Приветствуем Вас на литературной ролевой игре в историческом антураже. В центре сюжета - авторский мир в пятнадцатом веке. В зависимости от локаций за основу взяты культура, традиции и особенности различных государств Западной Европы эпохи Возрождения и Средиземноморского бассейна периода Античности. Игра допускает самые смелые задумки - тут Вы можете стать дворянином, пиратом, горцем, ведьмой, инквизитором, патрицием, аборигеном или лесным жителем. Мир Хельма разнообразен, но он сплачивает целую семью талантливых игроков. Присоединяйтесь и Вы!
Паблик в ВК ❖❖❖ Дата открытия: 25 марта 2014г.

СОВЕТ СТАРЕЙШИН



Время в игре: апрель 1449 года.

ОЧЕРЕДЬ СКАЗАНИЙ
«Лучше делать новости...»:
Филиппа Уоллес
«Искусная технология неотличима от магии»:
Адриано Грациани
«Не могу хранить верность флагу...»:
Вергилий Торбьера
«Говорят, царица ненастоящая!»:
Люций Целер (ГМ)
«Не ходите, девушки...»:
Лукреция Грациани
«Дезертиров казнят трижды»:
Тобиас Морган
«Боги жаждут крови чужаков!»:
Эйдис Берг
«Крайности сходятся – нередко перед алтарем»:
ГМ
«Чтобы не запачкать рук...»:
Джулиано де Пьяченца
«Какой хаос наступил бы в мире...»:
Адемар де Мортен
«Бунт»:
Лиора

ЗАВСЕГДАТАИ ТАВЕРНЫ


ГЕРОЙ БАЛЛАД

ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД

КУЛУАРНЫЕ РАЗГОВОРЫ


Гектор Берг: Потом в тавернах тебя будут просить повторить портрет Моргана, чтобы им пугать дебоширов
Ронни Берг: Хотел сказать: "Это если он, портрет, объёмным получится". Но... Но затем я представил плоского капитана Моргана и решил, что это куда страшнее.

HELM. THE CRIMSON DAWN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HELM. THE CRIMSON DAWN » ФЛЭШБЕКИ/ФЛЭШФОРВАРДЫ; » «Политики – это машина, которая уничтожает дружбу.»


«Политики – это машина, которая уничтожает дружбу.»

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

«Политики – это машина, которая уничтожает дружбу.»

4 октября 1443 года ● Орллея, Лореншир, Лирэфия, мастерская художника Николло де Ланца

Витторио Вестри, Энрико Грациани (ГМ)

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

В большой политике каждый норовит кого-то подставить, а страдают от этого совершенно невинные люди. Вот и на мастерскую Николло де Ланца был совершен налет и украдены важные чертежи прототипов изобретений, которые в руках невежды могут быть опасны. Изобретение находилось в разработке, еще не было создано и его полевые испытания не проводились, поэтому его создание невозможно без тяжких последствий. Может быть, таким образом захотели подставить графа Грациани? Или же в мастерской находилась иная важная информация и похищение чертежей стало лишь прикрытием? Кроме того, похищен помощник Витторио Вестри, а значит, дело попахивает криминалом, да еще и графа нет в Лирэфии, но, может быть, его сын возьмется помочь?

дополнительно

● Эпизод начинается с посещением Витторио разоренной мастерской и прошением помощи у Энрико Грациани, который прибыл в Лореншир накануне.
● В мастерской все было перевернуто и частично сломано, но не уничтожено полностью - главной целью похитителей было навести страх. Никаких предупреждений или посланий не осталось.
● Гейм-мастером будут "подбрасываться" улики во время поиска виноватых

0

2

Ломать - не строить, как ты ни старайся
Художественный хаос "беспорядком" называть.
Пока не поздно, в варварстве раскайся!
Или ты думаешь, тебя не разыскать?

http://sa.uploads.ru/CEvxA.jpg

Художник, каким бы он ни был великим, - не столько истинный творец, сколько наблюдатель и имитатор природы. И чем внимательнее он наблюдает, чем искуснее имитирует, тем более тонким становится его мастерство, тем больше взглядов притягивает к себе холст, тем громче гремит слава маэстро! Но если живописец во всем стремится уподобиться природе, то инженер должен понимать ее настолько, чтобы быть способным изменить ее волю и даже подчинить своему замыслу.
Или замыслу своего привередливого заказчика.
Как, например, вот этого предприимчивого синьора, который вздумал изменить русло бурного ручья, протекающего неподалеку от его виноградников, и пустить его прямо среди вьющихся душистых лоз. Задача поражала масштабами, но, с другой стороны, это же не виадук построить, который бесперебойно снабжал бы город с тысячами жителей? Сам маэстро де Ланца мог бы и за такое взяться без колебаний, да только доделал бы, довел бы до конца? Или бросил бы, отложил на потом, как большинство своих самых амбициозных проектов? Вот вопрос.
- Ручей так ручей, там дальше разберемся, - бормотал юный подмастерье Витторио Вестри, с ворохом чертежей и надетой через плечо тяжелой сумкой с инструментами проталкиваясь сквозь пеструю лирэфийскую толпу. Сумка брякала на каждом шагу и оттягивала плечо, свитки так и норовили выскользнуть и оказаться под ногами у горожан, а затылок под темно-синей бархатной шапочкой нестерпимо чесался, и юное дарование поспешно сдёрнуло ее, скомкало и пихнуло в карман добротного камзола такого же темно-синего цвета. Заказчик-виноградарь - человек серьезный, и на встрече с ним без шапочки никак не обойтись.
Как убедить привередливого клиента передать тебе ответственность по воплощению глобального инженерного замысла, если тебе идет только шестнадцатый год от роду? Как ни странно, Витто, после исчезновения мастера оставшийся в негласном статусе городского художника-изобретателя, умело пускал свою юность в собственную пользу. Азарт в глазах, слова побойчее да поумнее, пара небрежных штрихов, на глазах заказчика лихо внесенных в заумный чертеж, уверенность в успехе предстоящего дела и, конечно, представительная бархатная шапочка, венчающая буйные кудри - рецепт завоевания расположения, доверия и увесистого мешочка с монетами от синьора-клиента. Витто всегда поражался, как мастер де Ланца ухитрился заработать свою репутацию и известность, имея так мало способностей подать себя публике и вообще мало ею, этой самой публикой, интересуясь. Талант к увлеченной болтовне, которым природа щедро одарила ученика, самым удачным образом дополнял гениальность мастера, способного отвлечься от важных переговоров на пролетевшего над головой голубя.
А вот теперь ему всё приходится делать самому. Почти.
- Мауро! Встречай, забери вещи! - Жизнерадостно завопил юноша, от души толкая коленом дверь в мастерскую, балансируя на одной ноге и подхватывая пяток ароматных яблок, сгруженных за пазуху, мимо которых не сумел пройти, когда пересекал рыночную площадь.
Но дверная створка повернулась на петлях, и взгляду Витто предстало такое зрелище, от которого он невольно попятился назад, выронил яблоки и даже ухом не повел, когда те посыпались через порог наливными алыми мячиками.
Оцепенение спало, и ноги сами понесли вперед, пока голова подмастерья крутилась на все 360 градусов, а широко распахнутые глаза пытались охватить весь учиненный в мастерской бедлам. Помощник помощника изобретателя был тем еще умельцем - его помощь Витто принял скорее от отчаяния и по старой доброй памяти о детской дружбе, чем за какие-то выдающиеся таланты, но такое не под силу было устроить даже ему, недотёпе.
Всё, что можно было перевернуть - перевернуто. Верстак опрокинут, как и длинный массивный стол, ножки которого теперь беспомощно смотрели в потолок. Под подошвами хрустят стеклянные осколки пузырьков, в которых некогда хранились чернила, краски, растворитель, клейкая масса... склеившая часть в клочья разорванных пергаментов, прилипших теперь к полу. С холстов сброшены перепачканные краской покрывала, невозмутимые лица с портретов небрежно изрезаны ножом, колеса и пружины безжалостно выдраны из машин и механизмов, которые валяются здесь же - искалеченные и обездвиженные. Витто вскинул голову вверх и не сумел сдержать изумленного вздоха, больше похожего на всхлип: прежде под потолком реяла гордость маэстро и его собственная - большое кожистое крыло гигантской летучей мыши, деревянный каркас, обтянутый нежной телячьей кожей и тонкой холщовой тканью, основа будущего приспособления, которое поднимет человека в небо и позволит летать, как птице! А теперь... Взгляд Витто растерянно шарил по распростертому на полу скелету крыла: с остова сдернута кожа, обнажающая изломанные ребра-перекладины каркаса.
- Мм...Мауро? - Заикаясь от потрясения, опять позвал подмастерье, но ответа так и не было. Едва переставляя ноги, как во сне, он двинулся к снятой со стены полке, где еще утром стояли книги, плотно прижатые друг к другу, и свернутые тугими трубками высились свитки с чертежами изобретений уже воплощенных, воплощаемых и тех, которым только предстояло воплотиться.
Юноша опустился прямо на пол, потеснив осколки того, что раньше было хитроумным музыкальным инструментом (для игры на нем не нужен был музыкант, хватало и сквозняка, который, задувая в разные по диаметру стеклянные трубочки, издавал мелодичные звуки), время от времени окликивая помощника по имени, и принялся перебирать залитые чернилами, изрезанные, изорванные, измятые, но местами все же уцелевшие чертежи.
Потребовалось не меньше получаса, чтобы слегка прийти в себя, обшарить каждый сантиметр перевернутой мастерской и сделать неутешительные выводы о нанесенном уроне и о пропажах, постигших молодого изобретателя. Пропажах настолько серьезных, с последствиями такими далекоидущими, что еще через полчаса взволнованный Витто переминался с ноги на ногу в приемной зале, где его оставили дожидаться, когда у наследника графа Лореншира найдется время, чтобы принять и выслушать некоего синьора Вестри, подмастерье знаменитого художника-изобретателя, чья мастерская пострадала после вражеского вторжения, вопиющей кражи чертежей и похищения ассистента.
- Передайте, это очень срочно, надо спешить! Во благо Лореншира! - Крикнул он вдогонку неторопливому слуге, облаченному в красно-синий нарядный камзол. Когда тот скрылся за дверью в противоположном конце залы, Витто, бледный и подавленный, шумно выдохнул, обессиленно прислонился спиной к стене и принялся перебирать подрагивающими пальцами свою несчастную бархатную шапочку.
Таким он и предстал перед глазами сиятельного отпрыска, когда его ввели в залу для приемов и представили перед Энрико Грациани, еще совсем молодым юношей с серьезными глазами и важным выражением лица. Едва дождавшись, когда озвучат его имя и ремесло, Витто, уже оправившийся от первого потрясения и закипающий желанием действовать прямо здесь и сейчас, вышел вперед и отвесил виконту торопливый поклон.
- Милорд, Вам сообщили не все новости, - скороговоркой сообщил подмастерье, вскинув голову и прямо взглянув в глаза графского наследника. Эта аудиенция высокого уровня не была для него первой, и, хотя в таких обстоятельствах объясняться с особой графской крови ему было в новинку, сейчас больший трепет внушал масштаб бедствия, а не молодой Грациани.
Был бы здесь сам граф...
- Пропал мой ассистент, синьор Мауро Сангри, и... не только. Наверняка Вы знаете, что мой господин, маэстро де Ланца, служит военным инженером Его Сиятельства графа Лореншира, и по его поручению мы с мастером вели некоторые... разработки... - интонация юноши стала еще более напряженной, - которые теперь, боюсь, утрачены. Попади они в неумелые руки... - пришлось сделать глубокий вдох и унять волнение, прежде чем продолжить, одновременно вытряхивая из футляра пергамент с наспех набросанной схемой. - Я расскажу, если изволите выслушать, но времени у нас совсем нет!

ОФФ

Похищены чертежи мощного новейшего оружия, которое разрабатывалось по согласованию концепции с графом - паровой пушки, которой для выстрела требуется не порох, а энергия пара. В следующем ответе расскажу подробнее и даже картинки покажу)

[icon]http://funkyimg.com/i/2FX9X.gif[/icon][info]<i>Подмастерье художника-изобретателя;</i><br>• • • • • • • • • • • • •<br><a href="http://helm.f-rpg.ru/viewtopic.php?id=3025"><b>Витторио Вестри</b></a>, 15<br>[/info][sign]Чтоб дело мастера боялось,
Он знает много страшных слов!

http://s9.uploads.ru/BrJx6.gif
[/sign]

Отредактировано Vittorio Vestri (2018-05-05 23:40:21)

+1

3

В последнее время стабильность в Орллее дала значительную трещину. Если год назад поддержка орллевинцев своего правителя была однозначной, то теперь никто точно не мог сказать, что однозначно готов поддерживать политику герцога. К счастью, Андрес Найтон смог сделать самый лучший выход из ситуации - банально умер и не стал дальше продолжать свое дело. Но что будет дальше? Энрико Грациани прибыл в Лореншир по созыву лорда-протектора, но какие он мог дать ответы на вопросы для него? Опальная вдовствующая графиня Борромео так и не вернулась и молодой лорд Грациани подозревал, что она пропала без вести. Впрочем, пока еще им удавалось удерживать Борромео и его баронов, хотя волнения в пограничном графстве все еще не утихли. Мало было восстаний после Белой Свадьбы, так еще и слух о смерти Андреса взволновал всех. Чтобы разузнать обстановку, Энрико уехал сначала в Авелли, а затем заехал в Лореншир, чтобы посмотреть на дела графства. Отец оставался в Арвьершире и решал дела государственной важности, пока сын временно исполнял его обязанности.
Сегодняшний день не предвещал ничего непредсказуемого - обычная проверка налоговых сборов и поступлений в казну графства, встреча с несколькими представителями торговых гильдий и страждущих графского решения местных судей. Но когда ему доложили что его срочно к себе требует подмастерье изобретателя, Энрико сначала переспросил "кто?" и только после уточнения согласился его принять. Отец действительно привечал одного изобретателя, но Энрико знать не знал, что у того имеется подмастерье, да и отношения с графом Лореншира все еще не наладились до доверительных. И что же за срочное дело было у него для виконта, да еще и во благо Лореншира? Неужто не хватило каких-то деталей для очередного изобретения? Махнув рукой, Энрико согласился, чтобы подмастерье впустили и получил очень молодого и запыхавшегося юношу в качестве своеобразного сюрприза.
Торопливый поклон говорил о том, что Витторио Вестри и готов бы соблюдать церемониал, но ему вовсе не до этого. Торопливые изложения фактов заставили Энрико нахмурить брови точно так же, как это обычно получалось у его именитого отца. Сам факт хищения не был чем-то необычным, в столице графства часто орудовали воры, но вот то, что были похищены чертежи оружия уже было довольно серьезным. За столько времени в столице уже, пожалуй, не было того, кто не знал, на кого работает художник-изобретатель и подобное было личным вызовом графу. Не то, чтобы Энрико хотел разбираться с проблемами, которые больше подходят для решения его отцу, но все же он сделал сдержанный кивок и рукой указал на стол.
- Что ж, если времени совсем нет - рассказывали. Вы уверены, что пропали только разработки, синьор Вестри? Больше ничего? Если все так, то нужно будет осмотреть мастерскую на предмет каких-нибудь зацепок. Воры не оставили для вас никаких посланий? - странно было то, что никаких требований о выкупе секретов или похищенного не поступило. Что бы этого могло означать? Кому могли понадобиться чертежи? Если бы это делали профессионалы они бы не стали оставлять следов, да еще и похищать кого-то. От всего этого голова шла кругом и Энрико немного раздраженно наблюдал за тем, как возится молодой подмастерье. Все же у молодого льва было не так много терпения, как у его отца.
- Давайте, рассказывайте. - он поднял голову и приказал гвардейцу у дверей.
- Соберите десяток нужных людей и пусть ждут во дворе. Снарядите одиннадцать... - он взглянул на помощника изобретателя.
- Двенадцать лошадей и пусть будут готовы по первому приказу. Быстрее! - гвардеец чуть поклонился и спешными шагами удалился по коридору. Энрико же вернулся к своему молодому посетителю и уперся ладонями в стол.
- Я внимательно слушаю вас, синьор Вестри.

[NIC]Enrico Graziani[/NIC][STA]виконт Лореншира, наместник Борромеошира[/STA][SGN].[/SGN][AVA]http://sd.uploads.ru/jryTU.gif[/AVA]

+1

4

Чем жить своим умом - я лучше украду!
Чем строить самому - разрушу-ка чужое!
Ведь дела проще нет, чем развязать вражду,
А выстроить доверие - искусство здесь иное...

Да, стены роскошного графского палаццо не впервые обступили взъерошенного и взволнованного юношу со всех сторон - ему уже доводилось бывать на приёме у Лоренширского графа в Авелли. И даже у его очаровательной дочери, леди Лукреции, в ее загородном укрытии. Но привыкнуть к роскоши, в которой обитали власть имущие, сын простого лирэфийского мастерового еще не успел. Расписанный великолепными фресками - уж не Джотто ли автор росписи, который всё с маэстро в искусности потягаться пытается? - потолок парил, кажется, где-то далеко, на недосягаемой высоте, как если бы он вдруг обратился небесным куполом. Как до него добраться? Разве что взлететь на крыльях, которые они почти уже сконструировали в мастерской... и которые чья-то безжалостная рука так вероломно сломала, искалечила и небрежно швырнула на пол в кучу прочего хлама, бывшего когда-то гордостью инженера-изобретателя и его ученика.
И кому они мешали? Уж крылья-то?
Только сейчас Витто сообразил, что всё это время, размышляя, шарил растерянным взглядом по потолку, как будто прикидывал, насколько высокими должны быть леса для создания этих фресок и как их лучше сконструировать, чтобы живописец не сломал себе шею, выписывая складки просторных развевающихся одежд небожителей. Юный художник-изобретатель судорожно сглотнул и моргнул, переводя взгляд на молодого виконта, который смотрел на него вроде бы доброжелательно, а вроде и сердито.
Я, что ли, виноват, что к нам кто-то вломился?
- Да как же будешь тут уверен, милорд, - со вздохом отозвался Витто, нахмурившись и зыркнув на графского сына угрюмо, почти что укоризненно. - Я пришел и обнаружил там такой беспорядок, который мы с мастером никогда бы не позволили себе развести!
Ох и надрал бы он мне уши, если бы я сам такое устроил...
- Всё, что можно было сломать - сломано, разбито, как попало брошено. Но то безделицы, серьезных и особенно опасных изобретений там не было, только на чертежах, по счастью. Их-то я и начал первым делом проверять, и там уже сообразил... - монотонно бормоча всё это, Витто расправлял пергамент, который смялся по дороге в палаццо - даром, что подмастерье запихнул его в специальный продолговатый футляр, вроде тубуса. Слишком импульсивно сжимались в волнении пальцы молодого инженера, когда тот по памяти вычерчивал утраченную машину, чтобы наглядно обрисовать перед графом - или, как теперь оказалось, перед его сыном, - масштабы трагедии. А еще при этом неустанно окликал своего пропавшего помощника, не желая верить, что с тем на самом деле приключилась беда.
Мауро, бедолага, где ты теперь? Ведь про пушку и двух слов связать не сможешь, зачем только понадобился им, кто бы они ни были?
- С Вашего позволения... взгляните, - Витто, наконец, совладал с пергаментом и развернул его перед виконтом. За неимением пресс-папье, чтобы прижать упрямую бумагу, пришлось крепко ухватить ее по краям и еще поддерживать коленом, балансируя на одной ноге. Но, быстро прикинув, что со стороны это не произведет на почтенного слушателя должного впечатления, подмастерье присмирел и потратил-таки время, чтобы подступить к длинному столу и пристроить чертеж на него. - Ваш отец в курсе этой разработки, милорд. Это, по сути, новая пушка, только ей, чтобы стрелять, не нужен порох. Поглядите: ее ствол надо изготовить из металла, желательно из меди - она хорошо и быстро нагревается, а нам только того и надо. Вот эта часть, - уголёк появился в пальцах подмастерья будто по волшебству, и он ловко очертил пунктирной линией одну третью от пушечного ствола, - помещается в жаровню, можно и в переносную, приспособить для каждой пушки по своей. С другой стороны размещаем котел с водой, а вот сюда закатываем ядро... вот здесь винт, видите? Круууто вывинчиваем его - и представьте, что бывает, когда опускаешь раскалённую подкову в холодную воду! Пшшш! - Эмоциональным всплеском рук Витто выразительно описал пар, который появится при описанном действии. - Пар вырывается вот отсюда и выталкивает ядро почище всякого пороха!

посмотреть на набросок

http://s7.uploads.ru/Gm47F.jpg

Завершив своё описание нового механизма, юноша вскинул голову, азартно заблестел глазами и посмотрел на виконта взглядом  торжествующим, как всякий творец, гордый своим детищем и ожидающий рукоплесканий после его триумфального представления.
Постепенно в его сознание прокрадывались мысли о том, что описанное изобретение, может, и принесет триумф, но теперь, когда подробные чертежи (а не вот этот набросок, сделанный на скорую руку впопыхах) оказались доступны не только мастерам и графу... чей триумф это сулит в итоге?
Жизнерадостная улыбка понемногу сходила с бледного мальчишеского лица.
Запоздало сообразив, что эффектная презентация и воодушевление, возможно, сыграли противоположную роль, Витто нахмурился и, убедившись, что виконт потерял интерес к рисунку, скрутил пергамент и поместил его обратно в тубус, а тот - забросил на своё плечо.
- Вы спрашивали меня, милорд, не оставили ли злодеи каких-то посланий. Повторюсь, что осмотрел мастерскую только мельком, но никаких записок или зацепок, увы, на глаза мне не попалось, - воспользовавшись тем, что руки теперь освободились, юноша выразительно развел ими по сторонам. - Пусть Ваши люди посмотрят, какой бедлам там учинили, если угодно, - подмастерье проводил взволнованным взглядом стражника, который получил приказ о снаряжении целого отряда и поспешно вылетел из зала. Переступил с ноги на ногу, слегка нервничая, а потом все-таки с вызовом добавил:
- Нам с маэстро скрывать нечего!
И выдохнул, во все глаза таращась на графского сына.
Так-то оно так... да не совсем. Витто умолчал о том, что каждый день, оставляя мастерскую, деловито и тщательно прятал в подполье всё, что могло показаться стороннему наблюдателю крамольным или непотребным. Анатомические зарисовки, которые могли выдать давнее сотрудничество с могильщиком, поставлявшим тела мертвецов для вскрытия и изучения, и вовсе давно уже не хранились в мастерской. В отсутствие Николло подмастерье стал куда осторожнее прежнего - сказался перенос ответственности с вечно взъерошенной головы изобретателя на его собственную, кудрявую и желающую остаться невредимой в случае неприятностей, лишенную теперь прикрытия старшего наставника, на которого могли бы посыпаться все камни.
Прежде, чем отправиться в графский палаццо, юноша все-таки отыскал среди хлама и прибрал пару вещичек, которые могли вызвать ненужные вопросы у тех, кто вздумает в этом беспорядке разбираться.
И ведь нашлись желающие, Витто не прогадал. Целых одиннадцать!
- Если... если это всё, что я могу рассказать сейчас, милорд, то я готов сопроводить Вас и Ваших людей к мастерской. Не медля ни секунды, - юноша хотел уже ринуться к распахнутым дверям зала, но спохватился, повернулся лицом к виконту и отвесил молодому человеку ещё один церемонный поклон, нетерпеливо поглядывая на него из-под упавшей на глаза кудрявой пряди.
[icon]http://funkyimg.com/i/2FX9X.gif[/icon][info]<i>Подмастерье художника-изобретателя;</i><br>• • • • • • • • • • • • •<br><a href="http://helm.f-rpg.ru/viewtopic.php?id=3025"><b>Витторио Вестри</b></a>, 15<br>[/info][sign]Чтоб дело мастера боялось,
Он знает много страшных слов!

http://s9.uploads.ru/BrJx6.gif
[/sign]

Отредактировано Vittorio Vestri (2018-05-05 23:39:58)

+1

5

Энрико старался отстраниться от внешнего взъерошенного вида молодого подмастерья и сосредоточиться на гланвом - информации об ограблении, которую он принес. Судя по всему, тот сделал единственно верное и правильное решение - не побежал к начальнику стражи города, а пошел прямиком к виконту, потому что дело требовало участия непосредственно заказчика таинственной разработки. Понимал в ней Энрико не так много, как хотелось бы, но внимательно выслушал восторженные возгласы о новом изобретении, склонившись над чертежами и с интересом слушая размышления о паровой установке.
- Что ж, это в самом деле было бы менее затратно и хорошо бы помогло, а... Так, о чем мы там? - виконт Лореншира отвлекся от вдохновленного рассказа и попытался вернуть свои мысли к изначальной теме разговора, пока не особо понимая опасности подобного мероприятия.
- Что ж, если эти чертежи попадут конкурентам или еще хуже - нашим врагам, то нам действительно не поздоровится... - стал размышлять Энрико вслух, пока Витторио чуть ли не подпрыгивал на месте от нетерпения, словно взъерошенный кудрявый воробей. Видимо, ему не терпелось раскрыть преступление по горячим следам. К тому же похищение человека - тоже довольно ощутимый повод для беспокойства. И все не отпускало ощущение того, что что-то не так. Зачем было устраивать такую шумиху? предупреждение? Попытка показать чью-то несостоятельность? Пока раскрыть это дело по горячим следам не получится - нечего было и загадывать предположения.
- Едем, синьор Вестри. - Энрико поправил свой дуплет и широкими шагами последовал в сторону выхода, поглядывая, чтобы молодой подмастерье последовал за ним. Стражники с лошадьми наготове уже ждали во дворе. Энрико оседлал вороного коня, а Витторио досталась гнедая спокойная лошадка, повинующаяся движению поводий, спокойно приняла незнакомого седока и вместе они выехали с территории палаццо в город.
- Синьор Вестри, - скакать по мостовой в жилом квартале приходилось не галопом, иначе они рисковали кого-нибудь задавить, но рысь вполне позволяла продолжить разговор.
- Расскажите мне, в чем опасность этой пушки для того, что собирается ее сконструировать? Я так понимаю, на чертежах это не указано. - мастерская находилась не так уж далеко, чтобы стража и гонцы графа могли бы наведываться к изобретателю по первому вызову, но времени ответить на вопрос у подмастерья вполне хватило, что заставило Энрико снова выразительно нахмуриться и спешиться у мастерской. Дверь была криво закрыта и виконт решительно вошел внутрь, чтобы оглядеть масштабы трагедии.
Разруха в самом деле поражала, равно как и убранство мастерской в принципе. Под сапогами что-то хрустнуло и Энрико предпочел ступать более внимательно.
- Что ж, на первый взгляд действительно только разруха и пропажа ваших чертежей. Но зачем они устроили это и забрали еще кого-то? - вслух стал размышлять виконт и сделал рукой знак, чтобы зашли только двое стражников. Да, Николло де Ланца действительно не терял времени даром и стоил всех вложенных в его труды монет. Что-то в этом ворохе было неправильным и ненужным. Энрико несколько раз прошелся туда-сюда, пока не понял - лист пергамента был пришпилен ножом к одной из упавших книг. Энрико вытащил нож без всяких заметных гравировок, выглядящий довольно новым, и перевернул лист.
- Это здесь было? - указал он на послание Витторио. Видимо тот в спешке не заметил послания, да и запрятано оно было мудрено.
Завтра на рассвете оставьте 1000 золотых берринов у входа на погост под большим камнем и днем получите свои чертежи, а вечером - мальчишку. Если обманете - чертежи будут проданы, а мальчишка - мертв.
Почерк был довольно корявым и неумелым, но тон послания говорил о том, что писал человек грамотный и серьезный. Но кто опустился до такого? Адриано вполне мог бы оплатить эту сумму, но что-то подсказывало Энрико, что стоит один раз поддаться на подобное и они покажут свою слабость.
- Кто-то явно знал, что именно красть. - медленно произнес Энрико, поглядывая на улицу, где мимо проходили люди и шептались. К исходу дня по всей Лирэфии разлетится весть о краже и даже уже о шантаже. Если Энрико заплатит - то он покажет слабость графа в подобных делах и то, что им можно помыкать. Он не мог допустить подобного и повернулся, прихватив плечо подмастерья.
- Кому вы рассказывали об этом? И ты и... как его звали? Мауро? Хвастались кому-то в таверне или еще где-нибудь? Кто-то заходил и видел все это? - хмуро поинтересовался он, глядя прямо в глаза юноши.

[NIC]Enrico Graziani[/NIC][STA]виконт Лореншира, наместник Борромеошира[/STA][SGN].[/SGN][AVA]http://sd.uploads.ru/jryTU.gif[/AVA]

+1

6

Когда вокруг чужие уши
И злые чешут языки,
Ты не болтай, а лучше слушай -
Ни с чем уйдут тогда враги.

Нетерпение и беспокойство подстёгивали и подгоняли, обращая каждую секунду промедления в целую вечность. Поэтому Витто нетерпеливо пританцовывал на месте, переминаясь с одной ноги на другую, когда рассказывать ему было больше нечего, а виконт все еще разглядывал наспех набросанный черновик и бормотал под нос все эти свои "что ж".
Только толку-то от них?
Отчитываясь о своей работе перед графом Адриано Грациани, отцом этого молодого сиятельного отпрыска, подмастерье изобретателя уже привык, что заказчик не всегда вникает во все тонкости работы. Но, благо, за все свои визиты к клиентам вместе с маэстро де Ланца юноша научился у мастера этой вот невозмутимости, с которой полагается встречать абсурдные предложения заказчика. Знатные особы, для которых в мастерской конструировали диковинные машины, зачастую понятия не имели о принципе их действия и об оснащении таких вещиц, поэтому их бредовые идеи и вопросы инженеру приходится встречать стоически и терпеливо, рассказывая и разъясняя, почему маслобойка не может подняться в воздух и полететь, а летательный аппарат должен иметь как раз такие крылья - из кожи и жесткого каркаса, а не из миллионов голубиных перьев.
Но Лоренширский граф неподдельно интересовался всем этим, разглядывал чертежи и даже учился кое в чем разбираться: его предложения, замечания и вопросы не всегда были бестолковыми и иногда вызывали у Витто даже нечто вроде уважения. Но вот его молодой сын, кажется, не смыслит в инженерстве категорически ничего, хоть и заинтересовался проектом новой паровой пушки. А раз дельного сказать не может - то зачем тут бубнить и всматриваться в каракули, когда время уже не терпит?!
- Едем, милорд, уж пожалуйста, скорее, едем, - выпалил подмастерье, когда виконт наконец собрался-таки покинуть палаццо и распорядился снарядить лошадей. Уже через минуту Витто взял поводья гнедой лошади, которую подвел к нему конюший, и, слегка позабыв о своей прежней спешке, присмотрелся к спокойным глазам животного. Брыкаться и вставать на дыбы лошадка, кажется, пока не собиралась. Витто провел ладонью по ее морде и мягкому бархатистому носу, услышал в ответ добродушное пофыркивание и, слегка успокоенный норовом своего скакуна, взобрался в седло.
- Опасность любой пушки в том, милорд, что она может рвануть раньше, чем вы закатите ядро и подожжете фитиль, - сообщил подмастерье, когда их с виконтом лошади бок о бок рысью цокали по мостовой. Прохожие расступались, вжимались спинами в стены домов и провожали процессию из графского палаццо удивленными взглядами. Толпа смыкалась за спиной последнего стражника из свиты, и сразу начинались пересуды и догадки, за ними - слухи, а за ними - известия, которые облетят весь город как на крыльях, быстрее самой быстрой летучей мыши. Что там говорить о неуклюжем летательном аппарате маэстро! Молодой изобретатель в компании графского сына, да еще вооруженные стражники в придачу - уж вряд ли на прогулку выехали? Что-то здесь таилось, и народ смаковал известие как мог.
- Даже мы с маэстро пока не представляем пределов силы, которая таится в обыкновенном паре, милорд, - за цоканьем копыт голос подмастерья мог уловить только виконт, едущий бок о бок - их стремена чуть не соприкасались. - А если ее возьмется испытать тот, кто отродясь этим не занимался... Жерло обычной пушки может запросто разворотить. А с ним и испытателя, и пол-округи сразу, - лошадка в самом деле досталась спокойная, и Витто бесстрашно отпустил поводья, рубанув воздух ребром ладони. - Так что, Вы сами понимаете...
Понимать виконту пришлось еще и то, что обычно в мастерской изобретателей такой разрухи не было. Пределы есть даже у творческого хаоса, а в такой неразберихе работать и вовсе было бы невозможно. Шагая вслед за графским сыном, подмастерье горестно вздыхал и шарил взглядом по полу и стенам - ни одного уцелевшего прибора, ни одной машины. Всё можно восстановить - видимо, крушить до основания времени у разбойников не было, - но сколько стараний и сил на это придется потратить? Не говоря уже о том, что для розыска пропажи тоже придется как следует напрячься, и тут уже усилиями одного подмастерья не справиться: понадобятся те самые стражники, которые сейчас толпились в дверях.
Тем временем виконт что-то разглядел и задал вопрос; Витто навострил уши и, ловко лавируя между остовами хитрых механизмов, подошел к Энрико. Он пробежался взглядом по записке и непонимающе захлопал глазами, а потом вдруг вздрогнул, когда пальцы графского сына впились в его плечо, и захлопал глазами уже на него.
- Здесь кто-то был после меня! Этого не было, когда я в первый раз вошел, это точно... Нет, милорд, как можно-то... - забормотал подмастерье, инстинктивно ведя плечом в стремлении отделаться от цепкой хватки. От его внимания не укрылось, что молодой виконт отбросил церемонии и теперь уже "ты-кал" ему вместо того, чтобы вежливо называть "синьором Вестри". Это отрезвило сознание юноши, освободило его от панического замешательства. Он хмыкнул и приосанился, с достоинством глядя на милорда, который был его выше на добрую голову. - С Вашего позволения, милорд. Я тружусь с Николло де Ланца уже больше пяти лет. Это треть моей жизни, - весомо и серьезно проговорил он, не отводя взгляда. - Если бы я был не способен держать мой язык за зубами, то служба маэстро у Его Сиятельства не была бы такой... плодотворной, - Витто прищурил внимательные глаза, оценивающе глядя на виконта. Он сам-то в курсе, какие поручения отец давал изобретателю? Знает, что именно они с Николло приложили в свое время свои умелые руки к тем чудесам, о которых судачила вся Орллея? Может, он понятия не имеет, чем военный инженер занимается на службе у его батюшки; не стоит и рассказывать теперь. Одно оставалось первостепенным, и молодой изобретатель опять подчеркнул это ясным и серьезным голосом, исполненным чувством собственного достоинства:
- Я о своих делах в тавернах не болтаю, - да и кому там понять инженерное искусство? В вине - и в том не разбираются, лишь бы хмель давало, а больше и не волнует ничего. - А вот Мауро... Мауро, пожалуй, мог проговориться, - после некоторой паузы нехотя признал Витто, хмурясь и опуская взгляд. Подыскать честного бесхитростного помощника, который стал бы помогать за еду и не особенно допекать с расспросами, было ох как непросто, но дополнительные руки в помощь были нужны оставшемуся без мастера изобретателю позарез. Поэтому и выбирать особо не приходилось. Можно было проводить с Мауро какие угодно назидательные беседы, но толку от них было не много: Витто слишком хорошо знал приятеля своего детства, чтобы усомниться в его талантах. Подлей ему душистого винца - и тот растреплет всё, что только знает и то, о чем не знает, но выстраивает догадки.  - Но он знает не больше Вашего, милорд. Я давал ему конкретные указания и никогда не рассказывал о наших с маэстро замыслах в деталях. Только общая идея и самые приблизительные черты. Он и чертежи-то как следует читать не умеет, был у меня на подхвате, чтобы приносить-уносить-доставлять клиентам, а больше-то ничем не занимался... - юноша растерянно развел руками и посмотрел на виконта уже без прежней бравады, задумчиво и слегка печально. - Но жаль будет, если его убьют, милорд. А денег таких, - Витто глянул на записку и нахмурился, - я никогда в глаза не видел. Да и Мауро тоже. Вот удивился бы, если бы узнал, как дорого его жизнь стоит, - подмастерье горько усмехнулся, подобрал записку и поднял ее на уровень глаз напротив окна, осматривая на просвет. Маэстро как-то показывал ему способы сокрытия секретных посланий, когда в ход идут невидимые чернила, что проявляются на свету или в огне, но на ощупь этот кусок пергамента подозрительным не казался, да и на просвет таким не выглядел. Вряд ли у похитителей хватило бы времени и разумения, чтобы изящно шифровать свои послания - хотят получить выкуп, только и всего. И никакого тут искусства.
Витто тяжко вздохнул и опустил руку с запиской.
Бедняга Мауро. Ну и влип. Оба мы... влипли.
[icon]http://funkyimg.com/i/2FX9X.gif[/icon][info]<i>Подмастерье художника-изобретателя;</i><br>• • • • • • • • • • • • •<br><a href="http://helm.f-rpg.ru/viewtopic.php?id=3025"><b>Витторио Вестри</b></a>, 15<br>[/info][sign]Чтоб дело мастера боялось,
Он знает много страшных слов!

http://s9.uploads.ru/BrJx6.gif
[/sign]

Отредактировано Vittorio Vestri (2018-05-05 23:39:33)

+1

7

Можно было допустить, что молодой подмастерье действительно не очень внимательно отнесся к осмотру помещения и потому не заметил записку в первый раз, но он был так уверен, что ее не было, что можно было подозревать, что проникший в мастерскую не в первый раз бывал здесь.
- Мастерская всегда открыта? Иначе как бы сюда вошли во второй раз... За вами явно кто-то следил и этот кто-то, возможно, бывал здесь ранее. Среди ваших последних... Клиентов не было тех, кто особенно интересовался оружием и расспрашивал про разработки графа? Может быть, кто-то знакомый, кто часто сюда заходит? - Энрико выдвигал множество версий, чтобы не стоять на месте и двигаться дальше по своему расследованию. Выплатить 1000 золотых берринов было бы для графа вполне возможно, Но стоило ли? А может, этот подмастерье сам затеял подобную авантюру? Но нет, ему достаточно было бы при таком складном разуме просто попросить денег на какие-либо материалы... Молодой виконт не очень-то доверял разработчикам и инженерам, считая что они, как купцы, часть денег все равно уводят на сторону, но, кажется, это был совсем не тот случай.
- Если он мог проговориться, то, скорее всего, его захватили желающие подзаработать. В тавернах сидят не просто работяги, но и всякий сброд, которому организовать такое - раз плюнуть, а человеческая жизнь для них - ничто. - Энрико мог бы говорить куда мягче, но после того, как она разбирался с подобными бунтовщиками в Борромеошире, его сердце ужесточилось и подобные слова следовало бы говорить сразу.
- Как бы то ни было, следует начинать с тех, кто находится ближе всего. Следил ли за вами кто-нибудь? Если уж вы столь наблюдатель, синьор Вестри, то наверняка могли бы заметить кого-нибудь подозрительного. Если это не так - это могли бы быть кто-то, кто вас хорошо знают. Поставщики материалов, соседи из каких-нибудь лавок, да завсегдатаи той таверны, куда вы чаще всего ходите, в конце-концов. - Энрико буквально засыпал молодого юношу вопросами, хотя понимал, что толку от него может быть немного. Махнув рукой гвардейцам, которые стояли около входа, он подозвал их ближе.
- Вот что, синьор Вестри. Мне не очень-то есть дело до того, кто напал на вашего приятеля, но здесь задета честь дома Грациани и я сделаю все возможное, чтобы выкуп отдавать не пришлось и чертежи не пошли на сторону. Но если я знаю, что вы сами как-то замешаны в этом - я сделаю все, чтобы головы зачинщиков бунта украсили пики на городских воротах. - Энрико говорил жестко и тихо. его глаза потемнели и в чем-то он стал похож на графа Адриано Грациани в гневе, а уж такой взгляд мало кто отваживался вызывать на себя.
- А сейчас рассказывайте все, что знаете и кого можно было бы заподозрить. Городскую стражу привлекать мы не станем, тихо пройдемся по всем подозрительным лицам вместе с гвардией, если нужно будет - разделимся и допросим по одному. А теперь, синьор Вестри, я жду. С кого мы будем начинать проверять? - виконт сложил руки на груди и внимательно уставился на юношу.

[icon]http://sd.uploads.ru/jryTU.gif[/icon][nick]Enrico Graziani[/nick][status]...[/status][sign]--[/sign][info]<i>Виконт Лореншира, наместник Борромеошира, маршал Орллеи</i><br>• • • • • • • • • • • • •<br><a href="http://helm.f-rpg.ru/viewtopic.php?id=3415#p594542"><b>Энрико Грациани</b></a>, 20 лет<br>[/info]

+1

8

Голос виконта - резкий, слова - отрывистые, четкие, торопливые. Судя по манере говорить, сын графа был порядком раздражен всей сложившейся ситуацией и самим подмастерьем тоже. Стоило только взглянуть на его хмурое лицо, чтобы понять: его бы воля, он бы мгновенно избавился от мальчишки, который доставил ему такие хлопоты, и благополучно забыл бы об инциденте. Но мальчишка, видимо, был по-настоящему важен для графа, и его сыну не хватило бы полномочий, чтобы спровадить кучерявое недоразумение куда подальше. Вот и приходится церемониться и разбираться, хотя тут, конечно, всё и так ясно - причина в том, что язык у этого парня без костей!
Так, по крайней мере, истолковал поведение виконта Витто, когда он поймал его взгляд и поспешно отвёл свой, а потом несколько раз посматривал на Энрико Грациани украдкой. Постепенно приходило осознание того, что влип он сильнее, чем подумал с самого начала, несмотря даже на то, что ему единственному был известен весь масштаб свершившегося бедствия. Даже сами похитители могли еще не осознать, насколько важными бумагами завладели, но юному военному инженеру, работавшему над ними не один день - сперва под началом маэстро, а потом и самостоятельно, - потенциал нового детища объяснять было без надобности. И можно было понять нервозность виконта, если до него дошла хотя бы третья часть всего, что пытался поспешно объяснить Витто, когда они еще были в палаццо.
Но легче от этого не становилось.
Сделав глубокий вдох и распределив воздух на несколько выдохов, маленькими порциями выталкивая его из лёгких, юноша посмотрел на графского сына и теперь уже намеренно перехватил его взгляд, не отводя свой и не скрываясь.
- Мастерская открыта только когда кто-то здесь есть, милорд. А иначе всё давно бы растащили, - и это было правдой. Вокруг обители изобретателя частенько крутилась дворовая ребятня: в своё время Николло сам этому поспособствовал, когда выносил для детворы какие-нибудь причудливые механические игрушки или просто ломти свежей ржаной лепёшки, только что добытой из печи - неизбалованная ребятня одинаково радовалась и тому, и другому. Но внутрь таких гостей, конечно, никто никогда не приглашал. Загребущие маленькие ручонки могли бы быстро растащить всё, что плохо лежит - это Витто тоже знал лучше, чем кто-либо другой. Но виконту объяснять всего, конечно же, не стал. Только еще раз отрицательно мотнул головой. - И я закрывал дверь на замок, когда отправился в палаццо за Вами. Только... смысла в этом особо не было, - нехотя признал подмастерье, жестом указав в сторону окна, наполовину занавешенного тяжелой плотной тканью, с помощью которой в мастерской иногда создавали искусственную ночь. Окно оказалось разбитым. Незваный гость без труда мог влезть и оставить записку, даже не взламывая запертую дверь. Рискованно было проделать этот трюк посреди бела дня, но для мастерства и наглости уличных воришек ничего невозможного нет.
- Меня часто спрашивают, чем я занимаюсь, после того, как я говорю, что служу подмастерьем у изобретателя, милорд. Людям это кажется интересным, - если в ясном голосе Витто и прозвучала ирония, то ее запросто можно было списать на воображение. Энрико Грациани не произвёл на юного инженера впечатление человека, сведущего или хотя бы минимально заинтересованного в инженерном или (тем более!) в живописном искусстве. А значит, в глазах подмастерья он потерял кое-какую часть своей высокой репутации. Но в остальном Витто оставался безоговорочно открытым и вежливым, даже почтительно склонял голову, когда обращался к виконту, как сейчас. - Но о разработках, что мы ведём для графа, я никому не рассказываю. Для развлечений и бесед хватает историй о вертелах для равномерной прожарки свинины, о новом ткацком станке или о самоходной лодке, - немного помолчав, Витто тщательно обдумывал слова виконта, а потом медленно помотал головой из стороны в сторону. - Поставщики материалов появляются здесь только по договоренности, мы с Мауро сами занимаемся закупками и для доставки подряжаем в помощь еще кое-кого... но такого не было уже давно. Лавочники с этой улицы сами мне фору дать готовы в наблюдательности! Всё приметят, и мышь мимо них не проскочит, - и всё же, даже зоркая пожилая синьора из дома напротив прошляпила появление того, кто принес записку. Или она всё-таки что-то видела?
Подмастерье вкратце рассказал о наблюдательной даме, сдающей комнаты на двух верхних этажах дома напротив и держащей хозяйственную лавку на первом этаже. Как иногда шутил сам Витто, к синьоре Трецци всегда можно заскочить за прочной веревкой и куском мыла, если вдруг приспичит свести счёты с жизнью. А после того, как она распустит по округе сплетни о том, как неверные мужья ночами навещают неверных жен, поток клиентуры в ее лавке только возрастёт.
- Я бы расспросил ее сам, милорд, но если Вы не доверяете моему слову, можем отправиться вместе, - выпад виконта о головах на пиках городских ворот был выразительным и строгим, но как будто не произвёл большого впечатления на Витто. Тот лишь пожал плечами. - Наверное, даже идти далеко не придётся, синьора Трецци наверняка уже заметила переполох и ошивается... прошу прощения, прогуливается где-то здесь.
Проверяя свою догадку, подмастерье подскочил к двери, протиснувшись между двумя бестолково топтавшимися стражниками, распахнул покосившуюся створку и высунулся на крыльцо. Как в воду глядел! Среди зевак, которых лениво отгоняли гвардейцы, была и та самая синьора. Витто поманил ее к себе, и вскоре пожилая дама уже поднималась на крыльцо мастерской, зыркая по сторонам блестящими глазами и стараясь не упустить ни единой подробности. В приоткрытую дверь было видно, что в обители изобретателя царит хаос, но, может, там обычно всё так и происходит?
- Синьора Трецци, кто-то разбил окно и забрался в мастерскую, пока меня не было. Вы не видели, кто это был? - Юноша решил задать вопрос прямо в лоб, да и сама синьора как-то притихла в обществе гвардейцев и не была настроена на долгую беседу. Она пожевала нижнюю губу, будто припоминая, а потом протянула:
- Как окно разбили - не знаю, не видела. Но потом заметила, как кто-то вроде с крыльца спускался... А я и подумала - ты же вроде умчался и нет тебя на месте, наверное, вот она и ушла ни с чем...
- Она? Кто? - Ошарашенно переспросил подмастерье, пока не соображая, почему на лице женщины расплывается такая сальная ухмылочка. А потом услышал от нее только одно имя, моргнул, поблагодарил и скрылся в мастерской, притворив за собой покосившуюся дверь. И только теперь понял, что ногти впились в ладони едва ли не до крови - так сильно он старался не выдать своего потрясения при зоркой синьоре.
- Я... я кое-что понял. Надо искать не в тавернах, милорд, - наконец он повернулся к Энрико, который не показывался простолюдинке, а слушал короткую беседу из-за приоткрытой двери. Глаза Витторио сверкали, но сам он вдруг стал выглядеть каким-то растерянным и даже смущенным. - Поедем в "Волшебный сад". Это бордель.
[icon]http://funkyimg.com/i/2FX9X.gif[/icon][info]<i>Подмастерье художника-изобретателя;</i><br>• • • • • • • • • • • • •<br><a href="http://helm.f-rpg.ru/viewtopic.php?id=3025"><b>Витторио Вестри</b></a>, 15<br>[/info][sign]Чтоб дело мастера боялось,
Он знает много страшных слов!

http://s9.uploads.ru/BrJx6.gif
[/sign]

Отредактировано Vittorio Vestri (2018-05-06 07:12:12)

+1

9

Как бы ни был зол Энрико, молодой подмастерье все же нужен был ему для раскрытия дела и потому молодой лорд Грациани не рвался вперед, а ждал ответов. Хотя его орллевинский нрав и горячность не давали ему просто так стоять спокойно и потому виконт перебирал в пальцах ткань дублета, чтобы не ходить из угла в угол и не поторапливать Витторио.
- Значит, окно, - бесстрастно признал молодой мужчина, учитывая этот фактор
- Но наверняка кто-нибудь мог увидеть, как его разбивали. Не настолько же на улице шумно, чтобы этого не услышали, - это могло бы стать неплохой зацепкой, но подмастерье все еще оставался на месте, а за его спиной толпились гвардейцы. Парнишка пытался как-то оправдаться, но его рассказы только заставляли виконта сильнее проявлять нетерпение. Тем не менее, он отрывисто кивнул в ответ на его слова. Отец говорил о том, что необходимо учитывать все слова и обстоятельства и стараться понять каждого, но темперамент и молодость Энрико здорово мешали ему в этом.
- Отрадно слышать об этом, раз вы заслужили доверие графа в таких важных вопросах, значит держите все в тайне. Тем лучше, будем надеяться, что похитившие чертежи люди сами не ведают, что натворили. Но все же то, что они не унесли ничего лишнего, заставляет задуматься, что они все же что-то знали, - разбираться в тонкостях дела было некогда. Важно было то, что оно раскрывается по горячим следам и следовало держать на коротком поводке их главное премущество и одновременно подавлящий фактор - время.
- Если лавочники что-то видели - то нужно скорее их расспросить. Делайте это сами, чтобы нам не приходилось применять силу и устраивать допросы с пытками, - Энрико нехотя кивнул гвардейцам и отошел за дверь, скрываясь за их спинами, чтобы лорда Грациани не видели с улицы. Обычно при виде знатного человека люди робели и не могли рассказать чего-то внятного, возможно, у подмастерья это получилось бы лучше.
Получилось. Да еще как.
- Что? - на лице виконта отразилось недоумение и раздражение одновременно. Бордель! Да увидь его там хоть кто-то из горожан, как сразу поднимутся нелицеприятные слухи, которые при его отношениях с женой ну никак не были ему нужны. Хотелось пребольно впечатать мальчишку носом в стол, но Энрико сдержался.
- Значит, бордель. Трое остаются здесь, на случай, если кто-нибудь из похитителей вернется. Пятеро идут и опрашивают лавочников, вдруг еще кто-нибудь заметил что-то интересное. Четверо - со мной. Так, ты, - он указал на одного из гвардейцев.
- Отдашь мне свой плащ и шляпу. Вы двое поедете впереди, ты с синьором Вестри посередине, мы вдвоем сзади, - надвинув на половину лица платок, надев плащ и шляпу гвардейца, Энрико не слился полностью со своими подчиненными, но все же стал менее заметен среди собственной стражи. Уж кому-кому, а ему в борделе точно не нужно было появляться.
- Едем. Встретимся здесь же, - бросил он последнее указание гвардейцам, а затем положил ладонь на плечо паренька, задерживая его на несколько мгновений.
- И не дай Создатель, если об этом кто-то узнает, - предупредил он Витторио и убедившись, что подмастерье его понял, отпустил его.
Ехали они не очень долго. Оказывается, его гвардейцы были в курсе расположения публичного дома, что вызвало у Энрико определенную толику отвращения. Сам он подобные заведения не посещал и не одобрял, ему вполне хватало общества жены, а ранее - милейшей куртизанки и потому переступить порог этого заведения тоже было испытанием, но честь семьи была выше этого.
- Пойдем вдвоем, - Энрико спешился и сжал где-то под плащом короткий кинжал, наддеясь, что не придется прибегнуть к нему. Дальнейший путь должен был продолжать Витторио и сыну графа это активно не нравилось, но выбора не оставалось.

[icon]http://sd.uploads.ru/jryTU.gif[/icon][nick]Enrico Graziani[/nick][status]...[/status][sign]--[/sign][info]<i>Виконт Лореншира, наместник Борромеошира, маршал Орллеи</i><br>• • • • • • • • • • • • •<br><a href="http://helm.f-rpg.ru/viewtopic.php?id=3415#p594542"><b>Энрико Грациани</b></a>, 20 лет<br>[/info]

+1

10

Несмотря на своё смятение, Витто постарался не потерять присутствия духа. Даже бледный, напряженный и слегка растерянный, он стойко выдержал испепеляющий взгляд виконта, тихо выдохнув лишь после того, как тот отвернулся. На спине выступила липкая испарина, по коже пронеслась противная мелкая дрожь, но кулаки сжались сильнее, и гладкий подбородок изобретателя приподнялся выше. От графского сына исходила ощутимая волна неприязни, а с таким кучерявому всеобщему любимцу сталкиваться приходилось не слишком часто. Даже те, кто награждал мальчишку крепким словцом, примешивали к этому какое-то смутное восхищение его удалью или остротой его языка, но Энрико Грациани не впечатлило ни одно, ни другое. Оказавшись наедине со своими властными полномочиями, он будто в равной степени растерялся и загордился, и от этого презрительного высокомерия помощнику инженера стало как-то тошно.
А вместе с тем в груди строптивого юноши пробудилось естественное желание поддеть раздраженного виконта еще больше. Опрометчивое решение могло сыграть против Витто, но теперь уже пути назад нет - сын графа Лореншира и так не был расположен к юному дарованию.
- Ну да, бордель, да, - напустив на себя невинный вид, подмастерье согласно закивал головой и пошире распахнул наивные глаза, произнося ненавистное виконту слово с особым смаком. - Синьора Трецци сообщила, что своими глазами видела, как с крыльца спускалась синьорина, которая изредка здесь бывает. Но еще чаще ее можно найти именно там. Да-да, в борделе, - кажется, с каждым разом чертенок повторял это слово с нарастающим удовольствием, хотя успешно сохранял невозмутимый вид и разводил руками - из песни слов не выкинешь, что поделать, если так оно и есть?
За сборами виконта Витто наблюдал с интересом - ему понравилось, как тот деловито распоряжался напыщенными гвардейцами и даже вытряхнул одного из них из плаща. Замаскировавшись и снарядив отряд, он отдал команду выдвигаться, но подмастерье вынужденно притормозил на пороге, остановленный твердой рукой Энрико.
- Что Вы, милорд! Я нем как могила! Понятия не имею, куда Вы меня... точнее, куда я Вас собираюсь отвести! - И скорее, чем раздраженный виконт высказал бы всё, что думает о наглеце, Витто выскочил из мастерской. Оставлять ее открытой, когда кругом ошивались гвардейцы, можно было спокойно.

Пока процессия двигалась к борделю, разгоняя горожан и заставляя их жаться к стенам домов по обе стороны улицы, помощник изобретателя мучительно размышлял о многом сразу. Первое: как они все вшестером вломятся туда среди бела дня? Так виконт представляет себе секретную вылазку? Второе: а если нужной девицы там не будет? Что тогда? Раскрывать истинную тайну их визита и ставить весь бордель на уши? Что будет твориться - представить жутко! Слухи расползутся как нехорошая болезнь - где, как не в публичном доме рассадник и того, и другого? Ну и третье...
Неужели Мауро на самом деле сболтнул ей лишнего?
Девицы из борделя не были частыми гостями в мастерской, но как-то одна из них заглянула, и подмастерье с помощником тогда как следует поломали головы, прежде чем сумели починить шкатулку с кучей ящичков и пузырьков внутри, в которых прелестница хранила все свои притирки и благовония. Самой ей было лет восемнадцать от роду - слово за слово, разговорившись с жизнерадостными мальчишками из мастерской, она, видимо, нашла их по-своему очаровательными и позвала однажды вечером с собой, безо всякого зазрения совести поведав, где состоит на своей честной, но не то чтобы праведной службе. Ее расчет оправдался: новость не отпугнула юношей, а наоборот. Сам Витто приглашение тогда принял, но вечер провёл не в компании Марты, а вот Мауро от нее не отходил. Расстались они довольными друг другом, и потом помощник подмастерья еще не один раз под покровом сумерек шмыгал прочь из мастерской, а иногда в свободное время пытался починять какие-то женские заколки и побрякушки. Иногда Марта являлась за сделанной работой сама - тогда и попадалась на глаза зоркой лавочнице. Кстати, эта история интересна во всём: в борделе Мауро не только учился искусству любви и совершенствовал мелкие навыки, но и баловал себя экзотикой. С упоением рассказывал, как подруга угощала его и душистым вином из лирэфийских виноградников, и терпким ромом, что таскали клиенты-моряки, и веселящим яблочным сидром с пузырьками... А ещё диковинными настойками из черных северных ягод, крепкими наливками из красных - чего только не тащат в бордель путники-чужеземцы! - вонючей овсяной брагой, настоем на каких-то забродивших хлебных корках, вареным на ячменном солоде напитком, прекрасно утоляющим жажду и, конечно, сладчайшей медовухой, которой искусительница Марта, если верить мальчишке, поила его со своих собственных губ, точь-в-точь таких же сладких.

Всё-таки, виконту хватило предусмотрительности избавиться от провожатых, и Витто коротко кивнул, выступая вперёд. Таким уж завсегдатаем заведения он не был, но девицы его знали - еще года три назад, совсем юнцом, он притаскивал им яблоки, слагал рифмы и бренчал на лютне, скрашивая досуг ночных бабочек до того, как у них начнется серьезная работа. Они всегда были добры к забавному мальчишке, а потом, когда он подрос, не преминули пару раз отплатить добром за добро.
- Синьора Боччини! День добрый, синьора! - С орллевинским размахом, харизмой и громкостью завопил Витто, как только дверь распахнулась и показалось настороженное лицо хозяйки борделя. Юноша быстро склонил кучерявую голову, подхватил покрытые мелкими морщинками ладони бывшей куртизанки и душевно их расцеловал - да так, что та не смогла не расплыться в улыбке. - А я к вам нынче по очень важному делу! Вот и друга с собой привёл! - Выпрямившись, подмастерье выразительно округлил глаза. - Скажите-ка, Марта сегодня здесь?
Получив утвердительный ответ и приглашение войти, Витто украдкой обернулся к замаскированному виконту и поманил его за собой. Они расположились в просторной комнате, сплошь заставленной мягкими диванами, заваленными бессчетными подушками, валиками и думками. Украшением комнаты были огромные пальмы и пышные экзотические растения в кадках, оправдывающие название - "Волшебный Сад". Сквозняк играл с легкими разноцветными тканями, тут и там курились благовония, но воздух был еще свеж - не как в разгар хмельной ночной гулянки. И они остались здесь вдвоем.
Витто расслабленно обмяк в подушках, развалившись на одном из диванов и насмешливо глянул на виконта из-под кудрявых прядей. Неужто даже присесть побрезгует? Но тут их уединение нарушила синьора Боччини - она вернулась одна и в растерянности развела руками. Марты, мол, нет в ее комнате, а где она - ей неведомо, потому что в дневные часы и до заката девушки предоставлены самим себе и собственным делам.
- Не желаете ли посмотреть кого-нибудь еще? Что нравится Вашему другу, синьор Вестри? - Многозначительно улыбнувшись, опытная куртизанка хлопнула в ладоши, и вдруг в комнату цепочкой вбежала четверка стройных полуобнаженных девушек - их фигуры красиво облекали уже знакомые полупрозрачные яркие ткани, задрапированные красивыми складками на бедрах и груди. Двое из них метнулись к виконту, одна скользнула на пол у его ног и аккуратно тронула его колени шаловливыми пальчиками.
[icon]http://funkyimg.com/i/2FX9X.gif[/icon][info]<i>Подмастерье художника-изобретателя;</i><br>• • • • • • • • • • • • •<br><a href="http://helm.f-rpg.ru/viewtopic.php?id=3025"><b>Витторио Вестри</b></a>, 15<br>[/info][sign]Чтоб дело мастера боялось,
Он знает много страшных слов!

http://s9.uploads.ru/BrJx6.gif
[/sign]

Отредактировано Vittorio Vestri (2018-05-31 11:21:46)

+1


Вы здесь » HELM. THE CRIMSON DAWN » ФЛЭШБЕКИ/ФЛЭШФОРВАРДЫ; » «Политики – это машина, которая уничтожает дружбу.»