HELM. AUREA TEMPORIBUS

Объявление



ВАЖНЫЙ ОПРОС!!! ПОСПЕШИТЕ ВЫСКАЗАТЬСЯ ДО 28 ФЕВРАЛЯ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HELM. AUREA TEMPORIBUS » ФЛЭШБЕКИ/ФЛЭШФОРВАРДЫ; » Бунт без корабля


Бунт без корабля

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

НАЗВАНИЕ
Бунт без корабля

http://s3.uploads.ru/RGozw.gif

УЧАСТНИКИ
Hector Berg & Ronnie
МЕСТО/ВРЕМЯ ДЕЙСТВИЙ
Тиль, Рейн / 20 июля 1443 г.

КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ
С кем проще поладить: с вооруженной до зубов командой вражеского корабля или с собственным строптивым подростком-сыном? Первых можно перерезать, если быстрой будет рука и крепким - удар верной сабли. А со вторым как быть? Договариваться? Вот тут уже сложнее. Особенно если мальчишке только предстоит узнать, что перед ним - тот самый героический родитель, которого он прежде отродясь не видел.
Ну что, салага, кто кого?

+1

2

Воды Белого залива встречали "Аделаиду" мирным штилем, ласкаясь об обросшие ракушками бока скрипучего корпуса. Бриг медленно подходил к Рейнскому порту с зарифленными парусами, и очертания приземистых прибрежных построек становились все четче. Вскоре пейзаж оживился мечущимися фигурками - пиратский порт жил своей кипучей жизнью, и Гектор, наблюдающий за приближением берега со шкафута, сам готовился ступить наконец-то на твердую землю и влиться в разношерстную толпу.
Настроение у команды капитана Ди Сота было мрачное. Две недели бестолкового дрейфа и постоянная вероятность проснуться и обнаружить у себя признаки заразного брюшного тифа, который на борт могли притащить дезертиры с другого корабля, мало напоминали об освежающей морской прогулке. Понять, были ли разносчиками заразы незваные гости из той шлюпки, прилепившейся к борту брига, которых капитан легкомысленно поднял на борт, так и не довелось: их без долгих церемоний отправили обратно за борт. И теперь, после продленного изнурительным карантином плаванья, команда "Аделаиды" готовилась сойти на Рейнский берег - в унылом настроении, но в полном составе и относительно добром здравии. А могла бы изрядно поредеть, распространись тиф среди матросов. И всё же, Марис уберёг.
Пока капитану Диего предстоит не досчитаться только одного члена команды. Не самого заметного и важного, но с самого первого дня примеченного старпомом с "Дикого Быка" - и не зря.
- Юнга, тебя где черти носят? Вперрёд, сходни готовь! - Гектор вскинул подбородок, с легкостью открывая широкий обзор с высоты своего роста, и, глянув над головами снующих по палубе матросов, приметил того, кого искал: мальчишку-юнгу, который терся вокруг кнехта с невозмутимым видом, как будто суета перед швартовкой к нему не относилась. Дважды повторять не пришлось: звучный голос фйельца с резким рычащим акцентом, привыкший отдавать приказы и перекрывать рокот штормовых валов, разнесся по палубе и явно достиг ушей мальчишки. По крайней мере, тот зашевелился побойчее.
Теперь только и осталось, что поблагодарить капитана Диего за путешествие, каким бы оно ни было (посиделки в капитанской каюте с парой бутылей рома были хороши даже в карантине - это стоило признать), и сойти на берег, чтобы снова ощутить под собой твердую землю.

Сбитые носки моряцких сапог зарылись в мокрый прибрежный песок; пришлось приноровиться, чтобы балансировать на суше после гуляющей под ногой палубы. Берг знал это чувство - знал давно и крепко его любил, каждый раз с упоением вдыхая портовую вонь - запахи рыбы, сырости и немытой матросни, щедро сдобренные солёным морским бризом. Кое-что отличало эту высадку на берег от других: Гектор прибыл сюда не на борту "Дикого Быка", который остался болтаться в Рамии до его возвращения. Фрегат был в ожидании новых алых парусов, которые старпом вызвался забрать в Рейне - кто мог предположить, что пустяковый переход растянется на месяц из-за карантина? Марис оставил в живых - на остальное жаловаться не приходится. Но с этим путешествием сразу что-то было не так: уж слишком гладко начиналось...
И завершилось неожиданно.
Точнее: в неожиданной компании.
- Малец, у тебя ноги или водоросли? Плетёшься каракатицей, давай ускорься, - бросил Гектор через плечо, оглядываясь и вскидывая бровь, с сомнением оглядывая плетущегося следом худощавого юнгу. Тот пока не подозревал, что покинул бриг если не навсегда, то уж точно надолго. По приказу Диего отправился провожать капитанского гостя до ближайшей таверны, заодно утащить плотнику сломанное весло и договориться, чтобы он выпилил для шлюпки "Аделаиды" новое - такой же длины и ширины. А лучше сразу два, про запас. - Куда думаешь сначала... Э нет, лучше в таверну. Весло подождёт, а я голодный как сто чертей. Сюда, шевелись, - притормозив у истертого крыльца, Гектор ухватил весло и слегка дернул на себя, останавливая мальчишку, который намеревался прошествовать мимо таверны, а потом ощутимым тычком под лопатку отправил его перешагнуть через порог.
Вошедших мгновенно обступили шум, гам и пьяный переполох, но пряный запах рома перемешивался с ароматом жареного мяса, и старпом с упоением втягивал ноздрями воздух, пока напролом шел через толпу к одному из укромных столиков у дальней стены. Скороговоркой бросив заказ знакомой официантке, заметно приободрившейся при его виде, пират прислонил весло к стене и уселся спиной к двери и к шумной публике, с наслаждением вытягивая перед собой ноги.
Усадить мальчишку здесь же, рядом с веслом, было нетрудно: в таверне так пахло едой (среди прочих крепких ароматов), что такой вот вечно голодный юнец скорее слюнки бы пустил, чем дал деру и лишил себя сытного обеда после двухнедельного дрейфа на одних сухарях и роме против угрозы подхватить заразу.
Теперь Берг полностью сосредоточился на своем спутнике и, бесцеремонно разглядывая через стол его чумазое лицо, добродушно спросил:
- Ты как давно в море, юнга? И какой черт тебя сюда забросил? Да ты ж ..... какой, - Гектор бегло выругался по-фйельски и поморщился, щелкая пальцами, чтобы привлечь к себе внимание мальчишки, который то и дело оглядывался на прислоненное рядом с ним к стене весло - как бы не свалилось и не пришибло по макушке. - Оставь проклятое весло, никому оно тут даром не сдалось. А будет падать - повернёшься и поймаешь, если не совсем дуралей, - хмыкнув, горец расплылся в кривоватой ухмылке и с благодарностью похлопал пониже спины улыбчивую официантку, которая поставила на стол миску с ломтями свежего хлеба и кусками жареного мяса, от которого валил душистый пар. - Возьми вон кусок, хоть угостись. Королевский обед, когда ты в последний раз такой видел? А? Вот то-то и оно.

+2

3

Постоянное опасение, что можешь подхватить какую-нибудь заразу, а вместе с тем сухари и выпивка без более-менее нормальной закуски (закуски, которой можно назвать хотя бы свежий хлеб) изнурили до последней степени. Конечно, кроме них хватало проблем. Нервы начинали сдавать, поэтому я старался избегать лишних встреч. Не придержать язык с кем-то старшим по званию грозило наказанием, которое мне было не к чему. Отрешённость помогала совладать с собой. Вот и сейчас мыслями пребывал совершенно в другом месте. Они унесли так далеко, что сутолока вовсе не беспокоила меня. Меня вообще, кажется, ничего не могло вернуть в реальность.
Однако всегда найдётся что-то или кто-то способный прервать ваш отдых. Клянусь, этот рычащий голос ощутить удалось даже телесно.   Я подпрыгнул и едва не вскрикнул, но сумел удержаться – мне вовсе не хотелось показаться неженкой и девчонкой. Нарочито не отлынивал от работы. Передышка вышла случайно. 
Проблемы не нужны никогда, особенно, если тебе несколько минут тому назад сам капитан Ди Сота отдал почётный приказ. Мне следовало сопровождать гостя нашего судна Гектора Берга. И ещё договориться, чтобы плотник изготовил пару вёсел для шлюпки. Окрикивать меня дважды не пришлось. Я среагировал на слова сразу, тем более что они принадлежали тому, с кем следовало идти. Когда числишься на хорошем счету, то не комильфо заставлять повторять что-то по нескольку раз.
Я схватил весло и поторопился к Бергу. Помогать юнгам с трапом не пришлось, так как его успешно закрепили и без меня. Поэтому нам со старшим помощником на фрегате «Дикий бык» оставалось только сойти на берег, что мы и сделали.
Хоть я и люблю и море, и корабль, но, признаюсь, ощутить песок под ногами весьма приятно. Берег - первое удовольствие после плавания. Но наслаждаться долго не пришлось. Разница в росте и груз в виде весла заставляли меня волочиться позади. Я старался прибавить ходу после замечания, но особого успеха не достиг. Разве что, следы от моих ног и весла поменяли характер. Гектор шёл так, словно он самый быстроходный корабль.
- К плотнику, сэр, - сказал, продолжая идти. И держал бы путь дальше, если б Гектор не остановил меня. Действия с веслом были ещё хоть куда, но толчок под лопатку чуть ли не лишил меня равновесия. Ещё немного и посетители таверны посмеялись бы на славу над тем, как мальчишка кубарем влетает в таверну, потому как за полётом, клянусь, неминуемо продолжение. Благо устоял на ногах.
В нос ударил знакомый запах, а в животе забурчало. Обстановка в заведении была знакома. Как ни как сказывались, проведённые годы у тётушки Клары. Я следовал за старпомом Бергом, по пути кидая хищный взгляд на любую пищу и выпивку.
Весло было пристроено и за стол я сел не без удовольствия, с надеждой, что какая-нибудь пища перепадёт и мне.  В спокойном состоянии, конечно, не пребывал. Этого не давала вторая часть задания капитана Ди Сота. Какое-то время удавалось держаться, а затем, то и дело, что поглядывал на вещь, которую тащил всю дорогу.
-Ещё несколько месяцев и будет два года, - сухо бросил слова. Я не любил и, вероятно, никогда не полюблю такие вот расспросы от едва знакомых людей. Какое им дело до моей личной жизни? Спросили – забыли. А ты перед ними распинайся. Разумеется, Гектор Берг заслуживает уважения. Он старпом на фрегате «Дикий бык» и в целом славный пират, но пусть суёт нос с подобными вопросами к членам своей команды или же лучше к друзьям. – Любовь к морю и свободе в виде корабля, - неохотно. – Ну, и… - меня обуяли серьёзные колебания. С одной стороны не хотелось говорить, а с другой что-то толкало озвучить правду почти целиком. – Ищу я одного человека. Он тоже пират, - не в первый раз кинул с опаской взгляд на весло. И, кажется, смотрел бы ещё долго, если б не рычащий голос Гектора, который заставил меня вновь обратить на него внимание. Внимание, которым очень быстро завладела миска, а если быть точнее, то её содержимое. Мясо. Глаза загорелись ярким огнём, а рот полностью заполнился слюной. Уговаривать не пришлось. С радостью накинулся на кусок. Даже спасибо сказать забыл.
Второй кусок ел уже не так торопливо, как первый. Работая челюстями, принялся размышлять, что заставило меня прищуриться и взглянуть на Гектора.  Я не стеснялся и смотрел на пирата долго.
Что же ты задумал, Берг? Чего тебе от меня нужно?

+2

4

Остановив цепкий взгляд на лице мальчишки - на том самом лице, по виду которого ни одного сомнения не оставалось в его происхождении, - Гектор мрачновато ухмыльнулся и качнул головой. Потянулся к миске и забросил в рот пару кусков горячего жареного мяса, почти не жуя и махом их проглатывая.
Вот как раз сейчас настал тот легендарный момент из всех добрых моряцких историй, когда мальчишка, только успевший нюхнуть пороху, встречается с бывалым морским разбойником, они заводят мудрую беседу, а старый пират ему и говорит: "Эх, салага, я в твои годы уже в канониры метил, в море с рождения, сколько себя помню - поговаривали, мол, меня сам морской черт на палубу и вынес на самом гребешке волны"... Да только у Берга таких историй в запасе не было. Он сам попал в пиратство, когда был уже вдвое старше сидящего напротив мальца, и первые месяцы трудился рядовым матросом, зная о морском деле еще меньше, чем этот юнга знал сейчас, после двух лет на корабле. Но, благо, соображал Гектор хорошо, учился быстро, о морали не тревожился; руки имел умелые, сильные, не боящиеся любого тяжкого труда - так и выбился из матросни в канониры, квартирмейстеры, а потом и дальше - этой зимой стал старпомом. И не где-нибудь, а на "Диком Быке" - на фрегате Моргана, который на слуху и у торговцев, и у самих пиратов. Кстати, становиться капитаном собственного корабля Бергу не хотелось никогда. Еще ни разу за все годы на Тиле. Слишком это ответственно - определять курс и направление, в котором, расправив паруса, двинутся восемь десятков душ команды. Вот следить за тем, чтобы выверенный капитаном курс все поддерживали не ропща - другое дело.
- В твоем возрасте два года - это, считай, почти что полжизни, - фйелец хмыкнул и прищурился, окидывая оценивающим взглядом верхнюю часть мальчишки, торчащую из-за стола: от груди до взъерошенных на макушке вихров. - Сколько тебе лет? Погоди, прикину... мм... лет двенадцать? тринадцать? - Как раз тринадцать лет назад сам Гектор оказался на Тиле - забрёл и даже не знал точно, как надолго останется здесь и какую Марис приготовил ему судьбу. Но следов за собой успел оставить без промедления - таких же вот, смышленых, ловких и быстроглазых, как этот мальчишка. Диего сказал, что забрал его из Босновы.
Это когда же я там в первый раз побывал? Вспомнить бы...
Черты лица паренька не давали никаких идей о том, как могла бы выглядеть его маменька. Капитан "Аделаиды" тоже запомнил только ее пышные формы, не обмолвившись о лице и словом - значит, оно того и не стоило. Вряд ли слыла красавицей, а уж если у нее там целый выводок детей под одной крышей... Да и сын, значит, даром ей не нужен, раз уж в море отпустила.
Всё ещё глядя на юнгу, Берг хмыкнул в ответ своим мыслям и медленно помотал головой, будто его в чем-то настойчиво убеждали, а он никак не соглашался. Хотя парень сидел за столом смирно и ни в чем Гектора не убеждал: старательно жевал мясо с хлебом и отвечал на вопросы - будто неохотно, но хотя бы так. Явно не хотел навлечь на себя гнев спутника. Вдруг бы еще что перепало со стола?
- С берега море любить проще, чем с корабля, - после недолгого молчания заметил старпом, пожимая плечами. - Ну а свобода у каждого своя. Тебе дома жизни не было? Мать била или работать заставляла? Да, вообще-то, ладно, - он махнул рукой и пододвинул к себе чарку, принесенную официанткой следом за едой. - Теперь уже не важно, ты ведь не собираешься домой возвращаться все равно, - скороговорка, брошенная на дно чарки, отразилась от стенок и осталась неразборчивой; Гектор приложился к терпкому рому и сделал два внушительных глотка, огнем продирающих гортань. Одно дело - договориться с капитаном с глазу на глаз и увести мальчишку с брига, и совсем другое - начистоту разговаривать с самим юнгой, подбирая слова и нелепо спотыкаясь языком о собственные зубы. Не привыкший робеть и мямлить, Берг начинал сердиться и негодовать на самого себя, и лицо его постепенно становилось мрачнее. Хотя Ронни - имя мальчишки он постарался запомнить еще в самом начале плаванья из Рамия - было, конечно, невдомёк, почему настроение собеседника меняется так стихийно. Мог и занервничать, примерив недовольство фйельца на себя.
- Кого ты там ищешь? Может, я его знаю? - Заданный небрежным тоном вопрос старпома мог оказаться настоящим подарком судьбы для мальчишки: когда еще важный на Тиле человек заинтересуется твоими проблемами и желаниями кого-то там отыскать среди шатающегося по тавернам хмельного сброда? Чем чаще Гектор прикладывался к чарке, тем ближе сходился с этим самым сбродом сам, но не пьянел он подолгу, и пришлось бы влить в себя не одну чарку и даже не три, чтобы основательно захмелеть.
Разве что взгляд его стал еще упрямей обычного, а голос слегка охрип.
- Вообще, зря ты это затеял, юнга. С пиратами зря связаться надумал. Еще не поздно переиграть, пока свою жизнь в море не утопил. А? Пойдешь, вон, к плотнику, - Гектор кивнул на прислоненное к стене корявое весло. - Попросишь его тебя взять в помощники - думаешь, откажет? А если я у него за тебя попрошу?  - Ухмыльнувшись шире прежнего, Берг выпрямился, расправляя широкие плечи и с превосходством поглядывая на щуплого мальчишку сверху вниз. - Тоже не согласится, скажешь?

+1

5

Когда подозреваешь в чём-то человека, то его действия невольно тебя раздражают. Особенно улыбочки. Мысленно я молил сейчас Богов только об одном - чтобы вопросы Берга не довели меня до исступления.
Он что, издевается? К чему эти вопросы? Клянусь, Берг их задаёт специально. Какой ему прок от того, что я сорвусь, а после получу приличную порцию наказания? Может, Гектор - садист, который скрывается под маской славного пирата?
Я стиснул зубы, но сдержался. От ответа о возрасте старпом «Быка» благополучно меня избавил, а затем также благополучно заткнулся и дал мне успокоиться. Порой, люди создают пущий эффект, когда молчат. Вероятно, это относится и к Гектору Бергу. Хотя, может, дело в чём-то другом. К примеру, в подходе. Со мной пытались говорить так, как будто я был ещё не рождённым младенцем. Конечно, такое сюсюканье не на шутку выводило из себя.
Молчание между нами тянулось, а время всё шло и шло, однако, оно не пропадало даром. Я бесстыдно угощался уже третьим куском мяса и подумывал над тактикой, которая, быть может, позволит сохранить выигрышное положение.
Вопрос не только напомнил о существовании старпома «Быка», что сидел напротив, но и чуть ли не отправил пищу не в то горло. Небрежно кинутые фразы о матери чуть не заставили забыть о моём плане. Однако мне удалось удержать свой горячий пыл. Я прикусил язык, на котором завертелось много всяких слов, какими хотелось бы облегчить свою душу. Я даже умудрился кивнуть, а затем слегка улыбнулся, но так ничего и не сказал. Гектор же заметно помрачнел, когда не получил ответа на уже не первый свой вопрос. С одной стороны, настроение Берга меня слегка пугало, с другой - радовало, так как план мой состоял в том, чтобы насолить в ответ на провоцирующие меня вопросы визави.
Хочешь пообщаться старпом? Хорошо.
-Моя мать умерла при родах, сэр, - нарочито почтительным тоном пояснил я. – Ни её, ни отца никогда не видел. Они, кстати, меня тоже. Тётушка Клара, которая дала крышу над головой и хлеб, говорила, что он пират. Пират, который провёл какое-то время с мамой и отправился в море. Тётка уверяла: "Папашу твоего давно прибрало море..." Но я в эти россказни не верю, мистер Берг. Отыскать отца удастся, не сомневаюсь.
Возможность разыскать через Гектора родителя, заставила задуматься.
Может, не противиться? Вдруг из-за своего упрямства потеряю подарок от судьбы. Но как описать того, кого ищу? Что сказать Бергу?
-В общем, как Вы уже поняли из рассказа, что был изложен ранее, я ищу отца, сэр.
Стоило попробовать изменить своё отношение и ответить по-человечески старпому «Быка», как тот сразу же всё испортил. От чего язык на привязи больше не мог находиться.
-Прошу прощения, господин Берг, за столь дерзкий ответ, но, по моему мнению, это не Ваше дело, с кем я связался, - любезно произнёс эти слова. – Море – моя стихия. Лучше пойду ко дну, чем стану сушить себя на берегу. Работать у плотника? – рассмеялся. – Хорошая шутка, сэр. Единственное, о чём Вы можете его попросить, так это то, чтобы он поторопился с выполнением работы или скинул несколько монет, - растянул улыбку до ушей.
Нагло, но без криков. Я дал себе волю. Да и не с абы кем, а с самим старпомом «Быка», уважаемым гостем на судне «Аделаида». О последствиях сейчас даже не хотелось думать. Я стучал пальцами по столу несколько секунд, а затем к общему букету добавил:
-С чего Вы так обеспокоены моим устройством, мистер Берг?

Отредактировано Ronnie (2018-02-13 03:11:55)

+1

6

Мальчишка и правда был сообразительный, такому палец в рот не клади. И не оставляй дверь капитанской каюты приоткрытой даже на крохотную щель: всё сказанное, скорее всего, тут же просочится за стены, как вода сквозь решето. Или сквозь дырявый корпус плохонького шлюпа, на борту которого добрая половина команды должна стоять у помпы, чтобы гордое судно не пошло ко дну.
За время плавания из Рамия - за время унылого карантина на "Аделаиде" - Гектор успел как следует присмотреться к мальчишке, приметить за ним кое-какие особенности, выделить его пристрастия и явственно увидеть, чего он предпочитает сторониться. Работы Ронни не боялся, в том числе тяжелой, справлялся с ней иногда даже умело; по вантам карабкался ловко, как бешеная обезьяна, но перетрудиться не горел желанием, всегда находил время скрыться куда-нибудь с глаз долой и полениться или даже вздремнуть. Куда временами исчезал юнга, Бергу вычислить не удалось, но не очень он и старался. В трюм, куда еще? Запросто мог устроить себе лежанку на бочках с солониной и валяться там, пока никто не хватится. Еще он любил ошиваться у камбуза (вдруг от кока что перепадет в обмен на слухи?) и у капитанской каюты - как раз заметив это, старпом стал плотно прикрывать за собой дверь каждый раз, когда оставался там с капитаном Ди Сота. Не то чтобы обсуждалось что-то секретное; скорее, гордому фйельцу откровенно не нравилось, что малец может греть уши у двери, слышать каждое слово хмельных пиратов, чьи голоса легко перекрывают скрип корабельного корпуса, и уж конечно считать себя умнее всех.
Да, смышлености у юнги не отнять, но сам Гектор соображает уж побольше вихрастого салаги.
Эта снисходительность старпома и спасала мальчишку от расправы - пока что. Сверля его переносицу пристальным, слегка отяжелевшим от хмеля взглядом, Берг отчетливо видел, что вести разговор юнге не особенно хочется. Отвечал по делу и почтительно, но мужчина не раз наблюдал за юнцом, когда тот с другими юнгами гонял по палубе ядро от мортиры или лихо скользил на мокрой тряпке по настилу вместо того, чтобы драить его руками, и превосходно представлял, как Ронни общается с теми, к кому у него лежит душа. С равными по положению, да и с коком тоже. С квартирмейстером отношения выходили чуть более натянутыми, но не такими, как стихийно складывались - точнее, не складывались - они сейчас с Бергом.
- Тётка? Вот дела. Остался, значит, сиротой, - пробормотал пират себе под нос, гоняя по столешнице наполовину опустевшую чарку и переводя взгляд на нее. Кем бы ни была его мамаша, встретиться с ней еще раз уже не доведется. Новость не расстроила Гектора и не особенно разочаровала - на давно забытую девицу ему было откровенно наплевать. Жаль, что умерла, но что теперь поделать? И слова мальчишки о поисках отца откровением для него не стали - то ли был мысленно заранее к этому готов, то ли так себе и представлял сиротку, которого легко отдали морю, как только оно поманило. Когда никому до тебя нет дела, чем еще себя утешать? Сам Гектор был старше двадцати, когда его изгнали из родного Горного королевства, и это гнетущее чувство ненужности он знал лучше, чем хотел бы знать. Но всегда находил утешение в выпивке и в близости женского тела, благо отбоя от желающих подарить ему свой жар никогда не было. А чем утешаться мальчишке, который еще ни одной портовой проститутки не познал? Разве что грёзами о воссоединении семьи и поисками мифического родителя.
- Молодец, парень, упорный, - похвалил Гектор, ухмыльнувшись, тяжело облокачиваясь на стол и подаваясь грудью вперед. Наклонившись, он долго молча разглядывал мальца из-под упавших на глаза длинных прядей. Набрал в легкие больше воздуха, чтобы заговорить и наконец-то выложить мальчишке всё как на духу, но тот определил и снова подал голос.
И уж после этих слов ухмылка с лица Гектора постепенно начала сползать.
- Не моё, говоришь, дело, малец? - Переспросил он тоном, не предвещающим ничего доброго. Резкий говор горца прозвучал насыщенно, низко и раскатисто, будто зарокотал далёкий гром за горизонтом. - Хорошо, говоришь, шучу? - За спиной раздался надсадный скрип табурета - кто-то поспешно отодвигал колченогий стул подальше от Берга, сочтя за лучшее не ждать, пока отдалённая гроза разразится прямо над головой и спасаться будет уже поздно. - Так какого кракена ты больше не смеёшься, раз уж такой я балагур? А? Чего-то ты притих?
Тут Гектор замолчал и сам, в упор глядя на прижатого к стене мальчишку. С одного бока его подпирает весло, с другого - сдвинутый в их сторону тяжелый стол, так просто не выберешься. И уж точно не проскочишь мимо старпома, который даже в сидячем виде едва ли не одного роста с тобой. И раза в три шире.
- Ты щенок еще. Салага, - наконец выдал Берг, умудрившись придержать свой пыл и прервав напряженную тишину над столешницей. Таверна за спиной гуляла и кутила, пьяный хохот и ругань перекрывали друг друга, но пират знал, что его голос звучит для юнги все равно громче остального шума. - Ничерта не понимаешь, куда тебя такая жизнь приведет. А я - Я! - Старпом вскинул подбородок и ткнул себя в грудь пальцем. - По себе это знаю! Два года в море - думаешь, герой? Да чёрта с два! Живой остался - Марису скажи спасибо. И уходи на берег, пока по палубе ядром не раскатало, понял? А с чего мне беспокоиться... Так мечты сбываются, юнга, - не так ему хотелось сказать об этом, совсем не так, но... Как будет лучше подступиться - Берг до сих пор не смог придумать, поэтому решил рубить с плеча. А там уж будь что будет. - Вставай, пляши, скачи по кругу, что ты там умеешь? Радуйся, зелень ушастая. Глаза раскрой и на меня смотри, - в широкой хищной ухмылке пирата на миг показались крепкие желтоватые зубы, не тронутые цингой; взгляд намертво впился в глаза Ронни. - Я - твой отец и есть. И я сам тебя нашел. Так что, дело это как раз моё, ничьё больше, - он хмыкнул, прищурился и протянул через стол свою руку, как будто сидящий напротив мальчишка был ему ровней. - Будем, что ли, знакомы с тобой... сынок?

+1

7

Голос Берга пророкотал, подобно молнии, которая послужила знаком для многих. Разумеется, в том числе и для вашего покорного слуги.  К своему же сожалению, отходных путей я не имел. Была мысль нырнуть под стол, но пока удалось проползти, меня бы уже изловили.  И, конечно, ничем хорошим такой ход не обернулся б. Поэтому всё, что оставалось, это втянуть голову глубже и быть крайне внимательным.  Внимание никогда не бывает лишним. Особенно, если тебе предстоит защищаться. О! А защищаться вы будете. Ещё как. Уж поверьте мне на слово. Когда перед вами, так сказать, великан, то инстинкт самосохранения не может не стать вашим верным спутником.
До раздражающего оскорбления не только моё лицо, но, кажется, и всё тело успело приобрести цвет молока. Сие событие не на шутку встревожило моё юное сердце. Я возжаждал возможности избежать трёпки, которая вот-вот должна разразиться. Однако другая какая-то часть меня, противилась и, клянусь, она, кажется, хотела подбросить дров в этот костёр.
Я открыл рот, желая вставить пару крепких своих слов по поводу щенка, однако слова из моих уст как-то не пошли. Рот быстро закрылся, и только в глазах можно было уловить злость, которая перемешалась со страхом.
Я щенок? И ни черта не понимаю? Возможно, старпом. Возможно. Но ты-то кто такой, чёрт подери? Лезешь здесь. Все вы умные, бывалые… Поганки доставучие. Ссылаетесь на наш возраст, мол, мы сопляки, которые жизни не видали. Да, тебе-то что, бывалый?! Суёшь свой нос, а сам ничего не знаешь. Ты же понятия не имеешь о моей жизни на суше, но раздаёшь советы, указываешь. Поведал, мол, своё и тебе не желаю. Да не пошёл бы ты. Ненавижу вас таких. Это вы бараны упёртые, ничего не понимаете, и понимать не хотите. Катитесь к морскому дьяволу! Меня от вас всех тошнит, словно я первый раз на корабль попал, а после ещё сухарём отравиться успел.
Зубы скрежетали, а я всё молчал и молчал. Не поддастся на искушение, и ответить, быть может, в последний раз в жизни удавалось. Пока что. 
Какие ещё мечты? Ты о чём, старик? Рому перепил?
Моё лицо заметно исказилось в злобной гримасе, а костяшки побелели - так сильно сжал я кулаки. И какая потрясающая картина вырисовывалась перед окружающими: мальчишка приколочен к стене от страха, но при всём этом не сильно походит на ягнёнка у ручья. Волчонок, что дрожит, но способен вцепиться в глотку – вот, кто я. Пальца в рот не клади, не дамся.
Отец. Я вытаращил глаза и разинул рот. Это короткое слово перевернуло всё внутри, и я – при всех донимавших меня тревогах – почувствовал, почувствовал, как на смену злости пришло недоумение, и я испытал такое волнение, что мог бы, пожалуй, прыгнуть за борт и поплыть вперёд корабля.
Клянусь, моё сердце устроило гонку по всему организму. Я же тупо смотрел на Берга и не мог шелохнуться. Я ожидал удара в прямом смысле этого слова, но никак не в переносном. Я не мог поверить, что верно расслышал слова Гектора.
-Отец? – произнёс я, перебирая едва губами.
Н-да. Никогда бы не поверил, если бы сказали, что моя встреча с отцом произойдёт именно так. Ещё бы негодяю уши надрал за такие враки, но данный факт имел место быть.
Ну и ну, хорошенькие дела.
Не знаю, какое количество времени Гектор Берг продержал в ожидании руку, но он всё же это сделал, потому как, уверен, что прошло достаточно времени, пока я пришёл в себя и протянул ему руку в ответ. Не смотря на то, что моя длань чуть ли не тонула в руке отца, я всё же пожал по-мужски – крепко.
-Ты, - неуверенно начал я, впервые за долгие годы. – Ты, правда, мой отец?
Я стал внимательно рассматривать Гектора. Разумеется, общие черты сразу же бросились в глаза. Стоило только обратить внимание. Вероятно, мне повезло, что мы были далеко от любого водоёма, в котором  беспрепятственно можно рассматривать своё отражение. Сомневаюсь, что устоял бы от соблазна, сравнивать два отражения. Хотя какие сомнения? Бесспорно, повезло.
-Но… Как ты меня нашёл? Случайно? – задал я вопросы, сформулировав как-то не так, искажая смысл того, что хотел, кажется, спросить.
Теперь, когда сердце моё возвращалось к обычному размеренному сердцебиению, я стал припоминать события на корабле  «Аделаиды». Стоит упомянуть, что промелькнула в голове  и встреча в каюте у капитана Ди Сота, и обсуждения с приятелями, и, казалось бы, ложное чувство преследования. А теперь я не мог ни вспомнить нравоучений и, конечно, разговора про плотника.
Что это папа задумал?
Я усмехнулся, а затем нахмурился.
-К плотнику, говоришь, отец? – недовольно произнёс.

+1

8

Предсказывать заранее реакцию мальчишки на известие было дохлым делом: болтаясь в карантинном дрейфе на одном бриге, Гектор изучил его повадки и привычки, но едва ли перебросился с собственным отпрыском хотя бы парой слов. Старпому с фрегата болтать с юнгой на бриге - пришлось бы постараться, чтобы объяснить интерес к мелкому анчоусу в глазах команды; прослыть слабаком, нутро которого зудит спустя две недели после выхода в море, забывшим различия между женским телом и чьим-то еще, гордый горец себе позволить никак не мог. Поэтому с мальчишкой не заговаривал: какой ещё к нему может быть интерес, кроме как к тёплому куску плоти на побегушках? Неужто скажет что-то дельное?
За время плаванья на "Аделаиде" Берг успел пересечься с моряками, бороздящими море под началом капитана Ди Сота, и многие из них не постеснялись бы задать резонный вопрос капитанскому приятелю. Особенно старпомша, Ягна, - та еще язва и мегера. За словом в карман не лезет, дерзит в лицо капитану, мало заботясь о последствиях, размахивает саблей как разъяренная дьяволица, а с юнгами если пересекается, то только чтобы надавать по шее или по хребту, не утруждаясь переложить наказание на боцмана. Гектор не видел, чтобы под ее горячую руку попадался Ронни, но не сомневался, что тот с опаской обходил девицу стороной.
Хотя, как еще сказать, "девица". Кракен и тот посимпатичней будет.
Все это пронеслось в сознании навылет - изувеченное шрамами лицо старпомши с "Аделаиды" мелькнуло перед глазами и снова растворилось легкой хмельной пеленой. Перед фйельцем снова открылась прежняя картина: ушастый быстроглазый мальчишка с ошарашенным выражением лица, будто его только что стукнуло по голове пыльным мешком муки из трюма. Но юнга оправился быстрее, превзойдя скудные ожидания Гектора, и протянул руку через стол даже с какой-то решимостью, чем порядком озадачил старпома. Он не думал, что убедить мальчишку будет так просто, и не успел определить, что с этим делать дальше.
А теперь соображать приходилось вдвойне быстрее. Машинально глотнуть еще из чарки и широко ухмыльнуться в лицо сынку - и это только для начала.
- Кому надо обманывать тебя, салага? - Вопрос прозвучал снисходительно, почти ласково. Подкрепляя интонацию, Гектор легкомысленно отмахнулся свободной рукой, а потом выпустил ладонь юнги из своих мозолистых пальцев, разбивая родственное рукопожатие. - И кому надо было тебя искать? Я понятия о твоем существовании не имел. Оказался на "Аделаиде" по случайности и по дружбе с капитаном - а там ты. Я твоих братьев и сестриц успел повидать сполна за всю жизнь, - Берг прищурился, опять присматриваясь к узнаваемым чертам лица мальчишки, хмыкнул и звучно щелкнул пальцами перед самым его носом. Формой он, кстати, больше напоминал материнский, чем его собственный, берговский. Но вспомнить, как выглядело ее лицо, это всё равно не помогло. Да он и не особенно старался. - Вот и узнал, на кого ты походишь. Ну а там Диего рассказал, что в Боснове тебя подобрал, и ты к тому времени уже в море пороховым ходил. Вот он и решил тебя прибрать к рукам: ты ему показался сообразительным... Молодцом, голова! - Заботливый отец одобрительно тряхнул лохматой головой и вдруг ткнул указательным пальцем ровно в переносицу юнги, упираясь между бровей. - А я ему так и сказал: отдавай мне мальца, буду делать из него человека, раз Марис нас так свёл. Да и больше некому разъяснить ему, как будет лучше. Чего хмуришься-то? - Брови Ронни сползлись к переносице, собрав озадаченную складку под пальцем Гектора, и тот убрал руку. Сложил локти на столешницу и в упор поглядел на сына. Тот выдал короткий вопрос про плотника, и теперь уже брови старпома поползли друг другу навстречу, опережая ответ.
- Так и говорю, на слух тебе жаловаться рановато, малец. К плотнику, да. Я потолкую с ним, возьмёт тебя к себе в ученики. В Рейне плотницкая работа не заканчивается. Починить, подлатать, выстрогать, подпилить - всему скоро научишься, если правду про тебя говорят, и ты не из безмозглых. На суше, смотри: честный постоянный труд, - Гектор загнул первый палец на ладони, поднеся ее на уровень глаз мальчишки. - Целый рынок рядом с портом, чтобы раздобыть себе еду, а не только червивые сухари и солонина в трюме, - второй палец последовал за первым. - Сухая кровать и одежда. Да и руку потеряешь, только если с топором будешь так же коряво обращаться, как со сходнями, - от внимания бывалого пирата не укрылось, что к этому заданию юнга так и не притронулся, хотя он самолично скомандовал ему заняться этим при швартовке. Дело тут скорее в хитрости и изворотливости, чем в неумении, но лишний раз ткнуть отпрыска носом в провинность не мешало. - На "Аделаиду" ты больше не вернешься, капитан тебя мне вручил со всеми потрохами, - вспомнив о потрохах, Гектор потянулся к миске с мясом, отправил в рот внушительных размеров кусок и стал жевать, не сдерживая хищную улыбку. - Поэтому теперь тобой распоряжаться буду я, и только мне есть до тебя дело. Ты еще скажешь мне спасибо, парень, уж поверь. Когда в море сгинут все, кого ты успел узнать за свои два славных моряцких года, - тут Берг невесело усмехнулся и с вызовом вскинул густо заросший щетиной подбородок. - И среди них я сам. Тогда-то и поймешь, если пока что не доходит. Или уже всё понял, а?

+2

9

Живот надорвёшь. Я выслушивал бредни этого старика и нагревался, приближаясь к температуре раскалённых углей. 
С ума сойти, папочка в плотники сынка решил записать. С рождения о нём ни слуху, ни духу, а здесь нате вам, объявился, о правах стал заявлять. Да у тебя столько же прав, сколько у меня на таверну тётушки Клары, козёл. Пристроить он меня решил. Уж сказал бы откровенно. Откровенно погубить решил – вот, что намерен ты, старпом, сделать.  Или до тебя и правда не доходит, что я без моря не протяну? Загнусь!  Неужели ты такой тупой, папа?
Да, про «Аделаиду», это Гектор зря сказал. Новость о том, что на корабле меня не ждут, стала моей последней каплей. Больше я мириться, не намерен. Я едва удержался, чтобы дать закончить свою речь Бергу. Ну, а после отпустил себя. 
-Что ты сказал? – заорал я, и рёв мой в этот миг был ничуть не слабее отцовского. Кто-то из посетителей даже повернул голову в нашу сторону, но окинув, обоих взглядами сразу же решили держаться подальше. Если быть точнее, то окинув, Гектора Берга, они, посетители, сочли разумным выбрать такие точки, в которых их не заденут какие-либо предметы или сам мальчишка, что может полететь.
– Какого кракена?! Чёрт подери… -я подскочил с места и ударил кулаками по столу. – Кем ты себя возомнил? Увидел и вот так просто стал отцом? Один взгляд и сразу сотни решений за меня? А ничего, что это моя жизнь? Я сам вправе определять свою судьбу. И никто мне не указ. Тем более ты, - с жаром бросил я, а затем ткнул пальцем в сторону визави.
Я видел и, клянусь, наслаждался тем моментом, когда эта ухмылка с отцовского лица стёрлась. Он стал сразу же грозным. Ну, почти сразу. Но мне-то что. Можно подумать его отпрыск пребывает в расположении духа. 
-О, нет! Ты не станешь меня перебивать… - поторопился заткнуть отца, пока тот только открывал рот. – Я сказал, не станешь, - твёрдо обозначил. - Ты дашь договорить своему сыну, потому как он твои бредни выслушивал, - перекрикивая.
Будь у меня шерсть, то она непременно бы встала дыбом. Будь ваш покорный слуга животным, то вы бы точно услышали шипение, словно я кот или кобра.  Но мне было суждено родиться человеком. Человеком бойким, упрямым, бесстрашным и кто знает, какой нужен ещё компонент для этого безумия, потому как, вероятно, ещё не было в истории никого, кто мог бы выкинуть подобный фокус с Гектором Бергом. А я плевать хотел на всё.  Будь, что будет. Не собираюсь робеть перед наглецом. Тоже мне выискался отец.
-А теперь мотай себе на ус, старпом, - я сжал кулаки, когда папа шелохнулся. – Я тебе не вещь какая-нибудь, чтобы мной распоряжаться. Коли тебе так надо, то чеши сам туда работать. Быть может, уцелеешь, - усмехнулся. – Никогда. Слышишь? Никогда я не буду работать на суше. Не разлучишь ты меня с морем… - отпрыгнув в сторону, протяжно растянул фразу. Точнее её окончание.
Уклонение моё было напрасным, так как Гектор ничего пока не делал. Он был на пределе, это  да. Каким-то чудом старпом держался. Хотя почему чудом? Мне почём знать, какое у него терпение. В общем, угрозы никакой не было. Я зря совершил подобное действие. Им лишь подтвердил, что бесстрашен, но не до безумия. И, что отец всё же для меня что-то значит, не смотря на наше короткое знакомство. Иначе, как объяснить мой пыл? Ну, послал бы старика, да и пошёл себе. Конечно, далеко уйти не удалось бы, но при безразличии, поступил именно так.
-Не будь дураком, отец.
На этом видимо терпение Гектора Берга лопнуло. Потому как я даже не понял, когда он успел взять меня за грудки. Секунда, а я благодаря стараниям отца вешу в воздухе, но продолжаю кричать:
- Куда бы ты меня не запихнул, я всё равно сбегу в море.
Я пытался выбраться, бил по рукам, но… Но что я мог? Ронни и Гектор. Даже смешно сравнивать. Мышонок и великан. Да отец при желании может раздавить меня одной рукой, как крысу на корабле, которая доставляет хлопоты.
-Отпусти меня, - прокричал я, не оставляя попыток выбраться. – Ты не имеешь права со мной так обращаться.
Колотить по рукам не было смысла. Мои удары для отца, скорее всего, были не больше, чем касания назойливой мухи. По этой причине я вцепился обеими руками в руку родителя и умудрился дотянуться, а затем укусить его. Попытка удалась, но почему-то очень сильно напугала меня, от чего произошли следующие события.
Не знаю, не помню… Однако что-то меня вынудило умоляюще кричать:
-Папа.
От испуга моё сердце сжалось и похолодело. Кажется, я даже каким-то образом стал в размерах меньше.
-Папа. Отец. 
Удивительным казалось мне только одно, что я кричал обращения, которые при нашей встрече использовались мной всего несколько минут. Вероятно, здесь была заслуга подсознания и моих долгих мечтаний. Мечтаний, разумеется, не такой встречи, что произошла сейчас.
В моих сладких грёзах мы ладили с отцом. И я бы поверил во что угодно, но только не в то, что он способен меня убить. Однако реальность жестока. И, кажется, сегодня ваш Ронни приближался к порогу смерти.

Отредактировано Ronnie (2018-02-18 02:08:14)

+1

10

Выдав свою убедительную речь, после которой, как сам Гектор с удовлетворением подумал, просто невозможно не поддаться соблазну остаться на суше, пират загрёб со стола бутыль и, игнорируя чарку, влил в глотку очередной глоток темного рома. Прикрыл глаза, покатал жгучий пряный вкус на языке и проглотил - ровно за миг до того, как истошный вопль юнги отправил бы глоток не в то горло. От неожиданности Берг широко распахнул глаза и уставился на мальчишку, а тот уже завелся, как будто морской черт в него вселился: подскочил на ноги, стучал по столу жалкими кулачонками, отчаянно драл глотку и сверкал глазами из-под своих вихров не хуже попавшего в капкан волчонка. За свою жизнь Гектор успел побывать охотником в северных лесах и таких вот зверят повидал немало. С ними разговор короткий: если капкан покалечил так сильно, что уже не оправятся, то подступиться вплотную и добить охотничьим кинжалом с широким острым лезвием.
Сейчас в руках у Берга не было кинжала, только мутная бутыль с остатками рома на донышке, но и это - грозное оружие в умелых руках. А уж на сноровку старпому жаловаться не приходилось. Что трезвому, что хмельному.
- Да ты... - рокочущий голос горца и угрожающий медвежий рык - одно и то же, особенно на фоне возмущенных писклявых воплей мальчишки и притихшей таверны. Но сопляк разошелся не на шутку и только прибавил громкость, отчего Берг изумленно умолк, моргнул и потряс головой, прогоняя наваждение.
Но наваждение было тут как тут - вот оно, взъерошенное и дикое, хорохорилось и петушилось, все никак не унимаясь; орал за троих, сжимал мелкие кулачки и метался у стены, так и норовя быть пришибленным стоящим рядом веслом. Выбраться из-за стола и дать дёру мальчишка все равно не сумел бы, поэтому пока Гектор только ошарашенно следил за ним глазами, как следишь за назойливой мухой, которую лень отгонять. Но однажды муха попытается сесть на кусок мяса, к которому ты примерялся, и терпение сойдёт на нет.
Так же, как если мальчишка вдруг бросит тебе в лицо прямое оскорбление и не оставит выбора.
А выбирать и не хочется. Выход тут один.
Мутная бутыль с грохотом опустилась на столешницу, когда рослый фйелец тяжело поднялся из-за стола во весь свой рост. Выпрямился, прищурился, скрипнул крепкими зубами, примерился - выбросил вперед руку и цепко взял мальчишку за грудки. Ветхая изношенная рубаха юнги затрещала в пальцах; старпом ухватил ее крепче и дернул вверх, отрывая ноги мальчишки от земли. Жест вверх и вперед  - спиной и затылком мужчина крепко приложил Ронни к стене, дрогнувшей от удара, и второй рукой поймал весло, которое начало падать и могло пристукнуть по макушке их обоих.
- Бизань тебе в глотку, салага! На кого разорался? - Рыкнул Берг, сильнее вдавив Ронни спиной в стену таверны и тряхнув перед ним сломанным веслом. - Сюда слушай, моряк вшивый, - последние слова пират произнес с особенным смаком и издёвкой, опуская нижнюю губу, обнажая в оскале зубы. - Кого дураком назвал? Еще раз - и весло вот это в зад тебе засуну, понял? А вытащу прямо из... - откуда конкретно, Гектор договорить не успел: мальчишка извернулся и вдруг ощутимо укусил отцовскую руку, крепко державшую его за грудки. Не до крови, но сильно - на загорелой обветренной коже моряка сразу проступил след от зубов, и, грязно чертыхнувшись по-фйельски, Берг машинально выпустил юнгу. Тот с грохотом рухнул вниз и мог бы пролететь мимо колченогого стула, если бы не скорость реакции бывалого пирата. Оправившись от изумления, он снова ухватил мальчишку - уже за тонкую шею, а не за грудки. Моряцкие пальцы жестко сомкнулись вокруг тщедушной шеи мальца; Берг вздёрнул салагу вверх, вновь поднимая на ноги и выше - почти до уровня собственных глаз. Из груди рвалось рычание, от гнева его колотило, взгляд - дикий, как в пылу абордажной схватки, - ввинтился в переносицу мальчишки.
Злить Гектора - идея не из лучших.
Подтвердить это могли бы многие, но уже не подтвердят. Кто языка лишился старанием старпома, кто дара речи. А кто и жизни, если вот так опрометчиво наскакивал на горца и разорялся, бросал оскорбления в его гордое лицо или, тем более, разевал на него пасть и кусался.
Хотя, такого еще не было. В пьяных заварушках в ходу ножи и сабли, а не зубы.
Но если у тебя только это жалкое оружие и есть?

Пальцы стиснулись сильнее: мальчишка на глазах синел и задыхался, прижатый к стене таверны с болтающимися в воздухе ногами. Но все еще пытался что-то просипеть. Разобрав, что именно, Гектор шумно выдохнул, как разъяренный бык. И моргнул. Раз, другой - прогонял алую пелену, застлавшую глаза. Раскатисто рыкнул еще раз, грозно и с какой-то даже досадой, и вдруг разомкнул стальную хватку своих пальцев, роняя придушенного юнгу обратно на стул.
- Черт паршивый, - смачно выплюнул он, усилием воли усаживая себя напротив. Внутри всё клокотало, гнев тоже сдавливал горло невидимой рукой, и вместо рычания Берг сам теперь надсадно хрипел. - Совсем отбитый, кракен тебя задери, - не сводя хищного взгляда с мальчишки, пират вслепую нащупал бутыль и приложился к ней, делая жадный глоток. Руки все еще подрагивали от гнева, а юнга напротив приходил в себя медленно, не торопясь расставаться с синевой лица и хватая ртом воздух. Оправлялся он подозрительно долго, и Берг потянулся к нему через стол, замахнулся и как следует приложил сына ладонью по лицу - не удар, а так, шлепок, чтобы быстрее оклемался. Когда взгляд мальчишки стал более осмысленным, а синева понемногу начала сходить, Гектор крякнул и пихнул ему в руки свою чарку с недопитым глотком рома.
- Очнись, вояка, - буркнул он и провёл ладонью по своему лицу. В ушах почему-то до сих пор звучало эхо тех придушенных хриплых криков, когда припёртый к стене мальчишка на всю таверну называл его отцом и даже как-то беззащитно - "папой". Отчаянно и жалобно, безнадежно. И этот его взгляд в последнее мгновение...
Проскрежетав зубами, Берг мотнул головой и звучно щелкнул по чарке ногтем.
- Пей, говорю. Давай, - он подтолкнул чарку к губам юнги, пальцем надавил на его подбородок и влил глоток рома ему в горло. - Моряк недоделанный.
Мужчина смотрел на сына не отрываясь, и на его лице медленно расползалась широкая ухмылка. Глядя на худощавого подростка, который так стоически молчал с самого начала, ни за что не скажешь, что он способен учинить такую бурю.
Но гляди ж ты! Как будто жидкий огонь в венах, а не соленая водица.
- Понял, ладно, - ухмыляясь еще шире, Берг откинулся назад, упираясь спиной в соседний стол, и только сейчас понял, что всё еще поигрывал веслом в свободной руке. Прислонил его обратно к стене и прищурился на бледного (но уже хотя бы не синего) мальчишку. - Не хочешь плотника - пойдешь к кузнецу. Я всё сказал.

+1

11

Темнота. Глухая темнота – вот, что было перед глазами, пока я не ощутил пощёчину, быть может, удар кулаком по лицу. Понять это не представлялось возможным. Зато такие действия со стороны Гектора Берга меня немного оживили. Окружающие звуки переставали быть приглушёнными. Конечно, разобрать, что сказал отец, не удалось, однако, глаза как-то даже оживлённо скользнули по чарке и бутылке рому. Но не смотря на это всё равно не в состоянии был выпить, предложенный напиток, поэтому, наверное, старпом сам влил мне спиртное в рот. Я поперхнулся и закашлялся, но почувствовал, что становится лучше.
Когда вас отпускает от недавно минувших событий, то непременно начинает нагонять боль, если ваше тело не так давно стоически перенесло увечья. Затылок, спина, шея и даже лицо – всё это давало о себе знать. Меня же начинало трясти. Слава Богам, что причиной был не тремор, а глыбина напротив. Хотя ещё неизвестно кто хуже.
И если вы думаете, что ваш Ронни нытик и слабак, то свяжитесь сами с Гектором Бергом, и мы посмотрим тогда, что вы скажете по поводу частей тела, к которым приложилась старательно лёгкая рука моего отца. У старпома такое нежное касание, что все органы потом висят на одном волоске. Прошу заметить: все. Все, а не каждый по отдельности.
Нет, ну, он явно издевается. Кузнецом. Вы это слышали? Что ещё предложишь, па-па?
Из-за недавней истории я боялся теперь что-либо сказать. Но, вероятно, страх был временным, потому как дрожащей рукой потянулся к бутылке и испил из неё, а затем слышно поставил на стол и хрипло произнёс:
-Не хочу.
Появилось желание добавить ещё что-то, однако не стал торопиться. В первую очередь решил, что неплохо было бы обдумать свои действия и слова.
Он сказал, он решил и он понял. Понял скорее я, что пословица «Сила есть — ума не надо» про Гектора. Всё ясно. Здесь нужно действовать по-другому. Напеть новоиспечённому отцу, что согласен и при удобном случае бежать. Хотя это возможно только, если подавлю хоть на какое-то время свой характер, а иначе он сыграет со мной злую шутку.
Успокойся Ронни. Возьми себя в руки.

-Отец. Кузнец – не моё призвание. Там ничего не получится.
Аргумент вышел так себе, потому что уже в следующую секунду, брови Чертяги поползли вверх.
-Отец, подумай сам,- поторопился добавить. - Ты пристроишь меня к кузнецу, плотнику, торговцу или ещё кому-нибудь, а затем уйдёшь в море. Ты вновь оставишь сына без присмотра, и тогда мне никто не помешает сбежать. Разумеется, побег мой будет на корабль. То есть снова в море, - просипел я, пытаясь сохранять спокойствие. – Возьми меня с собой и всегда сможешь присматривать и иметь власть надо мной.
Зря добавил последние слова. Они могут зародить сомнение…
– Да и какая здесь забота, когда перекладываешь свою ответственность на других.
Что уж там сомнение, когда я забылся и сказал не то, что следовало бы. Последние слова навряд ли пришлись отцу по вкусу. Я испугался и затих. К счастью, ничего страшного не произошло.  Через какое-то время я несколько осмелел и даже стал раздумывать, чем кончится наша игра в «Узурпатора». Конечно, если притихну, то смогу продержаться долго, но рано или поздно сорвусь, и отец прикончит меня.
Дело ясное: Берг хочет, чтобы я ушёл с палубы. Точнее вообще с корабля. И он добьётся своего, выбросит на сушу, если ничего не предпринять.
Следовало поступить по уму, но спиртное уже чуть-чуть  ударило в голову, и мой язык не мог отказать душе в услуге повеселить её.  К тому же длань в очередной раз без зазрения совести потянулась к бутылке, и горлышко коснулось моих уст, отправляя крепкое содержимое внутрь. После того, как оторвался от угощения, заявил:
-Родимый батюшка, ты уговорил меня. Есть место на суше для такого оборванца, как твой сын. Я желаю воспитываться в строгих традициях святой церкви. И пока не передумал, советую выдвигаться, - кончив свою издевательскую речь, я взял весло и стал выбираться из-за стола. – Пойдём, старик, - весело бросил я, стараясь не смотреть на отца.

Отредактировано Ronnie (2018-02-20 23:00:10)

+2

12

Живучий, черт мелкий. Пару лет в море протянул - и еще протянет, упорства хватит. Да и ядром такого уже не придавит. Не должно.
Мысли ворочались в сознании Гектора медлительно и неуклюже - точно так же, как сын приходил в себя после короткой, но действенной встряски. Соображения, слова и действия старпома редко расходились между собой. Куда проще говорить, что думаешь, и делать, что говоришь, особенно когда не опасаешься кому-то не угодить. Берг никогда не опасался. И Ронни, видно, тоже, потому что тот ор и визг, что он поднял, вскочив из-за стола, заставил притихнуть даже шумных завсегдатаев портовой таверны. Опешил и сам Гектор - никто не привык, чтобы салага-юнга так рьяно выражал свои протесты. Будешь высовываться, болтать и бунтовать - живо за борт отправят или втихаря прирежут, если будет охота марать руки, пока корабль мирно пришвартован в порту. Проще, чем выслушивать бредни слабо соображающего недоростка.
Но вот этот мальчишка - именно он и больше никакой другой - был сейчас важен Бергу, поэтому и пришлось приводить дуралея в чувство после того, как сам его чуть не прикончил. Две недели карантина и дрейфа, пока старпом наблюдал за хитрым юнгой, свыкался с мыслью о том, что это - его собственные плоть и кровь, представлял, как ему об этом скажет... Не так, конечно, как оно вышло. Но кто мог предсказать? Этот мальчишка был единственным взрослым отпрыском Гектора, рядом с которым он оставался так долго, и после всего обдуманного и решённого оставлять его на произвол судьбы никак было нельзя.

В конце концов, паршивец в чувство вернулся. Всё потому, что паршивец учуял ром. С широкой ухмылкой отец следил за тем, как его собственное создание тянется к бутыли с остатками пряного пойла, хоть рука и дрожит, заплетается распухший язык, а с лица не сходит бледность.
И мямлит всё о своём. Вот же зараза!
- Предположим. Представим, да. Ну, убежишь ты в море. И что потом? Я, думаешь, тебя там не найду? Этот мир меньше, чем тебе кажется, салага, - Гектор прищурился, не глядя стянул из миски последний кусок мяса и закинул его в рот, а когда крепкие челюсти его перемололи, продолжил. - Если найду и пойму, что ослушался меня, наплевал на этот вот разговор и сделал по-своему... Я тебя и убить могу. Без шуток. Ты это уж, наверное, сообразил, - пират не сводил взгляда с лица мальчишки, следя за его мимикой. Хмель сделал ее не такой живой и слегка заторможенной - юнга слишком долго смотрел на старпома в упор и не особенно спешил пугаться угрозы. Обычно любая угроза, произнесенная Бергом, моментально обретала самый зловещий смысл и нависала тяжким бременем над тем, кого угораздило стать ее объектом. Но даже после выволочки Ронни не особо впечатлился. Хотя целью Гектора было именно это - припугнуть, впечатлить, придавить положением, превосходством, опытом и силой и вынудить прислушаться; вытащить мальца за пунцовые уши к светлому будущему мирного сухопутного. Убивать мальчишку на самом деле было бы жаль, на черта он мертвый нужен? Пока живой и шевелится, ершится и скалится, какой-то он весь из себя...
- Забавный. Забавный ты, говорю. Голова, - Берг ухмыльнулся еще шире и опять потянулся через стол, чтобы нагло постучать указательным пальцем по лбу сынка. - Власть, ответственность, забота... Для тебя всё это - пшик, слова, которые где-то от кого-то услышал, запомнил, а что они значат - черт их разберет. Да? Тебе-то откуда знать? Много у юнги ответственности, ты мне скажи? - Убрав руку от лица мальчишки, Гектор облокотился на стол и протяжно вздохнул, качая тяжелой гудящей головой. Хмеля в нем было не много, но после моря на суше всегда штормит, и первое время чувствуешь себя так же паршиво, как когда в первый раз на палубу ступил и тут же разукрасил ее содержимым своего желудка. - У меня таких как ты в каждом порту по двое-по трое, знаешь, - доверительно сообщил чистую правду и выразительно развел руками, мол, ну и что с вами теперь поделаешь, раз уж сами народились. - И никто, ни один в море не ушел. Мамаши не пускают - и пррравильно делают, если хочешь знать. Ну а ты раз сиротой остался, то кому следить за тобой? Только мне, получается. И я тебе добра желаю, малец. Ты бы лучше послушал, что я говорю.
Может, Ронни и слушал, но одновременно с этим рука его опять тянулась за ромом. Слова про "родимого батюшку" и "традиции церкви" вынудили Гектора ошалело встряхнуть лохматой головой, задуматься и в итоге сделать вид, что он этого не расслышал. Шум в таверне только нарастал - где тут разобрать слабый голос хилого мальчишки? Вон и весло-то с трудом тащит.
Но последнюю реплику игнорировать было нельзя; "старик" поднялся из-за стола, слегка пошатнувшись, ухватился за лопасть весла и притормозил парнишку, который уже бодро протиснулся мимо и отправился к двери. И ведь хлебнул рома, а худосочные ноги все еще несут, да почти ровно - в дверь, по крайней мере, вписался, и с порогом встретился не носом.

Дневная жара отступала перед вечерними сумерками, и дышать стало легче, чем на солнцепеке. Со стороны порта тянуло привычной рыбной вонью, но выбранная дорога уводила сына с родителем дальше от пристани.
- Я слышал, у этих паршивых петерианцев есть такие обычаи: набирают в обучение оборванцев вроде тебя, одежду выдают им, кормят по расписанию, вино даже наливают. А взамен - славить их Бога, пока не сдохнешь, не выходить за стены крепости и женщин не касаться. Может, там им и отрезают чего-нибудь лишнее, чтобы не захотелось послать все к дьяволу и сбежать, когда в штанах зудеть начнёт. Как тебе? Хочешь в такое место пристроиться? На Тиле этого, конечно, не найдешь, но ради такого случая я бы даже на материк метнулся. Послушать, как орать будешь дурниной, пока тебя там режут, - воображение несло Гектора вперед на полных парусах, и он от души расхохотался, дернув на себя весло, а вместе с ним и Ронни, и от души приложил его ладонью по спине - так, что подогнулись коленки. - Нет уж, у кракена в кишках я видел своего сына каким-то ублюдком-церковником! Нет, идем к плотнику, как и хотели, весло передадим - как Диего наказал, ну а потом я потолкую... - за непринужденной беседой - точнее, берговским монологом и хохотом, - двое свернули на другую улицу, и впереди уже замаячила вывеска плотницкой мастерской. - И там уже поглядим. Смотррри, не выкини мне тут фокусов, малец, - мозолистые моряцкие пальцы сильнее сжались на тщедушном плече Ронни. - Кому жалеть потом придется, знаешь?

+1

13

Веселье прекратилось, когда чья-то рука ухватила весло, уменьшая скорость моего шага. В сердце ёкнуло, а ноги попытались вытащить нас из этой передряги, но толку не было.  Меня старательно удерживали.
Какая-то часть спиртного очень быстро выветрилась из головы, когда из уст отца не только рокочущий голос, но и сама история, словно плеть, хлестнули по мозгам. «Что им отрезают?» - глаза сразу округлились, а я едва удержался, чтобы не проорать вопрос вслух.  Да, это могло меня погубить. Тогда прощай план. А всё так славно начиналось:  крыша над головой, и хлеб, и вино, и одежда. Разумеется, минусы тоже старпом озвучил, но с ними как-то смириться, наверное, можно. Что мне женщины, когда я их никогда не знал? Славить Бога? Пожалуйста. Они мыслей не читают и никогда моего истинного отношения не узнают. Не выходить за стены крепости, это труднее, однако можно что-нибудь придумать.  Но свистулька. Её-то за что? 
Рассуждал так, словно действительно туда собрался. Я ужаснулся мысли, и выбросить кошмар из головы помог отец. Берг дёрнул на себя весло. Весло, конечно, полетело вместе со мной. И зачем, спрашивается, так сильно вцепился в него ещё с самой таверны?
Ронни дурак, каких мало. Хмеля было немного, а сообразить не сообразил, что пока руки не вцепились в мою драгоценную шкурку, есть шанс на побег. Идиот. На кой чёрт тебе это весло? Отпустил бы его и бежал себе на здоровье, однако надо ж было покорно плестись рядом с Гектором. Нет, убежать-то от родителя навряд ли удалось, однако попытка такая имелась.  А теперь этот здоровяк впился своей ручищей в моё плечо, что, клянусь, скоро кости хрустнут и на коже неизвестно какого цвета след останется.
-Разумеется, отец, - ядовито процедил, я. – Только ты забылся, - злобно. – У нас уговор был, что в море не пойду. Тебя волновало, чтобы я на суше остался. Так вот…- остановился, пытаясь вырваться, от чего сделал себе ещё больнее. Боль же прибавила злости, а вывеска плотницкой мастерской не на шутку напугала. – Твой сын согласен остаться на суше. Церковником, а не треклятым плотником или кузнецом, или ещё чёрт знает кем.  Готов, - выделил слово. – А ты всё не доволен.
Плевать, что будет. Нужно продолжать стоять на своём. Отец точно не согласиться на церковника, что для меня очень даже хорошо. Я с ума ещё не сошёл, чтобы добровольно на четыре стены в молельне подписываться.
«Готов поклясться, что сил убежать подальше от этого поганого места мне хватит»
- подумав, я огляделся и решился на очередную выходку. 
-Да…Отпусти, убери свои грабли. Мне больно, - в очередной раз попытался отстранить отцовскую руку от себя. – Нет… - раздался хрипло – испуганный крик, а затем весло, которое порядком надоело, полетело вниз. И как вы думаете, куда оно приземлилось? Конечно, Гектору на ногу.
Я воспользовался шансом и ринулся вперёд. О направлении побега не задумывался. Просто бежал и бежал. Бег значительно замедлился, когда под ступнями поменялась почва, а затем очень скоро песок ощутил телом. Всё произошло быстро. Как-то даже не разобрать, что именно сбило меня с ног, быть может, палка, вело или цепкие руки Берга. Чтобы то ни было, стан мой обменялся крепким поцелуем с песком. Однако на этом наша тесная связь не закончилась. Природный ресурс благодаря стараниям пирата приступил  к собственному небольшому исследованию. Он лез и ласкал меня под одеждой и пытался забраться в рот, когда мои руки щедро загребали его, оставляя видимый след. След говорил о том, что меня прилично протащили. Впрочем,  это мог быть всего один рывок на себя Гектором.
Отплёвываясь, продолжал брыкаться. И, вероятно, мне  удалось куда-то ударить обидчика, потому как ноги мои в следующую секунду стали свободны. Я же развернулся на спину и захватил в руку песка, которым швырнул в отца.
-Не тронь меня, - сердито бросил родителю слова и загрёб ещё песку, подскакивая на ноги. – Морской дьявол тебя подери. Я не пойду в плотники. Я не останусь на суше, отец. Когда до тебя это уже дойдёт? – второй горсткой, что находилась в руке, не успел ослепить или как-нибудь по-другому воспользоваться. Старпом крепко схватил меня. - Тысяча чертей! И морякам церковник нужен, когда Марис не дружен, - неведомо какую чушь выкрикивал я, пытаясь ещё больше в ответ разозлить Берга. Хорошо, что нас не слышали. Иначе сочли бы меня за умалишённого и точно бы никуда уже после таких слов не взяли. – … против столь грязного насилия.
Под сильным натиском долго дерзить не получится, а пытаться побыть в роли шута и тем более не выйдет. Поэтому остротам моим пришёл конец. Извиваясь, пустил в ход всё, что мог. На этот раз отбиваться пришлось не только кулаками, но и ногами.
– Я не трусливый щенок. Ты не сделаешь из меня портовую крысу, - шипел, словно змея. – Безмозглая рыбина, - сыпал всевозможными оскорблениями, что не отправят меня раньше времени на дно морское. В голове роилась сотня крепких ответов, но я не выпускал их на волю для своего же блага.  – Пусти меня, глыбина.
То ли инстинкт самосохранения, то ли что-то другое до этого уберегали меня от столь рискованного действия, но на этот раз после многочисленных, кажется, бессмысленных брыканий, я решился на удар по лицу. Вероятно, тому поспособствовала накатившая до краёв злость и боль.
-Найдёшь в море и убьёшь за ослушание? - я сжал покрепче кулак и заехал отцу по лицу. – Тогда убивай сейчас. Всё равно без моря сдохну.
Сердце моё бешено колотилось, а глаза сверкали смешанным огнём эмоций. Я безумно боялся, но не собирался сдаваться. Я не неженка и не девчонка, чтобы мне указывали, где должен работать.

Отредактировано Ronnie (2018-02-23 18:07:37)

+1


Вы здесь » HELM. AUREA TEMPORIBUS » ФЛЭШБЕКИ/ФЛЭШФОРВАРДЫ; » Бунт без корабля