Приветствуем Вас на литературной ролевой игре в историческом антураже. В центре сюжета - авторский мир в пятнадцатом веке. В зависимости от локаций за основу взяты культура, традиции и особенности различных государств Западной Европы эпохи Возрождения и Средиземноморского бассейна периода Античности. Игра допускает самые смелые задумки - тут Вы можете стать дворянином, пиратом, горцем, ведьмой, инквизитором, патрицием, аборигеном или лесным жителем. Мир Хельма разнообразен, но он сплачивает целую семью талантливых игроков. Присоединяйтесь и Вы!
Паблик в ВК ❖❖❖ Дата открытия: 25 марта 2014г.

СОВЕТ СТАРЕЙШИН



Время в игре: апрель 1449 года.

ОЧЕРЕДЬ СКАЗАНИЙ
«Я хотел убить одного демона...»:
Витторио Вестри
«Не могу хранить верность флагу...»:
Риккардо Оливейра
«Не ходите, девушки...»:
Пит Гриди (ГМ)
«Дезертиров казнят трижды»:
Тобиас Морган
«Боги жаждут крови чужаков!»:
Аватеа из Кауэхи (ГМ)
«Крайности сходятся...»:
Ноэлия Оттавиани или Мерида Уоллес
«Чтобы не запачкать рук...»:
Джулиано де Пьяченца

ЗАВСЕГДАТАИ ТАВЕРНЫ


ГЕРОЙ БАЛЛАД

ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД

КУЛУАРНЫЕ РАЗГОВОРЫ


Гектор Берг: Потом в тавернах тебя будут просить повторить портрет Моргана, чтобы им пугать дебоширов
Ронни Берг: Хотел сказать: "Это если он, портрет, объёмным получится". Но... Но затем я представил плоского капитана Моргана и решил, что это куда страшнее.

HELM. THE CRIMSON DAWN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HELM. THE CRIMSON DAWN » ХРАНИЛИЩЕ СВИТКОВ (1420-1445 гг); » имя тебе Легион


имя тебе Легион

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

НАЗВАНИЕ имя тебе легион
УЧАСТНИКИ Claudius Domitius & Flavia Domitilla
МЕСТО/ВРЕМЯ ДЕЙСТВИЙ Лот, Ко-Арем, Балмора. Спустя месяц после успешного подавления восстания рабов, предположительно август 1442 года.
КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ
Прошел ровно месяц с тех пор, как волнения на Балморе окончились грандиозной победой номарха. Правитель возвращается в отреставрированные покои, а его сестра размышляет над тем, как заручиться поддержкой других королевств в дальнейшем, чтобы восстаний больше не повторялось. Флавия предлагает брату жениться на знатной даме с материка, однако ни она, ни Клавдий этого не хотят. Что же пересилит - важность стратегического брака, или эта ненормальная запретная связь между ближайшими родственниками и их зависимость друг от друга?

+1

2

Сады, до восстания расстилавшиеся под широким полукруглым балконом на третьем этаже резиденции номарха, разумеется, сгорели при осаде Лота. Сейчас, на пепелище, слуги  усердно восстанавливали вымощенные камнем дорожки, завозили новую, свежую землю, ровняли клумбы  и сеяли семена для новых растений. К несчастью, все станет таким же великолепным как прежде, еще очень не скоро. Домиций успеет состариться, пока последнее дерево придет  в норму,  и сад полностью восстановиться, после разрушительных пожаров.
В руках номарх, вернувший себе власть, впервые за пол года держал курительную трубку с длинным, изогнутым мундштуком. Роскошь, недоступная в изгнании. К тому же Ко-Арем был слишком засушлив для плантаций использующихся для смеси с табаком растений. Очень удачно, что от огня не пострадали поля дурманящей травы у стен Лота, которую, однако, повстанцы изрядно проредили, видимо отмечая таким образом свою "победу". Что ж, не жалко - дурное дело не хитрое, эти специфические кусты всегда отличались живучестью и плодовитостью.
У Флавии был к нему разговор, и Клавдий примерно представлял о чем, потому и решил, что без трубки-другой предварительно тут не разобраться. Сестра, однако, пришла раньше, чем планировалось, застав его за процессом расслабления. Взгляд номарха был уже довольно рассеянным.
Что поделать: решать проблемы он должен был всю свою жизнь, причем эти проблемы были не чета тем мелким неурядицам простолюдинов. От его решений зависела судьба народа, армии. Все это сильно давило на Клавдия, нацеленного больше на праздность и растрату. Пусть случившаяся война и несколько закалила его, изменив ряд склонностей и воззрений, но полностью переделать личность в его возрасте было весьма затруднительно. Новое тяжелое решение он неизменно встречал трубкой с дурман-травой и вином, иначе внутренние противоречия начинали пожирать его изнутри, терзая душу и сердце.
- Садись. - вальяжно указав на плетеный стул подле себя, предложил номарх сестре: - Посмотри, что они сделали с нашим садом... А в стенах дворца больше дыр, чем в походном плаще Марция. И эта вонь, наверное, не выветрится до зимы... Дикари!  А вон там, за стеною, я видел они спалили храм. И знаешь что построили на его месте? Балаган! Собрали какие-то цветные тряпки, сшили из них одну большую, нанизали ее на шесты  и стали показывать там представления, высмеивать знать. Видел бы отец...
Его понесло, и говорить он мог бы очень долго, заполняя тишину. Диалог велся как будто с самим собой, к Флавии он даже не поворачивался, продолжая излагать свое возмущение внешним видом освобожденного Лота. Еще бы - сестра, как никак, пришла с разговором куда менее приятным, чем то, что мог обсудить сам с собой Клавдий, дымя трубкой.

+2

3

We'll be fine I'm sure, just use the other door
I wanna have house like they did.
We wrestle till we cry, they fucked our state of mind
Don't settle a break because I'm jaded.

     Каблуки деревянных сандалий отбивали четкий ритм о каменный пол резиденции номарха. Она радовалась этому звуку. Долгие месяцы в изгнании ее обувью могли быть лишь легкая кожаная обувь, пригодная для того, чтобы не создавать лишнего шума. Даже в мнимой безопасности она все равно чувствовала потребность в скрытности. Даже зная, что ей ничего не грозит, она передвигалась по коридорам их убежища тихо, как кошка. Прежний ритм походки скрывал за собой не только уверенную поступь знатной женщины. Это было нечто большее. Это было ощущение свободы и вернувшейся власти, ощущение победы.
     Дверь в покои Клавдия слегка скрипнула, впуская Флавию под провожающие ее взгляды гвардейцев. Она сменила траурные одежды темных тонов на праздничные белоснежные, однако это не вернуло ни ей, ни дому, в котором она провела детство, былой вид. Это восстание изменило все, от природы любой ею Балморы, до самой Домициллы.
     - Угостишь? - женщина застала своего брата за курением трубки и, хотя сама она никогда не проявляла интереса к подобному способу расслабления, сейчас оно казалось ей наиболее уместным. Это место, этот прекрасный некогда город со свежими садами, мраморными скульптурами и звонкими фонтанами ныне напоминал некрополь. Несмотря на все старания, удалось восстановить часть стен, вернуть двери и наладить систему подачи воды. Однако былое великолепие покинуло дворец номарха, как и любой дом Ко-Арема, зверски изуродованный взбесившимися бунтовщиками. Флавия прогуливалась по территориям Лота несколько дней, практически не заговаривая ни с кем, полностью погруженная в свои мысли. То, что раньше вызывало у нее приступы ностальгии по детству или приятные воспоминания из прошлого, оказалось разрушено. Поэтому, она не могла не согласиться со словами Клавдия, особенно, когда тот упомянул храм.
     - Я надеюсь, что боги покарают их со всей жестокостью за это, - процедила Флавия, опускаясь в предложенное ей кресло. Ее взор рассеянно блуждал по комнате, выискивая свидетельства произошедшей здесь катастрофы; она старалась не смотреть на брата. Отчасти потому, что понимала, какую реакцию вызовут у него ее слова, отчасти и потому, что принимала его состояние. Ей говорили, что победа зачастую имеет горькое послевкусие, и она на своем примере осознала его на кончике своего языка.
     - Все наладится. Мы вернем Лоту его былое великолепие, теперь, когда все позади, - их кресла располагались совсем рядом, поэтому Флавии не составило труда найти ладонь брата, чтобы сжать ее в своей. Только тогда она решилась перевести на него глаза и хорошо рассмотреть его лицо. Несмотря на рассеянный умиротворенный взгляд, напряжение мужчины угадывалось без труда. Он выглядел так же, как и обычно, не считая пары морщинок у его глаз и измученного вида. Меньше всего ей хотелось затрагивать столь серьезные темы именно сейчас, в период столь очевидной уязвимости, однако терзавшие ее мысли требовали найти выход.
     - Ты прав. Восстание подавлено, но, какой ценой... я не переживу, если подобное случится еще раз, - Домицилла отвела взгляд и откинулась на спинку, прикрыв глаза. Пальцы свободной руки потерли виски, грудная клетка высоко поднималась от тяжелого дыхания. Она повзрослела уже давно, но мудрость нашла лишь в последние полгода. И это новоприобретенное качество заставило ее прийти к номарху и завести этот разговор. Пойти на эту своеобразную жертву.
     - Клавдий, мы не должны допустить этого впредь. Мы должны заручиться поддержкой влиятельных людей с материка. Нам нужны воины, нам нужны гарантии, - в горле запершило не то от горечи, не то от обиды, и Флавия на какое-то время замолчала. Пристыдившись своих слов, она отпустила руку брата и сжала ей подлокотник. Просидев несколько мгновений в тишине, она тихо добавила, - а тебе нужна жена.
     Она прокручивала в своей голове эти слова сотни раз, и, пусть они и звучали так же пугающе, никакое из представлений не могло сравниться с той тяжестью, что придавила ее грудь, едва они вылетели из ее рта. Каменная плита давила на легкие, прижимая женщину к спинке стула, поэтому она отвернулась от Клавдия, глядя в сторону окна и рассеянно наблюдая за людьми, трудившимися на улицах.

Отредактировано Flavia Domitilla (2015-02-02 01:56:15)

+1

4

- Угостишь?
Передав трубку сестре, номарх незамедлительно наполнил ей также бокал, воспользовавшись кувшином с вином, стоявшим на каменном полу возле его кресла.
- ... Восстание подавлено, но, какой ценой... я не переживу, если подобное случится еще раз.
- Рабов едва хватает, чтобы залатать дыры в стенах... Какие там восстания...
Хотелось бы верить. Как же сильно он желал, чтобы его прогноз оказался верным. К несчастью, времена великих потрясений рождают события, которые предсказать не может даже самый мудрый правитель, к которым Клавдий, чего уж греха таить, никогда не относился. Он сам себе удивлялся, что ему удалось подавить мятеж хотя бы силой оружия, учитывая, что сражения ранее он видел только на страницах книг.
Флавия, как это было ей свойственно, говорила то, что он хотел услышать - слова утешения, обнадеживающие и заживляющие раны, нанесенные прошедшими потрясениями. Она говорила ровно то, что надо, пока не коснулась самой больной темы последних дней:
- Нам нужны воины, нам нужны гарантии, а тебе нужна жена.
Последнюю фразу будто бы произнесла не сестра, а отец. Домицию показалось, будто он услышал его голос, даже ощутил его присутствие. Это не слова Флавии, это его слова.
Забрав обратно трубку, Клавдий глубоко вдохнул источаемый ею дым, заполняя дурманящими клубами свои легкие.
Какое ужасное чувство - ощущать чужую правоту в вопросе, который не можешь и не хочешь разрешить единственно верным способом. Сам себе ответ он дал уже давно и сходить с выбранной позиции не желал.
- Жена. - он протянул это слово, выделил его, как бы распробовав языком, как оно звучит, что за ощущения оно вызывает у него; это слово, будто бы, даже имело аромат, и видят боги этот аромат не был приятным: - А как же ты? Что будет с тобой? Выйдешь замуж, да? Сторгуем себя подороже, как какие-нибудь дочурки знати? Хельм не помог нам в этой войне, не поможет и в следующей, пусть хоть каждый второй дворянский ребенок будет от меня. Пустое...
Он хлебнул вина прямо из графина. Далеко не самый лицеприятный в высшем обществе жест. Домицию на это наплевать: он не за тем защищал свой остров, и проливал кровь своих воинов, чтобы теперь вспоминать об этикете, завезенном из Хельма. Пусть это не будет  в обиду Лестеру, но здесь - не Гаскония. Им там кажется, что на Балморе вакханалия рабовладельчества и палочной дисциплины, но Клавдий то знал, насколько они тут, в его владениях, все свободнее, чем скованные петерианской моралью жители с континента.

+1

5


     Затянувшись предложенной ей трубкой, Флавия закашлялась. Едкий сладковатый дым раздирал легкие, с непривычки сжавшиеся от столь жесткого курева. Женщина мигом отстранила от себя угощение, спеша запить неприятное ощущение вином. Как она и ожидала, столь необычный коктейль благотворно подействовал на ее разум. Голова стала на удивление легкой, краски - немного ярче и мягче. Необычное ощущение, учитывая то, что комната наполнялась клубами дыма, мешая зрению различить мелкие детали на настенных фресках.
     - Не рабами едиными, - философски проговорила Домицилла, прикрывая глаза и расслабляясь в плетеном кресле, - я слышала, что Тиль оказал им большую поддержку, выступая против рабства как такового. Мое сердце чует, что мы выиграли сражение, но не войну.
     Прошли те времена, когда они с Клавдием переставляли фигурки на каменной доске, воображая себя великими правителями. Она всегда знала, что для порядка нужны ежовые рукавицы правителей, но не думала, что рано или поздно даже этот идеальный порядок может обратиться хаосом. Знание действительно старит человека. Гораздо проще жить в иллюзорном, выдуманном мире, где существуют твои собственные правила и каноны. Высунуть же из него голову всегда оказывается в сто крат сложнее, чем может показаться. За последние несколько месяцев она пережила потрясений больше, чем за все свои годы, и это оставило определенный отпечаток в некогда беспечной судьбе Флавии. Она больше не могла продолжать предаваться эпикурейскому образу жизни, и не могла позволить того же самому дорогому для нее человеку.
     Словно стараясь сбежать от мыслей, от ситуации и от разговора, который сама начала, Домицилла встала и принялась мерить шагами комнату, то останавливаясь за креслом брата, то подставляя лицо сухому ветру, шевелившему легкие занавески на окне.
     - А как же ты? Что будет с тобой? Выйдешь замуж, да? Сторгуем себя подороже, как какие-нибудь дочурки знати?
Женщина проглотила ком, застрявший в горле, и снова отпила вина. Лицемерием будет сказать, что она совсем не думала об этом. Флавия долгие годы представляла себя исключительно рядом с Клавдием, не нуждаясь в обществе никого другого. Однако со временем она стала понимать, что "долго и счастливо" - это не про них. Связать свои судьбы узами брака они не могли, да и не стремились. Но трансформации, происходящие год от года с ее телом, стали беспокоить женщину. Клавдий только вошел в наиболее благоприятный для мужчины возраст, рассвет его мужественности. Его плечи были как никогда широки, взгляд достаточно глубок, а опыт позволял ему не надолго сбрасывать личину высокородного мальчишки-самодура. С Флавией же было иначе. Она была старше, а кроме того, совершила худшую свою ошибку - родилась женщиной. И, как и любой другой женщины, у нее были определенные амбиции, включающие в себя счастливую семейную жизнь и рождение наследника. Однако мысль о том, что ей придется пойти на это с чужим человеком, заставляла сестру номарха цепенеть от страха. Не потому, что она боялась других. Но потому что ей никто был не нужен.
     - Почему бы и нет, - с тоской сказала Флавия, остановившись у кровати и присев на ее край. Бокал с вином, верно сопровождавший ее, успел опустеть, и она грустно смотрела на его дно. - Если это поможет. Но, ты ведь знаешь, что я не хочу этого, так же, как и ты. Я - всего лишь сестра, правитель - ты.
     Несмотря на то, что Домицилла не видела лица брата, ее взгляд был направлен именно на него, и она не смогла сдержать легкой улыбки, когда тот отпил вино прямо из графина. Может быть, они и были представителями ныне уже и хельмовской знати, но манеры их, как и сердца, по-прежнему были отданы своенравной и свободолюбивой Балморе. Они не могли не любить свой край, потому что он был олицетворением их самих - жадный, горячий, греховный край, не знающий ни манер, ни лицемерия. Она вдруг вспомнила в сердцах кинутые слова в самом начале восстания, когда своим главным врагом она видела не Яфея с его ополоумевшими рабами, а Хельм.
     - Мы можем искать поддержки у тех, кто не одобряет политики Хельма, - растягивая слова, сказала Домицилла, неожиданно поднявшись и преодолев расстояние до Клавдия. Полные неожиданной энергии руки опустились на его плечи, и она склонилась над братом, чтобы их лица стали вровень, - нам ведь не обязательно искать тебе невесту в столице. Мы вполне можем найти тех, кто также не доволен их бесконечными завоеваниями и выступить против. Отвоевать Балмору на более высоком уровне. Наши люди придут в восторг.
     Глаза женщины вдруг загорелись, дыхание участилось, и она даже позабыла о причине своей грусти. Если рассматривать брак Клавдия, как сделку, ему вовсе не обязательно искать жену, с которой он будет править, делить постель или кров. О том, что верным способом закрепить подобное соглашение, является рождение наследника, она предпочла позабыть.

0


Вы здесь » HELM. THE CRIMSON DAWN » ХРАНИЛИЩЕ СВИТКОВ (1420-1445 гг); » имя тебе Легион