обняла его за шею, ощущая, как сбивается ее собственное дыхание. Нежные руки гладили влажные волосы и ощущение влюбленности и легкой эйфории от собственной смелости не покидало девушку.
- Я вовсе не хочу твоей смерти и поэтому, если ты снова позволишь мне касаться тебя так, я буду знать, что медлить не нужно. Иначе я стану причиной того, от чего сама берегу тебя. - нежная женская щечка чуть трется о щетинистую щеку мужчины в доверительной нежности.
- Это знание... Я могу? Ты так думаешь? - она смотрит ему в глаза своими большими, широко открытыми глазами, словно он похвалил ее за успех какого-то дела или урока.
- Но зачем мне это, если я буду всю жизнь любить только одного мужчину, с которым связана теперь? - жрица чуть плотнее прижалась грудью к мужчине, ощущая, как начал пульсировать старый, давно заживший шрам. Она знала, что рано или поздно он уйдет и когда они увидятся вновь и сведет ли их снова судьба - неизвестно. Альдис принимала это с должным смирением и с одновременным ясным решением, что кроме Ньйалла она более не подпустит к себе никакого другого мужчину. Жизнь жриц не подразумевала брачной связи, ведь она принадлежала только Богине, но любовь... Это не было для нее запретом, разве что они не дали бы обет.
- Я всегда буду только твоей, - ее голос зазвучал серьезно и решительно, она снова перестала быть неопытной любопытной девушкой и в одно мгновение стала женщиной, способной принимать серьезные взвешенные решения. И это решение не подлежало обсуждению. Вместо этого она запечатлела свое обещание поцелуем, ярким, несдержанным и сладким. Вода постепенно остывала и ее мутность уже вызывала не лучшее ощущение, поэтому Альдис со вздохом отстранилась и произнесла
- Я сейчас.
Аккуратно выпорхнув из бадьи, она набросила на себя простыню и обернула ей тело. Сверху она накинула арисад и тихо позвала кого-то из слуг. Спустя недолгое время грязную воду спустили из бадьи и снова наполнили ее теплой водой. Жрица махнула рукой и их снова оставили одних. Альдис снова добавила настои из трав и горячей воды, чтобы стало теплее, а затем сбросила арисад и простыню и вновь оказалась вместе с возлюбленным в прозрачной воде, чтобы сполоснуть остатки снадобья и растворенной в воде грязи. Их кожа раскраснелась, от воды приятно пахло и пар впитывал в кожу ароматы трав и леса. Девушка снова переместилась близко к мужчине и ладонями омывала его тело, прикасаясь осторожно, но стараясь снова не вызвать возбуждения, и позволяла ему касаться и омывать себя.
- Теперь усталости и хвори утекут, чтобы стать водой в земле, которая очистится и даст новую жизнь деревьям, чтобы они могли дать нам тепло и свои плоды, - размеренно произнесла Альдис свою очередную малопонятную речь, в которой таился глубинный смысл.
- Это все жизнь, это все мать-земля забирает наши горести и не дает им прорастать в человеке. - ее глаза загорелись мягким блеском, когда она говорила о Богине и легкая улыбка тронула ее губы.

+1

104

- Да, было бы досадно, если бы я умер сейчас, когда ты так стараешься выхаживать меня и исцелять, - негромко рассмеялся Ньйалл, прикрывая глаза и еще раз шумно выдыхая, помогая справиться собственным легким и возвращая дыханию и пульсу размеренный ритм. Близость Альдис, ее ласковые руки, обнимающие за шею и гладящие по груди, погружали охотника в негу такую же теплую, как вода, тихо плещущая вокруг их обнаженных плеч. - Но сам я не отказался бы от такой смерти. Только подумай, что может быть слаще? Мужчина должен умереть или в воинском поединке, или так, в руках возлюбленной. Уйти из жизни или покрытым славой храбреца, или от наслаждения - что может быть приятней? - Говорить об этом ему всегда было легко - что в самую первую встречу с орлицей, что сейчас. Тогда, в осеннем лесу, она произнесла мрачное пророчество и хотела оградить охотника от нависшей над ним беды, хотя оба тогда еще не знали, чем именно грозит ему темное будущее. Те первые слова жрицы насторожили Ньйалла, но не испугали, и она сама, кажется, расстраивалась даже больше него, пророча гибель незнакомому мужчине, к которому должна была бы испытывать только ненависть, ведь именно его стрела сразила вольно парящую в небе орлицу. Но нет, она тревожилась о нем с самого первого мгновения, и теперь он осознавал это растроганно и с благодарностью, хоть сам дорожил собственной жизнью в разы меньше, чем эта молодая женщина дорожила ею.
- Ты бережёшь меня. И будешь беречь всегда, - пальцы провели по груди, нащупали амулет на крепком кожаном шнурке, и охотник приподнял его из помутневшей воды, бережно держа на ладони поблёскивающий от влаги защитный рунный камень. - Я буду носить твой подарок до того самого дня, когда распрощаюсь с жизнью, жрица, это я тебе обещаю. Что бы ни приготовила для меня судьба, она лишит меня этого амулета только после того, как лишит и головы. Так проще будет его снять, - усмехнувшись, мужчина прижался губами к виску Альдис, заранее успокаивая ее волнение, ведь женщины всегда волнуются, когда заходит речь о разлуке и о смерти. Но следующие слова жрицы озадачили уже самого охотника, и он откинул голову назад, перехватывая ее взгляд и удивлённо поднимая брови.
- Что для тебя значат эти слова? - Он мысленно повторил про себя ее фразу "я всегда буду только твоей", качнул головой и посмотрел в серьезные глаза девушки. Она часто говорила загадками, но потайной смысл этих коротких ясных слов никак не угадывался: на ум приходило только прямое их значение, и это заставило Ньйалла слегка нахмуриться. Он хотел задать еще один вопрос, но Альдис отстранилась, аккуратно освободилась из его объятий и выбралась из воды, распорядившись, чтобы слуги ее обновили. Охотник последовал ее примеру, но одеваться и прятать свою наготу не стал. Влага испарялась с обнаженного тела и остужала его - тем приятнее было вновь погрузиться в душистую чистую воду, отогреваясь и ощущая, как расслабляются мышцы. Ньйалл снова прислонился затылком к краю бадьи, стараясь не опираться на спину. Альдис, прекрасная и обнаженная, присоединилась к нему, и охотник не сумел сдержать улыбку, когда нежные ладони коснулись его тела вновь. Туманная речь о воде, деревьях и плодах могла быть произнесена только ею, служительницей Богини, - из чужих уст она звучала бы несуразно и нелепо. Но Ньйалл любил откровения Альдис и то, каким отрешенным становился ее любящий взгляд, поэтому в ответ он лишь кивнул, гладя ее по влажным волосам и полусогнутыми пальцами касаясь щеки.
- Мать-Земля забирает не только горести, жрица, - голос охотника нарушил умиротворенное молчание, и он опять слегка нахмурился, сосредоточенно думая о своем. - Она забирает и свободу у своих служительниц, ведь так? Ты сама сказала мне, что не можешь принадлежать одному мужчине. Ты не можешь обрести мужа и посвятить свою жизнь ему, потому что она уже принадлежит твоей Богине. Как же тогда...? - Он умолк и слегка замялся, не зная, как задать этот вопрос. - Ты думаешь, что больше ни один мужчина не станет любить тебя, ни один за всю твою жизнь? - Было сложно представить это, особенно ему, легко отыскивающему подход к девичьим сердцам и с той же легкостью подбираясь к их телам. Пусть Альдис не знала Ньйалла на протяжении многих лет, как это было с его родными и с женой, но она о многом догадывалась и многое могли нашептать ей боги, ведь они и выбрали мужчину для нее самой. Когда впервые пересеклись их пути и накрепко переплелись их судьбы, охотник уже был женат и имел троих детей, чье существование не скрывал от дикарки, первобытным чарам которой он поддался так легко.
Усмехнувшись и качнув головой, Ньйалл ласково провел раскрытой ладонью по плечам и по спине жрицы, омывая их душистой чистой водой, запуская руку под ее потяжелевшие от влаги волосы, слегка сжимая шею сзади и запуская пальцы на затылок, массируя его так, как ей нравилось - он давно это заметил.
- Ты таинственна, красива и способна быть желанной для любого мужчины, Альдис, - подавшись вперед, охотник плотно прижался к ее обнаженной груди своей и коснулся своим подбородком ее, сжимая шею чуть сильнее, заставляя откинуть голову назад. - Своими женскими чарами ты способна заполучить кого только пожелаешь, и подчинить его своей воле - так, как ты делаешь это со мной. Ты думаешь, что больше тебе этого не захочется? И твоё тело не станет изнывать от желания опять почувствовать ту страсть, которую ты разделяешь со мной? Узнав ее однажды, ты будешь тосковать по ощущениям, которые дает слияние двоих.
Одна только мысль о том, как жрица, может быть, возвращалась в мыслях к нему и к той единственной встрече под сенью пожелтевших древесных крон, дразнила и дурманила сознание. Ньйалл притронулся губами к ее шее и подбородку, губы помимо воли изогнулись в улыбке. Думала ли она о той встрече во время своих языческих ритуалов? Дарят ли они ей тот экстаз, в котором гибкое женское тело раз за разом содрогается в его руках? Скользнув по раскрасневшейся щеке Альдис своими приоткрытыми губами, он прижался ими к ее уху.
- Разве ты не тосковала по мне во время нашей разлуки, орлица?
[AVA]http://funkyimg.com/i/2ycaA.gif[/AVA] [SGN][/SGN]

+2

105

Мягкие прикосновения, слегка гнетущее молчание и размышления каждого о своем, пока мужской голос не отзывается на ее слова. Тогда Альдис поднимает взгляд и внимательно слушает, стараясь сосредоточиться на его словах, пусть пальцы в волосах и отвлекают от этого приятными ощущениями. Она слышит слова своего мужчины и понимает, почему заданы эти вопросы, но все же медлит с ответом.
- Некоторые знания неведомы даже мне, охотник, - ласковые пальцы пробегают по груди и девушка смотрит в глаза горца без страха или напряжения.
- Ты был послан мне, чтобы познала я любовь и сладость, радость и печаль, приобретение и потерю. Я принадлежу Богине до тех пор, пока она не покинет меня и не могу принадлежать мужчине полностью. Мое сердце с тобой, моя душа и разум рвутся к тебе, но моя свобода ограничена. - пальчики аккуратно касаются амулета, на который она бросает свой взгляд.
- Я не знаю, будут ли любить меня мужчины, когда ты уйдешь. Я не знаю, позволю ли я этому свершиться. Но знаю, что любить кого-то сильнее чем тебя и нашей дочери я вряд ли смогу. - ее взгляд становится печальным и глубоким, на лице заостряются черты, показывающие, что она понимает все слова и намеки на то, как она будет жить дальше, когда ее возлюбленный уйдет.
От слов мужчины ее бросило в жар и его шепот заставил разум жрицы затуманиться. О, мыслями она не раз и не два возвращалась к встрече с ним, когда ее тело впервые затрепетало в руках мужчины, которые нежно ласкали ее и бережно завели в объятия самого первого экстаза любви между мужчиной и женщиной. Тогда учащалось дыхание, когда она представляла его рядом и мысли ее никак не желали приходить в  норму. Но делала это она только оставаясь наедине с собой и недолгое время - потом были уже и другие заботы.
- Я тосковала по тебе, невозможность твоих прикосновений была для меня пыткой первое время. - наконец тихо выдохнула Альдис, глядя в глаза, оказавшиеся совсем близко от ее лица.
- Я выполняла ритуалы, делала что-то, но ты был в моих мыслях всегда с момента нашего расставания. Я вспоминала тебя с трепетом, а когда вынашивала Эйдис - с улыбкой и любовью. - в подтверждение своих слов она улыбнулась и глаза ее загорелись мягким огнем.
- Только все это время я выполняла мало ритуалов, чтобы не повредить дочери, некоторое время после ее рождения - тоже. Уже когда я возвращалась к ритуалам, я не участвовала в тех, которые должны были вызвать отклик моего тела. Тот ритуал у весеннего костра... Он будет первым после долгого перерыва. - Альдис сверкнула глазами.
- Ты поможешь мне вернуться к нему и я знаю, что буду тосковать по тебе и мое тело будет жаждать снова соединиться с тобой в страсти, но... - ее голос обрел какую-то странную твердость, которая появлялась, когда она пыталась воздействовать на кого-то, та властность, которой поневоле подчинился Ньйалл в их первую встречу.
- Я жрица, я с детства была ей и училась преодолевать такие лишения, я знала, чего буду лишена и пожертвовала свою жизнь на алтарь Богини. Поэтому для меня любить всю жизнь одного мужчину будет испытанием, но как я смогу полюбить кого-то еще? - в ее словах - неопытная наивность и искреннее недоумение тем, что как такое вообще может возникнуть. Она знала о браках не по любви, знала л семьях, созданных по расчету. Но разве любовь не выше всего этого?
- Я знаю, что ты уйдешь, Ньйалл, что время, отведенное нам закончится. Но сейчас пока ты со мной - люби меня. Как в последний раз - люби меня. - горячий шепот и огненные поцелуи обжигали, женское тело в руках мужчины задрожало, хотя вода была горячей. Альдис просто хотела быть рядом с ним и ни за что не отпускать своего мужчину от себя. Хотя бы сейчас...

+1

106

Знания, неведомые мудрой жрице? Да, природа и боги скрывают что-то даже от своих служительниц, и среди потаённых тайн были те знания, что он, охотник, сам дал ей. Знания о единении и близости, о человеческой природе и о наслаждении, какое могут постичь только мужчина и женщина, полностью доверившиеся друг другу. Ласковые руки Альдис гладили плечи и грудь Ньйалла, и он накрыл ее руку своей, прижимая крепче.
- Я буду любить тебя, когда уйду, орлица, - голос мужчины прозвучал гулко и ровно, когда он склонил голову, прижался лбом ко лбу девушки и прикрыл свои глаза. - Где и с кем бы я ни был, я буду помнить о тебе с любовью. Мы связаны, ты сама соединила нас узами крови и твоей магии. Наша кровь течет по венам дочери, и она останется с тобой как напоминание. Она похожа на меня? Ее черты? Ты вспоминала моё лицо, когда раньше смотрела на нее? - Ньйалл приоткрыл глаза и с улыбкой вгляделся в лицо Альдис. Дотронулся до ее щеки и скулы, отвел от лица пряди влажных волос. Он сам видел лицо их дочери, запечатлел в памяти ее черты, чтобы унести с собой, когда настанет время уходить. Но как видят материнские глаза? Разве не иначе?
Слова о том, что жрица не исполняла ритуалы, пока вынашивала дочь в своей утробе, отчего-то взбудоражили и откликнулись теплом в низу живота. Альдис сама произнесла пророчество о том, что их слияние в осеннем лесу даст начало новой жизни, пусть тогда сбитый с толку охотник мало значения предал ее словам. Но теперь, когда он знал, что Альдис не только сохранила память о нем, но и выносила в своем чреве зачатое в ту встречу дитя, грудь переполняли умиротворение, блаженное спокойствие и неподдельная любовь.
- Равновесие, жрица. Ты сама говорила мне об этом, - губы вновь коснулись ее уха, пальцы тронули подбородок и спустились к шее. - Боль и наслаждение, потери и приобретения. Ты намеренно отказалась от жизни простой женщины, потому что ты не такая, как они все. Тебя выбрали боги, и я знаю, почему. Я знаю тебя, - близость разгоряченной ароматной кожи, прикосновения рук, тихое дыхание и взгляд поблескивающих светлых глаз дурманили незаметно и медленно, как вкрадчивый хмель, заполняя сознание туманом, а низ живота - тягучей томной негой. - Все это - наслаждение, а боль придет потом. Но не думай; люби сейчас и чувствуй, - мужская рука легла на талию жрицы, скользнула вниз и сжала бедра, подтягивая их ближе, заставляя развести колени. Вторая рука опустилась на поясницу, выгибая ее, чтобы девушка могла выпрямиться и взяться обеими руками за край бадьи. Перед лицом охотника, приподнявшись их воды, оказалась округлая мягкая женская грудь, и он тронул ее ладонью, смыкая пальцы и забирая первый томный вздох из губ орлицы.
- Мой ритуал - самый простой, - Ньйалл усмехнулся и дерзко прикусил нижнюю губу Альдис, оттягивая ее вниз. - У костра или в замковых стенах... Ты просишь, как в последний раз? - От плавного движения тел душистая вода заплескалась у самых краев бадьи, капли влаги огибали плечи и твердые вершинки груди жрицы. Приникнув к ней губами, поочередно обводя языком и покусывая, рукой охотник пробрался между раскрытых женских бедер и тронул пальцами горячее лоно. - Но этот будет не последним... Так просто от тебя не оторваться, жрица, - последние невнятно произнесенные слова, нажим ладони и короткий, напористый рывок вперед - два разогретых желанием тела в который раз соединились воедино. Слияние плоти и жара, горячее дыхание, прервавшееся на миг, и острые ноготки, сильнее впившиеся в плечи охотника - он повел ими и приподнялся выше, не опираясь на спину, поднимая подбородок и впиваясь жадным взглядом в раскрасневшееся лицо Альдис. Мужские руки распорядились ее телом и направили движение - сомкнувшись на бедрах, потянули их сильнее, преодолевая плотное напряжение мышц. В теплой воде ощущения оказались другими, новыми - плоть сливалась с плотью туже и сильнее, и по телу мужчины пронеслась заметная сильная дрожь.
- Вы, жрицы, дикие развратницы... колдуньи, которые сводят с ума мужчин... подчиняют себе их волю... и заставляют любить до исступления, - сквозь прерывистые выдохи проговорил Ньйалл, скалясь в хмельной улыбке, закрывая глаза и без сопротивления отдавая свою волю во власть наслаждения и чувственности, захлестывающей с каждым новым рывком бедер и сокращением горячего женского лона. - Ведьма... - тяжелые влажные волосы липнут к разгоряченному лбу и щекам, нос и губы касаются открытой девичьей шеи, а руки властно направляют бедра, удерживая их вплотную прижатыми к своим, ускоряя темп отрывистых движений, собирая и щипая кожу, оставляя на ней красные следы. Сцепив зубы накрепко, откинув голову на край бадьи и выгнув изувеченную спину, охотник впился в глаза жрицы диковатым взглядом и сам сильнее подался вперед, когда чувственная гонка прервалась, и мужская плоть отдала женской всё наслаждение, скопившееся за минуты близости. Тяжелое дыхание сбилось с глухим рыком, теплая вода изрядно расплескалась за края бадьи, пальцы все так же крепко вонзались в бедра, не оставляя шанса отстраниться и выпустить горячую пульсирующую плоть из жаркого плена женского тела. - Моя ведьма, безумная, желанная... моя, - хриплый выдох сорвался в приоткрытые губы жрицы, и жадный поцелуй только ускорил сбивчивое сердцебиение в груди.
[AVA]http://funkyimg.com/i/2ycaA.gif[/AVA] [SGN][/SGN]

+1

107

Слова любви звучали в голосе Ньйалла гулко, откровенно, не высокопарно, как делают это молодые люди на распре поэтов. Они были сокровенными и сладкими, такими, какими хотела слышать их Альдис. Жрица приникла чуть ближе к мужчине, внимательно слушая его и пристально глядя в глаза.
- Я видела ее в твоих чертах, я вспоминаю о тебе каждый раз, когда вижу ее. Тогда, когда мы встретились первый раз я сказала, что люблю тебя... Ты сказал, что любишь... Хотя мы не знали друг друга так, как знаем сейчас, когда наши души прочно связаны. Я знала, что ты послан Богиней, но если бы не это предсказание... Я все равно нашла бы тебя, мой воин. Мое сердце подсказало бы мне, где ты. - Альдис повернула лицо и приласкалась к мужской ладони, прикрывая глаза. Во всех ее действиях была любовь, сердце ее чувствовало и билось быстрее рядом с широкой грудью воина. Орлица любила своего охотника.
- Я люблю... И буду любить, несмотря на горечь расставания. - тихим шепотом ответила девушка, покорно привлекаясь ближе и отдавая мужчине первый вздох подступившего вместе с откровенными прикосновениями возбуждения. Прикосновения мужчины вызывали все более томные вздохи и тихий вскрик сорвался с губ жрицы, когда их тела соединились в теплой воде. Это было необычное, новое ощущение, когда мышцы сжимались с большим напряжением и девушка вскрикивала громче и страстнее, впиваясь ноготками в плечи мужчины и двигаясь вместе с ним, повинуясь его рукам.
- Ньйалл... - его имя сорвалось с женских губ и Альдис обвила его шею руками, прижимаясь ближе и скользя по его груди своей мягкой грудью, бедра теснее и быстрее прижимались к бедрам, безумные вздохи перерастали в крики, глаза смотрели в глаза и движения взрывались яркой вспышкой в сознании.
- Твоя... - из тесно прижавшейся женской груди вырывается самый продолжительный стон и губы целуют горячо, сладко и благодарно. Тела еще какое-то время не размыкаются, пока не утихает пульсация внутри и женская плоть не перестает сжимать мужскую, пока сердце и дыхание не успокаиваются.
- Люблю... - тихо шепчет Альдис, обнимая своего мужчину за плечи и тепло прижимаясь к нему. Вода уже почти остыла и дальнейшее пребывание в ней чревато последствиями, поэтому жрица медленно поднялась в бадье на ноги, являя мужчине свою красивую наготу, которая лишь подчеркивалась стекающими каплями воды и так же медленно вышла из нее, чтобы обернуться в простыню и скрыться за ширмой, где лежала одежда. Вместо серого платья она облачилась в нижнюю плотную рубаху до щиколоток и обернулась вокруг пояса арисад цветов ее дома, а на плечи набросила плед. Мокрые волосы были разбросаны по плечам, лицо жрицы раскраснелось от тепла одежды и комнаты. Без своего простого платья и плаща Альдис выглядела совсем по-другому. Теперь жрица больше походила на свою невестку Тринэ и на обыкновенную фйельскую девушку, что живет в замке с братом. Все это делало Альдис совсем хрупкой и домашней - какой ее видели нечасто. Она подошла к мужчине, который все еще был без рубахи.
- Позволь я перевяжу сначала твои раны. - девушка мягко коснулась спины и принялась осторожно протирать раны уже знакомым снадобьем, которое немедленно проникло в распаренную кожу, но не так болезненно, как бывало на первых порах.
- Рана уже совсем чистая и хорошо подзаживает. - возможно возникло ощущение стягивания кожи, но это было даже хорошо. Закончив со спиной, она прижалась щекой к груди, прислушиваясь к дыханию. Хрипы все еще были, но уже меньше, что несказанно радовало.
- Ну вот, тебе уже лучше. Я жутко голодна, нам должны были уже накрыть стол, а на охоте поймали большого кабана - обняв мужчину, Альдис улыбнулась, глядя на него снизу вверх.
- Ты снова будешь учить меня сражаться? Только молю тебя, давай сегодня ты не будешь так сильно загонять себя? Разве воин не должен входить в силу постепенно? Ты ведь знаешь это лучше меня, правда? Я не хочу, чтобы твоя рана снова открылась. Скоро ты будешь еще сильнее, мой воин, но пока... Побереги себя. Я прошу - ее взгляд стал серьезным и почти печальным.

+1

108

Пришло время жрице покинуть его объятия, и под плеск теплой воды Ньйалл наблюдал, как она медленно поднимается из воды, и капли влаги ласкают ее обнажённое тело, еще не остывшее от страстной ласки. Охотник вытянул руки по краям бадьи и откинул голову назад, опуская ее в воду, а когда девушка скрылась из виду за ширмой, его веки сомкнулись сами собой. Когда в последний раз он был так же расслаблен? Когда сознание не омрачали мысли о судьбе, обернувшейся против всего его рода, и на сердце было так же мирно и спокойно? Ни разу до того, как он набрёл на твердыню Балион, но после - почти постоянно. Оставаясь наедине с Альдис, которая окружала его своей любовью и заботой, он отвлекался от всего, что осталось за стенами замка, и с наслаждением упивался этим умиротворением. Настанет время - и вновь придётся лицом к лицу встретиться с невзгодами и испытаниями, но всё это будет после, а пока...
Ньйалл заставил себя открыть глаза и собраться с силами, чтобы подняться на ноги и выбраться из манящей воды. Всё тело дышало новой энергией и восполненной силой впервые за многие дни, и прежде чем обернуть вокруг бёдер свой килт, мужчина с удовольствием потянулся, лишь едва заметно поморщившись, когда болезненно стянуло свежую рану на спине. Не успел он облачиться в чистую рубаху, как Альдис вновь оказалась рядом с ним, полная своей обычной спокойной решимости и невозмутимой уверенности в том, как надлежит поступить. Разве станешь спорить, встретившись с ясным взглядом этих глаз?
Охотнику только и оставалось, что вздохнуть, повернуться спиной и наклониться, позволяя ведьме щедро смазать его рану пахучим жгучим снадобьем. Если он и скрипнул зубами, то виду не подал и только слегка поморщился. А когда Альдис обошла его со спины и прижалась щекой к груди, он без промедления запустил пальцы в ее волосы, распутывая влажные длинные пряди и раскладывая их по укрытым пледом плечам.
- В первую встречу я убил твою орлицу, а ты хоть и рассердилась тогда, но позволила свершиться тому, что повелели боги, - горец улыбнулся, встретившись взглядом с девушкой. - Неужели тебе ничего не нужно взамен? Сейчас, пока я здесь, ты для меня и врачеватель, и кормилица, и жена, - не сосчитать, сколько раз жрица смиренно говорила о своей судьбе и о том, что служительницы богини не предназначены в жены смертным мужам, но слова Ньйалла прозвучали вкрадчиво и в то же время твёрдо, и сразу было слышно, что возражений он бы принимать не стал. - И мать для моей дочери. Я смогу хоть когда-нибудь расплатиться перед тобой за это? Представить не могу, что мне придётся сделать, чтобы мы были квиты. Разве только убить ещё с десятков кабанов для трапезы твоего брата! - Охотник мотнул головой и мрачно ухмыльнулся, не желая вспоминать, но невольно возвращаясь в памяти к своей последней фатальной охоте на свирепого вепря. - Или хотя бы исполнить своё обещание присоединиться к тебе в священном обряде у весеннего костра. Этого будет достаточно? Нет, конечно, нет.
Собрав и сжав влажные пряди на затылке Альдис, Ньйалл тронул губами ее лоб и замер так на пару мгновений, безмолвно взывая к Богине о благе для ее прислужницы и своей возлюбленной. Слова жрицы об обучении сражаться отвлекли его и развеяли мимолетную грусть: выдохнув, он отстранился, потянулся за свежей рубахой и лукаво вскинул левую бровь.
- Кто кого будет учить, жрица? Я тебя или ты меня? Если хочешь, чтобы я обучал тебя сражаться, то не говори мне о том, каким должен быть настоящий воин и к чему он призван стремиться, - охотник говорил полушутливо, но опасный блеск в его глазах подсказал, что лучше не прекословить. Если ввязаться с этот спор, победительницей девушке не выйти - в словесных баталиях Ньйалл уступать не собирался, хоть и сделал бы это в тренировочном бою, роняя свой меч и признавая свою ученицу превзошедшей его в поединке. - Сила вернётся ко мне в полной мере, когда придёт время. Но если я не буду трудиться, чтобы восполнить ее, то так и останусь ослабевшим и постепенно прежнее мастерство от меня уйдёт, - он поморщился, даже не желая представлять, что на весь остаток жизни останется увечным воином, только мечтающим о прежней выносливости и силе, ногтями царапающим грудь от удушья после малейшего напряжения. Чувствуя, как благодаря заботам Альдис крепло его здоровье, он уже готов был изнурять себя упражнениями с тяжелым оружием ровно столько, сколько необходимо, пусть даже рана на спине неоднократно вскроется и снова застынет кровавой коркой. Теперь это уже не страшно. Жрица Матери-Земли может знать что угодно о лечебных снадобьях, но о том, как мужчина становится воином, ей знать не дано; он расскажет ей об этом сам. И покажет на своем собственном примере, не давая себе слабины.
- Теперь мне ничего не угрожает, Альдис, не тревожься. Твоими стараниями я уже на пути к восстановлению прежних сил. Не сердись, не хмурься и не перечь мне, - склонив голову, Ньйалл боднул переносицу девушки своим лбом и заговорщицки заглянул ей в глаза. - Ты помогаешь мне даже своей просьбой вернуться к упражнениям. Не сомневайся. Придёт время - и я ещё удивлю тебя моей выносливостью. Это будет у весеннего костра, и как бы прислужнице Богини не пришлось умолять меня о передышке, - глаза охотника хитро сощурились, а после он сжал ладонь Альдис и потянул ее к двери. - Идем обедать, жрица, а потом - готовься к испытаниям. И никакой пощады от меня не жди!
[nick]Njáll Skyberg[/nick][status]NorðurFarið[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2ycaA.gif[/icon][sign]  [/sign][info]<i>Изгнанник, охотник, разбойник;<br> • • • • • • • • • • • • •</i><br> <a href="http://helm.f-rpg.ru/viewtopic.php?id=3126"><b>Ньйалл Шиберг</b></a> <br> • • • • • • • • • • • • •<br> 23<sup>y.o.</sup> | F<sup>K</sup> | Pn | V<sup>lvl</sup><br>[/info]

+1


Вы здесь » HELM. THE CRIMSON DAWN » ХРАНИЛИЩЕ СВИТКОВ (1420-1445 гг); » Где сокровище твоё, там будет и сердце твоё [x]