Приветствуем Вас на литературной ролевой игре в историческом антураже. В центре сюжета - авторский мир в пятнадцатом веке. В зависимости от локаций за основу взяты культура, традиции и особенности различных государств Западной Европы эпохи Возрождения и Средиземноморского бассейна периода Античности. Игра допускает самые смелые задумки - тут Вы можете стать дворянином, пиратом, горцем, ведьмой, инквизитором, патрицием, аборигеном или лесным жителем. Мир Хельма разнообразен, но он сплачивает целую семью талантливых игроков. Присоединяйтесь и Вы!
Паблик в ВК ❖❖❖ Дата открытия: 25 марта 2014г.

СОВЕТ СТАРЕЙШИН



Время в игре: апрель 1449 года.

ОЧЕРЕДЬ СКАЗАНИЙ
«Я хотел убить одного демона...»:
Витторио Вестри
«Не могу хранить верность флагу...»:
Риккардо Оливейра
«Не ходите, девушки...»:
Пит Гриди (ГМ)
«Дезертиров казнят трижды»:
Тобиас Морган
«Боги жаждут крови чужаков!»:
Аватеа из Кауэхи (ГМ)
«Крайности сходятся...»:
Ноэлия Оттавиани или Мерида Уоллес
«Чтобы не запачкать рук...»:
Джулиано де Пьяченца

ЗАВСЕГДАТАИ ТАВЕРНЫ


ГЕРОЙ БАЛЛАД

ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД

КУЛУАРНЫЕ РАЗГОВОРЫ


Гектор Берг: Потом в тавернах тебя будут просить повторить портрет Моргана, чтобы им пугать дебоширов
Ронни Берг: Хотел сказать: "Это если он, портрет, объёмным получится". Но... Но затем я представил плоского капитана Моргана и решил, что это куда страшнее.

HELM. THE CRIMSON DAWN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HELM. THE CRIMSON DAWN » РЕАЛЬНОЕ ВРЕМЯ; » Из грязи снова в грязь


Из грязи снова в грязь

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

https://78.media.tumblr.com/632d5e34ee033c625a098428ebdff748/tumblr_nst23lcBHF1qgbxhso3_250.gif https://78.media.tumblr.com/2a1765a18cb94a5295b5d9662f8a98e2/tumblr_nst23lcBHF1qgbxhso6_250.gif

НАЗВАНИЕ
Из грязи снова в грязь
УЧАСТНИКИ
Beatrice Grant & Aneirin Ithell
МЕСТО/ВРЕМЯ ДЕЙСТВИЙ
11 апреля 1449 года
Гелан, Геланшир, Моргард

КРАТКОЕ ОПИСАНИЕТруппа театра Гранта прибывает в столицу графства Геланшир королевства Моргард! За месяц тут будет показано целых двадцать пять представлений. Но вот только четвертое уже чуть было не отменили из-за того, что платье одного из шутов кто-то порезал на мелкие куски. Через пару дней после этого один из фокусников сломал руку прямо перед выступлением. Кто-то подпилил подмостки! Говорят, он больше никогда не будет так же ловок, как раньше. А сегодня вечером и вовсе было отравлено вино. Один из мальчишек слег с рвотой и жуткой болью в животе. Кто-то желает зла труппе театра Гранта. Но кто?

Отредактировано Aneirin Ithell (2018-04-02 22:54:29)

+3

2

     Момент, когда красавица Беатрис выходит на сцену со своим страстным танцем, в котором лучше всего отражается непростая судьба леди Изольды, муж которой не вернулся с войны, а ее сын захотел отправить старую и ни на что не годную мать в глушь, был настоящим украшением вечернего представления театра Гранта. Любимая вмести история о тяжелой судьбе женщины, в лице которой находили свое отражение и крестьянки, и благородные дамы, всегда с восторгом воспринималась зрителями, а потому каждое движение, каждая реплика здесь были отточены до идеального состояния. Резво двигая обутыми в сапожки ногами, Беатрис выплясывала свой яростный и полный боли танец, каждой клеточкой ощущая звон струн и ритм барабанов, размахивая юбками и заламывая руки. Еще немного, и она увидит в толпе первые слезы, первые неловко отвернутые от сцены женские головы, первые глубокие морщины, которые проступят на лицах мужчин, осознавших, как тяжело приходится их женам и матерям, когда они сломя голову несутся в бой ради благого дела, забывая, что самое важное в жизни любого человека, это не честь и даже не долг - это его семья. Ритм, цокот, струнный аккорд, и... Аккуратная ножка Беатрис проваливается под одну из досок, застревая в полу так резко, что девушка не успевает затормозить. Разодрав провалившуюся ногу в кровь, она спотыкается и падает лицом на пол, пышные юбки задираются к верху, обнажая ее исподнее, а театрально-печальное выражение лица сменяется на обезображенное от боли и стыда. Толпа в замешательстве: от самых первых рядов и до галерки прокатывается обеспокоенный вздох, смешанный с громкими смешками. Великая трагедия прямо на глазах у всех превращается в комедийный фарс, полностью уничтожая всю работу актеров, задумку и сюжет.
     Беатрис прячет лицо за волосами, не способная подняться на ноги, пока не почувствует, как под общий шум, превратившийся в остервенелый гогот, ее поднимают чьи-то руки и, придерживая актрису за талию, ведут прочь. Питер Грант, который руководит ходом представления, выбегает на сцену в ужасе, стараясь скрыть его за широкой улыбкой. Он отговаривается чем-то вроде того, что "мы решили дать старой концепции новую концовку", и сейчас на сцену выйдут другие артисты со своими номерами. Незаконченная пьеса сворачивается, словно скисшее молоко, и вот уже квартет менестрелей гремят инструментами, чтобы спеть пару баллад.
     - Какой позор! Какой ужас! Вы что, собирали сцену своей левой ногой? - Беатрис врывается в шатер, где труппа готовится к выступлениям, с криком негодования и размазанным от слез гнева гримом. Она заметно хромает - дешевая ткань юбки постепенно напитывается кровью, которая сочится из небольших царапин на ее ноге. Однако актриса будто не чувствует боли - она несется в сторону монтажников, хотя прекрасно понимает, что их вины в этом быть не может. Собирать эту сцену для них так же привычно как есть или дышать, они проделывали это столько раз, что могли бы сделать все идеально с закрытыми глазами. Однако кто-то же виноват! Кто-то взял прогнившую доску или недостаточно хорошо закрепил опоры под сценой. Кто-то позволит этому совершиться, и Беатрис не будет собой, если не достанет провинившегося с того света.
     - Самый важный момент! Мой триумф! Это подстава! Кто?! Кто этот нерасторопный простофиля? - почти срываясь на крик, девушка мечет озлобленный взгляд, переводя его с одного лица на другое. Несколько человек уже бегут к сцене - латать провалившуюся доску, исправлять недочеты невидимого вредителя.
     - Спокойно, Беата, - раздается за ее спиной низкий и бархатистый голос Идриса, который проникает в шатер спустя несколько минут. В его руках две надрезанные балки, которые он протягивает девушке, и которые она в гневе отпихивает от себя. - Никто из них не виноват. Ее подпилили.
     Воздух, загустевший от витавшей в нем ярости Беатрис, застывает прозрачным желе, словно кто-то остановил время и выключил все существующие в природе звуки. Актриса мигом меняет выражение лица - злоба уступает непониманию. Ошибки допускают все, но это - не ошибка. Это нечто куда более серьезное. Нечто, что всполохом поднимает в памяти несколько событий последней недели и связывает их друг с другом невидимой нитью.
     - Это возможно? - с сомнением спрашивает Беатрис, уже куда сговорчивее принимая причину своего падения в руки и рассматривает ровный срез на обоих их концах. Ее брови сходятся вместе, образовывая почти идеальный треугольник. Никто в театре никогда не желал друг другу провала. Или желал?..

Отредактировано Beatrice Grant (2018-04-02 19:50:31)

+3

3

     До представления Анейрин с его командой трюкачей обычно развлекали зрителей перед сценой. Они стояли на голове, ходили на руках и сражались на деревянных мечах, поражая простаков ловкостью и мастерством. В этот вечер площадь перед сценой была полна зрителей и кому-то даже не хватило места. Вот этим людям, ожидающим второго представления, которое должно было состояться чуть позже, Анейрин показывал трюки неподалеку от сцены.
     Когда он только присоединился к театру, у него постоянно болели руки и спина. Для трюков его подготовки оказалось недостаточно. Все тело было в ссадинах и синяках. Но через пару месяцев Анейрин приноровился и даже выступил сольно, не совершив ни одной ошибки. Они прошелся, держа в зубах розу, на руках от одного угла площади до другого и даже подмигнул одной торговке с безумно-красивыми зелеными глазами. Ох, как она была поражена. В тот день Анейрин был горд собой. Он будет горд и сегодня! Он... Он... Когда был сорван основной спектакль, он как раз пытался увернуться от удара своего товарища.
     На сцене лежала раздосадованная Грант с задранным платьем.
     - Что? - вырвалось у Анейрина, и, получив палкой по голове, он тоже упал, правда, на камни площади, больно ударившись локтем и мягким местом. "Какой позор", - подумал Айтелл, полежал ровно минуту под обеспокоенные вздохи торговок и крестьянок, и встал, так и не дождавшись, когда кто-нибудь из них помашет на него платочком, уже с краснеющей ссадиной под глазом. "Синяк будет", - пробормотал Анейрин, встал, поклонился, стараясь ни на кого не смотреть, и сверкнул глазами вслед убегающему товарищу.
     За кулисами была суматоха.
     - О боги, - прошептал Анейрин, когда его кто-то задел плечом, и прикрыл глаз правой пятерней.
     Товарищ Анейрина пропал куда-то вместе с палкой. За кулисами были старый менестрель и Грант.
     - Я его убью, если найду, - злобно проговорил Айтелл. - У меня синяк. Как я буду выступать завтра? - пожаловался он и устало упал на стул, жалобно скрипнувший под его весом.
     Что ни делай, сегодняшнее представление сорвано, и зритель на месяцы запомнит криворуких трюкачей и белье Грант.
     - Как у Лаврина, - вырвалось у Айтелла, когда он заметил балки в ее руках.
     Как у фокусника, он хотел сказать, во время выступления которого полторы недели назад сцена развалилась на глазах у десятков зрителей.
      Около минуты Анейрин сидел, не шевелясь, тяжело вздыхал и тер больной глаз. Затем он медленно встал, пристально посмотрел сначала на менестреля, потом на Грант и многозначительно произнес: "Хм".
     - Думаешь о том же, о чем и я? - спросил он, забрав у нее балки.
     Они, вероятно, были кем-то подпилены.
     - Если я предположу, что это сделал тот же человек, который отправил вино Джустаса, то буду ли прав? - пустился в рассуждения Айтелл.
     Лежавший за гобеленом мальчик многозначительно провыл. Он был ответственен за костюмы шутов и сегодня утром слег с больным животом, выпив кружку вина, купленного вчера менестрелем в таверне на окраине города. Все содержимое бочки пришлось вылить. С сожалением Анейрин смотрел, как красная жидкость капля за каплей падает на серые камни. Еще никогда ему не было так грустно. На бочку ушли десятки серебрянников, честно заработанных командой трюкачей.
     - Знаете, я бы отменил представление, - сказа Анейрин менестрелю и боязливо огляделся по сторонам.
     Кажется, за кулисами все было на своих местах. Но кто знает, возможно, где-то тоже что-то подпилено, и сделай он шаг к вешалкам с костюмами, и на него упадет весь шатер.
     - А тебе надо прилечь и позвать лекаря, - проговорил Айтелл, глядя на хлещущую из раны кровь на ноге Грант. - Без ноги ты не сможешь выступать, - пожал плечами он.

Отредактировано Aneirin Ithell (2018-06-21 00:22:23)

+1

4

     Увидев вошедшего в шатер Айнерина, который размахивал руками и негодовал, Беатрис едва не вскочила с места, но теплые руки Идриса, который беззастенчиво задрал ее юбку и осматривал раны пока их знахарка кипятила тряпки, удержали ее на месте. Сначала она подумала, что мужчина возмущен тем, что произошло с ней, и радостно растянула губы в улыбке, но после она услышала как он кряхтит по поводу синяка и недовольно фыркнула. Ну ладно, от семьи ее сострадания по диве и приме не дождешься, но он-то хотя бы мог проявить сочувствие! Убивать надо того, кто лишил лучшую актрису и его персональную танцовщицу ее инструмента, а он все переживает о своем лице. Мужчины... Никакого сердца под таким-то слоем мускулов. С другой стороны, за эти мускулы можно было простить и немного бессердечности.
     - Что это у тебя там? Тоже кто-то напал? - Беата сложила руки на груди и демонстративно кивнула в сторону израненной лодыжки, мол полюбуйся и начинай уже охать от ужаса, как наседка. Она была готова уже в красках начать выступление с историей о том, как прямо в разгар одного из лучших номеров, что она ставила за всю свою жизнь, кара господняя обрушилась на нее, и едва не убила, но никто, очевидно, не стремился ее послушать. Надув губы, девушка покачала головой и наклонилась к своей наплечной сумке, чтобы найти там флягу с элем. Проблем эль, конечно, не решит, но хотя бы настроение поднимет.
     - Зачем кому-то вредить нам? - после большого глотка, с сомнением спросила танцовщица. Знахарка уже обмывала ее раны и капала на них каким-то непонятным настоем из бутыля темного стекла, который всюду носила с собой. Травмы и раны у бродячих артистов - дело обычное, поэтому все процессы оказания скорой помощи были отлажены в театре Гранта на "отлично". Однако, несмотря на довольно безобидные царапины, когда знахарка стала обматывать лодыжку плотной тканью, Беата вскрикнула. Больно было не коже, а тому, что было под ней. Если сначала она хотела встать и внимательнее осмотреть, что там с глазом местного красавчика, то теперь ее решимость заметно поугасла. Встать и вновь почувствовать боль, подтвердить теорию о том, что она растянула или сломала ногу, было страшно. Царапины заживают пару дней, перелом - несколько месяцев.
     - Нет! Мы и так толком ничего тут не заработали, нам не на что будет кормить эти рты, - запротестовала Беатрис, когда Идрис уже было хотел согласиться с Айнерином относительно отмены выступления. Танцовщица оперлась на плечи своего приемного отца и попыталась встать, чтобы на ее лица не отразилась гримаса боли. Терпимо. Для плясок, конечно, не подойдет, но прохромать по этой деревеньке и достать того, кто мог учинять беспорядки, она вполне смогла бы.
     - О, ты такой заботливый, - с сарказмом проворковала девушка и повисла на локте Айнерина, - пойдем, поспрашиваем людей. Может быть, кто-нибудь и правда видел, как кто-то что-то делает. Слишком много совпадений, еще парочка - и от нашего театра останется три калеки, да старые мешки с дерьмом. Прости, Идрис.
Последнюю фразу она уже бросила в сторону своего наставника, который заулыбался в усы, когда она нелестно выразилась в его сторону. Он уже давно привык к тому, что Беатрис бывает слишком бесцеремонной, но всегда - правдивой.

+1

5

     - Скоро ртов не останется, - многозначительно покачал головой Анейрин.
     Но, конечно, его никто не послушает. Когда его вообще слушали, а? Вот помрут всю костюмеры, сломают себе спины трюкачи - вот тогда он вздохнет и скажет: "Я же говорил! Говорил, что надо было уезжать!". За минуту, пока Грант болтала со своим менестрелем, он успел себя мысленно убедить в том, что прав. Им точно кто-то желает зла. Только посмотрите на эти ровно подпиленные балки! Но вот кто? Театр побывал в стольких деревнях! И еще ни в одной не было такого! Нет, конечно, однажды даже за Анейрином гнался один разгневанный муж, которому не повезло жениться на красивой, но распутной женщине. Но только за Анейрином! Он не пытался угробить всех артистов.
     - Ну что же... - проговорил Анейрин и сжал своей рукой ладонь Грант, повисшую у него на локте. - Предлагаю пойти на площадь, пока зрители еще там.
     Для пущей убедительности Анейрин нахмурил брови так, что одной толстой складкой они повисли над его глазами, - ему казалось, что так его позорный синяк будет менее заметен, - и вышел из шатра, потащив за собой танцовщицу.
     На площади было людно и шумно, как, впрочем, и на любой площади. Когда Айтелл появился там с Грант, на секунду, как показалось ему, там повисла тишина и потом зашептались торговки. Он не знал, о чем они шепчутся конкретно, но предполагал, что переживают за его лицо. Такой синяк под глазом! Надо будет его все-таки замазать чем-нибудь.
     - Надо что-то делать с этим. Ну, ты поняла, - сказал Анейрин танцовщице и пару раз моргнул, чтобы она поняла, о чем это он.
     Синяки он еще ни разу не замазывал, и удивился сам себе. Раньше они его не беспокоили, но чем дольше он оставался на сцене, на виду у всех, тем сильнее ему хотелось всегда выглядеть хорошо. Конечно, и синяки, и шрамы красят мужчину. Но не те, которые на лице, и не тогда, когда ты лучший трюкач всего театра. Ладно. Почти! Почти лучший.
     - Эй! Пссс... - услышал вдруг Айтелл, когда вместе с Грант свернул в какой-то переулок, по правой стороне которого стояли рядом два трактира.
     У входа сидел, скрестив на груди руки, какой-то ободранный старик в странной квадратной шляпе. От него воняло дешевым пивом, узнаваемым таким, который продают только в этом городе. Один из попрошаек, скорее всего, знает, что Анейрин сегодня выступал, видел, сколько кинул ему денег. Теперь, вот, хочет получить пару монет.
     - Хм... - хмыкнул Анейрин, посмотрел на старика краем глаза и буквально пробежал мимо таверн.
     "Хрен тебе, а не мои деньги", - для того, чтобы не передумать и не обернуться, мысленно сказал себе Анейрин, но уже совсем скоро остановился, потому что скрипучий голос старика отвесил ударил его по мягкому месту: "Что? Больно, да? Кхе-кхе-кхе".
     Посмотрев на Грант, ее ногу, в ее глаза и крепче сжав ее ладонь, трюкач развернулся на каблуках и подошел к старику.
     - Что-то знаешь, старик? - спросил он. - У нас есть пара звонких монет... - старался быть как можно более убедительным Анейрин и скрыть свое волнение. Кто знает, что это за старик? Вдруг это он подпилил подмостки? Вдруг у него под этим дырявым кафтаном ржавый кинжал.
     - Кхе-кхе-кхе, - опять глухо посмеялся старик, прищурив один глаз. - Да, знаю. Я все знаю, - произнес он голосом предсказателя из труппы театра и протянул ладонь.

Отредактировано Aneirin Ithell (2018-06-21 00:52:40)

0


Вы здесь » HELM. THE CRIMSON DAWN » РЕАЛЬНОЕ ВРЕМЯ; » Из грязи снова в грязь


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC