Приветствуем Вас на литературной ролевой игре в историческом антураже. В центре сюжета - авторский мир в пятнадцатом веке. В зависимости от локаций за основу взяты культура, традиции и особенности различных государств Западной Европы эпохи Возрождения и Средиземноморского бассейна периода Античности. Игра допускает самые смелые задумки - тут Вы можете стать дворянином, пиратом, горцем, ведьмой, инквизитором, патрицием, аборигеном или лесным жителем. Мир Хельма разнообразен, но он сплачивает целую семью талантливых игроков. Присоединяйтесь и Вы!
Паблик в ВК ❖❖❖ Дата открытия: 25 марта 2014г.

СОВЕТ СТАРЕЙШИН



Время в игре: апрель 1449 года.

ОЧЕРЕДЬ СКАЗАНИЙ
«Я хотел убить одного демона...»:
Витторио Вестри
«Не могу хранить верность флагу...»:
Риккардо Оливейра
«Не ходите, девушки...»:
Пит Гриди (ГМ)
«Дезертиров казнят трижды»:
Тобиас Морган
«Боги жаждут крови чужаков!»:
Аватеа из Кауэхи (ГМ)
«Крайности сходятся...»:
Ноэлия Оттавиани или Мерида Уоллес
«Чтобы не запачкать рук...»:
Джулиано де Пьяченца

ЗАВСЕГДАТАИ ТАВЕРНЫ


ГЕРОЙ БАЛЛАД

ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД

КУЛУАРНЫЕ РАЗГОВОРЫ


Гектор Берг: Потом в тавернах тебя будут просить повторить портрет Моргана, чтобы им пугать дебоширов
Ронни Берг: Хотел сказать: "Это если он, портрет, объёмным получится". Но... Но затем я представил плоского капитана Моргана и решил, что это куда страшнее.

HELM. THE CRIMSON DAWN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HELM. THE CRIMSON DAWN » РЕАЛЬНОЕ ВРЕМЯ; » «Не ходите, девушки, в Морбершир гулять»


«Не ходите, девушки, в Морбершир гулять»

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

«Не ходите, девушки, в Морбершир гулять»

25 апреля 1449 года ● Орллея, Морбершир, Морбер, порт

Лукреция Грациани, Миа Грациани, ГМ

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Что может случиться во время прогулки двух графинь недалеко от порта, где кипит жизнь? Что угодно, если это порт Морбера, в который заглядывают как матросы и торговцы, так и контрабандисты и пираты. Гавань графства открыта для всех, но не значит ли это, что подобное великодушие может выйти графу боком и сказаться на тех, кто ему дорог? Да еще и произойти в самый неподходящий для этого момент.

Дополнительно

- События происходят параллельно квесту «Чтобы не запачкать рук, иногда нужно положить на ладонь монету». В дальнейшем, по действиям игроков, квесты могут быть объединены
- Квест начинается с прогулки у порта

0

2

Апрель ознаменовался для орллевинцев различными громкими событиями, среди которых были две свадьбы эпохального масштаба. Весна вступила полностью в свои права и приносила с собой тепло и радость. Солнечных дней было все больше, зеленые листья робко распускались, пели птицы воздух прогревался до такой степени, что хотелось больше проводить время на улице, нежели в палаццо.
Леди Лукреции Грациани совсем недавно исполнилось 24 года и каждый новый день рождения она встречала уже с опаской. Кто-то воспринимал это как восхождение к мудрости, кто-то считал возраст почтенным, графиня Кьетшира же считала, что так подкрадывается старость. Кто-то умудрялся даже в возрасте выглядеть привлекательно и прослыть мудрой, как ее мать, к примеру, но чаще всего это был отказ от множества вещей из прошлого. Она и так уже увязла в своей семейности и вырваться из этого круга виделось ей чем-то нереальным. Несомненно, это в какой-то степени заставляло ее сопротивляться, пусть сейчас многое в жизни устраивало ее, но некогда бунтующая натура требовала себя проявлять и Лукреция надеялась, что не натворит глупостей.
Они с Мией в сопровождении четырех гвардейцев и двух камеристок гуляли по Морберу близ порта, откуда доносились запахи соленого моря, рыбы и верфи. Солнце ласково касалось двух молодых леди и все благоволило душевной прогулке. От близости моря приходили воспоминания о жизни бывшей герцогини в Авелли, который был морским городом-портом и не все они, увы, были радужными. Но все внимание старшей леди Грациани было сейчас приковано не к собственным проблемам, а к ее сестре.
Лукреция знала о той трагедии, что случилась в семье графа Морбершира и теперь как могла старалась поддержать сестру. Все же похороны новорожденного сына - это ужасное испытание. Возможно, Миа было бы легче, узнай она, что и сестра пережила подобное, но Лукреция не могла рассказать ей об этом. Тот ребенок, которого она потеряла на допросе в Моргарде, мог быть сыном Джулиано и признаваться в своем грехе означало еще сильнее травмировать сестру. Того ребенка она даже не держала в руках и не знала, где его похоронили, он был слишком мал, когда у нее случился выкидыш. А здесь... Мия видела его, держала в руках, уже дала ему имя и вынуждена была расстаться с ним. Подобные смерти были частым явлением, но далеко не каждый понимал, каково пережить это. Особенно ее милой и нежной сестре. Потому Лукреция отвлекала ее совсем другими разговорами, отводя от темы траура.
- Представляешь, священники теперь могут жениться! Мне кажется, количество браков теперь увеличится в несколько раз! Думаю, тот мост в Лирэфии, на котором молодожены завязывают ленты, скоро придется расширять или укреплять, потому что на нем просто не останется места! Или же он, трепеща, взлетит вместе с лентами в небеса, - подобное событие было для нее немного странным. До того леди Грациани считала, что священники полностью посвящают себя вере и для семьи не остается места, новое веяние барончеллизма толковало это по-иному. К этому явлению относились с долей интереса и опасения и в самой Орллее, но кто же будет осуждать властьимущих и попирать требования веры.
- Интересно, что же мой супруг забыл у твоего, раз решил нанести личный визит? Главное нам вовремя вернуться в палаццо, пока они не закатили пир в честь встречи, - Лукреция этим вопросом осторожно попробовала почву, чтобы разузнать о нынешних отношениях в семье Миа. Все же после подобной трагедии супруги могут и разойтись, сколько таких случаев уже бывало в различных семьях. Ей хотелось знать, что несмотря ни на что Джулиано поддерживает ее сестру, в противном случае ему предстоял бы еще один очень серьезный разговор, но уже с леди Лукрецией.

+1

3

Прошло несколько месяцев, официальный траур был недолгим, но это ничего не значило для Мии. Само состояние души, стоило ей пережить чью-то смерть становилось мрачным и подавленным, любезную леди-пташку переставали узнавать в этой замкнувшейся молодой женщине. Она как всегда привечала немногочисленных нынче гостей Морбера, но по ночам желала, чтобы они все ушли. Ушли и оставили её одну. Видеть хотелось только Джулиано, да и то, чтобы снова поймать себя на мысли, что вины её здесь нет. Но и он не приходил, чувство вины, недосказанности, оставалось висеть в воздухе. Время, когда они старались быть опорой друг другу после утраты так быстро прошло. Теперь перед ней стояла немалая трудность, о чём ей непременно скоро напомнят. Будут ли ждать, что в их браке родиться ещё ребёнок? Или все уже смирились и готовят Берти к управлению Морберширом после них? Но мысли невольно возвращались к мальчику, которому даже не успели дать имя, которое графиня уже успела полюбить (разумеется, выбирал гордый отец). Как она могла это допустить? Девочки выглядели здоровыми и крепкими для своих лет, а ему было так мало отмерено Отцом-создателем.
Такие мысли не покидали голову леди Морбершира изо дня в день, но сейчас Миа не чувствовала угрызений совести, что ведёт себя совсем не как леди, которой её воспитывали. Лукреция должна понять её. Хотя бы как женщина, мать, которой невозможно представить что можно потерять кого-то из своих детей. Их у сестры много, так много счастья...
- Передайте мой положительный ответ леди Лукреции, - кивнула молодая женщина слугам, принёсшим ей приглашение.
Прогулка. Как давно она не выходила за пределы Морбера? Его кипящая жизнь слышна даже здесь. Там тоже живут, радуются, печалятся и умирают, кого-то находят и теряют. Морбершир давно не видел свою графиню и это нужно было исправить. А ей хотелось увидеть жизнь, снова подхватить её течение.

И оно подхватывало, пусть и шли они в сопровождении и народ почтительно расступался перед благородными леди. Миа прекрасно знала, где и что расположено в порту. Она не вертела головой во все стороны, словно гостья, изредка кивала знакомым лицам в толпе. Но более всего она слушала Лукрецию. Они никогда не уступали друг другу в светских беседах и теперь это мастерство сестры было на высоте, но Мии не хотелось оскорбить её талант неискренностью ответов.
- Скоро на свете не останется мужчины, который бы не думал о женщине и средствах, чтобы её заполучить? - не то чтобы это вызывало искренний интерес, скорее недоумение. Впрочем, в этом тоже был смысл. - Но будем уповать на то, что счастливая семейная жизнь воспитает в наших отцах церкви терпимость к супружеским слабостям паствы, - она грустно улыбнулась. Такие слова были не к лицу женщине, которая верила, но Миа хотелось хотя бы кому-то пожелать счастья в том, чего сама она могла лишиться, если уже не лишилась.
- Думаешь, наши настоятели предадутся не только обязанностям брака, но и всем этим "языческим" обрядам? - Миа взглянула на сестру: - Но мост давно нуждается в ремонте. Так что можно думать, что даже это позволение церковь сочтёт как заботу о пастве и перед Отцом.
Несколько помедлив, Миа спросила:
- Я не знала, последние новости прошли совсем мимо меня, сестра. Когда это случилось? По крайней мере я не слышала, чтобы хоть один священник в округе женился. Или тем кто помладше чином это всё же запрещено? - Да, графиня должна была сознаться, совсем забросила прежде утешающее чтение.
А потом тема сменилась, но она не стала легче, отнюдь. Миа чувствовала, как раскачивается почва под ногами, словно волны раскачивали её, выйдя из берегов. Джулиано никогда не посвящал её в тонкости дел графства, не касающихся её напрямую. Её делом был дом, всё остальное - его. Что она могла знать по-настоящему?
- Полагаю, снова будут говорить о торговле, нестабильности золота, - пожала плечами Миа. - Мне очень трудно разбираться в этом, да и разве они любят говорить о своих делах в присутствии женщин? Им гораздо больше нравится, когда по результатам этих переговоров мы ждём их в наших тёплых постелях. - Защитит ли это Миа от дальнейших расспросов? Ей не хотелось говорить о будущем семьи, которого она сама не могла даже представить.
- Неужели Эмилио ничего тебе не сказал? Или ты просто поставила его перед фактом, что одному ему сюда дорога закрыта? - Миа снова пытается научиться невинному смеху, улыбкам. Оценит ли сестра это?

+1

4

- Пит, не было уговора, что их будет столько! Мы ж не знали!
- Серьезно, капитан, одного-двух гвардейцев уложить еще куда ни шло, но четыре-то...
- Заткнулись все! - Говорить приходилось надсадным полушепотом, но даже этого хватило, чтобы боцман и матрос последовали команде и примолкли. Четверо гвардейцев еще далеко, а свирепый капитан - вот он, ближе некуда. Себе дороже спорить. Все тут, в крытой громыхающей повозке, тёрлись друг о друга коленями, локтями и всем, чем только можно. Телега подскакивала на кое-как мощеной узкой дорожке, и еще до того, как копыта лошади зацокали по портовой мостовой, Пит решил, что время пришло. Он свирепо глянул на соратников, и те не сговариваясь спешились с повозки. А сам пират круто развернулся к еще одной пассажирке, до сих пор молчавшей.
- Прошу на выход, жемчужина очей моих, - он расплылся в ухмылке, показывая почерневший нижний зуб, и бесцеремонно залез пальцем в низкий вырез лифа её платья. Девушка не особо возражала, но для виду зашипела, шлепнула капитана по запястью и спрыгнула с телеги следом за боцманом и матросом. При этом она проявила прыткость, которой не могли похвастаться знатные девицы, носящие вот такие вот платья каждый день, а если присмотреться внимательнее, можно было увидеть, как под пышным подолом вместо изысканных узких башмачков мелькнули стоптанные кожаные ботинки, в которых прелестница удерёт от любой опасности так быстро, что глазом моргнуть не успеешь.
Довольный тем, как идёт подготовка, Пит еще раз глянул в щель между двумя полосами полотна, которым была завешана повозка. Ну да, охрана у баронских дочурок оказалась посильнее, чем он рассчитывал, но и команда "Храбреца" не пальцем делана! Уж его удальцы сумеют с ними справиться, а нет - не сносить им головы и не ходить больше под гордым флагом капитана Пита Гриди! Кара серьезная. Пусть под началом у него пока был только один двухмачтовый бриг, да и ходил он в капитанском ранге только два месяца, в великой судьбе, которая его ожидала, он не сомневался.
Торгуя с орллевинцами, всегда надо держать ухо востро, среди них попадаются ушлые контрабандисты, которые сто очков вперёд дадут самому отъявленному проходимцу с Тиля. Таким оказался и именитый материковый барон, как раз два месяца назад воспользовавшийся суматохой из-за внезапной (и не лишенной, кстати, подозрений) кончины прежнего капитана. Забрав товар и по чистой случайности "забыв" расплатиться в полной мере, он отчалил в Морбершир и благополучно нашёл укрытие под жерлами портовых орудий. Но не будь Пит Гриди славным малым, который не прощает своих обид!
Изыскать способ бросить якорь у морберширского причала не так уж сложно: здесь закрывают глаза на некоторые странности "торговых" судов, снующих по морю под нейтральным флагом, и теперь одним из них оказался "Храбрец". Команда в шестьдесят восемь душ, распущенные паруса и якорь, так и норовящий взлететь вверх из прибрежного ила и покрасоваться перед паршивыми орллевинцами перед тем, как скрыться в клюзе.
Увещевания и угрозы ни к чему не привели: барон наотрез отказался доплачивать за украденный товар. Значит, платить придётся за то, что пираты сами украдут у него!
Пит довольно похмыкал, заранее представляя негодование рыжебородого ушлого старикана-барона. На счастье, память у капитана была отменная, и он превосходно помнил рассказы бывшего партнера о том, как две его дочурки такой же рыжей масти, как он сам, любят прогуливаться в порту Морбера и глядеть, что или кто прибывает в славную Орллею в трюмах чужеземных и местных кораблей. Ну, посмотрели - и хватит, теперь красоткам самим пора исследовать нутро пиратского брига.
- Роджер, Ларс, давайте за ними, - нехотя скомандовал капитан "Храбреца", всё-таки еще раз оценив потенциальные силы четырёх гвардейцев. Абордажники заворчали, но не прекословили. Спешились следом и быстро слились с толпой. Питу и ещё четверым пиратам оставалось только ждать.

Ждать, пока из гущи толпы деловитых торговцев и пыхтящих от натуги моряков, разгружающих корабли, не раздастся душераздирающий вопль. Подкопченное солнцем, заросшее густой светлой щетиной лицо Пита осветила широкая ухмылка - ага, крошка Линда вступила в дело. Эта пиратка могла заткнуть за пояс любую лицедейку из уличного театра, и сегодня ей предстояло сыграть роль девицы в беде или бедовой девицы, которой в толпе нанесли нестерпимую обиду. Вырвали из уха серьгу или сорвали фероньерку - эти детали Пит оставил на усмотрение ряженой пиратки. Главное, чтобы орала погромче и привлекла к себе как можно больше внимания. И с этим Линда успешно справилась, заголосив "На помощь! Стража! Убивают, грабят, аааАА!" так пронзительно, что вздрогнул даже один из палубных матросов. Гриди хрипло хохотнул и пнул того мыском сапога.
- Своё дело знает, шельма, - одобрительно крякнул он. На то и был расчёт: изображавшие нападавших пираты ломанулись как раз в сторону двух рыжих девиц, прогуливавшихся по набережной в сопровождении гвардейцев. А телега, поскрипывая, катила себе с другой стороны от них, но стоило поравняться, случилось сразу два события: лихой боцман сделал выпад в сторону девиц, схватившись сразу с двумя гвардейцами, двое оставшихся загородили девушек спинами от остальных нёсшихся мимо головорезов, и никто не чаял, что в этот самый момент из мирной телеги высунутся две пары сильных рук, которые втащат девчонок в повозку так быстро, что те едва успеют пискнуть. Одна из служанок, которые их сопровождали, успела заорать, словила по башке удар крепкого капитанского кулака и осела на землю, а вторую служанку пихнули в повозку следом за баронскими рыжухами. Лошаденка, прежде уныло тянущая телегу и едва перебиравшая копытами, отведала хлыста, резко встрепенулась и понеслась вперёд так резво, что только ее и видели! Боцман и один матрос успели уцепиться за телегу, пока ещё двое отбивались от стражников, но, вроде, проигрывали. Ну, значит, команда теперь не шестьдесят восемь душ, а шестьдесят шесть - так оно и лучше! Капитан Гриди - дьявольский сынок!
Всех троих девиц держали крепкие моряцкие руки, их рты быстро заткнули тряпками-кляпами. На кочке повозку тряхнуло так, что все кулями повалились на пол, и только капитан устоял, спружинив коленями и упершись согнутой спиной в низкий потолок повозки.
- Привет, сестрички, уж знакомиться пока не будем, погодите, - прогудел Пит, нависнув над перепуганными пленницами и едва не щекоча их лица своими жесткими светлыми волосами. Служанка попыталась взвизгнуть, но после звонкой оплеухи обмякла в руках пирата. - Ваше имечко я знаю, а вам моё пока не надобно. Не будете орать - будете жить. Если ясно, кивайте головками, - он ощерился, сжал в пальцах подбородок той, что была постарше и с щечками покруглее, и смачно причмокнул губами.
[icon]http://funkyimg.com/i/2HfKD.jpg[/icon][nick]Pete Greedy[/nick][status]Take What You Can, Give Nothing Back![/status][info]<i>Капитан брига "Храбрец", контрабандист;</i><br>• • • • • • • • • • • • •<br><b>Пит Гриди</b></a>, 32<br>[/info][sign]http://sg.uploads.ru/9L3p1.jpg[/sign]

+2

5

Где-то внутренне Лукреция вздохнула с облегчением - ей удалось занять сестру разговором о женитьбе священников и заставить ее отвлечься от горя. Возможно, это был не самый лучший вариант, но важно было показать, что жизнь за пределами палаццо Морбера не стоит на месте. Может быть, вихрь событий захватит сестру и все постепенно, но наладится? Даже сейчас, когда они обе повзрослели, старшая леди Грациани все равно непроизвольно опекала младшую, хотя Миа уже была взрослой и состоятельно дамой, а не мило краснеющей девушкой, которая боялась собственной свадьбы.
- Кто знает, что будет. Говорят, священников в Авелли принудили жениться на женщин, с которыми они спали просто так. Потому нашим ли отцам церкви говорить о том, что можно, а что нет? - возможно, данное решение нынешнего архиепископа не было лучшим шагом в решении укрепления веры. Теперь люди наглядно могли наблюдать греховность некоторых отцов церкви. Открытие всех ее пороков стало для некоторых не предметом боязни, а новыми сплетнями. Про этого священника ходили разные слухи, а то, что он женился первым, и вовсе всколыхнуло волну недовольства. Хотел того Алеандер де Анж или нет, но он привлек к себе внимание, только оно оказалось не таким уж хорошим, как он, возможно, думал.
- Мост ремонтировали в прошлом году, ведь в столице, по мнению отца, должно быть все только самое лучшее. Когда я вернулась в Лирэфию, то не ожидала увидеть столько изменений. Возникало ощущение, что я приехала не домой, а куда-то в другое место... Пришлось привыкать заново. Хотя сейчас уже стало лучше. Может, навестите нас как-нибудь? Буду рада увидеть всех вас в нашем семейном поместье, - ей хотелось, чтобы вся семья собралась вместе и это вполне могло случиться на свадьбе Артура, но снова что-то не сложилось и всем не удалось выбраться. Лукреция не стала тревожить сестру не самыми приятными новостями о свадьбе, пока ей ни к чему это знать.
- Не все священники приняли это как руководство к действию. Возможно, кому-то это показалось неприемлимым, ведь многие из них посвятили жизнь Создателю, а не семейным радостям. А может это просто новое веяние которое еще не пришло ко всем. Ты же знаешь, что новости распространяются нескоро, - при нынешних средствах коммуникации в отдаленные уголки Орллеи новости могли прийти и через месяц, а все события с женитьбами начались только около двух недель назад.
Ответить на вопрос сестры относительно дел собственных мужей Лукреция не успела. Послышался громкий вопль о нападении и леди Грациани вздрогнула, почти инстинктивно прячась за спины гвардецев и прикрывая собой сестру.
- Что там такое? - душераздирающий крик заставлял кровь стынуть в жилах, возникало ощущение, что за бедной женщиной бежит целая банда головорезов. Городская стража, видимо, была слишком далеко и потому не среагировала сразу. Лукреция схватила Миа за руку.
- Нам надо уходить отсюда. Скорее! Стража разберется, - отпускать гвардейцев на помощь несчастной она не решилась. Несколько нападений в прошлом породили стойкий страх за собственную жизнь и чем больше было вокруг стражи, тем лучше.
- Уходим! - крикнула леди Грациани, когда поняла, что разбойники движутся прямо на них. Страх захлестнул ее и графиня торопилась скорее убраться с набережной, но она не успела среагировать вовремя. Отвлекаясь на разбойников, она не заметила повозку, которая катила неподалеку и когда пару их охранников оттолкнули, а сама Лукреция вместе с сестрой взмыли в воздух, подхваченные грубыми руками, то только короткий вскрик, шелест подолов платьев и промелькнувшие в воздухе дорогие туфельки заставили понять, что произошло нечто непоправимое.
В повозке было маловато света и первое время Лукреция только пыталась дернуться, чтобы вырваться из крепкий рук похитителей и закричать, но рот заткнули дурно пахнущей тряпкой, от запаха которой леди Грациани едва не задохнулась. Короткий испуганный взгляд в сторону позволил увидеть Мию, которая была так же напугана, но цела и невредима. Рядом взвизгнула служанка Марта, которую ударили, чтобы она замолчала. Второй служанки рядом не оказалось, возможно, ее не успели схватить.
Тем временем в подскакивающей на дороге повозке показалось еще одно лицо, которое и изложило, почему их похитили средь бела дня. Разбойники знали их и знали то, что обе графини являются сестрами. Данное сообщение заставило Лукрецию снова застыть от страха и ощущения безысходности. С трудом выплюнув грязную тряпку и закашлявшись, теперь уже от смрада, исходившего изо рта разбойника, леди Грациани торопливо кивнула. Она успела понять, что здесь лучше со всем соглашаться. Но, тем не менее, графиня все же решилась задать вопрос.
- Что... - кашель снова сдавил ей горло.
- Что вам от нас нужно? Зачем мы вам? - если разбойники знают, кто они то, вероятно, сестры были похищены с определенной целью. Замелькали страшные мысли о том, что их заказали какие-нибудь враги отца или мужей, но почему тогда их не убили сразу? Девушки были не так уж и сильны, им вполне можно было бы уже перерезать глотки. Переглянувшись с сестрой, Лукреция снова взглянула на мужчину, вздрагивая то ли от подскакиваний на камнях, то ли от страха.

+2

6

Телеги, тачки, повозки - всё, что передвигается по земле на колёсах, всегда было Питу отвратительно. Аж до зубовного скрежета и боли. Столько, сколько он себя помнил. Лошадей - своенравных вонючих громадных тварей - он тоже ненавидел от всей души. Потому что душа его с младых лет рвалась в море, призывая седлать не норовистых кобыл, а крутые валы, которые с грохотом рушатся на берег и откалывают куски от гранитных скал. Вот так и получилось. Но к досаде морского бродяги, сходить на сушу ему иногда приходилось. И ездить верхом. И в телегах ездить тоже.
Качка тут была не такой плавной, как на корабельной палубе; шумело так, что оглохнуть можно, да и воняло будь здоров, но тренированные ноги крепко удерживали верзилу в вертикальном положении, и он с широкой ухмылкой превосходства нависал над двумя пигалицами в богатых платьях. Одна из них побелела еще сильнее - хотя куда уж больше, кожа обеих и так походила на скисшее молоко, - и готовилась вот-вот свалиться в обморок следом за служанкой. Закатывала глаза и даже ногами не дергала. Державший её матрос, больше привыкший к визгам и пискам, успел заскучать и решил развлечься, ухватив прелестницу за бок и пройдясь пальцем вдоль по рёбрам. От такого портовые девки с ума сходят и орут не затыкаясь, в перерывах между воплями прося сжалиться и не щекотать, а сразу перейти к тому, зачем пришел.
А вот вторая оказалась побойчее - не зря Пит сразу ее приметил. Глаз-то наметанный. Не только отплевалась от кляпа, но и заговорила, а потом раскашлялась так, что Гриди, глумливо выпучив глаза, отпрянул подальше. Он заговорил на хельмовском - так, слегка картавя, говорят только в Гасконии, и нигде больше на этом свете.
- Ты, часом, не заразная, красавица моя? Кашель нехороший, я такой знаешь где слыхал в последний раз? И знаешь, от кого? Нету уже того молодца, стал кровью харкать и загнулся через пару дней. Так что, смотри, ты мне пока живая нужна. Ты и сестрица твоя обморочная.
Опираясь руками о щелястые стенки, Пит развернулся к пленницам спиной и выглянул из повозки. Людный порт остался позади; теперь лошадь неслась вперед, не разбирая дороги, но возница точно знал, куда править - к потайной бухте, где поджидала шлюпка с "Храбреца". Всё произошло слишком быстро, и погоню пока не снарядили, но Гриди точно знал, что времени у них в обрез. Поэтому стукнул в стенку рукоятью пистоля (который вынул из-за пояса для устрашения и заодно для того, чтобы покрасоваться - мол, не только у вас, знатных девок, есть на что поглядеть).
- Резче давай, гони во весь опор ко всем чертям! - Оглушительно заорал он, и ответом послужил звучный шлепок - хлыст подстегнул лошадь, а та рванула вперед едва ли не галопом. Сам Пит Гриди обернулся к девицам и еще раз глянул на ту, которая попыталась засыпать его вопросами. Капитан залихватски ощерился, опять показывая сгнивший нижний зуб, но ничего не ответил.

Когда телега замерла на берегу секретной бухты, пираты повалились из нее как пьяные. После дорожной тряски шатало еще хуже, чем после месяца в бурном море. Кого-то вывернуло наизнанку, и после булькающих звуков, исторгнутых из нутра бедолаги, до ушей капитана донеслись издевательские смешки более крепких морских собратьев.
- По мешку на башку всем троим, - скомандовал он и не спрыгнул с телеги прежде, чем убедился: каждой из пленниц на голову натянули холщовый мешок. Даже служанке, которая до сих пор не оклемалась и даже при желании не смогла бы приметить место тайной высадки пиратов.
Пит вновь почувствовал под ногами твердую землю, перехватил одну из девок и вместе с собой повёл её к лодке, пришвартованной здесь же, на мелкой воде. Под хлюпанье сапог он запихал красавицу в намокшем платье в шлюпку, перевалился через борт сам, принял ещё двоих и деловито передвинул сестричек веслом, располагая ближе друг к другу, как жареных рыбин на углях. Все трое лежали теперь на спине на дне лодки, одна почти что сверху на другой. Поразмыслив немного, Гриди сдернул со старшей мешковину и многозначительно кивнул на свой пистоль, заткнутый за пояс. Сапоги пирата как раз упирались в дно шлюпки по обе стороны от рыжей головы баронской дочери, и ему не приходилось утруждаться, чтобы перехватить ее взгляд: опустил глаза себе между ног - и вот оно, чудное виденье.
- Попытаетесь заорать, подняться или просигналить кому-то на берегу - хуже придётся вам, а не нам, - четверо матросов и боцман, забравшиеся в шлюпку следом за капитаном, как по команде обнажили оружие - кто достал остро наточенный кинжал, кто - воровской короткий ножик, а боцман - заряженный пистоль. - Мои люди быстрее свиты вашего папаши, моя ты ненаглядная, - пират опустил руку и с удовольствием ткнул пальцем в щеку девушки, а затем провел по ней вниз, пробуя кожу на гладкость и мягкость. - Пока он поднимет свой зад на поиски дочурок, про вас в порту уже никто не вспомнит. Но есть в вашем бате кое-что хорошее, - признал Пит напоследок, берясь за весло и готовясь грести к бригу. Под командованием старпома "Храбрец" отошел от причала и теперь поджидал за ближайшим мысом. - Таких девок видных понаделал, это ж надо. Сам как чума - рыжий, жирный, в бородавках - глаза мои лопни смотреть на такую красоту. А вот дочурки ничего себе получились. Или мать ваша кого получше отыскала, чтобы потомство наплодить? Сама-то ты не в курсе?
Гриди решил, что шутка вышла остроумной. Он довольно хохотнул и принялся грести в одном ритме со своей командой, больше не взглянув на пленниц. Шлюпка отдалялась от суши, а повозка в то же время - от воды, торопясь увести погоню по ложному следу.
[icon]http://funkyimg.com/i/2HfKD.jpg[/icon][nick]Pete Greedy[/nick][status]Take What You Can, Give Nothing Back![/status][info]<i>Капитан брига "Храбрец", контрабандист;</i><br>• • • • • • • • • • • • •<br><b>Пит Гриди</b></a>, 32<br>[/info][sign]http://sg.uploads.ru/9L3p1.jpg[/sign]

+1

7

О, Создатель, лучше бы она молчала! Потому что когда похититель заговорил, смрад из его рта стал еще хуже и леди Лукреция не могла уже даже принюхаться к нему и не испытывать брезгливого отвращения. Благо, патлатый сам решил, что она чем-то заразилась и слегка отпрянул. Может, если она начнет кашлять, он хотя бы выбросит ее за борт повозки? Но нет, эта мысль промелькнула в голове и поспешно стыдливо пропала. Она ни за что не бросит Мию на произвол судьбы вместе с этими оборванцами, пусть такая перспектива и пугала куда больше. Потому леди Грациани нашла в себе силы приподнять голову и помотать ей из стороны в сторону, чутко уловив при этом, что они нужны им живыми... Пока живыми. Но для чего?
- Почему мы нужны вам? - воскликнула Лукреция и попыталась услышать хоть какой-нибудь ответ в грохоте повозки, но увы, его не было среди шума, хотя графиня была уверена, что разбойник услышал ее вопрос. Приходилось лишь напряженно ждать и пытаться хоть как-нибудь развязать путы. Мие, судя по всему, было нехорошо от тряски, и Лукреция больше беспокоилась за сохранность сестры, нежели за себя. В мыслях был только одно - сбежать! Сбежать любой ценой! Но увы, слабой и нетренированной леди-матери было очень сложно справиться с такой экстремальной ситуацией и она понимала, что они проиграли этот бой, даже не начав его. Сильная тряска сказывалась на Марте и та едва сдерживала рвотные позывы. Лукреция, привыкшая к длительным путешествиям из Кьетшира в Лореншир, смогла сносить тряску немного лучше, но ощущала, как и ее начинает мутить. Лучше всех, видимо, пришлось Мие, которая практически потеряла сознание и вообще ничего не чувствовала. Видимо, сестра еще толком не оправилась от последних неудачных родов и теперь это сказывалось. Но, может, оно и к лучшему? Хотя что вообще лучшего может быть в этой безвыходной ситуации? Сложно было сказать. К тому моменту, когда они остановились, Лукреция буквально возненавидела себя за эту беспомощность.
Бедняжку Марту все-таки стошнило прямо в повозке, куда-то в сторону, она едва ли не запачкала кому-то из разбойников сапоги. Леди Лукреция с трудом сдержалась и заставила себя крепко стиснуть зубы, чтобы не показаться еще более слабой и начала носом вдыхать и выдыхать воздух и считать про себя, чтобы отвлечь внимание своего тела на что-то другое. Графине это удалось но к этому моменту им на головы набросили какие-то мешки и снова потащили куда-то прочь.
Лукреция почувствовала, что ее куда-то повели и ногами она вступила во что-то мокрое. Море? Их привели в море? Возможно, таким образом они могли попытаться сбить погоню со следа, но что-то подсказывало леди Грациани, что это не так. Мысли испуганно метались в голове, но взмыв в воздух и основательно приложившись о дно лодки, графиня поняла, что их похитили, судя по всему, не простые разбойники.
Пираты!
Когда-то Джулиано уже поплатился за то, что морские волки обитали в его землях, но то, что они все еще не ушли из этих мест, говорило о том, что прошлое повторяется. Мешок слетел с головы леди и она снова увидела ту мерзкую ухмыляющуюся рожу, что была перед ними, да еще и стоял он в такой позе, что... Девушка дернулась от отвращения и призвала все свои силы, чтобы ее милое личико не скривилось. Не хватало еще получить по лицу или как-то вызвать гнев. Зато разбойник начал излагать свои цели и Лукреция поняла, что пираты что-то не поделили с ее отцом. Видимо, Адриано Грациани занимался помимо всех своих дел еще и контрабандой. Но чтобы он кому-то что-то был должен? Уже здесь графиня не могла скрыть своего ошарашенного личика. Она практически пропустила мимо ушей речь пирата, но когда тот с удовольствием начал смаковать образ ее отца, то поняла, что здесь что-то не сходится. Конечно, к старости графа Лореншира нельзя было назвать писаным красавцем, но он выглядел куда лучше любого морского разбойника, а тот, кого они описывали, был совсем далек от его образа. Пират, тем временем, потерял к девушке интерес и стал грести. Лукреция же снова попыталась сложить в своем разуме два и два и, наконец, поняла в чем состояла причина.
- Эй! - от морской качки голос графини прозвучал жалко и пискляво, и вызвал лишь гогот среди сидящих вокруг мужланов, а главного привлечь девушке не удалось. Тогда пришлось пойти на крайние меры. Носок мокрой туфельки решительно и довольно ощутимо пнул по сапогу разбойника. Конечно, это вызывало не боль, но досаду могло бы.
- Эй, вы! - Лукреция сделала это второй раз более уверенно и, наконец, смогла обратить на себя внимание. Рискуя сейчас абсолютно всем, леди Грациани, срывающимся от волнения голосом, храбро заявила разбойнику прямо в лицо, стараясь не делать пауз между словами, чтобы тот не смог и слова вставить.
- Мы не те, кого вы искали! Наш отец выглядит совсем не так и живет он вовсе не здесь! Он не связывался с такими как вы! Вы даже не представляете, во что ввязались и кто наши мужья! Отпустите нас немедленно, иначе пожалеете! - сейчас леди Грациани могла бы пожалеть о своем поступке, но просто лежать и ничего не делать было бы подобно смерти. Рядом кто-то зашевелился, но графиня смотрела прямо в лицо похитителю и ждала его реакции, ощущая, как у нее трясутся руки.

+1

8

Море было спокойным, даже слишком. Маленькая шлюпка возвышалась на ровной водной глади как гордый фрегат. Будь волнение чуть сильнее, волны - чуть повыше, тогда несчастную лодчонку сам Марис укрыл бы своей синей ладонью от зоркого взгляда наблюдателей на берегу. Но сейчас пиратская братия в шлюпке была на виду - если, конечно, знать, куда смотреть.
Пит Гриди щурился и прикладывал ладонь козырьком ко лбу, изо всех сил всматриваясь в береговую линию, которая быстро удалялась и превращалась в тонкую полоску. Монотонная работа мышц, слаженное напряжение и надсадное кряхтение делали своё дело, унося пиратов дальше от суши. Скоро можно будет обогнуть мыс, а там и до "Храбреца" недалеко. Капитану уже казалось, что стройные мачты брига виднеются за поворотом. А может, это были всего лишь красноватые мушки и линии, беспорядочно скачущие перед его натруженными глазами.
- Коул, будешь впередсмотрящим. Докладывай, что там на берегу, - наконец, Гриди сдался и поручил задание другому, пока сам вдавливал ладони в веки и остервенело растирал слезящиеся глаза. Солнце отражалось от воды миллионом бликов, и различить на берегу копошащиеся фигурки преследователей было непросто. А упустить их было бы еще и опасно, поэтому без наблюдения никак не обойтись.
Пит снова взялся за весла и подналег вместе с остальными, всё ещё часто моргая, когда одна из пленниц опять напомнила о себе. Он чуть было не забыл о присутствии баронских дочурок и, если честно, совсем не был расположен продолжать болтать с ними. Но та, что покруглее, всё никак не унималась, и капитан угрюмо глянул на нее.
- Ты мне не верещи давай, - буркнул он, поддев локоть девчонки носком заляпанного грязью сапога. Не то чтобы это повредило ее платью - после того, как красавицы повалялись на дне лодки, которое протекало не хуже решета, наряды их больше всего напоминали мокрые тряпки невразумительного цвета. Зато никто из пиратов не взял в руки черпак, а один даже отпустил остроту: мол, такой пышно разодетой барышней и пробоины в корпусе задраивать можно. Не только в шлюпочном, но и в корабельном! "Если папаша окажется не таким сговорчивым, как надо, - с мрачным удовлетворением подумал Гриди, расплываясь в не самой приятной из своих улыбочек, - то мы это проверим".
- Плевать мне с высоченной мачты на то, где твой папаша обитает, ясно? Я знаю, кто он и что он, и чем он навредил мне, я тоже не забуду, уж поверь. Не захотел расплачиваться по-хорошему - вы с сестричкой отдадите его должок. Так, вроде, честно будет? Она же сестра тебе? - Сдвинув брови, Пит глянул на вторую девчонку, которая до сих пор пребывала где-то на грани обморока, но хотя бы молчала, в отличие от этой. - Ну вот и я говорю, что сестра. Где ещё таких рыжих найдёшь? Так что, зубы мне не заговаривай. Всё я про вас знаю. Мужья мне твои без надобности, а будешь дальше визжать - обратно мешок надену, да завяжу потуже. Ясно?
Для пущей убедительности Пит перехватил весло и стукнул им о дно лодки рядом с рыжей головой болтливой девчонки. От глухого удара дрогнуло хлипкое днище шлюпки, зато пленница, вроде, унялась. И то хорошо.
Назначенный капитаном впередсмотрящий никаких следов преследования на берегу не разглядел. Море тоже оставалось безмятежным: ни лодки, ни баркасы, ни корабли не мчались следом за похитителями. Всё шло на удивление гладко, и Гриди, довольно покусывая ноготь, мысленно нахваливал себя. "Храбрец" обнаружился именно там, где его рассчитывали найти: старпом выполнил поручение четко, как всегда. Сбросили веревочные штормтрапы, и пираты принялись ловко карабкаться на палубу. Потом, когда в шлюпке стало свободнее, пришла очередь пленниц. Обморочную девицу прихватил с собой боцман: по сравнению с его могучей фигурой она была совсем тщедушной и почти ничего не весила. Тот просто закинул ее на плечо и вскарабкался вверх по трапу, время от времени отплевываясь от оборок, кружев и рюшек ее платья, норовящих залезть в рот. В процессе ткань затрещала - подол зацепился за какую-то щепку на леере, и на палубу пиратского корабля баронская дочь пожаловала без доброго куска своего наряда. Из-под него торчал еще ворох каких-то юбок, но команде хватило и этого, чтобы с готовностью освистать гостью и отпустить в ее адрес парочку грязных замечаний.
Служанка очнулась, но лицо у нее было такое, словно ее сейчас стошнит. Она была заметно плотнее первой рыжей, поэтому никто не отважился взвалить ее себе на плечо. Спустили конец шкота, обвязали едва живую девчонку вокруг пояса и под мышками и потянули вверх - так иногда грузят упрямую скотину, которая ни в какую не желает подниматься по длинному пологому трапу. Для коров нужны лебёдки, а тут команда справилась своими силами, и вскоре служанка тоже оказалась на палубе брига. Судя по булькающим звукам, там ее всё-таки вырвало на радость юнге, которому предстояло отдраить палубу.
- Ну а ты чего? Сама полезешь или помогать? - Пит поднялся, надежно упираясь ногами в днище пляшущей на воде лодки, ухватил разговорчивую рыжую за плечо и рывком поднял вслед за собой. Рядом с бригом шлюпку болтало и раз за разом прикладывало о борт корабля, отчего устоять было не так просто. Гриди смачно выругался, когда его в очередной раз мотнуло вперед и своей грудью он приплюснул девицу к обшивке "Храбреца". - Хватайся, а то за шею привяжу, а парни вверх потянут, - пригрозил он, всовывая конец каната в дрожащие руки баронской дочери. Капитан крякнул, поднатужился и подсадил девчонку, обхватив за колени где-то под охапкой оборок и подолов.
[icon]http://funkyimg.com/i/2HfKD.jpg[/icon][nick]Pete Greedy[/nick][status]Take What You Can, Give Nothing Back![/status][info]<i>Капитан брига "Храбрец", контрабандист;</i><br>• • • • • • • • • • • • •<br><b>Пит Гриди</b></a>, 32<br>[/info][sign]http://sg.uploads.ru/9L3p1.jpg[/sign]

+1

9

Лукреция ощущала, как ее начинает тихонько трясти от злости. Да что этот бандит, в конце-концов, себе позволяет! Неужели он настолько туп, что даже не соизволил разведать, кто же именно находится перед ним и кого следовало бы на самом деле сграбастать? А еще леди Грациани злилась на нерадивую охрану, которая не справилась со злоумышленниками и на себя, что не смогла вовремя откусить кончик длинного носа этого смачного лохматого грязного разбойника. Хотя бы так графиня смогла бы как-то отомстить.
Но здесь Лукреция была не одна и все так же из опасения, что навредят ее сестре, стойко промолчала, все же прошипев под нос напоследок.
- Ты еще пожалеешь...
Графиня уже понимала, что назад вернуться они вряд ли успеют. Но почему охрана реагирует так долго? Неужели они так и не поняли, куда именно увезли девушек и что с ними собираются делать? С горечью приходилось признавать - не поняли. Графини исчезли из поля зрения и вряд ли кто-нибудь мог сказать, в каком направлении они сгинули. В голове же снова лихорадочно забегали мысли - если пираты собираются требовать какой-то выкуп, то они обязательно должны как-то сообщить о себе. Может, все еще обойдется и они вернутся домой? Можно было бы тешить себя надеждой, но поглядывая на пиратские рожи леди Грациани понимала, что вряд ли все произойдет так просто.
Они спасут нас! Они обязательно нас спасут...
Но их не спасали.
Вся компания, наконец, добралась до корабля, на котором им предстояло проводить свое время. Лукреция смотрела на то, как поднимают сначала Мию, потом служанку и сердце ее болезненно сжималось от каждого звука, каждого движения и каждой мысли о том, что им там причинят вред. Рывок, с которым ее подняли со дна лодки, отозвался болью в плече и леди Грациани пришлось стиснуть зубы, чтобы не вскрикнуть один раз, а потом еще и второй, когда она ударилась спиной о борт корабля. Больше всего ей хотелось сбросить за борт отвратительного пирата, но она терпела, закусывая губы.
- Сама, - коротко бросила леди Грациани и схватилась руками за шершавый канат, больно впившийся в ладони. Кажется, первый муж так же дарил для нее "Утреннюю зарю"? Тогда она тоже с трудом взбиралась на борт и даже успела искупаться тогда за бортом во время качки и...
Ссссволочь... - ладони пирата явно не так просто почти облапали ее, приподнимая. Лукреция лишь сильнее уцепилась за канат, который впивался в ладони за счет ее собственного веса и веса потяжелевшего от воды платья. Но она не отпускала его и упорно ползла вверх через боль и усилия. Похититель полз где-то следом, натужно сопя, и леди Грациани стремилась поскорее преодолеть препятствие, кажущееся бесконечным. Наконец, ей тоже удалось подняться на борт и прикрыть собой служанку, которой явно было нехорошо, и сестру, которая выглядела совсем слабой и болезненной. Стараясь не поддаваться панике, Лукреция смотрела на команду корабля, которая явно заактивничала при появлении девушек. Увидев поднявшегося капитана, леди Грациани постаралась придать своему голосу твердость, несмотря на то, что в мокром платье выглядела просто ужасно и жалко.
- И каким же образом вы дадите весть моему отцу о долге? Не будете же вы все время стоять в гавани. Вас скоро обнаружат здесь. Неужели увезете нас отсюда? - план похищения все еще казался ей довольно неудачным. Кто-то должен был видеть, как их увозят.
Ну хоть кто-то же должен?...
- И вы ведь нужны вам живыми, чтобы возврат долга состоялся. Верно? За мертвых платить никто не будет, - в этом леди Грациани была совсем неуверена. Кто знает, может пираты для ускорения процесса попробуют прислать чей-нибудь палец или же ухо...
- И я еще раз повторяю, что вы ошиблись и взяли не тех. И тот, кому вы пошлете свою весть о долге, очень скоро покажет это, - нервы потихоньку начинали сдавать под сенью страха и Лукреция опасалась, что сейчас сорвется на отчаянный истерический крик.
- Да в конце-концов, если у вас есть информатор в Морбере, пусть он сам увидит и убедится, что тот несчастный, что задолжал вам денег, живет и здравствует с обеими своими дочерьми! - последнюю фразу леди Грациани все же выкрикнула и отступила назад, вскидывая ладони вверх, словно для защиты или для попытки отбиться, если такая предоставится.

+1


Вы здесь » HELM. THE CRIMSON DAWN » РЕАЛЬНОЕ ВРЕМЯ; » «Не ходите, девушки, в Морбершир гулять»


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC