Приветствуем Вас на литературной ролевой игре в историческом антураже. В центре сюжета - авторский мир в пятнадцатом веке. В зависимости от локаций за основу взяты культура, традиции и особенности различных государств Западной Европы эпохи Возрождения и Средиземноморского бассейна периода Античности. Игра допускает самые смелые задумки - тут Вы можете стать дворянином, пиратом, горцем, ведьмой, инквизитором, патрицием, аборигеном или лесным жителем. Мир Хельма разнообразен, но он сплачивает целую семью талантливых игроков. Присоединяйтесь и Вы!
Паблик в ВК ❖❖❖ Дата открытия: 25 марта 2014г.

СОВЕТ СТАРЕЙШИН



Время в игре: апрель 1449 года.

ОЧЕРЕДЬ СКАЗАНИЙ
«Лучше делать новости...»:
Филиппа Уоллес
«Искусная технология неотличима от магии»:
Адриано Грациани
«Не могу хранить верность флагу...»:
Вергилий Торбьера
«Говорят, царица ненастоящая!»:
Люций Целер (ГМ)
«Не ходите, девушки...»:
Лукреция Грациани
«Дезертиров казнят трижды»:
Тобиас Морган
«Боги жаждут крови чужаков!»:
Эйдис Берг
«Крайности сходятся – нередко перед алтарем»:
ГМ
«Чтобы не запачкать рук...»:
Джулиано де Пьяченца
«Какой хаос наступил бы в мире...»:
Адемар де Мортен
«Бунт»:
Лиора

ЗАВСЕГДАТАИ ТАВЕРНЫ


ГЕРОЙ БАЛЛАД

ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД

КУЛУАРНЫЕ РАЗГОВОРЫ


Гектор Берг: Потом в тавернах тебя будут просить повторить портрет Моргана, чтобы им пугать дебоширов
Ронни Берг: Хотел сказать: "Это если он, портрет, объёмным получится". Но... Но затем я представил плоского капитана Моргана и решил, что это куда страшнее.

HELM. THE CRIMSON DAWN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HELM. THE CRIMSON DAWN » ФЛЭШБЕКИ/ФЛЭШФОРВАРДЫ; » Насильно мил не будешь


Насильно мил не будешь

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

http://s7.uploads.ru/UA92z.gifhttp://sf.uploads.ru/DCSBb.gif

Веру, как и любовь, нельзя вызвать насильно… попытки принудить к любви вызывают ненависть, как попытки принудить к вере вызывают неверие.
© Шопенгауэр


НАЗВАНИЕ
Насильно мил не будешь.

УЧАСТНИКИ
Edward Barateon/Kristiana Larno

МЕСТО/ВРЕМЯ ДЕЙСТВИЙ
Хайбрей/Столица/20 июля 1443 год

КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ
В мире мужчин женщина лишь расхожий товар. Иногда дорогой, а иногда стоящий всего пару монет. Но  честь и доброе имя стоят гораздо дороже денег. Иногда они стоят жизни. Или на что толкает недалеких девиц их глупость и безрассудство и на что готовы их родители, что бы вернуть неразумное дитя.
Как всегда, жизнь сплетает прихотливый узор из чужих судеб, специально или случайно сталкивая их лицом к лицу в совершенно необычных ситуациях.

Отредактировано Kristiana Larno (2018-01-25 21:30:49)

+1

2

Что случается с теми, кто когда то достойно и верно служил своему государству и своему сюзерену, не щедя ни сил своих ни живота. В прямом смысле. На самом деле ничего хорошего. простые люди, как пешки на атлантийской шахматной доске, только с той разницей, что им никогда не стать ферзями. Не вышли ни родословной, ни рылом.
Арья лицом вышла. Высокая и стройная. С большими красивыми темными глазами и густыми темными волосами. Светлой кожей. А вот родословной... пожалуй у собак на псарне Фредерика родословная была чище и знатнее. Мать дочь кожевника, от чего руки у нее с детства были грубыми, как необработанная сухая кожа, а отец потомственный вояка. Солдат. И ничего более этого не умел. Но старость и немощность приходит нежданно, а так же злой рок еще более суров к людям простым и незнатным. Их он выкашивает как серп созревшую рож.
При возвращении с последней Фйельской компании Захарий не нашел в доме ни жены ни двоих младших детей. Да и сам он вернулся с опущенной головой, без двух старших сыновей. Из всей семьи ожидала его только дочь. Осознание того, что вся его жизнь пролетела и он после сея почти ничего не оставил, согнуло Захария совсем. И ранее бравый вояка впал в немощное оцепенение. Но и это не стало последним горем, что готовилось опустится на его плечи. Пока он придавался скорби, его неразумное дитя решила хоть как то облегчить жизнь своего отца и продаться более успешному военному, сумевшему прийти с войны с кое какими трофеями. Уж, не известно каким честным или бесчестным способом, но он прикупил себе коттедж на окраине города и стал водить к себе множество таких же вернувшихся с войны солдафонов. Встречая на улице Арью он ни раз отмечал как девица мила, не смотря на довольно убогое облачение. Приодеть. Помыть. Баронесса. Не дать не взять.
Утром двадцатого числа Арья, что в переводи древне валлийского значило Благородная, пропала.

Для свадьбы Кристиане осталось заказать у цветочников роз и иных цветов для украшения резиденции лорда-коннетабля. Иногда, ей казалось, что она уж слишком рьяно взялась за это самое дело, словно бы, она выдает замуж свою собственную дочь. Да и окажись здесь супруга графа Баратэона, то и не являлась бы она в его дом так часто и так бесцеремонно. Но, этой бесцеремонности было простое объяснение. Она посаженная мать невесты, а у хозяина резиденции нет иной помощи в виде женщины, знающей в подобных церемониях и мероприятиях хоть что то. Вот почему то про супругу Эдварда Баратэона леди Ларно вспоминать не хотелось вовсе. Она даже не потрудилась хоть что то разузнать о этой леди, как буд то в голове игнорируя тот факт, что та существовала. Одного ей было достаточно. Этот мужчина когда то намеревался быть с ней... или не намеревался, а всего лишь пошел на поводу у мимолетных чувств. Таких неуверенных и неокрепших, как первый снег, который тает без следа. Он растаял этот первый снег. Так же давно, как Кристиана выбросила из головы любую мысль о возможности семейного счастья для себя. И занялась устройством чужой жизни. Не своей, так чужой.
Возвращаясь из города, в этот теплый летний день она верхом. Слишком жарко трястись в карете и вдыхать пыль дорог. Дождь проливался на столицу довольно давно. Иолка, крупная крапчатая кобыла мерно выступала, грациозно неся свою госпожу одетую не сильно ярко для подобного выхода, но все равно достаточно заметную, для того, что быстало понятно, что хозяйка породистой лошади дама высокого положения. Впереди леди Ларно, как всегда ехал Дер, сонно посматривавший по сторонам, потому, как ночью где то играл в кости и Рик, паж, который всегда сопровождал Кристиану.
Свернув на боковую дорогу немноголюдная процессия решила миновать центральную часть города по ее окраине, минуя пыль и вечернюю суету. Солнце медленно клонилось к горизонту. Широкая и менее пыльная дорога располагала к более медленной езде.

+2

3

- Ты уже послал людей на поиски Родерика? – задумчиво склонившись над одним из прилавков, стоящих в темной, но просторной лавке, спокойно и одновременно строго поинтересовался я. После всего произошедшего, я прекрасно понимал, что в отсутствии Томаса нуждаюсь в человеке, которому могу доверить и себя и свои тайны. Таким человеком я по праву считал своего старого друга Родерика Бретона, который много лет назад отправился не то на поиски приключений, не то на поиски правды, но вестей о нем с тех временем так и не было. И все же я верил в то, что такой умелый и изворотливый войн, познавший жизнь со всеми ее трудностями и лишениями, никогда не пропадет. Потому, после попытки отравления, я приказал собрать специальный отряд для поисков странника. В отсутствии же фактического капитана личной гвардии, обязанности эти временно исполнял лейтенант Тобиас Мастерс. Человек способный и преданный, но все же уступающий, если не во всем, то во многом, опытному Родерику Бретону.
- Да, Ваше Сиятельство. Это было сделано сразу, - после этих слов гвардейца, я поднял голову и, глянув на него, кивнул. Несмотря на временное пребывание на этой ответственной должности, он с энтузиазмом рвался вперед, быстро, без промедлений и, главное, без критических ошибок, исполняя все мои приказы и распоряжения. Чем, разумеется, завоевывал репутацию и статус в моих глазах. Вне всяких сомнений, эти исполнительность и преданность солдата, сослужат ему в будущем отличную службу.   
- А может, есть что-нибудь еще? – и вот я снова склонился над прилавком, на котором самыми разными цветами радуги блестели всевозможные камни в украшениях. Серьги, кулоны, кольца и броши. Казалось бы, красоты столько, что и не выбрать, но только не для человека, который познал все прелести ювелирных особенностей своего региона.
По сравнению с теми красотами, которые можно было приобрести на территории Атлантии и Гасконии, Хайбрей, где ювелирное дело было развито не на таком изысканном и мастерском уровне, увы, демонстрировал мне относительную скромность и даже однообразие. По крайней мере, для человека, искушенного в богатстве выбора украшений. Все самое яркое и заметное, было привезено с юго-восточных земель, но даже это не вызывало у меня интереса. Хотелось чего-то особенного. И я сам не знал, откуда столько рвения порадовать одну… женщину. Благодарность? Да, пожалуй, так. Леди Кристиана Ларно, не просто оказала помощь, а, возможно, спасла мне жизнь. Потому заслуживала самого лучшего и красивого украшения, которое только можно найти в столице! Чуть что – дари украшения, - универсальная логика любого мужчины. И все же я немного отошел от нее, ища не просто украшение, а нечто оригинальное. То, чего не будет ни у кого другого. И по выражению моего лица, такому хмурому, местный ювелирных дел мастер, считавшийся лучшим на этих землях, явно понимал, что лорд-коннетабль едва ли увидел то, за что бы мог зацепиться его взгляд.
- Мы можем сделать ювелирное изделие на заказ, милорд. Погодите! Моя дочь…, моя дочь рисует великолепные эскизы будущих изделий. Еще осталось то, до чего мои руки пока не дошли. Вам обязательно что-нибудь понравится, - явно довольный тем, что его лавку посетил такой покупатель, ювелирных дел мастер развернулся и, даже не дождавшись ответа, довольно резво для своих лет, скрылся в дверях, что, по всей видимости, вели к жилым помещениям.     
Не прошло и минуты, как он вернулся с листами бумаги, которые с довольной улыбкой на устах передал мне через гвардейца. Развернувшись, я двинулся к окну, чтобы внимательнее разглядеть рисунки. Некоторые из них перелистывал сразу, а вот один… один мне очень понравился. С одной стороны он казался банальным, ведь представлял собой розу насыщенного красного цвета, но это лишь на первый взгляд. Если воплотить затею в жизнь, если сделать все с точностью, как изображено на рисунке, со всеми деталями, брошь получится просто великолепной! Эти камни, эти цвета… Судя по тому, что я остановился, мужчина сразу подметил, что у меня прекрасный вкус, а в моих руках наикрасивейший рисунок. И он даже сделает мне скидку. Последние слова вынудили меня усмехнуться, я наконец-то отвлекся, передавая лист с эскизом мастеру.
- Если Вам удастся создать брошь, точь-в-точь, как на этом рисунке, я заплачу полную стоимость. И еще добавлю отдельно, за явный талант Вашей дочери. Сообщите, как работа будет закончена, - на этом наша беседа подошла к своему завершению. Судя по тому, что мастер до конца хранил довольную и радостную улыбку, он был либо хорошим актером, либо чрезмерно уверенным в своих силах человеком.
Выйдя на улицу, я тут же прищурился от ярких лучей солнца, которые сопровождали сегодня весь наш путь. Жара не такая, как в Атлантии, но все же столица сумела порадовать теплой погодой. Потому на мне был довольно легкий кафтан с прямыми рукавами. Черный цвет одеяния обогащали и дарили разнообразие позолоченные узоры, инкрустированные по краям, и идущие широкой полосой прямо посередине, так же выделялись позолоченные пуговицы. Тканевый широкий пояс с немаленькой золотой бляхой, обхватывал талию наравне с кожаным ремнем, на котором висел меч в ножнах, принадлежащий дому Баратэонов вот уже на протяжении нескольких десятков лет. Именно этим мечом, в своем сне, я одолел свой страшный недуг. В целом одеяние, прямое, длинною ниже колено, представляло собой уникальный стиль. Я бы самодовольно назвал его бэйлорширским, если бы тот не был распространен на других территориях, которые, так же, как и мои родные земли, располагались на стыке двух совершенно разных культур и особенностей - Гасконии и Атлантии. Там, где вся прелесть этих регионов соединялась воедино и представляла собой нечто новое и особенное, что я, лично по моему убеждению, было вполне приемлемым и допустимым абсолютно везде. Впрочем, это не означало, что я с упрямством гасконского быка носил вещи, стиля исключительно родных регионов. Хайбрейские особенности я так же уважал. И был совсем не против порой радовать местную знать одеяниями, подобными их собственным (впрочем, это было важно само по себе, коль уж желал расположить к себе вельмож). Особенно плащами или накидками с теплой меховой отделкой на воротнике, которые приходились весьма кстати в холодные зимние дни, выдающиеся особенно суровыми в столице.   
Сжимая в руках черные перчатки, я огляделся по сторонам. В этот момент один из гвардейцев, дежуривших снаружи, подвел ко мне за поводья моего породистого вороного Фарго. Лейтенант Мастерс, тем временем, поспешил посоветовать двинуться окольной дорогой. В городе было много людей. И чем дальше – тем больше их становилось. Народ суетливо крутился вокруг прилавков со всевозможными товарами. И большинство, разумеется, поглядывали в сторону небольшой процессии лорда-коннетабля, которая состояла из него самого и с десяток гвардейцев. Различить их было совсем несложно. Строгая единая форма личной гвардии Баратэонов была узнаваема, ведь отличительной чертой ее являлся шлем с заостренным спереди гребнем и бордовый плащ с гербом благородного дома. Узнаваема для тех, по крайней мере, кто имел хоть какое-то представление о нынешней дворцовой жизни, и знал, кто ныне является главнокомандующим всеми силами государства.
- Пожалуй, ты прав. Едем окольным путем, - кивнул я, видя, как быстро заполняются площади. Еще немного, и нам придется просто расталкивать людей, потому окольная дорога представлялась мне единственным допустимым вариантом. Благо, центр города я посещал довольно часто, и начинал уже немного здесь ориентироваться. Впрочем, гвардейцы мои ориентировались здесь еще лучше. Это была первая задача, которую поставили перед некоторыми из них: сориентироваться и изучить местные колориты.
Прежде, чем оседлать Фарго, я провел ладонью по его массивной шее. От прямых лучей солнца сверкнул крупный золотой перстень на безымянном пальце – не только символ лорда-коннетабля, но и его персональная печать, на которой, по иронии, был изображен скалящийся лев, свирепо охраняющий огромный замок (символ государства). А ирония, потому что на гербе Баратэонов так же красовался черный лев, с мечом в лапе. Впрочем, к сегодняшнему путешествию это, разумеется, не имело никакого отношения. Скользнув в очередной раз взглядом по своему перстню, я бодро запрыгнул на Фарго, и направил его следом за двумя гвардейцами. Шли мы медленно, чтобы не создавать неудобств. В какой-то момент свернули в какую-то улочку, куда не пробивалось солнце. Довольно широкая, здесь, тем не менее, людей было мало. А в некоторых местах не было и вовсе. Вскоре мы оказались за чертой центральной части города, на боковой дороге, что вела к королевскому замку. Двигались неспешно, словно наслаждались или изучали сопутствующие дороге виды. Я уверенно вел Фарго вперед, всматриваясь вдаль.
- Ваше Сиятельство, там кто-то впереди, - процессия начала замедляться, и ко мне подоспел гвардеец, который шел в самом начале. Издали я увидел всадников, которые так же намеревались свернуть на эту дорогу. А среди них ехала заметная дама. Я не узнал ее издалека, но форма ее сопровождающих едва ли напоминала бедное отрепье.
Я приказал гвардейцу скакать вперед. Но стоило нам только немного приблизиться, как высокое положение хозяйки процессии стало просто неоспоримым. И стоило только представить мое изумление, когда я разглядел знакомые черты лица. Запомнившиеся настолько хорошо, что стоило только молодой леди повернуть голову, как я тут же узнал леди Кристиану Ларно. Какое удивительное совпадение! – пролетело в голове. Ведь именно из-за нее я и приехал сюда в этот поистине чудесный летний день. Губы мои в этот момент дрогнули в легкой улыбке, и я велел всадникам поторапливаться. И сам двинулся быстрее, приближаясь к леди Ларно и ее сопровождающим куда стремительнее. Гвардеец, которого я отправил скакать вперед, уже поравнялся с пажом графини. Что-то говорил ему, но замолк, завидев приближающегося лорда-коннетабля.
- Какое совпадение, - улыбнулся я, после чего кивнул своему гвардейцу, чтобы тот вернулся в строй. Обе процессии заметно замедлились, и полностью вороной Фарго  приблизился к пятнистой лошади графини. Или вернее даже просто перегородил ей путь. – Леди Ларно, очень рад Вас видеть. Решили порадовать себя конной прогулкой или покупками в городе? Позволите составить Вам компанию, раз уж нам по пути?

Отредактировано Edward Barateon (2018-02-03 17:10:01)

+2

4

Хоть Кристиана и без того справлялась о здоровье лорд-коннетабль, она и так была уверена в том, что он здоров. Ведь наверно, мужчине хватило бы ума, последовать ее совету и не пить больше из злосчастного кубка. Эдвард Баратэон хоть и был мужчиной и без всякого сомнения упрямым, самоуверенным и тщеславным, но не глупым же и не не ценящим свою жизнь. А она висела на волоске, подвешенная хитроумным убийцей. И кто же был этот зложелатель?
Леди Ларно прищурилась, прикрывая ладонью в тонкой тканной перчатке нежно зеленого цвета, как и весь ее наряд отороченный золотым шнуром. И хоть цвета Дарингшира были сочетанием синего, белого и золотого, Кристиана чаще всего предпочитала именно все оттенки зеленого. Может потому, что по прежнему оставалась Ларно, а не Лаут. А вот цвета дома Ларно, а точнее Ратленшира были именно зеленый, коричневый и золотой.
- Вы выглядите прекрасно граф.
Вокруг было еще слишком много народа, что бы она могла позволить называть его по имени. Но, ведь могла! Исходя из того, что она с завидным упорством видела его раздетым, точнее не совсем одетым. Что тогда на озере Илайн... неприлично обнаженным, таким, каким наверно видела своего мужа только его жена. Что совсем недавно, когда ей самой пришлось торопливо растегивать крючки на его камзоле, что бы добраться до груди, где под клеткой ребер замирало и все медленнее билось мужественное сердце.
Мужественное? С чего она стала размышлять о нем именно так?
Кристиана никогда не относилась к очень чувствительным женщинам, выстраивающим суждения на первом ощущении, а точнее взгляде на человека. Но, с ним... с ним она почему то шла на поводу своих чувств и фантазий, что тогда в Дарингшире, в темном коридоре замка, одурманенная вином, его откровенностью, настойчивостью и одновременно мягкостью. Забавное сочетание она себе на фантазировала. Мягкий и крепкий, как бархат. Греет, оберегает и защищает одновременно. Как его улыбка.
- Я рада, что вам стало лучше.
Кристиана улыбнулась, накручивая на ладонь поводья крапчатой, которая увидев жеребца начала проявлять признаки беспокойства, фырчать, прясти ушами и пятится.
- Я уже из города милорд.
Она прищурилась с удовольствием отмечая, что здоровый и свежий вид мужчины снова возобладал над олезнью.
- Но...в любом случае, я буду рада вашей компании. Вы мне расскажите, что сделали с той чашей и нашли ли вы зложелателя, который решил вас извести таким изобретательным способом.
Замысел и вправду был очень хитроумный и тонкий. Не окажись рядом с лордом Баратэоном кого то, кто обладал такими способностями, как она, чувствовать и распознавать артефакты, то лежать ему  скоро в сырой земле. Дети сироты и жена вдова. Хотя, признаться, о его жене Кристиана заботилась менее всего.
По какой причине она исцелила его? Таких было  много. Одна из них ее собственное тщеславие. Желание доказывать себе, что есть очень мало вещей с которыми бы она не спивалась. Конечно, до святой Терезы, исцелившей от чумы весь город ей было далеко, но сражаться с проклятиями, переломами, и другой хворью она могла себе позволить. И это было сравнимо с рыцарскими победами на ристалище. Она тоже была рыцарем. Бесстрашным. Бросающимся вперед грудью. Каждый раз понимая, что ей самой может стоить жизни.  Но в это самое тщеславие вплеталось тонкой нитью приязнь, приязнь, к этой самой доброй и теплой улыбке, которую она когда либо видела.

+2

5

Все еще ярко светило солнце, обволакивая своим теплом и светом абсолютно все, что виднелось вокруг. Стройные высокие деревья, с зелеными живыми листьями. Многочисленные растения, окрашенные всеми цветами радуги и пушистые кустарники, растущие почти вдоль всей дороги, которая сейчас оказалась практически пустой и безлюдной  - мне определенно нравилось то, что я видел, а видел я многое. Замечал детали, но, главное, привыкал к ним. Так какой же удачей было увидеть посреди всех этих красок лета, леди Кристиану Ларно! Человека, о чьей услуге и помощи я никогда не забуду и при случае постараюсь вернуть сей неоплатный долг.
Взмахнув гвардейцам, этим безмолвным жестом я велел им следовать позади, в то время как люди леди Ларно прокладывали нам дорогу. Поровняв коня с кобылой графини, я кивнул ей в ответ на комментарии относительно внешнего вида. На губах моих играла довольная улыбка, но отнюдь не комплименты в сторону одеяния радовали слух. Я здоров! Чувствовал себя прекрасно, от того и выглядел совсем иначе. Как раньше. Полный жизни и энергии. Этим открыто гордился, и не стеснялся демонстрировать, дабы все видели и понимали: лорд-коннетабль в прекрасном здравии. И никуда не денется, как бы враги и противники не старались.
Мы неспешно двигались вперед. Несмотря на довольно оживленное движение в центре города, дорога пустовала. И лишь топот копыт наших лошадей разбавлял звуки ветра и шелест листвы. В какой-то момент я позволил себе, краем глаза, коснуться женщины, ехавшей на своей лошади рядом.  Быстро, осторожно и ненавязчиво скользя взглядом по платью, которое не пестрело излишним богатством, но на своей хозяйке смотрелось достойно и крайне удачно. Очередная деталь, которую я заметил? Кажется, в последнее время я слишком часто стал замечать, как прекрасно выглядит леди Ларно. Но это и не удивительно. Если до того я был преисполнен чувством благодарности за организацию свадьбы моего сына, теперь это еще и благодарность за личную помощь. За спасение жизни.
- Я так и не отблагодарил Вас, миледи. Прошу прощения я, кажется, уснул раньше, чем Вы ушли. Болезнь меня совсем скосила, и кто знает, как бы все могло повернуться, если бы не Ваше вмешательство. Но видит Создатель, проснувшись, я почувствовал себя совсем иначе! Не знаю, что Вы сделали, но это явно помогло. Да еще так быстро, - и правдивость моих слов выдавал не только энергичный и бодрый голос, разбавленный нотками восторженной благодарности, но и само мое поведение. Движения, жесты. Я сидел прямо и ровно, уверенно ведя Фарго вперед. Баратэон! По легкой улыбке на устах было видно, что чувствую я себя точно так же хорошо, как и выгляжу. – Так что не подумайте, я не забыл. Все впереди, - загадочно добавил я, вспоминая о том подарке, который выбрал для леди Ларно. Красная роза, украшенная разнообразными камнями. Богатая и красивая брошь, и при этом скромных размеров, чтобы стать символом моей благодарности, но не привлекать лишнего внимания,– чем не достойный подарок для такой дамы? При этой мысли я очередной скользнул взглядом по леди Ларно. Быстрым и мимолетным, ведь не пристало мужчине так смотреть на женщину, а меньше всего на свете я хотел, чтобы она сочла мое поведение неуважительным и хамским. Особенно после всего сделанного. – Кубок… кубок надежно спрятан, - эти слова я произнес уже довольно тихо. Даже улыбка спала с моих уст, пусть и ненадолго. Над расследованием уже трудились мои лучшие люди. А сам кубок ожидал того, кто его и отправил.
- Ваше Сиятельство! Лорд Баратэон! – внезапно послышался громкий мужской голос позади, и лошади наши тут же остановились. Нахмурившись, я глянул сперва на леди Ларно, а затем повернул голову, пытаясь разглядеть того, из чьих уст вырвалось мое имя.
Помимо той требовательности, которая, несомненно, прозвучала в голосе неожиданного гостя, было и нечто другое. Правда, это «другое» я не расслышал, ошеломленный столь неожиданным поворотом событий, и той наглостью, которая была необходима для того, чтобы остановить процессию столь знатных вельмож посреди пыльной дороги. Гвардейцы уже развернулись, готовые в любую секунду обеспечить безопасность своему господину, и я так же натянул поводья, разворачивая Фарго и намеренно опережая кобылу леди Ларно, дабы иметь возможность защитить графиню в случае опасности.  Наконец-то я смог разглядеть того, кто поспел прервать нашу славную беседу. Посреди дороги стоял мужчина. Высокий, седовласый. И лишь глянув на него можно было поразиться, насколько тон голоса различался с тем выражением лица, с которым он на меня смотрел. Словно постигла его самая страшная беда на свете. Гляди и разрыдается прямо сейчас. И все же я продолжил смотреть на него, строгим и суровым взглядом. Смотреть молчаливо.
- Лорд Баратэон…, - как только мужчина понял, что привлек внимание, голос его тут же опустился. И теперь уже соответствовал глазам, полным отчаяния. Секунда, и незнакомец неожиданно рухнул на колени, чем вынудил моих стражников дернуться. Слишком резким оказалось движение. Несмотря на безобидный вид, все мы знаем, какими коварными и изощренными бывают злодеи. И не такую сцену могут разыграть. Потому люди мои продолжали сжимать рукояти своих мечей, медленно и не спеша подходя к нарушителю спокойствия, дабы убедиться в том, что в руках его нет оружия.
- Молчи и покажи руки, - строго произнес один из моих гвардейцев. Фарго же топтался на месте, пока я, гордо восседая на нем, внимательно следил за бедняком и своими гвардейцами. В руках у незнакомца ничего не было, и один из сержантов подтвердил это кивком. После чего взглянул на меня, ожидая дальнейших распоряжений. Я бы мог легко пройти мимо, но стало даже интересно!
- Довольно дерзко с твоей стороны останавливать двух знатных господ, спешащих заняться важными делами. Что ж, внимание мое ты привлек. А теперь постарайся убедить в том, что я не зря трачу на тебя свое время, - довольно ровно произнес я, медленно продвигаясь на Фарго вперед. Казалось, что мужчина совсем не опасен, но гвардейцы мои были сосредоточены, и пристально следили за каждым его движениям, прислушивались к каждому его слову ничуть не менее внимательно, нежели я сам. – Представься для начала.
- Захария, Ваше Сиятельство. Ваше Сиятельство, - растерянно добавился он, и взгляд его коснулся леди Ларно, скрываемой моей широкой спиной. А затем вновь опустился, утыкаясь в землю. – Фамилия моя Вам ничего не скажет, ибо деяния мои не знамениты, а имя не столь благородно, но Вас я знаю, ведь делил с Вами поле брани при Трансуоле.
- Милорд…, - тихо произнес один из моих гвардейцев, после чего приблизился. Наклонившись, мужчина прошептал мне что-то на ухо, и слова эти вынудили меня нахмуриться еще сильнее. Несколько мгновений молчаливых раздумий, и я не торопясь спешился с коня, после чего  сделал шаг в сторону незнакомца. Один, затем второй. Неменяющийся суровый взгляд побудил Захария в страхе опустить голову еще ниже, но вместо ожидаемого гнева он услышал лишь молчание. Приблизившись к незнакомцу, я остановился, смотря на него сверху вниз. Старый и скорченный, он ярко контрастировал на фоне полного жизни и крепкого лорда-коннетабля. Настолько, что мне и самому стало неудобно. Впрочем, и подошел я совсем не для того, чтобы указать ему на место. Вернее, для этого. Но совсем в ином направлении и качестве.
- Встань, - неожиданно произнес я. Да, именно это он и должен сделать. Подняться с колен и возвысить свою голову, а не рыть носом землю, подобно жалкому насекомому. – Негоже человеку, сражавшему во имя короля и государства, колени свои в грязи пачкать. Тебя я не знаю, врать не буду. Однако сержант Трэверс  уверяет, что видел тебя на поле брани. И сражался ты отважно, - вот такое чудесное совпадение. Мужчине не пришлось повторять. Он тут же встал, и неуверенно расправил плечи, продолжая смотреть меня жалостливым взглядом. Контраст потускнел, так было куда лучше и достойнее.
- Милорд, миледи, я прошу вас… молю выслушать меня. И то уже будет честью.
Прежде, чем продолжать,  я задумчиво провел ладонью по бороде, и после обернулся.
Миледи, полагаю, этот человек заслужил, дабы мы исполнили его просьбу.

+2

6

- Прошу прощения я, кажется, уснул раньше, чем Вы ушли.
И слава Богине. Было бы забавно объяснять мужчине, чего это она своевольно хозяйничает с крючками его камзола и почему ей необходимо коснутся руками его обнаженной груди. И поспешное раздевание чужого мужчины было бы воспринято совершенно однозначно. Соблазненные чужого супруга.  Однако, кого это когда то смущало и останавливало, особенно женщину, поставившую перед собой цель? Разница только в том, что подобной цели у Кристианы совсем не было. И в тот момент она не рассматривала с заинтересованностью любопытной кошки особенности физического строения гасконского лорда. Даже наклоняясь, казалось бы так близко, вдыхая с ним один воздух, заглядывая ему в измученное лицо, проверяя уснул ли он, что бы безопасно продолжить с ним нужные ей манипуляции, она не сильно стеснялась этой интимности, не по причине, что не думала о нем, как о мужчине, а потому, что излечивала и исцеляла мужские тела неоднократно. Но взгляд упрямо застыл на высоком черном с золотом воротнике камзола.
Скользнул по крепкому подбородку, скрытого по атлантийски аккуратной и не сильно длинной бородой. Он и вправду был счастлив и здоров. Счастлив своим здоровьем. Для таких мужчин осознавать свою немощность и увечность крайне тяжело и беспомощно. Это почти что потеря мужского достоинства на ровне с мужской силой.
Радостным, счастливым и сильным он ей нравился больше, хоть и походил немного на самовлюбленного юнца, очарованного самим собой. Но эту радость от выздоровления ему можно было простить и понять. она была очаровательна. И Леди Ларно заулыбалась лорду-коннетаблю в ответ.
– Так что не подумайте, я не забыл. Все впереди.
- Что бы значили эти ваши обещания? Вы желаете распалить мое любопытство и привлечь к своей персоне больше внимания, нежели чем это разрешено этикетом? И как мне потом тушить пожар моего любопытства, который могут воспринять как излишнюю увлеченность вами.
Кристиане захотелось той самой легкости и непринужденного искрящегося флирта. Ни к чему не обязывающего. Здесь их никто не видит и не слышит их разговор. Они не при дворе. И ей по женски вредно захотелось вставить шпильку его супруге. Мало того, что та обязана ей его спасением, но ей хотелось забрать часть его внимания. Часть этого блеска в глазах. Пусть, даже под этим ничего не будет, кроме благодарности за излечение. Но, ведь именно с этого все и начинается.
– Кубок… кубок надежно спрятан,
- Я надеюсь, что он больше никому и никогда не причинит вреда. А в ваши руки больше не попадет чего то, подобного.
Размышления и неприхотливая беседа была прервана внезапно появившимся человеком на дороге. По всем внешним признакам более низшего сословия. 
Однако, почему то Кристианае казалось, что речь пойдет совсем не о милостыне или о том, что у мужчины украли мешок овсе или курицу. Речь пошла о самом сокровенном. О пропаже единственной дочери, которая оказалась, по мнению бывалого воина в руках знатного развратника.
Кристиана поморщилась. Как женщина с определенной судьбой она не могла воспринимать подобные вещи спокойно. Она молча слушала сбивчивый рассказ мужчины, слова, которого были переполнены скорбью и настоящим горем. Проглядел все. всю семью, отдав себя любимому мужскому развлечению. Леди Ларно тайком перевела взгляд на Эдварда. Стоило ли повторять то, что она не сильно любила вояк и пожалуй, что ее могло забавлять это турниры. Не на кровь, а для развлечения. Все остальное, как у целителя вызывало у нее не страх, не брезгливость, а скорее полное непонимание этого занятия не только отнимающее жизни, но и калечащие тела. Знали бы они, как тяжело их чинить.
- Спасите... спасите мою дочь!
Были последними словами мужчины.

+2

7

- А даже если желаю, разве меня можно в этом винить? – Кристиана Ларно, такая яркая и заметная, и если бы не упрямство ее брата, и его извечное стремление контролировать жизнь сестры, наверняка уже давно была бы замужем! Такая женщина не может не стать объектом внимания, так можно ли винить меня в том невинном флирте, который я себе позволял? Притом совершенно невольно. – Не волнуйтесь, пожар Вашего любопытства я потушу сам. Чуть позже. Немного терпения, графиня! – медленно вышагивая на Фарго вперед, улыбался я. Казалось, с каждой секундой я все глубже и глубже погружался в ту атмосферу, которая сопровождала нас несколько лет назад, в Дарингшире. Да и во время помолвки тоже. Нечто легкое и непринужденное, этакая игра, которая вынуждает обоих искренне улыбаться. Это стало отличительной чертой наших встреч. Когда приятно было не только смотреть, но и беседовать. От того я ценил наше знакомство, наше общение, даже несмотря на то, что столица обитель хитрости и коварства, а сама леди Ларно едва ли являла собой образец женской наивности и отрешенности от светских дел. 
К мирской беседе располагало еще и спокойное расслабляющее окружение. Эта погода, тепло, солнце. Чем не повод порадоваться? Однако у судьбы на нас сегодня были явно другие планы. Иначе как еще назвать появление этого незнакомца, который быстро привлек внимание, как мое, так и графини Дарингшира? Несмотря на весьма дерзкое появление, он был выслушан. Вернее, ему дали шанс озвучить причину своего поведения, рассказать о проблеме, которая вынудила его окликнуть двух знатных вельмож. Не каждый решиться на такое! И все же единственное, что смог выпалить Захария, это слова о спасении своей дочери. Нахмурившись, я задумчиво глянул в сторону своего лейтенанта, а затем и повернул голову в сторону графини. О чем говорит этот человек? Сержант Трэверс, тем временем, озвучил мои собственные мысли, вежливо, но все же требовательно, попросив у нежданного гостя рассказать обо всем подробнее. Сделав шаг вперед, я сомкнул руки за спиной, и внимательно посмотрел на Захария, давая, тем самым понять, что готов  выслушать.
- После войны осталась у меня одна дочь. Моя единственная отрада. И надежда на то, что имя мое не канет в пустоту. Но случилось несчастье, когда увидел ее Адриан Лорас. Сир Адриан Лорас. Похитил он ее и спрятал в своем доме на окраине города! – несмотря на то, что вступление мужчина начал с тоном уставшим, полным горести и отчаяния, имя своего обидчика он произнес с брезгливостью, и даже с некоторыми нотками ненависти и злости. Сразу после этого, он вздохнул, словно ему нужно было время для того, чтобы перебороть собственный гнев. И продолжил: - Куда человеку моего положения тягаться с рыцарем, поднявшим свое имя на поле брани. Не по статусу. Да и не по силам уже. Городские стражники лишь посмеялись на мою беду. Простите за столь наглое появление, но вы стали моей последней надеждой, шансом вырвать дочь из лап злодея.
- У тебя есть доказательства, чтобы обвинять рыцаря в подобном злодеянии? – строго поинтересовался я. Как можно обвинять человека, выше статусом, в подобных делах, не имея на то фактов и неоспоримых доказательств? Лишь слово бедняка, отличившегося в период фйельской кампании. Так достаточно ли этого? Несмотря на суровость выражения моего лица, которое стало ответом на молчание Захария, я тоже был отцом. И пусть пока обвинения были голословны, кем мы покажемся, если не потрудимся хотя бы все проверить? – Веди меня к стражникам, которые отказали тебе в помощи, - произнес я, после чего развернулся и двинулся в сторону лошади леди Ларно. Подойдя ближе, я положил ладонь на мощную шею крапчатой кобылы и поднял голову, дабы посмотреть на ее хозяйку. – Мы двинемся в путь, миледи. Я бы был рад Вашей компании, но, думаю, у Вас есть и свои дела. Нас же ждет небольшое расследование. Я не могу оставить без внимания слова этого человека. И хочу убедиться. Либо в их правдивости, либо в лживости. 

+2

8

- У тебя есть доказательства, чтобы обвинять рыцаря в подобном злодеянии?
Не принимая участия в сугубо мужской беседе леди Ларно, однако, внимательно слушала. Она всегда внимательно слушала, но более смотрела. Речи людей зачастую весьма лживы и двусмысленны, и могут ввести в заблуждение, а вот лицо и жесты менее подверженный этой самой лжи. И потому надо именно наблюдать.
В том, что этот человек находится в крайней степени горя сомневаться не приходилось. Однако, низшие сословия безграмотны, простодушны, не говоря уж о тупоумии и глупости. И любую вещь могут воспринимать за чистую монету или выдавать за нее. Доказательства необходимы. Но тон, с которым говорил Эдвард Баратэон вызывал у Кристианы легкую тень улыбки, которую она поспешила скрыть. Негоже потешатся над мужчиной. Он был совершенно уверен что рыцари безгрешны, или что слово "рыцарь" является синонимом слова честь. Что за святая простота? Или это изжиток благородного воспитания? Он правда в это верит? В кодекс рыцарской чести? В старинные гасконские песни менестрелей, когда странствующий рыцарь спасал прекрасную даму и они путешествовали до ее нового приюта несколько недель, спя под одним плащом и на одном ложе и она оставалась невинна? О том, что данное слово рыцаря останется неизменным в любом обстоятельстве? Кристиана тихонько закусила губу. Но, он и сам когда то обещал и не выполнил. а следовательно никаких рыцарей не существует. уж она то знает это точно.
- Но, думаю, у Вас есть и свои дела.
Леди Ларно хитро прищурилась, размышляя, что до заката есть еще несколько часов времени, погода прекрасная, а этот бедолага хочет вернуть дочь. А раз в истории замешена девица, то и присутствие женщины, более тонко соображающей в этих вещах необходимо. а то эти мужчины вечно, с их скоропалительными выводами.
- Зачем же к стражникам?
Мягко возразила Кристиана смотря в глаза графа Баратэона.
- Вы считаете будет лучше втянуть в эту историю, как можно больше мужчин?
Что б они злословили, потешались над беднягой, ну и над девицей тоже. Чем меньше народу будет в это посвящено, тем лучше.
- Позвольте проследовать с вами милорд.
Кристиана говорила так же мягко, словно бы ей нужно спрашивать его разрешения, как у мужа и своего господина. По сути, она была вольна делать, что хочет и предложить помощь этому человеку сама, но... Ей захотелось посмотреть на графа Бейлоршира в ситуации не связанной с балами, прогулками, купаниями и...в общем когда оголяеться его тело. Пожалуй таких ситуаций для женщины не связанной с ним семейными или любовными узами было слишком много.
- По словам этого мужчины ситуация очень... щекотливая и требует присутствия женщины. Если девушка у виновника, то будет страшно напугана такому количеству суровых мужских лиц. Вы сможете ее утешить или успокоить?
Доводы были весомыми, а убеждения мягкими и подкреплены самой очаровательной улыбкой.
- Где находится жилище подозреваемого в злодеянии человека?
Обратилась леди Ларно к Захарию.
- В восточной части  Холборна.
Кристиана едва заметно скривилась. Холборн. Худший район Хайбрея.
Особое бедствие представляли  Сент‑Джайлзе и Роуз‑лейн, ставшие настоящим рассадником преступности и нищеты. Грязные. Не убираемые. Пропахшие сыростью и болезнями. По хорошему их следовало снести под чистую и сжечь, во избежании эпидемий. Хотя в случае второго закрывались северные ворота Холборн, но это было малым утешением, потому, как заразе все равно, она переплывала на другую сторону по сточным канавам и по воздуху. Ну, другого она не ожидала.
- У него там коттедж.
Кристиана снова нахмурилась, представляя себе это место во всей красоте. Даже в такой светлый и чистый день это должно выглядеть гадко. Чтож... пусть лорд-коннетабль Хельма оценит, как живет простой люд Хайбрея.

Отредактировано Kristiana Larno (2018-02-22 15:32:51)

+2

9

Нет, я не был наивным простаком, верящим в том, что рыцари, как и любые другие титулованные особы не способны на нечто подобное. Грязное и мерзкое. Я сам был солдатом, военным, и знал о поступках людей разного положения и богатства побольше многих. Прошли те времена, о которых мне так часто рассказывал мой дед (со слов своего деда), пока старость не забрала его. Когда для истинного рыцаря не было ничего важнее чести и славы. Когда не убивали они беззащитных. Когда даже врагу вручали меч, не желая сражаться с ним на неравных условиях. Когда побежденные сдавались, а победители принимали их сдачу, обращаясь достойно, как подобает статусу. Когда восславляли своих дам, и во славу их совершали благородные подвиги. Да что там, ни один бедняк не смел прикоснуться к человеку благородной крови! Впрочем, даже это чересчур идеалистично. Разные люди встречались и жили во все времена. Человек не совершенен. Но сейчас все стало куда сложнее: меняются сами идеалы, представления, меняются принципы, общепринятые правила, негласные кодексы поведения. Меняется все, и приходится подстраиваться. Так что вырос я отнюдь не с идеалистическими представлениями о нынешней жизни. Лишь на рассказах о них. И в данном  случае, употребил слово «рыцарь» не для того, чтобы подчеркнуть те благородство и честь, коими тот должен обладать, а статус нашего потенциального злодея. Ведь если каждый станет бездоказательно указывать пальцем на того, кто стоит на порядок выше, обвинений не наберешься! И даже отчаянный вид, который побуждал верить, не мог меня склонить к опрометчивому решению поверить в слова Захария безоговорочно и незамедлительно. Непозволительно со стороны лорда-коннетабля беспричинно оскорблять ветерана войны своими открытыми подозрениями. Возможно, слова стражников прольют некоторый свет на столь неоднозначные события.
- Я не каждый день прогуливаюсь этой дорогой, миледи, - улыбнувшись краем губ, протянул я в сторону леди Ларно. Стражники и без того слышали о том, что произошло, из уст самого Захария, но вовсе не рассказать им обо всем моя главная задача. А вынудить пожалеть о равнодушии. К тому же они лучше знали, с чем нам придется столкнуться, лично я не имел знакомства с сиром Лорасом. – И, увы, не смогу помочь всем и каждому, кто, не дай Создатель, столкнется с такой же бедой. Потому очень важно, чтобы люди, обязанные хранить порядок на этих землях, серьезно относились к своей службе. И не отказывали в помощи без должного на то основания.
Впрочем, не преподать урок было моей основной целью. Очевидно, что ради этого не стоило медлить, хотя и медлить не придется. Если верить бедняку, пост охраны находился как раз неподалеку, мне, как лорду-коннетаблю, имело смысл показаться и сказать свое слово, а так же получить нужную информацию. Вот только не думал я, что леди Ларно изъявит желание разделять с нами это маленькое приключение. Отец утешит, - пронеслось в голове, но эти мысли я удержал при себе, ибо был совсем не против подобной компании. Напротив. Отец утешит, но женщина и вправду утешит куда лучше. Если все сказанное правда, конечно, а обвинения – справедливы. А еще было в этом нечто любопытное. Не каждый день сталкиваешься со столь интересными особами (а леди Кристиану Ларно я никак иначе расценивать не мог!) в настолько щекотливой ситуации, никак не связанной с политикой и ее хитросплетениями. Это жизнь. Потому, вместо всех слов, я лишь улыбнулся и кивнул в знак согласия. А после развернулся и двинулся к своему вороному жеребцу, который переминался с копыта на копыто, словно в нетерпении и желании поскорее пуститься в дорогу.
- Что ж, в таком случае в путь. Не отставайте, миледи, - быстро оказавшись в седле, произнес я. На моих губах блеснула улыбка. – Лейтенант Мастерс! – командным тоном подозвал я одного из гвардейцев, и тут же кивнул ему вперед, указывая на дорогу. Сам я местное окружение знал плохо, но мои гвардейцы, по приказу, успехи все объездить и изучить достаточно для того, чтобы знать, куда сейчас направляться.
Молодой человек кивнул, и уверенно двинулся на своей гнедой кобыле вперед. И чем дальше мы направлялись, тем заметнее становился контраст между этой частью города, и той, что мы оставили позади. Столица, во всей ее красоте и величии, превратилась в клочок грязи и бедности. Неужели это тут решил обосноваться сир Адриан Лорас? В нос ударил смрад, но лицо мое осталось непоколебимым. Спокойно восседая на Фарго, я продвигался с гвардейцами вперед, лишь крутя головой, дабы получше разглядеть не столь приятный колорит. Даже неудобно стало, что позволил графине присутствовать здесь. Такая красивая, ухоженная и аккуратная, ей явно не было место среди этих грязных стен и отвратительного запаха.
- Вот они, - произнес один из моих гвардейцев, указывая пальцем в группу стражников, что служили в этой части Холборна. Старик, который шел пешком вместе с пешими гвардейцами и просто терялся за их широкими плечами, молчаливо кивнул.
Завидев останавливающуюся процессию, стражники заметно засуетились, и незамедлительно выпрямились. Лейтенант Мастерс не повременил с моим представлением, стражники тут же переглянулись, а потом расправили свои плечи, наконец-то начав напоминать солдат. Они находились в непосредственном подчинении у лорда-коннетабля, но едва ли, в этом захолустном уголке, хоть раз в своей жизни им приходилось видеть обладателя этой должности лично, воочию. Сохраняя свой строгий вид (для нужной реакции), я спешился с коня. Мои ноги тут же увязли в толстом слое грязи. Не самые приятные ощущения, однако, закоренелый солдат, меня не пугали лишения, что уж говорить о простой и безобидной грязи! Так что, не обратив на это особого внимания, я уверенно пошагал в сторону стражников.
- Как проходит служба? – сомкнув руки за спиной и выпрямившись, серьезно поинтересовался я. С этого и начался наш недолгий диалог, в результате которого я быстро выяснил, где именно расположен дом злополучного рыцаря, которого якобы «желаю навестить лично, в заслуги за все сказанное о нем». Есть ли у него прислуга, но, главное, как отзываются о нем люди. Нервным голоском уверяли меня, что нет человека храбрее и славнее, нежели сир Адриан Лорас! Да так убедительно.
- С войны он привез много трофеев. Живет хорошо, и по заслугам. А что грязь на него порой льют, так поклеп все это. Зависть. Что с бедняков взять?
- Надеюсь, Вы тщательно проверяете ту самую «грязь», и поэтому так уверенно отзываетесь о сире Лорасе, - с этими словами я подошел ближе. И пусть мои гвардейцы не одобряли сокращения расстояния, я все же оказался лицом к лицу со старшим сержантом. Ростом он был ниже меня, что придало меня пущего эффекта и внушительности. Я тихо добавил: - Что ж, у меня нет причин сомневаться в том, что службу вы свою несете добросовестно. Поддерживая порядок и закон, как должно.
Сержант молча закивал, не спуская с меня взгляда. И я кивнул в ответ, после чего развернулся и направился к своему коню. Оседлав Фарго, двинулся дальше. Благо идти было совсем недалеко. И небольшой двухэтажный коттедж, который мне описали, спустя минут десять показался перед глазами. Процессия тут же остановилась. Я окинул взглядом окружение.
- Помощников у него нет. Дом небольшой. Если девушка у него, думаю, мы это поймем. Тобиас, - я кивнул своему лейтенанту, и он тут же отдал распоряжения гвардейцам. Некоторые остались рядом, другие – рассредоточились по улице. Я же спешился с Фарго и приблизился к леди Ларно. – Прошу прощения, миледи. Наверное, это не самое лучшее место для такой дамы. Не желаете посмотреть, как сир Лорас принимает знатных гостей? Не волнуйтесь, со мной Вам ничего не грозит. Я бы не подверг Вас опасности, - она хотела поучаствовать, и я не мог отказать.

+2

10

Одно дело заниматься делами двора и растаскивать по углам фрейлин, которые не поделили кружево, кусок тафты или ожерелье. Но заниматься делами такого толка... Кристиана внутренне сосредоточилась и напряглась, вспоминая, когда она придворная дама, сейчас первой величины посещала этот район города или погружалась в подобного рода хитросплетения. Ну, мало ли что там случается у этой бедноты или низкородных! Сама неоднократно видела совокупляющихся конюхов со служанками или иного рада девицами прямо у стойла, стражей в караульной с теми же служанками или девицами из поселения, да и просто любую челядь, нескромно удовлетворяющую свои потребности чуть ли на виду, уподобляясь дворовым собакам или иному зверью, не считающих это зазорным. В прочем пьяные господа не сильно отличались от своих слуг после каких либо пиршеств, тому пример ее почивший супруг. Красивый когда то молодой человек, благородного происхождения. Последний представитель дома Лаутов. Но... совершенно испорченный и пожелавший усугубить в себе эту испорченность. Пьянство, откровенный и ничем не прикрытый блуд, граничивший с помешательством. До сих пор она отчетливо не могла понять, когда его жестокость стала выливаться в таких формах издевательства над ней. И почему. Нет, почему на самом деле она теперь уже понимала. Потому что тяга мужчины к подчинению не возымела над ней действия и чем больше он желал ее сломать, раздавить в своих руках, смять, укрепившись в своем низменном стремлении оказаться господином, владыкой по молчаливому праву, тем больше она сопротивлялась. Молчаливо. Бессовестно. Упрямо и гордо. Он хотел видеть ее слезы и мольбы. В ответ она лишь плотнее сжимала губы и сводила скулы, дожидаясь того момента, когда насилие над ее телом закончится. А ведь все начиналось с обычной ревности... бесконечных упреков к тому в чем она была не виновата. "Виной всему вот это!" И Эдам тыкал пальцем ей в лицо указывая на отметину возле губ. Метка Богини, как называла ее бака Кристианы. Слишком заметное "клеймо" для ведьмы. "Будь осторожнее дитя мое! Этот отпечаток подаренный тебе будет иметь гораздо больше силы, чем ты думаешь! Это уже готовый заговор на любовь, любовный эликсир, артефакт, действующий, способный привлекать к себе внимание и сводить с ума мужчин."  Святые отцы называли это дорогой к греху. Меткой, вызывающей греховные мысли. Эдам называл это меткой похоти. Что ж... она ни в чем не была виновата и никогда не поворачивалась к мужчинам так, что бы выгоднее демонстрировать это свое оружие. Долгое время она даже стеснялась этого... пока мрачная тень супруга не покинула этот мир. Пока она не стала чувствовать себя защищенной на столько, что бы свободно и горделиво улыбаться, качая головой подставлять свое сияющее лицо солнцу и лукаво не подставлять отметину возле улыбающихся губ на обозрение, как Эдварду Баратэону.
Что касаемо бедной девицы... а что если она сама пришла развлекаться к этому самому  сиру Лорасу? Что если они любовники и отец просто не заметил этот факт. Что если она просто отдалась ему за шелковую ленту...Женщины, как и мужчины, способны опустится на самое дно в своих желаниях.
Серый цвет квартала  Холборна контрастировал с нарядами въехавшей в него процессии. Особенно с нежно травянистого цвета амазонкой Кристианы. Словно свежая недавно распустившаяся листва. Слишком яркая для этой бесцветной обстановки. Ощущая на себе пытливый взгляд не сильно привлекательной на лицо здешней стражи Кристиана поежилась. Это тебе не королевские гвардейцы, де молодцы и на лицо приятны и манерам обучены.
- Прошу прощения, миледи. Наверное, это не самое лучшее место для такой дамы.
Кристиана посмотрела на мужчину с высоты своего коня и отпустив поводья протянула ему руки, что бы он снял ее с седла. Намеренно или случайно, скользнула слишком близко к нему в руки и на грудь, задержавшись взглядом и улыбкой, как раз поворачиваясь той самой отметиной, возле губ, что призвана была манить и смущать на непристойные мысли. Его костюм еще олее ярко контрастировал с ее платьем. Словно черные угли в которое бросили немного золота и сочная трава на этих самых углях.
- Лет пять назад я путешествовала в Моргард... в весенний сезон. Грязь была неимоверная. Не менее чем здесь. Да и встреча с могрардскими наемниками не назовешь сильно приятной. Думаю они не сильно отличаются от сира Лораса.
Кристиана никогда не стеснялась показывать свое отношения к воякам. Даже самому лорду-коннетаблю Хельма.
- Мы тогда с Кэти и Дэром подверглись нападению, но...кровь у всех одинаковая. Что у моргардских бандитов, что у хайбрейских и пускается она одинаково.
Стоило посвящать коннетабля, что тогда она собственноручно стилетом пробила одному из наемников бедренную артерию. Нет, она не была бестрашной женщиной, как мифические амазонки и валькирии и была переполнена определенного рода страхами до краев, особенно страхом насилия и именно он сподвиг ее на такие действия. Убить, но не дастся в грязные руки. После смерти Эдама на алтаре Ангии она дала клятву, что никогда не будет принадлежать ни одному мужчине без ее на то воли.
В его руках было приятнее, чем топтаться в грязи, но...
Солнце начало поблескивать красными лучами из за ближайших ракитовых кустов.
- Скоро стемнеет.
Проговорила Кристиана не то предупреждая, не то ободряя мужчину. В сумерках и их яркие фигуры и наряды станут более неприметными.
- Не волнуйтесь, со мной Вам ничего не грозит.
- Разве я боюсь?
Она посмотрела на него из под ресниц, ступая следом на порог коттеджа. Еще тогда в Дарингшире у нее возникло ощущение полного спокойствия рядом с ним. Да, и разве могло быть иначе? Он снова светился здоровьем, даже внутренней мощью.

+1

11

Бедные и заброшенные уголки Хайбрея представляли собой весьма мрачную и в чем-то даже печальную картину. Грязь и отвратительный смрад, деревянные дома, криво стоящие на прогнившей земле. Люди, еле волочащие свои ноги по грязи, укрываясь рваными тряпками… Вот она, обратная сторона медали. Впрочем, было бы ложью говорить, что Хайбрей – единственное место на всей нашей славной земле, где можно лицезреть подобные «красоты». Не прозябающий все свое время в роскошном поместье, я повидал слишком многое, чтобы знать: везде край бедности граничит с пиком богатства. И почти везде, сильные мира сего не обращают на это практически никакого внимания. Не то, чтобы в моей голове возникли мысли о человеческой справедливости, но и остаться равнодушным было невозможно, пусть внешне я и бровью не повел. Словно все это окружение – вполне привычно для противоречивой натуры лорда-коннетабля. А вот смотреть на леди Ларно, которая, несмотря на довольно скромный наряд все равно пестрела редкой красотой и истинным графским величием, было не очень комфортно. Ничего не поделаешь, и характер такой я приобрел с раннего возраста, когда любимая матушка, раз за разом напоминала мне, как важно хранить и оберегать тех, кто слабее. Как важно с уважением относиться к дамам. Быть рыцарем не по статусу, но в душе! Громкие слова, чересчур пафосные. Даже тогда они мне такими казались. И в моей истории полно отнюдь не рыцарских поступков. Но об уважении и заботе я помнил всегда. Отчасти именно это и отражалось сейчас в моем поведении и в моих словах. Такие женщины, как леди Ларно, достойны более привлекательных пейзажей.  И все же я молча помог графине ступить на землю, которая тут же оставила свой след на ее обуви. Я улыбнулся краем губ, виновато, безмолвно выражая то самое сожаление, которое испытывал.
- Значит, Вы не любите военных? – и все же я отвлекся. В моем тоне проскользнула нотка разочарования. Но то всего лишь легкая игра, которая не отпускала меня даже в этом пагубном месте. Тем временем, подав графине руку, я повел ее в сторону дома сира Лораса. На фоне здешних трущоб, он заметно выделялся. Либо достался рыцарю в хорошем состоянии, либо ему пришлось заняться капитальным ремонтом. В общем, не заметить этот дом в таком районе было весьма сложно.  – Как жаль. Но, надеюсь, это не помешает нашему общению. Вы сами говорили про полезные связи. На фоне занимаемой мною должности, тот факт, что я военный, должен смотреться тускло и незначительно. Мне бы этого хотелось, - с легкой улыбкой на устах, уточнил я, явно намекая на свое скромное желание и дальше радовать себя компанией столь интересного собеседника. Интересного и полезного.   
Мои люди уже успели рассредоточиться, окружив небольшой домик со всех сторон. Один из гвардейцев двинулся вперед и постучал в дверь. Сперва из дома донесся глухой и крайне раздраженный мужской голос. Сир Лорас (если то был он), явно не ждал гостей и не был в восторге и внезапно раздавшегося стука. Стоя на расстоянии нескольких шагов от дома, я сумел расслышать слова рыцаря, который проклинал уличных торговцев и клялся в неминуемой каре, которая настигнет наглеца, смевшего постучать в его дверь. Услышанное вынудило меня тихо ухмыльнуться. Пока не похож он был на того благородного и славного воина, которого так уверенного описывали местные стражники. Впрочем, все изменилось, как только мой гвардеец снова с силой ударил по двери. И своим басов оповестил нерадушного хозяина дома о том, что за его дверьми стоит лорд-коннетабль Хельма и обер-гофмейстерина королевского двора. Шум и голос тут же стихли. Словно Лорас замер, пытаясь понять, стоит ли верить уверенному мужскому голосу или же нет. Спустя всего пару секунд дверь наконец-то распахнулась.  И я тут же запрокинул голову, серьезным и строгим взглядом окидывая человека, чья репутация настолько противоречива.
- Мать честная…, - вылетело из уст рыцаря. Вот-вот, да грохнется челюсть на землю, настолько велико было его удивление. Два знатных гостя, первые лица королевства, позади небольшая процессия (тех гвардейцев, которые обошли коттедж, мужчина, понятное дело, не видел, но перед ним все же предстали оставшиеся конные всадники). – Я прошу прощения! Ваше Сиятельство…, Ваше Сиятельство, - он кивнул, поочередно сперва мне, затем леди Ларно. Я же и бровью не повел, продолжая смотреть на рыцаря со всей серьезностью, как знатный вельможа смотрит на простолюдина. Молчание подвигло Лораса сделать шаг в нашу сторону, но он был тут же остановлен моим гвардейцем. Даже удивительно, как изменился его голос. Такой раздраженный с минуты назад, сейчас он запевал самые сладкие речи. – Проклятые торговцы, обманщики и лгуны стучаться в дверь по нескольку раз на день! Если бы я знал… Милорд, миледи, чем я обязан вашим появлением?
- Своей бесспорной славой, - наконец-то отозвался я, хотя взгляд мой совсем не изменился. Я сделал шаг вперед. Лорас же, решив, что я определенно точно говорю о его заслугах на поле брани, склонился в бесчисленных благодарностях. Но вот самое интересное, на что невозможно было не обратить внимания, в дом он свой нас приглашать не спешил. Что уже, само по себе, странно. Кто не захочет хвастаться перед соседями и собратьями по оружию тем, что принимал своем доме лорда-коннетабля и обер-гофмейстерины? Большинство и увидеть таковых не успевали за всю свою жизнь, не то, что в дом пригласить! – Умелых воинов нужно ценить. И выражать признательность им за благую службу через всяческие поощрения и продвижения. Я набираю людей в состав своей гвардии при поместье лорда-коннетабля. Больше всего отзывов получил именно ты. И вот я здесь. Обер-гофмейстерина, леди Кристиана Ларно, любезно согласилась составить мне компанию. Но мы, кажется, застоялись уже. Не желаешь пригласить нас?   
- Столь знатные особы в моем доме… для меня это было бы честью! – начал сир Лорас, и при этом не сдвинулся со своего места. Что само по себе означало, что сейчас последует большое и жирное «но». Это уже можно расценивать как оскорбление. Видимо, у него есть веские причины, чтобы не впускать нас в свой скромный коттедж. – Но милорд, миледи, я не знал и не готовился. Стол не накрыт, камин не греет. Не достойна эта избушка даже взора вашего, не то, что присутствия.
- Это мы сами решим, - внезапно строго произнес я, намеренно показывая нерадивому рыцарю, что начинаю злиться. Как можно стоять и спорить с лордом-коннетаблем! Как можно заставлять двух знатных вельмож стоять на пороге и не пускать их! Вот, о чем говорил мой внешний вид. Кажется, сир Лорас хотел еще что-то добавить, но был оборван моим уверенным шагом вперед. Спорить не было смысла, он понял это, и даже не попытался остановить меня, когда я, неспешным, но широким и уверенным шагом, наконец-то преодолел двери. – А говоришь ничего не готово, - хлопнув себя по груди, протянул я, смотря на стол с дичью (которой хватит и на пятерых), что стоял посередине зала. Кажется, мы отвлекли сира Лораса от обеда.

+1

12

- Значит, Вы не любите военных?
Воин и рыцарь, казалось бы должны были быть синонимами, в широком смысле этих понятий. Но, на деле... на деле все совсем было не так. Военное ремесло, зачастую не имеет ничего общего с рыцарским достоинством и воспитанием. Первое подразумевает под собой выправку, силу, умения владеть тем или иным оружием и в первую очередь способность убивать и выживать самому. Второе высокие моральные принципы и уважение к противнику.
Убийство считалось прочным что в петерианстве, что у поклоняющимся древним богам. Убивать можно только для защиты своего дома и даже во славу Ангии кровь проливалась крайне редко. Жизнь самый дорогой дар и отнять ее вправе далеко не каждый. И именно поэтому Кристиана, как женщина не сильно восхищалась этим самым мастерством убивать. Особенно в мирное время. Но, как женщина практичная она как никто знала, что ее дом и ее часть может защитить только сильный мужчина с мечем. Тем более в военное время, которое не щадит никого и ничего. Огромным благом было то, что она выросла в довольно спокойное время, когда на землях Райтленшира и Дарингшира не творилось никакого беспредела, хотя, когда она была совсем юной, ее отец со своим небольшим отрядом охотился на распоясавшуюся банду на севере Райтлендшира. Молодцы звали себя вольным народцем и решили, что пахать землю и работать в кузницах это не для них, а проще всего забрать то, что вырастили и сделали другие. И промышляли они так довольно долго. Последним их злодеянием было насилие над баронской дочерью, которая с подругами направилась на ярмарку в сопровождении небольшого отряда. Но и тогда, это скорее были не воины, а разбойники и опустившиеся наемники, решившие, что сила  всегда права. К сожалению они во многом были правы. Сила всегда права!
И Кристиана кользнула взглядом по широкой спине Эдварда, мысленно представляю сколько силы и мощи скрывается под этими одеждами. Нет, ее сердце не замирало от восторгов на рыцарских турнирах, кода мужчины, как разодетые петухи. пестря перьями на шлемах, выпятив грудь вперед красовались друг перед другом и женщинами. Было конечно что то притягательное в том, как они держались в седле, на сколько крепки были их руки и метки глаза, но, это же совершенно другое, когда ледяная сталь, брызгая алым биссером крови рассекает живую плоть. То игра, увлекательная, азартная, зрелищная. Второе как не крути убийство. Поединков на войне раз - два и обчелся. В остальном, все просто. Кто быстрее и ловчее.
Пожалуй, Кристиана посмотрела бы на Эдварда не только в седле, но и с копьем в руке. До этого, как то не привелось. Да и в поединке, пожалуй тоже...
- Нет не люблю.
Спокойно и честно подтвердила она.
- Но я не склонна расценивать всех одинаково и награждать теми или иными качествами всех подряд. Бывают и исключения.
Читалось ли и дальше в ее словах желание польстить коннетаблю в первую очередь как мужчине и завладеть ео вниманием и интересом, путем едва заметного и уловимого кокетства, прикрытого хорошим воспитанием и радушием? Возможно.
- Вы сами говорили про полезные связи.
- В наше время без полезных связей никак. Как и без рыцарей.
Она намеренно заменила слово воин на рыцарь. Так звучало красивее и романтичнее. И ничего, неприглядный пейзаж, грязь на ее расшитых башмачах, не сильно приятные сырые запахи вокруг не могли помешать ей источать хорошие манеры и желание повлиять на этого сильного мужчину. Ну, что поделать, женщина в женщине неистребима. А женское кокетство часть ее натуры.
К тому же, даме было совершенно не зазорно иметь в покровителях рыцаря, а рыцарю даму сердца. даже, если он женат и она замужем. Это некая игра в истинно высокие чувства. Бестелесную связь, когда благородный воин носит цвета своей дамы и повязывает на плечо ленты ее же цветов, тем самым демонстрируя ей свое восхищение и желание служить. По большей части это была театральная постановка. Играна публику. Не более.
Эта сама игра на публику была присуща совершенно всем слоям населения и этому самому вояке. Нет, именно вояке, а не рыцарю, что открыл довольно крепкую дверь своего единственно приличного дома, а не чахлой сараюхи в этих местах. В глазах его читался едва уловимый страх.. нет, даже не страх. Замешательство. Непонимание. С таким лицом обычно застывает пойманный за руку вор. Что то в его мычании точно было неладно. То как он понурил голову... Однако Эдвард... Хм. Эдвард. Кристиана в очередной раз поймала себяна мысли что зовет этого мужчину в разы старше чем она сама просто Эдвард, а не ваша милость, не граф, не милорд, а просто Эдвард. И сама себе улыбнулась. Лукаво.
Кристиана шагнула следом за мужчиной, погружаясь в довольно простую обстановку, однако предвещающую некое гуляние. Стол в просторном помещении был накрыт. стояли кувшины с вином и видимо в дом должны были пожаловать гости. Либо они уже находились там, потому, как из соседней, точнее задней комнаты ввалились трое уже не сильно тезвых моодцов.
- О! Лорас!
Протянул первый, весьма коренастый и краснорожий, пошатываясь и сверля Баратэона свинными и нетрезвыми глазками.
- Да у тебя оказывается будут еще гости!
- Кто такие! Да еще и с куропаточкой! Да еще с такой красивой!
Засипел второй странно неприятным голосом. Шея его была перетянута несильно чистыми бинтами, видимо после ранения. Третий прислонился к косяку и внимательно всматривался в лицо вошедшего мужчины. Видимо граф Баратэон казался ему знакомым, а может попросту угрожающим.
- Да ты дружище неплохо устроился я смотрю! Деньги и красотки к тебе так и стекаются!
Снова засипел второй и качающейся, но порывистой походкой зашагал к Кристиане и она уже на пол пути почувствовала как от него разит кислым перегаром. И не только.
Вот тот самый пример вояки. Наемника. Совсем не отождествляющегося с образом рыцаря. Кристиана брезгливо сглотнула. Она терпеть не могла подобное сочетание хамства, грязи и низкородности.
- Немного тощевата, но как разряжена! И пахнет то как приятно!
Выказал свое восхищение солдафон, скривившись и пялясь Кристиане в лицо.

- Значит, Вы не любите военных?
Воин и рыцарь, казалось бы должны были быть синонимами, в широком смысле этих понятий. Но, на деле... на деле все совсем было не так. Военное ремесло, зачастую не имеет ничего общего с рыцарским достоинством и воспитанием. Первое подразумевает под собой выправку, силу, умения владеть тем или иным оружием и в первую очередь способность убивать и выживать самому. Второе высокие моральные принципы и уважение к противнику.
Убийство считалось прочным что в петерианстве, что у поклоняющимся древним богам. Убивать можно только для защиты своего дома и даже во славу Ангии кровь проливалась крайне редко. Жизнь самый дорогой дар и отнять ее вправе далеко не каждый. И именно поэтому Кристиана, как женщина не сильно восхищалась этим самым мастерством убивать. Особенно в мирное время. Но, как женщина практичная она как никто знала, что ее дом и ее часть может защитить только сильный мужчина с мечем. Тем более в военное время, которое не щадит никого и ничего. Огромным благом было то, что она выросла в довольно спокойное время, когда на землях Райтленшира и Дарингшира не творилось никакого беспредела, хотя, когда она была совсем юной, ее отец со своим небольшим отрядом охотился на распоясавшуюся банду на севере Райтлендшира. Молодцы звали себя вольным народцем и решили, что пахать землю и работать в кузницах это не для них, а проще всего забрать то, что вырастили и сделали другие. И промышляли они так довольно долго. Последним их злодеянием было насилие над баронской дочерью, которая с подругами направилась на ярмарку в сопровождении небольшого отряда. Но и тогда, это скорее были не воины, а разбойники и опустившиеся наемники, решившие, что сила  всегда права. К сожалению они во многом были правы. Сила всегда права!
И Кристиана кользнула взглядом по широкой спине Эдварда, мысленно представляю сколько силы и мощи скрывается под этими одеждами. Нет, ее сердце не замирало от восторгов на рыцарских турнирах, кода мужчины, как разодетые петухи. пестря перьями на шлемах, выпятив грудь вперед красовались друг перед другом и женщинами. Было конечно что то притягательное в том, как они держались в седле, на сколько крепки были их руки и метки глаза, но, это же совершенно другое, когда ледяная сталь, брызгая алым биссером крови рассекает живую плоть. То игра, увлекательная, азартная, зрелищная. Второе как не крути убийство. Поединков на войне раз - два и обчелся. В остальном, все просто. Кто быстрее и ловчее.
Пожалуй, Кристиана посмотрела бы на Эдварда не только в седле, но и с копьем в руке. До этого, как то не привелось. Да и в поединке, пожалуй тоже...
- Нет не люблю.
Спокойно и честно подтвердила она.
- Но я не склонна расценивать всех одинаково и награждать теми или иными качествами всех подряд. Бывают и исключения.
Читалось ли и дальше в ее словах желание польстить коннетаблю в первую очередь как мужчине и завладеть ео вниманием и интересом, путем едва заметного и уловимого кокетства, прикрытого хорошим воспитанием и радушием? Возможно.
- Вы сами говорили про полезные связи.
- В наше время без полезных связей никак. Как и без рыцарей.
Она намеренно заменила слово воин на рыцарь. Так звучало красивее и романтичнее. И ничего, неприглядный пейзаж, грязь на ее расшитых башмачах, не сильно приятные сырые запахи вокруг не могли помешать ей источать хорошие манеры и желание повлиять на этого сильного мужчину. Ну, что поделать, женщина в женщине неистребима. А женское кокетство часть ее натуры.
К тому же, даме было совершенно не зазорно иметь в покровителях рыцаря, а рыцарю даму сердца. даже, если он женат и она замужем. Это некая игра в истинно высокие чувства. Бестелесную связь, когда благородный воин носит цвета своей дамы и повязывает на плечо ленты ее же цветов, тем самым демонстрируя ей свое восхищение и желание служить. По большей части это была театральная постановка. Играна публику. Не более.
Эта сама игра на публику была присуща совершенно всем слоям населения и этому самому вояке. Нет, именно вояке, а не рыцарю, что открыл довольно крепкую дверь своего единственно приличного дома, а не чахлой сараюхи в этих местах. В глазах его читался едва уловимый страх.. нет, даже не страх. Замешательство. Непонимание. С таким лицом обычно застывает пойманный за руку вор. Что то в его мычании точно было неладно. То как он понурил голову... Однако Эдвард... Хм. Эдвард. Кристиана в очередной раз поймала себяна мысли что зовет этого мужчину в разы старше чем она сама просто Эдвард, а не ваша милость, не граф, не милорд, а просто Эдвард. И сама себе улыбнулась. Лукаво.
Кристиана шагнула следом за мужчиной, погружаясь в довольно простую обстановку, однако предвещающую некое гуляние. Стол в просторном помещении был накрыт. стояли кувшины с вином и видимо в дом должны были пожаловать гости. Либо они уже находились там, потому, как из соседней, точнее задней комнаты ввалились трое уже не сильно тезвых моодцов.
- О! Лорас!
Протянул первый, весьма коренастый и краснорожий, пошатываясь и сверля Баратэона свинными и нетрезвыми глазками.
- Да у тебя оказывается будут еще гости!
- Кто такие! Да еще и с куропаточкой! Да еще с такой красивой!
Засипел второй странно неприятным голосом. Шея его была перетянута несильно чистыми бинтами, видимо после ранения. Третий прислонился к косяку и внимательно всматривался в лицо вошедшего мужчины. Видимо граф Баратэон казался ему знакомым, а может попросту угрожающим.
- Да ты дружище неплохо устроился я смотрю! Деньги и красотки к тебе так и стекаются!
Снова засипел второй и качающейся, но порывистой походкой зашагал к Кристиане и она уже на пол пути почувствовала как от него разит кислым перегаром. И не только.
Вот тот самый пример вояки. Наемника. Совсем не отождествляющегося с образом рыцаря. Кристиана брезгливо сглотнула. Она терпеть не могла подобное сочетание хамства, грязи и низкородности.
- Немного тощевата, но как разряжена! И пахнет то как приятно!
Выказал свое восхищение солдафон, скривившись и пялясь Кристиане в лицо.

Отредактировано Kristiana Larno (2018-04-18 20:18:01)

+1

13

Стоило только шагнуть через порог, как носа тут же коснулся запах сырости. Слабо ощутимый, правда, особенно на  фоне всех остальных ароматов: свежеприготовленный дичи, например, или вина. Да, вино чувствовалось особенно хорошо, словно часом ранее целую бочку случайно пролили прямо посреди зала! Хмыкнув себе что-то под нос, я повернул голову и бросил на сира Лораса вопросительный взгляд, мол «ну же, и что дальше?». Впрочем, добраться до самого стола мы так и не сумели, ведь в следующий же момент из-за двери подоспела компания. Трое весьма нетрезвых друга хозяина дом, подошли к нам, со своими беспардонными речами. И можно было бы пропустить мимо ушей. Что взять с пьяных рож, с присущим им невежеством. Однако чем больше один из них говорил, тем больше разгоралось желание отрезать ему язык. Предел был достигнул, как только он бросил комментарий в сторону леди Ларно. Я сделал широкий шаг вперед, вставая перед ним так, чтобы он и посмотреть на графиню возможности больше не имел: мое плечо загораживало весь вид. Хотя я ничего так и не сказал. Лишь наклонился (ростом был заметно выше) и посмотрел на него своим пронзительным и недовольным взглядом, как строгий полководец смотрит на провинившегося воина. Этого хватило пьяному незнакомцу для того, чтобы сделать шаг назад.
- Да я же просто спросил…, - пробормотал он, разводя руками. Жалкие пьянчуги, со своими грязными ртами, кажется, все больше и больше я верил словам старика. Уж совсем не походил сир Лорас на того прославленного и храброго воина, которого мне с таким воодушевлением описывали местные стражники. Сам рыцарь, к слову, пытался подавать своим друзьям какие-то знаки руками, но, кажется, в невербальном общении они были не сильны, так и не поняли, что лучше замолчать.
- Подыми свой взгляд и смотри на меня, - строго произнес я этому невежеству, не желая, дабы их маленькие глазенки касались столь красивой и благородной женщины. Мужчина тут же повиновался моему голосу, следом за ним, как по цепной реакции, головы подняли и другие. Я же довольно уверенно, даже хладнокровно, заговорил: – Прекрасно. Меня зовут Эдвард Баратэон, я – граф Бэйлорширский и лорд-коннетабль Хельма. Поэтому если хотите выйти из этого дома зрячими и способными говорить, впредь советую следить за тем, что слетает с ваших поганых уст и куда именно направлены ваши взоры. Если же вы не способны проявить должное уважение к двум знатным особам, в ваших интересах вернуться туда, откуда пришли.
Сомкнув руки за спиной, я выпрямился и окинул взглядом всех гостей этого дома.  С устрашающим спокойствием произнес я свою краткую речь, и сейчас выглядел так, словно с присущей дворянину вежливостью просто попросил уважаемых людей покинуть помещение. И надо же, меня поняли. Даже третий наконец-то пошевелился, бросив недоуменный взгляд на второго. Они и выпрямиться попытались, правда, из-за обилия алкоголя в организме, сделать этого так и не смогли. Потому, вместе всех слов, лишь пробормотали свое растерянное «извините» и «прошу прощения», а после скрылись в соседнем помещении. Что ж, второй, предложенный мною, вариант понравился им больше. Да и мне тоже.
- Какие замечательные у тебя друзья, Лорас, - водя пальцами по бороде, задумчиво протянул я, после чего повернулся к рыцарю. Вид у того был виноватым. Или даже смущенным. Он бросил пару фраз с извинениями за своих друзей, ведь "они перебрали, не стоит сердиться на них и делать поспешно выводы". Следом Лорас указал нам обоим на стол. Удивительно, что почти все яства были нетронутыми. Кажется, мужчины пока предпочитали исключительно алкоголь.  – Благодарю. Но я сам решу, что мне думать. Так что же вы отмечаете?
- Ммм… я женился, - ответил рыцарь. Правда, не сразу. Для того ему потребовалась непродолжительная пауза, а еще какой-то шум, донесшийся со второго этажа. Он привлек наше внимание, но сразу после него Лорас и ответил.
- Женился? Это прекрасно! – воодушевленно заявил я, хлопая рыцаря по плечу. Игра, не более. Чуть погодя, я отодвинул стул для графини. Что ж, наверху кто-то есть. Так не дочь ли это Захария? – И где же супруга? Позволь лично похвалить ее за столь разнообразный стол.

Отредактировано Edward Barateon (2018-05-06 00:54:02)

+1

14

Кристиана познала за свою часть жизни всякое. Оплеухи и тычки от брата. Ревнивые истерики по началу от супруга, а потом и вовсе втаптывание в грязь. Унижение чередуемое рукоприкладством, а иногда попросту насилием, правда со временем она научилась избегать этого. Ловко, как зверь путает след в лесу, уходя от охотника. Он мог часами искать ее по замку или как умалишенный барабанить в дверь. А со временем появился Дер, который свел хозяйское рукоприкладство на нет. К тому моменту Эдам уже спился и представлял собой жалкое подобие ужа. беззубой змеи. Юлозить, юлозит, а жалить  не в состоянии. И потому подобные, пусть и грязные, похабные высказывания простолюдинов, более того, не вояк, как называл их Эдвард Баратэон а убийц, как считала она сама, не могли оставить следа на ее окрепшей и очерствевшей душе ни единой царапины. Оскорбить можно лишь того, кто может или хочет быть оскорбленным. И потому Кристиана даже не пошевелилась, молча взирая на пьяных скотов, словно на выбежавших с грязных задворок собак. Беспородных, трусливых и способных лаять только сворой., только так чувствуя свою силу. И подобных этим людей  лорд-коннетабль называл воинами? Еще менее таких можно было назвать рыцарями. Хотя, слово рыцарство применимо лишь к аристократической части страны. Да и те в представлении леди Ларно мало отличались от того, что она видела сейчас. Почему?
Ведьмы говорили о том, что мужчина и женщина сделаны из разного "теста". огонь, искра вложенная Богиней в их тела отличается друг от друга. Женский огонь подобен зеленому, болотному огоньку. Вроде бы слабому, малому, но способному гореть всю ночь, то угасая, то пробуждаясь, и так много, много ночей подряд. А ежели кормить его, то он разрастается в волшебную россыпь огней, способных свести своими узорами, блеском, сиюминутностью и непонятностью с ума. Как и любая женщина. Мужской огонь он совершенно иной. Вспыхивает как пожар. Бушует до пепелища. А потом исчезает. Раз и навсегда. Таков мужчина во всем. В интересах, увлечениях, в любви.
Теперь Кристиана имела возможность беспрепятственно рассматривать своего спутника со спины и даже чуть сбоку. Ее не сильно волновали пьяные телодвижения и бурчания хозяина дома. Кристианой внезапно завладела та самая мысль, о которой она не думала все это время. как раз после оброненной фразы Лореса о том, что он женился. Она никогда ничего не спрашивала о жене самого Баратэона. Та, которую он счел более достойной ей. Или? О... она прекрасно знала на что был способен ее брат и помнила его взгляд тогда, далекой зимой, когда он увидел у нее в покоях перчатки графа Бэйлорширского. Но... он обещал ей, что не уедет! А сам...
Да, да, точно, как тот огонь. Сорвав поцелуй, вкусив первую сладость, отгорел наследующее утро. могла ли она его в этом винить? Нет... только себя. За легко доступность. За головокружение от странной мысли, что он может быть не таким как все. Что быть за его словами и этой мягкой и теплой, обволакивающей улыбкой кроется что то большее? Дело. Дело на которое можно положится. И что бы не случилось он будет силен и упрям и не сломится. Быть может для своей жены он именно такой? Тот самый рыцарь без страха и упрека. Или хотя бы глава дома, который способен позаботится. о! это сладкое слово забота. с которым она никогда не сталкивалась. Оно пьянило более всего. И в этом простом жесте мужчины. Встать и загородить ее, так что бы наемники не могли скользить по ней взглядом уже грел душу и заставлял сердце вздрагивать. в прочем уже не в первый раз. что на помолвке его сына, эта встреча с епископом Дарингшра...закончившаяся его неслучайным падением с лестницы и после этого, его забота... такая искренняя. Теплая. И в ней не было совершенно ничего личного! Словно он забыл! Забыл! То что ей когда то обещал!
Кристиана обиженно поджала губу, стараясь больше не развивать эту самую мысль, а то еще начнет сердится и злится на мужчину, который ничего ей не обещал! Или все таки обещал?
– И где же супруга?
Обычно Кристиана не влезала в мужские дела и разговоры, но уж если ее согласились взять с собой, то не просто молчаливым наблюдателем.
- Позвольте поздравить вашу новоиспеченную супругу, и пожелать долгих лет счастья и хорошей семейной жизни. Где же она?

0

15

Если в Хельме и были хорошие актеры, то сир Лорас к ним явно не относился. Как бы не пытался скрыть своего смятения и даже некой неловкости. На мою вежливую просьбу позвать супругу, он лишь промямлил что-то, или и вовсе промычал, запуская при этом свои грязные пальцы в не менее грязные волосы. В этот момент из уст леди Кристианы Ларно вылетела точно такая же просьба. И я тут же повернул голову, с легкой улыбкой касаясь взглядом своей спутницы. Какой уверенный у нее голос. Такой же, который ласкал мне слух несколько лет назад, в Дарингшире. Хотя там было больше дерзости и своеволия. Интересно, изменила ли она мнение относительно мужчин? Или смотрит на них все так же, как на угрозу? Как жила вообще все эти годы, под пристальным присмотром ненормального братца (с точки зрения контроля). Внешне почти не изменилась. Внимательный и властный взгляд. Ничто от него не укроется… Проклятье, отвлекся. Да, пожалуй, надо бы вернуться к нашему рыцарю. И с этими мыслями я снова повернул голову и посмотрел на Лораса. Во всем этом читалась безоговорочная поддержка. Да, где же супруга? Теперь мы оба хотим ее видеть. Не прошло и нескольких секунд, как Лорас наконец-то решил, что тупое молчание здесь не уместно, и даже попытался улыбнуться.
- Не сочтите за оскорбление, но… она весьма скромна. Я, конечно, попробую, - вот надо же, какая это супруга не захочет собственными ушами услышать похвалу от столь высокопоставленных персон! Впрочем, вслух я ничего не сказал. Лишь намеренно нахмурился, давая своим внешним видом понять, что мы как раз все именно так и расценим: как оскорбление.
- Мы с леди Кристианой Ларно, кажется, выразились предельно ясно. Ее хочет поздравить сама обер-гофмейстерина. Уж уговори, - и тут губ моих снова касается улыбка. Но едва ли сулящая что-то хорошее в случае отказа. Рыцарь тяжко вздыхает (словно я камни у него потягать потребовал), и кивает. После чего неспешно покидает помещение. Медленно, явно нехотя. Проведя мужчины взглядом, я глубоко вздохнул и задумчивым взглядом окинул стол, водя при этом пальцами по своей густой бороде. Открыто и вслух высказывать свои мысли было чересчур рано. В конечном счете, за правой дверью все еще таились нетрезвые друзья нашего новоиспеченного «друга». – Не желаете вишенку?
А что, вполне себе обыденный разговор! Протянув руку, я поднял миску с красными спелыми вишнями, и поставил прямо перед леди Ларно. Себя тоже не обделил, ухватив сразу жменю. Посмотришь со стороны – то правда скромные гости. Если не считать того, что трапезничать начали без дозволения и присутствия хозяина дома. Закинув в рот очередную ягоду, я снова посмотрел ан леди Ларно и улыбнулся краем губ, как только наши взгляды соприкоснулись. Как загадочна эта женщина была тогда, и стоит только представить, сколько загадок в ней сейчас! Бесстыдно понимаю, что хочу разгадать их, но вместо всего просто молчу, безмолвно перекусывая сочной вишней. И вот наконец-то слышится, как скрипит лестница. И сверху медленно спускается сир Лорас, а за ним и его «супруга». Несмотря на свой статус, приветствую я ее все же стоя. Рыцарь представляет своих гостей, но девушка молчит.
- Миледи, - произношу я и киваю. Совсем юная, с виду робкая и, кажется, напуганная, она отводит взгляд, и словно не решается ничего сказать. Тогда слышится кашель со стороны Лораса. И девушка приветствует знатных гостей. – Мы хотели увидеть хозяйку столь славного дома, прошу прощения, если оторвали Вас от дел или отдыха, - вот уж преувеличение. Несмотря на более-менее сносную обстановку для этого района, в дома пахло сыростью и было довольно темно. Впрочем, для местного контингента сойдет! – Что ж, Адриан, теперь, когда у моей очаровательной спутницы есть компания, мы с тобой можем поговорить о делах. Есть у меня к тебе разговор. Возможно, и твоим друзьям будет интересно послушать.
И я указал ладонью на дверь, за которой несколькими минутами ранее скрылись нетрезвые дружки Лораса. В этот момент через приоткрытую входную дверь вошли два моих гвардейца, которым было поручено не отходить от этой двери ни на шаг и внимательно прислушиваться к тому, что творится внутри. Двое крепких бэйлорширцев встали за моей спиной, готовые сопроводить в то самое помещение, где якобы должен пройти серьезный разговор.

0


Вы здесь » HELM. THE CRIMSON DAWN » ФЛЭШБЕКИ/ФЛЭШФОРВАРДЫ; » Насильно мил не будешь