Приветствуем Вас на литературной ролевой игре в историческом антураже. В центре сюжета - авторский мир в пятнадцатом веке. В зависимости от локаций за основу взяты культура, традиции и особенности различных государств Западной Европы эпохи Возрождения и Средиземноморского бассейна периода Античности. Игра допускает самые смелые задумки - тут Вы можете стать дворянином, пиратом, горцем, ведьмой, инквизитором, патрицием, аборигеном или лесным жителем. Мир Хельма разнообразен, но он сплачивает целую семью талантливых игроков. Присоединяйтесь и Вы!
Паблик в ВК ❖❖❖ Дата открытия: 25 марта 2014г.

СОВЕТ СТАРЕЙШИН



Время в игре: апрель 1449 года.

ОЧЕРЕДЬ СКАЗАНИЙ
«Я хотел убить одного демона...»:
Витторио Вестри
«Не могу хранить верность флагу...»:
Риккардо Оливейра
«Не ходите, девушки...»:
Пит Гриди (ГМ)
«Дезертиров казнят трижды»:
Тобиас Морган
«Боги жаждут крови чужаков!»:
Аватеа из Кауэхи (ГМ)
«Крайности сходятся...»:
Ноэлия Оттавиани или Мерида Уоллес
«Чтобы не запачкать рук...»:
Джулиано де Пьяченца

ЗАВСЕГДАТАИ ТАВЕРНЫ


ГЕРОЙ БАЛЛАД

ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД

КУЛУАРНЫЕ РАЗГОВОРЫ


Гектор Берг: Потом в тавернах тебя будут просить повторить портрет Моргана, чтобы им пугать дебоширов
Ронни Берг: Хотел сказать: "Это если он, портрет, объёмным получится". Но... Но затем я представил плоского капитана Моргана и решил, что это куда страшнее.

HELM. THE CRIMSON DAWN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HELM. THE CRIMSON DAWN » РЕАЛЬНОЕ ВРЕМЯ; » «Дезертиров казнят трижды»


«Дезертиров казнят трижды»

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

«Дезертиров казнят трижды»
16 апреля 1449 года ● Новые Земли, о. Кауэхи

Тобиас Морган, Баако, Гектор Берг, Ронни Берг, Илахева из Кауэхи, Атаахуа из Хату-Ити
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Трое матросов нагло бегут с "Дикого быка", умыкнув мощный шаманский артефакт и резко настроив аборигенов против пиратов. Те вынуждены отступать в море, прихватив в заложники знатную туземку. Но покарать дезертиров - дело пиратской чести, какой бы она ни была! Под предводительством адмирала Моргана команда "Дикого быка" огибает остров Кауэхи, чтобы с другой стороны пробраться в джунгли на поиски предателей. Пиратов ведёт жажда мести, шаманский артефакт им без надобности, но не о нём ли уже много лет грезит хитрая ведьма Баако, у которой в этом походе свои выгоды?

Дополнительно

- Квест начинается со столкновения с аборигенами на о. Кауэхи, в результате которого пираты вынуждены вернуться на фрегат, где и решают настигнуть дезертиров с другой оконечности острова.
- При большом количестве участников на отпись в эпизоде дается три дня, чтобы сюжет не застаивался.

0

2

Услышав отрицательный ответ, Морган лишь чуть помрачнел, словно темные круги под его глазами стали еще темнее, а кожа чуть высветлилась. Но худощавая фигура не сдвинулась с места, как того бы хотели жители островов. Толпа разгневанных аборигенов, треть из которых уже взяла на вооружение копья - дело не хитрое. Это далеко не пираты, у которых нет совести и всеодобренного понятия морали. Их стараний, конечно, может хватить на то, чтобы перебить множество Быков, но... С их стороны погибнет куда больше народу, и это понимал, пожалуй, каждый, у кого есть хоть небольшое количество извилин в черепной коробке.
Пока зелень глаз перебегала от одного туземца к другому, осматривая то вождей, то воинов, в голове бешено роились мысли. Впереди всех их сверкала, и даже свербила, только одна: он - капитан. И по кодексу чести именно он должен со всей суровостью наказать дезертиров. Его собственная рука должна накинуть петлю на шеи трех человек и подвесить их на рее фок-мачты. А перед этим, разумеется, помучать хорошенько на глазах всей команды. Чтобы в дальнейшем, по возможности, пресечь подобные недоразумения.
С губ Моргана слетел вниз насыщенный белый дым, обтекая его рот и подбородок, чтобы затем возвыситься над всеми и раствориться в тяжелом воздухе островов. Он курил много и часто для того, чтобы боль не слишком сильно беспокоила днем, и чтобы гнев не брал над ним верх, как это уже порой случалось. Но сейчас Тобиас прекрасно осознавал, что даже опиум не спасет никого от какой-нибудь безумной его выходки.
И время для нее пришло.
Один из четырех пистолей, хорошо и удачно закрепленных на теле адмирала после войны, оказался в руке. И дуло, злобно скалясь всем присутствующим, искренне желая выпустить из своего нутра яд в виде куска металла, облизнулось в сторону Илахевы. Тишина в одночасье воцарилась на месте стыка двух интересов. Все знают - рука капитана не дрогнет.


Бешеные крики туземцев только так подгоняли Быков, а особенно хорошо у них получалось делать это метанием копьев. Тобиас был не то, что в гневе. Он был в бешенстве. В диком, яростном бешенстве. Убегать с поля боя, конечно, прерогатива пиратов. Но он этим не часто баловался. Ненавидел тактические отступления. Он неоднократно подставлял грудь под пули, и госпожа Удача успешно отводила их, возвышая и восхваляя и до того безмерно раздутое эго капитана. Но сегодня Судьба повелела поступить по-другому.
- Ты уже знаешь, кто эти трое? - Через плечо бросил Тоби Гектору, размахивая саблей в одной руке и пистолем в другой, прикрывая отходящую в строну судна команду. - Вшивые крысы, обычно, бежали перед сражением на войне! И ничерта не крали! - Да, раньше матросы тайком под светом луны покидали палубу, так как кто-то не верил, что выживет, кто-то просто боялся рисковать. Но такой наглости свет еще не видывал.
Когда первые руки Быков прикоснулись к бортам вельботов, Морган встал в оборонительную позу, чуть медленней отходя к кромке воды. Два пистоля уже успели съязвить, выплевывая пули поочередно. Остались еще два.
- Сукины дети! - Заорал Тобиас своим рычащим голосом, когда недалеко от его правой ноги в песок воткнулось копье. Вздувшиеся под перенапряжения вены на висках и лбу и покрасневшее лицо как никогда отражали его настрой. Рвать и метать. Лопнувшие капилляры в глазах оставляли лишь зелень радужек посреди кровавого хаоса, как единственно верный островок безумия. Локоны белых волос упали на лицо, "мешая" ослепшему левому глазу. А светлый камзол чуть не треснул по швам. Казалось, пар вот-вот пойдет прямо из ушей капитана. Только какое-то чудо сдерживало его от порывов стрелять по собственным собратьям.
Но да вся заварушка то из-за чего!? Из-за бабы! Да, пускай она дочь Гектора Берга, пускай красавица, каких нет больше нигде! Но черт их всех задери! Игрушка шаманов для бабы! Она ведь даже не шаман!
- А ну, шевелитесь, черти! Все в вельботы! Быстрей! Быстрей! Боб, следи за тварью! - Волкодав сначала уловил в поле зрения девушку, взятую в плен, а затем дьявольский взгляд пал на старпома. - Мы должны взять их любой ценой! Всеми силами! - Но еще одно копье прервало тираду капитана, вонзившись, как и первое, невдалеке от его тела. Тобиас выпрямился, как мачта может внезапно выпрямиться во время шторма, выпрямил руку и, метившись в аборигена, нажал на курок. Однако пуля пролетела мимо тела. - Марис их всех задери! - Морган все никак не мог привыкнуть жить без левого глаза, и это могло от части погубить его репутацию перед командой. Однако вместо того, чтобы переживать неудачу, он наравне с остальными налег на вельбот, а вскоре и вовсе запрыгнул внутрь.
Безумец яростно продолжал сжимать в одной руке саблю а в другой пистоль, и стоял так в вельботе, пока остальные члены команды взялись за весла. Испепеляя взглядом берег, что постепенно оставался вдалеке, Морган вынашивал план мести. Он уже давно ясно представил в голове то, что сделает с тремя дезертирами. Но... Эти аборигены. Они хотели заставить Быков пойти против Кодекса Чести, они унизили их, прогнав так бесцеремонно. "Вот уж нет!" И сильнее сжав кулаки, скрежетнув зубами, Тобиас процедил сквозь зубы - Нет, это не будет так просто. Я сожгу ваши деревни, раздам по кругу жен и развешу на реях детей! Вы проклянете мой флаг!
Горячая алая кровь заструилась из правой ноздри вниз по губам, обозначая своим появлением новый приступ. Тоби почувствовал боль в голове, что быстро разрасталась. Но еще острее он ощущал внутри гнев, который управлял сейчас всем его существом. Капитан вытер кровь со своего лица, и на мгновение остановил взгляд на пятне. Гримаса его внезапно изменилась, словно спокойствие воцарилось внутри. Затем светлые брови слегка нахмурились. Волкодав обернулся назад, чтобы посмотреть на то, как гордо и величаво стоит "Дикий Бык" на якоре, как высоки его мачты, и как с нетерпением томятся паруса. Тут же кровожадная улыбка поселилась на губах, растягивая их в оскале. Тобиас повернулся обратно и посмотрел на Гектора, пока в глазах пылали огни безумия. Его детище поможет ему отомстить.

+5

3

Если отправляешься в путешествие в компании бравых пиратов, то будь готова к тому, что рано или поздно окажешься в самом эпицентре какой-нибудь заварушки. И желательно при этом иметь с собой приличный запас зелий...
У Баако с собой было.
На самом деле, многоопытная ведьма была готова к самым различным последствиям, вплоть до восстания Мариса из глубин, и не исключено, что это интригующее зрелище им ещё предстояло увидеть.. Но вот что причиной тому будет страсть матросского трио к берговой дочурке - такой вариант она как-то упустила из виду. Что ж, тем интереснее было наблюдать за происходящим! А занимательнее всего было то, что у шалопаев невесть как хватило дури спереть шаманскую цацку. "То есть я стратегию разрабатывала зря, выходит", - с некоторым неудовольствием размышляла колдунья, морща нос. И как только этим олухам удалось провернуть такое рискованное дельце и умудриться не умереть на месте под копьём аборигена? Не иначе как боги вмешались. То ли Луи и на Новых Землях повеселиться решил, то ли Катарина решила снизойти да подсобить болотнице, приблизив артефакт к ней через чужие руки... Как бы теперь его своими-то ладошками пощупать?
В лицо вдохновляюще дыхнуло опиумом: это нервничал Морган. Впрочем, тут уж не осталось равнодушных, когда в поле зрения показались потрясающие грозным оружием туземцы; даже у Баако на мгновение сжалось нутро, в панике нывшее о скорейшем побеге в ближайшее укрытие. Но бежать было лениво, неинтересно, да и подставлять спину заточенным древкам совсем не хотелось.. Впрочем, как и драться.

- Да, Берг, отвык ты за детишками-то приглядывать, вон чего теперь делается-то, - женщина беззлобно усмехнулась, не сводя напряжённого взгляда с островитян. Несколько хмурых лиц были ей уже знакомы, но чётче всего на их фоне выделялось молоденькое девичье личико, резко контрастировавшее своей юностью с ликами взрослых воинов. С другой стороны, на островах-то свои порядки...
Стоя за спиной капитана, Баако видела, как дрогнуло дуло пистоля, недвусмысленно обратив своё мрачное смертоносное око на юную островитянку. В голове предостерегающе зазвенело: нельзя. Если сегодня они прольют хоть каплю их крови... Какие последствия это повлечёт, болотница в точности сказать не могла, но предчувствовала, что вряд ли их можно будет назвать положительными. Не успев толком поразмыслить над тем, как следует поступить, колдунья торопливо шагнула вперёд, с нахальной решимостью тряхнув Тобиаса за плечо.
- Если причиним вред хотя бы одному, плата будет выше, чем мы можем себе представить! - Баако нервно облизнула пересохшие губы. - Капитан... Цельтесь в их оружие, в землю под их ногами, но не в них. Это просто совет... Очень настойчивый совет.
Высказавшись, ведьма спешно отступила, пока эмоции Моргана не перекинулись на неё саму, так невовремя подвернувшуюся под горячую руку. Остатки команды тем временем резво отступали к покачивающимся на волнам шлюпкам, стараясь не попасть под удар взметнувшихся в воздух копий. Женщина предусмотрительно решила последовать их примеру, потому как с матросни станется и забыть её на враждебной земле. Тем более что в женском полку явно прибыло: ту самую островитянку, едва не павшую жертвой пули, пираты забрали с собой, грубовато запихнув пленницу в лодку. Поскольку женская солидарность не ведает расовых различий, Баако постаралась встрять рядом - якобы для магического контроля и надзора. Вряд ли девушка обратила внимание на это, но сами "быки", к счастью, протестовать не стали. Что до самой болотницы, то она подозревала, что они ещё вернутся на место действия, и интуитивно чувствовала острую необходимость в своём присутствии. В конце концов, кто-то должен приглядывать за этими воинственными парнями и проследить, чтобы они не слишком-то увлекались кровопусканием! На капитана "Дикого Быка" и без того было страшно смотреть, но только дурак бы не понял, насколько могут усугубиться обстоятельства...

Отредактировано Baako (2018-05-22 23:17:05)

+5

4

Босые ступни давно вязли в мокром песке - время отлива, - но когда волна хлестнула по голым коленям, намочив клетчатый фйельский килт, Гектор оторопело перевёл взгляд на собственные ноги. Всё, предел: визжащие аборигены, тряся копьями и скаля белые зубы, оттеснили пиратов адмирала Моргана к самой кромке воды. "Валите отсюда, белые демоны! Убирайтесь, откуда пришли! Будьте прокляты!" - скудных знаний туземского языка старпому хватило с лихвой, чтобы понять этот ор. Можно было не вслушиваться: смуглые лица корчились в таких злобных гримасах, что былое островитянское миролюбие сразу забылось.
- Эйдис! Лагррррис! - Последний звучный рык Берга пронёсся над головами наступающих туземцев, но среди кучи-малы из смешавшихся смуглых тел ему так и не удалось разглядеть тех, чьи имена он выкрикивал во всю силу своих лёгких, перекрывая грохот капитанского пистоля. Две ведьмы - единственные, кому позволили остаться, когда в деревне кауэхи началась заварушка. Ведьмы сами не захотели уходить! В висках пирата громко бился пульс, в груди жгло яростью, в ушах повторялся неизменно спокойный голос жрицы Лагрис: иди, мол, любовь моя, нас они не тронут.
Да уж, как же!
- Макакам веры нет! - Рявкнул Гектор прямо в ухо молодой туземки, которую пара быков тащили мимо него. За ней змеёй юркнула смуглокожая колдунья, и Берг ухватил ее за локоть. - Ведьма, следишь за ней в оба, ясно? - Баако выплюнула какой-то дерзкий ответ, и фйелец вытаращил глаза, заорав ей в спину: - За макакой приглядывай, э! Башку с тебя сниму, если свалит!
Туземная девчонка сопротивлялась и гремела бусами - видать, важная птица, раз такая разукрашенная. Хороший улов, только толку-то? Оскаленные копья всё так же летели в сторону пиратов, целя в грудь, в живот и в голову. За правым плечом кто-то сдавленно охнул, за левым другой голос отозвался грязной руганью. Хрипло, громко, яростно надрывался Морган. Старпом вдруг обнаружил себя последним из отступающих: остальные уже барахтались в воде по пояс и по грудь, судорожно цепляясь за вельботы и переваливаясь через борта, но фйелец до последнего высматривал на берегу белую женщину и темноволосую девчонку, свою собственную дочь. Очередное копьё просвистело возле уха, там же пронеслись мелкие ядовитые иголки, выпущенные из бамбуковой трубки - близко, едва не достали. Надо уходить. В последний раз Берг метнул гневный взгляд на берег, рыкнул так, что в горле засвербило, взмахнул саблей, заставив пару наглых аборигенов отпрянуть обратно на сушу, и отступил назад.
Копья всё ещё провожали пиратов - стайки чаек так же летят за кораблём. Гектор резко обернулся, приметив в гуще толпы Тобиаса, а потом опустил взгляд и уставился на тщедушного юнгу, топтавшегося где-то слева по пояс в воде. Сын старпома был растерян: только что копье вспороло воду прямо у его брюха, еще немного - и пробило бы хилое тело подростка насквозь.
- Рррронни! Мать твою, в сторону! - Левой рукой Берг сунул пистоль за пояс, беспощадно портя порох в море, и поспешно дёрнул ошарашенного мальчишку за плечо, чтобы толкнуть себе за спину. Суровый папаша никогда не упускал момента, чтобы ткнуть подрастающего отпрыска в его слабые места - иначе как он научится постоять за себя? - но сейчас ситуация принимала слишком серьёзный оборот. Этот урок выживания мог закончиться скверно. Жизнь сына дороже. Отойдя дальше на глубину, куда копья туземцев долетали уже через раз и кругом пираты гроздьями висли на вельботах, фйелец обернулся к юнге и ткнул пальцем в толпу темнокожих на берегу:
- Не зевай! Они опасны, понял? Быстрро, полез вперёд, шевелись, - и не успел мальчишка глазом моргнуть, как отец выловил его из воды и бесцеремонно впихнул в капитанскую шлюпку вперёд головой, а следом забрался сам.
Несколько человек перевалились через борт, рухнули на дно лодки и так там остались - тяжело дыша, отплёвываясь, вращая бешеными глазами. Один из матросов зажимал рукой до крови рассечённое плечо. Вельбот, в который погрузили пленницу, тёрся бортом об их лодку, и Гектор, схватив весло, с силой оттолкнул шлюпку, напоследок перехватив взгляд Баако и сверкнув глазами, без слов повторяя: не подведи, ведьма, отвечаешь головой!
Сунув весло в руки Ронни, старпом пробрался к корме, где тощей бизанью возвышалась фигура капитана.
- Знаю, кто это был: Гаспар, Дин с рябой харей от оспы и Фрэнк, мудак, который их на это и подбил, - зло процедил Берг сквозь зубы. Сплюнув на дно лодки, он упер ногу в планшир и раскатисто грянул команду гребцам. - Вёсла! Навались! Рррраз!
Перегруженный вельбот медленно пополз к фрегату. Из-за большой осадки корабля ближе подойти не получилось, но даже отсюда было видно, как вахтенные метались по палубе и готовились принимать позорно бегущую с острова команду. Низко наклонив голову, Гектор выругался себе под нос и мрачно глянул на капитана исподлобья.
- Развесить на реях успеем, тут другое важно, - буркнул он, пнув коленом голую жилистую спину гребца, который откровенно филонил. - Эта девка из знатных, остров вдоль и поперёк поди облазила. Зайдём с другой стороны  - и в джунгли, найдём мразей из наших и подкараулим там туземцев. Сам же видел карту - остров громадный! Им туда по суше своих никак не перебросить так быстро, а нас навигаторша проведет, скажет, где причалить. Ведьма права, но только здесь, - краем уха старпом уловил, что Баако нашёптывала капитану, и мотнул головой в сторону берега. - Тут мы были не готовы. А в джунглях - будем. Только ускориться надо и сразу с якоря сниматься.
По окровавленному лицу Волкодава было не понять, что он думает: красные пятна на щеках сменила бледность, но зеленые глаза полыхали обычным безумием акулы, учуявшей свежую рану. Лодку качнуло на встречной волне, вода перехлестнула низко опущенные борта, и Гектор ухватился за острое плечо капитана: удержал равновесие и на миг крепко сжал его в пальцах, прежде чем отстраниться и командовать шабаш*: с фрегата уже спускали штормтрапы.
Шабаш* - команда убрать вёсла, это не про ведьмовское сборище.

+5

5

На острове стоял дикий гул от его коренных обитателей и новых хозяев, которых вынудили сейчас отступать. Плеск воды, свист от летящих и рассекающих воздух копий, крики то ли умирающих, то ли раненых – всё это каким-то образом удавалось различить в сутолоке. Я же был невероятно злой и старался не поворачиваться к врагам спиной. Ведь, отвернувшись от туземцев, не увидеть, что следующим они решат кинуть в тебя следом. Вдобавок не возникало никакого желания присоединяться к тем пиратам, что сейчас в панике удирали без оглядки.
"Моя сводная сестра - чёртов магнит для проблем. Она вечно оказывается в эпицентре. Она и есть причина всех проблем, что порядком раздражает. Вспомнить хотя бы тот случай с туземцами и кто за всё отдувался? Из-за красавицы дочки гибнут цветочки" - плюнул с досадой.  Конечно, я так на самом деле не считал. Молнии мыслей сверкали только из-за эмоций, которые по – своему обычаю представляли собой микс из всего. Поэтому успевал в мыслях, то обвинять сестру, то оправдывать её.
С другой стороны. Она, что виновата? Эти придурки наломали дров самостоятельно. Эйдис не участвовала ни в чём…
Поток мыслей, кажется, был отделён от моего тела. Потому как я ошарашенный застыл на одном месте, когда копьё, которое только что нырнуло в воду, чуть ли не убило меня. Мне приходилось быть одновременно и растерянным и напуганным. Сражаться с цивилизованными людьми – одно, изворачиваться от ядовитых иголок, камней и копий дикарей – другое. Наверное, поэтому сейчас не постеснялся укрыться за спиной отца и не стал возражать ему, когда тот так любезно дёрнул, кажется, за шиворот. Нет, за плечо. Да, точно, именно за него. А затем пихнул за себя.
-Да, - толком ничего не смог сказать отцу. Только выдавил из себя одно жалкое слово.
Смерть и опасность поджидали на каждом шагу. Любой мог отправиться кормить Кракена, как от руки туземца, так и от руки слетевшего с катушек кэпа. Тобиас Морган в последнее время, мягко говоря, был не в себе и любой здравомыслящий член команды старался не горячить и без того горячего адмирала. Но, к сожалению, слово здравомыслящий относилось не ко всем «Быкам». Нашлась всё же троица идиотов, по чьей милости отдувались все. Из-за этих кретинов там, на острове осталась часть моей семьи, за которых я, разумеется, беспокоился.
«Мама» - высунулся из-за отцовской спины, пытаясь найти глазами любимую матушку. Но не тут-то было. Грозный рык родителя погнал моё худощавое тело к шлюпке. А когда пришло время мне в неё лесть, то Гектор даже не стал дожидаться, запихнул заботливо, по-родительски. К счастью, залезть удалось без разбитого носа. А ведь такая возможность была, если б Берг старший приложил чуть больше усилий.
Многие и я один из них нашли маленький кусочек покоя на капитанской шлюпке. Вероятно, благодаря тому, что орудия туземцев здесь нас не доставали, а под ногами уже имелась хоть что-то помимо воды.
Не успел я перевести дух, как весло оказалось в моих руках. Делать нечего, нужно грести. Да, честно говоря, этому был рад, потому приложил все усилия. А ещё постарался прислушаться к разговору первых лиц на корабле «Дикого Быка», но всё без толку. Клянусь, их мимика и то больше говорила, чем то, что до меня доносилось.
«Капитан Морг…- по лицу плеснуло солёной морской водой. Я отплевался и рукавом рубахи вытер очи. – Капитан Морган решил их всех отправить в могилы? Проклятие. Что он сказал? Ничего не слышу».

+5

6

Настало время великого ритуала, и ведомая любопытством жена вождя, с нетерпением ждала наступления заветного утра. Где-то глубоко внутри себя Илахева чувствовала, что Великое предсказание представляет интерес не только для нее и жителей острова, а также для новых людей, за которыми как можно чаще тайком старалась подглядывать девушка. Завести дружбу с чужеземцами, узнать о них как можно больше и научиться у длинноволосой женщины, обладающей магией столь мощной, чтобы молодая супруга вождя Кауэхи раз за разом ловила себя на мысли обучиться причудам у этой воодушевляющей фигуре. Это волновало Илахеву с каждым днем все больше, подстегивало подобраться все ближе, но ее осторожность и здравый смысл никак не позволяли любопытству выдать себя. Возможно, у нее что-нибудь получится в ответственный день ритуала?.. Как об этом грезила Илахева!

Но все прошло не так, как представляла себе супруга вождя. Ранним утром, когда большие птицы Тане-Махута восхваляли прекрасный и собирающийся быть солнечным день, Илахева покинула мужа, изящно вынырнув из его теплых объятий, и ускользнула к берегу, уже зная о том, что на ритуал сегодняшнего дня пожалуют не только жители острова. Однако единственное, что заметила девушка – это суета, появившаяся внезапно и возрастающая с каждым мгновением. Волнение охватило девушку: теперь она выглядела напряженной и чем-то напуганной, не такой, как раньше, когда она с восторгом и наслаждением рассказывала о белой женщине-шаманке. Поднявшись с места и совсем забыв об осторожности, Илахева принялась бежать обратно.

С этого момента все происходило будто во сне. Подобные ощущение жена вождя испытывала и раньше, когда дело касалось ее дара, но сейчас Илахева знала наверняка – этого ей не приходилось видеть в своих снах, как она видела многое другое.

Словно ведомая какой-то пугающей шуткой бога Фиро, она оказалась в цепких руках белых людей. Мужчины громко кричали и бежали прочь, а племя, отказавшееся выдать супругу вождя для обмена, метало копья в убегающих чужеземцев. Кажется, еще несколькими мгновениями раньше, жизнь Илахевы была под угрозой, когда вождь большого судна – наверняка это был он – занес над головой девушки небольшое и неизвестное ей оружие. А затем они бросились бежать прочь, грубо прихватив с собой Илахеву в качестве добычи. Один из бородатых мужчин со злостью выплюнул неизвестные жене Аватеа слова, но девушка лишь продолжала бежать, не проронив при этом ни слова. Когда они достигли лодки, не по своей воле Илахева оказалась внутри нее, а остальные, кто слишком неуклюже, кто удивительно легко, прыгнули следом. Рядом с супругой вождя оказалась женщина, что бежала вместе с чужеземцами, но которая не была похожа ни на одного из чужаков.

Теперь копья племени попадали в песок и водную гладь над ним. С каким отчаянием островитяне старались покарать белых людей за их предательство, и как их сильно расстроило отсутствие важного для всего острова ритуала. Илахева перевела взгляд на кричащих чужеземцев, чьи глаза были полны злобой и ненавистью. Должно быть, их огорчили женщины, оставшиеся на острове среди разгневанного племени. Аватеа не убьет их, но только боги знают, какая опасность могла угрожать этим смелым женщинам в окружении совета и вождя.

- Они не причинят вреда белой шаманке и ее спутнице, - негромко проговорила на родном языке Илахева женщине, которая стояла на лодке рядом с ней. Слишком много времени девушка рассказывала своему мужу о шаманке, и Аватеа должен быть осторожен. – Я знаю, что не они навредили Великому ритуалу, и вождь это знает.

+5

7

Шаманы учили, что у всего сущего в этом мире есть две половины. У дня есть ночь, у океана - суша, у смерти - жизнь. Раньше Ата думала, что встретит свою половину на одном из празднеств, но теперь понимала, как сильно ошибалась. Ата была целой - до сих пор, а сейчас сердце ее расколото на две части. Одна осталась дома, на Хату-Ити, с братишкой, отцом и матерью, с подругами и приятелями, с привычным туземным бытом. Вторая была здесь, среди грубых белых людей, на большой деревянной лодке, называемой корабль, рядом с ведьмой, что обещала поведать Ате сокровенные тайны.

Ата не принадлежала этому миру, а прежний отверг ее; волновали ее оба. Туземке не хотелось, чтобы эти два мира враждовали - однако, кажется, именно это и должно было случиться.

Ей никто ничего не говорил, разумеется. Кому только есть дело до нее, не понимающей половины сказанных ей слов? Поэтому Ата могла только наблюдать - и делала это со всем старанием. Она видела, как страшный белый вождь - "Капитан" - отдавал приказы громовым голосом, как его подданые - "Матросы" - заметались по палубе словно вши, выполняя его приказания, как сели в лодки - десять, двадцать, о боги, все, кто был, кроме сторожей, как лодки наконец отчалили. После этого судьба забрала у Аты возможность смотреть тоже. С корабля было бы видно, что происходит, только в ту трубку со стеклянным глазом, а ее Ате никто не предлагал.

Сторожа не обращали на девушку никакого внимания, будто ее здесь и нет, да она и сама старалась быть как можно более незаметной. Пристроилась на корме, щурилась, глядя на остров. Солнечные блики на воде слепили ее, шум волн оглушал, но Ате вроде как удалось расслышать боевые вопли. Ох. Неужели уже пролилась кровь? Ничего не видно. Как же ей хотелось быть там!.. Может быть, Ате удалось бы все наладить?

Конечно, девочка, произнес внутри голос, чем-то похожий на голос матери, а чем-то - на голос ведьмы. Ты бы только растравила их раны. Проклятая. Тебе теперь не место на островах.

Выкрик матроса-сторожа вывел Ату из горьких мыслей. Что он говорит? Затрепетав, она взглянула на море. Возвращаются! Лодки неповоротливым строем переваливались на волнах, но шли, несмотря на свою смешную форму, довольно быстро - надо было признать. Успокоившееся было сердце застучало с новой силой, так, что отдавалось где-то под горлом. Ата все глаза себе проглядела - как лодки плывут, как причаливают, как поднимается на борт шумная команда. С ними была знатная женщина из островитян, незнакомая Ате. Зоркий глаз заметил рваную рану на плече одного из матросов - будто бы от нашего копья - а второго вообще втащили на борт, бледного и окровавленного.

Была схватка? Почему так быстро? Вы проиграли? Взяли пленных? Почему только одну? Или это тоже ведьма (ревность обожгла грудь)? Вопросы крутились на языке Аты; быстрая и прыгучая, как дельфин, она соскочила с кормы и подбежала к Гектору Бергу, который вроде как относился неплохо и к ведьме, и к самой Ате. Задавать вопросы она не стала - еще оттолкнут и выругают, а ругательства Ата выучила первыми из новых слов - но просто стояла рядом, смиренная и любопытная, стреляющая взглядом из-под густых ресниц, готовая попасться на глаза и пригодиться. Может быть, к пленнице нужен толмач?.. Ата бы с удовольствием переговорила с ней, ведь, судя по одежде, это должна была быть жена или дочь вождя, никак не ниже статусом. Да будь она хоть последняя горшечница! Ата так соскучилась по родной речи...

+6

8

Морган первым влетел на палубу родного фрегата. И первым же, кого он встретил у себя на пути, была девчонка из рода аборигенов. Атаахуа. Злобные глаза вперились в ее силуэт, обозначившийся рядом с ним, словно красный платок для быка, совсем не вовремя. - Не мешайся под ногами, зелень! - Капитан грубо задел ее своим плечом лишь потому, что единственный верный путь сейчас был прямо. К штурвалу. И обойти препятствие Волкодав не мог. Пожалуй, сейчас все, кто мог бы встать на пути у адмирала, расступались, потому что вид у него был как у загнанного коня, только вместо белой пены на губах была кровь, что по-прежнему текла вниз и орошала собой камзол.
Тобиас помнил, что сказал ему старпом. Нужно обогнать туземцев. Нужно первыми найти этих трех беглецов, чтобы порешить перед всей командой. Наказать так, чтобы все матросы поседели. Чтобы более никому не повадно было поступать так же, как поступили дезертиры. Отрезать член у каждого, выколоть глаза, снимать кожу по лоскутку, помучить их дикими крысами, что любят копошиться в кишках. И повесить на рее грот мачты, чтобы запах смерти почувствовал каждый на судне, чтобы все до единого поняли - Моргану злобы не занимать. И каждый предатель будет наказан не менее жестоко. В конце концов, свое звание адмирала он получил не за красивые глаза.
А "Дикому Быку" сейчас нужно было лишь поймать ветер в свои паруса, запрячь его в узду, и пуститься по волнам безудержным порывом, как он мог и умел. К слову, сегодня пиратам повезло с ветром. Даже Гектор распускал пряди своих шелковистых кучерявых волос так, что девки могли бы и заглядеться! Но Тобиас был непреклонен, не подчинялся этой магии. Он знал, что должен отомстить этим говноедам с Кауэхи. Конечно, кучка белых людей по своей же вине не смогли отбиться от толпы туземцев. Но Тоби задевало не только это. Они не дали капитану свершить правосудие. Вот, в чем был главный диссонанс. И если Моргану не дают дезертиров, то он дает пушечный залп по всем остальным.
- Гектор! - Взревел капитан, как только старпом поднялся на палубу. - Командуй "Снять с якоря"! Надеюсь, твои догадки об этой туземке верны. Иначе - она нам не нужна. - По взгляду, брошенному на Илахеву, можно было понять, что Тобиасу не составит труда порешать ее выстрелом из пистоля, если она не пойдет на сотрудничество. Он должен был любой ценой добраться до цели первым, даже если нужно будет пройтись по головам. Благодаря такому расчету Бык все еще оставался на плаву. Это помогало на войне, поможет и сейчас. "Лишний груз всегда пускают на дно."
И хотя по началу Морган пустился было к штурвалу, но на середине пути остановился. - Ронни! К штурвалу! - Малый должен был уже освоить навыки управления кораблем, по крайней мере "покрутить колесико" ему уже точно давали, а значит сын Гектора Берга справится с поставленной задачей. - Будем огибать остров и заходить с другой стороны. - Осмотрев парнишку с ног до головы, Морган оскалился, будто еще сомневался - можно ли довериться юнцу. - Держи штурвал крепче.
На палубе к этому времени поднялась шумиха. Матросы лезли по вантам вверх, дабы освободить алые паруса от пут, сдерживающих их строптивый нрав. Врачеватель помогал раненым. Кто-то поднимал якорь. Жизнь так и кипела здесь и сейчас. Словно фрегат стал муравейником на восемьдесят с лишним муравьев, где для каждого отведена своя роль. Где каждый подчиняется старшему. Где все делается для того, чтобы выжить. И пока суета черной хворью охватила каждого пирата, Тобиас обратил внимание на ведьму. Припоминая ее неверный шаг во время "переговоров", когда она решила помешать капитану, чувствуя, как ярость внутри запылала еще сильнее, Безумец подошел к Баако и схватил ее за плечо, крепко сжимая его своей жилистой рукой. - Когда ведутся переговоры, никто не смеет мешать капитану и старпому их вести! - Он сильнее сжал плечо женщины, дабы намеренно причинить ей боль. - Еще раз попробуешь высунуть свой язык - я тебе его отрежу. В пиратском братстве все соблюдают Кодекс Чести. И пока ты среди нас - ты пират. - Он нахмурился, предвкушая возможный отпор с ее стороны, но тут же чуть приглушенным тоном добавил - Даже не думай пользоваться своей магией. Пуля быстрее слов. - Он отпустил руку ведьмы все так же злобно смотря на нее. Морган не боялся того, что Баако может сделать. Пускай колдует свои заклинания... "Мне все равно не долго осталось." - А теперь бери навигаторшу и объясни нашей пленнице, чего мы от нее хотим. Ты слышала Гектора. Приступай.
Теперь почти все были заняты своим делом. Осталось последнее и самое важное. Широкими шагами, выделяя каждый свой шаг гулким ударом подошвы сапога о древесину пола, Морган спустился на вторую палубу. Он окинул взглядом присутствующих матросов и злобно прохрипел - Готовить пушки по левому борту! - Быки завозились и на второй палубе, открывая крышки орудийных портов, выкатывая пушки, подготавливая снаряды. Все это время боль ни на секунду не отставала от капитана. Голова хотела разделиться на несколько частей, но нужно было держаться в руках. Тоби знал, что скоро корабль выйдет из залива и у него будет время успокоиться и выпить единственное верное лекарство. Но сейчас он еще должен был держать ситуацию под контролем. Он должен был дать ответный залп по берегу, дабы отвадить туземцев так легко считаться с пиратами. И на все это у него было совсем немного времени. Ровно до тех пор, пока фрегат не развернется на столько, чтобы было невозможно выстрелить. Кровь закипала в жилах, требовала мести. - Цельтесь в берег, в обезьян.
Тобиас поднялся на первую палубу, всматриваясь единственным не слепым глазом в берег. Туземцы все еще плясали на берегу, трясли своими копьями и что-то угрожающе выкрикивали вслед пиратам. Волкодав широко улыбнулся, и улыбка его, как всегда, напоминала скорее оскал. Капитан расправил плечи и гордо вскинул голову, выжидая лучший момент для пальбы, когда все пушки будут готовы, чтобы произнести свое веское слово. - Вы никогда больше не посмеете нас прогонять... - Не слишком громко прохрипел Волкодав себе под нос, пытаясь одновременно следить и за берегом, и за тем, как матросы готовят орудия.

Отредактировано Tobias Morgan (2018-06-02 15:51:21)

+5

9

Туземцы бесновались, лодки покачивались, отплывая всё дальше от берега. Ведьма тревожно всматривалась в удалявшийся остров: происходящее ей категорически не нравилось и вызывало смутное беспокойство. И хотя в том, что пираты что-то спёрли, кому-то подложили свинью и подрались, не было ничего уникального для того, кто пожил на Тиле, Баако испытывала пока ещё неясную тревогу. Что-то должно было произойти, и притом не самое приятное.
Сидевшая рядом пленница заговорила, и Баако торопливо повернулась к ней, сосредоточенно хмурясь и пытаясь выловить в туземской речи знакомые слова. "Не причинят вреда", "белая шаманка", какой-то "Великий ритуал"... Общий смысл был ясен. Баако сосредоточенно кивнула девушке в знак понимания и скосила взгляд на Гектора. Фйельцу и орать-то особо не надо было, и без того ясно, что все темнокожие подпадают под её, Баако, ответственность, раз они с гериотской ведьмой такие похожие. Правда, на этом же сходства и заканчивались, - по крайней мере, внешние, - что в целом не мешало бойкой колдунье контактировать с островным населением. А вот с полуземляками-пиратами...

Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться: едва корабль тронется, на палубе воцарятся разом семь казней египетских, сдобренных щедрой порцией пинков от капитана. В том, что и она сама попадёт под горячую руку, ведьма ни капли не сомневалась. Ну как же, женщина посмела отвлечь мужчину, занятого Великим Делом... Негодяйка! Подумаешь, пристрелил бы какого-нибудь статусного туземного сынка... Вон их там сколько на берегу скачет, и ещё наплодят, коли надо. А их, пиратов, тут раз, два - и... Ну хорошо, их-то много, но баб по пальцам одной руки можно сосчитать! И все под присмотром уже, кроме одной, к которой на кривой козе не подъедешь.
Баако дальновидно оставалась в стороне от общей возни, неподалёку от пленницы, чтобы той не прилетело раньше времени по одному Моргану ведомой причине. Правда, матросы, торопливо исполнявшие команды капитана, едва ли их замечали, а приказы женскую часть присутствующих покуда никак не затрагивали. Понаблюдав за суетой, ведунья задумчиво повернулась в сторону новой пассажирки, размышляя, хватит ли её пока не слишком богатого словарного запаса на то, чтобы хотя бы выяснить, как ей там в супругах вождевых живётся. Интересно же!
Нога дёрнулась, чтобы сделать шаг, и... Осталась на месте: горячая ладонь, больно сжавшая смуглое плечо, будто колом пригвоздила ведьму к палубе. Резко обернувшись, женщина поджала губы и нахмурилась, понимая, что её надежда остаться незамеченной только что разлетелась на куски под прицельным ударом моргановского недовольства лично ею. И судя по силе сжатия, Тобиас был недоволен в высшей мере.
- Если это были переговоры, то я принцесса, -  огрызнулась Баако, немало возмущённая такой претензией: будто был бы толк, если б они всех перебили! Только хуже бы стало, а там всё-таки Лагрис и Эйдис, и чёрт знает этих туземцев, мало ли, что пленница там говорит. Да только вот когда бесишься, об этом в последнюю очередь подумаешь! Ох как хотелось болотнице высказаться обо всём разом... Но чихвостить капитана перед его же командой было не только неприлично, но и опасно. Следовало быть сдержаннее, но колдунью уже саму начинало потряхивать изнутри, будто выстроенные в глубине преграды рушились под натиском неведомой силы, пробуждённой жарким огнём эмоций.
- Быть пиратом на твоём корабле я не подписывалась, Тобиас Морган, - прошипела Баако, вцепляясь своими пальцами в ладонь капитана в попытке освободить своё плечо - вернее, то, что от него осталось. - Я пришла сюда ведьмой и ею останусь, уж смирись!
"Или брось за борт, если сможешь", - мысленно пробурчала про себя взвинченная болотница, разворачиваясь на пятке и удаляясь широким шагом к пленнице. Плечо онемело, периодически ноя изнутри: видимо, Морган умудрился попасть в болевую точку. Или сознательно её нащупал, что тоже нельзя было исключать при общении с пиратом... Как бы там ни было, а исход был ясен, так что Баако мрачно предсказала себе синяк в виде отпечатка капитанской пятерни.
"Мало того, что указания раздаёт, - ещё и угрожает!" - негодовала женщина, по дороге подхватывая под руку крутившуюся недалеко от старпома Атаахуа.
- Ата, помоги, а? - попросила Баако, старательно возвращаясь к прежнему тембру голоса и вычищая его от рычащих гневных ноток. - Нужно спросить, кто она, и растолковать, чего хотят от неё они, - колдунья ткнула куда-то за спину, имея в виду команду "Быка". - Скоро опять стрелять будут, надо найти место потише.
Хороша лишь та месть, которая продумана "от" и "до". Та, которая свершалась сейчас, была скорее вихрем эмоций, который мог сгубить  не только тех, на кого он направлен, но и того, кто направил. Задумывался ли об этом Морган? Предполагал ли это Берг? Возможно. А может, и следовало попробовать навести их на эту мысль... Только вот гордая Баако на сей раз решила взять паузу в своей благодетельности. По меньшей мере до тех пор, пока не сойдёт оставленная капитаном болезненная метка.

+5

10

Встречая отступающую команду, вахтенные подняли на борту шум, заметавшись от борта к борту и готовясь в любой момент сняться с якоря - не надо было глядеть в стекляшку, чтобы увидеть наступление туземцев. Но капитан ступил на борт, чеканя сапогами твёрдый шаг, а вслед за ним на борт поднялся Гектор, и с первым рыком старпома суета и суматоха приняли чётко организованный порядок.
- Трррап убрать! Под-нять якорь! Брашпиль пошшшёл! - Команды грянули над головами матросов, и кое-кто из них как будто с облегчением перевёл дух: драки с оголтелыми кровожадными аборигенами пока не будет. А удирать на всех парусах - не новая премудрость, ею пиратский флот владеет в совершенстве.
Звон рынды расплескался по палубе, матросы налегли на брашпиль и, кряхтя от натуги, поворачивали лебёдку. Никто не затянул удалую шанти, пираты только пыхтели, сопели, чертыхались и зыркали на Моргана, который белым дьяволом ринулся к штурвалу. Берг вспомнил о юнге, которого в последний момент пихнул в вельбот: не заметил, как тот поднялся на борт по штормтрапу. Но Тоби нашел его первым, и старпом ухмыльнулся, оборачиваясь, превосходно представляя растерянное выражение на лице сынка. Тот бойко соображал там, где его соображения не требовалось, но легко мог растеряться в такие вот ответственные моменты. Или как во время отступления, когда брюхом чуть не словил аборигенское копьё. Плохо. Так долго не протянет. Может, ходить с Ди Сотой под парусами "Аделаиды" было безопаснее - тот был известным прохвостом и встревал в опасные передряги куда реже, чем Морган и быки, - но теперь сынку придётся как следует попотеть, чтобы сохранить свою шкуру в целости.
- Не передумал ещё пиратом становиться, сын? - Привычная кривая ухмылка родителя могла сгладить волнение и - старпом в это верил сам - придать салаге уверенности. Чтобы уж наверняка приободрить его моряцкий дух, он потрепал Ронни за тщедушное плечо и, проходя мимо, вполголоса буркнул:
- Клади лево на борт, пока не покажем им корму, а там держать прямо, туземка скажет курс, - и тут же, ещё не выпрямившись и не отдалившись от сыновьего уха, раскатисто гаркнул на всю палубу: - Паррруса по ветру!
Обогнув сына, повисшего на штурвале, Гектор поискал глазами рулевого - должен обтираться где-то поблизости и, если что, поддержать. Но рулевой на глаза не попался, а старпом не особо этим озаботился: зашагал вперёд, не глядя под ноги и задрав голову, наблюдая за тем, как красавец Бык распускает алые паруса. Ветер будет попутный, если придётся огибать остров с южной стороны; фрегат мягко ляжет на нужный курс. Но тут уже навигаторшу надо спросить. И вот она! Девчонка подскочила к Гектору, сверкая темными глазами. Резвая, активная, живая - вовсе не такой они с Лагрис встретили её впервые на Хату-Ити, когда она, согнувшись пополам, не могла и шага сделать навстречу чужеземцам с корабля. А теперь что, когда увидела эту стычку с племенем кауэхи? Осуждает? Таит обиду? Негодует и хочет мести за своих? Нет, как будто ничего такого. Уставилась на фйельца во все глаза, так и хочет пригодиться во всеобщей суете. А к кому ещё прийти за приказом, как не к командующему во всё горло старпому?
- Остров придётся обогнуть, - сообщил Гектор, на всякий случай подкрепив слова жестом - ткнул пальцем в сторону суши, а потом обвёл им вокруг своей раскрытой ладони. - Поняла? Она скажет, где нужно причалить. Мы должны вперёд них, - ещё два тычка пальцем: в сторону перепуганной Илахевы и туземцев на берегу, - в джунгли пробраться. Она скажет, где через лес тропа идёт. Она знает остров. Эй, ведьма! - Взгляд Берга как раз встретился с чёрными глазами Баако, рассерженной фурией метнувшейся мимо после стычки с капитаном. - Спрашивай нашу цацу, где можно скрытно и быстро пройти по джунглям в самую середину острова. Пергамент дай ей, пусть рисует, если сможет! А ты, - он звучно щелкнул пальцами перед лицом бойкой навигаторши, - проведёшь нас туда по морю. Как будет курс - бегом к рулевому. Ясно? Дуй давай, - Гектор дёрнул подбородком, разрешая Баако забрать обеих аборигенок под своё крыло. Остро не хватало жрицы, которая всегда первой находила с туземками общий язык, но горец старался не думать. Исполнить капитанский приказ, не дать команде растеряться, рявкнуть на одного матроса, помочь протащить линь другому - что угодно, чтобы мысли об оставленных на берегу Эйдис и Лагрис не стучали сбитым пульсом по вискам. Это было их решение. Они сами захотели. Они не отстали и не стали жертвой племени - не захотели вернуться на борт по своей воле. Он мог твердить это в мыслях снова и снова, скрежеща зубами и бессильно сжимая кулаки, но поделать с собой ничего не мог - вместе с тревогой в груди клокотала ярость. Лагрис часто позволяла себе ослушаться старпомовских приказов, да и дочь кротким нравом не отличалась. И к чему это привело?
Палуба дрогнула под босыми ногами горца: лязгнули, сдвигаясь, орудийные крышки портов по левому борту. Команду он не услышал, но, пошарив взглядом по верхней палубе, не увидел здесь Моргана. Значит, команда была, да только прошла мимо него. А если не сам он, Гектор, отдавал приказ, то сделать это мог один лишь капитан.
Ухватившись за леер, старпом резко бросил себя вперёд и гигантскими шагами перемахнул половину корпуса, когда на глаза попался Волкодав. Он ещё стоял на трапе и всматривался в фигурки аборигенов, мельтешащие на берегу, когда Берг подскочил к нему вплотную.
- Тоби, разговор, - коротко рыкнул он, в упор вперившись взглядом в прорезанное шрамами лицо капитана. Тот не повёл и ухом, будто слишком увлечённый разглядыванием берега. А может, Гектор подошёл со стороны незрячего глаза, и игнорировать его Морган не хотел. Но случилось так, как случилось. И это было фйельцу не по нраву.
- У меня к тебе ррразговор есть, капитан! Разреши мне обратиться! - Только язык, цепляющийся за зубы на каждом сочном "ррр", сдержал старпома, когда его всем телом тряхнуло от негодования и злости. Пальцы беспощадной сталью впились в светлый, в кровавых пятнах камзол капитана, ткань тихо треснула, наматываясь на увесистый кулак. Теперь взгляд Безумного обратился к Гектору, и тот с вызовом оскалился ему в лицо, показывая зубы. Берг рванулся вниз по трапу, заодно протаскивая с собой Моргана, своим напором вынуждая его спуститься ниже на две ступени, но крепко удерживая за камзол, чтобы тот не свалился с крутой лестницы и не свернул себе шею. Между палубами, когда их головы скрылись из виду с верхней, а ноги ещё не ступили на вторую, Гектор отпустил капитанский камзол и выставил руки, упираясь в скрипучий корпус "Быка" по обе стороны от трапа.
- Ты хочешь дать по ним залп? Раскатать туземцев в мясо по прибрежной полосе? - Слова с трудом выбирались из сжатых челюстей старпома, а грудь вздымалась так, будто только что он в одиночку тащил якорную цепь. Он старался не повышать голос, чтобы слышал только Морган, и давалось это с трудом - загорелое лицо фйельца побагровело, ко взмокшему лбу прилипла прядь волос. - У нас нет на это времени! Побереги порох и ядра, сейчас другое важно! - И прежде, чем Волкодав придёт в себя, выпалит хлёсткий ответ, а то и вдарит острыми костяшками по скуле, стоящий выше на трапе Гектор согнулся и едва не упёрся лбом в лоб капитана, своим взглядом выжигая безумные зеленые глаза. - Там остались моя дочь и Лагрис. Они за нас, они их сдержат, а мы настигнем ублюдков первыми. Но если они на берег вышли с ними? Тоби! - Рука старпома опять потянулась к капитану, легла на его плечо рядом с намотанным на шею платком и стиснула так, что едва не смяла кости. - Ты мне брат, и я всё сделаю, чтобы ты поквитался с ними. Ты понял? Но там моя дочь, дери их черт! Отзови команду, если не хочешь пролить мою кровь, - показалось, или жилистое плечо все-таки хрустнуло под добела стиснутыми пальцами? - Сам отзови, Тоби. Сейчас. Ну?

+5

11

Как оказался на палубе, не помню. Помню только, что старался держаться подальше ото всех опасностей и выполнять с собратьями по кораблю свой пиратский долг. Руки на автомате что-то делали, а сознание продолжал окутывать плотный туман. Страх бил ключом и загонял в транс, из которого вытянул знакомый голос. «Ронни» - услышал я от капитана. И понял, что не успел скрыться с другими разумными  членами команды куда подальше от гневных глаз адмирала. Выбора не было. Я обернулся, а мои глаза, словно молния, метнулись к высокой и худой фигуре Тобиаса.  В следующую секунду ноги донесли меня  до самого опасного человека на корабле. И теперь, находясь близко к капитану Моргану моё сердце замерло, чтобы заколотиться после короткой паузы с тройной силой. Слава Марису, что ужас не мог отразиться на моём лице сейчас, так как присутствовал задолго до того, как кэп окрикнул меня.
Безумные глаза, точнее глаз, потому как по второму было сложно что-либо понять. Хотя, быть может, виной такому впечатлению стало моё воображение. В любом случае, Тобиас Морган своим пристальным взглядом вынимал из меня все потроха. В сверкающих очах Волкодава читалось, мол, только попробуй подвести, салага, и я с тебя шкуру сниму, которую команда тонко скрутит. Скрутит так, чтобы получился канат, из которого ты сам же завяжешь для себя петлю, а затем затянешь покрепче на том, что останется от твоей шеи.
Глаза не единственное от чего бросало в дрожь. Устрашающие краски добавляла кровь, что уже прилично запачкала камзол предводителя «Быков». Но почти добить меня удалось нечеловеческому оскалу. Да, в такие моменты кровь застывала в жилах, а тело спустя какое-то время начинало подрагивать, словно у тебя всю жизнь был тремор.
-Есть, сэр, капитан Морган, - звучно выдал я после короткой встречи с адмиралом, которая состоялась по пути к штурвалу.
Поручение капитана, это почётно. Но как-то не разрывало меня сейчас от счастья, что оказался возле важного колёсика корабля, скорее я был близок к панике и перепуган до морских чёртиков. Случись, что и не видать мне головы. До ушей донесся ещё один приказ, после которого ком чуть не застрял в горле. Было ясно: моя дальнейшая жизнь напрямую связана с этим устройством корабля. Не удержу рукояти колеса, они не удержат чашу на висах, где написано «Живи, салага».
Руки работают, а любопытство даже в таком состоянии не дремлет. От моих глаз не ускользнула сцена с Баако и я качественно зарубил на своём носу: «Никогда не вмешивайся в разговор капитана Моргана и ещё кого-либо, если кэп не в добром расположении духа». И, конечно, только слепой мог не заметить то, как искривилось в боли лицо ведуньи. От душещипательной сцены  мои руки крутанули штурвал, и судно «Дикий Бык» стало разворачиваться в нужном направлении, что заставило корабль накрениться.
Вопрос отца застал меня врасплох, от чего моё тело испугано дёрнулось, а слова приобрели дерзкую пиратскую окраску:
-Я и так пират! И пиратство у меня в крови.
Слова отца приободрили и даже заставили принять гордый вид за капитанским колёсиком. Правда, с этим видом недолго продержался. Какие-то мгновения и мои зубы чуть ли не впились в штурвал, чтобы не стать ненужным и не отправиться на корм миловидным пираньям. Страх и инстинкты – великие вещи.
«Вот скотина, рычащая! И не упустит же момент поиздеваться» - в мыслях любя выругался я.
-Ты поосторррожней, старпом. А то всех нас погубишь, - крикнул я отцу вслед с улыбкой на устах. Крикнул так, чтобы слышно было только ему. Мой взгляд же скользнул от руля к родителю. Разумеется, слова и действия были ни больше, чем дурачеством. И пока Гектор Берг стоял ко мне спиной, а его шикарную гриву развевал ветер, словно паруса, я успел подумать: «Кучерявый, как и я. А вечно заливает, что эти кудри мне достались от матери. Ну, точно издевается».
Отец ушёл и мне, кильке ушастой, вновь стало страшно находиться одному за штурвалом могучего корабля. Благо судно сейчас гладко скользило по волнам, а рукояти колеса по-прежнему были скованны объятиями моих мальчишеских рук.

Отредактировано Ronnie Berg (2018-06-07 04:09:44)

+4

12

Как бы не хотела Илахева познакомиться с белыми людьми, она не так себе представляла встречу. Все должно было пойти иначе, но кто бы мог подумать, что одним из чужеземцев придет в голову выкрасть вещь, сохраняющую баланс в Великом Ритуале. Этот поступок разгневал племя Кауэхи, а добавила к букету гнева пойманная в плен жена вождя.

Главный человек на этом огромном судне выглядел не многим лучше беснующихся жителей острова. И в любой другой ситуации Илахева предпочла бы оглядеться, побольше узнать об удивительном месте, на котором она оказалась, однако, положение пленницы ей не позволяло этого. Не позволял и взгляд вождя белых людей и уж точно не позволял его тон в отношении супруги Аватеа. Что-то внутри Илахевы похолодело. Она не сдвинулась с места, продолжая наблюдать за тем, как главный человек чужеземцев ведет напряженную беседу с женщиной, а затем спускается куда-то вниз. Кажется, должно произойти что-то плохое?..

Новой фигурой, появившейся где-то в этом удивительном и неизвестном месте, оказалась туземка. Не с родного острова Илахевы, иначе жена вождя узнала ее сразу. Но смуглая кожа, характерное поведение даже в слишком примитивных шагах – это все указывало на принадлежность девушки к этим землям. Супруга Аватеа была готова сделать шаг, сорваться с места, чтобы быстрее рыбы в воде ринуться к этой, кажется, родной незнакомке, однако, женщина, которая была с Илахевой с самого ее пленения, на неизвестном языке обратилась к этой туземке. Тряхнув головой, собранной в тонкие косы и слегка украшенные на концах глиной, как подобает ее положению во время Великого Ритуала, жена вождя все же сделала шаг в направлении этой девушки и заговорила на родном языке.

- Что собираются сделать эти люди? – супруга вождя племени, говорила взволновано. Она остановилась  около другой туземки. В любой иной ситуации, Илахеве было бы любопытно послушать историю этой девушки, узнать причину ее появления на этом деревянном звере.  Жена Аватеа чувствовала, как быстро бьется сердце в груди, готова была предпринять все, что могла, но, к сожалению, ее знаний не хватало для того, чтобы определить опасность в полной мере.  Тем не менее, в ее понимании устрашающе выглядели двое мужчин, смело и грозно расхаживающих по брюху судна. Самый светлый из них – вождь белых людей – представлял большую опасность, чем кто-либо, но затем Илахева поняла, что старший мужчина с темными волосами держался не менее важно и, подобно вождю, имел возможность отдавать приказы. Туземка предпочла бы держаться подальше от этих людей, но, как бы ни был огромен деревянный зверь, за ним присутствовала лишь бесконечная вода. Где-то рядом с вожаками белых людей мелькал щуплый мальчишка, слишком неразвитый для того, чтобы остров для него не представлял опасности. Но, каким бы зеленым не был этот сорванец, его работой, кажется, были довольны. Теперь дело оставалось за двумя женщинами: старшая из них, заплетающая свои волосы, как это делают женщины племени, не могла говорить на одном языке с Илахевой. Ранее она вступила в словесную борьбу с белым вождем, но теперь ее внимание было всецело обращено к другой туземке, в которой жена Аватеа определила родную душу в этом неродном месте.

- Они не причинят вред белой шаманке и ее спутнице, - повторила Илахева с меньшим волнением. Она продолжала смотреть на другую туземку, осознавая всю серьезность своих слов. – Но если эти люди сделают что-то плохое, то гнев вождя племени и всех людей острова может обрушиться  на того, кто будет настигнут первым. Ты тоже это знаешь, какому бы племени ты не принадлежала. Ты понимаешь их язык?
Илахева указала пальцем в сторону темноволосого громкого мужчины и белого вождя.
- Скажи им это.

Отредактировано Ilaheva mai Kauehi (2018-06-11 08:31:11)

+5

13

Морган вскинул голову вверх, смотря на то, как прекрасно развеваются алые паруса его фрегата. Великий "Дикий Бык" вздыбил шерсть на загривке, он тряхнул мощными рогами и был готов, как и прежде, ко всему, будь то ринуться в бой, сметая врагов на пути, или же попросту пуститься вперед, чувствуя свободу всем мощным телом, вдыхать широкими ноздрями морской солоноватый воздух, встречаться глазами с лучами солнца и луны. И к Тобиасу вернулось то ощущение будущей схватки, когда капитанские руки перед абордажем ложились на фальшборт, ощупывая костлявыми пальцами выглаженную штормами древесину, а сердце ждало первых орудийных залпов, с которыми рождалась новая легенда. Когда они с Бергом стояли рядом друг с другом, предвкушая борьбу не на жизнь, а на смерть. Когда они были теми, кем повелела им быть судьба. Ностальгия - дурная вещь. Да и враг в этот раз тоже оказался дурным, впрочем, как и сам капитан.
Слышал ли он, как в один миг подле него оказался Гектор, что-то сердито прорычав? Тоби и сам не знал. Он на мгновение подумал, что все случилось так же, как встарь. Берг встал рядом, потому что был должен так поступить. Они должны были вместе посмотреть вдаль, увидев на горизонте сплетенные в единый канат нити судьбы, которые непременно плелись на удачу. И в этом забвении, смотря на берег острова, а видев лишь морскую гладь, капитан почувствовал на себе крепкую руку старпома и то, как она тащит светлый камзол за собой.
Оказавшись на ступень ниже старшего помощника, Морган всмотрелся вверх в разгоряченного фйельца. Лицо его так и пылало семью кострами Ада, а глаза от напряжения почти вываливались из орбит. Любой, оказавшись на месте Тоби, едва ли смог не обделать штаны от такого зрелища. Берг был сам Дьявол во плоти, и волосы его цвета кровавой зари, легли прядями на лицо, рисуя страшные картины того, что он мог сделать со своими врагами. Но потому эти двое так хорошо и спелись, что Волкодав был безумен и не чуял страха. Буйная голова держалась на его плечах. И оттого, лишь натянув оскал на губы, подобно псу, капитан уподобился Гектору и подпер своими руками трап с двух сторон.
- Поберечь порох, Гектор!? - Процедил он сквозь зубы с ненавистью и бескрайней злобой. - Для чего поберечь, а!? А!? - Вены на его шее вздулись, раскатываясь под тонкой кожей цепью синих рек. И даже ногти скрежетнули по дереву, пока стык двух интересов только закипал. - Ты думаешь, я так просто дам им нас прогнать!? - Оскал сильной болью впился в виски, и даже на губах капитана, казалось, вот-вот скопится белая бешеная пена, пока неистовые зеленые глаза испепеляли холод ледяных голубых озер, вперившихся в адмирала. - Мы так долго добивались того что имеем, чтобы сейчас какие-то макаки прогоняли нас копьями!? - Но слова Берга о Лагрис и дочери смогли слегка ослабить пыл Волкодава. Он даже на несколько секунд задумался, давая старпому время договорить то, что он хотел. Однако крепость осталась неприступна.
- Ты сам подумай, по кой черт этим двоим выходить на берег!? - Пока толики разума еще сохраняли трезвый рассудок, Безумец пытался построить логическую цепочку и по началу лишь уговорить друга... Нет, не просто друга, а брата! Он хотел доказать ему, что в конкретный момент его поступок будет правильным. Ведь они прошли целую войну вместе, побывали в таком незыблемом Аду, через который никто кроме них и не смог бы пройти! Они всегда доверяли друг другу, но вот теперь дороги разошлись. Для Моргана сейчас уйти, не показав свой норов, было равносильно сдаче, равносильно тому, чтобы накинуть себе позорную петлю на шею. Он стал адмиралом не потому, что поворачивался ко всем кормой, и оттого не мог просто развернуть фрегат. А время поджимало. - Там только эти подкильные копейщики! Да ни один дикарь не пустил бы твоих женщин в одну линию с воинами! Гектор! - Рука старпома ощутимо лежала на плече, сдавливая кости до хруста, но не отрезвляя сознание болью, а лишь затуманивая его сильнее.
Наконец Морган приглушил голос, чтобы вызволить из темницы черепной коробки демона своей болезни - Ты видимо, забыл кто мы, пока расслабился на этих берегах. Стал слаб и труслив, раз убегаешь от каких-то обезьян! - Свободной рукой Тоби достал пистоль и взвел курок. - Их нет на берегу, и я не отзову команду! - Рычание вырвалось из нутра, стремясь как можно сильнее ужалить старпома в самое сердце, как он сделал это, по мнению капитана. Ведь это "лишь отговорка", чтобы убежать, поджав хвост. - Убирайся с моей дороги!
Но он так и не поднял дуло пистоля, всматриваясь в силуэт Гектора. Тоби постарался выпрямиться. - Или ты забыл, кто здесь капитан!? - Он намеренно поднял голос, дабы привлечь внимание матросов и утвердить свой авторитет на палубах этого корабля. - Последний раз говорю тебе, Берг, проваливай! Эти уроды помешали мне сделать то, что я был должен сделать! Так хоть ты не мешай! - Морган стащил руку старпома со своего плеча и сделал шаг назад, опускаясь еще на ступень вниз, отдаляясь от друга, увеличивая между ними расстояние и градус непонимания. - Не узнаю я тебя, старпом! Не был ты таким прежде! Не забывай, где твой дом и кто твоя семья!
Пожалуй, Тобиас знал, что Гектор никогда не отступится. Так и сейчас эта махина была призвана или стоять на месте, или смести капитана с дороги. Но сделать все, чтобы пушки не отгремели свой залп, не выпустили зерна смерти наружу. И зеленые глаза осматривали Берга с ног до головы. "Где твой килт, брат? Где твой горн? Где шанти, которые мы распевали, будучи в морях, будучи повсюду дома..." Заметил ли старпом изменение в поведении капитана прямо сейчас? Взгляд Волкодава потух. Возможно, и матросы остановились на палубах. Все ждали только одно слово. Но какое - вот в чем вопрос!
Капитан тяжело вздохнул, повернулся спиной к старпому, а после осторожно сел на ступеньки, всматриваясь теперь во все эти лица, находившиеся на второй палубе. Пушки были почти готовы. Еще оставалось время, чтобы поджечь фитили и рвануть как следует, привнести остроты в и без того пламенные отношения между пиратами и туземцами. Одно слово отделяло Моргана от того, чтобы развязать новую войну. Вторую, в которую войдут быки.
Капля пота стекала по высокому лбу настолько медленно, словно время и вовсе остановилось. Некогда поднятый хохолок из светлых и седых волос теперь навис над левым глазом, впрочем совсем не мешая слепому продолжать не видеть. Кровь перестала озарять камзол новыми притоками, но теперь лишь застывала грубыми алыми пятнами на лице и светлой ткани. Дикая усталость навалилась на плечи капитана. Усталость и злость. Он не мог понять, почему все обернулось супротив его воле? И он хотел было поддаться искушению наградить сполна аборигенов пушечными ядрами, но да что-то ему мешало. Все-таки Гектор был куда больше, чем просто друг.
Шаги боцмана вывели Моргана из оцепенения, взгляд медленно поднялся к лицу морского волка, испещренного шрамами еще больше, чем у Тоби. - Капитан, ждем указаний. - Каждый поворот зрачками давался сейчас с дикой болью. И тем не менее, Волкодав обернулся, чтобы снова посмотреть на Гектора, запомнить его лицо таким, каким он его видел сейчас, затем вновь посмотрел на боцмана и прохрипел почти спокойным, ледяным голосом - Цельтесь выше. Отпугнем шакалов, а там посмотрим, что будет. - Рука осторожно положила рядом с собой пистоль, затем выудила из мешочка, привязанного к ремню, запасную трубку с уже забитой смесью табака и опиума. Боцман продолжал стоять на месте, вперившись взглядом на равнодушного капитана, которого больше всего сейчас заботила собственная трубка. Заметив на себе недоумевающий взгляд, Морган остановился, медленно провел зеленью радужек вверх к уродливой морде боцмана. Пара секунд взгляда глаза в глаза, и воля боцмана подавлена. Он лишь кивнул и удалился прочь к палубе, дублируя приказ капитана.
Внезапно взгляд зеленых глаз прикоснулся к девушке, что стояла посреди второй палубы. Ее точеная фигура пряталась за спинами мельтешащих матросов, ее волосы развевались, словно бы по палубе гулял непокорный ветер. И лишь длинные бычьи рога, произрастающие из ее головы, выдавали в ней мираж, видение. - Она здесь.

+4

14

Баако изо всех сил старалась сосредоточиться на расспросах новоприбывшей пленницы, но оглушающий рёв двух быков сбивал всю логическую цепочку. Чёрт побери, неужели нельзя поорать в другом месте? Например, сначала отдать команде приказ, а потом завернуть в капитанскую каюту и выяснить отношения там... Ведьма раздражённо скривилась, но к разговору невольно прислушалась: слух у болотницы был отменный, да и эти двое даже не пытались таиться, громко и активно выражая свои эмоции.
- У нас нет на это времени! Побереги порох и ядра, сейчас другое важно! - взывал Берг к благоразумию Тобиаса, и Баако невольно испытала внутреннее довольство: хоть кто-то поддерживает её позицию, точнее, даже не "кто-то", а старпом, который, несмотря на многолетнее знакомство, продолжал скептически относиться к её изречениям. Но с собой-то тоже не зря позвал... "Вот и сгодилась на умные советы, достижение!" - женщина тихо хмыкнула, покачав головой: Морган-Под-Опиумом отличался от обычного Моргана, а тут его состояние ещё и отягощалось эмоциональной одержимостью... Ясное дело, тяжко будет убедить его одними только словами. Это было понятно и абсолютно очевидно ей, Баако, внезапно осознавшей, что у неё с капитаном, возможно, даже больше общего, чем кажется на первый взгляд. На первый-то взгляд кажется, будто общего и вовсе нет...

Ведьма с усилием повернулась к туземкам, коротко выдыхая и мысленно посылая к чёрту этих пиратов, с которыми её угораздило связаться ещё при рождении: без кармы невесть куда заплывшего отца точно не обошлось! Если норов у него - как у этих двоих спорщиков, то понятно, почему Куавенжания заманила его в свои сети: ведьмы любят горячий норов и внутреннее пламя. На кострах только гореть не любят.
"Однако пора бы заняться делом!" - снова напомнила себе колдунья, предпринимая невероятные усилия, чтобы не подслушивать то, что творилось за спиной. А за спиной явно было жарко, потому что Волкодав не щадил глотки, выражая своё сомнение в адекватности верного старпома. Дело поинтереснее допроса, право слово!
- Или ты забыл, кто здесь капитан?! - прогрохотал Морган, отчего матросы забегали ещё активнее, явно показывая, что уж кто-кто, а они точно помнят, кто есть кто на "Диком Быке" и что бывает за неисполнение приказов "сами-знаете-кого". Поразмыслив, Баако подумала, что не грех бы и ей показать свою деловитость, потому как после такого эмоционального обсуждения стратегии обстановка могла только накалиться ещё больше, а на вторичное выяснение отношений с капитаном у колдуньи уже не хватило бы выдержки: пылкая натура, что и говорить...
- Ата, послушай, - болотница нахмурилась, припоминая указания Гектора, - вызнай-ка у неё, хорошо ли она ориентируется в джунглях и согласится ли в обмен на сохранность своего племени провести нас по тайным тропам к середине острова так, чтобы никто из её соплеменников нас не заметил. Как бы эти парни ни орали, - Баако раздражённо дёрнула плечом, кивком головы указав себе за спину, - на самом деле мы никому из вас зла не желаем. То, что происходит сейчас, мы не могли предвидеть... Наверное, даже если б я погадала, - задумчиво и слегка расстроенно добавила колдунья, мысленно сетуя, что вот такая вот островная расслабленность лишила её бдительности и притупила чуйку. Что ж, будет ей урок на будущее! Даже такие внешне мирные и безмятежные островные будни могут быть наполнены кровожадными событиями... И вообще, зря, что ли, она с собой рунные камни носит? То есть по мнению пиратов, может, и зря, но...
Закусив губу, Баако метнула косой взгляд на Ньйалла. В конце концов, он-то видел её в деле, видел и знает, что она носит в себе истинное Знание, а не только изображает его. Может, и стоит попробовать... Несмотря на то, что первым она, конечно же, услышит его хохот: Гектор Берг был одним из тех редких людей, которые могут смеяться и думать одновременно.

+3

15

Сила вложена в огрубевшие руки для того, чтобы моряк, лихо запевая, хватался за снасти, шкоты, леера и фальшборт. Чтобы брал в руки весла и могучими гребками отправлял вельбот по волнам вперед, не сдаваясь упрямому течению. Чтобы норовистый фрегат слушался жестов шершавой ладони, чтобы поддавалась тугая лебёдка.
А еще - чтобы в яростном порыве сжать обеими руками ухмыляющийся череп капитана. Резко свернуть на сторону под тошнотворный хруст тощей шеи. Почему нет? Даже проклятый демон по имени Безумный Морган смертен, и жизнь из его худощавого долговязого тела можно выдавить, вырвать, вытряхнуть этими самыми моряцкими руками, что никогда не чурались тяжелой работы и только окрепли, пропитавшись морской солью до самых костей. Эти самые руки держали оружие, отнявшие жизнь родного брата. Это было больше десяти лет и доброй сотни вражеских жизней назад. Почему им не отнять жизнь брата названного? Прямо сейчас, здесь, в этом узком межпалубном простенке, зависшем над крутым трапом?
- Ты уже дал им нас прогнать. Иначе туземцы натянули бы людей - твоих людей, - указательный палец Гектора жестко ткнулся в грудину капитана, сразу под шеей, где от малейшего нажатия перехватывает дыхание, - на свои копья, и мы все сдохли бы прямо там, на мелководье. И рыбины уже выжирали бы глаза из твоего черепа, если бы его трофеем не забрали, - а вот глаза старпома гневно сверкали, резкие слова обжигали огненными плевками, и в горле клокотала горечь отчаяния и буйной ярости. - Хотя - чего это я? - уж точно забрали бы. Ты ж у нас капитан.
Скрежет оскалившегося пистоля - из тех звуков, которые не спутаешь ни с чем, если услышал хоть однажды.
То, как огрызается капитанский пистоль, Гектору довелось слышать не раз и не два.
- Ну вот она, цена твоего достоинства? - Издевательский оскал перекосил лицо фйельца, а твердый кулак ударился в острый локоть Моргана, подбрасывая его руку выше. "Трусливый, слабый"? Если кто лучше всех знает, как взвинтить Берга в два счёта, то это сам Тоби. Получилось у него отменно - могучее тело старпома вздрагивало от плохо сдерживаемого гнева. - Пристрелишь меня - и полегчает? Лучше стреляй, но паршивый язык держи за зубами!
Дуло так и не уперлось в широкую грудь Берга, не уткнулось снизу в его подбородок, заросший густой щетиной. Выпад капитана в сторону его власти на корабле старпом встретил недоверчиво-брезгливой гримасой и не шелохнулся, когда Волкодав развернулся спиной и устало осел на ступень трапа. Взгляд боцмана, брошенный за капитанское плечо, получился выразительным: бывалый пират увидел там то ли черта, то ли яростного Берга - всё едино. И одинаково знакомо.
Приказ заставил боцмана развернуться и отправиться за канониром, а самого Гектора - скрежетнуть зубами и сверкнуть глазами в моргановский тыл, едва сдержавшись, чтобы одним пинком не отправить долговязое тело вниз по трапу. Круто развернуться и, громко топая, вернуться на верхнюю палубу. Бормотание Безумца старпом пропустил мимо ушей - слишком громко колотился в них упругий жаркий пульс. Да, может, женщин и не пустили на берег, где оборонялись дикари. А если?
Не всматриваясь в береговую полосу, Гектор прогромыхал тяжелыми шагами к штурвалу, на который намотался вспотевший взъерошенный сынок. Берг оттолкнул его и принялся за дело сам.
- Круче надо класть на борт, лентяй вшивый, - рявкнул старпом, изо всех сил налегая на штурвал, чтобы берегу показалась неповоротливая корма, и бортовой залп не был таким разрушительным, каким мог бы стать. Спустя секунду палуба содрогнулась под ногами - корабельное нутро исторгло из себя россыпь ядер, и пальцы горца только крепче стиснули дерево штурвала. Фрегат быстро менял галс, и новый залп островитянам больше не грозил. Но хватило и одного, чтобы макаки бросились врассыпную, бестолково заметались на мелководье и укрылись в джунглях. Беглый взгляд подсказал Гектору, что лежать, разметав по берегу кишки, никто, вроде бы, не остался.
Тыльная сторона руки утерла пот со лба, свирепый взгляд пошарил по палубе и выхватил поочередно юнгу, смуглую ведьму и двух туземок, явно перепуганных грохотом и мощью пушечной атаки.
- Иди скажи этой вождихе, что в следующий раз вместо ядра закатим в жерло ее, если откажется нас вести, - Гектор кивнул в сторону Илахевы и грозно глянул на Ронни. Вид у мальчишки был такой, словно его сейчас стошнит. Хотя, он так выглядел почти всегда - отец успел привыкнуть.
- А встретишь его величество капитана, когда он сюда выползет, - слова с рыком прорвались сквозь оскаленные крепкие старпомовские зубы, - скажешь, я тебя освободил от обязанности стоять за штурвалом. Некогда нам рыскать, нужна твердая рука, а не твоё вот это, - шагая к ведьме и туземкам, юнга наверняка почувствовал, как отцовский взгляд прожигает ему спину между лопатками.
- Где моя семья и дом, я помню, - хрипло процедил себе под нос фйелец, вперив взгляд вперёд, когда остался у штурвала один. - А ты забылся, братец, раз начал глохнуть и прикрываться матроснёй.
Косые взгляды быков, внявших истерике Моргана, до сих пор кололи Гектора под дых и жалили в переносицу. Скажи слово против капитанской воли - и ты зачинщик бунта, а разговор с ними короткий.
Но Морган сам призвал свидетелей для этой перебранки. Вместо того, чтобы смотреть в глаза и пусть бы даже спустить курок пистоля. Но лицом к лицу, как и пристало братьям! Не прятаться, не подставлять трусливо спину. Не упрекать в неверности его, Гектора! Его, кто всегда идёт до самого края!
Штурвал надсадно скрипнул под натиском груди и пальцев горца. Курс - вперёд, на глубину, чтобы развернуть манёвр в направлении, что укажут островитянки. И дальше, в обход острова, к первой безлюдной удобной бухте. А там - поквитаться уже на равных, выместить злобу и отомстить. Не сдерживаясь, не прячась, не скуля; со всеми и за всё.

+2

16

Если раньше мне боязно было оставаться одному за штурвалом и хотелось, чтобы папа Гектор находился рядом, то после стараний управиться с диким кораблём в одиночестве, я желал смотаться куда подальше от колёсика и всех остальных. Забиться в какое-нибудь укромное безопасное место и привести свои мозги в порядок. Хотелось угомонить сердце, которое так отчаянно пыталось вырваться наружу и начать новую жизнь подальше от удалых пиратов и отчаянного мальчишки, вроде меня.
День выдался изматывающим, а потому мне не хватало сил, чтобы как следует налечь на руль. Я не сдавался и продолжал вытягивать из себя те силы, что ещё не успели покинуть моё тщедушное тельце. От усилий пот намочил обветшалую рубаху так, словно она была половой тряпкой и собиралась сейчас приступить к уборке корабля вместе с каким-нибудь молодцом, что бороздит воды под командованием славного капитана. От усилий вспотели даже ладони рук. Обстоятельства пытались сыграть со мной злую шутку – длани чуть ли не соскальзывали с рукояток штурвала. Я ощущал невыносимую жару и холодок внутри одновременно. Второе же оставалось со мной из-за страха.
Одно дело, когда ты плаваешь на корабле без кровных родственничков, а другое, когда на судне в старпомах твой отец и он пребывает не в лучшем настроении, как и капитан. В такие моменты лучше держаться от обоих управленцев «Быка» как можно дальше. Так далеко, чтобы не было возможности попасть в их поле зрения, потому что под раздачу горячих плюшек из-за  непогоды внутри обоих загреметь возможно без очереди и предоплаты, и оплаты вовсе.  Но, к сожалению, собрать свои кости и кинуть их в другое место не представлялось возможным. Моё исчезновение не останется незамеченным. Если капитан Морган из-за своего самочувствия обратит внимание на исчезновение одного члена команды через какой-то промежуток времени, то старпом Берг заметит пропажу сынка в миг. Потому мне оставалось мужаться и надеяться, что  Безумцу или Дьяволу не приспичит отыграться на мне. Но надежды напрасны, когда находишься у руля.
Ещё на второй день нашего знакомства с Чертякой мне посчастливилось узнать, что бывает, когда лезешь в планы старика. Отец и его шуточки порой крайне жестоки. Если чернильным пятном на карте с берговскими задумками стали не вы, то не думайте, что вы не станете жертвой из-за чьей-то глупости. Меня уже однажды обвели вокруг пальца и заперли в комнате на долгое время по инициативе отца. Этому чудику было весело выставить собственного сына на посмешище. Как же Гектор тогда хохотал, когда с меня стянули штаны и заставили краснеть не перед одной распутной девкой. Но это ерунда. По-настоящему горец содрогался от смеха, когда меня обольщённого и распалённого бесстыдно обманули. От того хохота тряслось всё заведение. А позже выяснилось, что это была его безобидная забава. Тогда он пребывал в хорошем расположении духа, сейчас…
Сейчас лицо родителя приобрело фиолетовые и синие оттенки, быть может, ещё какие-то. Не суть. Главное, что он был похож на восставшего утопленника и нёсся на меня для утоления своего голода. И когда этот Крекен достиг своей цели, то есть меня, я отлетел в сторону и больно ударился локтем и спиной. Рука онемела, и меня чуть не стошнило на палубу. К счастью, сумел совладать с собой, к счастью, после покалывания в пальцах и выше, вернулись привычные ощущения, которые говорили о том, что рука не пострадала.
-Я сделал что-то не то? – с выпученными глазами выудил из себя слова. Не прошло и двух секунд, как я пожалел об открытом рте и перепугался сильнее. Отец… Нет, сейчас это был кто угодно, но только не мой папа, которого я безумно любил. От этого существа напротив разило опасностью, как разит алкоголем от самого знатного забулдыги какой-нибудь таверны. И слава Марису, что мои словесные потуги заглушили громыхания пушек, которые с ехидной улыбкой плевались ядрами, как косточками какого-нибудь фрукта.
Я не успел подняться, как пламенные злобные глаза старпома вновь настигли меня. Я одолел желание отползти в сторону и заставил себя подняться на ноги. Приказ и комментарии до боли врезались в уши. Слова Гекбери звучали вдвойне обидно. Мне не приходилось лениться и косячить. Мне приходилось работать в поте лица. И какую же награду я получил за свои старания? Поклёп с пинком под зад.   
Не дай боги наткнуться ещё сегодня на кого-нибудь из вас психов. Разбирайтесь поскорее между собой и не втягивайте в эту игру других. Марис, дай мне остаться живым. Не позволь им отправить меня на дно морское.
Мои глаза метнулись по сторонам в поисках опасности, и я пулей помчался к своей цели. Повезло. Мой путь  сложился благополучно. Налететь на грозного капитана не посчастливилось.
-Баако, скажи этой, - ощутимо ткнул пальцем в Илахеву, - что если она откажется нас вести, то её кишки украсят берег моря, а перед этим она узнает жизнь ядра. 
Ничего не скажешь и не поделаешь. Все мы молодцы. Все мы подцепили цепную реакцию отыгрываться друг на друге. Вот и я теперь гневно смотрел на туземку, которой недавно, вероятно, своим тычком оставил синяк. Меня даже не заботило говорит она на одном языке со мной или нет, нужно ли Чудеснице переводить дикарке слова или она всё поняла с первого раза. Я этому не придавал значения, как и тому чтобы различать туземцев. Все они для такого раздосадованного салаги, как я были на одно лицо и примерно одного и того же возраста.
-Это ста-ррр-пом передал, - удосужился я пояснить ведьме и скривил такое лицо, на котором можно было прочитать: «Все претензии к нашим главенствующим братьям. А если желаешь что-то сказать, так иди и говори. Я передавать ничего не буду ни одному, ни второму». 
А ведь ещё каких-то добрых минут пятнадцать назад я чувствовал себя облапошенным дураком, мимо которого проходят все события. Что, мол, болотница разбирается с туземками, то есть их расспрашивает и даёт указания, отец и капитан Морган разбираются друг с другом, и только я один вдалеке от событий, что так беспощадно молнией проносятся мимо моих ушей. Теперь же я сам погряз в этих самых событиях и не как сторонний наблюдатель, чего, разумеется, желал, а как участник.

+1


Вы здесь » HELM. THE CRIMSON DAWN » РЕАЛЬНОЕ ВРЕМЯ; » «Дезертиров казнят трижды»