HELM. AUREA TEMPORIBUS

Объявление






Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HELM. AUREA TEMPORIBUS » РЕАЛЬНОЕ ВРЕМЯ; » «Искренне идущий — всегда находит»


«Искренне идущий — всегда находит»

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

«Искренне идущий — всегда находит»
8 июля 1443 года ● день ● недалеко от Авелли, катакомбы
Киллиан Хорнли (ГМ), Лоренцо Пацци, Николло де Ланца
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Кто бы мог себе представить, что учёный ум когда-то будет служить Церкви? Увы, для достижения собственных целей иногда приходится идти на то, что в обычной ситуации пойти было бы неприемлемо, ведь именитый изобретатель и художник Николло де Ланца попросту не мог выбирать - ему пришлось согласиться на помощь Арвьерширскому Папстве в поисках полу-мифических печатей данактийского ордена. Теперь ему предстоит проникнуть в катакомбы, недалеко от западной столицы, испещренные смертоносными механизмами для защиты хранящейся в них ценности, не говоря уже о многочисленных загадках, которые не поддались прошлым добровольцам, некоторые из которых заплатили самую высшую цену за неудачу. Помогать Николло снарядили Лоренцо, оруженосца герцога Орллеи, однако перед началом предстоит разговор с Киллианом Хорнли, тайным советником герцога, курирующим прошлые попытки добраться до заветной печати.

Дополнительно

● Квест пройдёт в два этапа - сначала разговор Николло и Киллиана, после - попытка добраться до печатей. Отыгрывать Киллиана будет ГМ.

+1

2

Солнце не успело ещё полностью выйти из-за горизонта, как дела роем навалились на тайного канцлера Орллеи. Многочисленные письма, депеши, обращения, доклады, поручения и всё требовало внимание. Работа – хуже капризной жены, от жены хотя бы можно получить удовольствие, а работа удовольствие приносит лишь счастливчикам или глупцам, которые могут восторгаться собственными сомнительными успехами. Киллиан всегда исходит из того, что любой его труд мог быть сделан лучше, иначе человек начинает лениться и никакого самосовершенствования не происходит. Дипломатическая миссия в Моргарде пусть и не войдёт в учебники по искусству ведения переговоров, однако зарекомендовала Хорнли как дельного мастера слова, человека большой политики. Герцог уже обязан своему тайному канцлеру многим, а скоро к его весёлой компании должников добавится ещё один влиятельный человек – Джованни Барончелли, которого нынче в Орллее принято называть Пий XVII, Арвьерширский Папа, понтифик барончеллистов. Как ни странно, Киллиан волей-неволей и сам стал барончеллистом, хотя разницу между обычными петерианцами и барончеллистами так и не уловил, да и не старался – вопросы Церкви канцлера волновали меньше всего, пусть богословы спорят о наименованиях. Сказано – барончеллист, значит – барончеллист. Завтра скажут креститься иначе – будет креститься иначе, суть то не меняется. Однако даже Церкви нужна помощь и эта помощь не всегда денежные вливания, хотя без них никуда – на сей раз Церковь ударилась в мистицизм и находится в поисках загадочных печатей данактийского ордена, чьи свойства никому до конца не понятны. Зачем искать то, что может оказаться обычной безделушкой? Столько денег, сил и времени будет потрачено зазря, а главное – несколько человеческих жизней. Под руководством Киллиана были найдены катакомбы, в которых, если верить свиткам, находится одна из четырёх печатей, но проникнуть туда крайне сложно, ещё сложнее – выйти живым. Несколько смельчаков за обещание большой награды уже попытали счастье и теперь их останки покоятся в могиле и вот приходит очередной искатель легких денег. Николло де Ланца, как канцлеру доложили, был небезызвестным художником и, что важнее, изобретателем лирэфийского пулемёта – то самое орудие, которое должно было изменить баланс сил в противостоянии с Хельмом в пользу запада. К счастью, испытать его в доподлинно боевых условиях не вышло и может в ближайшем будуще м не выйдет, однако свою долю славы автор его творения получил, раз уж даже советник герцога о нём знает.
- Легат, - Киллиан поприветствовал небольшим кивком возникшего в дверях художника. Пусть он и был легатом, однако происхождение его оставляет желать лучшего и особых почестей мужчине ожидать явно не следует. Да, на время выполнения своего задания у него есть определенные привилегии и права, но это положение лишь временное и по завершению работы, когда ему вручат тугой кошель с золотом, он вновь станет простолюдином, пусть и талантливым.
- Приступим к делу, - сразу же начал Киллиан, не имея времени обмениваться вежливостями и прочими формальностями. Чем быстрее они закончат, тем скорее канцлер сможет занять другими насущными делами, некоторые из которых важнее мифических печатей, спрятанных глубоко в катакомбах. Будет интересно увидеть лицо Его Святейшества, если вместо печати художник принесёт большой булыжник с похабными рисунками предков.
- Катакомбы расположены в шести милях от города, вход долгое время был искусственно замурован. Длинный коридор испещрен различными ловушками, большинство из которых сводятся к тому, что на полу есть нажимные плиты, приводящие всякого рода острые предметы в действие. После коридора есть дверь, с правой и левой стороны от которой располагаются мозаики с деталями карты. Некоторые детали со временем рассыпались или повредились, поэтому собрать всё воедино и правильно нашим смельчакам не удалось. Надеюсь, вы справитесь лучше, - что после этой двери – Киллиан не знает, иначе надобности в художнике не было бы.
- Не так давно мы нашли некоторые записи об этих катакомбах. Судя по ним, их уже открывали единожды и позже вновь закрыли по какой-то причине, - мужчина взял сверток бумаги со стола и протянул его Николло, - Здесь написано, что до хранилища надо пройти четыре уровня вниз, под землёй, и каждый уровень представляет собой одну большую комплексную загадку. Если какая-либо её часть неверно интерпретирована, прохода на следующий уровень не будет. Нам удалось добраться только до первой двери, с мозаикой, что за ней – неизвестно, - по сути и ёмко, это всё, о чём знал Киллиан, не считая мелочей всяких, о которых художник и сам в состоянии спросить.
[NIC]Cillian Hornli[/NIC]
[STA]тайный канцлер Орллеи[/STA]
[AVA]http://i.imgur.com/UTQ3Ymi.png[/AVA]

+1

3

Кристиана Ларно. Графиня Дарингшира. Вдова... Прошел месяц с тех пор, как судьба столкнула художника с белокурой леди. С тех пор, как она выкрала его дневник, а вместе с ним записи о тайне данактийского ордена. Придворная дама Хайбрея. Обер-гофмейстрина. Ведьма... Мысли вращались по кругу, словно змея, жалящая хвост. Николло повторял всё, что ему удалось узнать о женщине, предавшей его… Нарочно или случайно? Мужчина не стал выдумывать оправдания. Он был зол, хмур, взвинчен. А кровь, текшая по жилам, казалась ядом, отравляющим не столько тело, сколько разум. Кто и как успел использовать те знания, что увели из-под носа растяпы де Ланца? И какова цена этих сведений? Быть может, изобретатель уже обменял её бартером на свою голову?

Теперь Николло понимал: чем сильнее ты сближаешься с большими и серьезными людьми, тем больше и серьезнее становятся твои проблемы. Сначала его поставили перед фактом: найти треклятые печати, либо попасть в немилость самого Папы. Затем приставили двух соглядатаев. Нет, не то, чтобы шпионы были так глупы, что быстро раскрыли себя… Но когда ты видишь одни и те же лица на рынке. В церкви. Подле мастерской. За работой. Едой. После сна. Перед сном. Во сне… Это не может не навести на мысль. И вот теперь ещё эта роковая кража!

Конечно, изобретателю удалось восстановить большинство записей. Пожалованное звание легата открыло двери в монастырские библиотеки Авелли и Арвьеры, кое-что у него получилось почерпнуть и в рейнских хранилищах. Простолюдин, в жизни не видевший, столько сокровищ, часами просиживал в холодных читальных залах. Сначала он пролистывал каталоги, которые составляли хранители. Напротив некоторых книг, например, о еретических учениях или той же магии, стояли черные метки – их ни за что не получить в руки, имей ты хоть десять разрешительных грамот. Зато жития святых, щедрые описания истории края, фолианты о навигации, свойствах камней и жидкостей… Всё это было в достатке. Новый блокнот ширился заметками. И его – пухлую книжицу, будто распираемую осознанием собственной значимости, художник не выпускал из рук. Он умел учиться на своих ошибках. Но, к сожалению, поздно.

К Киллиану Хорнли инженер шел не без опасений. Вызов тайного канцлера мог означать, что угодно. За закрытыми дверями крошили и не такие сошки, как безродный де Ланца. И хоть изобретатель верил, что шпионы инквизиции не сумели разнюхать чего-то стоящего, его просчет мог аукнуться каким-нибудь... неожиданным образом. Николло поклонился - как всегда собрано, без расшаркиваний. И остановил внимательный взгляд на собеседнике.

Человек дела - прямая речь, стремление сэкономить время, располагал к себе. Художник не услышал в словах ни намёка на угрозу, а потому позволил себе расслабиться. Но лишь самую малость. Он ещё не знал – возможно, расскажет обо всём сам. Всё-таки Орллея и Хайбрей только-только приходили в себя от необъявленной войны, а тут какие-то утечки секретов, тайные поиски несусветных реликвий… Стоит разделаться с этим, как можно раньше.

- Эти катакомбы изначально были предназначены для хранения печатей или это усыпальницы? И есть ли хотя бы самые примерные чертежи? – от рассказов канцлера волосы вставали дыбом. И хотя мужчина успел начитаться про секретные секции библиотек, которые охраняют комнаты с дурманящими травами, тайные переходы старых замков, что распахиваются только после махинаций с узорами кладки… но нажимные плиты? Острые орудия? Чей мозг мог изобрести и воплотить такое?

Протянутые свитки Николло пробежал несколько раз. Сначала полностью, залпом, стараясь уловить суть. Затем ещё раз, медленно и серьезно вгрызаясь в строчки. Четыре секции могли символизировать, что угодно. Четыре части света, четыре стихии и четыре периода человеческой жизни… Детство, молодость, зрелость, старость. В свете озвученного, мужчина бы добавил ещё одно: смерть. «Тетрактис» - четверка была сакральным числом у многих народов. В петерианстве она образовывала крест, в панагизме - олицетворяла круговорот времен года и фазы луны. Признаться бы сейчас, что ему это всё не по силам. Загадки ордена могли оказаться совершенно не разрешимыми для ума, далёкого от религиозных заветов. Разве так важно, что его сочтут трусом? Когда де Ланца волновали пересуды окружающих… Но теперь у изобретателя был другой мотив. Записи украдены. Причем той, кому он решил довериться… Время бежит, затягивать поиски больше нельзя. А потому он не откажется, найдет, а, быть может, просто не вернется. Впрочем, у четырехлистника тоже четыре листа, а он считается, символом удачи.

- Кто будет проводником? – де Ланца снова поднял изучающие карие на канцлера. Очевидно, что одному человеку такое путешествие не под силу. И потом, Николло было интересно, чью ещё жизнь церковники готовы возложить на алтарь своей цели.

ОФФ

Кражу, надеюсь, отыграем в параллельном эпизоде. От шпионов это скроем, а вот все последствия на усмотрение АМС.

Отредактировано Nicollo de Lanza (2017-07-08 22:00:10)

+2

4

Немногословность художника импонировала Киллиану и тем неприятнее было осознавать, что перед тобой предатель, столь неуклюже ведущий двойную игру. Неужели изобретатель думал, что его вояж в Рейнис останется незамеченным, равно как и встреча со знатной особой из Хайбрэя? Зачем изобретать многоствольный орган для нужд орллевинской армии, помогать с созданием божественного ореола вокруг Арвьерширского понтифика и в конце буквально расписаться под собственным смертным приговором? Графа Лоренширского сейчас не было в западном герцогстве и некому было заступиться за непутёвого выходца из Ланца, да и сам граф подпадает под подозрение из-за действий своего человека. Узнав о случившемся, Хорнли поспешил сообщить обо всём Его Святейшеству и Его Светлости герцогу – оба должны были быть в курсе происходящего и отреагировать на очевидную угрозу. Де Ланца многое знал о тех вещах, которые в иное время хранились бы в папке под грифом «совершенно секретно» и глупо было надеяться, что одиозный парень станет осознавать всю значимость своего положения и все последствия своих неверных действий.
- Усыпальницы, - кратко ответил Киллиан, однако же по виду изобретателя стало ясно, что неплохо было бы развернуть мысль, - Катакомбам более дюжины веков, изначально там была усыпальница Герольда, позже монахи переоборудовали их под хранилища. Происхождение ловушек и кто их мастерил мы установить не смогли, - добавил канцлер вслед, дотягиваясь до какого-то письма и обходя его взглядом со всех сторон.
- Увы, с чертежами задача была бы до невозможности проще. Придётся вслепую, - качнув головой, ответил Его Сиятельство, уткнувшись в следующее письмо. Жаль, что архитекторы прошлого, кем бы они не были бы, не сочли нужным составить подробный план своих усыпальниц, а лучше – подробные схемы чудных механизмов, так сильно мешающих порядочным людям украсть печать. Хотя с чего украсть-то? Печать принадлежит данактийскому ордену, люди, работающие на этот орден, пытаются её вернуть, не слишком то это похоже на кражу, не так ли?
- Лоренцо Пацци, оруженосец Его Светлости, - сухо ответил канцлер на вопрос художника о проводнике. Проводник – не лучшее определение той роли, которую мальчишка будет исполнять, ведь его основная задача – защищать изобретателя от угроз нападения мародёров или других искателей приключений, а если быть точнее – присматривать за де Ланца, дабы найди он печать, не присвоил её себе.
Помянешь чёрта, вот и он – оруженосец появился в дверях, отвесил поклон канцлеру, кивок изобретателю и принялся рассматривать большую карту на стене, всем своим видом давая понять, что беседа его не шибко интересует. Нахальный мальчишка овладел искусством раздражения в совершенстве, хотя даже это не умоляло его очевидных достоинств – пусть он был молод и глуп, держать меч в руке Пацци умел и для своего возраста был весьма одаренным фехтовальщиком, если верить слухам. А может эти слухи им же и распространяются, дабы было легче залезать под юбки придворным дурочкам? Много мозгов для такого не нужно, а сам Киллиан, будь молодым и бездарным парнем, занялся бы точно этим.
- По сути, это всё, о чём я могу вам рассказать. С вами пойдёт ещё дюжина людей Его Святейшества, которые участвовали в прошлых попытках отпереть дверь, они помогут не повторить прежние ошибки, - подытожил канцлер, дописывая кое-какое письмецо. Способность делать несколько дел одновременно – отличительная черта тайного канцлера Орллеи, в противном случае ему пришлось бы вовсе отказаться ото сна, работы просто уйма.
- Могу пожелать удачи в этом нелегком предприятии. Теперь, мне хотелось бы обговорить иные вопросы с синьором Пацци, - подняв взгляд на художника, Хорнли кивнул в сторону, как бы призывая его покинуть кабинет. Как только тот ушёл, Киллиан бросил взгляд на Лоренцо, отбивая печатью на письме.
- По приказу Его Светлости Николло де Ланца должен быть арестован и заточён в темницу по обвинению в измене, - приглушенно начал канцлер, хоть и знал, что их не подслушивают – у дверей снаружи стояли стражники и задержавшегося художника наверняка поджопниками погнали бы прочь, коль уж его отпустили.
- Я отстрочил исполнение до завершения поисков печати. Будет ли найдена печать или нет, маэстро должен быть арестован при выходе из катакомб. Вас будут ждать гвардейцы, в случае попытки оказания сопротивления им дозволено применить силу, - Киллиан как бы намекал оруженосцу, что он должен способствовать задержанию художника. Поскольку с ним Лоренцо знаком ещё с весны и вполне мог проникнутся какой-никакой, но симпатией, Хорнли хотел бы, чтобы оруженосец понимал – помочь изобретателю можно лишь склонив того к смирению, попытка побега может завершиться весьма печально. Пацци не проронил ни слово, кивнув в ответ и покинув кабинет тайного канцлера.

Примечание

Следующий пост тоже за мной, waiting, please.

[AVA]http://i.imgur.com/UTQ3Ymi.png[/AVA][NIC]Cillian Hornli[/NIC][STA]Тайный канцлер Орллеи[/STA]

+1

5

У оруженосцев редко выдаётся свободное время, которое можно посвятить самому благородному на свете занятию – спать. Именно этим занимался Лоренцо, когда в его конуру постучались, а не получив ответа – буквально вломились с письмом от тайного канцлера, велящее явиться в кратчайшие сроки. Герцог отправился на переговоры без оруженосца, тем самым дав ему возможность передохнуть от выполнения далеко не самых приятных занятий, однако же Его Светлость не запрещал своим советникам гонять бедного мальчика туда-сюда, как будто во всём Авелли нет больше желающих исполнять поручения. Натянув одежды и нацепив пояс с мечом, Пацци направился в другое крыло палаццо и таки дошёл до кабинета тайного канцлера. Несколько стуков и вон он уже за дверьми, где сразу же отметил знакомое лицо Николло де Ланца, которого оруженосец знает ещё с прошлой осени, когда проходила демонстрация причудливого оружия, ныне стоявшего на вооружении у западной армии. Впечатление, однозначно, позитивное, но окромя этого случая больше они не виделись и не мудрено – всё же крутились они в совершенно разных обществах и каждый служил собственным сеньорам – де Ланца то графу Лореншира, то Папе, если верить слухам. Назначение папского легата – такое редко остаётся внутри стен собора. Вначале Лоренцо предполагал, что таким назначением Барончелли хотел снискать больше популярности у простого люда, ведь сделать папским легатом человека не самого высокого происхождения – вполне себе рекламный ход, однако, судя по тому, что изобретателя пригласили в кабинет тайного канцлера, ему уготовили и нечто существеннее, чем своим лицом рекламировать нового понтифика.
- Ваше Сиятельство, легат, - отвесив поклон графу и учтивый кивок знакомому мужчине, Лоренцо принялся рассматривать помещение, пока канцлер заканчивал свой монолог. С уходом де Ланца Лоренцо повернулся лицом к Киллиану, но не успел и слова выронить, как тут же впал в ступор. Арестован? За измену?! Граф не слишком вдавался в подробности, так что оруженосец особо и не понял, по какой измене собираются арестовывать с виду приличного человека, сделавшего хорошее дело с оружием, пусть и не за бесплатно.
«Применять силу? В смысле убить?» - хотел бы спросить Пацци, но не стал и, поклонившись, покинул кабинет. За какое такое преступление можно арестовать, а в случае чего даже убить полезного человека, работающего не только на благо герцогства, но и на новую Церковь? Едва-ли цепь умозаключений и предположений дадут ответ, его можно будет заполучить разве что от самого изобретателя, либо же уже после ареста. Нагнав поспешными шагами Николло, Лоренцо поравнялся с ним.
- Как вам должность легата, маэстро? – спросил оруженосец, но не было в его голосе ни типичного, свойственного ему азарта, ни насмешливости, даже наоборот – тон отдавался серьёзными нотками, - До чего же изменчива судьба – вчера вы конструировали орудия, сегодня ищите чудо-печати для Папы, - скромная улыбка, которую скорее можно было бы принять за тоскливую ухмылку, вот и всё, что Лоренцо смог выдать. На выходе из палаццо их уже ждал вооруженный отряд папских гвардейцев и два коня – катакомбы находятся на приличном расстоянии от города, идти туда пешком было бы излишним. Указав жестом мужчине на его коня, Пацци взобрался на своего и, убедившись, что изобретатель влез на своего, жестом приказал солдатам следовать за ними. Интересно, цели этих гвардейцев остались прежними или теперь они их сторожи?

+1

6

Мёртвые – хорошие сторожи. То, что печати спрятаны в усыпальницах, показалось де Ланца разумным. Полуистлевшие останки, черепа с зияющими глазницами... Некрополь – надежная защита от праздно шатающихся. Художник даже слышал парочку баек о привидении, что бродит в тех местах… Душа неупокоенного Герольда. Правителя Лирэфии, вероломно убитого захватчиками. Светские власти хорошо постарались - суеверный люд не сунет свой нос в поиски реликвий…

Но, честно сказать, от разговора с тайным канцлером Николло ждал большего. Даже не сведений, зацепок, скорее, заинтересованности. Папские приспешники отняли у инженера месяц жизни. Месяц, который он мог бы посвятить созданию конструкций, опытам, экспериментам… Чему-то приземленному, но от того не менее полезному! А вместо того, под зорким наблюдением шпионов, он всё это время корпел над расшифровкой «великой тайны». Теперь же выходило, что и «великой» она была только по слухам. Даже в этом уверенности быть не могло.

При виде спутника изобретатель не сумел сдержать удивления. Лоренцо Пацци? Оруженосец герцога? Только спустя десять секунд Николло спохватился, что так и стоит, раскрыв рот. Он-то надеялся обрести в проводника некого богослова. Человека, способного не утонуть в болоте религиозных догм. Собрать анаграмму, лихо придуманную данактийцами. Объяснить символы, отсылающие к колыбели петерианства... А тут юный фехтовальщик! Коллекционер девичьих сердец! И чем он ему поможет? И хотя знакомое лицо было видеть приятно, у де Ланца множились сомнения в затеянном предприятии. Конечно, канцлер поспешил продолжить, что помимо Пацци его будет сопровождать дюжина людей. Те, что участвовали в предыдущих попытках… Но и эти новости были странными. Понтифик ясно дал понять: все, кто стремился отыскать реликвию, погибли. А тут, выясняется, есть очевидцы. И о ценных людях, которые могли бы помочь инженеру ещё на стадии подготовки, он узнает только сейчас.

- Что же, Ваше Сиятельство, составить чертежи и разгадать загадку я попробую. А вот обаять капризную леди Фортуну – это с синьора Лоренцо. – мастер приложил ладонь к груди, с поклоном покидая покои канцлера. Дожидаясь напарника, изобретатель бродил по коридору палаццо. Изучал хитросплетения мозаичного пола, по неведомым причинам не наступая на стыки, а передвигаясь только по большим багряным квадратам. Видимо, инженер уже прокручивал в голове информацию о убийственных «нажимных плитах». Когда же Пацци нагнал Николло, казалось, что оруженосец наелся кислых вишен. Интересно, а бывают те, кто выходит от Киллиана Хорнли со счастливым лицом?

- Какого мне быть легатом? – вопрос мальчишки застал врасплох, да и особой прелести дарованного титула де Ланца ощутить не успел. Разве что монастырские архивариусы были более расторопны и благожелательны в поисках книг:

- Вам честно или придумать официальную версию? Если честно, я бы желал, чтобы с меня скорее сняли полномочия, и я бы смог вернуться в мастерскую к своим тихим делам. Знаете, мы с Витто работаем над новым изобретением… Пытаемся воссоздать крылья летучей мыши в гораздо больших размерах. Я считаю, что это позволит человеку летать. - наивный, наивный мастер! Он категорически не любил вести беседы о политике. Куда интереснее ему было вещать о научных изысканиях, чудаковатых мечтах. Вот и сейчас, когда делегация тронулась в путь, Николло, качаясь в седле гнедого жеребца – вишнево-коричневого оттенка, не выискивал в лице напарника тени ждущей его беды. А живо, с азартом вертел в руках некую округлую вещь, золотым напылением сверкающую на солнце.

- По сути, этот тот же компас, как в морской навигации, только пробка и сосуд с водой не нужен. Стрелка уже прикреплена к металлическому диску. Она всегда распознает Север. И во тьме ночи, и в закрытом помещении, не сообщаясь ни с луной, ни с солнцем. А за счет того, что на диске указаны и другие стороны света – Запад, Восток, Юг, мы сможем всегда определить, куда идем... Забыл спросить, а Вас за какие грехи сюда? – вопрос, вклинившийся в рассказ, казался случайным, хотя на самом деле давно созрел в голове изобретателя. Ветерок шелестел в его густых, смоляных волосах и взвивался куда-то ввысь, теряясь в глянцевых листьях крон. Чем ближе делегация подъезжала к катакомбам, тем глуше становился пейзаж. Исчезли веселые крестьянские дома с полями желтоухих подсолнухов, остались за спиной шпалеры сочных, раскидистых виноградников. А лица проводников заострились и напряглись…

Отредактировано Nicollo de Lanza (2017-07-20 13:49:38)

+3

7

- Быть легатом Пап – большая честь, - с ухмылкой ответил Лоренцо, - и появляются новые возможности, - оруженосец посмотрел на маэстро, - Если знать, как воспользоваться этой честью, - а что? Вот сделали бы Лоренцо папским легатом, он зажил бы на широкую ногу, оформил бы себе роскошную виллу в Авелли и всеми силами показывал бы свою набожность, чтобы его и дальше держали в легатах. Впрочем, изобретатель едва-ли преследует какие-либо корыстные цели, иначе давно заимел бы мастерскую в столице и после окончания свои полномочий купался бы в заказах и клиентах, как рыба в море. Пацци подумал, что таких честных людей Орллеи очень не хватает и очень жаль, что он сам нисколько не честный, но мысль эта вовсе не расстраивала его, нечестным тоже не каждый сможет быть.
- Интересная идея, - не без доли скепсиса ответил парень, слушая о крыльях летучей мыши, - Почему летучая мышь? Голубь, ворона, воробей, - вопросительно добавил он. Звучало странно, человек и летать? Не был создан человек для полетов, чего ради надо заставлять его летать? Лошадь ведь никто не заставляет читать, а рыбу – бегать, почему люди такие неуёмные и тянутся на чужое поле? Если уж совсем вдаваться в маразм, то пернатые могут быть не в восторге оттого, большие и неуклюжие тушки людей будут рассекать по воздуху, а что делать с преступностью? Будет летающая охрана, вооруженная арбалетами, гонящаяся за нарушителями? А лорду как поклоняться? Спускаться чуть ниже, как бы совершая поклон? Зато очевидно преимущество всего этого – можно гадить на головы недругов, как гадят голуби. Правда, с большой высоты это будет артиллерийскому огню подобно, как если бы бомбарда жахнула по стене. Но всё это глупости – как налоги собирать? Сейчас платить надо за проход по мосту, а как бы речку прошёл, а точнее пролетел, а деньги не заплатил. Владельцы мостов однозначно начнут сбивать летунов или так же будут рассекать территорию реки и перехватывать нарушителей? Дальше Лоренцо задумался о летающем герцоге и на этом ему уже серьёзно стало плохо, поэтому парень поспешно закончил свои умозаключения и фантазии, возвращаясь… на землю.
- Хорошая вещь, - с любопытством отозвался Лоренцо, ведь эта идея как-раз таки была более приближена к реальности и имела практичное значение, - Предложите этот компас армии. Его Светлость наверняка будет рад снабдить разведчиков такими устройствами, да и в целом при облачной погоде можно будет легко отыскать нужное направление, - армия – лучший поставщик заказов для всех, даже для художников. Каждый военачальник, от великого до малого, с радостью тешит собственное самолюбие, заказывая портреты. Тут же не портрет, а целое устройство, которое можно серийно продавать армии и получать хорошую прибыль. Странно, что маэстро не решился раньше это предложить, сейчас бы уже купался в деньгах. Неужто совсем не интересует денежная сторона этого челоека? Да нет, должна интересовать, ведь за свой пулемёт он попросил неплохую цену,  обиде себя не оставил.
- Его Светлость решил, что я на переговорах буду лишним и оставил меня под руководством тайного канцлера, чтобы я совсем не скис от безделья, - говорил так, как будто это правда. Отчасти это так, но конкретно к этому заданию Киллиан Хорнли привлёк его не в последнюю очередь для того, чтобы арестовать изобретателя. Трудно было себе представить, что через пару часов придётся обнажить меч и приставить его к горлу собеседника, ещё труднее это делать с осознанием того, что де Ланца не шибко походит на злостного предателя. Странноватый малость, даже немного чудак (особенно по их прошлой встрече), но никак не предатель. Не то, чтобы Пацци сильно разбирался в предателях, но не таким он представлял себе пособника Рейниса, ратующего за чужого понтифика.
- Да и вам не помешает помощь. Умом мне до вас далеко, зато смогу пустить в ход оружие, если мы там натолкнёмся на мародёров или какую-то враждебную живность, - улыбчиво ответил Лоренцо. Простолюдины любят придумывать всякие сказки о том, что старые катакомбы населяют всякие духи, а некоторые и до драконов додумались – мол, там видели яйца дракона. Интересно, яйца спящего дракона или кладку яиц?
Пусть длился не шибко долго, а по прибытию виновников торжества встретили охранники. Дабы зеваки не мешали работе профессионалов, стражники из авелльского гарнизона оцепили местность. Спешившись, оруженосец отдал поводья подбежавшему мальчику и встретился взглядом с лейтенантом стражи. Тот, очевидно, был в курсе приказа, но провоцировать подозрения у незадачливого изобретателя не стал, лишь кивнув обоим в качестве приветствия.
- Пройдёмте, маэстро, - обратился Лоренцо к художнику, направившись в проход. Раньше тут была каменная дверь, её разбили и растащили камни по сторонам, впуская в первое помещение дневной свет.
- Здесь были ловушки, - оруженосец указал жестом на небольшие отверстия в стенах, откуда сыпался град стрел. Многого им стоило обезоружить эти приманки, а точнее спровоцировать все стрелы, дабы заряда больше не осталось. Впрочем, одна стрела таки осталась и один из стражников, наступив на не активированную платформу на полу чуть не словил подарок в висок, еле увернувшись. Естественно, это вызвало небольшой переполох, но как только все убедились, что никто не пострадал, они продолжили путь. Добравшись до небольшой двери, Лоренцо остановился и указал изобретателю на надписи над ней.
- Собственно, первая загадка. Написано на вульгарной латыни, полагаю, не самыми образованными данактийцами. Надпись гласит – «берег без песка, город без людей, море без воды, гора без камней». Вместо замочной скважины есть небольшой квадрат, на котором, судя по всему, нужно нарисовать ответ. Прежний изыскатель уверяет, что смысл не в рисунке, а в каком-то веществе, которое должно стечь с этого камня и запустит какой-то механизм. Мы пробовали воду, - святую воду, - поправил его стражник, - да-да, святую воду, вино, - Лоренцо пожал плечами. Чем ещё можно оросить этот камень то? Не помочиться же на него, ей богу.

Правильный ответ, шоб честно
Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+2

8

Папский легат. Высший класс дипломатической карьеры. За последние годы де Ланца, и правда, совершил небывалый взлет. От деревенского мальчишки, что помогал матери связывать снопы золотой пшеницы, до подмастерья художника Джеромо, изобретателя на службе графа и вот… сподручного самого Понтифика! Мужчина кивнул в ответ. Безусловно, ему оказана великая честь… И будь Николло хоть малость амбициозен, уже бы выдумывал, какими ещё ухищрениями удержать благосклонность Барончелли. Пообещал бы отлить благовест с неземным голосом. Недаром же в монастыре изучал акустические свойства колоколов, что зависят от формы и сплава. Или явил миру утраченную реликвию петерианства… Плащаницу Иоанна, о которой ходило столько слухов. Якобы есть льняное полотно, сохранившее свидетельство последних мук. Отпечатки тела и крови святого. Смог бы де Ланца написать такое? Вопрос. Но будто в насмешку инженер и вовсе решил встать на путь ереси. Сконструировать машину, которая – подумать только! – поднимет человека в небо.

- Я задавал себе тот же вопрос. И долгое время изучал голубей и воробьев… А потом Витто наловил целую ватагу летучих мышей, притащил их в мастерскую, и когда они носились вокруг, меня осенило. Ведь крыланы не птицы, а млекопитающие. И их… - ученый хотел сказать «скелет», но вовремя удержался, дабы не выдать тягу к анатомическим опытам,

- …тело похоже на наше. Крыло представляет собой ту же руку с плечом и пятью пальцевидными отростками. Сейчас мы раздумываем над материалом для перепонок, что они получились столь же прочными и лёгкими. И бьемся над соотношениями пропорций и веса… - в карих зажегся деятельный огонёк. Нет, всё-таки инженер не собирался умирать. По крайней мере, не сегодня. У него ещё столько незавершенных проектов… В задумчивости Николло повертел в руках компас, который уютно грел ладонь. А затем подкинул пластинку в воздух. Та взмыла вверх, крутанулась, сверкнув сначала одним медным боком, затем другим, и приземлилась обратно.

- А это… Не моя находка. Подсмотрел в фолиантах монастырского хранилища. Папских легатов пускают даже в тайные секции. - стрелка хитрой машины указала на Север, как и уголок улыбки мужчины.

- Что же, раз нам снова делить приключение на двоих, держите своего коня крепче. Помнится, в прошлый раз с ним возникли проблемы… - улыбка блеснула ещё ярче. Между собой мастер и подмастерье ещё долго подтрунивали над герцогскими посланниками, у которых от грохота многоствольных пушки разбежались все лошади. Однако, близость некрополя поубавила желание смеяться. Путники спешились, и на их лица легли бледные, озабоченные тени.

Катакомбы представляли собой огромный каменный лабиринт. Тот уходил куда-то вглубь и невольно казался спящим змеем, что раззявил пасть в ожидании добычи. Он жадно сожрал тела инженера, оруженосца и несколько солдат сопровождения. Пацци взялся живописать строение челюсти чудовища. Та, действительно, когда-то щерилась острыми клыками – стрелами… Николло со всем вниманием рассмотрел отверстия, пытаясь угадать, как был устроен механизм спуска ловушки. И с помощью чего с ним соединены нажимные плиты. И потому услышал только свист... Тугой, визгливый полёт вибрирующего древка. Стрела срезала пару волосков с головы гвардейца, ударилась в противоположную стену и упала. А делегация мигом уплотнилась. Солдаты, пятясь, стали теснить всех к выходу. Змей ещё кусался…

Потребовалось минут пятнадцать, чтобы уж точно убедиться в безопасности прохода. Может, потому что ничего не видел, де Ланца не испугался. Но теперь ступал вперед осмотрительнее - на всякий случай. Вход в сам лабиринт пищевода преграждала дверь. А с ней и те самые «загадки», о которых так туманно вещал Хорнли.

«Берег без песка. Город без людей. Море без воды. Гора без камней». Почему видя эти строки, в сердце мужчины закралась надежда… На то, что всё будет хорошо. И судьба посылает добрые знаки.

- Думается, это «карта». Или, может, «картина», если уже данактийцы допускают ошибки в написании. Однажды, я уже встречал эту головоломку. Невинное развлечение монахов – коллекционировать подобные затеи. - но вот то, что было озвучено позже, призвало на лоб живописца с десяток мелких морщин. Жидкость, которая открывает замок? Если механизм металлический, то с водой естествоиспытатели поторопились. Даже святой. Его учитель Джэромо говорил, что ржавчина точит металл так же упрямо, как жена - мозг мужа. Наверняка из-за этого старый мастер отдал себя только служению музам. Но если задумана прямая связь с загадкой…

- Возможно, здесь нужны чернила.

ОФФ:

Я тут подумал. Вы с собой не ученого, а бестолкового школьника взяли))

Отредактировано Nicollo de Lanza (2017-08-05 14:17:05)

+2

9

Жить надо без башни - радостно и страшно, все равно второй жизни не будет, а первую рискуешь прожить слишком скучно. Если не сейчас жить, то когда? Только вот погребенным под землей ставится не по себе от таких рассуждений всем двенадцати гвардейцам... но не Лоренцо! Пацци тихо насвистывал какую-то мелодию, пока остальные боялись дыхнуть, вздохнуть или двинуться лишний раз, пока великий маэстро думал над загадкой, которую пытались решить до него. И, кстати говоря, не преуспели, судя по тому, что дверь еще никому не удавалось до сих пор вскрыть и на данный момент это то, до чего они продвинулись максимально далеко. А по какой, интересно, причине, больше никто не пожелал повторить такого? Это была еще одна неразрешимая загадка подземелий, над которой оруженосцу не хотелось думать. Ему больше хотелось действовать.
- Чернила, значит? И почему именно они? - поинтересовался оруженосец, не находя сразу причинно-следственную связь между картой, картиной и этой жидкостью. Хотя он и между святой водой и этой загадкой связи тоже не понял. Великие умы застревали на этом послании, а своим умом Лоренцо пользовался для всяческих хитростей, а не для того, чтобы лить жидкость в дырку.
- И что случится в случае ошибки? - неплохо было бы поинтересоваться рассказами очевидцев, которых они с собой не просто так взяли. Только вот ничего внятного их провожатые сказать не могли.
- Никто не знает. Все, кто доходил до этой двери и пытался что-то вылить просто исчезали, - произнес один из мужчин и лицо Лоренцо еле заметно скривилось. Никакой пользы, одни только сплошные загадки!
- Ну, чернила так чернила, давайте рискнем. - в самом деле, не провалятся же сквозь землю разом дюжина с лишним человек. Чернила нашлись довольно скоро и оруженосец подхватил склянку, держа ее над камнем, только вот что-то все равно заставило его помедлить и сунуть склянку в руки одному из гвардейцев с просьбой.
- Лучше вы, сеньор - крайне любезно произнес юноша и отошел подальше на всякий случай, кто его знает, как именно рванет эта конструкция в случае ошибки.
- Вы сказали, что "возможно", нужны чернила. Значит, были еще варианты? - спросил Лоренцо, наблюдая за тем, как по указанию художника-изобретателя гвардеец готовится перевернуть склянку и налить жидкость в нужное отверстие. Одно слово - и они либо получат удачу, либо создадут себе грандиозный провал уже на первом уровне.

офф

Прости, Коля, я исправлюсь, дайте мне пораскуриваться

послание в будущее себе для честности
Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

[NIC]Lorenzo Pazzi[/NIC][STA]Оруженосец герцога Орллеи[/STA]

+2

10

Изобретатель благодарно взглянул на Лоренцо. «Почему?» - это был его любимый вопрос. Ведь именно с него начинался любой путь к познанию… Ещё ребенком, Ник мучил мать бесконечными: «почему небо голубое?», «почему листья по осени желтеют?» и «почему молоко скисает?». И повзрослев, не растерял своих привычек. Всё так же с вызывающим упрямством кидал миру новые и новые «почему?».

- Потому что чернила - первая логическая взаимосвязь, которая сложилась в голове при упоминании «жидкости» и «карты»… Ведь все, что я видел, были филигранно написаны чернилами. А вот почему они должны открыть дверь – уже другой и очень верный вопрос. – посыльный побежал за упомянутой склянкой, а инженер стал задумчиво мереть шагами грот. Влажные стены мягко отражали стук сапог, а по углам нервно копошились мокрицы. Тревожное, вибрирующее чувство сомнений передавалось всем. Но окружающие будто ждали от де Ланца чудес… Как заставлял он выстреливать пушку бесконечной очередью, а человека дышать под водой, не всплывая… Так и сейчас сумеет открыть массивный проход одной лишь каплей чернил. Но хоть с некоторых пор, Николло верил в магию, свои суждения всё же строил, опираясь на научные догмы.

- Вряд ли они так просто «исчезали»... – отчего-то изобретатель стал притопывать на месте и чертить носком по земле, выискивая замаскированные стыки. Не так ли испарялись все прошлые путники, как «пропадают» в его мастерской свитки с анатомическими рисунками, мешочки с сыпучим атлантийским наркотиком, а однажды сама леди Лукреция… Под полом. Могли ли данактийцы придумать ловушку, что заживо хоронила под землей всякого, кто вознамерился посягнуть на их тайны? От страшной догадки по спине пробежал холодок. Все они стоят на костях предшественников.

- Постойте, дайте её мне. – Николло выдержал недоуменные взгляды и стиснул в ладони стеклянную ёмкость. Нет, не мог он позволить этому гвардейцу, которого дома ждала жена, дети, или который, наоборот, ещё не успел испытать радостей обыкновенного человека, – умереть только потому, что инженеру что-то пришло в голову… К тому же, первые догадки – это тоже самое, что занырнуть рукой в море в поисках причудливой раковины. Зачерпнешь и вынешь лишь тину. А вот если подождать... Когда вода успокоится и песочная пыль осядет, может что-то и разглядишь.

Задумчиво вертя в руках склянку, художник гипнотизировал буро-рыжие чернила. Железистая жидкость с каждым кругом оставляла на стекле тонкий слой. Точно так же осторожно помешивал свои составы и знакомый ему алхимик – Амадео. Добавлял в колбу какое-нибудь вещество, что до того толок в ступке, зажигал свечу и неспешно вращал ёмкость, позволяя смеси равномерно нагреться… Медленно-медленно. Наблюдая, как состав пузыриться. Как шипит и плюется искрами.

- До сих пор мне не приходилось сталкиваться с такими замками... - честно признался живописец.

- Если только речь не идет о какой-нибудь химической реакции. Веществе, достаточно едком, чтобы растворить… Чем Вы чистите свои доспехи от ржавчины? – неожиданный вопрос был адресован всё тому же гвардейцу. Его наплечники даже в темноте подземелья мерцали серебристыми бликами.

- Уксусом, смешанным с песком, синьор. – темные глаза вспыхнули. Ну, конечно! Классический абразив, который не раз пригождался самому инженеру, чтобы уберечь детали проектируемый орудий от окисления.

- А не найдется ли у вас его немного с собой? – любопытно, что де Ланца не захватил из мастерской такую простую и нужную жидкость. Ведь даже свои кисти от краски он оттирал именно ей…

- Любой винодел, живописец или гвардеец знает, что уксус нельзя хранить в ёмкостях из металла… Потому что он подтачивает его, словно дерево - жучок. Признаться, я не уверен, что уксус должен растворить ещё и пергамент… Если проводить какие-то аналогии с «картой», конечно. Но по крайней мере, в этих рассуждениях сам для себя я нахожу ответ на Ваше «почему». Вот теперь рискнем. – откупорив пробку глиняного сосуда, который принес ему всё тот же посыльный, изобретатель почуял хорошо знакомый резкий запах.

- Отойдите дальше. Скорее всего, в полу ловушки. Или я ошибся с катализатором для реакции... Тогда всё может взлететь к праотцам. – де Ланца заметил, что рука предательски дрожит. Мужчина медлил, но затем выдохнул и резко опрокинул крынку. Тонкая струйка блестящей змейкой просочилась в отверстие.

ОФФ

Ну, а вот теперь прощайте, я вас любил.

Отредактировано Nicollo de Lanza (2017-08-05 20:11:34)

+2

11

- Книги тоже написаны чернилами, но ведь ответ не книга, - фыркнул Лоренцо, все еще находясь поодаль от того мечта, где гвардеец держал в руках склянку. Стыдно признаться, но беззаботному оруженосцу было весьма неуютно чувствовать себя в этом месте, напоминающем склеп. Как бы ни велика была жажда приключений и поручение, переданное тайным канцдером, ощущение близости собственной возможной гибели не радовало. Но все же пока оруженосец сохранял весьма бодрый настрой и небрежно подпирал плечом стену катакомбы, попутно обшаривая взглядом возможные нехарактерные элементы окружения, которые могли оказаться очередной неактивированной ловушкой. Благородный поступок маэстро заставил его закатить глаза. Да, самое время геройствовать и жертвовать собой и своими гениальными мозгами ради того, чтобы гвардеец жил. Недоуменно взглянув на изобретателя, мужчина все же передал ему склянку и отступил назад, еле сдерживая вздох облегчения.
- Исчезали - это, наверное, какая-нибудь метафора или что-то подобное. Возможно их разрывало, убивало или еще что-нибудь, но я не вижу трупов. - пожал плечами оруженосец. Даже костей не наблюдалось, так что было странно слышать об исчезновениях. Изобретатель между етм снова продолжил собственные рассуждения и Лоренцо, поигрывая найденной монеткой в пальцах, старался уловить нить его повествования и действий, но пока не совсем понимал, к чему именно это приведет.
- И каким образом связаны уксус и карта? ВЫ хотите подождать, пока замок растворится? Этак мы будем ждать до следующего пришествия каких-нибудь святых, - Лоренцо снова не сдержался и фыркнул, но действия Николло заставили его и прочих действительно отойти от дверей на несколько шагов. монетка выскользнула из пальцев и полетела вниз, глухо звякнув обо что-то. Лоренцо досадливо поморщился и нагнулся, чтобы поднять ее, но монетки не оказалось. Нахмурившись, оруженосец провел рукой по полу, но медный кругляш куда-то запропастился. Пальцы неожиданно почувствовали новую прохладу и Лоренцо с расширившимися зрачками увидел тонкую щель, сквозь которую проходил воздух и в которую попала монета.
- Стой! - заорал оруженосец, но жидкость уже пролилась в отверстие и химическая реакция начала свое движение. Сначала послышалось легкое шипение, которое начало усиливаться и Лоренцо рванулся вперед, быстро добегая до Николло, хватая за рукав художника и оттягивая его назад. Раздался щелчок - и перед дверью скрестились острые тонкие лезвия, которые пронеслись буквально в сантиметрах от лица маэстро. Тем же временем раздался вскрик - обнаруженная щель оказалась подвижной платформой, которая начала быстро отъезжать назад, отрезая четверых гвардейцев, Николло и Лоренцо. Один из них попытался перепрыгнуть на другую сторону, но с криком свалился вниз. Платформа неумолимо ехала и оставляла все меньше пространства для людей, которые оказались по ту сторону пропасти рядом с дверью.
- Надо что-то сделать! - заорал оруженосец, пытаясь схватиться за что-нибудь, чтобы удержаться и не упасть, когда платформа полностью войдет в стену. Времени на раздумья оставалось не так и много.

[NIC]Lorenzo Pazzi[/NIC][STA]Оруженосец герцога Орллеи[/STA]

жить или умереть?
Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+1

12

Всякий характер, как дерево... Один похож на могучий дуб, что упорством и неутомимостью пробивает себе путь из желудя к свету. Другой на лёгкую осинку, которая склоняется то в одну сторону, то в другую, стоит перемениться ветру. Де Ланца можно было сравнить с каким-нибудь хвойным деревом. К примеру, секвойей. С вечнозеленой неунывающей кроной, раскидистой корневой системой и дерзким вызовом всему миру… Высоченные секвойи способны расти у самого берега моря и взбираться на горные высоты. Угнездиться в глубоком овраге и на краю ущелья. Вера в собственные силы непоколебима. Не зря же и Николло, если слышал, что это «очень сложно», всегда с азартом искал и находил выход. А если предупреждали «невозможно», просто просил чуть больше времени…

Но сейчас его самоуверенность сыграла с ним злую шутку. Когда серебряный ручеек просочился в отверстие, а сам художник замер в предвкушении – взамен приятного щелка – открывшегося замка двери, он услышал лязг. Скрещенные лезвия прочертили воздух буквально в сантиметре от его лица, ставя крест на его догадке, а заодно и жизни. Он ошибся! Там, где не было права на ошибку!

- Черт!!! - мастер отшатнулся под напором оруженосца, что тянул его за рукав. Но тут же тело сделало обратное движение, колени по инерции подогнулись, когда пол резко тряхнуло, и тот стал уходить из под ног. Мостик, ведущий к стене-головоломке, отделился и двинулся на них. Сначала быстро, потом чуть медленнее, но всё равно – неминуемо. Николло, Лоренцо и несколько солдат остались отрезанными от остальных. Один гвардеец попытался перепрыгнуть, но размах прыжка уже не позволил коснуться противоположного края. Нелепо взмахнув руками в воздухе, тот полетел вниз с громким и надрывным «ааааа». Впрочем, и эта нота быстра стихла. Будто оборвалась струна. Лишь глухой удар известил, что на дне нет спасительной воды. Черная утроба пропасти проглотила свою первую жертву и замерла в ожидании остальных.

- Надо что-то сделать! – прошла секунда, хотя казалось гораздо больше. Ведь де Ланца так и стоял, смотря в пустоту, пытаясь осознать, что это он – только что – убил человека. В руках до сих пор была зажата пустая склянка из-под уксуса и колба с чернилами. Кажется, живописец чересчур сильно сжал левую, что последняя сначала треснула, а потом, разбежавшись лучами трещинок, хрустнула, и от ладони по запястью вниз к локтю заструилась красно-бурая жидкость. Словно речушка крови… Она заползла под рубаху, мигом впиталась в ткань, оставляя мрачные пятна. И только сейчас Николло понял…

- Я болван! Какой же глупец… Ты прав! Книги! Книги пишут чернилами, но не карты!!! – изобретатель порывисто схватил Лоренцо за плечи и даже встряхнул его. Мастер говорил быстро, сбивчиво, глядя мальчишке в глаза, но то и дело бегая от зрачка к зрачку.

- Конечно, я ведь никогда не видел этого процесса! Но в монастыре! Один умелец! Он рассказывал! - художник вдруг припомнил, как монах Орсино, дряхлый, как изглоданная суховеем акация, делился с ним знанием. Для рисования гравюры всегда берут утиное перо, хорошо заточенное, острое… Работа над графикой не допускает исправлений: штрих или мазок должен быть уверенным и предельно точным. И в зависимости от задач картографа, что ему предстоит изобразить: скалистые возвышенности, низину или воду, он выполняет штриховку, заливку или отмывку. В отличие от чернил или черной краски мастер использует специально приготовленную из сажи… тушь. Сухой брусочек или столбик, который перед употреблением растирается с водой. Со временем тушь не теряет своего интенсивного первоначального цвета, а потому карту нетрудно сохранить в путешествиях.

- Нам нужна тушь! – дальше Николло уже не медлил... Похлопал по карманам куртки и, нащупав искомое, занырнул пальцами под подкладку. Тушь – не что иное, как спрессованный древесный уголь. А уж у живописца тот всегда найдется… Так, теперь фляга с водой. Пока мастер метался, стена заметно подъела платформу, уменьшив мост до крохотного пятачка. Могильный зев пропасти становился всё ближе. Кожаный бурдюк де Ланца сорвал с пояса у одного из солдат, который как нельзя кстати оказался очень близко.

- Сложи ладони! – и выплеснул немного в лодочку из плотно скрещенных пальцев оруженосца. Раскрошив пальцами уголь, художник втер порошок, чтобы получилась жидкообразная кащица. При этом что-то приговаривал, будто какое-то заклинание.

- Вливай!

Отредактировано Nicollo de Lanza (2017-08-24 00:43:27)

+2

13

Крик гвардейца оборвался где-то внизу, как оборвалось и быстро бьющееся сердце оруженосца. Лоренцо понимал, что все закончено, но не желал так просто бесславно сгинуть в какой-то там усыпальнице! пространства оставалось все меньше и меньше, один из гвардейцев смог схватиться за стенку, порезав ладони лезвиями, но тем не менее чудом удерживаясь, двое топтались на самом краю, но пока еще не падали, когда изобретатель дернул оруженосца на себя. Лоренцо хоть и не был образцом послушания и дисциплины, но все же послушался изобретателя и сложил ладони в чашу. В горсть ему были налиты вода и уголь, он не соображал что к чему, но платформа двигалась так быстро, что шансов не оставалось. Жить или умереть? Правда или ложь?...
Жидкость пролилась на замок и тот громко щелкнул. Платформа остановилась, заставляя людей балансировать почти на краю, а затем поехала обратно. Лезвия так быстро втянулись в стены, что вспороли ладони гвардейца, что держался за них, и швырнули того о стенку. Мужчина потерял сознание и обмяк, а в это время небольшая дверца перед ними распахнулась, словно приглашая войти внутрь. В ноздри ударил запах гнили, затхлости и еще чего-то непонятного. Лоренцо, хватающий ртом воздух, замахал руками и немедленно зажал нос, стараясь не вдыхать непонятный сладковатый запах. Гвардейцы пробежали вперед, хватая раненого и оттаскивая его в сторону. Оруженосец вытащил меч и ткнул им наугад в темноту. Ничего не произошло и он осторожно двинулся вперед. За дверью обнаружилась каменная лестница, что вела вниз на следующий уровень. Лоренцо, слегка оправившись, чуть более бодрым голосом произнес.
- Ну, кажется эту дверь мы преодолели... Кто пойдет первым дальше?
Желающие не нашлись сразу, но слабый крик откуда-то снизу заставил людей напрячься.
- Помогите! - Лоренцо насторожился.
- Кажется это тот гвардеец, который упал... - в темноте следующего уровня и среди воцарившейся тишины это звучало довольно жутко. Сразу нашлись несколько добровольцев, которые решили пройтись первыми. Пятеро гвардейцев опасливо спустились по каменной лестнице и двинулись в сторону стены, за которой слышались слабые крики. Ступали осторожно, след в след, но ничего не происходило, и Лоренцо бодро зашагал следом вместе с изобретателем. Замыкал их строй гвардеец, который с чистой совестью захлопнул дверь.
Раздался жуткий скрежет и перед дверью упала решетка, отрезая людей от первого уровня.
- Чтоб тебя мать твоя обратно родила, осел! - заорал оруженосец в сердцах, понимая, что пути назад не остается, теперь следовало идти только вперед. Они шли по ответвлению коридора и все было спокойно, пока не послышалось какое-то шипение. Лоренцо беспокойно оглянулся и почувствовал, что какой-то новый запах усиливается. Одновременно с этим он ощутил странную слабость и небольшое головокружение. Держась за стены, исследователи шли вперед и внезапно вышли в зал, в котором находился прямоугольный каменный монолит. На нем находилось несколько чаш, в каждой из которых находилось какое-то вещество. С трудом подойдя к монолиту, Лоренцо увидел, что на каждой чаше написано число от 1 до 7, а на самом камне что-то высечено, скрытое под пылью. Поднеся факел и протерев надпись, слабеющий Лоренцо смог различить надпись.
- Здесь что-то есть!
Причудливо написанные латинские слова переплетались в строчки стиха.
Путь длинный дальше тот пройдет,
От яда кто себя спасет.
Непара к жизни приведет
А пара смерть лишь принесет

- Твою... мать... - прохрипел оруженосец. - И что делать? Пробовать каждое содержимое?

[NIC]Lorenzo Pazzi[/NIC][STA]Оруженосец герцога Орллеи[/STA]

подсказка себе
Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+1

14

В ушах Николло ещё звенел этот отчаянный вопль. «Аааа» - звук, с которым человек родился и с которым только что умер. Мысли живо нарисовали картину обезображенного тела. Упасть с такой высоты! Размноженный череп, неестественно вывернутые локти, колени. Словно кто-то взял бедолагу и изломал его кости кузнечными щипцами. Но даже после такого никто! Никто не отказался идти дальше. Казалось, что для людей - гнев Хорнли или самого Барончелли – это что-то пострашнее, чем смерть. Только один гвардеец испуганно заглянул в черноту пропасти и осенил себя святым знамением. А другой – с широченной грудью-бочкой и тестообразным лицом - поймал взгляд Николло...

- Сраный ублюдок! - смачное ругательство вояка снабдил плевком под ноги изобретателя.

Древнее чудовище, живущее в лабиринте данактийцев, приняло жертву. Пасть двери раскрылась, и оттуда пахнуло могильным зевом. Вонь была такая, словно монстр исторг наружу всё, что до этого переваривал в желудке годами. Сладковатый привкус тлена буквально ощущался на языке. В черноте запрыгали оранжевые пятна факелов. Делегация двинулась след в след, дыша друг другу в затылки.

На сей раз художник брел медленно. Ни одна реликвия, по его мнению, не стоила отнятой человеческой жизни. А уже тем более стольких, каких уже потребовала церковь ради обретения печати… Лестница была вырублена в самой горной породе. Ступени - влажные, сырые от плесени. Это случилось на шестнадцатой. Кто-то заорал из чрева туннеля, изобретатель оступился, и его нога соскочила с предательской перекладины. Чудом де Ланца успел схватиться за того самого, с лицом – тестом, и предотвратить падение. Все обратились вслух. Показалось? Или, правда, кричал человек, кого они успели мысленно похоронить? 

- Гвидо? Гвидо, не молчи, мы тебя вытащим! – вояка стряхнул с себя руку неуклюжего художника и решительно шагнул в сторону звука. В левой он держал факел, в правой – меч. Но ничего из того, к чему были готовы гвардейцы,  не оправдывало ожидания. Они были вооружены. Сильны физически. Выносливы. Но гибли от хитроумных случайностей. Ловушек или вот… дурмана? Запах… Брюнет стал ощущать, как голова тяжелеет, а в глазах нет, нет, скачут красно-черные крапинки. От того ли, что в некрополе так затхло, или дело в очередном защитном механизме?

- В истории Балморы был случай, когда похожий лабиринт похоронил двадцать воинов. Десант пытался пробраться в осажденный город через подземный ход. Но жители предупредили маневр. С помощью мехов закачали в туннель густой ядовитый газ. Отравляющую смесь из смолы и серы. Когда трупы нашли, один из воинов застыл с рукой у груди. Он успел снять с себя нагрудник и расцарапать тело в районе лёгких. - прижав к носу ткань рубахи, военный инженер старался дышать только через неё. Хотя слабо надеялся, что это поможет. Говорил он негромко, и в основном, обращаясь к Лоренцо.

- А в Атлантии едкий дым получали от эфира красного перса… Он буквально выжигал внутренности.- тоннель расширился, открывая очередное чудо планировки – грот с массивным монолитом посреди. Стихи! Оруженосец снова нашел стихи! Ну, конечно, разве мог данактийский монах избежать искушения. Не поупражняться в составлении изящного четверостишия. Как будто без рифм загадки были недостаточно путанными. Перед ними стояли семь чаш. Семь – сакральное число петерианцев.

- «Непара к жизни приведет. А пара смерть лишь принесет»... – упершись слабеющими руками в монолит, де Ланца старался сосредоточиться на числах, высеченных на ёмкостях.

- Мы можем попробовать каждый. – согласился Николло.

- Чаш семь, нас восемь. Кто-то однозначно продолжит это занимательное путешествие. – ободренный «выжившим» гвардейцем де Ланца снова осмелел.

- Но здесь говорится про «непару». Непарные числа. То есть нечетные, которые не делятся на два… Один, три, пять, семь… Или, быть может быть… Лоренцо, проверь, повторяются ли налитые жидкости? – сам изобретатель по очереди приподнял несколько чаш и принюхался.

ОФФ:

Если хочешь, можем написать совместный пост, чтобы ускорить мою улиточность)

Отредактировано Nicollo de Lanza (2017-11-22 20:00:50)

0


Вы здесь » HELM. AUREA TEMPORIBUS » РЕАЛЬНОЕ ВРЕМЯ; » «Искренне идущий — всегда находит»