Приветствуем Вас на литературной ролевой игре в историческом антураже. В центре сюжета - авторский мир в пятнадцатом веке. В зависимости от локаций за основу взяты культура, традиции и особенности различных государств Западной Европы эпохи Возрождения и Средиземноморского бассейна периода Античности. Игра допускает самые смелые задумки - тут Вы можете стать дворянином, пиратом, горцем, ведьмой, инквизитором, патрицием, аборигеном или лесным жителем. Мир Хельма разнообразен, но он сплачивает целую семью талантливых игроков. Присоединяйтесь и Вы!
Паблик в ВК ❖❖❖ Дата открытия: 25 марта 2014г.

СОВЕТ СТАРЕЙШИН



Время в игре: апрель 1449 года.

ОЧЕРЕДЬ СКАЗАНИЙ
«Я хотел убить одного демона...»:
Витторио Вестри
«Не могу хранить верность флагу...»:
Риккардо Оливейра
«Не ходите, девушки...»:
Пит Гриди (ГМ)
«Дезертиров казнят трижды»:
Тобиас Морган
«Боги жаждут крови чужаков!»:
Лагрис Ривер
«Крайности сходятся...»:
Ноэлия Оттавиани или Мерида Уоллес
«Чтобы не запачкать рук...»:
Джулиано де Пьяченца

ЗАВСЕГДАТАИ ТАВЕРНЫ


ГЕРОЙ БАЛЛАД

ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД

КУЛУАРНЫЕ РАЗГОВОРЫ


Гектор Берг: Потом в тавернах тебя будут просить повторить портрет Моргана, чтобы им пугать дебоширов
Ронни Берг: Хотел сказать: "Это если он, портрет, объёмным получится". Но... Но затем я представил плоского капитана Моргана и решил, что это куда страшнее.

HELM. THE CRIMSON DAWN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HELM. THE CRIMSON DAWN » ХРАНИЛИЩЕ СВИТКОВ (1420-1445 гг); » "Ярмарка тщеславия"


"Ярмарка тщеславия"

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

"Ярмарка тщеславия"

4 октября 1443 года ● Хайбрэй, Айгоршир, окрестности столицы

Аннабелль Девантри, Джордж Д`Аркур, Линос Толетт, ГМ

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

В столице праздник - герцогиня Леттис родила наследников! Столица веселится, на улицах устраивают представления менестрели и другие бродячие артисты, торговцы достают свой лучший товар в надежде выгоднее его продать. Но самое долгожданное событие - ярмарка, устраиваемая прямо напротив королевского замка. Даже придворные решили почтить народные гулянья своим присутствием. Но большая толпа создает опасность, пусть даже и не ту, которую вы ждете и дает выяснить обстоятельства, которые вовсе не хотелось бы проливать на свет.

дополнительно

● Квест гостевой, в нем могут принять участие все желающие.
● В отыгрыше участвует ГМ, отпись свободная

+1

2

Это случилось в сентябре. Найтонов стало на два больше. Крепкие и здоровые малыши. Нет, не просто малыши. Близнецы. Мальчики. У юного короля Эдуарда Найтона появилось два кузена. Ричард и Джон. Два родственника...  Два вероятных наследника, если с ним что то случится... но это все в будущем. Не сейчас.
Вестминстерская площадь была украшена по всем правилам рождения принцев крови. В цвета Найтонов. Золото, алый и терракот. Флаги, штандарты, гербы, ленты. Острыми языками взвивались в ярко-синее небо, решившее добавить свежих красок этому осеннему дню. 
Ранняя осень еще не такая слякотная. Грязь не развезли колесами, не растоптали в коричнево-серую жижу по дорогами и обочинам. трава еще зеленая, хоть уже и слегка потемневшая, а яркий листопадень окрашивает деревья пламенем, словно подыгрывая гербам и штандартам Найтонов.
Небо разрезали шпили Вестминстерского собора и сотрясал трубный зов звучавший отовсюду. Веселая какофония началась с самого утра разбудив обитателе королевского замка и прилегающих к нему соборов и особняков. В чем причина? На три дня объявлена беспошленная торговля и приглашены самые знаменитые театральные трупы из Орллеи. Да, вот так. Не смотря на перекрытые границы, для них были сделаны исключение, ибо, что еще может сравнится по веселости и красочности с орллевинским театром.
Панталоне орллевинский  купец и скупой старик, один из главных персонажей театра в ярко алом костюме(означающем власть или лицо наделеное властью), Доктор — псевдоучёный алхимик права и старик, облаченый в серое, незаметен, как голос разума, Бригелла - изворотливый и умный слуга, Арлекин — глупый слуга, пестрый, как орллевинский петух, Тарталья — судья-заика, Скарамучча — хвастливый вояка и трус, Лелио  — юный влюблённый(куда же в любой истории, без влюбленных), Изабелла - прекрасная дама(ведь в любой истории есть прекрасная дама) и Коломбина — хитрая служанка. Таков состав масок и персонажей, готовых веселить народ под широким шатром на совесть возведенного помоста с причудливыми декорациями.
Кроме театра устроители торжеств к шатрам с угощениями для народа выкотили бочки с бесплатным пивом. Пусть народ веселится вдоволь от благой новости, что Найтонов теперь на целых два больше!
Воздух пропитался яблочным духом, который струился от свежих пирогов, калачей. Смешался с лакрицей и медом, опадающей листвой и уже заметной наплывающей осенней сыростью. Прежде чем столица окунется в пелену дождей и они смоют все краски, люд честной должен повеселится от души. И богатый и не очень.

+3

3

Столица праздновала и ликовала, веселилась и пьянствовала, громко хохотала и развратничала. Казалось, что почти все королевство съехалось в Айгоршир, толпы людей бродили по улицам и на рынках, торговцы приехали издалека, чтобы выгодно продать свой товар по заоблачной цене. Уличные театры и артисты не остались в стороне, а также повылазили из своих нор с целью подзаработать. Прибавилось работенки и у городской стражи, ведь такое скопление народа является причиной ограблений, мелких краж, а некогда и убийств. Дороги, ведущие в Айгоршир, были забиты повозками с товаром, артистами и людьми, покорно следующими за толпой.  Причина для выше описанного была весомой – герцогиня Леттис разродилась. Она была не последней фигурой при дворе, как-никак сама супруга лорда-регента и близкого друга, а также кузена, Девантри. Аннабелль была невероятно счастлива, что супруга герцога Хайбрэя подарила ему долгожданных наследников. Леттис сумела осчастливить своего мужа и себя не менее. Аннабелль как никто другой разделяла ее радость, ведь сама носила под сердцем первенца вот уже как четыре месяца, только вот вряд ли ее возлюбленный супруг будет столь же рад появлению ребенка на свет, который может оказаться таким же монстром, как и его мать. Юная графиня не ждет столь пышных празднеств и подарков, лестных речей и суеты. Еще с лета она живет в страхе, что ее маленькое дитя отнимут от ее груди, как только этот мир пополниться на одного человечка больше. Что сделает с ним ее супруг? Станет ли примерным отцом или детоубийцей? Поведает ли миру о проклятии своей супруге напрочь отказываясь принимать сие проклятие за дар?
С грустным выражением лица от тревожных мыслей молодая графиня с сопровождением следовала вдоль шатров и прилавков, беспристрастно поглядывая на различные лакомства. Товарами куда более была заинтересована не так давно приставленная к Аннабелль целительница, которая следила за здоровьем своей госпожи и ее питанием. Время от времени они останавливались и пополняли корзинки свежими фруктами и овощами, а также полезными травами. Внимание графини переключилось на громкий смех в конце улицы, где толпились горожане, поэтому девушка быстрым шагом двинулась на звук и обнаружила, что толпа хохочет с комедийной театральной постановки. На лице молодой графини впервые за последние месяцы появилась искренняя улыбка, и даже смех. Актеры были весьма талантливы, а сценарий написан столь умело, что даже в средине действия можно уловить сюжет и не догадываться о том, чем же закончится эта история. Это интриговало, посему было решено досмотреть постановку до конца. Поскольку театр был комедийным, закончилось все весело и положительно. Зрители ликовали и аплодировали, в том числе и Девантри, попросившая одного слугу оставить несколько монет за просмотр действия. Затем, она продолжила свою прогулку вдоль шатров, но уже в более приподнятом настроении, позабыв о всех тревогах и печалях, терзающий юную чистую душу.

Отредактировано Annabelle Devantri (2018-01-07 00:42:58)

+3

4

Вся столица вот уже несколько дней находилась сначала в предпраздничном состоянии, потом в стадии праздника. Герцогиня Леттис родила двух чудесных и крепких малышей наследников, своему супругу герцогу Генриху. Пробираясь между людьми в толпе, Джордж, видя их ликующие лица, не видел для себя лично никакой радости. Сколько женщин рожают в других семьях и никто не устраивает для них такие роскошные праздники. Епископ ничего совершенно не ощущал. Ему было безразлично. Судьба новой знакомой его конечно немного волновала, но не настолько же, чтобы орать об этом на каждом углу. Для Джорджа сегодняшний день был поводом выползти на ярмарку и прикупить чего-нибудь к чаю, да заодно развеяться. После недавнего покушения он едва оправился, хотя рана на плече его все еще беспокоила ночами. Обычно епископ ходил с сопровождением, но тут почему-то решил отправится на ярмарку под видом простого священника-монаха. В черном облачении он сливался с толпой и иногда проходящими мимо него другими братьями во Создателе. Натянув черный капюшон на голову Джордж стоял около прилавка с яблоками и болтал с продавцом о том, что его товар не качественный. Действительно, на шкурках яблок виднелись, уже почерневшие, следы. Епископ покрутил в руке одно из них и разочаровано вздохнув, вернул обратно в корзину. Пусть ищет других дураков покупать такой товар. Жорж определенно нравилось находится среди "серой" массы никем не замеченным. В воздухе витал аромат только что испеченных пирогов и сладкого запаха меда. Из-за этого инквизитор почувствовал легкое недомогание, связанное с тем, что он забыл позавтракать. Ему просто не хотелось. Отойдя от прилавка с яблоками Джордж отправился на запах пирогов. Ах вот они родимые. Такие румяные, сдобные и красивые. Стоило протянуть руку как в спину с силой толкнуло. Это оказалась небольшая толпа, продирающиеся в сторону представления, идущего неподалеку. Рявкнув про то, что надо быть осторожнее,  церковник вновь вернулся к созерцанию пирога. В этот момент епископ услышал звуки музыки, потом хохот и стройную речь актеров. Бесовское отродье! Небось опять кого-нибудь пародируют. Джордж не любил театры. Они вызывали в нем стойкую неприязнь даже своим видом. Расплатившись с пышной, дородной торговкой за кусок пирога мелкими деньгами, только из-за любопытства, епископ отправился за потоком людей. В подпоясанной обычной веревкой рясе Аркур выглядел как простой монах, если бы не его волосы до плеч, выдающие его совсем немного. Пробравшись чуть в толпе вперед он, распихивая аккуратно людей, отошел в сторону, к стене дома. Краем глаза Джордж приметил там монаха, стоящего и наблюдающего за представлением.
- Бог с тобой, брат мой - прошептал негромко епископ, а затем поднял глаза на клирика лет так тридцати, может чуть больше. Увидев перед собой человека такого высокого чина, монах чуть не растерялся, но Джордж пихнул его плечо и встал рядом.
- Потише себя веди. - посоветовал он ему таким же тихим голосом. Теперь двое монашествующих преспокойно себе стояли у стены, подпирая ее спинами. Ничего необычного. Только вот такие всегда ходили по городу и его окрестностям, словно цепные псы или гончие вынюхивая все для единственного органа являющиеся дня них авторитетным - ордена святой инквизиции. А тем временем спектакль был в самом разгаре. Люди, наблюдавшие за ним, были радостны и счастливы. Ничего предосудительного не наблюдалось. Джордж, наблюдая за артистами, отломил кусок пирога и принялся жевать. Скучно ему в резиденции, хорошо хоть прогулялся немного.

+3

5

Когда первая часть комедийного представления закончилась, то на пахнущий свежей смолой помост стали выскакивать те же самые персонажи с коротенькими и очень неприличными сценками, гогот зрителей стал заглушать неприхотливую уличную музыку.
Лацци - это комические трюки, слабо связанные с сюжетом комедии.
Арлекино внесли как статую. И он начал проделывает трюки над другими персонажами, когда они отворачиваются. И всегда возвращается в позу статуи, когда они поворачиваются к нему. Основным трюком было дать пенка или затрещину. Под конец Арлекино спрыгнул с помоста и углубился в толпу отвешивая пинки и подзатыльники самим зрителям. Толпа "забродила" и заволновалась еще больше.

На сцену вышел Доктор и стал жаловаться, что Пьеро одел его в грязный халат. В отместку Пьеро приносит ведро с водой и швабру и начал мыть Доктора как будто грязную стену. Это же самое он начал проделывать со зрителями. Возмущение в толпе начало неминуемо возрастать. Не привыкшие к подобному веселью и обидным трюкам чопорные хайбрейцы, даже то, что были не очень высокого положения. Разность культур и темпераментов сказывалась. Да и видимо не только это.
Внезапно в толпе истошно заорали.

- Бей орллевинцев!
И Пьеро со злорадным смехом одели на голову его же ведро с водой и отвешивая пинков под зад стали пропускать по довольно взвинченной толпе. Началась толчия. Каждый желал привнести свою лепту в избиение проклятых и неверных короне орллевинцев.

Из за кулис выскочили  Капитан и Пульчинелла и бросились выручать своих  соплеменников, раздавая тумаки палками. Началось настоящее веселье.
Рядом с Жоржем внезапно вспыхивает ткань палатки и огонь потрескивая начинает заниматься очень быстро, грозя перекинутся с яблочного лотка на хлебный. Отчаянно закричали хозяева палаток призывая стражу или хоть какую то помощь от горожан.
Мимо того же Жоржа пробежал арлекин с пылающим факелом и размахивающим им перед собой, так, что бы отогнать недоброжелателей и добраться до своих Капитана, Пьеро и Доктора, которые пытались пробраться на сцену и отчаянно отбивались уже от ревущей и взбешенной толпы.
- Бей орллевинцев!
Истошно орала она.

Отредактировано Kristiana Larno (2018-01-30 13:47:50)

+3

6

Солнце взошло на небосвод, даря последние капли тепла и света, прежде чем отдать царствование ливням и тучам. Позолотив пеструю листву, перескочило на дома и улочки, обвело знамена и ленты. Шум взбитой плотной ткани мешается с гулом голосов, оглушая, сбивая с толку. Резко обернувшись на пятках, вгляделась в ясное голубое небо, исполосованное красными и золотыми лентами, они вились и развевались, паря, как воздушные змеи — драконы. Свет солнца был настолько ярок, что слепил. Сощурилась и закрылась ладонью. Сквозь плотно сомкнутые пальцы же продолжало литься золото. В уголках глаз застыли непрошеные слезы. Быстро смахнув, отвернулась.
По бокам расположились всевозможные лавки. Торговые мужи громкими басистыми голосами привлекали люд, выкрикивая о том, как хороши ягоды или же вина. Плотный мужчина, хищно прищурил один глаз, оглядывая толпу, выискивая кого побогаче и желательно — вместе с тем — кого поглупее. Очевидно... чтобы развести бедолагу, пока выдалась возможность: власть имущие расщедрились на пару дней беспошлинной торговли. Лакомой кусок. Заметив меня и сопровождающих, вдруг переменился в лице: черты смягчились, но в противовес газа будто стали еще уже и лукавее. Мило улыбнулась, сделав шаг вперед. Театрально выждав немного времени, ушла вперед, гордо вздернув подбородок и плохо сдерживая смех, что клокотал внутри. Порою так и тянет немного повредничать. А... тут действительно много интересного — украшения, посуда, ткани, фрукты и овощи. Глаза разбегались, а дух захватывало от звучащих отовсюду труб — звук торжественный, утробный. Гуляния шли полным ходом. Простой люд пил пиво, да так, что пена текла по усам и бородам, танцевал и ликовал. Повод? — Рождение еще двух наследников — сыновей лорда-регента Генриха Найтона, кузенов нынешнего маленького короля Эдуарда Найтона. Мальчики. Если бы... Если бы Её Высочество родила мальчика, все было бы иначе, к ней бы относились иначе... Прикусила губу, буря сдерживаемая в груди вновь начала разрастаться. Или нет?.. Тяжелый вздох, грудь резко опустилась. Не сегодня. Сегодня... Вдруг сбоку раздался гогочущий хохот. ... да, сегодня пусть будут только смех, игристое веселье и сияющие улыбки.
Любопытство щекотало, раззадоривая и подначивая. Не в силах противиться желанию узнать, что же так развеселило людей, отступая и иногда пригибаясь, пробралась сквозь плотную толпу людей — ловко, стремительно и быстро, оставляя сопровождающих несколько позади, без опаски и сомнений. Кто бы мог предположить, что безобидная и весьма комичная сцена спустя пару сцен сменится абсурдом и хаосом, народными волнениями? Чуть привставая, а потом, и вовсе, перекатываясь с носка на пятку, слегка пританцовывала под незатейливую мелодию. Увлеченно наблюдая за развернутом действием и изредка охотливо хлопая в ладоши, я лишь мимоходом, скосив глаза, заметила еще одну уважаемую леди в собравшейся толпе. Она была красива, нежна и бела, как роза. Смех её звенел. Широко и лучезарно улыбнувшись, вернулась к представлению. Леди шагнула к шатру, и вдруг площадь захлестнула жестокость и суматоха. Представление, просто шутка, ворвалось в настоящее, передергивая все и мешая краски и оттенки. Артисты переборщили, выдавая затрещины собравшимся. Гордый хайбрэйский народ в долгу не остался.
Оры, кулаки, стоны. Драка. Завязалась потасовка, помутившая разум многих — слишком многих. Ныряя под руки и то и дело, бросая извинения, которые никому не сдались и которые никто и не слышал, пыталась пробраться наружу. Оказавшись в западне, все что оставалось — укорачиваться. Но выходило, откровенно говоря, криво. Махнув рукой, стала отступать ближе к шатру, может, там будет проще выбраться. Повезло, что не задело. Вынырнув и приметив юную леди, удивленно поморгала. Она еще не ушла? Зря. Ой зря. Приметив неподалеку несколько желающих втиснуться в общий кавардак, протянула невольно руку к локтю незнакомки, подав голос: «Берегитесь». Леди вздрогнула, и шагнула назад, ближе к шатру. Рассерженные горожане прошмыгнули дальше.
— Хвала небесам, — облегченно выдохнула я, приблизившись. — Здравствуйте, миледи, — легкий поклон. Но в следующий миг дернула носом. К запаху пива и пирогов прибавился еще один — гари. Еще и шипящее потрескивание. Не к добру. Обернувшись, вздрогнула. Шатер охватило пламя — яростное, дикое. Ткань съеживалась, опоры трещали, как поленья. Огонь перекинулся на соседние ларьки. К прежней суматохе и гневу примешались страх и паника. Площадь, некогда пышущая ликованием и празднеством, утонула в хаосе. Уши резало от криков — получивших в глаз, потерявшихся в толпе и молящих спасти оставшиеся товары купцов. — У нас неприятности. Большие неприятности.
Сердце стучало так громко и яростно, что я отчетливо его слышала. Я храбрилась. Но, глядючи на разъяренную и испуганную толпу и на быстро распространяющийся огонь, ощущала, как начинают дрожать руки, как окоченели пальцы, как кровь отлила от лица, как ноги налились ватой, а во рту мгновенно пересохло. Мы оказались окружены двумя неистовыми стихиями — толпой и огнем.
— Надо уходить, — голос изменился, сломался — охрипший. Нехорошо. Не дело сейчас поддаваться чувствам. Я посмотрела леди в глаза. Я узнала её. Графиня Ревейншира, дочь Эдвард Девантри. Мир тесен. А придворные часто знают тех, кто мог их самих просто не заметить. Сказала, но не сдвинулась с места.

Отредактировано Lynes Tolett (2018-02-10 23:45:22)

+1


Вы здесь » HELM. THE CRIMSON DAWN » ХРАНИЛИЩЕ СВИТКОВ (1420-1445 гг); » "Ярмарка тщеславия"