Приветствуем Вас на литературной ролевой игре в историческом антураже. В центре сюжета - авторский мир в пятнадцатом веке. В зависимости от локаций за основу взяты культура, традиции и особенности различных государств Западной Европы эпохи Возрождения и Средиземноморского бассейна периода Античности. Игра допускает самые смелые задумки - тут Вы можете стать дворянином, пиратом, горцем, ведьмой, инквизитором, патрицием, аборигеном или лесным жителем. Мир Хельма разнообразен, но он сплачивает целую семью талантливых игроков. Присоединяйтесь и Вы!
Паблик в ВК ❖❖❖ Дата открытия: 25 марта 2014г.

СОВЕТ СТАРЕЙШИН



Время в игре: апрель 1449 года.

ОЧЕРЕДЬ СКАЗАНИЙ
«Я хотел убить одного демона...»:
Витторио Вестри
«Не могу хранить верность флагу...»:
Риккардо Оливейра
«Не ходите, девушки...»:
Пит Гриди (ГМ)
«Дезертиров казнят трижды»:
Тобиас Морган
«Боги жаждут крови чужаков!»:
Лагрис Ривер
«Крайности сходятся...»:
Ноэлия Оттавиани или Мерида Уоллес
«Чтобы не запачкать рук...»:
Джулиано де Пьяченца

ЗАВСЕГДАТАИ ТАВЕРНЫ


ГЕРОЙ БАЛЛАД

ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД

КУЛУАРНЫЕ РАЗГОВОРЫ


Гектор Берг: Потом в тавернах тебя будут просить повторить портрет Моргана, чтобы им пугать дебоширов
Ронни Берг: Хотел сказать: "Это если он, портрет, объёмным получится". Но... Но затем я представил плоского капитана Моргана и решил, что это куда страшнее.

HELM. THE CRIMSON DAWN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HELM. THE CRIMSON DAWN » ХРАНИЛИЩЕ СВИТКОВ (1420-1445 гг); » Праздник в приюте святого Иоанна


Праздник в приюте святого Иоанна

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

НАЗВАНИЕ
Праздник в приюте святого Иоанна
УЧАСТНИКИ
Алеандер д'Анж, Ноэлия Оттавиани
МЕСТО/ВРЕМЯ ДЕЙСТВИЙ
Орллея, Авелли, 4 марта 1445 года.
КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ
Одно из самых известных событий, описных в Книге Света, это Воскресение святого Иоанна после его смерти. Этот праздник чтим всеми орллевинцами и множество народу собрались на площади дабы узреть театральное действие проводимое церковью.

Отредактировано Aleander de Anje (2018-04-16 19:43:42)

+1

2

Именно сегодня, в тот самый день когда, предположительно, несколько сотен лет назад, святой Иоанн воскрес, Алеандер служил утреннюю мессу. Народу в соборе была тьма тьмущая. Некоторым места даже не хватило и они расположились около белоснежных стен храма. Кто-то сидя на корточках, кто-то стоя присутствовал на службе. В толпе виднелись и дорогие одеяния знати и лохмотья нищих. Хор взывал прекрасными голосами к самим сводам собора распевая литании и псалмы, а из разноцветных фресок, заменяющих стекло в огромных окнах, лился теплый дневной свет. Богомольцы в толпе неистово подпевали тихо в тон хору. Больные и калеки ползли к алтарю и возведенному на нем огромному золоту кресту с распятием, на коленях, умоляя святого об исцелении. Многие плакали так обильно, что ворот их одежды промокал от слез. Кардинал совершал мессу, громким голосом подпевая хору или же произнося положенные по богослужебным канонам слова. Его казула и стола были насыщенно-алыми, а них золотыми нитками были вышиты узоры. Алеандер испытывал необыкновенный душевный подъем и невообразимое счастье в этот момент. Он словно слышал как ангелы Создателя поют вместе со всеми. Клирик буквально ощущал присутствие рядом с собой Бога и это его вдохновляло. Вся его жизнь была построена на одной вере, по крайне мере до сих является основанием и столпом для всего остального.
- Иоанн воскресе из мертвых, смертию смерть побрал и сущим во гробе живот даровал - пропел очередной раз Алеандер и перекрестился, касаясь богослужебной чаши руками. Вино, алое словно кровь, блеснула на свету. Кардиналу даже показалось, что несколько незримых капель скатилось в нее с огромного креста.
- Иоанн воскресе! - громко воззвал к народу епископ через какое-то время. Богослужение подходило к завершающему своему концу.
- Воистину воскресе! - ответила разномастная толпа в один голос, но с разной тональностью. Так повторилось в общей сложности три раза. Мужчины и женщины крестились, молитвенно складывая руки. Алеандер приготовился нести людям проповедь. Он начал говорить громко, но одновременно спокойно, в свое время он считался лучшим учеником по ораторскому искусству в университете Рейниса. Это время прошло, юность забыта, но умения и таланта невозможно лишится просто так. Кардинал рассказал о крестных страданиях Святого Иоанна, о его важности в жизни каждого верующего, о том, сколько он принес в их жизнь и что сделал для них. Насколько сложный и тернистый путь прошел святой чтобы спасти весь род человеческий.
- ....святой наш заступник Иоанн своей смертью взял на себя все грехи и наказание человечества. Его воскресение является неотвратимой частью нашего с вами спасения. И раз Он жив, то и мы, верующие, будем жить. Благодаря жертве святого Иоанна мы можем примериться с Создателем и нам доверена честь нести эту благую весть остальным. Вместе с ним мы смело можем жить, несмотря на все ужасы и страхи, которые нам уготовлены и окружают нас в этом мире. Раз жив святой Иоанн в сердцах наших, значит нам не пропасть ни в какой житейской буре. Во имя Отца, Матери и святого Иоанна. Аминь. - подняв руку Алеандер перекрестил толпу, повернулся лицом к кресту и поясным поклоном поклонился, прикрыв глаза. Ноэлию он так и не заметил в толпе, возможно просто не так тщательно ее высматривал как хотелось. Анжу приходилось подбирать слова вовремя проповеди, ибо он заранее никогда не писал для себя нужный текст, хотя некоторые церковники именно так и делали. После окончания богослужения люди еще не торопились расходится. Некоторые прикладывались к мощам святых, другие читали молитвы сидя на скамейках, но большинство хлынуло из собора на свежий воздух. В дверях тут же образовалась небольшая давка. Толпа перла с такой силой из собора, что красный коврик при входе на пороге вынесли ногами на улицу. Сделав глубокий вздоху Алеандер ощутил, как в нос ударил аромат пыли, людского пота, ладана и свеч. До этого он его и не чуял. Служа мессу кардинал всегда становился невосприимчив к посторонним звукам, запахам, ощущениям, целиком и полностью окунаясь в общение с Создателем посредством единения его и своей души. Посмотрев вокруг молодой мужчина удалился в небольшую комнату, туда куда ушли прислуживающие ему священники и мальчишки министранты. Последние стали помогать кардиналу снимать богослужебные праздничные одежды, развязывая многочисленные тесемки и пуговицы. После богослужения Алеандер должен был отправится на площадь и встретится там с Ноэлией и детьми, хотя он надеялся, что она придет глазком глянуть на то, как он здесь справляется. На главной площади Авелли должно было состояться небольшое театрализованное представление, затем крестный ход и после возвращение обратно в приют. Алеандер заранее с леди Ноэлией подготовил детей для выступления, они проводили с ними репетиции, а служащие приюта пошили одежды. Главное чтобы никто не стушевался из детей и не заплакал перед выступлением. Некоторые первый раз выступают на сцене. Раздевшись и приведя себя в полный порядок, одетый в свое повседневное облачение из бархата, переливающегося в от темно-бардового до какого-то коричневатого оттенка, с такой же накидкой поверх подрясника с золотыми пуговицами, Алеандер отправился на место встречи. Ехать пришлось в карете, позвав извозчика, потому что на коне, когда город уже проснулся и народ вышел на улицу, уже совсем было не проехать. Все свое сопровождение кардинал приставил к Ноэлии, приказав им охранять ее и по возможности, если ей понадобиться помощь, подсобить в чем либо. Доехав до квартала перед площадью, Алеандер обнаружил, что дорога перекрыта для извозчиков. Дальше ему пришлось идти пешком. Гвалт на улицах стоял невообразимый. Все обсуждали праздничные действия. Тут и там продавали творожные булочки и пироги похожие на кексы. Орда нищих, стоящих около стен, гнусавила на свой лад, прося богомольцев и неравнодушных подать во имя добродетели. Дойдя до самого крайнего дома около площади, Алеандер открыл дверь и зашел внутрь. Благочестивый владелец таверны предоставил им в своем, сейчас закрытом, заведении возможность подготовится к выступлению. На площади уже соорудили сцену, развесив огромное полотно с голубыми облаками и травой, служащее фоном. Войдя внутрь таверны Алеандер обнаружил Ноэлию в обществе детишек, разодетых в костюмы.

Отредактировано Aleander de Anje (2018-04-16 14:56:28)

+1

3

- Ох, Руфио, – горестно вырвалось у Ноэлии, когда она увидела одного из своих воспитанников, которому в предстоящей постановке отводилась роль ангела. Всем юным актерам, которым надлежало исполнять роли небесных посланников, были сшиты белоснежные одежды, а на их спины крепились импровизированные белые крылья, но Руфио, воспользовавшись тем, что все взрослые заняты, улизнул, чтобы посмотреть, как плотники устанавливают театральные подмостки, и так испачкался, что теперь больше был похож на дьяволенка. Услышав слова леди Ноэлии, ребенок, только что весьма довольный своим небольшим приключением, тут же расстроился, и огромные серые глаза моментально наполнились слезами.
- Все хорошо, – мягко произнесла Ноэлия, тут же взяв себя в руки, совершенно не желая портить малышу настроение. - Мы сейчас почистим твою одежду, и все будет в порядке.
Опустившись рядом с Руфио на колени, Ноэлия принялась чистить его костюм, ободряюще улыбаясь мальчику и при этом внимательно поглядывая вокруг – плотники еще не закончили свое дело, и кому-то из детей еще может взбрести идея пойти и посмотреть что они там делают. Когда одеяние Руфио снова можно было с некоторой натяжкой назвать белоснежным, Ноэлия поднялась на ноги, велела ему больше не покидать таверну и уже хотела было выйти на улицу, чтобы немного отдохнуть и дышать свежим воздухом, как к ней подбежала рыдающая девочка, держа в руках свои крылышки, которые отвалились от костюма. Кое-как успокоив малышку, Ноэлия взяла нитку с иголкой и принялась пришивать крылья обратно, стараясь не обращать внимания на накапливающуюся усталость.
День поистине выдался тяжелым – дети, взбудораженные предстоящим спектаклем перед городской публикой, волновались и вели себя очень шумно, а когда их привели в таверну, расположенную по соседству с площадью, то и вовсе принялись озорничать с удвоенным рвением. Ноэлия и остальные кураторы приюта едва успевали следить за детворой, чтобы никто не потерялся, не поранился и не испортил костюм, но их усилий катастрофически не хватало. Помимо непоседливости маленьких воспитанников Ноэлия столкнулась с еще одной проблемой – слова Алеандера о том, что он всемерно позаботится о ее безопасности, оказались отнюдь не преувеличением, и сегодня девушка вынуждена была не только находиться в сопровождении четырех слуг, на присутствии которых настоял дядя, но и под присмотром целого отряда гвардейцев кардинала. Появление вооруженных людей в приюте привело к панике – дети, уже успевшие столкнуться с ужасами войны, испугались, а малыши и вовсе расплакались, и потребовалось немало сил и времени, чтобы успокоить их и объяснить, что вот именно эти дяди хорошие, хотя и выглядят устрашающе. Когда порядок был восстановлен, и вся актерская труппа переместилась в таверну, чтобы подготовиться к выступлению, Ноэлия обнаружила, что не может даже и шагу ступить без того, чтобы не наткнуться на одного из своих охранников. Со своими слугами разговор был короткий, и они, получив различные поручения, тут же разошлись по делам, а вот с гвардейцами все оказалось сложнее. Пусть кардинал и велел им помогать Ноэлии, но при этом не в ущерб ее безопасности, а потому все попытки спровадить их куда подальше оказались тщетными – командир гвардейцев был очень проницательным и на провокации не поддавался, а потому леди Оттавиани пришлось смириться с их постоянным присутствием. Впрочем, даже недовольство такой бдительной свитой постепенно отошло на второй план, ведь забот было так много, что Ноэлия даже не сумела выкроить время, чтобы посетить торжественную мессу, которую служил Алеандер, чем была очень расстроена, правда, недолго – ровно до того момента, пока не услышала громкий скрип, с которым рухнула часть уже установленных декораций.
- О, боже, – простонала Ноэлия, тут же забыв о мессе и бросаясь на улицу к нерадивым плотникам в сопровождении «своих» гвардейцев. - Что вы делаете? – не выдержав, закричала она, пытаясь испепелить взглядом этих бестолковых работников, из-за которых могло все сорваться. - Тут же могли быть дети! Вы хоть понимаете, что это могло случиться во время спектакля?
Взглянув на раскрасневшуюся от негодования леди Ноэлию, командир гвардейцев тихо кашлянул – у него самого было трое детей, а потому он хорошо понимал ее возмущение. Обернувшись, он кивнул головой двум своим подчиненным, приказав им помочь плотникам и проконтролировать, чтобы все было сделано на совесть и не рухнуло на маленьких артистов, чем заставил леди Оттавиани наконец-то почувствовать благодарность и взглянуть на присутствие такой охраны с иной стороны. После этого инцидента подготовка к празднику уже пошла более размеренно – дети постепенно успокаивались, Ноэлия и остальные кураторы повторяли с ними разученные ранее тексты, а подмостки, тем временем, обрели законченный вид. К назначенному часу все было готово, и когда кардинал де Анж переступил порог таверны, то Ноэлия, едва завидев его, поспешила ему навстречу, улыбаясь чуть устало, но все же очень радостно.
- У нас уже все готово, и можем начинать в любой момент! – произнесла она, подойдя поближе. - И спасибо вам за гвардейцев, – добавила Ноэлия, уже переставшая сердиться на навязчивую охрану, так как их помощь все же оказалась очень кстати. - Они нам очень помогли, особенно со сценой, которая едва не рухнула. Жаль только, что я не сумела посетить вашу службу, слишком уж тут было много дел, – призналась девушка. - Но уверена, это была достойная месса, и очень надеюсь, что ваши слова нашли отклик в душах всех верующих, которым посчастливилось там присутствовать! – воодушевленно продолжила она, после чего заботливо поинтересовалась: - Может быть, вы хотите немного отдохнуть? Тут есть несколько свободных комнат, где можно посидеть в тишине, а я могу распорядиться, чтобы вам принесли еду и вино. А мы еще немного повторим текст, потому что некоторые наши ангелы так волнуются, что забывают отдельные предложения, – рассмеялась Ноэлия, глядя на Алеандера.

+1

4

Столкнувшись взглядом с гвардейцами, Алеандер понял, что свою задачу они выполняли на отлично. Небось бедной Ноэлии прохода не давали. Ну и правильно, пусть будет под присмотром, не хватало еще получить от Барончелли, если с ней что-нибудь произойдет. Да и сам кардинал не очень бы и хотел такого. Он не желал признаваться себе, что девушка ему очень симпатична и пришлась по душе. Даже вовремя утренней мессы он желал ее увидеть в храме, пересечься хотя бы взглядом, но, будь Алеандер другого склада характера, он бы сам сделал шаг вперед, к Ноэлии. Заместо этого он мысленно называл ее избалованной и безрассудной, непослушной особой, с которой любому мужчине будет очень трудно жить. Типичная вредность, скажем так, либо просто нежелание сдавать все позиции женскому обаянию, которым леди обладала в полной мере.
- Скоро и начнем. Не торопитесь, дайте мне время, чтобы убедится, что все готово. - спокойно произнес епископ, проходя вперед, в самую глубь таверны. Дети были одеты в нужные костюмы, даже их крылья за спиной смотрелись аккуратно и ровно. С Алеандером дети вели себя спокойно, потому что млели от его благочестия и статуса, но так же тихо они вели себя с Ноэлией. Таких сорванцов было всегда сложно удержать на месте, а вот девушке это удалось. - Не стоит, я не голоден. Только выпью немного воды. После мессы в горле немного сохнет.
Кардинал подошел к столу, где уже суетился хозяин таверны. Он увидев гостя вытер пыльной тряпицей стол и поставил поверх деревянную кружку с ключевой водой. Алеандер взял ее в руки и припал губами, дабы насладится вкусом и свежестью. Он не ел с самого вчерашнего вечера и собирался плотно пообедать только после окончания выступления. Нужно разобраться со всеми делами, а потом уже отдыхать. Привыкнув долго стоять на ногах он все же чувствовал, как устал. Сейчас присев на стул он после этого не поднимется с него. Алеандер остался стоять. Выпив воды, он направился к детям, чтобы оглядеть пристальным взглядом каждого из них.
- И все ангелы? - он наклонился, потирая пальцами подбородок и вгляделся в глаза детишек, которые так и мелели, что на них смотрит человек такого сана. - Нам стоило бы нарядить нескольких в чертенят. Пусть вовремя процессии щекочут ангелов, а те не пытаются улыбаться. Это будет символом того, что святые, попадая под искушения, оставались стойкими и благочестивыми до конца своей жизни.
Алеандер протянул руки и схватил в объятия одного из мальчиков, которого он знал как самого отпетого сорванца в приюте, и задорно спросил его
- Хочешь пощипать белые перья с крыльев своих друзей? - мальчишка засмеялся, попытался вывернуться, но из цепкой хватки кардинала это было не так просто сделать.
- Дайте нам немного печной сажи. - распорядился он, все же присаживаясь на край скамьи и сажая себе на колено мальчишку.
- Я хочу - зашевелились ангелы, внося смуту в ряды, так любовно построенные Ноэлией. Алеандер, сам это понимая, просто смутил детей своей идей. - Возьмите меня тоже, пожалуйста
Маленькая девочка, носящая крылышки, подошла к кардиналу и схватила того за край рукава. Глаза малышки наполнились слезами, губа задрожала.
- Ты ангел и останешься им - протянув руку Алеандер коснулся щеки ребенка и слегка потрепал за нее. - Ты же меня и Святого Иоанна не подведешь?
Услышав вопрос из уст церковника, девчушка лет шести отрицательно помотала головой, сложив ручки перед собой в замок.
- Я буду нести его свет в массы.
Алеандер засмеялся, опуская пальцы в горшочек с черной массой, которой набрал в помощь хозяин таверны, и делая несколько неровных полос на лице мальчишки, который притих сидя на чужом колене. Сорванец занимался тем, что щупал епископа за край темного бархатного одеяния, поглаживая его ладонями. Сироте нравились тактильные ощущения, которые заставляли прикосновения к такой ткани, а кардинал и не думал ему мешать. Пусть делает что хочет, лишь бы сидел спокойно и не вертелся.
- Будешь смешной и совсем не страшный. - озвучил Алеандер, вздыбливая волосы на голове у ребенка и несколько раз обмазывая их тоже сажей. Нескольких ребят выбрали из всей массы ангелов и разодели в темные одежды, порвав их в некоторых местах для вида, раскрасили сажей. Остальных оставили ангелами и дали в руки по оливковой веточке.
- О, Отец-Создатель, какие же они смешные. - произнес церковник, стоя около окна и рассматривая детей, выстроенных в ряд. Девять ангелов и пять чертенят. Ангелами дали задачу дойти до помоста и делать то, чему их учили, но делать это с серьезным видом. Чертенята должны были их смешить и всячески задирать, стараясь смутить. Алеандер выбрал тех, кто обязательно да забудет текст. Впрочем, дети особо не расстроились, скорее наоборот. Вскоре на площади собралось очень много народу. Вся она заполнилась до краев. Священники отслужили на ней небольшой молебен. Среди толпы была расчищена дорога, для того чтобы дети могли по ней пройти. Толпу удерживали стражники. Больше всего Анж опасался, что дети будут пугаться такого числа народу и не захотят просто выйти. Не успел он додумать свою мысль как затрубили трубы, раздался голос глашатая, после чего Алеандер махнул рукой своим гвардейцам и они открыв дверь из таверны вышли. Вместе с детьми и Ноэлией он отправился следом.
- Идемте, миледи, проводим их. - как можно более уверенно сказал ей Алеандер, подставляя свой локоть. Вся процессия вскоре вышла на улицу. Неся в руках веточки ангелы шли впереди, около них вертелись "чертенята", пытались корчить рожи, щипать и говорить обидные вещи, но каждый "ангел" держал себя в руках. Одна из девочек покраснела, еле сдерживая негодование и когда один из чертенят подбежал поближе, насупившись, схватила его за руку и стала больно хлестать веткой. Богомольцы засмеялись, громким хохотом, а мальчик, испугавшись, развернулся и подбежал к кардиналу, чтобы к нему прижаться сбоку, схватившись за одеяние.
- Что ты как маленький! - зашипел Алеандер, неловко отталкивая от себя мальчишку. - Давай иди или будешь держаться за меня как за мамкину юбку?
Определенно это сработало. Каждому мальчику приятно ощутить себя маленьким мужчиной. Все дети стремятся повзрослеть. Мальчишка кивнул и побежал нагонять вприпрыжку своих ровесников. Через какое-то время дети забрались на сцену, затем туда же поднялся Алеандер вместе с папской племянницей и уже тогда отстранился от нее. Он должен вести представление. Громким голосом Анж стал объявлять праздник открытым. Он произнес вступительную речь про святого Иоанна и его страдания, после чего открыл представление. Дети остались на помосте, читать сценки, стихи, гимны и речи, а Алеандер спустился вниз, по ступенькам помоста утянув и Ноэлию за собой. Полотно с изображением небес и травы развивалось на стене от легкого ветерка. Здесь было и музыкальное сопровождение, музыканты играли на лютнях и флейтах, а небольшой хор им подпевал.
- Надеюсь, никто не заметил моего лица - наклонился и прошептал девушке на ухо Алеаднер. Его губу, бровь и, зеленовато-серый синяк на щеке, заделали пудрой и ничего не было видно. С амвона уж точно. Да и в толпе кто будет его разглядывать. Дети пели все вместе, их ласковые и наивные голосочки пробуждали в душах людей самое лучше, что в них было - добро и милосердие, делая их веру сильнее.
- Я думаю вы будете хорошей матерью. - неожиданно закончил кардинал, пресекаясь взглядом с Ноэлией.

Отредактировано Aleander de Anje (2018-04-19 20:18:33)

+1

5

Ноэлия, едва только услышав о том, что некоторых детей нужно было нарядить чертенятами, хотела уже запротестовать, ведь они столько сил потратили на то, чтобы сшить наряды, сделать крылышки и разучить текст, но, увидев, сколько восторга вызвали слова Алеандера у детворы, тут же раздумала. В конце концов, их усилия были не очень-то и важны, главное – радостные глаза детей, возможность для них забыть хоть на какое-то время о пережитых бедах, и ради этого было совсем не жаль пожертвовать всем остальным. Она с улыбкой наблюдала за тем, как кардинал возится с малышами – зрелище настолько умилительное и забавное, что на душе становилось светлее, и Ноэлия так увлеклась, что даже забыла о времени. К счастью, о начале праздника возвестил глашатай, и Ноэлия заметалась по таверне, проверяя, все ли они сделали или что-то все же забыли, но гвардейцы кардинала уже распахнули двери, и девушка заторопилась следом за своими воспитанниками, с улыбкой взяв под локоть Алеандера и подстроившись под его шаг.
Их процессия представляла собой довольно забавное зрелище, и Ноэлии приходилось то и дело кусать губы, чтобы сохранить относительно серьезное лицо и не рассмеяться при виде того, как чертенята искушают маленьких ангелочков. Все же эта идея Его Высокопреосвященства пришлась как нельзя кстати, и, слегка наклонившись к нему, Ноэлия восторженно прошептала:
- Вы очень хорошо придумали с чертятами, кажется, детям это очень понравилось. – Затем, взглянув на кардинала и лукаво улыбнувшись, она добавила: - И мне тоже очень нравится, особенно, когда дети так довольны.
Наконец, они добрались до с таким трудом возведенной сцены, которую Ноэлия очень придирчиво осмотрела, после чего вопросительно взглянула на капитана гвардейцев. Поймав ее взгляд, мужчина медленно кивнул в ответ, и Ноэлия почтительно отступила в дальний угол, чтобы не мешать Алеандеру выступать перед публикой, а когда его речь закончилась, то вместе с ним спустилась к зрителям.
- Думаю, что никто ничего не заметил, – оглядев еще раз кардинала, вынесла свой вердикт Ноэлия, чувствуя себя словно заговорщик, и ободрительно улыбнулась Алеандеру, после чего тут же покраснела от смущения. С губ едва не сорвался ответный комплимент о том, что кардинал станет прекрасным отцом, но говорить такое священнику явно не следовало, и Ноэлия отвела взгляд, лихорадочно раздумывая о том, что же сказать. - Вы очень хорошо выступили, – нашлась она через пару мгновений, после чего, все еще с ярким румянцем на щеках, перевела взгляд на сцену, где полным ходом шло представление.
Разумеется, дети все же переволновались и частично забыли текст, поэтому возле сцены уже стояла сестра Роберта и подсказывала нужные фразы, благодаря чему спектакль хоть и с небольшими заминками, но все же продвигался к своему финалу. Периодически дети исполняли гимны, и их голоса, звучавшие так кристально-чисто, заставляли Ноэлию улыбаться и шептать:
- Как же хорошо поют… – Впрочем, это вовсе не мешало ей внимательно наблюдать за сценой и всем, что там происходило, и поэтому когда Руфио, ставший одним из чертенят, заинтересовался тем, как именно крепится полотно с изображением небес, что-то дернул, отчего по полотну прошла рябь, Ноэлия это заметила. - Руфио! – произнесла она, нарочито сурово глядя на мальчишку, тот, впрочем, услышать ее не мог, зато почувствовал взгляд и повернулся, после чего Ноэлия погрозила ему пальцем. - Не смей проказничать! – прошептала девушка, отчего мальчишка тут же принял покаянный вид и даже спрятал руки на спину. - Вот так уже лучше, – одобрительно взглянув на Руфио, Ноэлия кивнула ему, давая понять, что теперь довольна его поведением, и повернулась к кардиналу: - Вот же любопытное создание, наш Руфио! – произнесла она с улыбкой. - Хоть отдельного куратора к нему приставляй, иначе того и гляди, как что-то случится, и можно не сомневаться, что Руфио будет главным заводилой.
Тем временем зазвучал новый гимн, и Ноэлия вновь склонилась к своему спутнику, прошептав Алеандеру:
- Как вам представление? Надеюсь, вам не скучно? - Заглянув в глаза священнику, Ноэлия продолжила: - После спектакля мы собирались вручить малышам подарки в честь их выступления на праздник. Может быть, вы проведете с нами еще немного времени? Дети вас обожают, и я уверена, что им будет очень приятно получить хоть и скромный подарок, но именно из ваших рук. Если, конечно, у вас есть свободное время, – с улыбкой добавила она, давая возможность Алеандеру отказаться под благовидным предлогом, однако, на деле очень желая, чтобы он все же провел с ними еще немного времени, чем порадовал бы не только детей, но и ее.

+1

6

Алеандер был готов сам покраснеть как помидор, когда Ноэлия сообщила ему насколько было прекрасным его выступление. В какой-то степени он думал о ней, хотел чтобы она оценила его, выразила свое восхищение. Больше всего кардинал любил когда им восторгались. Он не любил лесть, но в этом случае считал, что выступил действительно отлично и был достоин похвалы. С раннего утра он находился на ногах, а после вчерашнего чувствовал себя немного разбитым. Еще бы побывать под кулаками горожан, а на следующий день прыгать около детей, выстоять мессу, да еще успеть сказать нужные слова народу.
- Спасибо, мне очень приятно это слышать. Вы чудесно справляетесь с ребятишками. - произнес спокойно Алеандер, заложив руки за спину и смотря на сцену туда, где выступали дети. В этот момент что-то зашуршало. Это был маленький Руфио, гроза маленьких девчонок в приюте, заводила среди мальчишек и проказник, которого можно еще поискать. Его отец был солдатом, а когда он погиб на войне, мать была вынуждена зарабатывать себе на пропитание денег своим же телом на улицах, дабы прокормить ребенка. Она же привела сына в приют, когда у нее не было больше сил содержать его. Грязненький оборвыш, появившиеся на пороге, не сразу стал среди других детей своим. Он постоянно наровил обидеть всех, кто его окружал, один раз довел Ноэлию и мать-настоятельницу до слез. По этой причине Алеандеру пришлось вмешаться. Женщины не со всем могут справится, а ребенку был нужен отец, либо взрослый мужчина, который стал бы для него авторитетом. Кардинал как раз и был таким. Руфио часто затихал, стоило взглянуть на него по особенному. Он даже стал слушаться воспитательниц и Ноэлию. Алеандер хотел было шикнуть на мальчика, но племянница понтифика прекрасно справилась и без этого. Улыбнувшись, кардинал сделал пальцами движение левой руки и подозвал к себе мальчишку, после чего, когда он подошел, приобнял его за плечо и прижал к своему бедру.
- Нет, совсем не скучно. Я хоть и слышу этот гимн почти каждый день, все равно рад его услышать еще раз, особенно в исполнении детских голосочков - так же шепотом ответил в тон Ноэлии ее спутник, чувствуя так близко ее аромат духов.
Алеандер вспомнил в этот момент как звучит ее голос и улыбнулся краем губы. - Я буду с вами до самого вечера, если вы так желаете, а взамен вы лично споете мне.
Руфио поднял голову, ухватился за край облачения кардинала и подергал, чтобы привлечь к себе внимание.
- Конечно, для тебя и твоих приятелей тоже - засмеялся Алеандер и погладил ласково мальчишку по волосам. Он все еще маленький, ему нужна забота. Сегодня дети получат подарки от своих покровителей. Это будут сладости, одежда, игрушки. Церковник не видел смысла дарить только игрушки детям, он считал себя более практичным в этом плане и потому в этот раз будет еще и одежда, добротная. Он распорядился пошить что-то красиво, пусть и не такое уж дорогое. Должны быть красивые пуговицы, завитушки, вышивка. То, что может обрадовать детей, но одновременно им будет удобно в этом. Алеандер поглядел на сцену. Концерт был окончен. Люди стали хлопать в ладоши и радостно улюлюкать. Большинству несомненно понравился концерт. Кардинал поднял руки, чтобы сделать несколько хлопков, но до его ушей долетел приглушенный крик. Сначала Алеандер не понял откуда он доносится, но затем увидел, как люди чуть в стороне от него заволновались. Последовал еще один, но по другую сторону сцены, вдалеке. Музыканты прекратили играть, заозирались по сторонам и тоже прислушались. Один из детей издал испуганный вопль. В той самом участке, откуда раздался крик вновь кто-то закричал. Из-за человеческой массы со всех сторон Алеандер не мог разглядеть что происходит. В этот момент он почувствовал, как разум и шестое чувство бьется в истерике. "Опасность! Опасность" билась в голове мысль. Анж сделал вдох и обернулся в левую сторону, случайно заградив собой Ноэлию. В него тут же прилетел из толпы кинжал и вонзился в плечо. Он был предназначен для племянницы понтифика. Гвардейцы, проворонив опасность, мгновенно встали в круг, заградив собой тех, кто был внутри него: кардинала, девушку и мальчишку. Видимо нападавшие понимали, что добраться до них они не смогут и решили действовать. Тут же очнулись и стражи. Сверху домов в заговорщика из арбалетов полетели стрелы. Люди заметались в панике не понимая что происходит. Заплакали и закричали от страха дети. Алеандер скомандовал гвардейцам забраться на помост. Удерживая одной рукой Ноэлию за руку, а второй Руфио, кардинал забежал туда по порожкам и сам. Он совсем не ощущал боли. Тяжело дыша он дал команду своим людям и они построились в нужную фигуру, обхватив ей выступающих на сцене детей. Они тут же прильнули к своим знакомым наставникам. Вместе уже все опустились со сцены. Гвардейцы разгоняли толпу вокруг себя тыкая в спины испуганных горожан затупленными копьями, медленным шагом передвигалась через людской поток. Неожиданно загорелась сцена, кто-то поджег полотно. Алеандер обернулся, а в его зеленых радужках отразилось пламя. За что ты меня наказываешь, Отец Небесный подумал он про себя. Полотно, подернувшись от ветра рябью, лишь сильнее заполыхало. Кардинал отступился, закрыл лицо обеими руками и стал медленно оседать. Один из гвардейцев вышел из ряда, приобнял клирика за спину и положив его руку себе на плечо, пошел дальше. Люди бежали с площади рекой. Праздник был безнадежно испорчен. Дети пугались такого количества военных рядом, рыдали, плакали, но никуда не пытались сбежать. Вскоре вся процессия выбралась на одну из улиц, после чего стало полегче. Таким ходом добрались до приюта. Там уже ждал у ворот привратник и мать-настоятельница. Малыши забежали внутрь, а затем зашли все остальные, после чего тяжелые ворота захлопнулись и были закрыты на металлический засов. Алеандера усадили на деревянную скамеечку во дворе. Он еще пришел в себя, даже не открыл глаза, только откинул голову и прислонился ей к прохладной стене. Скользнув рукой по своему плечу кардинал бесстрашно вытащил из руки кинжал и отбросил его в сторону. Крови не было совсем. Нож только пропорол ткань широкого рукава и ничего не задел. Приоткрыв веки Алеандер пошевелился и прошептал негромко.
- Испортили такую прекрасную одежду

+1

7

- Конечно, спою, – тут же согласилась Ноэлия, просияв от удовольствия. Ей нравится петь, нравится прославлять Отца и Мать посредством чудесного голоса, который не иначе как они же и подарили ей, но куда больше Ноэлии нравится знать, что Алеандер в восторге от ее таланта и хотел бы снова послушать ее пение.
Довольно улыбаясь и предвкушая прекрасный вечер в компании кардинала и воспитанников приюта, Ноэлия вновь обратила свое внимание на сцену, где выступали малыши – спектакль, несмотря на некоторые заминки, все же удался, и зрители зааплодировали. Ноэлия тоже захлопала своим маленьким артистам, от волнения даже привстав на цыпочки и воздев руки вверх, чтобы они видели ее и знали, что леди Оттавиани в восторге от их выступления. Увлекшись, Ноэлия не сразу заметила изменившуюся тональность того гула, который окутывал толпу – только что народ одобрительно переговаривался и посмеивался, но спустя несколько мгновений зрители вдруг заволновались. Ноэлия вслед за остальными принялась озираться по сторонам, но так ничего и не заметила, будучи невысокого роста, к тому же случайно оказалась за спиной Алеандера, и именно это, как позже выяснится, спасло ей жизнь.
Все то, что происходило в дальнейшем, Ноэлия помнила смутно – слишком велик был страх за Алеандера, за себя, за детей, за вставших на их защиту гвардейцев, за простых людей, волею случая пришедших на площадь, чтобы повеселиться, но оказавшихся в ловушке, чтобы все отчетливо запомнить. Вокруг моментально началась паника, люди кричали и метались, пытаясь спастись, и воспитанникам приюта наверняка было бы сложно выжить в этом хаосе, если бы не гвардейцы кардинала. Ноэлия, подхватив на руки самую маленькую девочку, крепко прижала ее к себе, за юбку девушки уцепилась еще одна детская ручонка, да и все остальные плачущие дети испуганно жались к взрослым, ища у них защиты. И леди Оттавиани очень старалась не показывать тот ужас, который ее охватил, стоило только ей увидеть торчащую из плеча Алеандера рукоять кинжала. Ее первым порывом было броситься ему на помощь, но малышка, сидящая у нее на ее руках, так отчаянно прижималась к Ноэлии, что опустить ее на землю, чтобы заняться раненым, не представлялось возможным. К тому же времени на то, чтобы осмотреть рану, просто не было – окружившие их плотным кольцом гвардейцы двинулись вперед, и Ноэлия, подгоняя своих воспитанников и тщательно наблюдая за тем, чтобы никто из детей не отстал, двинулась вперед.
Все это время она мысленно молила Мать-Защитницу о том, чтобы никто не пострадал, и ее мольбы были услышаны – в приют вернулись все дети и взрослые. Кое-как разжав детские ручонки, обнимавшие ее за шею, и передав девочку одной из сестер милосердия, Ноэлия подошла к кардиналу, сидевшему на скамейке во дворе.
- Что с вами, Ваше Высокопреосвященство? – с явной тревогой произнесла Ноэлия, склонившись над мужчиной и слегка дотронувшись до его здорового плеча. Ее внимательный взгляд скользнул по разорванной ткани его облачения, однако следов крови не было, и Ноэлия немного успокоилась, хотя и не настолько, чтобы не предложить кардиналу врачебную помощь. - Вы ранены? Может быть, позвать лекаря, чтобы он вас осмотрел?
Его ворчание о том, что нападавшие испортили прекрасную одежду, заставило Ноэлию улыбнуться и с облегчением выдохнуть. Если человек ворчит, значит, с ним точно все в порядке.
- Если хотите, то я могу заштопать ваше облачение, – с усмешкой предложила Ноэлия, стремясь немного разрядить напряженную атмосферу. - И хотя бы такой мелочью отблагодарить вас за помощь… – добавила она. - Если бы не вы и не ваши воины, то дети могли бы погибнуть в этой сутолоке, а так все живы и никто не пострадал… Ну, кроме вас… – Ноэлия, тяжело вздохнув, снова с тревогой посмотрела на Алеандера, будучи уверенной в том, что он и был главной мишенью нападавших. - Как думаете, кто мог покушаться на вас? Может быть, стоит сообщить об этом дяде? Он обязательно прикажет провести расследование и найдет того, кто на вас напал, – предложила девушка, очень волнуясь о том, что за неудавшимся нападением может последовать новое, и как знать, чем это может закончиться. - А вы могли бы провести несколько дней, не покидая дом, пока преступники не будут найдены.
В этот момент к ним подошла сестра Терезия, неся поднос с кувшином теплого глинтвейна и двумя глиняными кружками. Благодарно кивнув монахине, Ноэлия наполнила одну кружку, отчего в воздухе тут же разлился аромат мускатного ореха и корицы, и протянула ее Алеандеру.
- Вот, возьмите, – произнесла она. - Этот глинтвейн готовит наш повар по рецепту, который передается в его семье из поколения в поколение, правда, выведать состав этого напитка мне пока не удалось, но получается очень вкусно.

+1

8

Мотнув отрицательно головой, Алеандер даже не пытался открывать глаза. От всей этой суеты у него разболелась невыносимо голова. Вроде вчера только пережил столько событий, а сегодня все повторилось. Он заставит заплатить бунтарей за все. Нужно из разыскать да побыстрее. Многие из них еще бродят по улицам города, создавая этим опасность для мирных жителей. Барончелли был прав, не стоило устраивать такой праздник и рисковать. Почему Господь и святой Иоанн не уберег верующих? Наверное он просто послал им новое испытание только и всего. Больше такого не должно повторится. Пока не закончится война Алеандер будет вести закрытый образ жизни и обязательно убедит Его Святейшество поступить так же с Ноэлией. Странно было то, что покушались именно на нее, а не  на него. Никто же точно не мог знать в какую сторону Анж сделает шаг, значит целились именно в папскую племянницу, а не в него самого. Алеандер точно помнит, что резко переступил с одной ноги на другую, потому что у него затекли мышцы. Наемный убийца просто не успел бы сменить траекторию и лезвие вошло точно бы в горло или в голову девушки рядом с кардиналом. Подумав об этом он судорожно выдохнул и редко открыл глаза, покачав головой.
- Нет, не нужно лекаря, со мной все в порядке. - пошевелившись Алеандер медленно уселся, выпрямившись - Мне немного дурно после случившегося.
Он огляделся по сторонам, заметил, что рядом были дети и обратился к матери-настоятельнице.
- Я хочу чтобы вы позаботились о детях. Успокойте их, переоденьте и накормите, затем отведите в игровую комнату, мы скоро туда тоже придем.
Церковник не думал отказываться от протянутого глинтвейна и взял кружку, обхватив ее ладонями. Он едва не обжегся и вовремя перехватил за ручку. Пахло очень вкусно. Алеандер всегда его пил когда начинал заболевать и сейчас его начало немного потряхивать на нервной почве. Ему нужно успокоится, он просто переволновался. У него даже на лбу выступили бисеринки влаги. Взяв в одну руку кружку кардинал прикоснулся тыльной стороной ладони ко лбу, чтобы избавить себя от испарины. Стало казаться, что он никогда не отдыхает. Скоро детей собрали в группы и развели по комнатам, двор опустел. Остались только Ноэлия и сам Алеандер, последний поднялся на ноги, даже не сделав глотка глинтвейна, и взяв девушку под локоть направился в помещение приюта, в прохладную тень коридоров и комнат.
- Идемте в класс. Здесь очень жарко. - прежде чем скрыться в проеме открытой двери Алеандер поглядел на небо, сощурившись от яркого солнца. - Уже полдень.
Идти по коридорам приюта было одно удовольствие. Он больше походил на какой-то монастырь, чем на нормальный дом. Серо-белый стены, редкая мебель, все в аскетичном и аккуратно стиле. Алеандер помнит, что у него была похожая резиденция в Дувршире и Элшире, все в выдержанных тонах и подходило больше людям, которым свойственно уединение. Сейчас же его резиденция в Авелли была совсем другой, скажем так помпезной, а у Барончелли еще лучше. Алеандер мечтает в ней жить, но увы, пока это невозможно, но он уверен, его время придет. Классное помещение, в которой находились деревянные парты из темного дерева и несколько шкафов, а так же распятие, были просторным. Здесь обучались дети, они изучали чтение, пение, письмо и читали Закон Божий. Тут же было несколько овальных окон. Алеандер зашел внутрь и устремился к одному из шкафчиков, откуда извлек иголку и темную нитку. Он поставил все на край стола, за которым обычно сидел кто из учителей и сам уселся на стул, поставив рядом кружку с горячим напитком. Поглядев на девушку клирик подумал о чем-то и расстегнул две пуговицы, чтобы снять бархатную накидку с плеч. Ноэлии будет легче ее зашить изнутри. Алеандер остался в рясе цвета шоколадного напитка с молоком, с золотыми пуговицами. Поднявшись на ноги он протянул девушке накидку. Рукав рясы тоже был порван, но кардинал решил его не зашивать. Пусть это сделает портной, а пока ему нужно только прожить день в облачении, которое обязано выглядеть идеально. С накидкой не будет ничего видно.
- Возьмите и присядьте напротив - без бархатной накидки Алеандер казался еще более стройным и высоким, чем был раньше. Он присел опять за стол и принялся пить глинтвейн, временами дуя на его поверхность.
- Хотели убить вас, а не меня, потому больше мы не будем так рисковать и по этому, с этого дня, вы будите в резиденции своего дяди под контролем. Есть опасения, что пока война не закончится, подобное может повторится. Сегодня мы сделаем все, что планировали. Вечером я верну вас в резиденцию. Надеюсь вы не скажите об этом своему дяде, ибо он оторвет мне голову. - пошутил церковник отпив глоток и довольно прикрыв глаза. Этот привкус корицы, трав, орехов просто был невероятен. Вкусно. Облизнув губы Алеандер поглядел на девушку, ожидая от нее ответа.

Отредактировано Aleander de Anje (2018-04-29 20:59:22)

+1

9

Забрав у сестры Терезии поднос с глинтвейном, Ноэлия последовала вслед за Алеандером в учебный класс. Там она поставила на стол свою ношу, приняла у церковника его накидку, не упустив возможности полюбоваться его видом в рясе, которая весьма стройнила мужчину, обладавшего и без того хорошим телосложением, после чего смущенно отвела глаза и сосредоточилась на шитье. Взяв нитку с иголкой, она уселась напротив кардинала и взялась за дело – ловкие пальчики, привычные к рукоделию, словно порхали над тканью, сшивая разрез аккуратными стежками. Ноэлия умела и любила рукодельничать, создавая целые вышитые гобелены, но сейчас особенно старалась, желая произвести приятное впечатление на Алеандера своим умением. Правда, стоило мужчине заговорить о покушении, как руки искусницы замерли над накидкой, потом опустились на бархатную ткань, а сама Ноэлия неверяще посмотрела на кардинала де Анжа.
- Меня? – недоверчиво спросила она. - Но за что? Что я такого сделала? И кому?
Однако, вспомнив о вчерашних событиях, Ноэлия тут же опустила глаза, мысленно снова возвращаясь в прошлое. Никто, кроме нескольких слуг, не знал, что она соберется навестить приют именно в тот день, так что бунт под стенами церкви и ее приезд туда – случайное совпадение, которым воспользовался тот человек, который подстрекал людей. Конечно, существуют недовольные властью и поступками ее дяди, возможно, кто-то из них решил воспользоваться ситуацией и отомстить, но становиться из-за этого затворницей Ноэлии совершенно не хотелось. Таких недовольных всегда будет предостаточно, что же ей теперь всю жизнь просидеть дома?
- Разумеется, я ничего не скажу дяде, – поспешила заверить Ноэлия кардинала, потому что именно благодаря его заступничеству и добилась разрешения Барончелли посетить праздник. Однако, попросив ее о молчании, Алеандер сам угодил в ловушку – если дяде ничего не сказать о покушении, то и посадить ее под домашний арест будет невозможно. Воодушевленная этой мыслью, Ноэлия произнесла: - Но и становиться узницей в его резиденции я тоже не намерена!
Последнее было произнесено твердо и решительно, при этом Ноэлия слегка вздернула подбородок и упрямо поджала губы, демонстрируя готовность побороться за свою свободу.
- Я не хочу, просто не могу сидеть постоянно в четырех стенах! – продолжила она. - Война может продлиться еще несколько лет! Что же мне, всю жизнь не покидать резиденцию? Нет, я на такое никогда не соглашусь!
Бросив на Алеандера еще один пылающий праведным негодованием взгляд, Ноэлия снова вернулась к шитью – скоро им нужно будет навестить детей в игровой комнате, поэтому следовало как можно скорее привести одеяние кардинала в порядок. Тонкие пальцы снова замелькали над бархатом, и хотя она по-прежнему старалась, лицо Ноэлии сейчас было хмурым от невеселых мыслей о возможном домашнем заточении.
- В конце концов, если кто-то так страстно желает моей смерти, – не выдержала она. - То можно пробраться в сад или даже в саму резиденцию… Я же не могу круглые сутки находиться под присмотром дядиных гвардейцев, это просто немыслимо! – Ноэлия даже передернула плечиками от подобной перспективы, после чего, сделав очередной стежок, снова прижала к себе накидку, взглянув на кардинала. - И почему вы вообще уверены, что покушались на меня? Я же обычная девушка! Я не преследую бунтовщиков и не разгоняю их со своими гвардейцами. Если уж кто-то и представляет опасность для тех, кто стоит за всем этим, так это вы, Ваше Высокопреосвященство. Значит, это не мне нужно оставаться дома, а вам, – с явной тревогой  в голосе произнесла Ноэлия, после чего решила напомнить кардиналу о сделке, заключенной вчера. - Кстати, вы мне обещали поберечь себя, и я очень рассчитываю на то, что вы сдержите данное мне слово. – Оглядев мужчину, с явным удовольствием пившего глинтвейн, Ноэлия только сейчас вспомнила о гостеприимстве и о том, что рядом на столе стоит еще целый кувшин это напитка. - Налить вам еще? – заботливо спросила она уже более мягким тоном. - Пока кувшин еще горячий.

+1

10

- Такой вопрос вам стоит задать вашему дяде. Он должен точно знать, кому вы могли понадобится. Вы же ему очень дороги. Не так ли? - поглядев в окно Алеандер притянул к губам край чаши и сделал несколько аккуратных глотков. Глинтвейн еще не до конца остыл и приятно обжигал губы. Даже сейчас его не стоило пить слишком быстро, ведь можно было обжечь желудок. В прохладном помещении было не так жарко как снаружи и кардинал поежился, поправив край своего разодранного рукава. Портной зашьет все бережно. Не то чтобы церковник считал, что Ноэлия плохо это делает, просто не желал ее утруждать в такой момент. Она и так столько пережила вчера и еще сегодня. Хорошо, что она была с ним рядом в этот момент и не пострадала. Алеандер не хотел даже думать о том, какая беда могла с ней случится на празднике. О себе он как-то даже и не подумал. Воображаемый нож в руке его совершенно не волновал. Интересно, как там дети? Сестра Терезия небось их уже развела по комнатам. Случившиеся не должно тревожить сирот. Алеандер не должен показать свой страх и беспокойство. Допив до дна глинтвейн он оставил кружку в сторону, сложил руки на столе, и обратил весь свой взор на девушку.
- Не желаете сидеть в резиденции? Так вперед. Можете гулять по улице сколько угодно. Без охраны или с ней мне не важно. Только я не желаю видеть вашу смерть своими глазами - медленно поднявшись на ноги Алеандер оперся ладонями об стол. - Война скоро закончится. Ваш дядя попросил меня не рассказывать об этом и я не буду это делать. Боюсь, что то, что вы узнаете, вы воспримите слишком болезненно.
Ноэлия еще не была готова к тому, чтобы узнать, как близок мир с Орллей, но что предстоит ради этого сделать. Вчера поздно вечером пришло письмо, где говорилось о том, что на границах был заключен мир, но барончеллисты должны были выдать своего понтифика на суд Рейниса. Алеандера очень возмутила такая перспектива, но он ничего не может сделать, кроме разве оттянуть время как можно дольше. Барончелли сильно более последнее время, если он умрет в Авелли это будет лучше, чем подвергнется унижению в Святом Городе.
- Его Святейшество тяжело болен и он не вечен. Это тяжелый, но факт. Что вы будите делать дальше, Ноэлия? А я знаю что, вернетесь в баронство к брату и в лучшем случае станете женой какого-нибудь знатного графа, потому что другой судьбы у вас просто не будет. - выпалил жестко и громко церковник, хлопнув ладонью по столу. - Нет, после такого мне даже кусок хлеба в рот не полезет, не говоря уже о сладком глинтвейне. - уже более тише произнес Алеандер, закладывая руки за спину и молча следуя в сторону двери, на выход.
- Я обещал себя беречь и я берегу себя, но почему-то заодно удается сберечь и вас. - холодно отчеканил кардинал хватаясь за ручку двери и открывая ее, а после выходя в коридор. Он не будет ждать племянницу понтифика, у него нет желания продолжать этот нелицеприятный разговор о том, кто кого обязан защищать и оберегать от опасностей. Сидеть в резиденции, конечно, не выход, но шансов гораздо больше, чем бегать по улицам города и светиться перед врагами. Раз Ноэлия это не понимает, что же, это ее беда, а не его. В одиночестве Алеандер проделал весь путь от класса до игровой комнаты, понуро опустив голову и смотря себе под ноги. День выдается очень беспокойный, а мысли об Ноэлии не дают подумать о чем-то действительно хорошем. Чертов Хельм! Им все будет мало. Как же барончеллизм будет без своего главы и создателя. Даже сложно представить какой хаос может начаться. Ясно то, что Алеандер так просто не сдаст позиции. Отдать Барончелли Рейнису? Да никогда в жизни. Его подвергнут суду, осмеянию, унижению, он будет сидеть в тюрьме, а после, в лучшем случае его отправят в ссылку в дальний монастырь, а в худшем сожгут заживо на костре, как еретика. Анж постарался забыть об этом, чтобы не приносить в праздничный день еще большей мрачности. Он остановился в проеме двери, прижавшись спиной к косяку, сложил руки на груди, и стал смотреть как дети играют. Деревянные ящики с подарками уже стояли в углу и дети временами на них косились с интересом. Но кардинал не желал открывать их без Ноэлии. Он надеялся, что она придет сюда, пусть они оба обижаются друг на друга сколько угодно, только дети это не должны видеть и знать. В коробках были игрушки и одежда, а так же какое-какие сладости в виде фигурок из марципана, завернутых в ткань. Их по заказу изготовил один хороший кондитер. Сколько тут детей? Алеандер сощурил глаза и посчитал мысленно. Пятнадцать человек. Все, кто был на празднике, ни больше, ни меньше. А до начала войны их было всего восемь.

Отредактировано Aleander de Anje (2018-05-01 10:26:49)

+1

11

Резкие слова Алеандера заставили Ноэлию нахмуриться и упрямо поджать губы – она как-то и не подумала о том, что находится в опасности не потому, что кому-то неугодна, а лишь из-за своего родства с Барончелли, и все нападки на нее имеют своей конечной целью досадить понтифику. В новом ракурсе ее слова стали выглядеть совсем уж недальновидно, что тут же расстроило Ноэлию, совершенно не желавшую спорить с Алеандером и уж тем более злить его своим упрямством, а когда кардинал напомнил о состоянии здоровья дядюшки и описал ее будущее, то на глаза девушки и вовсе навернулись слезы. Она часто заморгала, пытаясь это скрыть, но Алеандер уже удалился из классной комнаты, и можно было дать волю слезам, которые не замедлили скатиться по щекам. Ноэлия очень переживала за дядю, которого в последнее время одолевали множество недугов, она каждый день молилась Богам о его здоровье, семья тратила огромные деньги на лекарей, но пока все усилия были тщетны. Оставалось лишь продолжать надеяться и верить в лучшее, что Ноэлия и делала, даже не желая себе представлять то, что однажды дяди не станет, ведь в противном случае весь ее мир просто рухнет, ибо никто не будет так о ней заботиться, как Барончелли. Впрочем, в том, что сказал сейчас Алеандер, было кое-что и хорошее – новость о том, что война скоро закончится, застала Ноэлию врасплох. Правда, было не совсем понятно, почему дядя запретил ей об этом говорить, но после недолгих размышлений она решила, что понтифик, вероятно, просто не хотел сообщать такие вести преждевременно и давать ложную надежду. Взглянув на двери, за которым скрылся кардинал, нарушивший приказ Барончелли, Ноэлия вытерла слезы и мысленно пообещала Алеандеру, что об этом никто не узнает, после чего снова вернулась к шитью. Ловкие пальцы вновь запорхали над тканью, сшивая ее едва заметными стежками, и очень скоро кардинальская накидка была как новенькая. Поднявшись со своего места, Ноэлия спрятала нитки с иголкой обратно в шкафчик, затем взяла накидку и отправилась искать ее владельца. Алеандер обнаружился в игровой комнате, и Ноэлия, заметив его фигуру в дверном проеме, остановилась – наблюдая за кардиналом, она несколько мгновений раздумывала о том, что сейчас ему сказать, после чего подошла поближе.
- Простите меня, Ваше Высокопреосвященство, – раздался тихий голос Ноэлии, а тем временем на плечо Алеандера легла бархатная накидка. - Я была не права и сделаю все, как вы сказали… – Ладони девушки скользнули по мягкой ткани накидки, слегка разглаживая ее, после чего она добавила: - И пока в городе все еще будет опасно, я не покину резиденцию дяди.
Едва слышно вздохнув в предчувствии домашнего заточения, которое может продлиться довольно долго, Ноэлия постаралась избавиться от дальнейших мыслей об этом. Она совершенно точно не хочет погибать от рук противников дяди, как и не хочет создавать своим поведением новые сложности для него, а заодно и злить Алеандера. Что ж, если домашний арест является единственным способом успокоить близких и вернуть себе доброе расположение кардинала де Анжа, она готова заплатить эту цену. Но все это будет только завтра, а сегодня, пока есть такая возможность, нужно порадовать своих воспитанников, и Ноэлия, обогнув мужчину, стоящего в дверях, вошла в игровую. И без того напуганным детям вовсе не стоило видеть на лицах взрослых следы каких-то переживаний, и Ноэлия тепло улыбнулась им, с удовольствием отмечая, как при виде нее из детских глаз уходит тревога, уступая место спокойствию и любопытству – от внимания девушки не ускользнули заинтересованные взгляды, которые малышня бросала в сторону ящиков с подарками.
- Сегодня замечательный день и великий праздник – воскресение Святого Иоанна, – начала она. - Помните, я много раз читала вам об этом, а сегодня вы сами рассказывали людям на площади об этих событиях. Вы очень хорошо выступили, и  публика была очень довольна! – говоря это, Ноэлия намеренно избегала малейших напоминаний о том, что произошло после выступления, не желая омрачать этот действительно светлый праздник. - И даже хорошо вели себя, – с этими словами она с усмешкой взглянула на Руфио, который тут же слегка покраснел и начал с преувеличенным вниманием разглядывать носки своих сапожек. Ноэлия, увидев это, одобряюще потрепала по макушке мальчонку, после чего продолжила: - И в честь этого прекрасного праздника наш замечательный гость, кардинал де Анж, – Ноэлия обернулась к Алеандеру, продолжая улыбаться, - приготовил для вас подарки!
Она отошла чуть в сторону под оживленный ропот детских голосков, заполонивший комнату, когда малыши тут же принялись строить догадки о том, что же они могут получить в подарок. Это было настолько умилительное зрелище, что Ноэлия даже на время позабыла о не слишком приятном разговоре с кардиналом, произошедшем совсем недавно, и уже с совершенно искренней радостью улыбалась, глядя на воспитанников. Чтобы не мешать кардиналу одарять детвору, она уселась на один из стульев и посадила к себе на колени самую младшую из девочек – четырехлетнюю Агату, ту самую, которую несла сегодня на руках с площади до самого приюта. Малышка, в отличие от всех остальных, еще не до конца пришла в себя и подарками особо не интересовалась, вместо этого она снова обняла Ноэлию и прижалась к ней. Девушка в ответ тоже крепко обняла ребенка и поцеловала Агату в макушку, после чего снова взглянула на кардинала, который шагнул к детям.

+1

12

Желание вытянуть ноги и просто сесть куда-нибудь, хоть на тот же пол, стало пересиливать другие потребности кардинала. Из-за того что он провел столько времени в вертикальном положении у него заболели мышцы щиколоток и заныли суставы. Он уже собирался сделать шаг по направлению свободного стула как мягкая ткань его накидки, уже заштопанной аккуратными стежками в месте пореза, легла на плечо. Алеандер только повздыхал, когда Ноэлия заняла то самое место куда он уже метил глазами, и медленно кивнул в ответ на ее слова. Он надеется, что она выполнит свое обещание и не будет выходить из резиденции без особой на то надобности. Хотя ее и там могут достать, если захотят слишком сильно. Анж заметил за собой, что переживает за девушку и за ее здоровье. Он уверен, что покушались на нее, а не на него, потому ей стоит себя беречь. Да, существует вероятность, что ее смогут подловить в резиденции ее же дяди, но она меньше, чем если бы она бегала по улицам в сопровождении слуг. Они же не профессиональная охрана. Стоит сказать Ноэлии об этом и посоветовать ей брать с собой людей, которые могут ее защитить. Вот у епископа есть такие и он пользуется их услугами когда ему это требуется. Дождавшись когда девушка объявит детям о подарках, Алеандер топтался в проеме двери, переступая с ноги на ногу от волнения. Он хотел бы чтобы подарки пришлись детям по душе. Пусть хотя бы один день в их жизни не будет приносить им страдания, а только радость. Ведь в остальное время они помнили, что лишились семьи и крова. Матушка настоятельница говорила, что некоторые детки до сих пор плачут по ночам и часто зовут маму или папу среди ночи. От этой мысли у церковника сжималось сердце. Он не хотел этой войны и не желал, чтобы она продлилась слишком долго. Алеандер сделал несколько шагов перед в сторону и вытянул из угла сначала одну коробку с игрушками прямо на середину комнаты, затем, через минуту, еще одну. В ней была одежда и сладости. В первой лежали только игрушки. Кардинал распечатал коробку и стал доставать из нее по одной игрушке и протягивать детям, тянувшим к нему со всех сторон ручки. Мальчикам он отдавал фигурки солдатиков или кораблики, а девочкам доставались нарядные куклы. Дети облепили Алеандера, кто-то даже обхватил его сзади за шею и тянулся из-за плеча к игрушке. Вся эта суета едва не повалила его на пол. Кардинал только заулыбался, слушая детский восторженный лепет и гвалт. Все игрушки были одинакового цвета, чтобы у детей не было желания драться из-за них между собой. Вот один мальчик поменялся с другим, взяв у того солдатика, но отдав свой деревянный кораблик в обмен. Вскоре остались лишь две игрушки: кораблик и солдатик. Анж протянул обе руки вперед, удерживая в каждой по игрушке и предложил ребенку выбрать. Тот взял солдатика и тут же убежал играть с другими. Забыв о второй коробке малыши принялись играть с друг другом в увлекательную игру. Солдаты стали спасать кукольных принцесс, которых увозили в даль вражеские корабли. Алеандер остался один среди комнаты, с пустой коробкой и игрушкой в руке, которая предназначалась для единственного ребенка, который не стал к нему подходить - Руфио. Мальчишка увидев взгляд кардинала медленно к нему подошел, а когда протянули корабль, вырвал его и тут же ударил игрушку об пол, отчего она треснула и развалилась на десятки мелких щепок. Мальчик очень хотел солдатика, но когда его не получил, видимо решил проявить характер. Глаза Алеандера яростно заблестели. У него появилось желание отвесить пощечину маленькому засранцу, но так детей не стоит бить. Вместо этого кардинал спокойно, с холодным выражением лица поднялся на ноги, подошел к стене и прикрыл дверь, которая ее загораживала. За ней оказалась небольшая вешалка. На ней висела шаль, которой укрывались иногда, платок, старая пыльная шапка и то, чего пугались многие дети - розги, перетянутые в районе ручки черной кожаной перевязью. Дети тут же застыли. Личико Руфио из самодовольного мгновенно поменялось в испуганное. Им было понятно, что Алеандер это не Ноэлия, при которой иногда можно было психануть или почудить, с ней было можно договорится, а с кардиналом нет. Он сам помнит как его часто били в детстве, потому вполне уверен, как и многие другие, что такое воспитание полезно для детей. Иногда они бывают слишком капризными, а капризы лечатся только розгами. Клирик не собирался лупить мальчишку при всех, потому только сделал вид, что собирается их снять с вешалки. Руфио присел на корточки и стал испуганно собирать кораблик, который же и разбил совсем недавно. Алеандер стянул розги и повесил их на ручку двери, как бы намекая, что в следующий раз он не простит такого поведения. После этого он вернулся и, выбрав один из стульев около стола, уселся за него, положив локоть на край.
- Открывайте вторую коробку. - произнес кардинал, обратившись к детям, прекратившим играть и следящим за его действиями. Малыши тут же полезли вытаскивать из нее вещи и сладости. Каждому досталось по одной хорошенькой рубашке и полотенцу, а так же по фигурке из марципана, похожей отдаленно то ли на волка, то ли на самом деле на кролика. Алеандер поднялся на ноги и взял одну себе, после чего вернулся обратно, усевшись как ни в чем не бывало около окна. Эта самая фигурка предназначалась Руфио, который следил за действиями кардинала все время. Последний видимо собрался съесть за него сладость. Мальчишка подошел к столу, опустил взгляд и попросил извинения. Алеандер некоторое время пристально смотрел на него, потом специально переводил взгляд на стоящую напротив фигурку, а затем неожиданно протянул ее мальчишке. Через пять минут ситуация быстро забылась. Рефио забрался на колени к кардиналу, обнял его за шею и мило положив голову ему на плечо, закрыв глаза, спокойно дремал. Дети, набегавшись, притихли и расселись на ковре.
- Может быть леди Оттавиани расскажет нам всем причту или хотя бы сказку? - спросил девушку Алеандер, обнимая мальчика и покачивая его слегка.

Отредактировано Aleander de Anje (2018-05-12 17:32:46)

+1

13

Ноэлия с улыбкой наблюдала за тем, как дети тут же окружили Алеандера, стоило ему открыть ящик с игрушками, и только Агата, все еще сидящая у нее на коленях, хоть и наблюдала за происходящим с явным интересом, покидать свое место вовсе не торопилась.
- Подойди к Его Высокопреосвященству, – тихо шепнула малышке на ухо Ноэлия. - Не бойся, он очень добрый и не обидит тебя.
После ее слов Агата, выждав еще пару мгновений, за которые несколько нарядных кукол перекочевали в руки других девочек, радостно защебетавших от таких подарков, все же несмело попыталась слезть с колен Ноэлии, и девушка помогла ей, поставив ребенка на пол. Агата тут же бросилась к Алеандеру, словно опасаясь, что опоздает и чудесные куклы могут закончиться, но ее страхи были напрасными – кардинал вытащил еще одну куколку и вручил ее девочке, которая с сияющими от восторга глазами тут же побежала обратно к Ноэлии.
- А ты сказала спасибо Его Высокопреосвященству? – ласково поинтересовалась Ноэлия, хотя уже заранее знала ответ. Агата, порозовев от смущения, молча покачала головой, и девушка мягко продолжила: - Ай, как не хорошо, я ведь тебя учила совсем другому.
Агата, уже совсем покраснев, спрятала лицо на груди Ноэлии, которая уже собиралась снова отправить свою воспитанницу обратно к кардиналу, чтобы поблагодарить его, но в этот момент несносный Руфио разбил свой кораблик. Ноэлия тут же нахмурилась, глядя на мальчишку, которого хоть и было жаль, как и всех остальных, но все же доставлявшего немало хлопот, однако укоризненные слова, уже готовые вот-вот сорваться с губ, так и остались невысказанными. У Алеандера, кажется, был свой взгляд на воспитание маленьких негодников, и хотя Ноэлия знала о том, что многих детей наказывают розгами, все же сердце болезненно сжалось при виде темных прутьев, стянутых ремешком. В дядюшкином доме порка была под запретом, и если ее братья сталкивались с подобным во время обучения в школе, то Ноэлия обучалась дома, где ее лелеял как сам понтифик, так и нанятая им Флавия. К счастью, до настоящего наказания дело не дошло, и для того, чтобы образумить Руфио, хватило всего лишь повесить розги на ручку двери, после чего ребенок тут же начал собирать разбитую игрушку. За всем этим наблюдали все остальные дети, а Агата, будучи еще совсем крохой, даже шмыгнула носом, глядя на устрашающий вид орудия наказаний, красноречиво висевшего на дверной ручке, и Ноэлия поторопилась отвлечь внимание девочки на что-то более веселое.
- Как ты ее назовешь? – произнесла она, погладив куклу по светлой голове. - Может быть, Франческа? – Агата молча кивнула, и Ноэлия, довольная тем, что сумела отвлечь ее, продолжила: - А знаешь, давай сошьем ей еще несколько нарядных платьев! Завтра я принесу ткань, и мы с тобой… – Тут Ноэлия осеклась, бросив виноватый взгляд на Алеандера, которому не так давно пообещала безвылазно сидеть дома, пока опасность все еще может таиться в любом прохожем, который в миг может превратиться в убийцу. Вздохнув, она все так же виновато посмотрела на ребенка, которому уже успела подарить надежду – надо было как-то выкручиваться из этой ситуации, и Ноэлия тут же нашлась. - Не будем такое важное дело откладывать на завтра, – уверенно произнесла она. - Я сошью эти платья сегодня вечером, а завтра утром пришлю слугу, чтобы он отдал их Франческе.
Агата едва ли не засияла от такого предложения, и Ноэлия с облегчением улыбнулась, радуясь тому, что сумеет сдержать сразу два своих обещания, а тем временем малыши уже открыли вторую коробку, где были еще подарки. На этот раз Агата, уже осмелев, сама спрыгнула на пол, присоединилась к остальным и вернулась обратно только тогда, когда от марципанного кролика ничего не осталось. Крепко прижимая к себе все свои дары, девочка снова забралась на колени к Ноэлии, все остальные дети притихли, а кардинал предложил рассказать им притчу или сказку. Ноэлия задумчиво обвела взглядом ребятишек, рассевшихся на полу и взиравших на нее с явным интересом – ей самой больше нравились притчи, наполненные мудростью и религиозным подтекстом, однако день сегодня выдался очень тяжелым для детей, а для их воспитания еще найдется другое время.
- Конечно, расскажу, – с улыбкой ответила она. - И это будет… – выдержав небольшую драматическую паузу, Ноэлия объявила: - Сказка! – Ответом ей был одобрительный гул детских голосков, впрочем, он тут же стих, стоило Ноэлии только начать свой рассказ. - В одном далеком королевстве жила прекрасная принцесса, красота которой затмевала солнце, а улыбка была краше месяца. Но не только красотой славилась девушка – ее сердце было переполнено добротой и милосердием, а ее благочестие и добродетель делали ее любимицей богов, пославших ей настоящую любовь в лице такого же прекрасного принца. – На этом моменте несколько старших мальчишек пренебрежительно фыркнули, девочки, наоборот, заулыбались, а Ноэлия, тоже усмехнувшись, продолжила: - Однако у самых дальних границ королевства, глубоко в горах жил злой колдун, он построил там башню из черного камня и продал душу темным силам, но даже его черствое сердце растопила красота принцессы, и однажды, в самую беспросветную ночь, когда на небе не было ни луны, ни звезд, он похитил ее и увез в свой замок. Отец принцессы и все его подданные были очень опечалены этим, но злой колдун был слишком ужасным, его все боялись, и только принц отважился отправиться спасать свою возлюбленную.
Несколько маленьких слушательниц испуганно ойкнули, зато мальчишки выглядели уже более заинтересованными, ведь сейчас явно должно было начаться что-то более интересное, и Ноэлия постаралась их не разочаровать. Ее выразительный голос звучал в комнате, все больше и больше увлекая слушателей, пока она в ярких красках и деталях описывала приключения принца. Сказочный герой отважно преодолевал леса и реки, поля и горы, сражался с лихими разбойниками, ведьмами, лесными зверями и чудовищами, неизменно выходя победителем из всех схваток, причем побеждал как благодаря своей силе и ловкости, так и благодаря сообразительности и хитрости. При этом принц не забывал молиться и просить богов о помощи, и те явно были на его стороне, а потому его путешествие, хоть и очень долгое и тяжелое, вполне ожидаемо завершилось прибытием под стены того самого замка из черного камня, в одной из башен которого томилась в плену его возлюбленная. Наконец на сцене появился самый главный злодей – тот самый колдун, который отнюдь не собирался добром отдавать свою пленницу и призвал на свою сторону целую армию темных духов. К этому моменту дети слушали Ноэлию уже затаив дыхание – настолько драматичной и захватывающей получилась эта сцена, в которой герой оказался в безвыходной ситуации, один против целой армии, но это была сказка, а рассказчица – слишком добрая, чтобы позволить герою после всех приключений трагически погибнуть, оставив возлюбленную в плену.
- И глядя на бесчисленное воинство темного колдуна, – продолжала Ноэлия, - принц взмолился богам о помощи, и тотчас за его спиной появились две огромные призрачные фигуры, потому что Отец-Создатель и Мать-защитница никогда не оставляют в беде тех, кто чист сердцем и искренне верует в их могущество. На их серебристых кольчугах играли солнечные блики, а в руках у богов были мечи, которыми они принялись сокрушать орды врагов до тех пор, пока колдун не остался в одиночестве, и хотя он всячески пытался спастись, меч принца пронзил его сердце… – Победа сил добра над тьмой была встречена бурным восторгом, один из мальчишек даже вскочил на ноги и затанцевал, а Ромола, одна из тех, кто мечтательно вздыхал, слушая о любви принцессы и принца, спросила, явно желая поскорее вернуться к этой теме:
- А что же было дальше?
- А дальше принц поднялся на верх самой высокой башни и освободил свою возлюбленную, вместе они поблагодарили богов за помощь и вернулись домой, – Ноэлия усмехнулась, глядя на Ромолу, слегка разочарованно надувшую губки, и решила, что пора от приключений перейти к мирной жизни, чтобы все слушатели остались довольны. - А потом была свадьба принца и принцессы, они обвенчались в главном соборе и жили долго и счастливо.
Вот теперь все точно были довольны – девочки тут же принялись обсуждать фасон свадебного платья сказочной принцессы, а мальчики начали прямо на ковре строить баррикаду из корабликов, за которыми прятались игрушечные солдатики, явно намереваясь вот-вот отправиться на спасение своих принцесс. Ноэлия с улыбкой посмотрела на развернувшееся представление, а потом перевела взгляд на Алеандера.
- Как вам сказка? – спросила она лукаво улыбаясь, - не слишком скучно получилось?
В этот момент дверь игровой распахнулась и в комнату заглянула сестра Терезия.
- Ваше Высокопреосвященство, – вежливо произнесла монахиня, - для вечерней трапезы все готово.
Услышав это, Ноэлия встрепенулась и тут же поспешила напомнить кардиналу о том, что он недавно обещал пробыть с ними в приюте до вечера.
- Вы ведь останетесь на ужин, как обещали? – с надеждой спросила она. - А потом я вам что-нибудь спою, – добавила Ноэлия, спуская с рук Агату, которая тут же направилась к Терезии. Дети уже порядком уставшие и лишь слегка перекусившие сладостями здорово проголодались, и приглашение на ужин пришлось как нельзя кстати. Малыши друг за дружкой покидали игровую, поднялась со своего места и Ноэлия, правда, сделав пару шагов к кардиналу, девушка в нерешительности замерла – возможно, Алеандер все еще злился на нее из-за строптивости, проявленной не так давно, но ей очень хотелось надеяться, что ее извинения приняты, и неприятный разговор уже забылся. Правда, прежде чем кардинал успел что-то ответить, на пороге появилась запыхавшаяся Агата, затем она подбежала к Алеандеру и, взяв его за руку, храбро произнесла:
- Спасибо!
Ноэлия, не ожидавшая, что малышка спустя столько времени вспомнит о ее словах про благодарность, тут же рассмеялась и похвалила воспитанницу:
- Молодец! Вот теперь Его Высокопреосвященство знает, что ты хорошая и воспитанная девочка! Правда? – с этими словами она выразительно взглянула на мужчину, буквально умоляя его оценить по достоинству смелость и старания маленькой робкой девчушки.

Отредактировано Noelia Ottaviani (2018-05-15 14:21:10)

+1

14

Стоило Ноэлии начать свой рассказ со слов про далекое-далекое королевство, как Алеандер демонстративно вздохнул и отвел взгляд, поглядев в сторону стены. Ох уж эти прекрасные дамы, вечно им мерещиться, что вокруг них должны находится смелые рыцари, которые спасут их от всех бед. В свое время кардинал часто слышал от матери, как та рассказывала его сестре о чудесных дамах живущих в башне, охраняемых драконами, и благородных воинах вечно забирающихся туда чтобы вызволить своих невест. Алеандеру больше нравилось когда рыцарю дракон откусывал голову, а принцесса оставалась в лапах чудовища до самой смерти. Хотя иногда разум начинал плодить более безумные идеи и принцесса неожиданно сносила кладку яиц от своего чешуйчатого хранителя или же рожала маленького дракончика. К драконам Алеандер был более положительно настроен. Он были на его гербе семьи. После того, как он откололся от своего дома, они отказались от него из-за той стороны что он выбрал, он вознамеривался изменить свой личный герб, опять таки оставив дракона. Впрочем, рассказ Ноэлии стал более интересным и даже увлекательным. Кардинал, услышав про колдуна, сразу вспомнил как боролся с ересью и даже был серьезно избит протестующими, когда еще был легатом от понтифика. Колдуны такие же ведьмы, только мужского пола, они должны быть преданы очищающему огню. Руфио на руках Алеандера уже во всю сопел, причем едва ли не тому в ухо. По этой причине епископ не решался его тревожить, возможно он его сам и укачал, только поглаживал ладонью по спине. Такой маленький, а уже без матери и отца. Несчастные малыши, бедные сироты, дети войны. Повесть, которую рассказывала девушка, становилась все интереснее и интереснее. Она умело смогла сочетать и светскую сказку и религиозный текст, соединив его в одно целое, причем получилось очень здорово. Алеандер не мог не признать этого. Он, кстати, хотел предложить Ноэлии сегодня одну идею. Уже более пяти лет он пишет религиозные тексты и хотел бы чтобы девушка их исполняла своим красивым голоском. Когда она замолчала, Алеандер собрался было поблагодарить ее, сказать, что сказка действительно удалась, но тут в дверь постучали и вошла сестра Терезия. Она вежливо напомнила о вечерней трапезе, о которой клирик совершенно забыл. Он с утра ничего не ел и ему захотелось неожиданно немного выпить и поесть. Так можно совсем ослабнуть. Не хватало еще упасть от голода.
- Да, останусь - проговорил негромко Алеандер и спокойно кивнул в ответ Ноэлии - Мне не помешает остаться в приюте еще на несколько часов.
Поднявшись на ноги церковник крепче прижал к себе мальчика, который совсем разомлел в добрых и теплых руках, обняв за шею своего "спасителя". До трапезы у Руфио есть еще время подремать, а там придется его разбудить. Подметая полой своей рясы каменный пол Алеандер дошел до двери, затем остановился и громко произнес
- Так, малышня, Отец-Создатель не будет рад тому, что мы опоздаем на трапезу, потому давайте быстрее в коридор.
Засмеявшись дети бросились из комнаты побросав игрушки, но не все так поступили, некоторые дети все же остались, а затем, подобрав подарки, тоже не спеша выбрались из комнаты. Руфио, не поняв откуда такой гвалт, резко поднял голову, заморгал и едва не упал, его успел поддержать Алеандер.
- Пойдемте, нас не будут ждать - улыбнулся он обратившись к Ноэлии и мягко обнимаемая ее за плечо. - Жара уже спала, надеюсь там будет что-нибудь вроде горячей похлебки
Пройдя в окружении детишек до самой трапезной, Алеандер вошел внутрь, так как дверь уже была открыта. Дети рассаживались за стол по своим местам. Кардинал отпустил на пол Руфио и тот тоже бросился к своим сверстникам, дабы занять лучшее место. Алеандер прошел вперед и уселся во главе за стол. Дети тут же захотели быть поближе к своим воспитателям и покровителям, потому стали толкаться и уговаривать друг друга уступить места. Алеандер недовольно хлопнул ладонью по деревянной крышке стола и шум тут же утих. На столе уже были поставлены яства. Тарелка наваристого мясного супа, в которой плавал горошек, капуста и морковка. Пахло просто невероятно как аппетитно. На второе печенная рыба с травами, а на третье по пирожку с начинкой. Детям ягодный сок в деревянных кружках, а вот кардиналу и папской племяннице уже крепкое, настоящее вино. Алеандер предложил всем помолится перед едой, сложил руки в религиозном жесте и вместе с детишками прочел молитву, после чего перекрестился и приступил к еде. Некоторые дети нехотя ковыряли ложкой в супе, но это не потому что он был плох, а потому что они уже съели сладкое. Заметив это кардинал слегка наклонился к уху Ноэлии и прошептал:
- Не стоило мне давать им марципан. Наверное они должны были сначала поужинать. - подумав о чем-то Алеандер полез в поясной мешочек, в котором обычно хранил монеты, и вытащил оттуда нечто небольшое завернутое в чистую тряпицу. Наклонившись чуть в бок церковник развернул ткань и показал Ноэлии небольшого дракона из марципана, выполненного очень искусно, даже глазки можно было рассмотреть, хоть и не так детализированного, ведь это просто кондитерское изделие.
- Крылья немного обломались, но, я думаю, ничего страшного. Только не показывайте детям, а то выпросят же. Мне не жалко, но это только для вас такой подарок.
Алеандер вдруг неожиданно покраснел смущенно и отвел взгляд. Делать девушке подарки он разучился уже давно. Он снова был сильно смущен от того, что делал, хотя старался этого не показывать.

Отредактировано Aleander de Anje (2018-05-21 10:02:16)

+1

15

Ответ Алеандера, который согласился еще немного побыть в приюте и даже разделить с его обитателями скромную трапезу, был встречен Ноэлией с радостью. Впрочем, обрадовало ее не только это, но и мягкий тон церковника, который уже, кажется, не сердился на нее и даже слегка приобнял за плечи, уводя девушку в трапезную, где уже начинался привычный беспорядок. Дети, и без того обычно очень шумные, превзошли сами себя, пытаясь занять место поближе к такому важному гостю, коим являлся кардинал, но Алеандер быстро навел порядок, отчего Ноэлия вдохнула с облегчением, глядя на то, что моментально умолкшие шалуны рассаживаются по местам.
Трапеза явно была праздничной – обычно в приюте готовили более скромные блюда, но в этот день постарались на славу, желая побаловать детей и угодить дорогому гостю. Ноэлия вслед за Алеандером сложила ладони в молитвенном жесте и закрыла глаза, чтобы помолиться и поблагодарить богов за… Поводов для благодарности было хоть отбавляй, но начала она, разумеется, с благодарности за трапезу, потом поблагодарила высшие силы за то, что боги не оставили их своей милостью и помогли несчастными сиротам попасть в приют, за то, что сегодня все дети выжили и отделались только испугом, за то, что Алеандер оказался рядом в трудную минуту и спас не только воспитанников приюта, но и ее саму. В конце молитвы Ноэлия уже традиционно поблагодарила богов за то, что они подарили ей встречу с кардиналом, которую она изначально считала мимолетным знакомством, но, к счастью, ошиблась, и Алеандер со временем прочно обосновался в ее жизни, и за это она тоже была благодарна Отцу и Матери. Покончив с молитвой, Ноэлия открыла глаза и оглядела воспитанников, некоторые из которых довольно уныло рассматривали содержание своих тарелок, а после чего прошептала в ответ на слова Алеандера.
- Все в порядке, Ваше Высокопреосвященство, – раздался тихий голос Ноэлии. - Они просто устали, потому и не очень хотят кушать, но это поправимо, – все так же тихо добавила она, после чего уже произнесла обычным голосом так, чтобы все слышали: - Тот, кто быстрее всех расправится с ужином, сегодня ночью увидит мою сказку во сне!
Доверчивая малышня, до сих пор находившаяся под впечатлением от приключений сказочного героя, активно застучала ложками, доедая похлебку, а вот Ноэлия отложила свою ложку в сторону, увидев подарок, который приберег для нее Алеандер.
- Какая красота, – восторженно прошептала она, бережно беря марципанового дракона и слегка разворачивая ткань, чтобы получше его разглядеть. - Обожаю драконов, хоть у них и дурная слава в сказках! – призналась она, все еще рассматривая угощение, после чего подняла сияющий от восторга взгляд на Алеандера. - Мне даже жаль его кушать, – продолжила она, радостно улыбаясь. - Так хочется его сохранить… – Ноэлия снова опустила взгляд на дракончика, а потом уверенно заявила: - А знаете что? Я, кажется, придумала как его сохранить! Я сделаю гобелен с таким же драконом и повешу его на стену своей спальни, чтобы он всегда был со мной! Возьму самые лучшие шелковые нитки, – принялась она рассуждать вслух, на время забыв даже об ужине, - чтобы вышивка была яркой и красочной… – Тут Ноэлия спохватилась, что, возможно, такие тонкости кардиналу неинтересны, и, слегка смутившись, прошептала: - Простите, я немного увлеклась. – Бережно завернув дракончика в оберточную ткань, Ноэлия положила его в свою маленькую поясную сумочку, намереваясь дома его еще раз хорошенько рассмотреть и даже нарисовать эскиз, чтобы потом в точности воспроизвести на вышитом гобелене. - Спасибо вам за такой чудесный подарок! – с улыбкой произнесла она, после чего снова вернулась к трапезе.
Отпив из кубка немного вина, Ноэлия попробовала похлебку и одобрительно кивнула сестре Терезии, отвечавшей за подготовку к ужину, которая тут же благодарно усмехнулась в ответ. Ужин был и в самом деле великолепным, жаль только, что в присутствии детей нельзя было воспользоваться моментом и расспросить кардинала о намечающемся перемирии. Возможно, раздобревший от вина и горячей еды Алеандер мог смягчиться и рассказать хоть какие-то подробности, но тема эта была секретной, да и совсем не подходила для обсуждения за столом, где присутствовали дети. Впрочем, скучать за трапезой все равно не пришлось – малыши, поверившие в то, что во сне увидят сказочного героя и его принцессу, забросали Ноэлию уточняющими вопросами, на которые пришлось отвечать, чтобы ужин был все-таки съеден. Когда, наконец, было покончено не только с рыбой, но и с десертом, детям было разрешено покинуть трапезную, чтобы приготовиться ко сну, что было встречено с большим энтузиазмом. Правда, Ноэлия напомнила своим воспитанникам о хороших манерах, поэтому детвора, резво повскакивавшая со своих стульев и ринувшаяся к дверям, чтобы побыстрее оказаться в сказочном сне, была вынуждена задержаться, чтобы поблагодарить кардинала за покровительство и подарки. Ноэлия довольно улыбалась, глядя на то, как один за другим дети подходят к Алеандеру, чтобы поблагодарить его и получить благословение, и думала о том, что, пожалуй, несмотря на его некоторую суровость, вряд ли можно найти человека, более заботливого и доброго, чем этот мужчина. Когда за последним малышом закрылась дверь, Ноэлия вспомнила о своем обещании спеть для кардинала, и произнесла:
- Пойдемте в комнату для отдыха! – Она сразу же поднялась своего места, намереваясь отвести туда кардинала. - Там есть удобные кресла и графин с хересом! – с улыбкой добавила Ноэлия, предвкушая провести остаток вечера в приятной компании Алеандера, прежде чем вернуться в резиденцию дяди и оказаться под домашним арестом, который мог продлиться очень долго.
Комната для отдыха действительно могла предложить своим посетителям парочку удобных кресел, рядом с которым стоял столик с графином хереса и несколькими серебряными кубками. Сама комната была весьма уютной – ее стены были обиты золотистой тканью, на окнах висели тяжелые портьеры бежевого цвета с золотым шитьем, а несколько тяжелых подсвечников с множеством свечей прекрасно освещали все помещение. Обычно эту комнату использовали для приема особо дорогих гостей и меценатов, пожелавших сделать пожертвование для приюта, а иногда и Ноэлия здесь отдыхала в конце дня, когда воспитанники уже уходили в свои спальни, и ей оставалось только дождаться, когда подадут экипаж, чтобы вернуться домой. Она вошла в комнату первой и тут же направилась к столику.
- Присаживайтесь поудобнее, – произнесла Ноэлия, указав жестом на кресла, после чего наполнила два кубка, один из которых преподнесла Алеандеру. - Я обещала вам спеть, – продолжила она, усевшись в свободное кресло. - Чтобы вы хотели послушать?

+1

16

Алеандер как ни старался все не мог угомонить свое сердцебиение, а его пульс участился, когда его взгляд столкнулся с глазами Ноэлии.
- Тогда сшейте и мне похожий - неожиданно громко брякнул кардинал и тут же отстранился, опустив взгляд в деревянную чашку с супом. Появилось ощущение неловкости. Надо было дарить подарок тогда через кого-нибудь, а не лично. Церковник, чтобы отвлечься, стал усиленно хлебать похлебку аккуратной ложкой, иногда отрывая от хлеба небольшие куски и отправляя их в рот. Алеандер был рад, что смог угодить Ноэлии и она была довольна его подарком. Если она его съест, то он подарит ей еще, только позже, может через пару дней или неделю. Нельзя много сладкого. Лекари прописывали марципан при различных болезнях как физических, так и эмоциональных. Так что это не такое уж и сладкое. Детям можно его дать. Они и так какие-то несчастные и бледненькие. Сам кардинал не очень любил марципан и оставлял его на радость женщинам и детям. Закончив с сытным горячим обедом, согревающим приятным теплом желудок, Алеандер не торопясь приступил к рыбе, а затем к пирогу, запив его вином. После этого епископа стала одолевать усталость и сонливость. Он сейчас бы предпочел отдохнуть в спокойной обстановке, поспать или, хотя бы, просто подремать, удобно развалившись в кресле. Только вот намечались важные дела. 
- Я думаю им уже пора спать - медленно проговорил кардинал, заметив как Руфио дремлет, положив голову на край стола, а ложку опустив в недоеденные остатки рыбы. Трапеза медленно подходила к завершению. Те дети которые доели быстрее всех, уже елозили на своих местах и стали громко болтать, остальные доедали свой обед. Алеандеру пришлось шикнуть пару раз чтобы ребята притихли. Он понимал, что им уже трудно находится на одном месте, да еще с полным желудком. Дождавшись когда последний ребенок доест, кардинал посчитал трапезу завершенной. Он остался сидеть на одном месте, а Ноэлия, тоже отобедав, вынесла сироткам порицание. Они виновато поплелись к Анжу и тот утонул в детской нежности и сентиментальности. Столько ласковых слов и крепких объятий у него не было никогда. Даже дети в приюте Рейниса не были такими ласковыми. Да и все они были все же старше по возрасту. Алеандер был глубоко тронут такими действиями своих воспитанников. Ему было приятно слышать их детский лепет, наполненный добрыми словами благодарности и ощущать теплые ручки у себя на шее. Такие очаровательные создания. Попрощавшись, благословив малышей крестным знамением и пожелав им сладких снов, кардинал поднялся на ноги. Ему едва удалось принять вертикальное положение. Сидение на жесткой лавочке не прошло для него даром. Мышцы в районе ступней немного затекли. Не успел Алеандер разойтись и походить, дабы размять ноги, как был утащен Ноэлией в комнату отдыха. Вот теперь он мог устроится с комфортом и, возможно, немного поспать до вечера. Там уже у кардинала была назначена важная встреча, которую он не мог пропустить ни при каких обстоятельствах. Усевшись в кресло он вытянул ноги и прикоснулся к своему плечу, в том самом месте где ткань когда-то была разорвана, а теперь аккуратно зашита. Алеандера до сих пор беспокоят неприятные мысли на счет случившегося. Он не сможет это забыть несколько дней. Все же сегодня случилось чудо. Он мог бы и пострадать, попади нож ему точно в руку, тогда бы мало не показалось. В районе плеча много кровянистых сосудов. Мотнув головой клирик попытался об этом забыть и отогнать прочь от себя такие тревожные думы.
- Нет, спасибо, но у меня разыграемся желудочное жжение - вежливо отказался Алеандер от предложенного хереса. - Я уже выпил недавно глинтвейна, а за обедом еще и чашу вина. Не стоит это все смешивать.
Тяжело вздохнув кардинал откинулся в кресле, прикрыв глаза и несколько секунд наслаждаясь абсолютным покоем. Продлилось это не очень долго. Анж тут же поглядел на Ноэлию, стоило ей спросить ей о пении.
- Было бы не плохо, если вы мне споете что-нибудь. Вы же помните гимны? Вот я бы хотел услышать один из них. - помедлив немного кардинал произнес - Я сочиняю их, когда бывает свободное время. Если пожелаете, то я пришлю завтра или сегодня вечером посыльного с моими текстами. Вы изучите их и скажите нравятся они вам или нет, если же они придутся вам по душе, то мы используем их на следующем празднике вовремя богослужения.
Алеандер вдруг поджал губы и вспомнил, что знал о Хельме и о договоре. Пока об этом ничего не знала Ноэлия, но скоро все равно узнает. Кто-нибудь да скажет или слухи дойдут до нее. Ее дядю желают видеть в Рейнисе, не как гостя, а как осужденного, и это одно из условий мирного договора. Пока еще девушка не начала петь кардинал открыл рот произнес:
- Послушайте, Ноэлия, у меня к вам есть серьез... - разговор успел только подумать мужчина как дверь в комнату распахнулась. На пороге показался гвардеец, выглядевший весьма запыхавшимся и каким-то растрепанным.
- Что случилось?! - обеспокоенно воскликнул Алеандер вскакивая с места и быстрым шагом подходя к нежданному гостю.
- С границы прибыли вести. Его Святейшество желает вас лично видеть, Ваше Высокопреосвященство.
На данное заявление епископу оставалось мысленно только покачать головой и по сокрушаться, что не успел отдохнуть, послушать чудесное пение и хорошо провести вечер. Что же, раз это требуется, то он срочно отправится ко двору орллевинского папы.
- Готовьте карету. - скомандовал гвардейцу Алеандер и повернулся к Ноэлиии. - Мы поедем вместе. Я должен быть уверен, что вы доедите в целости и сохранности.

Отредактировано Aleander de Anje (2018-06-02 17:14:18)

+1


Вы здесь » HELM. THE CRIMSON DAWN » ХРАНИЛИЩЕ СВИТКОВ (1420-1445 гг); » Праздник в приюте святого Иоанна