Приветствуем Вас на литературной ролевой игре в историческом антураже. В центре сюжета - авторский мир в пятнадцатом веке. В зависимости от локаций за основу взяты культура, традиции и особенности различных государств Западной Европы эпохи Возрождения и Средиземноморского бассейна периода Античности. Игра допускает самые смелые задумки - тут Вы можете стать дворянином, пиратом, горцем, ведьмой, инквизитором, патрицием, аборигеном или лесным жителем. Мир Хельма разнообразен, но он сплачивает целую семью талантливых игроков. Присоединяйтесь и Вы!
Паблик в ВК ❖❖❖ Дата открытия: 25 марта 2014г.

СОВЕТ СТАРЕЙШИН



Время в игре: апрель 1449 года.

ОЧЕРЕДЬ СКАЗАНИЙ
«Я хотел убить одного демона...»:
Витторио Вестри
«Не могу хранить верность флагу...»:
Риккардо Оливейра
«Не ходите, девушки...»:
Пит Гриди (ГМ)
«Дезертиров казнят трижды»:
Тобиас Морган
«Боги жаждут крови чужаков!»:
Лагрис Ривер
«Крайности сходятся...»:
Ноэлия Оттавиани или Мерида Уоллес
«Чтобы не запачкать рук...»:
Джулиано де Пьяченца

ЗАВСЕГДАТАИ ТАВЕРНЫ


ГЕРОЙ БАЛЛАД

ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД

КУЛУАРНЫЕ РАЗГОВОРЫ


Гектор Берг: Потом в тавернах тебя будут просить повторить портрет Моргана, чтобы им пугать дебоширов
Ронни Берг: Хотел сказать: "Это если он, портрет, объёмным получится". Но... Но затем я представил плоского капитана Моргана и решил, что это куда страшнее.

HELM. THE CRIMSON DAWN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HELM. THE CRIMSON DAWN » ФЛЭШБЕКИ/ФЛЭШФОРВАРДЫ; » Исповедь - очищение души.


Исповедь - очищение души.

Сообщений 1 страница 7 из 7

1


http://s2.uploads.ru/t/cu64U.jpg

НАЗВАНИЕ Исповедь - очищение души.
УЧАСТНИКИ Алеандер д'Анж, Джульетта Романо
МЕСТО/ВРЕМЯ ДЕЙСТВИЙ Элшир/за две недели до суда
КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ
Когда душа твоя погрузилась во тьму и сердце полно уныния, тебе нужно лишь протянуть руку к свету.

Отредактировано Juliet Romano (2017-10-26 21:18:28)

+1

2

- Ваше Высокопреосвященство - раздавалось со всех сторон, когда Алеандер не спеша поднимался по ступенькам собора Св. Иоанна в Элшире. Нищие и случайные прохожие тянули руки к епископу прося благословения. Шепот десятков ртов  слышался ото всюду. Насыщенно-оранжевое солнце освещало фасад и колонны собора, оседая на радостных и изможденных лицах людей. Столица только-только оживала после ночных сумерек. Редкие прохожие суетились по дорогам. Извозчики уже начали свою деятельность. Один из них, сидя на деревянной скамейке, только что прогнал лошадь по дороге, покрикивая на собравшихся перед храмом людей, чтобы они расступились. Придерживая за край свое облачение кардинал старался делать так, чтобы его подол не сильно подметал пыльные порожки собора.
- Ваше Высокопреосвященство - послышалось с левой стороны. Если бы не интуитивное неприятное чувство, кардинал даже не повернул бы голову на звук, но что-то заставило его посмотреть туда. Его взгляд неожиданно столкнулся с, по старушечьи, блекло-серыми глазами низкого роста женщины. Она производила неприятное впечатление. На ее плечах был накинут старенький, потрепанный темно-синий платок. Опиралась старушка на согнутую клюку. В руке своей женщина держала крест на длинной, посеребренной цепи, качающиеся между ее пальцами в такт дуновения ветра. С креста тягучими каплями стекала темно-алая кровь. Тот самый крест, который кардинал подарил своей духовной дочери и сейчас он должен быть был на ее шее. Только вот как и она в земле, так и крест обязан был находится там же. Алеандер крепко зажмурился и мысленно обратился к Господу в искренней молитве, спасти его от видений и прошлого, что он оставил позади. Открыв глаза через мгновение, кардинал никого не обнаружил перед собой. Резко обернувшись и остановившись на пороге, прямо перед приоткрытыми вратами собора, он посмотрел на людей и перекрестил их со словами благословения. В следующую секунду Алеандер скрылся в дверях. Прохлада собора обожгла его руки и шею. Здесь даже в самые жаркие дни лета было холодновато, а сегодня еще сильнее. Летние деньки закончились, наступили осенние холода. Под сводами пахло терпким ароматом ладана, хор постепенно подготавливался к службе, а старенький руководитель корил группку мальчишек о том, что они не дотягивают нужную ноту. В это ранее время у кардинала была запланирована каждая минута. По записям у него должна была состояться исповедь. Его секретарь записал на неделю вперед нескольких знатных особ, желающих исповедоваться только у епископа. Увы, исповедь простого народа Алеандер уже давно не принимал, да и его статус ему не позволял этого делать. Хотя иногда, устав от всей ноши клирика, вице-канцлеру хотелось снять дорогое облачение и облачиться в простую, грубую, рясу обычного монаха. Суд, что был намечен через две недели, над графиней Элшира, должен несомненно состояться, но у Алеандера появлялось временами ощущение, что он поступает совершенно ни так, как мог на его месте поступить Святой Иоанн. Он бы просил, он бы вернул в лоно церкви грешную душу, он бы поговорил с ней с глазу на глаз. А кардинал лишь собрал доказательства против графини и надеялся заполучить графство в свои руки. Ему нравились люди здесь, нравилось абсолютно все. Он хотел чтобы это все принадлежало лишь ему одному и не хотел ни с кем делить власть...над душами людей.
В просторной комнате с блекло-серыми стенами и огромными окнами, украшенными фресками, находилось несколько исповедален из красного дерева. В одну из них Алеандер и зашел, открыв дверцу с окошком, зарешеченным деревянными полосками, поверх которых еще и была наброшена парчовая ткань. Усевшись на маленькую, обитую бархатом, скамеечку, клирик прислонился затылком к холодному дереву, совершенно не зная явится ли на исповедь дочь опальной графини - Джульетта Романо. Едва пробивающиеся свет через единственное окошко, полосами отражался на коленях Алеандера и на его бледном лице.

Отредактировано Aleander de Anje (2017-10-27 11:11:08)

+1

3

Последние дни Джульетта постилась и молилась так истово, словно старалась загладить вину перед Создателем за все те месяцы, что прожила на языческой Балморе и за все свои грехи разом. Супруг не одобрял ее чрезмерной набожности. Вчера вечером у них состоялся разговор, в ходе которого, граф Феллшира настоятельно потребовал от Джульетты отказаться от подобного фанатичного рвения усмирить свою душу и плоть. Такое поведение дает лишнюю пищу для пересудов, считал лорд Хорнли. Ведь, если графиня чего-то опасается, молится целыми днями в церквушке, значит, есть ей что скрывать и замаливать. Джульетта, безусловно, понимала что он прав, но…
Официальная история была рассказана баронам, герцогу, а дальше, разнеслась по Орлее рождая все мыслимые и немыслимые слухи и небылицы. В остальном, оба супруга делали вид, что ничего особенного в их жизни не происходит.
Да. Кайлан Хорнли и Джульетта Романо встретились почти год назад. Между ними вспыхнуло трепетное, невинное, романтическое чувство. Не более. И лишь, когда Джульетта узнала о том, что ее мать собирается противиться воле герцога, девушка не пожелала поддержать ее и сбежала. Далее последовали месяцы тайных встреч - граф укрыл беглянку в тайном месте. Навещать. Утешал. Их чувства крепли. И, в конце концов, да. Влюблённые перешли грань дозволенного. Кайлан Хорнли, как истинный благородный мужчина взял свою возлюбленную в жены. Поклявшись оберегать и защищать.
Само собой нашлись те, кто не поверил в эту историю. Те, кто намеренно распускал слухи, питая неприязнь к герцогу, а, следовательно, и ко всему его ближайшему окружению. А уж когда дело коснулось Элшира…
Так что да. Джульетта повинна лишь в том, что сбежала от матери и отдалась человеку, которого полюбила. Романтично, не правда ли?
Была ли она первой благородной девицей совершившей подобный поступок? Нет. Но тем не менее, на фоне волнений захлестнувших Орллею, эта история была у всех на слуху.
Не было никакой Балморы. Не было Марка. Это все лишь сон. Сон, который надлежит если не забыть, то запереть в своей памяти на тысячу замков.
Они прибыли в Элшир два дня назад.
За три недели до приезда супруг сообщил Джульетте о том, что она должна будет выступить на суде против своей матери. Не обвинять. Но предстать перед графиней и заявить, что все слова оной о том, что средняя ее дочь мертва  - ложь. Когда Джульетта, испуганная подобным, нет, не предложением, но приказом отказалась, Хорнли открыто заявил, что в противном случае, он немедленно начнет процесс расторжения их брака. Что ей оставалось делать? Она подчинилась.
Как бы то ни было, робкую просьбу жены об исповеди граф одобрил. Это будет еще одним доказательством, пускай, лишь для кардинала, что его супруге скрывать нечего. Кроме того, что все и так знают.
Ранним утром в сопровождении двух гвардейцев - на их одеяниях был вышит золотой олень рода Хорнли на зелёном поле - Джульетта отправилась в собор Св. Иоанна. Как и в Авелли, да и в Феллшире, отправляясь на службы, сегодня, девушка облачилась вместо привычного черного бархата в иной цвет.  Нежно-голубое платье расшитое по вороту и лифу мелким речным жемчугом. Вуаль в цвет покрывала стянутые в косу темные волосы, уложенные на затылке в совсем простую прическу. Она не носила этот оттенок так давно… Пожалуй, впервые за многие месяцы молодой графине понравилось отражение, кое открывалось ей из медного зеркала.
Ее ожидали. Хотя молоденький служитель и не знал графиню Феллшира в лицо, но герб на груди ее сопровождающих опознал быстро. Он подловил вошедших у самых дверей, стоило тем подняться по ступеням и перешагнуть порог собора.
- Сюда, Ваше Сиятельство. Его Высокопреосвященство уже ожидают Вас. - указал рукой направление и первым направился к исповедальням.
Знакомый с детства трепет обуял все естество Джульетты. Атмосфера благочестия, благоговения… Сам воздух был им пропитан. Звуки. Каждый звук отдавался от высоких чудесно расписанных стен далеким эхом… Запах ладана щекотал обоняние… И это ожидание чего-то неуловимо чудесного заставляло сердце биться чаще...
Они подошли к исповедальне. Юноша услужливо отдернул тяжелую занавесь. Охранники замерли шагах в десяти, развернувшись к девушке спиной. Знакомый холодок пробежал по спине Джульетты заставив дернуть плечами. Она невольно замешкалась, подняла левую руку. Коснулась дрожащими от волнения пальцами деревянного, украшенного свисающими на концах креста продолговатыми жемчужинками. Выдохнула. Шаг в темноту. Но это, всего лишь колыхнулась и замерла занавесь, отделявшая ее от всего остального мира. Обитая алым бархатом подушечка стояла на месте и Джульетта, осторожно, придерживая одной рукой живот, другой опираясь о стену, опустилась на подушечку коленями.
Вдохнула. Выдохнула. Как же трудно начать...
- Святой отец, я согрешила… - едва различимым шепотом произнесла графиня. Подняла робкий взгляд, но за деревянной клетью различила лишь тёмный силуэт.

Отредактировано Juliet Romano (2017-10-28 01:11:44)

+1

4

Находясь внутри исповедальни, Алеандер не ощущал ни капли волнения, только единственное чувство его беспокоило сейчас - начинали мерзнуть ноги. Холод пробирался даже через плотную ткань бархатных сапог. Впрочем от этих ощущений и мрачных дум его отвлекли приближающиеся шаги. По звукам, отдающихся от стен, он понял, что к исповедальне идут несколько человек. Скорей всего пару солдат и Джульетта Романо. Обнажать оружие в церкви по правилам было запрещено, но неизвестно, насколько совесть людей чиста и по этому поводу кардинал хранил под сидением исповедальни один из стилетов. Так, на всякий случай. Ситуация с Элширом была слишком накалена и желающих смерти епископа стало еще больше, чем было раньше. Его утешало то, что любящих было больше. Стоило прихожанке опуститься на колени, клирика тут же окатило волной терпких, ароматных духов, пробравшихся через решетчатое окно. Значит беглая дочь графини Элшира. Исповедь запрещено рассказывать другим людям, это правило канонических законов святой матери церкви, но это не значит, что рассказанное нельзя использовать в своих целях. Вряд ли дама будет делиться всеми тайнами с номинальным врагом ее матери. У Алеандера даже была мысль, что эта исповедь лишь фарс, затеянный более причастными к Элишру людьми. Через Джульетту они хотят выбить его из колеи и подать ложные сведения. В этом случае Анж собрался довольствоваться личным мнением, шестым чувством и интуицией. Иногда она его подводила все же, но происходило это не всегда.
- Во Имя Отца, Матери и Святого Иоанна. Аминь. - подал голос кардинал, поудобнее усаживаясь и немного наклоняясь к деревянной сетке, отделяющей его и прихожанку. Аромат женских духов тут же смешался с запахом ладана и миры.
- Господь да будет в сердце твоём, дочь моя, чтобы ты искренно исповедовала Ему все свои грехи, не утаивая ни одного проступка в сердце своем.
Замолчав на пару секунд и прислушиваясь к ощущениям, Алеандер так и не нашел в них ничего беспокоящего его. От дамы не исходило угрозы. Пятнадцатилетняя распутница, как считал он, по слухам забеременевшая до брака от своего супруга и носящая в своем животе сейчас плод его семени. Ни одна порядочная женщина не позволила бы опрокинуть на свою семью насколько позорные деяния, вступив в добрачную связь с мужчиной, пусть и знатного происхождения. Кардинал знал, что дочь графини пропала и никто не знал что с ней. Доказать, что именно Джульетта та самая, а не просто похожая на нее девица, уж больно сложно. Алеандеру же все равно. С позволения Его Высокопреосвященства, он собрал доказательства и закончил расследование дела. Теперь осталось дело за малым, выдержать достойно суд и добиться того, чтобы графиню признали еретичкой.
- Облегчи душу, дитя мое, тебе станет гораздо легче. - четко произнес кардинал прислушавшись к ответу, что ожидал услышать.

Отредактировано Aleander de Anje (2017-10-29 16:35:04)

+1

5

Несмотря на мягкую подушечку на которой стояла Джульетта, холод постепенно пробирался через плотные юбки к ее ногам. Но он, вместе с тем был так привычен, что девушка не обращала на него внимания. К тому же, прохлада собора была так кстати после духоты летнего дня.
Она мешкала. Собиралась с мыслями, набиралась храбрости. Сцепила руки на груди в молитвенном жесте, опустила голову.
- На мне есть грех блудодеяния, Святой отец. Грех… Ослушания родителей, непочтительное отношение к матери.
Грань между правдой и ложью. Порой, она бывает вовсе не четкой, а едва заметной, невидимой, и шаг в сторону тьмы, не всегда греховен. А шаг в сторону света - не означает благочестие.
- Я сбежала от матери, Святой отец. Не была подобно сестрам смиренна и послушна ее воле. Меня пугали ее поступки, ее помыслы
Все это не поднимая глаз, все крепче стискивая в пальцах крестик.
- И я убежала. Потому что не захотела становиться в ее руках марионеткой. Я недостойная дочь, Святой отец. Спасая себя, я предала свою семью, но, возможно ли, что Создатель уготовил для меня такой тернистый путь? - с робкой надеждой вопросила она, подняв на тень беспокойный взгляд.
Путь земной труден. Это говорили и на проповедях, и написано в Книге Света. И кардинал Баратэон, произведший на девушку такое сильное впечатление говорил о том, что у каждого есть своя дорога. Только вот Джульетта словно бы стояла на перепутье. Или ходила по своей тропинке кругами. Потому что она совершенно запуталась и не понимала, что правильно и каков же ее путь. Стать верной и честной женой? Примером для юных девиц, которые думают, что сбежав со своим возлюбленным, они будут счастливы? Быть той, кто вобьет еще один гвоздь в крышку материнского гроба?
Да. Джульетту решительно обидела и задела новость о том, что мать искала ее дабы отдать под суд, как ей сообщил посол. Намекнул, что делается это все из-за того, что Джульетта уже ждет ребенка и опасна для Элшира, так как первый родившийся мальчик и будет, или может считаться наследником графства. И вот эта самая обида за то, что мать готова от нее отказаться, убить свою кровь ради земель, пошатнула искреннюю дочернюю любовь. Но смерти... Нет. Смерти своей матери Джульетта не желала.
- Мой грех ослушания привел к греху разврата, Святой отец. Я согрешила, и корю себя каждый день за этот недостойный поступок. Я думала, что я сильнее. Но плоть моя и воля оказались так слабы… Я запуталась, я совершенно не понимаю что мне делать. Кто я и…
Она натянула ожерелье слишком туго. Послышался громкий вдох удивления, а затем, три десятка жемчужин со стуком заскакали по каменным плитам. В руках остался лишь крестик с обрывками нити.

Отредактировано Juliet Romano (2017-10-31 15:04:38)

+1

6

Грех блуда очень страшный грех в глазах Господа, но люди слабы и жалки сами по себе и иногда им очень сложно противится искушениям, особенно когда уже хлебнул сладкой патоки, оказавшиеся настолько вкусной, что жизнь без нее кажется невыносимой. Алеандер был сравнил этот грех с марципаном или с очень вкусным, домашним пирогом с яблоками или апельсинами. Такое сладкое хорошо идет на голодный желудок. Впрочем ничего нового. Кардинал слышал и более серьезные откровения от прихожанок раньше, правда тогда они ему казались совершенно другими. Теперь же он немного воспринимает все по другому. Он никогда не сможет от этого избавиться.
- Блудник грешит против Господа и против своего тела, отчего совесть и душа становятся подвержены осквернению. Блуд грех, приводящий к погибели не только того, кто совершает, но и того, с кем это совершено - ответил на первое признание девушки Алеандер спокойным, холодным голосом, разглаживая зачем свою красную сутану на коленях. Оказывается такие ровные пуговки на ней, что загляденье. - Ослушаться родителей грех не столько страшный, как сказанный вами ранее проступок, но лишь потому, что зависит от того, куда вас тянут советы ваших родных. К Богу, али к нечистому.
Упоминание графини привело неожиданно смущенного епископа в чувство. Вот он его первый ход в этой маленькой игре.
- Какие помысли были в голове вашей матери, дочь моя? - поинтересовался молодой клирик у Джульетты с интересом придвигаясь к сетке между ними. - Расскажите все, ничего не утаивайте, Бог нам поможет, да и мы одни здесь. Вас слышу только я и Он. Возможно Бог вас свернул вас с ложного пути, чтобы вы прошли по другому, более тернистому, но правильному.
Еще бы, мать, что предала герцога, предала истинную веру и отреклась от святого Иоанна своими поступками. Лишь один папа должен быть на материке - Его Святейшество Пий. Еретичка должна понести наказание. Возможно в этом поможет ее дочь. Только как к ней подойти и ненавязчиво дать понять, что епископ может ей помочь, но "quid pro quo", что означает услуга, за услугу. Может быть именно Джульетта Романо сможет стать козырем в рукаве епископа на суде. Если она и правда та, за кого себя выдает. Впрочем, найти свидетелей не составит труда. Обвинить графиню можно еще в более страшных грехах, что поставят на ней крест. Например в том, что ее дочь не сама сбежала от нее, а к ее исчезновению приложила руку сама мать. Придумать нечто такое, что сделает из девушки жертву. У Алеандера появился план и он обязан его начать воплощать в жизнь. Он огляделся по сторонам и нашел то, что ему требовалось. Сбоку, внутри исповедальни находилась поставка, прямо на стенке, с кипой бумаг и подставкой для чернил. Это требовалось для того, чтобы если народу много, церковник не выходил из помещения и мог записать список тех, с кем он закончил. "У вас есть друзья, только поймите с какой они стороны вас ждут" написал коротко на кусочке бумаги кардинал и свернул в несколько слоев. В этот момент зазвенели по полу бусинки то ли из ожерелья, а может и с браслета. Алеандер пропихнул бумагу между деревянных прутьев и прошептал.
- Вас терзает раскаяние, я понимаю, что вам больно сейчас. Искреннее покаяние рассеет тьму и породит свет. Ведь не только ваша плоть подверглась греху, но и другого человека. Вы вините лишь себя, но вина лежит и на том, кто вас подверг греху. Я уверен, что есть такой человек. Молитесь каждый вечер до полуночи, коленопреклоненно прося Святого Заступника нашего Иоанна, подарить вам душевный покой, потому что Бог услышал ваше раскаяние. Больше не впадайте в грех, ибо каждое прощение будет дароваться с еще большим усилием.
Ваша мать подвергла вас на грех блуда. Ваша мать хотела так от вас избавится. Ваш любовник вас изнасиловал и принудил к добрачному сожительству. Готовы ли врать, дочь моя? Мы найдем свидетелей, обещаю.
Алеандер перекрестился и поцеловал крест на своей груди.

Отредактировано Aleander de Anje (2017-11-03 13:36:51)

+1

7

- Какие помыслы? - Переспросила девушка, устремив невидящий взгляд на перламутрово-белые жемчужины раскатившиеся по полу у её ног.
С полтора десятка выкатились за ширму, а послышавшиеся быстрые шаги, а за ними и ликующий, но негромкий женский вскрик, заставили Джульетту вздрогнуть. Кто-то увидел, а теперь, скоро подбирал находку.
- Святой отец… - начала она, разглаживая ладонями невидимые складки на подоле платья. Каждое слово. Практически каждое её слово относительно матери, свадьбы и исчезновения, все что она произносила вслух на людях, было если не отрепетировано, то заранее подсказано её супругом, графом Феллшира. С одной стороны, это замечательно. Не нужно бояться сказать что-то не то, но с другой… Джульетта действительно ощущала себя той самой куклой, движения которой контролировал актёр дергая веревочки. Но наверное, в том положении, в каком она оказалась, это лучший выход, не так ли? Так или иначе, со временем сплетни поутихнут, решится в ту или иную пользу история с графством, а к тому времени, как родится её ребёнок, у благородных господ наверняка появится новый повод почесать языками. - Я не могу сказать, что понимаю что-либо как в политике, так и делах графства, Святой отец. До меня доходили слухи, какие-то слова я слышала собственными ушами. А что-то - всего лишь мои собственные домыслы. Все это ввело меня в полное смятение. Обсуждать или просить разъяснить, что же затевает моя матушка, у неё самой я побоялась. Да и уверена, что ответа я бы не получила. Мы… не должно молодой девушке проявлять чрезмерное любопытство. Поэтому, я просила помощи у того единственного человека, которому доверяла…
Джульетта так сосредоточенно рассматривала свои вновь сложенные в молитвенном жесте руки, что не сразу обратила внимание на шелест проталкиваемой сквозь клеть бумаги. Лишь когда сложенный коричнево-серый листок опустился прямо ей в ладони, осеклась, подняла голову и посмотрела сквозь решетчатое оконце на кардинала.
Развернула листок, но чтобы прочесть послание, девушке пришлось поднести записку к самому лицу.
-...  готовы ли вы врать, дочь моя.  - Одними губами.
Удивление. Испуг. Недоумение подобным предложением поочередно отразились на лице Джульетты. Какое-то время она, хмуро сдвинув брови таращилась на кардинала, не понимая, что это вообще значит.
- Я… - собравшись с мыслями, не отрывая взгляда от мужчины, чётко проговорила девушка. - Я вас не понимаю. Я пришла сюда лишь затем, Святой отец, чтобы очистить себя от грехов, совершенных мною, и o которых, я сожалею.- Несмотря на негодование, приходилось подбирать каждое слово. - Виновна ли моя мать в том, что ей предъявляют, решит суд. Но вины её в моем побеге нет. А мой супруг, - жёстко и неумолимо смяла в кулак послание. - благороднейший человек. Мы оба стали жертвами страстей и нетерпения, и я пришла сюда, чтобы отмолить этот грех.
Если раньше Джульетта всеми силами пряталась за спину супруга, а ранее и матери, предпочитая не вмешиваться и не интересоваться тем, что происходит вокруг, то после этого инцидента, у неё появилось жгучее желание, по прибытию домой выспросить у супруга все, что он знает о кардинале, её матери и том, что творится в Орллее. Все без утайки!
- Могу я уйти? - не дождавшись ответа, Джульетта поднялась на ноги, тем не менее, не решаясь уйти без благословения.

Отредактировано Juliet Romano (2018-03-11 09:42:01)

+1


Вы здесь » HELM. THE CRIMSON DAWN » ФЛЭШБЕКИ/ФЛЭШФОРВАРДЫ; » Исповедь - очищение души.