Приветствуем Вас на литературной ролевой игре в историческом антураже. В центре сюжета - авторский мир в пятнадцатом веке. В зависимости от локаций за основу взяты культура, традиции и особенности различных государств Западной Европы эпохи Возрождения и Средиземноморского бассейна периода Античности. Игра допускает самые смелые задумки - тут Вы можете стать дворянином, пиратом, горцем, ведьмой, инквизитором, патрицием, аборигеном или лесным жителем. Мир Хельма разнообразен, но он сплачивает целую семью талантливых игроков. Присоединяйтесь и Вы!
Паблик в ВК ❖❖❖ Дата открытия: 25 марта 2014г.

СОВЕТ СТАРЕЙШИН



Время в игре: апрель 1449 года.

ОЧЕРЕДЬ СКАЗАНИЙ
«Я хотел убить одного демона...»:
Витторио Вестри
«Не могу хранить верность флагу...»:
Риккардо Оливейра
«Не ходите, девушки...»:
Пит Гриди (ГМ)
«Дезертиров казнят трижды»:
Тобиас Морган
«Боги жаждут крови чужаков!»:
Аватеа из Кауэхи (ГМ)
«Крайности сходятся...»:
Ноэлия Оттавиани или Мерида Уоллес
«Чтобы не запачкать рук...»:
Джулиано де Пьяченца

ЗАВСЕГДАТАИ ТАВЕРНЫ


ГЕРОЙ БАЛЛАД

ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД

КУЛУАРНЫЕ РАЗГОВОРЫ


Гектор Берг: Потом в тавернах тебя будут просить повторить портрет Моргана, чтобы им пугать дебоширов
Ронни Берг: Хотел сказать: "Это если он, портрет, объёмным получится". Но... Но затем я представил плоского капитана Моргана и решил, что это куда страшнее.

HELM. THE CRIMSON DAWN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HELM. THE CRIMSON DAWN » АЛЬТЕРНАТИВА; » Коридоры времени


Коридоры времени

Сообщений 61 страница 70 из 70

1

https://68.media.tumblr.com/tumblr_masnsbQNuH1rqyay3o4_250.gif https://68.media.tumblr.com/tumblr_masnsbQNuH1rqyay3o5_250.gif
НАЗВАНИЕ
Коридоры времени
ТЕМАТИКА
фантастика
УЧАСТНИКИ
Edward Barateon &  Kristiana Larno
МЕСТО/ВРЕМЯ ДЕЙСТВИЙ
Графство Стаффордшир (Англия), 1443 год /Графство Стаффордшир (Англия), 2017 год
КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ
А что, если дальше в глубоком средневековье была возможность отправиться в путешествие по времени? Эта мысль кажется нереальной. Но девушке, случайно наткнувшейся на человека, выглядящего и говорящего как самый талантливый актер шекспировской пьесы, придется либо поверить в это, либо сдать его в итоге в психбольницу.

+1

61

- Ты же совсем не знаешь меня, Кристин
Она слегка отстранилась, откинулась на мягкую кожу обивки сидения. Телячья. самая нежная и тонкая. Особой выделки. Он так многозначительно рассуждал об этом. О том, что она знает, а что нет, не понимая, что она рассматривала его жизнь, точнее таких как он не совсем по картинкам из книг, которых в его времени еще и не было, а почти участвовала в них, хотя... двухста годами позже. Но не не столько позже, как он думает. И его жизнь, предмет тщательного изучения ученых. Поэтому как он жил, она то как раз себе очень представляет. В те времена жизнь была очень проста, как неприхотлива пища. Все элементарно. Сила решала все. Достаточно быть сильным, здоровым, выносливым и немного высокородным, что бы жить не так, как все остальные. Он думал, что она его не знает? Но ей как раз еще вчера, удалось заглянуть в его прошлую жизнь, или он имеет в виду черты его характера? Ну, так здесь все еще проще.
- Ты так думаешь?
Кристин с легким сарказмом выдохнула и взяла широкую натруженную ладонь не просто мужчины, а воина в свою руку.
- Ну... давай погадаем.
Прохладные пальцы легли на запястье.
- Упрям, как молодой баран. Напорист и даже вспыльчив. Зачастую самонадеян, в прочем, как многие мужчины облаченные властью того времени. Властолюбив и можешь быть даже вздорен. Однако, человек своего слова. Честен. Прямолинеен. Лишен изворотливости и хитрости. Все это так по рыцарски принципиально и романтично, но...
Кристин снова выдохнула, разглядывая ладонь мужчины. Что она там видела, кроме того, что произнесла сейчас в слух? Да. и произнесла не потому, что об этом ей сказала ее ладонь. Совсем нет. Черты его характера она видела и так, без его ладони.
– Значит, в этом времени есть место колдовству?
- И колдовству всегда есть место.
Спокойно подтвердила она, не отпуская его ладони, а поглаживая ее линии своими прохладными, тонкими пальцами.
- В ваше время и чуть раньше, за нее сжигали на кострах, считая ее носителей грязными тварями совершающими черные дела против господа. но, это совершенно не так. Колдовство не клеймо. И оно бывает разное. Бывает светлое, а бывает темное. Бывает целительство, а бывает проклятие. как в случае с ожерельем. но нет, в наше время тоже не говорят об этом открыто. оно существует фоном за обыденной жизнью. И да, я его чувствую, как сейчас ощущаю пальцами твою кожу. Могу вдыхать, как твой запах.
И Кристин слегка приблизилась в Эдварду, так, что бы действительно ощутить запах исходящий от него и от его одежды. И... пропустила всю эту ревнивую тираду про то что не позволил. Сексиские бредни мужчины того времени. Ей, прошедшей тоже. не через одно столетие и высвободившей из под постоянных догм, подчиняйся мужчине по праву того что он мужчина и сильнее, уже не "катит". Да и в то время, учитывая ее колдовские способности он, пусть такой сильный, смелый, мужественный и ... привыкший повелевать, навряд ли смог давлеть над нею... Лерой улыбнулась. Нет, не раздраженно. По доброму и сочувственно. Сила не всегда означает силу в прямом смысле физическую, как в его времени. Если обычную женщину можно подчинить себе силой и совершить насилие, то с ведьмой... это всегда чревато последствиями. Ответными действиями.
– Я… древний
Кристин улынулась еще шире.
- Ну... чуть чуть древнее чем я и не знаю, повод ли этим гордится. Одежда? А что одежда? знаешь Эдвард...
Кристин наконец отпустила его ладонь и провела ей по рубашке к верху. До ворота.
- Это просто привычка. Элементарная привычка. А твоя одежда... ммм эти гульфики... дублеты и катарди на крючках без пуговиц. эти вечные завязки везде. Это мучительно и тратит уйму времени. Не говоря уж о надругательством над женским телом с корсажами и неудобстве в передвижении. Ты поймешь это... чуть позже. Я уже давно оценила... оценишь и ты.
Проследив взгляд своего любопытного гостя, относительно телефона, Кристин снова достала его из кармана.
- Символ нашего времени, это удобство и доступность. Не знаю, как это прозвучит для тебя, но смотри. и нет. это не магия. это скажем механизм, но гораздо сложнее ветряной мельницы или подъемного механизма.
Она положила в ладонь Эдварда телефон.
- Вот представь. Ты покинул свой дом. свои земли и отправился в поход в святые земли. а дома семья. дети и жена... и ты... ты брешь эту вещь, и при условии, что у твоей жены есть такая же, берешь и разговариваешь с ней. ты слышишь ее голос и в одномоментье продавливаешь все расстояния и рассказываешь все что видишь и чувствуешь. Расстояния больше нет. Незнания о том, что происходит у тебя дома, тоже больше нет. Это тоже не удобно? Или быть может этот транспорт тоже неудобен? И удобнее трястись по каменистой дороге, сотрясаясь всем телом на жестком сидении бог знает сколько времени? Ты знаешь, сколько бы мы потратили времени. если бы ехали в карете? В три раза больше. это тоже не удобно? мммм а горячая вода в ванной комнате, тоже не удобно?   
Кристин окончила задавать череду вопросов, давая возможность мужчине переварить это все.

+1

62

И все же я не понимал. Не понимал, о чем именно говорит Кристин, когда упоминает магию и свое к ней отношение. Что значит чувствую? Нахмурившись, я внимательно следил за ее действиями. Однако ни ее бархатный голос, ни ласкающие движения, уже не были способны отвлечь меня от самого главного. Я чужой. И чем больше Кристин говорила, тем отчетливее я это понимал. Если она так хорошо успела узнать меня, неужели не ясно, насколько унизительно для меня это положение? Ничего не знать. Стоять смирно и молчать у нее за спиной! Ведь любая мелочь, которая лично для нее является простой и обыденной, в моей голове вызывает с десяток вопросов. Что, для чего, как. Так сколько времени нужно, чтобы на все эти вопросы ответить? Хотя, главным было совсем не это. Кое-что другое беспокоило меня куда сильнее.
- Ты говоришь об удобстве и доступности. А я говорю о своей жизни, - после этих слов я осторожно положил аппарат, врученный мне Кристин, на сиденье. Как ей объяснить, что все куда сложнее и запутаннее? Что я никогда не изменюсь и никогда не перевоспитаюсь. Но главное, что все это чуждо мне. Не говоря о том, насколько мелочным я себя здесь ощущаю. – Ты не понимаешь…, да и откуда тебе, - в итоге выдохнул я, после чего снова повернулся и посмотрел в окно. Нет, не упрек. Факт. Не она преодолела расстояние в сотни лет. Но я все же могу попытаться объяснить. Потому, глубоко вздохнув, я снова повернул голову. – Люди, которых я знаю, друзья, окружение, мои владения, земли, которые я люблю, мой славный род Баратэонов, который канул в одно мгновение. Ты не можешь понять, потому что для тебя все это неважно, но было важным для меня. Я не какой-то там Брайтон. Я - Баратэон. Это я хочу им оставаться, это моя фамилия! Моя семья, славная история которой мне дорога. А какое значение имеет расстояние, когда ты едешь по самой живописной дороге во всей Англии. Вода…, да какая разница, когда ты можешь искупаться в самом чистом озере Стаффордшира, - своим земли я описывал с неподдельным воодушевлением, словно рассказывал, и сам возвращался туда. И этим лишь подчеркивал различия. Удобства. Это ли главное? Уж точно не для меня, и никакие удобства не заставят меня пересмотреть свое мнение и начать сомневаться в той жизни, которой я жил. – Мое время и жестоко и прекрасно одновременно. И твое тоже. В этом я уверен. Просто… прикрыто все это, теми самыми удобствами и доступностью.
По поводу расстояния спорить не приходилось. Не успел я договорить, как машина остановилась. Послышалось, как дверца спереди отворилась. Я же не стал дожидаться. Дернув за ручку, за которую до того дергала Кристин, быстро толкнул дверцу и вышел на свежий воздух. Прислужник кивнул и сказал мне что-то, но я не расслышал. Вместо этого сделал несколько шагов вперед, и глубоко вздохнул. Свежий воздух действовал ободряюще и успокаивающе одновременно.
- Если я должен забыть обо всем этом, только потому что в этом времени все куда удобнее, тогда ответь мне на вопрос. Кто я здесь? – произнес я, смотря куда-то в сторону, как только прислужник скрылся с глаз. Явно понял, что в этот момент нам необходимо побыть наедине. Сразу после, я все же повернулся и посмотрел на Кристин. – Тогда я знал, какое место занимаю в этом мире, что должен делать, когда и как. Я был графом Стаффордшира, правителем и защитником своих земель. А сейчас я кто, Кристин? Какая судьба уготована мне в этом мире, м? Помимо того, что я должен стоять за твоей спиной и молчать, чтобы меня неровен час за глупца не приняли. Как пес…, с той лишь разницей, что у пса есть свое место. Где мои земли? Где мои владения? Ты говоришь о привычке. Но я рожден лордом Эдвардом Баратэоном, графом Стаффордширским, правителем земель на юго-востоке Англии. Я сражался бок о бок с королем, прославляя свою фамилию, завоевывая новые земли для своего государства и расширяя милостью короля свои собственные владения. А тут я что из себя представляю? Ведь я не юнец, который может начать все сначала. У меня нет времени. Теперь у меня вообще ничего нет. Все, что было, все, чего я добился, стараниями и собственной кровью – все осталось там, в месте, которое вы называете прошлым. Своей историей. И я не могу никому рассказать об этом, иначе меня примут на идиота. Хотя это моя жизнь. Жизнь, которой я гордился, и которая имела для меня смысл. Даже голоса у меня теперь нет. Ты, правда, думаешь, что к этому можно привыкнуть? Ну же, ответь, кто я здесь теперь?
Такой же, как и все. Ничтожный муравей. Имя, которого ничего не значит. Имя, наравне со словом. Живешь в чужом доме. И ничего своего! Не знаешь, не ведаешь. Ты зависим. И это унизительно. Унизительно, для такого, как я. Лишь чувства, что внезапно испытал к этой женщине, вынуждают терпеть все это. И пытаться идти дальше. Но стоит ли признаваться в этом ей? Ведь все станет еще сложнее.       

+1

63

– Ты не понимаешь…, да и откуда тебе
Если бы Кристин не обладала самообладанием закаленным годами. Столетиями. Увиденным и услышанным ранее, то сейчас, после произошедшего в доме клиента, ее бы трясло мелкой истерической дрожью, потому, как на ее глазах сумасшедшая женщина убила своего сожителя, целилась и стреляла в нее, а потом вот просто так, выпрыгнула в окно. А до этого, день назад, ее машина сбила мужчину целиком и полностью обряженого в реконструукторские одежды, утверждающего, что он граф Стаффорд. Пожалуй, в такой ситуации, будь она обычная женщина, то пора слечь  с тяжелым нервным истощением и горстями принимать успокоительное и транквилизаторы. Можно было сообщить мужчине, сидящем рядом с ней о том, что она видела Наполеона и как гильотина сотни раз взметалась вверх и падала, отсекая головы и они подобно капустным кочанам падали в подставленную корзину. Что она видела ужасы первой мировой войны и гангстерские разборки Америки времен сухого закона. Но мужское эго, еще такое древнее, ни за что не в состоянии признать женщину, как равную своему знанию и уж тем более никак как опытную и умудренную. Слабую, беззащитную, не способную мыслить здраво и на ровне с мужчиной, не имеющую права ни на что - это пожалуйста. Короче, просто придаток. Этакий апендикс у мужчины. Красивая и то ладно. Некрасивую можно запереть в башне и приспокойно жить дальше.
Лерой не изменилась в лице, скорее оно стало еще мягче. Так бывает, когда смотришь на недовольство любимого мужчины, ну или ребенка. У каждого свои недостатки. И недостаток этого мужчины в его незнании и полной убежденности, что он монументальный гранит, который, как скала стоит на своем месте и будет и дальше стоять и не сдвинется. Но, он ошибается. очень ошибается. Она Кристин, дитя, почти его времени, того, когда еще не было ни телефонов, ни таких дорог, ни горячей ванны в кране и все принадлежало мужчинам. Но, все изменилось и она свыклась с этим и приняла с радостью. О да... ему сложнее смирится с тем, что он всего лишь крупинка, а не монолит в этой жизни и она женщина величина отдельная и не будет принадлежать ему, как придаток.
Кристин улыбнулась. Так же мягко.
- Ты послушай себя... Эдвард. Мой! Моя! Мое! Я! Ты переполнен тщеславием... а в твое время это страшный грех. Грех разъедающий твою душу и застилающий тебе разум. Воспринимай это как наказание и кару Господню, который решил преподать тебе урок и в одночасье из Кого сделал тебя никем, дабы ты понял, что не это в твоей жизни самое главное.
Так вполне мог осознать случившуюся ситуацию человек того времени. Наказание.
- Гордыня и тщеславие не вернут тебя обратно. Не сделают в моем времени, тем, кем ты кичишься. Мои земли! Мои владения! Мой титул! Все это ничто! Пустое! Все твои потуги доказать мне и донести свой гнев разобьются о холодную реальность. Ты здесь. И этого никто изменить не в состоянии. Хочешь со мной поспорить и доказать неразумной женщине что ты прав? Выйди на дорогу и через час окажешься в полицейском участке, а еще через час в доме для умалишенных и там хоть с пеной у рта доказывай, что ты граф Стафорд и живешь в шестнадцатом веке от рождества Христова. Они быстро излечат твой недуг... и через неделю, от того, чем они будут тебя поить и колоть, ты забудешь не только свое имя, но и какого цвета трава на твоих полях, и какая чистая вода. Все уйдет в небытие. И все, потому что ты не можешь наступить на свою гордыню и тщеславие, доказывая, что ты не песчинка.
Кристин тяжело выдохнула, отворачиваясь к окну. За стеклом проносились прекрасный пейзажи пригородного Лондона. Они снова подъезжали к поместью ее дяди.
- Смирись Эдвард. Ты песчинка... как и я, как и мой дядя, как и водитель, управляющий этой машиной, как сотни, тысячи людей на этой земле. Судьба любит проделывать с нами те или иные вещи, играя, как с шахматными фигурами на доске...ах да... ты же не знаешь, что такое шахматы... ну да ладно, я тебя научу. И да, я правда думаю, нет, я знаю, что ко всему можно привыкнуть... Потому как я чуть чуть тебя помладше... а вот мой дядя... он приедет через два дня и я уверена, он знает гораздо больше моего и сможет хоть как то разобраться в этой ситуации. Предпочтешь его ждать здесь? Со мной в поместье или выйдешь на дорогу и будешь кричать и размахивать руками о том что ты граф Стаффорд из прошлого?
Машина затормозила приятно шурша по идеальной дорожке с идеальной щебенкой светлого, почти белого цвета. Водитель покинул салон и открыл дверцу перед Кристин.
- И теперь представь, вот так как ты, себя чувствовала любая женщина в твое время. Как безмолвная вещь...
Выдохнула Кристин, покидая салон. Ее еще немного качало. Да, прав дядя, она слишком распустилась, не уделяя должного внимания практике и тому, чем должны заниматься такие, как они, если обычное колдовство для отвода глаз забрало у нее столько сил. А всего то час разговора с инспектором. Она не удивится, если прямо сегодня он снова явится под ее светлые очи еще переполненный этим дурманом. этим же волшебством можно затуманить и разум ее гостя. Утихомирить и приручить. но вот еда, он ей нравился именно таким. И она не хотела подавлять его волю и разум. Не хотела делать из него игрушку и безвольную куклу. Куда приятнее осознавать свою власть над сильным, гордым и несгибаемым мужчиной по доброй воле. По обоюдному согласию.
- Ты успокоишься и перестанешь мне что то доказывать? Примешь то, что я действительно хочу тебе помочь, а не навредить?
Кристин вдохнула воздух. За городом он был гораздо приятнее. И замерла возле дверей машины.
- Если ты по прежнему считаешь, что ты прав и на правах графа Стаффорда тебя должны отвести в якобы твое поместье, то шофер отвезет тебя туда. Но на этом моя помощь будет закончена и твои похождения я думаю тоже. Поверишь мне на слово или хочешь убедится сам?

+1

64

- Гордость и тщеславие? Разве грешно гордиться тем, кто ты есть? Гордиться тем, чего ты добился в этой жизни? И мучиться от того, что все это потерял? Как смеешь ты говорить о моих грехах? – признаться, я был поражен таким поворотом беседы. Это наказание мне за грехи? Мне, кто слыл благородством, твердостью, но милосердием. Мне, кто помогал приютам и путникам, никогда не отказывал в помощи своим вассалам, если на то была острая необходимость. Что вообще она знала о моей жизни, чтобы утверждать, что весь этот ужас, с которым я столкнулся – ничто иное, как наказание? А сколько жестоких кровавых тиранов было до меня, и после! Почему же не наказывали их? Смерив Кристин изумленным взглядом, я все же отвернулся. Нет никакого желания иметь что-либо общее со временем, где все твои достижения и твое к ним отношения расценивается как грех и тщеславие. – Сейчас у вас много умных книжек …, наверное. Прочитав их, ты думаешь, что знаешь все. Знаешь меня. Это ли не тщеславие, Кристин?
Эти слова я произнес, не смотря на нее. Как может она судить о моей жизни, о моем отношении к чему-либо, если мы знакомы только второй день! В очередной раз убеждаюсь в том, что… пора домой. Неважно, каким способом, но я должен туда попасть. И самое первое, что нужно сделать, это добраться до родного поместья. Поместья, которое хранит тайны моего времени. Только бы они не были раскрыты, - тут же подумал я. Ведь столько лет прошло. А вдруг то, что оставалось под стражей многовековых стен раскрыли? Разрушили, и теперь не осталось ничего. Ну нет, судьба не может надо мной так жестоко подшутить, - нахмурившись, я спрятал руки в карманах и повернулся к Кристин. Увы, наша беседа прекратилась в один бесконечный и бессмысленный спор. Нить которого я просто перестал улавливать, как только заговорили о женщинах моего времени.
- Причем здесь… это? Что ты пытаешься мне сейчас этим доказать? Или это такой способ отомстить мне за женщин моего времени? Показать и продемонстрировать мне, какое я ничто рядом с тобой? Так какая судьба мне была здесь уготована? Жить под твоей крышей? За твой счет? Исполнять любую твою волю? – с удивлением поинтересовался я. Поэтому я рядом? Из-за незнания мною можно помыкать, управлять, говорить, что делать, приказывать. Зная, что я буду исполнять эту волю, ведь совершенно ничего не представляю об этом времени. Так кто из нас тщеславен? Нет, оставаться здесь я больше не желал. Глубоко вздохнув, я закрыл глаза. Последующие слова произнес чрезмерно ровно и спокойно: - Я разочарован вашим временем. Слишком однобокое суждение о своих предках, благодаря которым вы те, кто вы есть сейчас, - неужели в книгах рассказывается обо всех семьях моего времени, и об их отношении к женщинам! А что написано про меня? Почему она судит, основываясь исключительно на общих представлениях? Она и все они. Судят так, словно были там, жили и преодолевали все трудности того времени. - Я еду в Стаффорд. И нет, это изначально не было требованием на правах графа, но просьбой. Просьбой о помощи человека, который оказался в совершенно чужом для него месте. Я благодарен за то, что ты эту просьбу исполнила, дала кров и…, - я замолчал, не сумев продолжить. Как можно обозначить то, что между нами произошло? Она дала куда больше, нежели просто крышу над головой. Свое тепло и внимание. Себя. И именно из-за этого мысль о доме грела, но и одновременно тяжким грузом ложилась на мои плечи. Дома не будет ее. Однако мне здесь не место, в этом мы уже убедились. Возможно, это и есть мое наказание. Оказаться не вдали от дома, а напротив, вернуться, но оставить нечто важное и особенное здесь. - Либо я вернусь домой. Либо погибну, пытаясь это сделать. Так или иначе, мне нет места здесь. Ни здесь, ни рядом с тобой. Спасибо за все. Жалею лишь о том, что не могу достойно отблагодарить тебя за это.
Но я буду помнить, - пронеслось в голове, однако вслух я больше ничего не сказал. Вместо этого сел в ту самую машину, прислужник в которой ждал последующего распоряжения. Что я буду делать и как – сам пока не понимал. На месте разберемся, благо я не страдал отсутствием находчивости. Одежда на мне была из этого времени, неплохое начало! Оставалось лишь подумать, как проникнуть в старые покои своего отца, вход в которые после его смерти был дозволен только мне.

+1

65

Кристин спокойно, без малейшего дрожания ресниц, что выказало бы хоть какую то ее эмоцию смотрела на страстные и гневные излияния мужчины.
- Разве грешно гордиться тем, кто ты есть?
Грешно. Про себя спокойно возразила она.
- Кто вы есть Эдвард?
Так же спокойно и монотонно проговорила она.
- Граф? Это всего лишь титул, который можно получить от короля, а можно и лишится благодаря его одного слова. Это просто пустой звук, ровным счетом не представляющий ничего. Выдуманный такими же людьми, горделивыми и тщеславными, чертящими символы и рисунки на гербах, что бы быть узнаваемыми и кичится, кичится, кичится друг перед другом. Бесполезное занятие, потому что там...
Кристин шаркнула ногой по земле.
- Там мы совершенно одинаковы. И разлагаемся одинаково противно.
Кристин смерила взглядом переполненного возмущением гостя этого времени, которое он так отчаянно поносил, ни сколько не узнав его.
- Землевладелец и сюзерен? По какому праву? Рождения? Тоесть все, что у тебя есть, ты не достиг. Ты получил это, только потому что тебе посчастливилось родится в этой семье. И поэтому ты лучше? Выше других? Достойнее?
Нет, она не ставила задачей что то сейчас доказать этому раритету здесь, стоя у машины. Доказать что он так же устарел, как его убеждения о своей исключительности и особенности. Это он говорит ей! Потомственной ведьме в четвертом поколении.
- Как смеешь ты говорить о моих грехах?
В верх все же взметнулись ресницы, особо оострился подбородок и кристин оперлась о дверцу автомобиля. Выпрямилась гордо и своенравно.
- Смею.
Голос ее звучал так же ровно, но в нем зазвучала настоящая сталь, присущая женщинам, давно не привыкшим, что бы с ней говорили подобным образом.
- Перед тобой не глупая и необразованная женщина из твоего замка, не жена и даже не жена твоего сюзерена. Ты разделил со мной крышу, еду и постель. Мою...
Последнее слово было особенно подчеркнуто.
- Я позволила твоим проблемам и заботам стать моими. Не из жалости и тем более не из уважения к ничего не стоящим титулам, званиям и крови! Если на то пошло, то перед тобой урожденная Гордон, дочь четвертого лорда Гордона графа Хантли из Шотландии.  И имей часть относится ко мне соответственно. А не выражать свой протест словно недовольный и капризный ребенок, которому все кругом обязаны.
- Исполнять любую твою волю?
Кристин едва заметно поморщилась. Вот она мужская гордыня во всей красе. Еще ночью он готов выполнять ее желания, следовать ее телесным желаниям и удовлетворять...теперь же при свете дня он этого стыдится? Коротка мужская память! Не длиннее собственного члена!
- Я разочарован вашим временем.
Лицо Кристин снова стало непроницаемым. Бесстрастным и холодным как статуя.
- И на каком основании и столь быстро ты сделал подобные выводы? На основании того, что женщина поверила твоим словам, которые все остальные сочли бы бредом сумасшедшего?! Потому что так недопустимо скоро по вашей чопорности оказался в моей постели? Потому что твоя гордыня не позволяет быть тебе от кого то зависимым? На столько, что тебе лучше сдохнуть, как подопытная крыса в лечебнице для душевно больных!? Боюсь ты даже не представляешь что это такое. Нет Эдвард!
Она шагнула к нему уверенно и молниеносно, упрямо смотря ему в глаза так, как не позволила бы ни одна женщина его времени.
- Все это будет не так романтично, как ты себе это представляешь. Здесь не уместно слово погибнешь. Не будит никакого поля боя, ни подвига, ничего. Тебя поволокут как последнюю собаку. Свяжут, обездвижат. Не будет цепей и надзирателей, а уютной комнатка со всеми удобствами и постель к которой тебя привяжут и будут поить, поить, поить всякой дрянью, пока ты не отупеешь. И это уйдет твой хваленый подвиг графа Стаффорда, который счел ниже своего достоинства послушаться женщину, которой ночью шептал, как она прекрасна!
Через какое то мгновение мужчина мог почувствовать непреодолимое желание смотреть ей в глаза, слушать ее голос, тянется к ней всем естеством и сознанием. Не отступить, не соскользнуть. Делать к ней шаг за шагом. Подчинятся.
- Эдвард... Я не хочу твоей... потери. Не хочу, что бы из за своей глупости и гордыни ты исчез из этого мира, не достигнув своей цели. И я не хочу тебя заставлять. Хотя могу. С первой минуты могла сделать тебя своей игрушкой. Прошу, не заставляй меня делать это с тобой.
Невидимая петля, сковавшая волю мужчины растаяла, высвобождая его из этого дурмана.
- Пожалуйста.
Тихо и устало проговорила она.
- Пожалуйста пойдем...

Отредактировано Kristiana Larno (2018-02-06 19:26:05)

+1

66

- Обязаны? Разве я чего-то требовал? Относился неуважительно? К тебе или к твоим людям. В чем ты хочешь меня упрекнуть? Я слушал тебя и доверял тебе, уповая на помощь, а не обязательства, - в недоумении произнес я, не понимая, откуда взялись такие выводы. Я не пользовался своим именем и происхождением для того, чтобы мне помогли, не требовал, не настаивал. Я просил. И благодарил за то доверие, которое мне оказали. Так о чем сейчас говорила Кристин Лерой? Чем дальше мы заходили, тем меньше я понимал суть этой беседы, это уж точно! И особенно мне было непонятно, какое отношения к моему возвращению имеет положение женщин в мое время. - Что? Причем тут это? Кристин, ты не слышишь меня! Женщина передо мной или мужчина, ты, правда, полагаешь, что это имеет для меня хоть какое-то значение сейчас? Когда я думаю лишь о том, сколько лет и поколений я преодолел, и сколько всего упущено! – не выдержав, повысил тон я. Мне казалось, мы говорим совершенно на разных языках. Как вышло, что моя проблема привела Кристин к ущемлению женщин и их прав? Разве я упоминал это, намекал на это, хоть как-то затрагивал? Я говорил о доме и всем, что с ним связано. О своем отношении и своих чувствах к своему времени. Так как все это могло привести к подобному разговору? Впрочем, кое-что задевало куда больше: когда говорили о моей жизни так, словно о ней знали. Не спрашивали, а сразу делали выводы.  – Я жил так, чтобы быть достойным своего места. Но откуда тебе знать об этом. Слепо уверенная в собственной правоте, ты уже все решила, и подвела всех под одну черту. Не интересуясь и не спрашивая, что я делал, дабы с гордо поднятой головой носить свой титул. Да, многим просто посчастливилось. Однако я не рождением, но делами завоевывал право называться графом Стаффордшира. Об этом написано в твоих книжках? Впрочем…, ты уже выводы сделала.
Взмахнув рукой, я глубоко вздохнул и отвернулся, дабы вдохнуть немного свежего воздуха. Та пропасть, о которой я говорил, казалось, с каждым словом она становилась все шире и шире. Глубже и глубже. И становилось от этого… на удивление, больно. И от этой боли хотелось бежать. О да, храбрый и отважный Эдвард Баратэон хотел бежать от той боли, которую причиняло недопонимание! Не кого-то, а женщины, с которой меня связала не просто ночь, но нечто большее. То, что было куда сильнее. И важнее. При воспоминаниях о том времяпровождении, я снова поднял голову и посмотрел на Кристин. Угораздило же меня. И почему нельзя было влюбиться в кого-то из своего времени? Ведь так гораздо проще! А сейчас что? Сейчас я смотрел ей в глаза, зная, что нам вдвоем нет места в одном времени. Мне в этом уж точно, о чем говорили мои слова. Да и не только. Воспитание, поведение. Я немолод, и перевоспитать меня не получится.
- Думаешь, я не понимаю этого? Ты по-прежнему считаешь меня недалеким воякой из прошлого? – спокойно поинтересовался я, когда Кристин описала, какая смерть меня может ждать в этом мире. Понимая, какое место я здесь занимаю, ничтожное, я и без того знал, что коль суждено мне здесь погибнуть, что смертью недостойной. Так и останусь безымянным, всего лишь незримой пылинкой.  – Я понимаю. Но лучше умереть, пытаясь, нежели топтаться на месте. И слушать, как мне рассказывают, как я жил, и как к кому относился. Мое имя канет в пустоту, так или иначе. Так лучше что-то сделать, с надеждой на то, что удача мне все же улыбнется.
Ну а после этого произошло нечто необычное. Кристин продолжала говорить, и я хотел уехать, хотел сесть в машину и уехать прочь, к родному поместью, на поиски правды  и способов вернуться домой. Но так и не смог этого сделать. Стоило заглянуть в светлые глаза Кристин, как тут же остановился. И замер, внимательно вслушиваясь в ее слова. Такие противоречивые желания, хотелось домой, хотелось к ней, слушать ее… Я стал невольно подчиняться. Не понимая толком что происходит, неосознанно, я сделал шаг вперед. Мысли о доме мигом улетучились, я видел только Кристин, и слышал только приятные нотки ее сладкого голоса. В голове туман, и я делаю очередной шаг вперед, способный стремиться исключительно к этой женщине, делать только то, чего она хочет. Однако состояние это пропало так же неожиданно, как и появилось! Я мигом зажмурил глаза, и потряс головой, словно только что очнулся от глубоко сна. Удивленным взглядом я окинул Кристин, а затем оглянулся, с удивлением обнаруживая, что отдалился от машины. Больше я ничего не сказал, и ничего не сделал. Молча двинулся к дому, все еще пораженный той невольностью, которая сковала все мое тело. Что это было? – шептало сознание, но у меня не было ответов. Все так же молча я зашел в дом, и двинулся в сторону гостиной. Уверенно преодолевая расстояние широким шагом. Несмотря на короткие сроки пребывания в этом доме, путь от прихожей до гостиной запомнил хорошо. Так почему же я передумал ехать? Сам не понимаю. Наверное, слишком много «но» и «если», слишком много вопросов и непонятностей, которые могут чинить серьезные препятствия. Да и нужно отдохнуть. Немного отдохнуть.
- Ты сама пригласила меня сейчас. Попросила остаться. Так что, надеюсь, потом не скажешь, что я потребовал крыши на правах своего происхождения, - вылетело из моих уст, как только позади послышались кроткие шаги. Впрочем, не это было главное. Другое меня мучило. Что произошло с минуты назад? Как она это сделала? - Что… что это было? – опершись руками в спинку дивана, спросил я. Взгляд мой был направлен куда-то вперед, я задумчиво смотрел в одну точку, пытаясь понять, как в одно мгновение лишился воли и сознания. Что так Кристин про себя говорила? В свете последних событий, ее слова обретали совершенно иной смысл. – Я не подчинялся самому себе, не мог и шагу в сторону ступить. Кто ты, Кристин?

+1

67

- Разве я чего-то требовал?
- Да.
Так же тихо и устало проговорила Кристин.
- Относился неуважительно?
- И снова да.
- В чем ты хочешь меня упрекнуть?
- В гордыне Эдвард... все в той же гордыне и заносчивости.
Хотела ли она с ним спорить? Сейчас нет, но под тот же коньяк Наполеон, что так приятно подтолкнул ее к нему, или наоборот, его в ее постель, непринужденно и легко, попивая в кресле и наслаждаясь какой нибудь легкой закуской. Это было бы весьма забавно и приятно. Вечер, камин, настоящее потрескивание поленьев, а не эти электрические версии в новомодных домах. Запах смолы и аромат уюта. И бесконечные рассуждения о морали и войне полов. Но, не сейчас.
- Женщина передо мной или мужчина, ты, правда, полагаешь, что это имеет для меня хоть какое-то значение сейчас?
Она продолжала смотреть на его попытки донести до нее что то или оскорбить? В запале своих чувств понимал ли он то, что сейчас говорит, женщине, с которой он провел ночь и той, что на какой то момент сделала его проблемы своими. ему без разницы кто перед ним стоит... Бедняга...
- Когда я думаю лишь о том, сколько лет и поколений я преодолел, и сколько всего упущено!
И снова "Я"! Бесконечное Я! В ответ она серо и безразлично улыбнулась. Есть такой род улыбки. Улыбка разочарования. Ей слишком многое в первый момент показалось. На эмоциях. На страстях. от того, что было хорошо. От того, что она словно искру поймала кусочек далекого волшебства. Рыцарь. Мужчина. С ней в постели. И сейчас, в доме этого несчастного, так однозначно встал между ней и разъяренной одурманенной колдовством женщиной. Это всего лишь мираж из далеких сказок, приукрашенных людскими фантазиями о благородстве. нет, наверно... иногда они существуют. конечно существуют. но не сегодня. И не он.
- Вчера... Ночью...
Тихо, но отчетливо, выговаривая каждое слово, так, что бы это слышал только он а не прислуга в доме, которая обомлеет от того, что племянница хозяина вдруг выясняет отношения с мужчиной! Нонсес! Такого быть не может!
- Мне показалось... но видимо только показалось, что ты думал о другом. Или видимо вообще не думал...
Заходя в просторный холл поместья, Кристин разом скрывая все чувства обратилась к мажордому.
- Будьте любезны приготовьте пожалуйста ужин. Я буду ужинать у себя, а господин Эдвард где пожелает. И я бы хотела...
Она больше не смотрела на него. Сегодня не хотелось. От усталости или от внезапно накатившего разочарования.
- Уильям... будьте любезны, познакомите господина Эдварда с некоторыми тонкостями. Например с телевизором. Но, очень осторожно.
Уильям служил у ее дяди уже тет так тридцать и был седоволосым умудренным опытом господином. Прекрасно осознающем, во всех, ну или во всех подробностях, кем является Джерард Говард Гордон. Поэтому особых вопросов у него не возникло, почему высоковозрастного дядьку с бородой надо знакомить с телевизором и почему аккуратно. Мажордом молча кивнул.
- Кто ты, Кристин?
В просторном холле уже не было никоо, кода Кристин заторопилась по лестнице, к себе. Ей страшно хотел скинуть одежду и... погрузится в орячую ванну и тщательно помытся. Ей всегда так хотелось при виде крови. И темной магии. Нет, она не была брезглива. Ее не приводило это в цепенеющий ужас. скорее другое. в этом было замешано колдовство, которое оседало на ней, давило.
- Я женщина... с которой мужчинам не нравится, но приходится считаться.
А что еще можно было объяснить ему сейчас? Пусть успокоится... выпьет в конце концов... алкоголь делает мужчин более сговорчивыми. И вчера... вчера он не жаловался!
Захлопнув за собой дверь, оказавшись наедине сама с собой, Кристин моментально скинула с себя словно бы царапающую кожу одежду, до абсолютного неглежа. Распустила волосы и тряхнула головой. Вот теперь самая настоящая ведьма. Неслышно прохаживаясь  по роскошному длинноворсному турецкому ковру она открыла резные створки серванта и достала из бара початую бутылку кремового ликера. Пить всяческие зелья она не собиралась. Не велика беда начало. ну не думает о тебе мужик каждую минуту, ну что с этим поделаешь. опрокинув один за одним три рюмки ликера Кристин вошла в смежную ванную комнату и повернула ручки напора воды. Пора смыть с себя всю тяжесть дня и подумать над тем, где искать ответы, что бы попытаться вернуть этого безумца туда, откуда он упал.

+1

68

- Вчера ночью я думал о тебе. И ты это прекрасно знаешь, - уверенно произнес я, смотря Кристин прямо в глаза. Нет, я не позволю сгущать краски, и превращать то, что между нами было, в ничто. В пустоту или случайность. Не позволю искажать мое к этому отношение. В конечном счете, Кристин еще слишком плохо меня знает, чтобы делать какие-либо выводы. То, что случилось вчера, не было для меня делом привычным и присущим. Но являло собой нечто большее. Только толку сейчас убеждать в этом человека, который зациклен на своем, твердо убежденный в том, что я неотесанный мужлан, не проявляющий никакого уважения к женщинам.
То, что я сказал, было чистой воды правдой. Вот только сейчас я считал это слабостью и недостатком. С самого своего появления здесь, пожалуй, я думаю о Кристин чаще, нежели о доме. Эти мысли затмевают абсолютно все, даже желание вернуться! А ведь я должен об этом думать, должен действовать. Мне здесь не место, и мы в этом только что лишний раз убедились. Что ж, мне не оставалось ничего другого, кроме как глубоко вздохнуть. Это немного успокоило, притупило состояние негодование и возмущения. Как раз к нам подошел какой-то Уильям. И ему было дано распоряжение познакомить меня с… Выражение недоумения тут же отразилось на моем лице. Теле… что? Он мне поможет с поиском дома? В такие моменты, когда появлялось что-то новое и непонятное, я забывал даже о своем раздражении от той беспомощности, что испытывал. И все же кое-что меня интересовало куда сильнее. Что произошло со мной у той самой машины. Когда я смотрел в глаза Кристин, и не мог оторваться.
- Прекрати, - произнес я, явно начиная злиться. Сколько можно говорить о женщинах и моем к ним отношении? Тем более, когда я вполне четко и ясно высказался несколько минут назад: мне все равно, кто передо мной, мужчина или женщина. Я прекрасно осознаю свое положение, и принимаю любую помощь, без ущерба для собственной гордости. Так как это относится к моему вопросу сейчас? Я спрашиваю, что произошло. А она снова говорит о женщинах и их положении. Намекает. Видимо, это какой-то пунктик. И неважно, к месту он или нет. – Как это относится к тому, о чем я сейчас говорю? Я не мог ничего с собой поделать, Кристин. Не мог контролировать ни себя, ни свои действия. И я хочу понять, что это было. Что за сила мною овладела.
Однако слушать меня не стали. Дверь, ведущая в другое помещение, моментально захлопнулась, и я сжал спинку дивана, готовый воспламениться прямо сейчас. Правда ли то, о чем я подумал? Должна же быть причина, по которой Кристин с такой легкостью восприняла появление человека из пятнадцатого века! Впрочем, думать долго возможности мне не представилась. Возможно, оно и к лучшему. Вскоре снова возник тот самый Уильям, и с  осторожностью, даже чрезмерной обходительностью (словно я древний экспонат какой), указал мне рукой на другую дверь. Сообщив мне при этом, что вещица со странным названием «телевизор» расположена там. Наверное, это что-то полезное, раз меня решили с этим познакомить. Уже в помещении, напоминающему гостиную, Уильям указал мне на диван. Ничего не подозревая, я присел, и посмотрел на огромный плоский предмет, который стоял напротив. Как картина, только вся черная. Брови тут же нахмурились. С виду важным совсем не кажется. Может это такое украшение? Если так, то вкусы у современных людей довольно сомнительные и в чем-то даже бедные. Вот у нас красота в деталях. А тут что? Ничего нет.
- Не пугайтесь, ваше Сиятельство. То, что вы сейчас увидите совершенно безвредно. Вот здесь сейчас появится картинка, - монотонным голосом произнес Уильям, а я тут же скривился. Не пугайтесь? Чего я должен испугаться! Однако последующие слова вынудили меня все же скользнуть удивленным взглядом по этому «телевизору». То есть как появится картинка? Возникнет из неоткуда? Становилось интереснее.
- Пусть появляется, - махнув рукой, пожал плечами я (не казалось мне это пока чем-то страшным), и уставился на темное отражение. В руках Уильяма показалась какая-то коробочка. И после того как он направил ее на телевизор, произошло нечто необычное. То, от чего я тут же подался назад и вжался в спинку дивана. Картинка! Да это не картинка! – Что это такое?! – пытаясь держать себя в руках, быстро проговорил я. При этом напоминая самом себе, что технологии зашли очень далеко. Я видел машины. Огромные здания. Но что это такое! Как можно объяснить этих маленьких человечков! Все дело в магии? – Как это возможно? Они видят меня? – изумлению моему не было конца. Однако Уильям вел себя предельно спокойно, да и пояснил до того, что вреда мне все это не причинит. Это помогло избежать слишком бурной реакции.
- Нет, не видят, - терпеливо ответил прислужник. - То всего лишь новые технологии, милорд. Такие устройства сейчас есть у всех. Признаюсь, не могу отписать Вам точный принцип действия передачи изображения, но, поверьте, никакой магии в этом нет. Это всего лишь результат работы многочисленных инженеров и ученых, - и Уильям провел ладонью по поверхности телевизора. Следом он что-то сказал про «фильмы», про то, что по телевизору можно смотреть на людей, это своеобразный живой театр, только в миниатюре! И тут же предложил мне посмотреть «фильм» (я расценивал это как театральную постановку, воспринималось легче) про Римскую империю. Я согласился. Возможно, Уильям говорил и что-то еще. Но сегодня переизбыток информации, потому какую-то часть я пропустил мимо ушей. Какую-то просто забыл.
А ведь все выглядело настолько реально! Совсем не так, как играют у нас. И декорации такие настоящие. Сколько ж можно удивляться, - подумал про себя я, наклоняясь и смотря на тот самый телевизор с живой картинкой с неподдельным интересом и увлеченностью. К чему эти сравнения, если все совершенно иначе.

+1

69

- Прекрати
Кристин подняла бровь, смотря на мужчину чуть ли не с высока. Правда? Вот так? В подобном тоне разговаривать с ней вряд ли кто то мог себе позволить скажем последние лет сто. Пожалуй если ее собственный дядя. Да и тот из за того, что слишком упивался собственной властью и величаем, да по причине отцовских чувств, по скольку все еще считал свою племянницу не слишком взрослой.
она замерла прохладным взглядом на его волевом подбородке, обильно скрытом темной щетиной, сокрушаясь о том, что между ними лежит огромная непреодолимая пропасть в виде его предрассудков и отставания от эпохи, которую он вряд ли перешагнет. И каким желанной и пленительной не была фантазия о совместном сосуществовании, это всего лишь краткий миг, как та ночь, что они провели вместе. Всего одна. И пожалуй, такое больше не повторится. Иначе подобные итальянские страсти в лице гордеца графа могут толкнуть его самоуверенную и пылкую натуру на не исправимые глупости, которые придется решать ей, как няньке. Вызволять из психиатрической лечебниц в наше время очень хлопотно и долго. Некоторые больницы подобны тюрьмам. А еще если его внесут в общую базу данных, проси потом дядю о том, что бы дергал за свои связи.
- Не мог контролировать ни себя, ни свои действия.
В его времени заявление "я ведьма" имело бы единственное последствие. Костер. В Англии было сожжено, замучено и утоплено приличное количество женщин. меньше, чем в Испании, но, все же. Сейчас бы подобное высказывание не повлекло за собой ровным счетом ничего. Мало ли в мире сектантов, ролевиков, реконструкторов, веганов и всяческих лиц, занимающихся практически безобидными действиями, если они не направлены на разрушение устоев государства и вредительства людям.
Ну, вот скажи она ему сейчас о колдовстве и что дальше? Хотя, едущая без лошадей машина, телефон и телевизор для него тоже колдовство.
Колдовская сила кремового ликера растекалась по телу. Лежа в горячей ванной Кристин жмурилась и ощущала, как напряжение и тяжесть дня растекаются и исчезают. Она пила уже третий фужер, чувствуя сладкое кружение и легкость, нежность кокосовой пены в ванной, ласкающей кожу и такого же нежного бальзама на волосах. Питательные масла окутывали тело и дарили мягкость и свежесть и потому, выходя из ванной комнаты спустя полтора часа Кристин чувствовала себя вполне спокойно, и даже отдохнувше, но... пьяненько, ибо она практически допила бутылку кремового ликера.
- Госпожа..к вам инспектор Блер.
Натужно сообщил Кристин голос мажордома.
- Он ожидает вас в библиотеке.
Кристин только закончила сушить феном свои длинные волосы, которые сейчас после купания и процедур выглядили особенно пышно. просто копна мягких и светлых локонов пахнущих кокосом. На ней был атласный длинный пеньюар в восточном стиле, ярко сиреневого цвета, одетый поверх более светлой длинной сорочки и застегивающийся на груди тремя перламутровыми пуговицами. По домашнему, но шикарно.
Она раздраженно выдохнула. Магия примененная на инспекторе не доконца выдохлась и искала выхода, точнее того, кто ее туда вложил.
- Иду. А где Эдвард?
- Господин Эдвард увлеченно смотрит телевизор.
Зайдя в библиотеку, Кристин мельком заглянула в глаза инспектора. Так и есть. Нездоровый влажный блеск еще там присутствовал. Увидев ее мужчина вздрогнул и напрягся. Его подсознательно тянуло к ней. Очарование сильное колдовство, медленно отпускающее из своих объятий.
- Я... мне необходимо задать вам еще пару вопросов.
Облизывая губы проговорил он.
- Пожалуйста. Я в вашем распоряжении.
Кристин оперлась руками и пятой точкой о широкий дубовый стол красного дерева. Скрестила ноги.
- А ваш гость? Он здесь?
Как то воровато поинтересовался инспектор.
- Он отдыхает.
Парировала Кристин, подумывая о том, что хорошо бы поднести гостю некий бальзам, скорее очистивший его кровь и голову.
- И что же вы еще хотели спросить у меня?
Мужчина скрепил руки в замок, сидя в глубоком кожаном кресле и отчаянно водил взглядом по длинному переливающемуся подолу пеньюара. Где то так под ним скрывались ее длинные ноги. Из под подола выглядывали босые ноги с аккуратными пальцами, ногти были окрашенными в красный цвет.
- Долго ли вы еще намереваетесь пробыть тут?
- Все зависит видимо, от того, как будет проходить расследование, хотя мой вердикт относительно украшения я отправлю на аукцион уже завтра.
- Да... красота способна свести с ума.
Облизав губы сообщил детектив.
- Признаться я предвзято отношусь к американкам, но до сегодняшнего дня не встречал таких прекрасных экспертов.
Пожалуй да, стоит принести гостю целебный бальзам, что то эта дурь медленно выветривается из него.
- Не желаете ли выпить?
Поинтересовалась Кристин у мужчины и что бы он согласился без колебаний, очаровательно улыбнулась. В ответ он отчаянно закивал.
Неспешно она прошлась к старинному серванту и достала оттуда пару склянок, точнее небольших штофов, на которых были повязанны разноцветные тонкие ленточки. Так Кристин определяла где какое зелье. Слила из двух в большой коньячный бокал и поднесла его гость.
- А вы? Пить одному неприлично, тем более в доме такой очаровательной дамы.
Кристин покорно взяла в руки бокал и плеснула себе что то из одного из штофов. Пока она этим занималась, инспектор встал и подошел к ней слишком близко.

+1

70

Все эти удивительные передвижения людей, на картинках – все вызывало неподдельное внимание и интерес с моей стороны. Я так и не понял этого механизма, но для восхищения то было и не нужно. Я просто сидел и смотрел. Пользуясь таким удивительным шансом. Правда, совсем недолго. Очень скоро я заметил, что слишком часто протирая пальцами глаза. Столь яркий цвет, и постоянное движение – поражало и утомляло одновременно. Так что в итоге я встал, и вынудил себя все же отвлечься от столь непривычного для меня зрелища. Встал и сделал несколько шагов в сторону окна. Быстро окинул взглядом территорию с пышным садом, я глубоко вздохнул и прошел вдоль комнаты. Так и бродил. Туда-сюда. Скука несусветная. В своем времени я был занят делами. А если выпадала минутка для безделья – брал в руки меч, и вперед совершенствовать воинское искусство. Но здесь я не мог ничего. Ничего, кроме пустого и бессмысленного передвижения. Ведь  пока от меня ничего не зависело.
Спустя несколько секунд, глубоко вздохнув, я все же вышел из помещения. Дом большой, решил пройтись. Кто знает, что еще встретиться на пути! Мальчик немаленький, не заблужусь. Однако то, что я увидел, зайдя в открытое помещение, мигом остудило мое стремление к исследованиям. В комнате были двое. Кристин и тот самый мужчина, с которым она открыто флиртовала несколькими часами ранее. Слишком близко. Непозволительно близко. Но если сперва в голову хлынула кровь, буквально мгновение – и все прошло. Я даже в какой-то момент ухмыльнулся. Словно вдруг все стало понятно. И стоило ли меня переубеждать? Говорить о чем-то, доказывать, чтобы в итоге все равно поддаться своей натуре и обмануть. Так откровенно и так близко. Я ведь был совсем рядом, на этом же этаже.  Да уж, искусная манипуляторша. Говорит одно. Делает другое. И хоть я содрогался из-за того случая, произошедшего пару часов назад, она все равно позволяет себе подобное. Так о чем это говорит? Никто ради меня меняться не станет. Мысль о том, что мне здесь не место лишь укрепилась в моей голове. И от принятого решения стало как-то… легче.
- Простите, - понимая, что пауза затягивается, тут же поспешно произношу я, после чего делаю шаг назад. – Я помешал. Просто искал выход, чтобы подышать свежим воздухом. Все еще плохо ориентируюсь здесь. Милорд, миледи, - кивнув по очереди мужчине и Кристин, я развернулся и уверенным шагов двинулся в сторону. Теперь уже действительно искать выход, вот только не воздухом подышать.
Нет, этих нравов мне не понять. Не понять и не принять. Всего этого лицемерия и всей этой вольности. Да и не нужно. Добраться бы до дома. Сам справлюсь. Главное, добраться до поместья. Разумеется, я приукрасил свое незнание этого места. Ибо выход нашел быстро. И тут же бросил одному из прислужников, чтобы тот принес мне мои вещи. Все вещи. С меня довольно. Оказавшись на улице, я поправил ворот неудобной рубахи и поежился. Оказалось довольно прохладно, но и это было неспособно меня остановиться. 
- Леди Лерой сказала, что я могу воспользоваться… машиной, - надо же, сработало! Он смотрит на меня и понимает (правда, пришлось постоянно повторять себе, что машина – это та же карета). Хоть что-то приятное, потому я уверенно продолжаю: - Мне пора домой.
- Как скажете сэр. Но куда именно? – поинтересовался прислужник. И я был готов простить его любопытство.
- Стафордшир, поместье Баратэонов. И поторопитесь, буду благодарен, - оставалось только надеяться, что дом расположен именно в той части земель, которую я помню...

Отредактировано Edward Barateon (2018-05-01 22:11:38)

0


Вы здесь » HELM. THE CRIMSON DAWN » АЛЬТЕРНАТИВА; » Коридоры времени