Приветствуем Вас на литературной ролевой игре в историческом антураже. В центре сюжета - авторский мир в пятнадцатом веке. В зависимости от локаций за основу взяты культура, традиции и особенности различных государств Западной Европы эпохи Возрождения и Средиземноморского бассейна периода Античности. Игра допускает самые смелые задумки - тут Вы можете стать дворянином, пиратом, горцем, ведьмой, инквизитором, патрицием, аборигеном или лесным жителем. Мир Хельма разнообразен, но он сплачивает целую семью талантливых игроков. Присоединяйтесь и Вы!
Паблик в ВК ❖❖❖ Дата открытия: 25 марта 2014г.

СОВЕТ СТАРЕЙШИН



Время в игре: апрель 1449 года.

ОЧЕРЕДЬ СКАЗАНИЙ
«Я хотел убить одного демона...»:
Витторио Вестри
«Не могу хранить верность флагу...»:
Риккардо Оливейра
«Не ходите, девушки...»:
Пит Гриди (ГМ)
«Дезертиров казнят трижды»:
Тобиас Морган
«Боги жаждут крови чужаков!»:
Аватеа из Кауэхи (ГМ)
«Крайности сходятся...»:
Ноэлия Оттавиани или Мерида Уоллес
«Чтобы не запачкать рук...»:
Джулиано де Пьяченца

ЗАВСЕГДАТАИ ТАВЕРНЫ


ГЕРОЙ БАЛЛАД

ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД

КУЛУАРНЫЕ РАЗГОВОРЫ


Гектор Берг: Потом в тавернах тебя будут просить повторить портрет Моргана, чтобы им пугать дебоширов
Ронни Берг: Хотел сказать: "Это если он, портрет, объёмным получится". Но... Но затем я представил плоского капитана Моргана и решил, что это куда страшнее.

HELM. THE CRIMSON DAWN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HELM. THE CRIMSON DAWN » ХРАНИЛИЩЕ СВИТКОВ; » Бунт без корабля [x]


Бунт без корабля [x]

Сообщений 21 страница 36 из 36

1

НАЗВАНИЕ
Бунт без корабля

http://s3.uploads.ru/RGozw.gif

УЧАСТНИКИ
Hector Berg & Ronnie
МЕСТО/ВРЕМЯ ДЕЙСТВИЙ
Тиль, Рейн / 20 июля 1446 г.

КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ
С кем проще поладить: с вооруженной до зубов командой вражеского корабля или с собственным строптивым подростком-сыном? Первых можно перерезать, если быстрой будет рука и крепким - удар верной сабли. А со вторым как быть? Договариваться? Вот тут уже сложнее. Особенно если мальчишке только предстоит узнать, что перед ним - тот самый героический родитель, которого он прежде отродясь не видел.
Ну что, салага, кто кого?

+1

21

Я перепугался до смерти, когда отец явно забыл о самоконтроле. И здесь уже дело было даже не в челюсти. Гектор приложился к голове целиком, что чуть ли не раздавил её, как арбуз. И будь у меня возможность, то я нашёлся с ответом, однако длань отца в этот момент всё ещё плотно прилегала к моим устам.
Был миг, когда мне показалось, что сейчас все мои зубы покинут корабль и распрощаются навсегда с капитаном Ронни. А затем… Затем меня швырнули, словно половую тряпку. А полёт был схож с падением птенца из гнезда. К счастью, птенчик не разбился, но громко взревел, когда круглая штуковина прилетела по ноге. Она причинила боль, которая не стояла рядом с только что ушибленной головой, пострадавшим ухом и челюстью.
Все мои действия в первую минуту, две после знакомства с посудиной походили на ритуальный танец. Когда же я угомонился, то расслышал вопрос Берга, но с ответом торопиться не стал. От улыбки родителя (станет веселей) подступила тошнота. Гектор выглядел, как морской дьявол. Глаза от злости ярко-красные. Кажется, выключи свет и они будут святиться . Зубы? О, клянусь, благодаря улыбке, что их оголила можно рассмотреть клыки. А из ноздрей вот-вот и пойдёт пар, сопровождаемый свистом.
Я понял сразу: с нечестью шутки плохи. Но... Но попытаться перехитрить можно.
-Я подыгрывал тебе, - как-то тихо прозвучали мои слова. А затем пират приблизился, и моё тело предательски дрогнуло. Однако он прошёл мимо, а ваш Ронни с облегчением вздохнул, потому как отец буквально через два шага приземлился на колченогий стул, который под ним заскрипел. 
Заскрипел… Да, кто-то, то есть что-то может только это. Я, к счастью, не такой. Мой протест редко бывает скромен. Но, вероятно, сейчас его лучше вообще не проявлять. Хотя удержаться сложно.
-Да, сэр, - без удовольствия произнёс я. – Наведу, - сказал с усмешкой. – Можете не сомневаться, - вымолвив последнюю фразу, инстинктивно увернулся и отскочил в сторону. – Да наведу я порядок! Чего ты взъелся? Прости, - испуганно. – Не смотри на меня так, - более спокойно произнёс на этот раз. – Ты страшный, когда вот такой… - неожиданно для самого себя признался отцу. – Словно чёрт. Тебя ещё никто так не называл? Ну, быть может, немного по-другому. Чёртоподобный, чертёнок, - скривился, а после рассмеялся. Внушительный вид родителя и «чертёнок» явно не вязались. Разве, что его так могла в шутку, возможно, и не в шутку назвать охочая девушка. Фу… Избавьте меня от этих представлений.- Чертополох, - добавил к перечислению, не имея представления о самом слове. - Чертяга?

Я заметно приуныл, когда огляделся. В уборке лавки старика ничего весёлого не предвиделось, но быстро сообразил, что про качество родитель ничего не говорил, поэтому уголки моих губ заплясали, а я принялся раскидывать вещи на предполагаемые места. Какое-то время и на полу остался только один элемент.  За его жизнеспособность сильно сомневался, однако за поручение отца принялся. 
Тело продолжало ныть и мне приходилось посылать его со своими жалобами куда подальше. В мыслях звучали ругательства, а на лбу выступил пот. Я не сомневался, что Краб станет дополнительной причиной боли в моей спине. Этого старикашку явно бы не оставили без внимания дикари, что едят человеческое мясо. Ох, да им целую стаю можно накормить.
Наконец тело хозяина лавки оказалось в углу. Я даже посадил его. Кажется, надёжно. Но, если свалится, то это не мои проблемы.
-Кляп, верёвка или так помрёт?
Дело было сделано и мне не терпелось посмотреть, что находится в отдельном помещении. Ноги меня как-то на удивление оживлённо понесли к лестнице, которая была в углу. Однако дойти до новой цели так и не удалось.
-Ах, да. Весло, - сказал я, когда отец притормозил меня. – Уверен, что оно там. Здесь при уборке его не обнаружил, – солгал, так как хотел поскорее достигнуть новой цели.
Ничего не вышло. Гектор заставил повторно и тщательно всё проверять в лавке. Но, вероятно, моя ложь оказалась истиной. Здесь вправду ничего не было. По этой причине я мог справедливо обидеться, что, кстати, и сделал.
-Я же сказал, - нарочито обиженно вымолвил, когда поиски не увенчались успехом. – Оно там, - указал на лестницу и уверенно к ней зашагал.
Пусть только попробует остановить на этот раз. Сам у меня здесь всё восстанавливать по пылинкам будет.
Комната оказалась маленькой и на удивление вместительной. Также в ней ощущался уют, который в принципе не удивлял.
-Весло! - радостно закричал я. – Вот оно, - указывал на тёмный угол комнаты, в котором от предметов оставались лишь очертания. Спутать с чем-либо другим или придумать того, чего нет при таком свете не составляло труда.  – А ты мне не верил. Или хотел поиздеваться?
Да... Теперь точно дурень. Кто ж раньше времени радуется? В углу оказалась лопата, но не предмет, который стоило найти и отнести к плотнику.
-Но я точно его там видел. Быть может, среди другого хлама? Его много в углу. То есть рядом с ним.

Отредактировано Ronnie Berg (2018-03-16 00:48:28)

+1

22

Пляска огонька в темнеющем полумраке завораживала: запалив свечу, Гектор добрых две минуты сидел без движения, гипнотизируя взглядом язычок пламени на фитиле. Краем сознания он улавливал шорохи и звуки суеты, которую устроил юнга, его бурчание и комментарии, которые спокойно можно пропускать мимо ушей: опыт общения с сынишкой уже доказал, что болтать тот горазд много и часто не по делу. Целее будет, если научится держать язык за зубами чаще, чем высказываться вслух.
Но этот мудрый урок папаша Берг приберёг на будущее, а пока - моргнул, встряхнул головой и повернулся, вперив неотрывный взгляд в лицо мальчишки. Одна из его реплик всё-таки добралась до сознания старпома, и тот медленно расплылся в улыбке
- Страшный я, говоришь? Ну, тут не каждый согласится. То есть, бывает, конечно, по-разному, - ухмылка пирата становилась всё шире, голова опускалась ниже, и взгляд исподлобья только набирал выразительности. Хрипло хохотнув, Гектор вдруг потянулся, взял со стола разогретую свечу, легко разломил твердыми пальцами оплывший воск и вытянул горящий фитиль. А потом тряхнул головой, сбрасывая на лицо длинные пряди темных волос, и ловко вплёл в них восковую нить. Запах жженого волоса не заставил себя ждать, как и тонкая струйка дыма, поднявшаяся откуда-то из-под спутанной гривы пирата.
- А если вот так, похож я на морского черта? - Новый яростный оскал и пылающий фитиль, как предполагал сам Гектор, добавили его виду исконно дьявольских черт. Судя по выражению лица Ронни - так оно и было. Расхохотавшись от души, окончательно расслабляясь в покое и сытости, старпом беззаботно махнул рукой на юнгу и закинул в рот очередной ломоть свежеиспеченного хлеба. Его взгляд приобрел задумчивое выражение и неспешно переполз на распростёртого у ног старика. - Так вот что я скажу, сынок: человек он так себе. Скверный, знаешь, человек. А вот пекарь - очень даже! Попробуй, как закончишь, - пальцы опять отщипнули от буханки, и, ухмыляясь с полным ртом, Берг искренне добавил: - Это ефли фто-нибудь офтанетфя. Пофорафивайфя пофыстрей! - потом проглотил выпечку и для пущей доходчивости повторил еще раз: - Поворачивайся, говорю, побыстрей, а то хлеба не останется.
Может, некоторые вещи до юнги доходили не сразу, но за время общения с отцом одно правило он усвоил твёрдо: лучше всё улавливать с первого раза и не заставлять Гектора повторять лишний раз. Тогда становится сильнее соблазн использовать дополнительные средства убеждения и подкреплять слова трёпкой непонятливого сынишки за шиворот, рукав или уж что там попадётся.
Не меняя своего положения, Берг наблюдал за перемещениями Ронни, который кое-как расчищал беспорядок в пекарне, и решил развлечь его просветительской беседой. К тому же, тот сам задал вопрос.
- Называют меня по-разному. Все прозвища тебе знать не обязательно, но чаще всего кличут "Чертякой", тут ты не промахнулся. Только, - указательный палец старпома командно устремился кончиком вверх. - "Чертя - Ка". Через "к". Не как "теле - га" какая-нибудь. Мотай на ус, пока я добрый.
Усмехнувшись (и правда) даже добродушно, Гектор нашарил на столе кувшин с водой, по привычке принюхался - не протухла ли, как в трюмном бочонке, - опрокинул его залпом, а потом утёр губы тыльной стороной ладони и поднялся из-за стола, выпрямляясь во весь свой рост. Голову пришлось наклонить, чтобы макушкой не приложиться о потолочную притолоку.
- Верёвка... - Берг задумчиво повторил за юнгой, оглядывая лишенного сознания грузного старика, а потом пожал плечами и с явным удовольствием потянулся. - Ну давай верёвкой его обвяжи, что ли. Так-то он меня знает, рука не поднимется во сне прирезать. Но оставлять свободным тоже не стоит - осмелеет ещё, как очнётся. Умеешь же морские узлы вязать? Боцман научил, наверняка? - Он прищурился и вдруг подумал, что это будет самым подходящим способом провести время с сынишкой: живо представил, как двое мирно усядутся бок о бок, и отец научит своего отпрыска вязать морские узлы, потуже утягивая верёвкой тушу несговорчивого пекаря. Но эти мысли быстро отступили: недоуменно изогнув левую бровь, пират проследил взглядом за мальчишкой, который деловито зашагал в угол комнаты. Берга отвлек восковой фитиль, который продолжал тлеть в волосах, и пока старпом вытягивал его и тушил, успел потерять Ронни из поля зрения.
- Вот и разбирайся с хламом сам, копайся в нем хоть до рассвета. Верёвку заодно найдёшь... Только тише будь и приказ капитана выполни, остальное я знать не хочу, - и Гектор широко зевнул.
Темнота давно сгустилась в углах комнаты, а сейчас ползла и к середине - явный признак, что пора вздремнуть. Бросив фитиль на стол, Берг направился в ту часть комнаты, где давно приметил кровать с добротным туго набитым матрасом - как оказалось на ощупь, внутри была даже не солома, а настоящее гусиное перо. Предвкушающе сверкая глазами, фйелец снял с бедра свою саблю, вынул из-за пояса пистоль, сбросил сапоги и с наслаждением разлёгся на постели. Ростом Краб был заметно ниже Берга, поэтому ступни всё же свисали с края лежанки, но в целом моряк давненько не устраивался на ночлег с таким царским удобством.
Он закрыл глаза, ещё раз смачно зевнул и опустил руку, чтобы на ощупь сунуть саблю под матрас.
- Малый, эй! - Гектор на миг затих и прислушался, ожидая какой-то реакции от Ронни, но век не размыкая. - На рассвете выдвигаемся, будь готов. Я всё, в отбой. Разбудишь - стукну. Всё, бывай.

+1

23

Разумеется, грандиозный план «Фитилёк» сынку пирата, то есть мне,  оценить не удалось. Я вообще не доходчив на подобные жесты, когда ком в горле чуть ли от испугу не попадает в дыхательные пути.
«Нашёл, когда веселиться, старый дурак», - сглотнул я, глядя на новый яростный оскал. – «Почему старый? Мой отец молод и полон сил…»
На старпома падал тусклый свет, а рядом изящно потянулась струйка дыма. Затем она стала растягиваться и заполнять пространство рядом с Бергом, словно туман. Да, красиво. В этот момент мне удалось оценить магические действия родителя. Зрелище завораживало и пугало одновременно; в нём было нечто невероятно зловещее.  В моей голове возникло множество идей с ответами на вопрос Гектора, однако что-то в Чертяке – причём отнюдь не его габариты – словно шептали: лучше помолчи, а то худо будет. Поэтому я, худосочный заморыш, прикусил язык и молча кивнул.
Пусть шутит. На сегодня с меня смертельного боя достаточно. И вообще… у всех есть свои странности. Но у отца их, вероятно, полный корабль и малая лодка. Что ж, придётся привыкать.
-…но чаще всего кличут «Чертякой», тут ты не промахнулся.
От удивления я аж чуть не поперхнулся; глаза же мои стали до неприличия крупного размера.
Ну, ничего себе! Папа врёт похлеще капитана Ди Сота. Подыграл, так подыграл. Чертякой его зовут. Ага. А меня сынишкой без умишка.
-Понял, отец. Не как какая-нибудь телега, а телеГггга, -  безобидно и весело бросил я.- Чертяка, - рассмеялся. – Через «к». Запомню.
-Вот и разбирайся с хламом сам, копайся в нём хоть до рассвета. Верёвку заодно найдёшь… Только тише будь и приказ капитана выполни, остальное я знать не хочу.
-Но, папа, - вымолвил с досадой. – Так нечестно. Я тоже хочу спать.
Но родитель меня уже не желал слышать, что и подтвердил своей последней фразой. Я же с обидой сказал себе под нос:
-Тысяча чертей. А я? На полу что ли должен спать?
Не будь я так зол, быть может, свалял дурака. К примеру, сказал бы: «Стукнешь за то, что на рассвете разбужу?» Поэтому ничего, кроме шмыганья носом Берг от меня не услышал. Если, конечно, вообще услышал.
Скоро отец уснул, и стены комнаты чуть ли не содрогались от его храпа.
Разбужу. Как же. Ага. Сам гляди,  половину населения перебудит. Я ещё о собственном сне беспокоился. Смешно. Никакая царская лежанка здесь не поможет.
Конечно, из-за обиды я преувеличивал. Если б не весло, то моментально уснул прям здесь на полу и проспал самым сладким сном. Хотя, быть может, не так уж и сладко. Ушибы дадут о себе знать, когда лягу на твёрдую поверхность, к Марису не ходи.
Глаза закрывались, мне же хотелось поскорее лечь спать, но я пересилил себя и ноги медленно поволокли моё тощее тело к хламу в углу. С неохотой я пошарил на ощупь, так как ничего практически уже не было видно. Копаться в вещах без свечи не имело смысла, поэтому мне пришлось совершить путешествие за артефактом в другую комнату и назад к барахлу.
Отлично. Нужно всё перебирать.
Я принялся за эту утомительную работу. Я перекладывал предметы на другое место - прошло время и у меня образовалось две кучи с хламом. Хламом, в котором удалось обнаружить верёвку, которой решил сразу же воспользоваться и связать Краба. 
Горбатый старик по-прежнему находился без сознания, что было подозрительно, но с другой стороны удобно для меня. Прежде чем наклониться к нему и начать вязать, я ткнул его ногой. Ничего. Что ж, свеча временно нашла себе убежище на полу, а мои руки принялись за конец. Он в секунды, словно змея несколько раз обвил старческое тело. После чего коренной и ходовой конец  соединились. Пару ловких движений и хозяин лавки был связан простым морским узлом.
Задание выполнено. Значит, возле Краба делать больше нечего. Подхватив свечу, поторопился обратно в комнату, где спал отец, и ожидала работа.  Ещё какое-то время мне приходилось перекладывать предметы. Всё это длилось до той поры, пока в комнате вновь не образовалась одна гора вещей, а не две. Последней вещью оказалось весло, которое после ковыряний не вызвало никаких эмоций.
Вероятно, мне стоит благодарить судьбу за то, что я отсидел ноги и за то, что, когда полетел вниз, саданул веслом по доске на полу. Раздался грохот, но, к моему счастью, отец не проснулся. Он лишь перевернулся на бок и перестал храпеть, а я с облегчением вздохнул. Вздохнул и чуть не присвистнул. За доской, клянусь, что-то находилось. Убрав весло и пододвинув поближе свечу, что стояла на полу, подцепил пальцами деревяшку. Она с лёгкостью поддалась и открыла передо мной тайник.
Какого морского дьявола. Что это? 
Я схватил вещь и пролистал. Там были записи и какие-то рисунки.
«Карты с пометками...» - пронеслось у меня в голове, а затем дошло, что моя челюсть уже давно тянется к полу. Гектор вновь пошевелился, а затем перевернулся на другой бок, что заставило меня со страху засунуть книгу-блокнот под рубашку и вернуть доску на место.
Было ли там что-то ещё? Не знаю. Я испугался и решил поскорее замести следы. Вернул малую часть хлама на прежнее место, взял шкуру зверя, которая имелась в комнате, и кинул её на то место, где собрался лечь спать. Задул огрызок свечи и устроился на своём месте. И, кажется, сразу же уснул.

+1

24

Подняться на ноги и от души потянуться, слушая, как с хрустом встает на место каждый позвонок... Хорррошо! Гектор зажмурился и от души зевнул, а потом расплылся в довольной улыбке и качнулся с носков на пятки. Ноги, которые оставались на весу из-за неподходящей длины лежанки, за ночь слегка затекли, но старпому давно не удавалось выспаться так славно, как сегодня. Обычно в первую ночь на берегу сон никак не шел, даже если доползаешь до постели усталый как черт - в каком бы портовом трактире ни пришлось заночевать и кто бы ни хихикал под боком, ощупывая горячими лапками обнажённое тело пирата. Не хватало качки и плеска волны, которые давно стали залогом прекрасного самочувствия и явным свидетельством того, что ты всё ещё жив.
Ночная тишина на суше наводила на мысли о том, что тебя уже зашили в парусину и отправили на дно морское, а туда Гектор как раз не торопился. Но вчера удалось заснуть без промедления, а наутро превосходно выспаться. И даже проснуться раньше, чем Ронни.
Потерев глаза, Берг пошире их раскрыл и огляделся. Юнга пристроился на какой-то шкуре в углу комнаты, свернулся креветкой и мирно сопел, положив ладонь под впалую щеку. Солнечный луч полз по его лбу, но тот даже не думал просыпаться.

При виде спящего сына Гектор даже удивился. Это ж надо. Не сбежал очертя голову после вчерашнего знакомства с папашей, не ускользнул под покровом ночи, не стал требовать себе лежанку, а тихонько устроился где придётся и остался рядом. Мужчина подошел к мальчишке и опустился на корточки у его головы, задумчиво разглядывая спящего. В широкой груди старпома вдруг разлилось подозрительное тепло; он даже ощупал ее рукой через распахнутый ворот рубахи.
Хороший парень, что ни говори. Бедовый, нелепый, дерзкий не по делу - да. Но, вообще-то... хороший.

От разглядывания безмятежного мальчишеского лица - на его скуле, кстати, расплывалось темное пятно от вчерашних отцовских оплеух, - отвлекли шорох и невнятный стон из другого угла. Гектор обернулся и встретился взглядом с выпученными глазами пекаря. Старик, видимо, очнулся еще ночью и все это время пытался освободиться от пут, но пальцы Ронни знали свою нехитрую моряцкую работу и узел затянули накрепко. Краб умудрился отползти от стены, к которой его вчера прислонили, и побагровел от натуги. Вздохнув, Берг поднялся с корточек и отошел к пленнику.
-  Чего ты кряхтишь, сына мне разбудишь, - миролюбиво буркнул фйелец, вынимая изо рта старика тряпку, которая служила ему кляпом. Тот незамедлительно рассыпался словами благодарности вперемешку с грязными ругательствами, которых Гектор от него не ждал. Вскинув бровь и усмехнувшись, он принялся развязывать узел, окончательно освобождая заложника.
А завязал-то правда толково. Иногда соображает.
- Ну уж знаешь, Гектор, ну уж это вот... чересчур... - грузный старик пытался отдышаться и с облегчением потирал затекшие запястья, когда оказался на свободе. Давнее знакомство со старпомом "Дикого быка" подсказывало ему, что теперь уж поздно возмущаться и кричать "караул": наоборот, если не прирезали сразу, то есть шанс спровадить незваных гостей и дальше жить в своей пекарне припеваючи.
В ответ пират только отмахнулся, скрутил веревку в кольцо и приладил к широкому ремню на своем килте - пригодится. После этого вернулся к столу, сел на место, которое облюбовал еще вчера, и отщипнул кусок хлеба от зачерствевшей за ночь буханки.
- Поесть мне дай, потом будешь ворчать. Если хочешь, чтобы мы ушли с миром, конечно, - он прищурился и ненадолго пригвоздил пекаря взглядом к полу - тот как раз пытался подняться на ноги и замер в полусогнутой позе. Но собрался с силами и все-таки встал, придерживаясь за стену, чтобы не уронить свою тушу обратно на пол.
- Так это, значит, твой сынок? Еще один, выходит? Их вообще у тебя сколько? - Берг пропустил мимо ушей сухой смешок старика и вместо ответа жестом указал ему на полку со съестными припасами, знай своё дело, мол, а не болтай. Но тот не унимался. - Я намедни точь-в-точь такого же в порту видел, какой-то матрос его шуганул, а так он пытался сеть с рыбой из лодки стянуть. Тощий как щепка. Ты только этого кормишь теперь, или по очереди?
- Я всех своих по Рейну соберу и к тебе приведу, будешь с ложечки каждого ублюдка кормить, если не заткнёшься, понял? - Рыкнул Берг, моментально заводясь. Острый взгляд опять хлестнул пекаря; тот ойкнул и замолк и вскоре молча выставил перед пиратом чарку и тарелку со шматом вяленого мяса, а потом добавил еще кусок какого-то пышного пирога с начинкой из рыбы. Гектор принялся за завтрак с завидным аппетитом и отвлёкся только в тот момент, когда из-за спины донесся грохот, оханье и сдавленная ругань. Он развернулся, хлопнул глазами и расхохотался в полный голос.
Остатки пирога Краб решил подогреть и подрумянить: выложил его на противень и собирался толкнуть в печь, но Ронни выбрал место для сна прямо под ней. Пекарю пришлось подойти вплотную и потянуться, но противень оказался тяжелым, вырвался из слабых рук и приземлился аккурат по ребрам мирно спящего юнги. Вдобавок ко всему сверху на него шлепнулся рыбный пирог. Ругательства выдал уже сам сынок, спросонья то ли дернувшись и пнув стоящего рядом Краба, то ли дернув того за ногу. Как бы то ни было, пекарь попытался отскочить, но неуклюже напоролся на стул и рухнул на него, завершая всю колоритную сцену.
Отсмеявшись, Берг стряхнул с усов крошки и махнул сынку чаркой, в которой плескался ром, слегка разбавленный водой по случаю раннего утра.
- Утро доброе, салага! Завтрак в постель! - Он опять расхохотался, наблюдая, как мальчишка пытается отлепить пирог от лица. - Ты какого черта весло плотнику не отнёс? Побоялся на улицу идти, когда стемнело?

+1

25

Может, я спал сладко на вид, однако сны мои были беспокойны. За всё то время, что пребывал в мире сновидений, успел повидать не один красочный сюжет, каждый, из которых годен для книги, коими балуют некоторых особ. 
Сначала ночные грёзы представляли лишь то, что произошло за день. Точнее обрезки минувшего знакомства с отцом. Обрывки были спутаны и в основном только напоминали о боли. Вероятно, этому поспособствовали ушибы, что давали о себе знать во время отдыха. Затем сны перестали напоминать реальные события и больше походили на мифы.
В одном из них Краб превратился в паука с огромной спиной, словно хлеб «Колобок» или подпорченный грейпфрут. Этот новый хозяин достигал человеческих размеров и ползал по своей лавке, перебирая маленькими жалкими, но сильными ножками. Он был быстр в отличие от старого себя. Он теперь пользовался для передвижения не только полом, но и стенами, и потолком. Это жуткое насекомое жадно собирало всё, что попадётся на пути в свой шарообразный горб. Горб, вероятно, представлял собой подобие печи, а то, что туда попадало, служило вместо дров и угля. И чем больше ресурсов эта тварь поглощала, тем мощнее работали её челюсти, а глаза полыхали жёлто-красным огнём.
С вещами в первой комнате Краб покончил, поэтому перебрался во вторую, где спал Гектор Берг и ковырялся в вещах я. За страшилищем тянулась слизкая полоса, которой, кажется, не настанет никогда конца. Кошмар пекарни перебрал быстро-быстро своими ножками по спящему старпому. Тот только хохотнул во сне от короткой щекотки и перевернулся на другой бок. А ползучий ужас тянулся ко мне своими отвратительными палочками. Я же схватил весло и замахнулся на громадное насекомое, но то, к моему сожалению, оказалось сильнее и выхватило орудие защиты, отправляя его в собственную топку. 
-Негодный мальщищка, - шептало существо. – Ты поплатищься за свои выходки, -шипело и  тянуло свою прочную слизкую соломинку ко мне дьявольское создание. Однако дотянуться так и не успело, потому что я заорал и оступился, летя куда-то в пропасть. Пропасть оказалась морем, в котором меня преследовал вражеский корабль.
-Хватайте его, - доносился с судна рычащий голос, который принадлежал крупному бородатому мужчине с хитрецой в глазах. Господин, однако, отличался от своих товарищей не только габаритами и особенностями речи, но и каким-то полосатым одеялом, что служило вместо брюк. – Не потопите дневник-карту вместе с мальцом. Чёрррртов гадёныш не утащит её на дно.
Я же грёб изо всех сил, но по-прежнему оставался на одном месте, что помогло стать лёгким  уловом. Меня тащили за шиворот по палубе корабля к грозному пирату. Когда же кинули к его ногам, то он носком сапога поддел и отшвырнул меня.
-Карррту, паскудник – рычал в наступлении пират и вытягивал саблю, которую вскоре занёс над головой. – Ты украл её у…-лезвие оружия неслось к моему горлу и…
Я подскочил с отборными ругательствами. И, вероятно, в первые секунды пробуждения мои руки успели дёрнуть старика за ноги, потому как Краб полетел вниз. Удивиться или насторожиться присутствием свободного хозяина лавки возле себя не успел, что объяснимо; когда вам по рёбрам прилетел противень, а лицо украсило то, что раньше называлось пирогом, рассматривать кого-либо с интересом вы не пожелаете. Скорее возникнет желание растерзать виновного в клочья.
К общему раздражению прибавился смех отца. Животик надорвёшь, он ещё шутить вздумал. Конечно, это же не его с утра необычайным образом угостили выпечкой.
-Завтрак в постель. Ха-ха, - раздражённо бросил я и собрал еду с лица, отправляя её прямиком в рот. Не пропадать же добру из-за чьих-то кривых клешней.  На старика лишь злобно покосился, но трогать не стал.
Я потёр рёбра и отыскал глазами посудину с водой. Какое счастье. Она действительно здесь была и уцелела при вчерашнем погроме. Это сыграло на руку, так как смог умыться. Вообще двинуть старику за неуклюжесть не мешало. И без него всё тело ныло, а теперь в рёбрах отдавала двойная пульсирующая боль.
-Думал, вместе пойдём. И…  - осёкся. Ещё чуть – чуть и с моих уст слетело бы признание, что я побоялся гнева отца. – Не важно. Сейчас этим займусь, - постарался проговорить спокойно. Не хотелось испортить настроение старпома. Лучше пусть с самого утра будет ясно и солнечно, чем Гектор начнёт метать молниями, а за одно и сыном. – Ты со мной, отец? – стянул с тарелки кусок вяленого мяса и с огромным удовольствием стал его жевать. Питаться второй день подряд чем-то кроме сухарей, восхитительно.
-Тоже мне проблема. Сейчас отдадим весло и оно будет готово через час, два. К вечеру точно их доставлю капитану Ди Сота.

Отредактировано Ronnie Berg (2018-04-09 16:12:47)

0

26

Краб, видно, был уже староват для приключений вроде этого: всё сидел на стуле и никак не мог отдышаться. Пучил и выкатывал глаза, цеплялся мясистыми пальцами за края стула и на глазах менял цвет лица от синеватого к зеленому. Надо бы старику перебираться подальше, куда-нибудь вглубь острова, чтобы не так просто было загреметь в его пекарню, только спустившись по сходням. Чтобы поблуждать как следует по лабиринту грязных рейнских улиц, и уж потом... Хотя, чем дольше блуждаешь - тем злее становишься. Тем больше спросишь с обитателя лачуги, который забрался так далеко в нутро острова.
Это Гектор знал по себе и собственному опыту. Самому однажды пришлось рыскать по болотам в поисках хижины одной зловещей ведьмы. И на порог к ней он явился не в самом радостном расположении духа, надо бы сказать.
- Ты мне еще поворчи тут, - беззлобно припечатал Гектор, с живым интересом наблюдая за тем, как сынок подъедает пирог, собирая крошки со своего заспанного лица. - Кормят как в лучших домах, а ему еще не нравится. Бери, пока дают, да побольше! - Он проследил за тем, как Ронни без лишних колебаний запихал в рот остатки пирога, и одобрительно кивнул. Старик-пекарь к тому времени сумел оклематься и теперь, пока юнга умывался и шумно отфыркивался от воды, повернулся лицом к Бергу.
- Как он на меня зыркнул-то, ты видел? Беда бедовая, кого ты из него вырастишь! Ну чистый шакалёнок, - кряхтел старик, тяжело поднимаясь со стула и оттаскивая его вместе с собой ближе к столу. Старпом с сомнением глянул на тощую спину сына, примеряя на него новое прозвище, а потом отчего-то развеселился и ухмыльнулся, обращая взгляд прищуренных глаз к хозяину пекарни.
- Ты про сына моего говоришь, старина. Получается, если он шакалёнок, то я - шакал, а? Ты так меня назвал? - В пиратском рычании даже послышалось что-то вкрадчивое, но хорошего это всё равно не предвещало. Это понял и Краб, судя по тому, как его бледные жирные руки начали теребить заляпанный тестом пекарский передник. Но продолжить фразу Берг не успел: умытый Ронни снова взял себе слово и даже набрался наглости, чтобы пройти к столу и стащить из отцовской тарелки кусок мяса, не спрашивая позволения. Фйелец наблюдал за повадками сына, вскинув левую бровь: с подозрением и одновременно даже с гордостью. Мальчишка быстро ориентировался и своего явно не упускал. Значит, старпом в нём не ошибся, и даже то, что выглядит юнга с этими его кудрями как сущий слюнтяй, не сбило с толку проницательного папашу. Но если бы не знакомые черты лица - в жизни бы не признал в нём своего собственного отпрыска.
Отпрыск опять подал голос, вытягивая отца из размышлений; тот моргнул и озадаченно нахмурился, а потом дёрнул подбородком и своенравно откинул голову назад.
- Идти с тобой? Может, еще зад твой прикрыть, если плотник решит его веслом приложить? - Гектор хмыкнул и опередил мальчишку, забрав с тарелки последний кусок мяса и отправив его в рот. Всё правильно и честно, ему-то пирога не досталось. Даже по лбу. - Недосуг мне с тобой болтаться и водить тебя за шкирку. Или ты думал, что так теперь и будет? - Если за ночь сынок соскучился по этой самой опасной берговской ухмылке, то сейчас самое время наверстать упущенное, только глянув отцу в лицо. - Нет, вечером я займусь другим. Ещё я паршивые весла не таскал вместо того, чтобы... - Гектор умолк и возвел задумчивый взгляд к потолку пекарни, потирая пальцем заросший густой щетиной подбородок. Появление обузы-сынка слегка сбило его с привычного курса: первый раз фйельцу пришлось сойти с корабля в Рейне и заночевать где-то еще, кроме спальни на втором этаже таверны "Жемчужина" или того самого знаменитого рейнского борделя через улицу от порта. На Тиле слухи быстроноги: наверняка известие о том, что Гектор Берг вернулся в Рейн, уже успело просочиться в самые манящие притоны, и старпом не сомневался, что истосковавшиеся по его ласке рейнские подруги ждут его везде, куда бы он ни пошел. И разочаровывать их ожидания пират не собирался.
Но мальца-то куда теперь девать?
- Я вообще-то не должен сейчас быть в Рейне, - великодушно пояснил Гектор, поднимаясь из-за стола и с удовольствием потягиваясь. И ладно, портовые девки никуда не денутся. Зато отоспался хоррррошо! - Бриг Диего подвернулся, когда мы в Рамии пришвартовались. "Быку" тут пошили паруса, я вызвался вернуться, прежде чем отчалить дальше. Ты спросишь, почему я сам? - Ничего такого Ронни не спрашивал, но Гектора это не особо волновало. Он усмехнулся и ухитрился глянуть на сына с превосходством даже невзирая на то, что согнулся в три погибели и натягивал сброшенные на ночь сапоги. - А потому что никто другой из команды так быстро не обернулся бы. Все как один разинули бы рты и загуляли в Рейне подольше. Только отпусти быка с глаз долой - и к чертям вся дисциплина. Кто ж знал, что так получится с тифозным карантином, - фйелец досадливо поморщился при одном воспоминании о вынужденном дрейфе на "Аделаиде". С легкой руки капитана Ди Сота на борт поднялись трое дезертиров с зараженного брюшным тифом корабля, и команда брига только чудом не полегла от этой заразы. - Так что, ты - к плотнику, а я по своим делам отправлюсь. Встречаемся... - не утруждая себя прощанием с Крабом, Гектор проследил, чтобы юнга взял весло, и вместе с ним вышел на улицу. Спустился с крыльца пекарни и остановился, развернувшись лицом к сыну и задумчиво его разглядывая. - Где встречаемся-то? С утра надо быть в порту, дольше, чем на день, не могу тут задержаться. Вот там и свидимся завтра на рассвете. Перекантуешься где-нибудь эту ночь, да? - Заботливый родитель уже в предвкушении потирал руки, в красках представляя себе грядущий вечер, но ром в утренней чарке слишком сильно был разбавлен водой и не загасил мелькнувшую искру сознательности. Старпом присмотрелся к юнге повнимательнее. - Ты чего это за живот хватаешься? Кишки скрутило, что ли? - Ронни в самом деле время от времени как-то лихорадочно ощупывал свою мешковатую рубаху в районе живота, и Гектор невольно насторожился. Ели они одно и то же, признаков брюшного тифа на корабле у мальчишки не проявлялось. Неужто правда подцепил? Брови Гектора сдвинулись на переносице, и лицо заметно помрачнело. - Ну, отвечай? Где болит?

+1

27

По-хорошему поставить бы на место старика, а то распустил свой длинный язык. Шакалёнок. Ты ж посмотри на Краба, осмелел. Думает, раз развязали и не прирезали за ночь, а он еду в постель принёс, то и угрозы нет. Как бы ни так, однако, вмешиваться не стал. Я решил предоставить слово отцу. Он, разумеется, не промолчал, что не могло меня не порадовать. 

Отцовский взгляд даже на секунду не заставил меня перестать жевать мясо. Я лишь пожал в ответ плечами с видом, мол «А что? Думал, тарелка общая. Да и если не так, то тебе жалко что ли?»
-...Нет, вечером я займусь другим. Ещё я паршивые вёсла не таскал вместо того, чтобы...
Ответ Гектора стал причиной перемен. Его слова и выражение лица отбили всяческое желание проказничать. Сначала я недоумевал, а затем слегка перепугался и заинтересовался, когда папа осёкся. Стало любопытно, и меня посетила мысль проследить за родителем, хотя понимал, что это может быть равносильно самоубийству, но ничего не поделать.
Интересно, старик. Сначала ты не позволяешь мне на шаг от себя отойти и готов  тумаками наградить, если пропаду из виду, а теперь даруешь свободу. Какая на это может быть причина? Причина, которую ты не захотел озвучивать.
От размышлений оторвало на короткое время объяснение старпома. И оно же подкинуло новую пищу.
Так у Берга здесь какое-то важное задание? Хах! Клянусь, костями пожертвую, но узнаю правду. Чует моё сердце, паруса, это прикрытие. Их забрать в короткое время можно. И от меня из-за них нет надобности, избавляться.
Я поторопился взять весло и окинуть комнату взглядом, чтобы убедиться, что ничего не забыл, а затем поспешил за Гектором. Когда спускался, то непроизвольно вновь проверил на месте ли моя добыча. Вообще таких проверок на наличие вещи было на удивление много. Вероятно, всему причиной страх. Страх потерять предмет или страх того, как отреагирует отец. Быть может, он отберёт или высмеет, или ещё что-нибудь. Сложно предполагать, когда узнаёшь, что этот человек приходится тебе отцом, и вы с ним общаетесь только второй день. Хотя «общаетесь», это слишком громко сказано.
-Да, отец, - послушно проговорил я, потому что уже старался мысленно прикинуть, как не потерять из виду старпома и отдать весло плотнику. За мыслительным процессом моя рука вновь коснулась живота, к которому прилегал блокнот с картами. Очередная проверка сыграла со мной злую шутку. – Ничего, -дёрнулся и испуганно кинул ответ. Вопрос родителя огорошил меня. – Нет.
Чёрт. Что делать? Сказать, что у меня что-то болит? Не стоит. Папа тогда может обнаружить добычу. Сказать о находке? Нет, я не готов.
-Эт… я так… штаны спадают, па, -выдал очередной необдуманный ответ. Наверное, всё из-за того что слова отца звучали требовательно со звучным рычанием, которое обычно не предполагало ничего хорошего. – Ерунда. Я мог бы сказать, что здоров, как бык, если бы твой ремень и нрав вчера не завязали со мной тесной беседы, - постарался улыбнуться, что вышло довольно криво. И ещё этот так не вовремя проступивший на лбу пот. Пришлось вытирать его рукавом рубахи.
Идиот. Думай головой. На что она тебе? Ты, что несёшь. Совсем рассудок потерял такое говорить отцу, когда тебе это не выгодно. Притворись послушным сынком, если хочешь узнать, куда направляется папа. Ну, или придумай что-нибудь, что задержит его, пока будешь решать вопрос с веслом.
-Извини, Гектор. То есть папа, отец, - поторопился сказать я, когда почувствовал, что нахожусь на волоске от новых ненужных приключений с побоями. – Ты можешь заглянуть со мной к плотнику. Это поможет убедиться и успокоиться, что со мной всё в полном порядке.
Я зашагал к своей цели, но не прошёл и половину пути, как родитель остановил меня. Отцовская длань, ощутимо легла на моё плечо и  припечатала меня к месту. Такая остановка, кажется, отправила сердце в пятки, которое продолжало, бешено колотиться в другом месте. Лицо моё решило приобрести чуть ли не идеальный белый цвет, коего с роду в природе не найдёшь. Меня же затошнило. Я вообще заметил, что организм и всё прочее сегодня работали в сговоре против меня.
-Что ещё? – едва перебирая губами, выдавил из себя слова. И на этот раз уже из-за тошноты, а не вещи слегка согнулся. –Не трогай меня, - инстинктивно схватился за живот, прижимая плотнее к себе блокнот. – Я тебе сказал правду.
Действия отца заставили выронить весло, которое не первый день проклинало всех тех, кто его небрежно роняет и бросает на произвол судьбы. Я же уже обеими руками вцепился в предмет, стараясь, таким образом, его защитить. Но действия заботливого отца в конце концов подвели нас к новому событию.

Настал тот час, когда Берг всё же дёрнул меня за локоть, чтобы убрать мою руку от живота. Это действие заставило пальцы моей длани вцепились в вещицу. Ещё рывок и дневник летит на землю, он падает и раскрывается, а перед нашими глазами предстаёт страница с отчётливой подписью "Диего Ди Сота". Надпись была пропущена, когда ночью в спешке листал находку, поэтому моему ужасу нет предела. Что подумает отец? Умеет ли он читать? Оценка на дневник-карту, что рухнула к нашим ногам, происходит у обоих. После Гектор поднимает предмет. Я же выдаю следующие слова:
-Отдай. Это моё.
Да, день оказывается полный сюрпризов. Даже я сам на себя не похож. Моё поведение подобно глупому несмышлёнышу, маленькому мальчику, который чуть ли не кидается из-за ворованной вещи на родителя. Родителя, который в принципе не давал пока никакого повода кричать подобное.
-Эта моя вещь.

Отредактировано Ronnie Berg (2018-04-27 03:16:12)

+1

28

Даже если бы старпому с "Дикого быка" вздумалось пересчитать по головам всех юнг, которых он успел повидать на Тиле, то он сбился бы со счета уже на третьем десятке. Юнга на пиратском корабле - уже не такой расходный материал, как пороховая обезьяна, шмыгающая между плюющими огнём орудиями в клубах дыма, но тоже не самая важная птица. Юнга может выжить и заслужить повышение со временем, а может бесславно закончить свой век, не став даже каким-нибудь паршивым канониром и ничего не познав в пиратской жизни кроме тычков и приказаний тех, кто забрался выше по лестнице моряцкой иерархии.
Опыт Гектора подсказывал, что даже самый сообразительный юнга - тот еще дурень. Всё потому, что лет им от силы 13-16, а мозгов и того меньше. Но в отношении своего собственного сына фйелец питал самые смелые надежды и ожидания. Не мог же у него получиться бесполезный и бестолковый оболтус? Пока что Ронни оправдывал чаяния гордого родителя, но не всегда и не все. Смышленый, хитрый, изворотливый, упрямый и по-своему отважный, временами он всё-таки вел себя туповато, по мнению Берга, но тот великодушно списывал это на молодость сына. Подрастет - станет умнее. Теперь-то у него есть пример для подражания в лице собственного отца.
- Штаны? Если так, то это ерунда, - известие о том, что мальчишка все-таки не подхватил брюшной тиф, вызвало облегчение, и Гектор добродушно ухмыльнулся, потрепав юнгу за костлявое плечо. - Подпоясай их туже, и дело с концом. Неказисто будет с голым задом по улице разгуливать, ты так не думаешь? Ни за что не признаюсь тогда, что эта макака - мой сын! Придется опять с тобой разговаривать по-вчерашнему, раз так хорошо запомнилась беседа, - Берг развеселился и даже коротко хохотнул, но потом увидел, как Ронни дрожащей рукой смахивает со лба испарину, и мгновенно насторожился опять. Когда самочувствие у тебя превосходное, а сам ты спокойно стоишь у крыльца пекарского дома, а не работаешь на якорной лебёдке под палящим солнцем, то пот со лба утирать не приходится. Что-то неладное.
- Я сказал, у меня сегодня свои дела есть. Плотника навещать не собирался. Ты не понял? - Тон пирата из дружелюбного стал раздраженным, а сам он потянулся и опустил тяжелую ладонь на сыновье плечо, когда тот собирался улизнуть. Нет, что-то тут не так. Слишком поспешно юнга ухватился за свой живот и сложился пополам, будто его вот-вот вырвет прямо на отцовские сапоги. Но брезгливостью Гектор никогда не отличался, поэтому отступать не стал, а только сильнее вцепился в мальчишку, ухватил его локоть и рывком отвел руку в сторону. На землю полетело многострадальное весло, взметнув дорожную пыль, а за ним - какой-то блокнот с плотно исписанными страницами. Так вот что зудело у мальчишки под рубахой!
Берг отпустил Ронни и слегка оттолкнул, ни на миг не думая, что тот задаст стрекоча - было бы глупо удирать, оставив сокровище в руках родителя. Неторопливо наклонился и поднял с земли предмет, а потом перелистал засаленные страницы нарочито медленно, так и чувствуя, как трясётся стоящий рядом подросток, и отчетливо слыша, как дробно стучат его зубы.
- Твоя вещь, вот как, - размеренно проговорил Гектор, оставляя блокнот раскрытым на первой странице, где красовались крупно выведенные чернилами буквы. Как раз здесь и открылась записная книжонка, когда выпала из-под рубахи юнги, и надпись вдруг заинтересовала старпома даже больше, чем бегло просмотренные карты. - Какой грамотный у меня сын! Это ты сам столько написал? - Берг выразительно разыграл восхищение и присвистнул, проведя пальцами по начертанным на пергаменте закорючкам. - Горрржусь, горжусь... И чего здесь? Рассказы и пересказы? Слухи, сплетни, заветные мечты о том, как было бы славно встретиться со мной? Когда только время нашел, чтобы целый блокнот исписать? О, гляди ж ты, мой сын еще и картограф неплохой... Карты тоже сам рисовал? Как ты еще в юнгах ходишь с такими талантами? Я б тебя давно новым капитаном сделал на месте Ди Соты! - Разглядывая находку, Гектор проговаривал всё это неторопливо и негромко, намеренно заставляя мальчишку дрожать и исходить холодным потом в ожидании момента, когда среди ясного неба грянет гром. Зная своего отца всего лишь один день, он уже мог догадываться, что момент этот неизбежен. И точно: вдруг вскинув голову и хищно сверкнув глазами, Берг сгрёб мальчишку за шиворот, рванул к себе и носом ткнул в страницу с размашистой надписью.
- Ну и что ты здесь написал? Прочитай мне, паршивец, сделай милость! Я бы и рад сам прочитать, да только не все такие ученые, как ты! - Рыкнул он сквозь зубы, впиваясь в побледневшее лицо подростка пронзительным взглядом округлившихся глаз. На самом деле, обучиться читать по-фйельски Гектор в свое время был обязан и даже кое-как освоил эту нудную науку, но вот хельмовский и орллевинский он подхватил уже здесь, на Тиле, и ни разу не сталкивался с необходимостью что-то написать. Но кое-какие буквы в алфавитах были одинаковыми и читались так же, поэтому имя бывшего капитана юнги Берг распознать сумел. А теперь - соврёт мальчишка, понадеявшись на безграмотность отца, или нет?
Старпом сильнее скомкал в кулаке ворот сыновьей рубахи и нетерпеливо ткнул страницу ему в лицо.
- Я жду, вслух мне читай!

+1

29

-Да, моя, - сквозь стиснутые зубы выдал я. К счастью, мне хватило ума и терпения не броситься на отца из-за дневника. Стоило воздержаться от повтора вчерашней беседы, пока моё тело окончательно не приобрело синий цвет.
И до дурака бы дошло, что всё это всего лишь издевательства. О, а вот и подтверждение. Папа Гектор даже не дождался ответа. Сразу же обмолвился про собственную гордость. Однако мой язык всё же повёл себя так, словно я был синий от приличного количества рому. Съязвить старпому «Быка», значит, выбить себе место в лодке у перевозчика душ умерших через воды, что имеют тёмно-синий цвет и являются последней преградой в другой мир. Вот это местечко я сейчас и попытался занять без очереди, потому как одна фраза не могла не задеть меня и заставить молчать.
-Да, целое наше вчерашнее приключение. Во всех подробностях, Гек. Всю ночь писал. Чуть ли не все свечи пекаря израсходовал, а за одно и перья с чернилами. Удивительно только, откуда они там взялись, - сердито и уверенно говорил я, не смотря на то, что всё моё тело предательски продолжало дрожать. Отец и дальше оставался подозрительно спокойным. Он даже, кажется, пропускал все мои слова мимо ушей, что не могло не пугать ещё больше. - Вот и я так думаю, точь-в-точь, Ваше Высокомудрие. Да только капитаны не те попадаются. Аааа…- на этом, вероятно, терпение Берга лопнуло. Старпом хищно взглянул на меня, а я закричал и был готов дать дёру, оставив сокровище кому угодно, но не тут-то было. Цепкая рука старпома ухватила меня за шиворот и рванула ближе к зловещей гримасе. А, нет. Не к ней. Моей целью был блокнот, об который сейчас чуть ли не расквасил нос.
-Могу научить. Хочешь? – мой язык продолжал строить мне же козни. Его, наверное, возненавидели все остальные органы, благодаря которым цвет моего лица успел приобрести за этот короткий отрезок времени не только белый, но зелёный и даже синий оттенок. По крайней мере, таковы были ощущения. –Ты злишься из-за того, что не умеешь читать? Это поправимо, – попытался сойти за глупца, но папа усилил хватку, и мне стало точно не до подобных фокусов. – Хорошо, хорошо.  Только не тычь дневником мне в лицо, отец.
Раза три перед моими глазами надпись предстала точно и такое же количество раз мне удалось её прочесть про себя. Но это не сыграло на руку, потому как страх, который щекотал мои нервишки не мог позволить прочитать без запинок. Да-да, читать мне пришлось. Даже, если Чертяка не обучен грамоте, то его придирчивость к подписи была подозрительной. Кто знает, быть может, она запомнилась родителю, когда он проводил время в каюте капитана Ди Сота за стаканчиком рома. Если, конечно, что-то подобное вообще есть в капитанской каюте. Или…
Он уже видел раньше этот блокнот? Если, да, то врать бессмысленно. Если отец видел блокнот у Ди, то никакие признания о том, где я раздобыл вещицу, не помогут.  И стоит ли говорить вообще о краже? Может у отца бзик по этому поводу и ему будет всё равно у кого я украл. Хотя не должно быть такого. Гетор пират. А пиратов не волнует подобное.
Но вот отец в очередной раз грозно рыкнул и я поторопился исполнить его приказ.
- Ди…ди..ди-е-г…г…г-го, - заикаясь от страха, начал я. – Ди С…с…со-т…та. Здесь н…н..на-пи-с…с…са-но: Диего Ди Сота.
Я перестал спотыкаться и заикаться на словах, но идея мне понравилась, потому решил ею воспользоваться, чтобы надавить на жалость и  хоть как-то избежать угрозы приобрести синий цвет от длительного знакомства с проклятым ремнём. 
-Папа, - испуганно вскрикнул, - я не крал у капитана Ди…-запнулся, когда опомнился, что собирался заикаться. - Ди С…с…с…со-т…т…та. Я…я…я н…н…на…шё…л..л.
Исправляйся, Рони. Такому заиканию даже глухой не поверит.
-Он валялся во…з…з…ле воды. И попал…с…с…ся мне на гла…з…з..за, когда у…у…умы…ва…л…ся.
Да, более бездарного «актёрского» представления свет ещё, вероятно, не видел. И надо быть ещё более бездарным зрителем, чтобы в такое представление поверить. Отец, к счастью, таким зевакой не был. Хотя, конечно, для меня в данный момент «к несчастью».
Я явно отвлекал родителя от чего-то важного, потому он злился ещё сильнее. Клянусь, его голубые глаза приобретали синий оттенок, а затем и вовсе наливались тёмной краской, когда кулаки крепко сжимались, а с уст слетало рокочущее «р». Так и сейчас.
-Я буду говорить нормально. Только не бей. Пожалуйста. Я и так частично синий из-за тебя. То есть я синий из-за своего поведения, а не тебя, - затараторил и добавил то, что некоторые родители любят слышать от своих отпрысков. Себя виновным, конечно, не считал. – Мне эта вещь попалась вчера возле моря, когда умывался. Тебе говорить побоялся…
Побоялся из-за чего? Думай быстрее, дурная голова. 
- Побоялся говорить из-за подписи. И ещё, думал, ты не поверишь находке. Решишь, что таким образом твой сын избавился от краденного. Но я же не дурак, чтобы красть  на корабле к тому же у капитана. Я никогда не крал на корабле у своей команды, клянусь, отец.

+1

30

Гектор смотрел на сына во все глаза, будто забыв о своих планах. Не в первый раз он задавался одним и тем же вопросом: мальчишка только строит из себя идиота в каких-то собственных интересах, или на самом деле не всегда соображает?
- Я злиться еще не начинал, салага, - буркнул фйелец, не торопясь отпускать ворот засаленной рубахи сына. - Как решу из моря уйти на покой и остаться на берегу, так сразу и научишь меня чтению. Если сам к той поре еще будешь помнить, что это такое. Юнге вроде тебя письмо и чтение без надобности, так что, не особо-то гордись. Никому твои таланты даром не нужны, - на этой разумной просветительской ноте Берг примолк и еще внимательнее вперил взгляд в переносицу сына.
А тот явно симулировал. И переигрывал. И читал наверняка куда более бойко и складно, чем пытался показать. Но наблюдать за этими потугами было забавно, поэтому Гектор не спешил перебивать юнгу, медленно расплываясь в не самой приятной из своих ухмылок.
- Э нет, друг, с грамотой у тебя совсем всё плохо, как я посмотрю. В науке чтения я сам, выходит, больше смыслю, чем ты, - снисходительно заметил пират, встречаясь глазами с Ронни, поднявшим на него взгляд. Мальчишка заметно посинел и отчего-то выглядел перепуганным до полусмерти. Он продолжал коверкать слова и заикаться, слишком затянув свой спектакль, поэтому произошло то, что должно было случиться: Гектор помотал лохматой головой и коротким жестом руки оборвал поток невнятного бубнежа юнги. -  Ничерта не понимаю, что ты говоришь, малец. Давай по порядку и складно. И быстрей.
В голову  старпома снова вернулись мысли об обязанностях сегодняшнего дня и о его приятном завершении. В этот план присутствие сынка не вписывалось никаким боком, поэтому избавляться от него надо было как можно скорее. Но тот, в отличие от вчерашнего дня, никуда не спешил удирать и остался рядом с отцом даже сейчас, когда тот выпустил его воротник и предоставил юнге свободу. Он всё еще пытался что-то объяснить и опять путался в собственном языке.
Гектор почувствовал, как в груди начинает тесниться новая волна раздражения, и шумно выдохнул. Может, даже досадливо рыкнул в своей привычной манере и поморщился, показывая отпрыску своё неудовольствие. Подействовало: тот наконец-то начал тараторить как обычно. Как обычно, особого смысла в его болтовне не было.
- Из-за своего поведения, а не из-за меня, вот, точно! - С охотой подтвердил старпом, вклинившись в поток сбивчивой речи сына. - Я вообще не понял, как ты до своих лет дожил, если болтаешь что ни попадя. Кто-то раньше заступался за тебя, кроме Мариса? Повезло, что ты меня встретил: чуть повзрослей, и никто уже жалеть дуралея не стал бы. Язык бы махом отсекли за что-нибудь вроде такого, - и он еще раз кивнул в сторону Ронни, под "чем-то вроде такого", видимо, понимая сам феномен существования сынка на этом свете. - Но сразу скажу: я за тебя заступаться не стану, если сам дров наломаешь, понял? Не думай, что теперь всё можно, раз твой отец - Гектор Берг.
Последние слова горец произнёс с неприкрытой гордостью и самодовольством. Он выпрямился и деловито спрятал книжицу, исписанную капитаном Ди Сота, к себе за пазуху. Не похоже, чтобы это был судовой журнал "Аделаиды" - его пропажу обнаружили бы сразу. Да и записи там ведут иначе, не так беспорядочно. А здесь - и карты, и заметки, и зарисовки какие-то, будто поток мыслей, которые иногда доверяют дневникам и записным книжкам. Для Гектора такая приверженность некоторых людей к письменному выражению своих идей представлялась бессмысленной блажью, но Диего, судя по всему, считал иначе. А насколько ценна для него эта самая блажь - скоро выяснится.
- Ладно, понял, хорошо, - Гектор постепенно терял интерес к путанным объяснениям сына, и в конце концов небрежно отмахнулся от него рукой. - Не крадёшь у команды - и славно. На "Диком быке" у тебя и мысли такой не возникнет. Быстро сообразишь, как капитан Морган расправляется с матроснёй за провинности, - дневник был надёжно спрятан за пазухой и пора было идти, но старпом не сумел отказать себе в удовольствии припугнуть мальчишку, чтобы тот точно представлял, на что идёт, увязываясь следом за отцом на фрегат. - У нас на носу вместо бабской фигуры громадный такой череп красуется. Бычий, с длиннющими рогами. У кого провинность легче - того на рее вздёргивают, а вот если по-серьёзному проштрафишься, тогда угадай, куда тебя определят? То-то и оно, - глядя на сына и наслаждаясь произведённым впечатлением, Гектор широко разулыбался, показывая кривоватые крепкие зубы. - Рога острые, не только встречные валы вспарывают, но и кишки. Особенно кишки бунтовщиков и мелких воришек. Учти это, сын мой, и не повторяй своих ошибок, - в порыве родительского наставничества Берг положил ладонь сверху на всклокоченную макушку Ронни и слегка прижал, заранее советуя не дергаться и не уворачиваться. - На рассвете увидимся в порту. Искать тебя там не буду, отходим с первым же бортом, имей в виду. Весло не забудь!
И Гектор, весьма довольный собой, круто развернулся на каблуках своих моряцких сапог и зашагал прочь от сынка, оставляя посещение плотника и выполнение капитанского задания на его совести.

+1

31

Я отрицательно помотал головой. Раньше никому не приходилось за меня заступаться. Да и, честно говоря, защитников у меня тоже не было. Не…бы-ло. А сейчас есть? Как-то сомневаюсь, что Берг заступится за своего салагу. Пока что. Время покажет.
Сам наломаю. Можно подумать, что вот такие громилы вроде него первые не начинают эту нелепость.
Поток мыслей прекратился сразу, как старпом пихнул себе за пазуху сыновью находку. Мои глаза блеснули, а язык чудом удержался от каких-либо слов. Не стоило торопиться. Отец никуда не денется. Однако проблемный вопрос всё же висел в воздухе.
Что делать? Подпись в дневнике озвучена и теперь лучше не заикаться о том, что вещь моя. У отца найдётся на это пару слов и ощутимых наставлений. Но зачем ему дневник? Решил поиздеваться или только дразнит? А, быть может, у Чертяки есть какие-то планы на книжонку? Интересно. Что ж, отец. Придержи, придержи. Только не пропей.
Я ухмыльнулся и окинул родителя лукавым взглядом.
В любом случае заберу свою вещь у тебя.
Не успел приободриться, как старпом нагнал на меня ужас рассказами о жизни на «Быке». Однако сложно было представить о том, как мне нужно проштрафиться, чтобы кишки стали украшением на корабле. Разве, что у самого капитана Моргана что-то украсть. Потому как другой пункт ко мне не относился. Устраивать бунт на корабле мне не приходилось и, надеюсь, не придётся, я же не дурак.
-Каких ошибок? – искренне удивился я. – Я не крал у капитана Ди. Если ты об этом, отец.
Но отцу, кажется, было плевать, потому как он досказал своё и зашагал навстречу к маленьким, а, может, и большим приключениям, в которые сын не вписывался.
Стоило поторопиться, потому подхватил весло и ускорился к плотнику. Не хотелось потерять из вида Берга. Не хотелось оставить не утолённым своё любопытство.
Кажется, влетая в помещение я открыл всё же дверь с ноги. Моя спешка чуть ли не стала причиной красивого полёта с предметом для передвижения по воде. И хоть мне удалось случайно не упасть к ногам хозяина этой мастерской, всё равно привёл плотника в замешательство, наделав много шуму.
Худощавый, но довольно-таки мускулистый мужчина взирал на своего гостя, то есть меня.  И пока этот высокий мистер не начал хмуриться и не понял, что происходит, я поторопился взять слово:
-Два таких же весла должны быть готовы к вечеру, – и на последнем слове вещь перекочевала из одних рук в другие. После чего раздался звон монет, которые полетели на ближайший стол. – Справишься, выживешь.
И пока ответить мне успел только блеск лысины растерянного мужчины, побежал вслед за старпомом. Вернее, предпринял попытку его нагнать, однако крупного человека не было видно на моём горизонте.
-Чёрт, - с досадой плюнул на землю и постарался припомнить в какую сторону направился пират. При этом не посчитал лишним оглянуться по сторонам, что являлось отличным решением. Очертания здорового человека мелькали на одной из улиц. Фигура стала для меня сигналом, чтобы ринуться к цели.
Я бежал изо всех сил, стараясь скрываться за различными преградами. Я, безумец, налетел дважды или трижды на бочки с какой-то дрянью. Повезло, что их содержимое не оказалось на мне. Уж слишком костлявый, чтобы снести такую огромную и тяжёлую преграду с места. Расстояние между дылдой и мной заметно уменьшилось, как и сами преграждения. А в один момент получилось так, что прятаться стало негде. И я решился на наглость – шёл позади своей цели.

Отредактировано Ronnie Berg (2018-05-11 23:20:42)

+1

32

Забрать только что пошитые для "Быка" паруса - задание одинаково почётное и муторное. Как их заберёшь? У фрегата три здоровенные мачты и парусность такая, что будь здоров. Не свернёшь ведь эти алые полотнища и не сунешь под мышку? Не пойдёшь с ними вместе по улице, беззаботно насвистывая себе под нос? Нет, тут ещё многое предстояло устроить. Пошить паруса - дело первое. Договориться, чтобы подвезли их на телеге прямо на пристань и потом найти парней потрезвее из праздной матросни, которые смогут аккуратно погрузить поклажу на корабль - уже кое-что серьёзнее. Немудрено, что старпом Берг, зная каждого пирата с "Дикого быка" как облупленного, никому эту миссию не доверил, кроме самого себя. Кстати, четыре руки для погрузки парусов на корабль уже есть: его собственные и руки Ронни.
Но если вспомнить, какой малец тщедушный, то это за три с половиной руки сойдёт. И то, с натягом.
Лачуга парусного мастера была не так уж далеко, и Гектор своими широкими шагами покрыл расстояние до неё явно в разы быстрее, чем Ронни добрался бы до плотника. По дороге, правда, пришлось подзадержаться... А по-другому и не выйдет, когда весь Рейн у тебя в знакомых ходит. Перебрасываясь словечком то с тем, то с другим, фйелец, наконец, добрался до мастерской парусника и проторчал там добрый час, рассматривая и щупая алую парусину. Прочная, яркая, крепкая - не придраться! После осмотра и награды мастера мешочком со звонкой монетой, Гектор условился о том, что телега подвезёт паруса на рассвете к самому причалу, и с чувством выполненного долга вывалился на крыльцо.
Ну и как не наградить себя за продуктивный день?
Глубоко вдохнув широкой грудью, старпом решил, что без награды обойтись решительно не может, и взял тот курс, что наметил себе с самого утра. Прямиком в "Приют Шалуньи Мэри" - бордель, чья слава простирается далеко за пределы Рейна и берега Белого залива.
Ненасытные девицы готовы принимать моряков и днём, и ночью, и даже рано утром, но сейчас уже перевалило за полдень, и Гектор даже не рассчитывал стать единственным посетителем. Хотя не отказался бы: среди любвеобильных проституток у него было немало давних подруг, которые никогда не отказывались тряхнуть стариной и вспомнить былое в берговской компании - по отдельности, а то и все вместе.
Еще один поворот, и тонущий в грязи узкий переход между домами привёл бы старпома к цели, как вдруг что-то его насторожило. Твёрдо глядя перед собой и не сбавляя хода, Гектор насторожился и прислушался. Отошёл подальше от людной шумной улицы, протискиваясь всё дальше между домами, где даже среди бела дня таился неуютный полумрак. И вдруг резко развернулся, успевая ухватить за шиворот лёгкую тень, которая метнулась к стене одного из домов, да только не успела там укрыться.
- Как есть отбитый, я и говорю! - Эта смесь досады и восхищения в голосе фйельца сегодня уже звучала, и заслужил её всё тот же худощавый юнга, который теперь болтался перед пиратом. Отцовская ладонь заграбастала его за воротник, и ступни мальчишки едва перебирали по жидкой грязи под ногами. - И долго ты за мной идёшь? Один остаться побоялся, да? Вдруг потеряешься или обидит кто беднягу? - Настойчивость Ронни поначалу раздражала, а теперь начинала веселить, и Гектор звучно расхохотался, милостиво ставя сына на ноги и отпуская. Уж этот не удерёт, самому придётся постараться, чтобы от него отвязаться! - Куда весло дел, салага? Если оно не у плотника, смотри, как бы оно потом не оказалось у тебя прямо в... - всё ещё ухмыляясь, Берг вскинул ногу и коленом несильно пихнул мальчишку сбоку в костлявое бедро, отчего тот слегка пошатнулся, но устоял. Гордый отец одобрительно кивнул. - Может, ты переживаешь, что я капитанскую книжонку не уберегу? Ну, тут уж не волнуйся, я ценности хранить умею. До тех пор, пока не встречу чего-нибудь ещё ценее, - пират прищурился, глянул на отпрыска сверху вниз, как будто оценивающе, а потом вдруг ухватил его за плечо, притянул к себе и крепко приобнял как закадычного дружка, продолжая свой путь по сумрачному проулку.
- Я вроде спрашивал, но... Сколько тебе лет, говоришь? Двенадцать? Пятнадцать? Нет, не может быть пятнадцать... В общем, молодчик уже что надо, - решительным жестом свободной руки Гектор оборвал возможные разъяснения Ронни относительно его возраста. Не то чтобы его это всерьёз волновало. - Ты лучше вот что мне скажи: ты женщину уже узнал? Бывали у тебя какие-нибудь бабы? Девчонки там в порту, соседки, шлюхи, я не знаю... - еще один взгляд на Ронни заставил Берга скептически скривиться. Чтобы портовую труженицу после оголодавших матросов потянуло вот на эту кильку? Ну, тут уж каждому своё. Но Гектор, как ни старался, не сумел представить охочую до молодой плоти искусительницу.
- Вижу, что нет. Но надо же когда-то начинать! Тем более, что сам напросился. Я тебя с собой не звал. Э, да ты не бойся, салага, - проход между домами вдруг вывел пиратов на открытый пятачок перед "Приютом Шалуньи Мэри", и Гектор, приосанившись, широким жестом указал сыну на кривобокий двухэтажный деревянный дом, окна в котором были раскрыты нараспашку, и в них виднелись очертания женских тел самых разных степеней оголённости, снующих по своим делам. Точнее, по делам их владелиц. Одна уже успела выскочить на крыльцо и на этом не остановилась: хихикая и щебеча о радости долгожданной встречи, прелестница подбежала к Бергу, поднырнула под его вторую руку, обняла за пояс и решительно повела к дому, навстречу плотским удовольствиям. До крайности довольный Гектор не сопротивлялся, но и про сына не забыл: потрепал того за плечо, слегка напрягся, вспоминая прерванную фразу, и с гордостью ее закончил:
- Отец будет с тобой!

+2

33

Крекеновы кишки. Прыжок и я завис в воздухе под хрустом моей и так обветшалой рубахи. Отец дёрнул меня на себя и мои дыли прочесали то, что было под ногами, оставляя две полосы. Рубашка давила и причиняла боль из-за того, что Гектор Берг держал меня, как котёнка. Но сейчас это мало волновало, ведь родитель унёс мою добычу и поймал с поличным в моей бездарной попытке за ним проследить.
-А вдруг ты решил меня бросить? – раздосадовано кинул вопрос в ответ. – Я способен за себя постоять. Я не пёс помойный.
Ох, ну и дерзок же я на язык. Отцу предстоит привыкнуть или отучить. В последнее верится больше, хотя лучше б было первое. В любом случае, что выберет Гекки, мне ещё предстояло узнать, а сейчас родитель только оглушительно расхохотался и позволил своему сынку стоять на ногах без старпомовской поддержки.
-У плотника, у плотника, - недовольно вымолвил, пытаясь устоять на ногах из-за папиного толчка. –И оно должно оказаться не у меня, а у… Не важно.
Неожиданно я оказался в крепких объятиях отца. В первые секунды меня даже успел посетить страх, но затем стало ясно, что мне ничего не угрожает, пока меня тянут дальше по вот этому тёмному закоулку. И оставаться наедине с приятелем страхом не стоило: если б меня хотели прикончить, то сделали это вчера на берегу или сейчас, когда держали за рубаху. Вдобавок Берг пребывал в добром расположении духа. Значит, меня ждало что-то интересное.
- Ты не отдашь мне дневник? Зачем он тебе? – рискнул не увиливать и поинтересоваться напрямик, когда резво перебирал ногами и чуть ли не спотыкался из-за дружественного крепкого объятия и разницы в росте. Н-да, я не следовал за родителем и не шёл вместе с ним. Нет, меня тащили.
-Не важно, - не пожелал я отвечать на родительский вопрос о возрасте. Но моё нежелание не было замечено. Отец что-то бубнил себе под нос совершенно не обращая внимания на мои слова. Но вопрос о возрасте, кажется, являлся вступительной речью и не волновал в действительности никого. – Чего делал? Какую ещё я женщину должен был узнать? – резко с искреннем удивлением  выплюнул слова. – Нет, а зачем? – недоумевал, всё ещё не понимая сути вопроса. А от следующих слов старика даже дёрнулся.
Мы вышли на пятачок, где царила явно своя атмосфера. Здесь уши окутывал шум, в котором различались нотки веселья и наслаждения, здесь глаза всюду натыкались на распутных девиц. И мне остаётся только надеяться, что вид у меня был не глупый, так как по ощущениям моя челюсть слегка потянулась к земле, а глаза явно округлились. Впервые моему взору предстали обнажённые девушки, что не могло не найти приятный отклик. Клянусь, всё это место усыпано развесёлыми красавицами. Красавицами… Да, с этим словом, я, пожалуй, поторопился. Всё же лучше сказать так: «Здесь каждый мог найти свою русалку и отправиться осматривать хоромы в замке, если его карман приятно позвякивал».
«В каком смысле отец будет со мной?» - опомнился, когда мы втроём пересекли порог кривобокого дома. Опомнился, но озвучить мысль не успел. Только мы вошли, как к нам подлетела на всех парусах  полная и пьяная девица. Она прицепилась ко мне. Эта женщина смачно впилась в мои губы и обслюнявила весь рот так, что я с отвращением отпрянул.
-Фуууу… - скривился и попятился назад, вытирая рот рукавом рубахи. – Не приближайся ко мне.
-Ты знаешь, как произвести впечатление на женщину, - весело выдала та же куртизанка, что только что продезинфицировала мне половину моей пиратской моськи. – Не беги, малец. Устроим праздник наслаждений, о которых ты и не мечтал.
О, да. До чёртиков пьяная барышня с её проспиртованными слюнями, которые способны кракена уморить мне точно никогда не забудется.
-Постоянный клиент? Я тебя здесь раньше не видела, – раздавался весёлый дамский голос, к которому следом прибавились ещё несколько.
-Малыш, ты домом не ошибся?
В заведении стоял хохот, от которого я разозлился. Но злость полетела тяжёлым камнем на дно морское, когда в мою спину упёрлись нежные женские руки. Я обернулся и увидел пред собой женщину, с чьей красотой не сравнилась бы ни одна знакомая мне дева. Я взирал на очертания её лица и таял, как медуза на песчаном берегу. Она манила меня, как манит к себе огонь мотыльков. Мне не доводилось быть круглым дураком, потому понял, что попал в бордель. А раз в распрекрасном заведении, то возникала довольно-таки справедливая мысль: «Кто за всё это будет платить?»
-Тихо, - не утруждаясь, сладко пропела моя спасительница. – Мальчик сегодня познает истинное удовольствие, - сказала и загадочно улыбнулась пробегая глазами по мне. А затем она перевела взгляд на Берга. Я тоже посмотрел на отца.  Посмотрел с таким видом, что можно было легко прочитать в нём: «Что делать?»

+1

34

- ...уже успели тебя заживо похоронить, ты знаешь? Всё, говорят, конец пришел твоему пирату, Медора, подыскивай себе нового любимчика, раз прежнего Марис к рукам прибрал! А я ведь так им и твердила: нет, не может этого быть! Марис забирает к себе славных моряков, и это правда, но мой Гектор слишком хорош даже для него, не мог морской бог не сжалиться надо мной, его бедной верной прислужницей... Скольких матросов мне довелось утешить ему на радость... Не мог он, говорю, забрать у меня Гектора, ведь мне самой тоже надо кем-то утешаться! Они только смеялись надо мной, но вот теперь-то... Погоди, а кто это тут с тобой?
Прелестница из борделя настолько обрадовалась встрече со старым знакомым, что не сразу приметила его спутника. Неудивительно - мальчишка был слишком тщедушным, и могучая фигура Берга даже боком закрывала его от глаз проститутки целиком. Но после того, как одна из "сирен" подплыла к салаге, виляя полными бедрами, и смачно втянула губами сразу пол-лица подростка, та, что назвала себя Медорой, заметно озадачилась. Она обратила к Гектору своё некогда хорошенькое, а сейчас не особо свежее личико и надула губки, требуя немедленных объяснений. Впрочем, старпом на неё уже и не смотрел. Случай с первым поцелуем сына развлёк его куда больше - он расхохотался в голос, запустил руку в кошель и швырнул толстухе монету. Вознаграждение было ловко схвачено загребущими пальцами и тотчас же спрятано между необъятными колыхающимися грудями.
- Слушайте, красавицы, этот молодчик - мой родной сын! - Гордо возвестил Гектор, болезненно ввинчивая указательный палец в костлявое плечо юнги. - Завтра мы оба выходим в море. Если на рассвете он уйдёт отсюда таким же довольным, как и я, то каждая причастная к его подвигам оплату своих стараний получит вдвойне!
Вот за этим Гектор и приходит в бордели. Да, здесь любой мужчина, изголодавшийся по женской ласке и теплу, станет желанным гостем и важным господином для портовой шлюхи, но его, старпома с "Дикого быка", сирены любили больше прочих. Здесь можно найти не только наслаждение для плоти, но и потеху для своего самолюбия - когда на тебя смотрят вот так, с нескрываемым восторгом, и раскрыв рот ловят каждое твое слово, немудрено забыться. И фйелец забывался - с удовольствием, наглухо и напрочь, оставляя все свои мысли и заботы за порогом дома наслаждений.
Но сегодня увязавшийся следом сынок внёс свои коррективы в планы отца. Одна морока с паршивцем! Придётся сперва позаботиться о том, чтобы пристроить его в надежные руки, и уж после этого можно будет опрокинуть пару чарок и погрузиться в сладостное забытье.
На обещание щедрой награды откликнулись сразу несколько девиц, и Гектор довольно кивнул, перехватив взгляд одной из них, золотоволосой Энн. Молодая и ещё привлекательная, она подошла к юнге со спины, обвила его руками и промурлыкала что-то на ухо, а потом уставилась на Берга, будто ждала его отцовского благословения на полную свободу действий.
Гектор прищурился, секунду что-то обдумывая, а потом поманил прелестницу к себе и скороговоркой бормотнул ей на ухо:
- Уведёшь мальца на второй этаж, там крепко запрёшь в дальней комнате и ставни тоже закроешь, чтобы не смотался. А потом возвращайся ко мне, наградой не обижу, - по блеску глаз старпома и по чувствительному щипку на ляжке девчонки было ясно, что сомневаться в его обещаниях ей не стоит. Но всё это было бы слишком хорошо для салаги - тот, глядя на свою благодетельницу, едва слюну не пустил. Ещё немного, и она свесилась бы с уголка его разинутого рта, преображая и без того не слишком умное лицо. - Погоди. Иди и подготовь там всё, жратвы ему какой-нибудь поставь, воды, горшок, чтобы до утра просидел. Окно накрепко закрой. И возвращайся, он будет уже готов с тобой идти.
Девица согласно кивнула, расплела свои руки, которыми до сих пор ухитрялась обнимать мальчишку, и испарилась. Зато остались другие, и среди них - та самая любвеобильная толстуха, сорвавшая с губ юнги первый поцелуй.
- Кэти, да? Кэти. Разве можно, чтобы над моим сыном так потешались, а? Ну-ка, сними с него штаны, пусть все посмотрят, что он пришел, куда надо. Ему уже давно пора стать настоящим мужчиной! - Задорно рявкнул Берг, сгребая Ронни за шиворот и толчком отправляя прямо в объятия хохочущей проститутки. Та сразу принялась за дело и стала, пыхтя, стаскивать с мальчишки штаны. Тот сопротивлялся, но масса тела богини удовольствий была раза в три больше веса салаги, поэтому она легко завалила его на пол и с помощью веселящихся подруг всё-таки оставила юнгу без штанов. Она всё приговаривала что-то о "невиданных удовольствиях" и сыпала тошнотворными подробностями своих намерений. Если прислушаться к ее воркованию, больше похожему на угрозы, можно было всерьез забеспокоиться, не сожрёт ли она такого "сладенького" с потрохами и живьём. Но Гектор прислушиваться не желал: он уже развалился на одной из лежанок и от души глотал ром из чарки, которую поднесла ему Медора. Она устроилась на полу, в ногах старпома, наглаживала его колени и, закусывая нижнюю губу, запускала ладошки под килт, при этом озорно сверкая глазами и шипя на любую, кто только приближался к её добыче.
Но появление Энн, которая спустилась со второго этажа и кивком головы сообщила, что приготовления завершены, ненадолго вернули Гектора в реальность. Он лениво потянулся и оттащил Кэти от её несостоявшегося ужина, а лишившегося штанов сынка поманил к себе пальцем.
- Сейчас пойдёшь за Энн и будешь делать всё, что она тебе скажет. Держи, отдаю тебе обратно, но только до утра. Головой за его сохранность отвечаешь, понял? - Дневник капитана Ди опять перекочевал в руки Ронни. Так надёжнее: пусть лучше побудет до рассвета запертым в комнате вместе с юнгой, чем его сопрёт какая-нибудь не в меру прыткая шлюха. - Выдвигаемся ещё затемно, в порту надо быть с восходом. И чтоб не звука мне тут, ясно?
Сообразительная Энн вновь обвила мальчишку своими гибкими тонкими ручками и увлекла за собой на второй этаж борделя, а Берг-старший наконец-то выбросил всё лишнее из головы и откинулся на лежанку. Быстрые пальчики бегали по его телу и сражались с просоленной грязной одеждой, отыскивая путь к теплой коже и живой мужской плоти. Ещё чарка жгучего рома, за ней ещё одна... Ноги сами бредут куда-то из зала-прихожей, Медора, возбужденно хихикая, закрывает за спиной дверь одной из комнат, едва висящую на петлях... Отсыревшая продавленная постель, шумный вздох; руки находят женские бедра и судорожно их сжимают; сознание отключается полностью и бесповоротно.
Как раз в тот миг, когда захлопнулась дверь другой комнаты, куда более крепкая и надежная. Одним махом отсекшая надежды и опасения одного салаги, которому пока не довелось повидать "невиданные наслаждения", ему так рьяно обещанные. Но, может, оно и к лучшему.

+1

35

Слова отца звучали так гордо, когда он говорил обо мне, как о своём сыне, что это лучше всякого рому обогрело меня изнутри. А продолжение так и вовсе приободрило и помогло не скривиться при длительном нажатии в моё  без того больное плечо. «Издевается, гад, змей подколодный» - любя  в мыслях, выругался я. Ведь с момента воспитательного процесса (а вчерашние побои Гектор Берг непременно так и назвал бы, если, конечно, в родительском словарном запасе есть такое словосочетание) не прошло и суток. Все увечья свеженькие, однако не шипеть от боли сквозь зубы, как змеёныш помогала эйфория, которую ловил уже около минуты. Я даже чуть ли не улыбался, как идиот, но этому, вероятно, воспрепятствовал открытый рот, что некоторое время принимал форму буквы О. 
Женские ласковые руки обвили моё тщедушное тельце. Этот приятный манёвр произошёл так неожиданно, что я вздрогнул, а мои глаза широко распахнулись и чуть не вылезли из глазниц, как у улитки. У них же, кажется, два кругляшка - глаза болтаются на их органических ниточках-палочках. А, быть может, это у слизняков такое или ещё у кого-то. Марис его знает. Не суть. Суть в том, что прелестница шепнула мне такое обещание, от которого мои уши покраснели и из них чуть ли не повалил пар. 
Распалённый любовью я кое-как стоял на ногах и даже был готов рискнуть прикрикнуть на отца, чтобы тот пошевеливался со своим решением, потому как у его бедного салаги голова кружится от того, что шепнула добрая русалочка на ушко. И никаким слюням, что наворачивались от столь прекрасного общества не затушить того пламя, который вспыхнул внутри.
Вместе с шушуканьем прервались ласки, которые даровала мне молодая красавица. По кивку и одобрительной улыбке отца я решил, что меня сейчас ждут неизведанные острова с их сладкими плодами. Эти мысли меня подбросили до неба и усадили на одном из пушистых облаков.
Кракеновы гребешки! Меня ждут незабываемые приключения на всю ночь.
Развесёлый рёв отца чуть не сделал из меня глухого. Однако этому факту я не стал уделять большого внимания, так как смысл сказанного долетел до моего белого облака, словно гроза, что решила шарахнуть по железяке.
О, что?
Не успел шок настигнуть меня в полной мере, как загребущая рука Берга швырнула в объятия проститутки. Клянусь, будь силы равными, то мои щёки не полыхнули б из-за позора, будь силы равными, то жестокая шутка смутьяна не прошла со мной. Но пока не мог ничего поделать. Всё это было выше моих сил. Пьяная дура Кэти всё же стащила с меня нижнюю одежду.
-Неееет, - орал я, находясь на грани между злостью и горькими слезами. К счастью, не было ни того не другого. Только позор и хохот. Только полыхающие щёки и сопротивление. – Оставь меня в покое, идиотка. Убери свои руки, - но, кажется, этих криков не было слышно за смехом. Быть может, просто никто не придавал им значения, как и мне самому. За исключением одной самой очаровательной, красивой и доброй девушки по имени Энн. О, как хорошо, что она не видела и не слышала этого уничижительного момента.
Эта дама, у которой не было проблем с аппетитом на таких сладеньких, как я, покушалась на мою свистульку. Мне же оставалось только закрываться, бить её по рукам и пытаться натянуть элементы одежды обратно. И только сейчас я заметил, что покушалась на меня и мою прелесть не одна хохотушка, а целая толпа, армия проституток. Ну, ладно. Их было три или четыре. Но всё равно не честно наваливаться целой гурьбой на салагу, который ещё ни одной девушки в жизни даже не нюхал. А то такие вот забавы могут отбить интерес к девушкам на всю жизнь. И будет Морской Чёрт по имени Гектор, открещиваться от сынка охочего до невесть знает кого.
До возвращения моей спасительницы я успел заприметить кое-что во всём этом кошмаре. Одна из обольстительниц ловко запустила свои руки под килт Чертяки, что подсказывало: это отличная одежда для похода в подобные заведения. О, нет! Увиденное не только подсказывало, но и соблазняло приобрести собственный килт для дальнейших походов в увеселительные места.
Наконец его величество соизволил оттащить эту бедовую женщину от меня. Кстати, стоит добавить, что эта безумная осталась той единственной, кому не надоело надо мной потешаться - все остальные к этому времени от меня отвалили. Я гневно взглянул на родителя и поспешил надеть одежду, которую не так давно силком с меня стянули.
-Понял, - с азартом посмотрел на дневник и покрепче сжал его в своих руках. Трофей пребывал в моих руках не больше секунды, а в голове пронеслось невероятное количество вопросов, большинство из которых сводилось к тому, как сохранить дневник в своих ручонках навсегда.
Угрозы отца я не понял. Да она и растворилась где-то в воздухе сразу же, как очаровательная дева повлекла меня за собой куда-то наверх.
Моя светловолосая Энн привела меня в комнату, где я в первую очередь обнаружил просторную кровать, на которую падал свет из коридора и только затем постель ещё немного освещали зажжённые свечи, что стояли на каких-то подобиях тумб неподалёку от спального места.  На ложе меня моя добрая спутница как раз и усадила, отпуская мою длань, которую всё это время продолжала держать. Моя русалочка встала напротив меня и нежно коснулась моей груди, давая понять, что я должен отодвинуться назад. Разумеется, её просьба была выполнена в миг (и это не потому что папа Гектор сказал слушаться Энн). Руки златовласой девушки продолжали исследовать моё тело, заставляя полностью лечь и расслабиться, а она сама же села на меня сверху. Её рука скользнула по моей щеке, а уста вновь приблизились к уху:
-Я хочу, чтобы ты закрыл глаза, - сладко и обжигающе звучали слова. – Доверься мне и ты запомнишь эту ночь на всю жизнь.
Я готов был последовать за этой нимфой хоть на край земли и совершить любой отчаянный поступок. Эта девица разгорячила меня, и мои очи с превеликим удовольствием закрылись в ожидании удовольствия, что не раз за сегодняшний день было обещано.
Энн запустила руку в мои кудри и поцеловала в уголок губ. После этого моя спасительница упоительно и многообещающе прошептала:
-Подожди. Я только закрою дверь.
Птичка впорхнула и полетела до двери. Деревянное чудовище скрипнуло и шумно гаркнуло, когда охочая закрыла его с другой стороны. За хлопком двери до моих ушей донесся щелчок от ключа в замке. Это вмиг отрезвило мою молодую голову, глаза распахнулись, а сам я подлетел с кровати, на которой то ли в радости, то ли в страхе подпрыгнул дневник Ди - записная книга, вероятно, не желала оставаться в стороне от событий. Однако было уже поздно. Меня облапошили и закрыли в этой комнате.
Да, закрою. Только вот не сказала, с какой стороны она её закроет.
С таким приговором, разумеется, я не был согласен. И даже поначалу проявил наивность, решив, что отец здесь не при делах, что, мол, это всё проделки распутных девиц. А потому стал колотить в дверь и орать:
-Отец, отец, - надрывал глотку. – Помоги мне. Меня заперли. У них есть какие-то намерения на нас обоих. Пожалуйста, папа, вытащи меня отсюда.
Но крики были напрасны. Они лишь только указали на то, кто стоит во главе этой бессовестной шайки авантюристов. Они лишь заставили весь бордель содрогаться от хохота старпома «Быка». Уверен, этот нечеловеческий смех слышали и в округе.
Я перестал ломиться и раздосадованный сполз по двери на пол. Хотелось молотить кулаками и разнести здесь всё за то, что меня лишили обещанного. Но толку-то? За разгром от родителя сильно прилетит, к гадалке не ходи. Моё же тело не забыло отцовского ремня, и я даже теперь немного Берга побаивался.
Пришлось приложить усилия, чтобы успокоиться. Когда это удалось, то решил с пользой провести время. И у меня как раз была одна идея, как это сделать. Прошлый раз у меня не было возможности лучше познакомиться с дневником капитана Ди, потому это следовало сделать сейчас пока старый козёл вновь не отнял мою находку. Хотя на этот раз ему придётся постараться. Я так просто не сдамся.
С подобия тумбы в мои руки перекочевала свеча, а глаза заприметили фрукты и…
О, что? Это ножка курятины? Что за шутки морского дьявола?
Мясо оказалось настоящим, как и вода, для которой явно пожалели рому. Ах, ну да. Весь ром ушёл на одного очень крупного мужчину, который, вероятно, счёл своего сынка
-Прихлебателем. А я не прихлебатель. Слышишь?
Разумеется, никто меня не слышал, потому как мне хватило ума, чтобы не проорать это, а лишь выдавить сквозь зубы. Я уже решил для себя, что не стану сбегать или привлекать внимание папаши, что решил надо мной так жестоко несколько раз за один день подшутить. Этот денёк стал для меня уроком. Отец лишь намекнул, что бывает с теми, кто пытается влезть в его планы.
Расстроенный я всё же нашёл плюсы в курице, шикарной кровати (а она была такой по сравнению с гамаком и полом у Краба) и изучением дневника с картами и различными записями.
Утром этот гад ползучий застал меня в обнимку с моей добычей, от чего вновь хохотал так, что стены заведения безжалостно содрогались. На мою недовольную мину, как и на обиду родителю было плевать. Кислое лицо юнги послужило только поводом для хорошего подзатыльника и слабого пинка под зад для ускорения за веслом, чтобы оно как мне угрожали, не оказалось там, куда меня только что пнули.
По пути я всё же не удержался и со злобой процедил сквозь зубы:
-Что, - боязливо и гневно впился в глаза родителю, - приревновал? Это ты так со мной из-за своей шлёндры?
Разумеется, не стоило пытаться злить отца и тем более делать этого специально. Я знал правду, как мне казалось, но хотел насолить в ответ. Потому-то и пытался задеть чувства папы на словах. В общем, вёл себя, как малое дитё. Но у любого поступка есть свои последствия. Вот и сейчас…
Начало же дня выдалось тяжёлым, но довольно-таки благосклонным, если отбросить некоторые, так сказать, мелочи, к которым я ещё со временем привыкну. Вёсла были получены в надлежащем виде и угроз для меня ни с чьей-либо стороны не представляли. С парусиной в компании других удальцов я справился тоже хорошо (отец, конечно, орал благим маток, как сапожник. Но это всё делалось для поддержки, клянусь).

+1

36

Крепкая голова Гектора от выпивки не болела уже давненько. Практически столько, сколько старпом себя помнил. И заслуга здесь была не только за терпким ромом и забористым грогом из корабельного нутра или сокровенных запасов владельцев очередной забегаловки в порту. Когда-то разборчивый, горец превосходно помнил, какой на вкус была крепкая настойка из черных северных ягод, что прятались на болотах и во мхах далекого края Алых Гор. Та самая настойка, которая его и закалила в своё время! Больше десятка лет прошло - а все же не забылась. Ни аромат, ни вкус, ни упоительный дурман, каким не отказывался себя побаловать ни один уважающих себя фйелец. И сам король тоже.
Так вот: голова у Гектора не болела, и сознание прояснилось быстро - сразу после того, как он разлепил припухшие веки, оглядел обшарпанные стены и провёл языком по пересохшим губам. Отчаянно зевая во весь рот, Берг приподнялся на локтях, моргнул, осмотрелся кругом и довольно ухмыльнулся. Продавленная постель, радушно принявшая его этой ночью, была перевёрнута и сбита, одна подушка сброшена на пол и наполовину выпотрошена, отчего пол комнаты оказался усыпан пучками засушенной травы. Это не считая валявшейся здесь же пустой чарки, такой же бутыли зеленоватого стекла, деревянной треснувшей тарелки... Прочистив пересохшее горло хриплым рыком, Гектор двинул коленом и различил движение в предрассветных серых сумерках. Медора - именно она распласталась поперек постели, совершенно обнаженная, - старательно пыталась пробудиться от настойчивых толчков коленом в поясницу.
- Мне идти пора, красавица, - пробубнил фйелец, еще раз сочно зевнув и ухитрившись принять сидячее положение. Он спустил ноги на пол, подобрал бутыль и, прищурив один глаз, заглянул в нее. А после, не желая мириться с удручающим открытием, еще и на свет посмотрел - не скрывается ли на донышке последний заветный глоток. Но это было бы уж слишком. Слишком хорошо и удачно, впору было бы насторожиться и заподозрить неладное. От событий минувшей ночи запомнились только бесстыдные стоны проститутки, жар её умелых ладошек и мастерство проворного языка - верный знак, что ночь удалась на славу. Сна было маловато, но тело успело получить свою дозу адреналина и следом расслабиться, так что, наутро старпом "Дикого быка" ощущал себя чуть ли не заново родившимся.
Было ещё что-то, засевшее в памяти с прошлой ночи. Что-то... пронзительное и зудящее, но такое малозначительное, что просто чудом уцелело в сознании пирата. Он задумчиво потирал рукой свою щетину, наблюдал, как прелестница сползает с убогого ложа страсти, и пытался вспомнить...
И ведь вспомнил же!
- Ты слышала, как вчера малец за стенкой орал? Тот, которого я с собой привёл? Э, ладно, куда уж тебе упомнить, - еще до того, как шлюха пожала голыми плечиками, Гектор от неё отмахнулся. Что с нее возьмешь? Слишком занята была выполнением своей работы, с которой справилась, надо заметить, по высшему разряду. - Вот я его точно слышал: орал как резаный, меня звал. Только недавно свиделись в первый раз, а гляди-ка - уже души во мне не чает и чуть что, сразу к отцу несётся. Возиться с ним нечего, да я и не стану. Отучится со временем. Это он пока что дикий - вне себя от счастья, что родню обрёл. Собери-ка нам с собой поесть, красавица, с рассветом уже в море выходим. Ээй, - Гектор успел подняться на ноги, обернуть вокруг бёдер свой килт, и теперь ободряюще тронул Медору за подбородок, заставляя приподнять хлюпающий носик. - Да не дрейфь ты. Вернусь когда-нибудь, не в последний раз увиделись.
Успокоив прелестницу, горец с чувством выполненного долга прошествовал мимо неё, вышел в коридор и в два счета отыскал комнату, в которой оказался заперт юнга. Теперь дверь была приоткрыта, но мальчишка дрых так крепко, что хоть из пушки пали - не потревожишь. Берг вошел в комнату, чеканя шаг моряцкими сапогами под жалобный скрип половиц. Огляделся, приметил распотрошенный дневник капитана Диего, хмыкнул и бесцеремонно выдернул его из-под щеки у спящего сынка.
- Соберусь сокровища на острове зарыть - закопаю с тобой вместе, малец, - пообещал Гектор, открыто забавляясь над взъерошенным Ронни, который хлопал глазами и пытался сообразить, кто он и где. Хотя бы штаны догадался на себя натянуть после вчерашнего триумфа. - Вижу, ты - страж что надо. Мышь мимо не проскочит! Поднимайся, хватит бока отлёживать.
Бедняжке Медоре так и не удалось взять себя в руки: носом она шмыгала всё чаще и, видимо, часто утирала его ладонью - когда Берг принял от неё свёрток с провиантом и коснулся девичьей руки, то почувствовал, какая липкая и влажная у неё кожа. Шепнув пару слов, призванных успокоить проститутку и до конца дня смутить несчастного юнгу, Гектор распрощался с ней, и вот они вдвоем с Ронни уже шагают по сонным рейнским улицам.
- Приревновал, ага. Ты ж такая завидная добыча - вчера все девицы на тебя облизывались. Да вот только деньги были у меня - пришлось беднягам выбирать между нами. И шлёндра моя тоже к тебе бы свинтила, будь её воля. Это уж точно. Ну, как-нибудь в другой раз, когда ты разбогатеешь... Может, хоть тогда они у тебя в штанах найдут что-то ценное. Хотя бы что-ни-будь! - Отчеканив последние слоги, фйелец от души расхохотался и привычно двинул сынка кулаком между лопаток, придавая ему ускорения. Мотаться за веслами к плотнику вместе с мальчишкой он, конечно, не собирался. За погрузкой парусины, в свою очередь, проследил тщательно и не жалел ни ценных указаний, ни увесистых тумаков. Осталось еще паруса замызгать прежде, чем они взлетели на мачты! Новенькие, с иголочки - так и любовался бы. И шанс представится, когда они взовьются над палубами строптивого "Дикого быка". Но до него еще добраться...
- Землю напоследок целовать не будешь? Знаешь, некоторые падают на колени, загребают песок в карманы горстями, клянутся и божатся, что на всё готовы, лишь бы на сушу ещё разок с корабля сойти, - Гектор ухмыльнулся и по-отцовски крепко прихватил юнгу за плечо, подтягивая ближе к себе. Мальчишка шел мимо куда-то по своим делам, но на фйельца напало желание пофилософствовать, и вникать в иные намерения салаги он бы, понятное дело, не стал. - С капитаном есть уговор, уходим на "Золотом призе" с отливом. Как поднимемся на борт, поручу тебя заботам боцмана. А потом, как до Рамия доберемся, сам за тебя возьмусь и с нашим капитаном познакомлю... Ох, уже прямо не терпится тебя ему представить, - Берг лукаво ухмыльнулся, не показывая зубов, постоял ещё немного, сжимая в пальцах костистое плечо Ронни, а потом без лишних церемоний подтолкнул мальчишку к сходням. Уж кому-кому, а уважающему себя юнге точно следует взойти на борт вперёд большей части команды. Притаиться где-нибудь в трюме, чтобы не попасть под раздачу на первую же вахту, а дальше будет видно. Освоится, обвыкнется... не пропадёт.
С этими мыслями Гектор глубоко вдохнул солёный портовый воздух, несущий ароматы гниющих водорослей, сырой древесины и протухших рыбьих кишок, вскинул брови, внимательно провожая сына взглядом, а затем повернулся и зашагал по шаткой пристани. Осталось еще одно дельце, а после можно и швартовы отдавать.
Дневник пронырливого капитана со всеми картами, значками и пометками приятно грел грудь.

+1


Вы здесь » HELM. THE CRIMSON DAWN » ХРАНИЛИЩЕ СВИТКОВ; » Бунт без корабля [x]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC