Приветствуем Вас на литературной ролевой игре в историческом антураже. В центре сюжета - авторский мир в пятнадцатом веке. В зависимости от локаций за основу взяты культура, традиции и особенности различных государств Западной Европы эпохи Возрождения и Средиземноморского бассейна периода Античности. Игра допускает самые смелые задумки - тут Вы можете стать дворянином, пиратом, горцем, ведьмой, инквизитором, патрицием, аборигеном или лесным жителем. Мир Хельма разнообразен, но он сплачивает целую семью талантливых игроков. Присоединяйтесь и Вы!
Паблик в ВК ❖❖❖ Дата открытия: 25 марта 2014г.

СОВЕТ СТАРЕЙШИН



Время в игре: апрель 1449 года.

ОЧЕРЕДЬ СКАЗАНИЙ
«Я хотел убить одного демона...»:
Витторио Вестри
«Не могу хранить верность флагу...»:
Риккардо Оливейра
«Не ходите, девушки...»:
Пит Гриди (ГМ)
«Дезертиров казнят трижды»:
Тобиас Морган
«Боги жаждут крови чужаков!»:
Лагрис Ривер
«Крайности сходятся...»:
Ноэлия Оттавиани или Мерида Уоллес
«Чтобы не запачкать рук...»:
Джулиано де Пьяченца

ЗАВСЕГДАТАИ ТАВЕРНЫ


ГЕРОЙ БАЛЛАД

ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД

КУЛУАРНЫЕ РАЗГОВОРЫ


Гектор Берг: Потом в тавернах тебя будут просить повторить портрет Моргана, чтобы им пугать дебоширов
Ронни Берг: Хотел сказать: "Это если он, портрет, объёмным получится". Но... Но затем я представил плоского капитана Моргана и решил, что это куда страшнее.

HELM. THE CRIMSON DAWN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HELM. THE CRIMSON DAWN » ФЛЭШБЕКИ/ФЛЭШФОРВАРДЫ; » Из добрых побуждений дорожка прямо в ад


Из добрых побуждений дорожка прямо в ад

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

https://78.media.tumblr.com/805e8ca1340ac86cb37f99c38a299479/tumblr_obv6jhZGKf1v4t4c3o1_250.gifhttps://78.media.tumblr.com/04b48e5d6065fce9e5317d0899e7903f/tumblr_obv6jhZGKf1v4t4c3o8_r1_250.gif
НАЗВАНИЕ
Из добрых побуждений дорожка прямо в ад
УЧАСТНИКИ
Ataahua mai Hatu-Iti, Hector Berg, Lagris River
МЕСТО/ВРЕМЯ ДЕЙСТВИЙ
Тенараро о. Хату-Ити - о. Порта Нова / 5 - 23 января 1449 года
КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ
Порой добрые намерения оборачиваются вовсе не так, как желалось бы. Когда прибывшая на Хату-Ити ведьма предупредила магически одаренную жительницу островов о возможных последствиях его дара она желала лишь сделать доброе дело. Но все вышло совсем иначе.

+2

2

- Гавань отличная! Тут и галеон пройдет, а под килем еще две осадки останутся, - заявил довольный лоцман, развернувшись к подошедшему сзади старпому. Знаток прибрежных глубин - обветренный всеми ветрами бывалый моряк, помятый и потрепанный, но как будто уверенный в том, что говорит. На памяти Гектора старик ошибался только пару раз, поэтому не доверять ему оснований не было.
Фйелец хмыкнул, подошел ближе и низко перегнулся через леер, всматриваясь в пенящуюся у борта фрегата воду. И правда, никаких коралловых рифов или отмелей, да и цвет у моря такой, какой бывает только на глубине. Хотя суша уже совсем близко - рукой подать. Даже без подзорной трубы ясно видна толпа туземцев, высыпавших на берег, чтобы встретить корабль чужеземцев - пропустить такое диковинное зрелище никому не хотелось. Если бы не недавний разговор ведьмы Баако с вождем, команда "Дикого быка" готовилась бы к высадке иначе, но племя хату-ити не продемонстрировало открытой враждебности к пришельцам, и причаливать собирались спокойно. Туземцы - слишком бесхитростный, а иногда и слишком пугливый народ для того, чтобы заманивать белых людей в ловушку. Поэтому: если сказали, что те могут сойти на берег без всякой опаски, то так тому и быть.
Но пираты оставались настороже. Всегда невольно ждёшь от других того, как сам бы с ними поступил.
В том, чтобы обмануть аборигенов, Гектор не видел ничего особенного. А иногда не только обмануть.
- Нам бы тогда такую гавань, а? - Старпом ткнул лоцмана локтем в бок, и тот сдавленно охнул, но согласно и с готовностью закивал. - Только мартышек тут многовато, всех не перебьёшь-не переселишь, - он приставил ладонь ко лбу козырьком и прищурился, внимательнее всматриваясь в толпу смуглокожих. Кто-то из них уже вошел в воду по колено, а то и по пояс, чтобы встретить иноземцев; у кого-то в руках были фрукты, у других - цветочные гирлянды. Копья наизготовку держала, вроде, только пара человек, но это могли быть и защитники вождя, они вообще никогда с оружием не расстаются.
И всё равно, развернувшись и зашагав по палубе, чтобы командовать спуск вельботов, Берг зычно крикнул:
- Лоуренс, Бизли, Диас, черт старый, остаетесь на вахте! Остальным - легко вооружиться и быть начеку. Без угрозы для жизни туземцев не трогать! Туземок... можно и потрогать, если сами будут предлагать, - он широко ухмыльнулся, когда в ответ донеслось одобрительное гиканье пиратов. Переход с Порта Нова не был долгим, но команда вовсю предвкушала прелести высадки на сушу и знакомства с женской частью местного населения. Сложно их в этом винить! Особенно самому Гектору, который по прибытии на новый остров тоже, бывает...
- Ты хочешь высадиться в первой партии? - Выпалил старпом, резко остановившись перед ведьмой Лагрис Ривер, которая откуда ни возьмись появилась на палубе. Скорее всего, выбралась из трюма - учитывая, что днем она старалась прятаться от знойного тропического солнца, видеть ее здесь было необычно. Не только для Гектора: кто-то из матросов тоже обратил внимание на жрицу Мариса и тихонько присвистнул, но быстро заткнулся, поймав гневный берговский взгляд, и зашагал к шлюпбалкам помогать спускать вельботы. - Я думал оставить тебя с вахтенными на борту, пока здесь безопаснее. Мы еще не знаем, как нас примут. Вождю особой веры нет. Да и Баако я не шибко верю с давних пор, - Гектор хмыкнул и широким жестом сложил руки на обнажённой груди - на нем, как всегда на Тенараро, был только клетчатый килт и грязно-светлый платок, небрежно обернутый вокруг головы. - Это она тогда сказала, что твои сыновья - не мои. Помнишь же такое?
Каким бы командным ни был голос старпома и как бы ни трепетала перед ним команда из восьми десятков головорезов, фйельская ведьма оставалась своенравной несмотря ни на что и чаще всего поступала по-своему даже под этим грозным взглядом.
- Пойдешь со мной, - Берг поморщился и махнул рукой, заранее зная, что затевать спор смысла нет. - Вельбот по левому борту, собирай тогда провизию, - и босиком зашлепал в направлении кормы, раздавая свои громогласные команды направо и налево.

Прибрежные воды у острова Хату-Ити и правда были чудными: мель началась метрах в двадцати от суши, и почти сразу к пиратам из первого вельбота подскочили особо прыткие туземцы - в основном вертлявые ловкие туземки и пара молодых худощавых аборигенов-парней. Возглавляющий вылазку старпом первым спрыгнул с носа лодки, ухватился за швартов и вместе с шестью матросами потянул ее за собой по мокрому песку на линии отлива. Аборигенки пестрой стайкой вились вокруг белых людей и что-то по-птичьи щебетали на своем языке; Берг пригнул голову и позволил одной из рьяных смуглокожих девушек набросить ему на шею цветочную гирлянду.
- Лагрис, оставайся в лодке, пока не позову, - обернувшись, фйелец сурово взглянул на ведьму, а потом посмотрел поверх ее плеча и высоко вскинул правую руку, давая части команды на следующем вельботе сигнал к высадке на берег.

+2

3

Лагрис не напрашивалась вместе с возлюбленным на все путешествия на корабле между островами. Ведьма просила взять ее с собой только на острова, которые уже были изучены и где можно было бы собрать особенные травы или же на те, на которые пираты отправлялись во второй раз и точно знали, что опасности там ждать не придется. У жрицы Мариса были свои интересы на соседних островах и она пользовалась тем, что может путешествовать и точно знать, что она будет в безопасности во время этого путешествия. Вот и сейчас ведьма услышала о том, что они практически причалили и поднялась их трюма на палубу, чтобы лично наблюдать это зрелище. Рядом сновали матросы и женщина спокойно отходила, чтобы не вставать на их пути, одноременно наблюдая за приближающейся сушей. Острова новых земель были в чем-то схожи по своей природе, но в каждом можно было найти что-то свое. Правда, сейчас он выглядел так же, как и большинство - зеленые джунгли, туземцы и неисследованные загадки.
- Да, я бы хотела прибыть на остров в первой партии, - подтвердила ведьма мягким тоном, отвечая на вопрос возлюбленного, который грозно возвысился над ней. Только вот Лагрис его не опасалась, она не была на этом корабле его матросом и пусть в ней не было особой физической силы, некоторые секреты она все же знала и эти самые секреты делали ее непредсказумым противником.
- Я помню об этом, - голос Лагрис звучал спокойно и певуче и никакой толики раздражения не было в ее тоне.
- Но нельзя обвинять Баако в том, что она рассказала. Разве что в том, что она неверно растолковала свое видение и решила додумать его. Смотреть в прошлое сложно. В будущее - еще сложнее. Но ведь моим предсказаниям ты веришь? - женщина обезоруживающе мягко улыбнулась и взглянула возлюбленному в глаза своим глубоким проникновенным взглядом. Уж кому, как не ей, знать, что Гектор доверял ей в подобных вещах, пусть и не всегда понимал туманные речи жрицы.
Надо ли говорить о том, что Лагрис действительно помнила этот случай? Но в нем она не обвинила Баако, лишь с укоризной в голосе задала Гектору вопрос как он мог поверить в то, что она нарушит свое обещание всегда принадлежать только ему.
- На берег мы сойдем спокойно, мне нечего опасаться. Как и тебе, - загадочно произнесла Лагрис и ее речи, видимо, звучали убедительно, потому что Гектор решил взять ее вместе с собой.

Вода за бортом действовала успокаивающе и Лагрис прикрыла глаза, наслаждаясь ее близостью. С тех пор, как она стала жрицей Мариса, море было ее стихией, которая наполняла ведьму энергией, силой и спокойствием, необходимым для медитаций. Даже сейчас среди пиратов она находила толику успокоения в шуме воды и словно отстранилась от всего, что происходит рядом, пока...
Ведьма открыла глаза и уставилась на берег, где уже сновали стайки разномастых туземок и туземцев, что встречали прибывших пиратов с рьяным дружелюбием. Женщина ощущала нечто слабое, что проклевывалось среди вихрей эмоций и присутствия. Что-то свое и родное, что тянулось к ней, робко и смущенно. Слова Гектора она услышала и даже увидела его грозный взгляд, но долго ждать не могла. Ведьма поднялась в лодке и шагнула босыми ногами на мокрый песок, слегка замочив в морской воде подол своего длинного светлого платья.
Лагрис еще на Тиле ощущала, с каким недоверием могут относиться к ней ведьмы - еще бы, среди них не было кого-то, кто силой был бы сравним с ней. Для обычной рядовой ведьмы Лагрис своей силой ощущалась как маяк и сейчас кто-то из толпы туземцев должен был ощущать эту же силу и тянуться к ведьме. Может эта, что смотрит на нее настороженно? Или вот та, что надела на Лагрис цветочный венок? Или вон та, что подарила венок ее возлюбленному и теперь боязливо прячет руки за спину под взглядом жрицы Мариса? Лагрис терялась и не знала, на кого же показать. Дждавшись, пока возлюбленный прервется в командовании, женщина шагнула к нему и тихим голосом произнесла на фйельском, чтобы никто кроме них не понял, о чем они говорят
- Здесь есть кто-то, кто обладает той силой, что и я. Он или она здесь, среди прочих, - она кивнула головой на толпу туземцев и ощутила собственное внутреннее напряжение. Нет, опасности от такого мага было бы сложно ожидать, вздумай он наслать на них кого-то в обличии животного Лагрис бы с легкостью вытеснила его сознание из нападаемого зверя, но все же присутствие мага заставляло ведьму бродить взглядом по туземцам, стараясь отыскать его.

Отредактировано Lagris River (2018-05-18 09:27:17)

+1

4

Это произошло, когда Ата чистила рыбу.
Тамати бежал по улице, размахивая руками, как маленький, и что-то возбужденно кричал. Ата встревожилась: вдруг что-то случилось с отцом?.. Но нет, братик выглядел слишком счастливым.
- А ну веди себя прилично, - прикрикнула Ата, выпуская на волю спутанные волосики рыбьих внутренностей. Тамати добежал до хижины и навис над сестрой, опираясь на грязные, в ссадинах коленки.
- Они здесь! Белые! На огро-о-омной лодке! - выпалил Тамати. И от осознания этого Ате тоже захотелось бежать куда-то, размахивая руками и крича.
- Что вождь? -  все же спросила она, встревоженно стрельнув на брата темными глазами.
- Сам первый побежал встречать. - Тамати приплясывал на месте от нетерпения. - Бросай рыбу и пошли, пошли, пошли!
Ата сильно сомневалась, что вождь побежал бы встречать кого-то сверкая пятками, как Тамати, но приказа вооружаться явно не было, и она успокоилась.
- Не трынди. Сейчас...
Поблизости не было ничего, что бы сгодилось вытереть руки, но Ата сидела в тени развесистой наупаки; пришлось позаимствовать у нее несколько листьев. Скомкав пахнущие рыбой узкие листки, Ата поспешила следом за братом.

Народ стекался к гавани великой рекой. Казалось, все племя собралось здесь - и те, кто работал на огороде, и те, кто уходил рыбачить на лодках. Некоторые девушки несли цветы и фрукты. Ата позавидовала им: у самой у нее было под рукой ничего, что можно было быстро схватить и принести, разве что недочищенная рыба... Или ожерелье из редких раковин на шее. Но ожерелье было жалко. Даже для белых.
- Смотри! - весело закричал Тамати, будто Ата сама не смотрела во все глаза. Лодка белых стремительно приближалась к гавани - ух-х, какая же она огромная, Тамати не соврал! - а она все росла и росла с каждым пройденным мгновением.
- Как гора, - сказала Ата, но ее слова потонули в одобрительном гуле соплеменников. В такой лодке может жить целое племя, хватит место и для кур, и для запасов воды, и даже для маленькой грядочки. В ней воистину можно добраться на другой конец света... Ата, обожавшая лодки, почувствовала легкую зависть.
Тамати, цепко схватив ее за руку, протискивался вперед по мере того, как лодка приближалась. Она была уже так близко, что можно было разглядеть людей на борту. Тогда большая лодка остановилась.
- Что случилось? - Тамати был растерян. - Они нас испугались?
- Нет... Смотри! - Кажется, Ата подхватила привычку приказывать очевидные вещи от брата.
От большой лодки отделилась маленькая, неуклюжая и смешная, и поплыла, переваливаясь на волнах, а люди внутри были светлокожими и до нелепости закутанными в одежду. Среди грязных мужчин острый глаз Аты выхватил белое пятно. Слишком изящная, слишком тонкая... Женщина?..
Тут-то Ата и испытала впервые это чувство. Будто какие-то путеводные костры засияли перед ней во тьме, а сердце ее отозвалось щемящей сладкой болью. Ата согнулась, прижав руку к груди.
- Что такое? Опять?.. - улыбка испарилась с лица брата, как влага под солнцем. В семье боялись ее внезапных приступов слабости, и сама Ата тоже. Но в этот раз страшно не было.
- Нет... Что-то другое... Все хорошо, Там. Я в порядке.
Брат все еще подозрительно буравил ее взглядом черных глаз, а сама Ата сделала несколько шагов вперед, увязая пальцами в песке. Маленькая лодка была совсем близко, и женщина, эта прекрасная белая женщина в странных светлых одеждах, ступила на землю. Она замочила подол в шаловливых волнах океана; Ате немедленно захотелось придержать его, чтобы такую прелесть не портили песок и морская соль.
Соплеменники нахлынули на белых, как волны. Кто-то протягивал фрукты, кто-то цветы или украшения, кто-то приветственно кричал. Ата смотрела на пришельцев из-за частокола смуглых крепких тел, но не могла пробиться к ним из-за слабости, последовавшей за щемящей болью в груди, и только комкала, комкала свое ожерелье.

+2

5

Гектору вдруг вспомнились слова жрицы, сказанные на борту фрегата: "На берег мы сойдём спокойно, мне нечего опасаться. Как и тебе". Шагая вперёд, выбираясь с мелководья и уже чувствуя под ногами твердый мокрый песок, он беглым взглядом окинул стоящую ближе всех туземку и ухмыльнулся. Это уж точно, на Хату-Ити опасаться нечего. Пока.
Аборигены с разных островов никак не могли договориться и решить, как всё-таки относиться к вторжению чужеземцев на их земли. Разобщенность племён и пролегающее между островами водное пространство делило народ тена на самостоятельные группы, с каждой из которых отношения выстраивались на свой манер. Среди племён были откровенно враждебные - еще не спустив вельботы, пираты замечали переполох на берегу, а особенно воинственные люди тена спускали на воду свои примитивные плоты и лодки и гребли к кораблю что есть мочи. Разглядишь их перекошенные злобой рожи в подзорную трубу - и тотчас же командуешь поднять якорь. Себе дороже. Особенно когда туземцев много. Такие острова оставались непознанными до лучших времён и до сбора флотилии побольше - сейчас из всех кораблей Моргана на Тенараро болтались только три. Но к Хату-Ити подошёл один "Дикий бык": здешние люди были из тех, кто считал пришельцев кем-то вроде снизошедших на землю богов.
Глянув поверх голов радостных аборигенов, Гектор не увидел на берегу их вождя. Может, он на другой оконечности острова, в другом поселении? Исследовать Хату-Ити и составить карту острова ещё только предстоит. Внимание Берга опять переключилось на ближайшую туземку, уже другую. Та сияла от радости, показывала в улыбке мелкие жемчужные зубки и протягивала смуглые руки, чтобы дотронуться до обнажённой груди старпома и тут же с изумлением отдёрнуть пальцы, будто его загорелая просоленная кожа на ощупь была совсем не такой, как их, смуглая и мягкая от природы.
Вельбот зарылся носом в мокрый песок, но тащить его стало легче: Гектор обернулся и с досадой щелкнул языком, наблюдая, как Лагрис сошла на сушу, ослушавшись его приказа. Никто из матросов и ухом не повёл, но пирата это не устроило: он резко ухватил ведьму за локоть, когда она шагнула ближе, и перебил ее отрывистым фйельским:
- Я сказал остаться в лодке. По два раза я не повторяю, жрица, - давно привыкший распоряжаться матросами на пару с капитаном, Берг не видел разницы между командами, которые щедро раздавал на борту и на суше, обращаясь к Лагрис или к своему потомству. И если юнга Ронни - который, кстати, в этот раз остался на Порта Нова с остальной троицей - был обучен корабельной дисциплине, то с фйельскими сыновьями и их послушанием поначалу приходилось трудно. И отцовское терпение частенько давало сбой.
Гектор раскрыл рот, чтобы продолжить, но Лагрис опередила, невозмутимо поделившись своими соображениями. Старпом нахмурился и ещё раз осмотрел толпу радостных туземцев, чирикающих, пританцовывающих, в восторге наблюдающих за тем, как белые люди жадно глотают подаренные фрукты и не стесняются подставлять свои давно не мытые тела ручкам любопытных туземок. От такого радушного приёма пираты рисковали растерять бдительность. Высадившись с двух вельботов, они уже ушли вперед - кто-то подступил ближе к более робким аборигенам на суше, кто-то завалился на горячий песок.
- Это опасно? - Старпом сдвинул брови к переносице и напряженно глянул на жрицу. - У них тут звериный шаман?
Сила Лагрис - единение с теплокровными животными и птицами. Если кто-то из туземцев сейчас вздумает натравить на них бешеных обезьян, люди Моргана окажутся уязвимы.
Берг набрал в легкие побольше воздуха, решительно двинулся дальше на берег и гаркнул:
- Полундррра! Не расслабляться, не расходиться! Держаться вместе, ухо востро, - заслышав узнаваемый голос старпома, быки нехотя стали подниматься с песка и хмуро оглядываться по сторонам, пытаясь сообразить, с какой стороны грозит опасность. Цепкий взгляд Гектора опять прошёлся по смуглым телам дикарей и приметил одну из туземок, стоящую поодаль рядом с маленьким мальчишкой. Она согнулась пополам, хватаясь за грудь, и явно не спешила встречать белых людей, как ее соплеменники.
- Глянь вот на эту, - Берг ткнул пальцем в сторону аборигенки и прищурился. - Больная, что ли? Не хватало нам тифа или чумы, - что такое судовой карантин, бывалый моряк знал не понаслышке, поэтому насторожился от малейшего подозрения на болезнь. Он обернулся и рявкнул на матроса, который за его спиной откровенно лапал хихикающую девицу с обвислой грудью, торчащей из-под ярких бус. - А ну не тронь! Как бы тут не было заразы.

+1

6

Гектору явно не понравилось своеволие Лагрис, потому что брошенная им фраза прозвучало отрывисто и резко и особенно угрожающе вместе с рычащими фйельскими звуками. Даже то, что женщина была отвлечена на незнакомую магию, заставило ее остановить взгляд, перевести его на мужчину и склонить голову.
- Прости, я слишком забылась из-за волнения, - Лагрис действительно было непросто привыкнуть к тому, что на корабле положено слушаться капитана, который был королем на собственном плавучем королевстве, а старпом был его правой рукой. При плавании на других кораблях было проще, но с Гектором она порой забывалась и это сердило ее мужчину. Услышав его соображения, ведьма медленно качнула головой. Терять бдительность и правда не стоило, но преувеличивать опасность - тоже.
- Здесь нет звериного шамана... Я вообще не чувствую здесь сильного колдуна, - это было довольно странно, ведь у каждого племени обычно был шаман, что защищал их от напастей и передавал мудрость. Тут же подобного не было и Лагрис нахмурила брови. Непривычные явления были ничуть не лучше, нежели что-то обыденное и могли показаться странными. А странность пугает своей неизвестностью.
- Я не могу чувствовать болезни, как Эйдис, но могу чувствовать ее запахи, - отозвалась Лагрис и медленно втянула носом воздух. Звериные инстинкты словно обострились и волна магии мягко хлынула в ее тело. Всего на мгновение, но этого хватило.
- Гнилью не пахнет. Болезни нет, - развеяла опасения Гектора ведьма. Когда в теле человека происходит болезнь, то это можно почувствовать в изменившемся запахе тела, но пока все пахло так, как и должно быть - человеческими телами, потом, фруктами и морем.
Женщина перевела взгляд на туземку, на которую указывал ей Гектор и слабый отклик снова затеплился в ее груди. Она чувствовала какие-то крохи магической силы, но они были. И судя по тому, как туземка смотрела на нее, она тоже это ощущала. Лагрис посмотрела на нее долгим взглядом и улыбнулась мягкой, легкой улыбкой, будто не было этой толпы вокруг. Туземка выглядела не старше Эйдис и ведьма шагнула было в ее сторону было, но остановилась, чтобы пояснить Гектору.
- У той девочки есть магическая сила. Она не опасна и не больна, но слаба из-за того, что зреющая в ней магия просит выхода, а она не знает, как ей воспользоваться. Позволь, я подойду к ней? Она не сможет навредить мне, - мягко коснувшись руки мужчины, ведьма покорно дождалась его согласия и сама подошла к туземной девочке. Язык тена ведьма знала недостаточно хорошо, но могла понимать беглые фразы и сама говорить на нем с заметным акцентом.
- Здравствуй, дитя, - на языке тена произнесла Лагрис и улыбнулась открыто и дружелюбно.
- Как тебя зовут? - девушка должна была ощущать присутствие ведьмы и чувство доверия и симпатии. А при приближении ведьмы и подавно чувствовать сильный магический фон.
- Не бойся, я не причиню тебе зла, - ведьма прикоснулась ладонью к плечу туземки в легком доверительном жесте.
- Ты знаешь, что в тебе течет сила? Ты чувствуешь ее? - ощущение собственной магии, требующей выхода, могло стать причиной слабости и болезненности туземки и ведьма почувствовала к ней жалость. Варварские законы, по которым на островах женщин было не принято обучать магии, приводили к смертям и болезням таких вот девочек, как эта. Лагрис ощутила сильное желание помочь, но не стала говорить все сразу, чтобы не спугнуть девушку.

Отредактировано Lagris River (2018-05-30 12:36:32)

+1

7

Та красивая белая женщина смотрела прямо на нее.
И улыбалась ей.
Ата ответила ей взглядом растерянного ребенка, не знающего, чего ждать - подзатыльника или поощрения. Она совсем оробела. Повернись ситуация иначе, Ата вела бы себя как обычно - смелее, дружелюбнее, веселее, может, улыбнулась бы в ответ - но странное щемящее чувство в груди, такое сладкое и правильное, и то, что рядом был переживающий за нее брат, и то, что эта женщина была белой пришелицей...
Ряды соплеменников сомкнулись, и контакт взглядами пропал. Ата моргнула, выпустила наконец из рук ожерелье, острые ракушки которого оставили на руке пару красных вмятин, и вытерла руки о юбку из тапы. Но передышка длилась недолго, ведь толпа, сыпучая, как песок, перетекла в стороны, расступаясь перед кем-то...
Перед ней.
- Она идет прям к нам, - ахнул Тамати. Ата и сама это видела, но не стала попрекать брата в том, что озвучивает очевидное. Слишком невероятно это все звучало.
А потом, когда белая заговорила на их языке, все стало вообще... ну, как в сказках. Белая говорила смешно, коверкала слова, ставила неправильные ударения, Ата обязательно рассмеялась бы и поправила с очаровательной улыбкой, такой, что на смех белая бы не обиделась, но что-то вот губы онемели и пересохли, а мозг превратился в рыбий клейстер.
- Не трогайте ее, - нелепо пискнул Тамати. Грозный приказ вышел неуверенной просьбой.
- Все хорошо, - Ата не глядя хлопнула его по плечу и сделала шаг к пришелице. Она знала, что ей не причинят зла, как знала то, что боги существуют. - Моя имя... Атаахуа. - И, рискнув: - А ваше?
Незнакомка говорила что-то совсем непонятное. Может, она неправильно использует слово?.. Ата вовсе не ощущала себя сильной. Напротив, она была слабой, не притворно-слабой,  как некоторые знатные девушки, а противной и непригодной девчонкой, которую уже боялись отпускать одну в море даже ненадолго. Собственная слабость выводила Ату из себя. Иногда свет словно тускнел, и трудно было встать с постели, вытащить себя из дома, поднять весло; Ата не понимала, почему это происходит, ведь она не была больна и всегда выполняла все заветы богов.
В ответ на вопрос белой девушка медленно покачала головой.

+1

8

Солнце поднялось уже высоко и палило нещадно, выжимая из пиратов все соки и обжигая без того загорелую кожу. Слушая Лагрис, Гектор нахмурился и сдвинул грязно-белый платок, чтобы тыльной стороной ладони утереть пот со лба.
- Как это, нет колдуна? Везде есть, а здесь нет? - Исследуя новые земли и возвращаясь на старые, колонизаторы Тенараро тщательно запоминали особенности каждого острова, а потом использовали сведения себе во благо. Задачка что надо - архипелаг-то необъятный! Но отсутствие шамана у целого племени - это что-то новенькое. Даже для Новых Земель. - Без колдуна это слабое племя. Странно тогда, что они такие смелые.
Покорность, пусть даже слегка наигранная, и извинение за ослушание подействовали ровно так, как задумала хитрая жрица - старпом хмыкнул, еще раз присмотрелся к согнувшейся пополам девчонке и коротко кивнул, разрешая своей женщине подойти и познакомиться. Раз уж никакой заразы тут не водится - а не верить Лагрис причин нет, - можно и расслабиться. Не выпуская жрицу из поля зрения, Берг нехотя махнул рукой и отозвал свою прежнюю команду держать ухо востро. Пираты того и ждали: кто опять повалился на песок, кто уже утягивал бесстрашных любопытных туземок в заросли джунглей. Фйелец ухмыльнулся, проследив взглядом за одной такой парочкой.
- Дикие быки времени даром не теряют, - пробормотал он себе под нос, когда чьи-то руки мягко коснулись его локтя, а потом одна обвила за пояс, а вторая тронула белёсый рубец от глубокого старого шрама на спине.
- Toa! - С восторгом выдохнули куда-то в плечо, и молоденькая вертлявая туземка выскочила из-за спины Гектора раньше, чем он успел обернуться. Хвастаться познаниями в языке тена ему не приходилось, но это слово он знал, toa по-туземски значит "воин". А воины на Хату-Ити в большом почете, как читается по блестящим глазам этой девчонки. И чужеземные тоже.
Островитянка выдала еще одну певучую фразу на своем птичьем наречии, но Берг ее не понял. Она жестом попросила его вытянуть ладони, а когда он послушался, то в руки его легло сразу три огромных спелых абрикоса.
- Спасибо, красавица, - вот эти два слова на тена старпому удавались превосходно. Девушка рассмеялась и убежала, разбрасывая песок босыми ножками и призывно оглядываясь, явно не прочь, чтобы ее догнали, но вместо этого Гектор сунул в зубы один абрикос, отодвинул пару преграждавших путь человек и направился к Лагрис.
У жрицы был настоящий талант отыскивать повсюду детей, требующих ее участия, сочувствия, любви и заботы. Самое странное - то, что всё это она действительно им давала. Поначалу Берг безмерно удивлялся взаимной симпатии, которой достигли Лагрис и Ронни, его сын, рожденный на Тиле. Потом удивляться перестал: вообще-то, поладить с юнгой не так трудно, если внимательно выслушивать его бредни и почаще кормить. Но откуда у нее эта любовь ко всем детям в целом свете - до сих пор оставалось для Гектора неясным.
- Привал минут на сорок, потом отправим первый отряд на запад, - сообщил старпом, поравнявшись с Лагрис. Он рухнул на колени, а потом на живот, растянулся на горячем песке и довольно пробормотал что-то себе под нос, расслабляя натруженные мышцы. А затем повернулся на спину, забросил руки за голову и только теперь удостоил взглядом туземную молодежь, замершую перед жрицей в полном ступоре. По крайней мере, так показалось при взгляде на их ошеломленные смуглые лица. Фйельца это порядком повеселило.
- Ты сказала, что зажаришь их на костре и съешь, что ли? Или что выпустишь всю кровь своим кинжалом? Чего у них такие лица? - Гектор не сводил взгляда с лица девчонки, широко ухмылялся и говорил на фйельском. Общаться на родном языке удобно даже при тех аборигенах, которые успели изучить кое-какие фразы на хельмовском. Языка Северного королевства тут уж точно никто не знал. - Смотри, как бы они тебя не сожрали, Лагрис. За ними это водится, - он еще раз беззлобно усмехнулся и присмотрелся повнимательнее к замершей перед жрицей девушке. В ней дремлет сила, сказала ведьма. В таких вещах она не ошибалась никогда. Девчушка была едва ли старше Эйдис, собственной дочери Берга и Лагрис, и выглядела она такой неподдельно потрясенной, что это даже тронуло старпомовское черствое сердце.
- Крррасиво, - милостиво сообщил он на языке тена, ткнув пальцем в ожерелье из ракушек на шее у девчонки. Потом он указал на мальчишку, что стоял рядом. - Твой брат?
Ослепительное солнце выжигало глаза, и Гектор прикрыл их рукой; опустил затылок на песок и лениво пробормотал Лагрис, которая с большей охотой, чем он сам, говорила с туземцами на тена:
- Заодно спроси её, куда подевался их шаман. Нам это может пригодиться.

+1

9

Лагрис неотрывно смотрела на туземку своими светлыми глазами и завораживала легкой полуулыбкой. Туземцы в большинстве своем были темноглазыми и женщина с белой кожей и глазами цвета моря была для них чем-то неземным и пугающим. Но эта девочка не побоялась и доверилась пришелице, так что даже рискнула назвать свое имя. Мальчик рядом с ней пискнул, пытаясь вмешаться, и ведьма уделила внимание и ему, переведя взгляд и мягко улыбнувшись шире.
- Я не сделаю ей ничего плохого. Ты разрешишь мне поговорить? - разрешение располагало к доверию и заставляло поневоле соглашаться, потому женщина услышала имя девушки и кивнула, пробуя его на вкус.
- Атаахуа... У тебя красивое имя. Мое имя Лагрис, - оно было непривычным для уха тена и потому требовалось какое-то время, чтобы оно запомнилось. В ответ на вопрос ведьмы о силе девушка покачала головой. Жрица ощутила грусть и сочувствие по отношению к Атаахуа. Она даже не знала, что ей предстоит.
Гектор сообщил о привале и Лагрис, повернувшись в сторону любимого, отвлеклась от разговора с Атаахуа и убрала руку с ее плеча. В ее голосе не было досады или недовольства от того, что пират вмешался в разговор, она сама пообещала его слушаться и потому серьезно кивнула, отвечая на фйельском.
- Хорошо, тогда я постараюсь поговорить с ней еще немного. Мне следует остаться здесь, пока отряд будет проводить разведку? - ненавязчиво спросила ведьма. Она сама с интересом отправилась бы исследовать остров, но если и просить Гектора об этом, то мягко и не настаивая, потому что здесь он и в самом деле ориентировался лучше.
Вопрос возлюбленного заставил появиться на лбу неглубокую сердитую вертикальную морщинку - Лагрис серьезно относилась к своим ритуалам и потому взглянула на мужчину с легкой укоризной. Рассказ о том, как она брала кровь для ритуала, как-то нечаянно был услышан кем-то из матросов и порой тот парнишка в присутствии ведьмы в ужасе втягивал голову в плечи и он даже объяснений слушать не стал. Гектор забавлялся этим, а вот сама жрица огорчалась.
- Она даже не знает, какой силой обладает. Но она чувствует, что ей обладаю я. Ведьмы на Тиле поначалу сторонились меня, потому что ощущали сильную соперницу, потому пришлось убеждать, что я не их враг. Ее же сила схожа с моей, но она не понимает, почему доверяет мне. Это как... Почувствовать сильную симпатию к человеку, тебя тянет к нему. Она летит на мою силу, как мотылек летит на свет... И она такая же хрупкая, - сердце Лагрис раньше было закрыто, пусть она и помогала ненавязчиво и скрытно, но после войны жрица изменилась. Она больше показывала свое сострадание и готова была оказывать помощь куда большему количеству людей. Особенными для нее оставались дети и им она старалась помочь в первую очередь.
- Ты прав, это стоит спросить, - как бы ведьма не отвлекалась на иную преследуемую цель, но важный вопрос о местонахождении шамана тоже должен был прозвучать. Потому она вновь вернула свое внимание туземке и ласково улыбнулась ей.
- Скажи мне, Атаахуа, почему на вашем острове нет шамана? Он бы тоже почувствовал в тебе силу. А она есть в тебе, поверь. Т же чувствуешь, что иногда тебе плохо и что-то хочет выйти из тебя? - ведьма пыталась определить, насколько же все запущено и как давно девочка вообще ощущает собственную силу. Скорее всего она просто не знает, как описать свои ощущения.
- Может быть тебе снятся странные сны, в которых ты, словно птица, паришь над Хату-Ити? Или дикие звери тянутся к тебе без всякого страха? - порой интуитивно молодые маги ощущают проблески своей магии через подобные образы и Лагрис хотела нащупать хоть какую-нибудь ниточку, что связала бы магический дар девушки с догадками ведьмы. Чтобы Атаахуа сама догадалась, что обладает какими-то способностями и приняла это для себя. Порой наличие магического дара может травмировать и Лагрис старалась приподнести эту информацию как можно деликатнее и мягче.

+1


Вы здесь » HELM. THE CRIMSON DAWN » ФЛЭШБЕКИ/ФЛЭШФОРВАРДЫ; » Из добрых побуждений дорожка прямо в ад